0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Моё (не)летучее счастье » Отрывок из книги «Моё (не)летучее счастье»

Отрывок из книги «Моё (не)летучее счастье»

Автор: Мусникова Наталья

Исключительными правами на произведение «Моё (не)летучее счастье» обладает автор — Мусникова Наталья Copyright © Мусникова Наталья

Мусникова Наталья

Моё (не)летучее счастье

Пролог

Первая крупная капля дождя плюхнулась на землю, прибив пыль и заставив идущую к дому девушку ускориться. Мокнуть, ещё и вот так, уже практически на пороге, было неприятно, да и представать перед хозяевами жилья жалкой, словно из колодца вытащенной курицей не хотелось. Как известно, первое впечатление, в любом деле очень важное, второй раз произвести не получится. Дождь, словно чувствуя, что добыча ускользает, хлынул стеной, моментально промочив дорогой гномий плащ, который, как бесстыдно утверждала реклама: «Сохранит свою владелицу в сухости и сохранности даже во время великого потопа». В новеньких, специально по случаю надетых осенних сапожках последней дриадской коллекции противно зачавкала вода, подбитые серебряными подковками каблучки вязли в грязи, рискуя остаться в ней навсегда.

- Да чтоб вас всех, - пробормотала девушка, поскользнувшись и неловко взмахнув руками, чтобы сохранить равновесие.

Увы, мокрая дорога была безжалостна к путнице, следующая яма, коварно скрытая водой, алчно распахнула свою пасть аккурат под каблучком, девушка возмущённо вскрикнула, взмахнула руками в тщетной попытке удержать равновесие и рухнула прямиком в липкую грязь, до крови ссадив кожу на коленях и ладонях, в клочья разодрав колготки и перемазавшись в прямом смысле слова до ушей.

- Мрак! – ещё час назад выглядевшая сошедшей со страниц модного журнала, а теперь похожая на жалкую бродяжку девушка зло плюхнула ладонью по земле, оросив себя россыпью мелких брызг. – Мрак и все его Охотники! У самого порога!

Дверь с лёгким, похожим на сдавленную насмешку, скрипом открылась, явив уютно освещённый холл, где стояли, нетерпеливо посматривая на часы, двое: мужчина и женщина. Увидев перемазанную в грязи, больше похожую на поднятого из могилы мертвеца, чем живого человека, незнакомку, дама вскрикнула и спряталась за спину мужчины, который побледнел и принялся лихорадочно шарить рукой по поясу.

- Не бойтесь, это я, ана Риола, - крикнула девушка, поспешно выпрямляясь и стараясь приветливо улыбнуться. – Мы договаривались о встрече.

Женщина в холле честно попыталась растянуть губы в улыбке, но смогла изобразить лишь перекошенную гримасу, мужчина, пусть и с трудом, прекратил поиски оружия (или убедился, что его нет), расправил плечи и вышел на улицу, дабы помочь гостье войти в дом. Даже соответствующее моменту приветствие смог произнести:

- Добро пожаловать, ана Риола, мы и моя супруга, ала Алоя искренне рады встрече.

- П-проходите, - взяла себя в руки хозяйка, в мягком жёлтом свечении магических ламп, освещавших холл, убедившаяся, что перед ней живой человек, а не умертвие. – Присаживайтесь. Сейчас я принесу аптечку и чай.

Риола покосилась на явно старинное, обитое светло-жёлтой кожей кресло и поняла, что не простит себе, если испачкает такую красоту, виновато улыбнулась:

- Если не возражаете, я бы сначала умылась.

- Разумеется, - хозяин дома с невозмутимым видом, словно к нему каждый день, да ещё и не по одному разу, вваливаются грязные, словно прах, девицы, склонил голову. – Следуйте за мной, я покажу вам ванную на первом этаже.

Девушка недоверчиво кашлянула, тряхнула головой:

- Простите, а что, на втором этаже тоже есть ванная комната?

Хозяин дома посмотрел на Риолу как преподаватель на студента, заявившего, что он достоин положительной оценки уже за то, что просто пришёл на экзамен:

- Разумеется. И даже не одна.

Риола окинула взглядом холл, затем массивную, украшенную блестящими дубовыми перилами лестницу, внутренне содрогнулась и спросила:

- Должно быть, Вашей супруге приходится много сил тратить на то, чтобы содержать такой дом в чистоте и порядке?

Мужчина снисходительно улыбнулся:

- Ну что Вы, ана. В этом доме есть… м-м-м… скажем так, сеть самоочищающихся заклинаний, они вплетены в базовую магическую систему. Вам достаточно только попросить, сказать, что именно бы Вы хотели, и к утру Ваше желание исполнится.

Узнав о том, что не придётся тратить бесценные свободные от работы часы на уборку такого большого, да что там, огромного дома, девушка приободрилась и с интересом принялась изучать ковровую дорожку, устилающую лестницу, старинную мебель второго этажа и резко выделяющуюся блеском и новизной ванную комнату.

- В шкафчике Вы найдёте чистый халат и полотенце, на полочке стоит всё необходимое: шампунь, гель для душа и прочее. Насколько я помню, здесь есть даже небольшая аптечка, конечно, в ней почти ничего нет, но пара заживляющих эликсиров была, - хозяин дома обаятельно улыбнулся. – Я буду ждать Вас в зимнем саду, от ванной комнаты прямо и налево.

- Благодарю, - Риола смущённо улыбнулась и закрыла дверь. Постояла немного, оглядываясь по сторонам (не покидало неприятное ощущение, что за ней наблюдают), а затем с шумом выдохнула и сползла вниз по стеночке, тут же зашипев от боли в коленях.

Пришлось подниматься, ковылять до большой, взрослый мужчина и тот сможет целиком погрузиться, ванны и, немного помучившись с кранами, никак не желавшими делать воду не такой горячей, промывать ладони и колени. Закончив возиться с ссадинами, девушка посмотрела на себя в зеркало и со стоном закрыла лицо руками:

- Первая драконья чешуйка, я же страшная, как болотная несыть, пожирательница падали! Неудивительно, что хозяйка при моём появлении чуть в обморок не рухнула!

Риола поспешно сбросила с себя одежду и встала под душ, смывая не только грязь, но и боль, досаду, детскую обиду на дождь и дурацкую дорогу. Мягкая губка скользила по телу, в воздухе витал аромат спелой вишни, струи воды подобно водопаду падали сверху, согревая, расслабляя и убаюкивая, и так же текли, перескакивая с одного на другое, мысли Риолы. Подумалось, что всё-таки справедливым был приказ правителя именовать всех замужних дам, независимо от их рода, ала, а девушек – ана, ведь не каждый бы смог правильно обратиться к, скажем, той же эльфийке. Эльвиаторраносаэль, пока произносишь, язык узлом завяжется! Или русалки, бульпульмрулльсиаль, пока выговариваешь, забудешь, что нужно. То ли дело у них, драконов, всё просто и понятно: архгхкрамгрх, так ведь нет же, находились мерзопакостники, особенно Охотники, которые измывались над этим простым и понятным обращением, как только могли! И ведь ладно бы по незнанию искажали, нет, нарочно, чтобы позлить крылатых Детей Неба!

Риола сердито фыркнула, огляделась по сторонам и выпустила драконьи крылья, подставляя их струям воды. Пока не подписан договор о покупке дома, не стоит афишировать перед хозяевами, что она драконесса, вставшая на крыло, а потому ищущая себе гнездо. Никакой магии в але Алое и её муже не ощущалось, но из какого они рода, Риона тоже пока не разобралась. Возможно, люди, но могут быть и чародеи, и дриады, и эльфы, да кто угодно! Конечно, хорошо, что правитель упростил обращение, но все эти обобщённые ала для дамы и ал для женатого мужчины мешают понять, кто перед тобой. Права бабушка, любая палка два конца имеет, то, что с одной стороны кажется хорошим, другой несёт в себе неприятности.

Риола закрыла воду, тщательно вытерлась пушистым бледно-розовым полотенцем и облачилась в удобный халат, тщательно скрывший от посторонних любопытных глаз и стройную фигуру, и тёмно-синий узор из двух распахнутых крыльев на лопатках. Кто его знает, как хозяева к драконам относятся, может они вообще, защити первое пламя, из Охотников, яростно призывавших к очищению земель от всяких мраковых тварей, способных принимать звериный облик. Девушка передёрнула плечами, придирчиво осмотрела себя в зеркале и провела вспыхнувшей огнём ладошкой над волосами, высушивая их.

- Ну вот, так гораздо лучше, - Риола сделала небольшой шаг, поморщилась от боли в коленках и спешно прижала к ним пламенеющие ладошки. Огонь дракона не подвёл, от ссадин не осталось и следа. – Отлично, теперь я полностью готова.

Драконесса ещё раз крутанулась перед зеркалом, забрала густые тёмно-рыжие волосы в простой хвост и вышла из ванной, на пороге опять ощутив чей-то внимательный взгляд.

- Надо будет обязательно перенастроить охранные заклинания на себя, - пробормотала Риола, передёрнув плечами, - а то так и буду вздрагивать да оглядываться.

Девушка не видела, как в запотевшем зеркале ванной комнаты на миг отразился невысокий широкоплечий мужчина в тёмно-синем атласном камзоле, расшитом серебряной нитью и жемчугом. Незнакомец проводил драконессу тяжёлым холодным взглядом профессионального Охотника, неприязненно фыркнул и исчез, оставив после себя ледяной узор на зеркале, впрочем, довольно быстро очистившемся.

Хозяина Риола нашла довольно быстро, у девушки вообще складывалось впечатление, что дом из кожи вон лезет, чтобы ей понравиться: ковры, покрывавшие коридор, стелились под ноги пушистыми облаками, цветы при приближении к ним начинали благоухать, стеклянная дверь в зимний сад распахнулась сама собой.

При появлении гостьи хозяин дома поспешно встал с небольшого кресла и отложил на край кофейного столика газету:

- Ана Риола, Вы восхитительны.

- Благодарю Вас, ал… - девушка вопросительно приподняла брови.

- Эверет Стоун к Вашим услугам, - мужчина низко поклонился, прижав правую ладонь к сердцу.

- Рада знакомству, ал Стоун, - Риола чуть присела.

- Не желаете ли кофе? – Эверет отодвинул для гостьи обитый бархатом стул. – Прошу Вас, присаживайтесь.

- Благодарю за приглашение, но, если Вы не возражаете, я бы предпочла закончить осмотр дома.

- Вы правы, не стоит мешкать, чем скорее мы завершим все формальности, тем… - мужчина сконфуженно кашлянул, - тем быстрее Вы сможете въехать.

Риола огляделась по сторонам, виновато улыбнулась:

- Право слово, теперь я даже не уверена, что смогу приобрести Ваш дом.

- Отчего же? Он Вам не понравился?

- Дом великолепный, я была бы счастлива в нём поселиться, но… видите ли… - девушка замялась.

- Если Вы переживаете по поводу цены, то мы готовы ещё уступить.

- Да Вы что?! Такой чудесный дом, Вы и так продаёте слишком дёшево!

Ал Стоун печально вздохнул:

- Увы, время не терпит отлагательств. Видите ли, матушка моей супруги тяжело больна и просит нас переехать к ней. Сами понимаете, у нас нет возможности долго ждать.

Риола ещё раз огляделась, затем прикрыла глаза, пытаясь проникнуть в магический фон дома. Тёпло-оранжевые сполохи семейного тепла, присущие родовым гнёздам, были почему-то совсем блёклыми, но зато защита сияла всеми оттенками синего. И никаких оттенков серого, обозначающего тёмную магию, или грязно-коричневых всполохов опасности драконесса не обнаружила.

- Хорошо, я покупаю этот дом, - решила девушка, доставая из сумочки зачарованный кошелёк. – Сумма та, о которой мы договаривались по маговестнику?

- И даже на пять тысяч меньше, ведь Вам, такой очаровательной ане, деньги лишними не будут, - проворковал хозяин, с ласковой улыбкой принимая оплату и ставя размашистую подпись на документе о продаже дома.

Бумага засветилась бледно-голубым, подтверждая законность сделки и то, что ал Стоун заключал её без магического или же какого-либо ещё воздействия.

- Прошу Вас.

Риола внимательно вчиталась в строки договора, даже драконьим зрением не обнаружила никакого подвоха и тоже поставила подпись. Документ вспыхнул бирюзовым светом, сложился вчетверо и исчез, моментально переместившись в Магическое бюро документоведения, в котором царили гномы. Все жители Аурдении знали, что проще выдрать кость из пасти голодного оборотня, чешуйки с груди дракона или же сбить Охотника со следа, чем вытребовать у гнома какую-нибудь бумагу.

- Поздравляю Вас с удачным приобретением, ана Риола, - Эверет вскочил так порывисто, что даже кресло опрокинул, принялся пожимать девушке руку. – Желаю Вам долгих лет в этом доме. Когда Вы хотите въехать?

- Лучше всего как можно быстрее, - драконесса смущённо потупилась, - я… я снимала квартиру, а сегодня хозяйка сообщила, что нашла другого жильца…

Суеверная и визгливая магичка не задумываясь променяла законопослушную драконессу на молодого эльфа-художника, в тайной надежде стать сначала натурщицей остроухого дарования, потом любовницей, а потом каким-нибудь образом дотащить его и до алтаря. На просьбы Риолы дать ей ещё хотя бы неделю на поиск жилья, хозяйка стрельнула колючей рыжей молнией из глаз и заявила, что, если драконесса не съедет в течение трёх дней, на четвёртый по её душу явится Охотник, а то и не один. Шанс, пусть и призрачный, на личное счастье ана Людвига явно ставила выше всего остального.

- Тогда переезжайте прямо сегодня, - обрадовался ал Стоун. – Мы с женой в пять вечера уже должны быть у Центрального портала.

Риола облегчённо вздохнула, не заметив, как возмущённо дрогнуло висящее за её спиной зеркало. Девушка вообще пребывала в лёгкой эйфории, а потому не слышала голоса дракона, утверждавшего, что и дом, и его хозяева отнюдь не так просты, как хотят показаться. И вообще, удачу, случайно влетевшую в руки, надо хватать и держать, иначе она ускользнёт и больше не вернётся.

Тем же вечером молодая драконесса переехала и принялась обживать своё новое жильё, в первую очередь перенастроив на себя защиту и вплетя в магический фон свои личные метки, чтобы ни одна живая душа и даже нежить не могла проникнуть в дом без ведома хозяйки. В холле на соломенном плетёном коврике уютно устроились отмытые и восстановленные с помощью магии дракона модные дриадские сапожки. На вешалке красовался не оправдавший ожиданий гномий плащ. На втором этаже, выбранном Риолой для жилья, в ванной гордо вытянулись баночки с клубничным шампунем, персиковым гелем для душа, яблочным бальзамом для волос и миндальное масло для тела. Три мочалки разной степени жёсткости повисли на крючках, дожидаясь своего часа, в стаканчик с гордым звяканьем опустились зубная щётка и тюбик с мятной пастой. В спальне под кроватью затаились в засаде пушистые жёлтые тапочки с помпончиками, на полочках в произвольном порядке обосновались магографии родных, перемежаясь с милыми сердцу безделушками, такими как первая чешуйка, пучеглазый лягушонок из прозрачно-зелёного амантия, приносящего удачу в любви, и пятиугольный наконечник арбалетного болта – напоминание о том, что Охотники могут появиться в любой момент и даже на вершине блаженства не стоит о них забывать. Впрочем, наконечник Риола после недолгих раздумий смахнула в ящик стола, не желая травить душу неприятными воспоминаниями. Уж в её-то гнездо никто не сможет проникнуть, недаром она столько сил и времени посвятила изучению защитных заклинаний! Уставшая, но счастливая, Риола легла в кровать, задёрнула полог и провалилась в сон. Драконесса крепко спала, а потому не видела, как в овальном зеркале в витой бронзовой раме опять отразился невысокий широкоплечий мужчина в тёмно-синем атласном камзоле, расшитом серебряной нитью и жемчугом. Незнакомец силился выбраться из зеркала, дотянуться до кровати, но стекло не пускало его, возмущённо звеня и покрываясь мелкой рябью. В конце концов зеркало соскользнуло на пол, осколки стекла брызнули в разные стороны.

- Кто здесь?! – крикнула Риола, подскакивая на кровати и моментально трансформируясь в бледно-зелёную драконессу.

В комнате никого не было, лишь на стене темнел след от зеркала, да на полу льдинками переливались осколки. Драконесса напряжённо принюхалась, сосредоточенно изучая магический фон дома, но метки были не повреждены, никто посторонний не пытался вторгнуться во владения Риолы.

- Наверное, крепления ослабли, вот зеркало и упало, - пробормотала девушка, возвращаясь в кровать и с головой заворачиваясь в одеяло.

- Хе-хе-хе, - по-стариковски дребезжаще рассмеялся опять появившийся в осколках зеркала мужчина, - то ли ещё будет, мерзкая дракониха!

- Оставь её, - вздохнул-скрипнул половицами дом. – Она мне нравится.

- Тебя забыл спросить, - огрызнулся мужчина. – Ещё не хватало, чтобы в моём, подчёркиваю, моём доме всякие мерзопакости чешуйчатые селились!

- Мне она нравится, - громыхнул створками шкафов дом. – А ты – склочный, мелочный старик, от которого собственные потомки отвернулись! И я не позволю…

- Ори громче, разбудишь свою дракониху, - опять дребезжаще засмеялся мужчина.

Дом сконфуженно притих, призрак, что-то невнятно побухтев, исчез, оставив после себя ледяные узоры на стенах и заставив Риолу зябко вздрогнуть во сне и плотнее завернуться в одеяло.

- Спи, чешуйка, - прошелестел дом, ласково погладив девушку балдахином, - не бойся, я тебя никому в обиду не дам. Спи, маленькая.

Из осколков зеркала опять выглянул неугомонный призрак:

- Всё равно найду способ её выгнать, и ты меня не остановишь, сил не хватит.

Дом задумчиво стукнул дверцей шкафа. Что верно, то верно, долго бороться со своим создателем сил у него не было, а значит нужно искать себе помощника. Только вот где?

Глава 1

Риола задумчиво шла по дому, проверяя метки, а также задвижки на окнах. Вот уже две недели жила она в своём уютном гнёздышке, не зная никаких бед и даже ночных кошмаров, но примерно четыре дня назад девушке показалось, что она в доме не одна, есть кто-то ещё. Сначала драконесса списывала свои ощущения на обычную усталость и магию дома, но с каждым днём присутствие чужака становилось всё очевиднее: то вдруг зажурчит вода, хотя и на первом, и на втором этаже все краны закрыты, то раздадутся чьи-то тяжёлые шаги, хотя магические сигналки утверждают, что никого постороннего нет, то вдруг что-то пискнет или брякнет. Казалось бы, мелочь, в старом доме, да ещё и волшебном, шепотки и шорохи – явление привычное, но чем сильнее Риола пыталась себя успокоить, тем отчётливее понимала: в доме кто-то есть. И этого кого-то стоит бояться хотя бы потому, что его пропустил дом, он миновал охранные метки, даже чутьё дракона обманул! И вот, на четвёртый день своего постепенно нарастающего кошмара Риола решила во что бы то ни стало обнаружить таинственного призрака и выгнать его или развеять, благо, пламя дракона способно и призраков развоплощать. Конечно, искать того, непонятно кого в одиночку занятие не только глупое, но и небезопасное, а потому девушка пригласила своих сестёр и братьев, чтобы они ей помогли и при необходимости защитили. Шумная стайка разновозрастных драконов наводнила дом, обшарила его от крыши до небольшого погреба с припасами, даже огнём в особо подозрительных местах прожгла и… ничего не обнаружила.

- Сестрёнка, похоже, ты рано вылетела из гнезда, - Риан, старший брат, снисходительно потрепал драконессу по голове. – Ты, похоже, ещё совсем маленькая.

- Темноты боишься, - с готовностью захихикала Риота, самая младшая, а потому из чешуи выпрыгивающая, чтобы доказать свою взрослость.

- Может, вернёшься? – Риора, средняя сестра, крылатая доброта, как её называли в семье, смотрела на Риолу с мягкой сочувствующей улыбкой. – А хочешь, я к тебе перееду?

- У тебя своё гнездо есть, - недовольно пискнула Риота, - а вот я вполне могу перебраться. Буду, хи-хи, нашу художницу от призраков защищать.

Перспектива жить в одном доме с язвительной и довольно-таки нахальной младшей сестрой драконессу не прельстила, она мило улыбнулась, на славу угостила своих помощников, передала лакомства для родителей и клятвенно пообещала сообщить, если что-то пойдёт не так или таинственный призрак даст о себе знать. Младшую, недовольно пищащую сестру пришлось даже выставлять из дома, Риота категорически не желала возвращаться под родительское крыло, заявляя, что она уже взрослая и сама решает, где, как и с кем ей жить.

И вот, проводив гостей, Риола шла по дому, ещё раз проверяя метки, а также, на всякий случай, задвижки на окнах. Оставалось пройти совсем немного по коридору второго этажа до лестницы, ведущей на первый, убедиться, что небольшое круглое окошечко закрыто, а там можно и окончательно успокоиться, принять душ, лечь спать… Девушка сладко зевнула, потянулась, да так и застыла, не веря своим глазам. Нет, лестница была на месте, даже круглое окошечко, как и положено, закрыто, но коридор неожиданно поворачивал вправо и упирался в дверь, которой, драконесса была готова собственными крыльями ручаться, раньше не было. Моментально выпустив защищающую, прочную, словно самая лучшая гномья сталь, чешую, отрастив когти и шипы на спине, Риола бесшумным шагом направилась к двери, готовая в любой момент как убежать, так и атаковать. У самого входа в таинственную комнату драконесса остановилась и принюхалась. Горького, словно толчёный перец, запаха опасности не было, но в воздухе витали странно будоражащие кровь ароматы хвои, кофе и ещё чего-то манящего и пугающего одновременно. Девушке невольно вспомнился её первый полёт, прыжок с большой серой скалы и стремительное, выжигающее слёзы из глаз падение вниз, короткое, крылья быстро распахнулись, но отпечатавшееся в памяти на всю жизнь.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в неизвестность, Риола распахнула дверь и сделала шаг вперёд, совсем крошечный, больше не успела. Неведомая сила скрутила её, ударила о стену, едва не расплющив, что-то с мягким шлепком рухнуло на пол, и вот тут-то и разлился в воздухе горький аромат опасности.

- У тебя есть ровно одна минута, чтобы сказать, кто ты и что здесь делаешь, - услышала девушка через кузнечный грохот собственного сердца. – И если ответ мне понравится, я, так и быть, отпущу тебя.

Драконесса облизала пересохшие губы, рванулась, пытаясь освободиться, но что-то или кто-то держал крепко, не давая ни малейшего шанса на свободу.

- Ты плохо слышишь или медленно соображаешь? – теперь в голосе, низком, с рокочущими нотками, отчётливо прозвучала насмешка. – Я приказал тебе назвать имя и сказать, что тебе нужно. И да, минута почти на исходе.

- Я… здесь… живу, - с трудом прохрипела Риола, потому что неведомая сила петлёй перехватила горло, не давая нормально дышать.

Хватка чуть ослабла, девушку бесцеремонно, словно она была куклой, а не вставшей на крыло драконессой, крутанули, потом опять впечатали в стену.

- На отчаявшуюся и истощённую бродяжку ты не похожа.

- Я не бродяга, - оскорбление было столь сильным, что Риола смогла вывернуться из захвата и отскочить к двери, выпустив в нападавшего струю огня. – Это мой дом!

Увы, пламя дракона не причинило нападавшему никакого вреда, он одним небрежным взмахом руки развеял его и опять приблизился к девушке, заставляя её отступать и всё сильнее прижиматься к стене. Риоле страшно хотелось, как в детстве, когда одолевали страхи, зажмуриться, но вместо этого драконесса вскинула голову и посмотрела прямо в лицо своему кошмару, оказавшемуся довольно колоритным незнакомцем. Произойди их встреча при менее напряжённых обстоятельствах, Риола даже сказала бы, что мужчина не лишён привлекательности: черты лица чёткие, волосы иссиня-чёрные, даже с синевой, густые брови вразлёт слегка нахмурены, ноздри прямого носа чуть трепещут, губы, и без того тонкие, плотно сжаты, превратившись в прямую линию. Самыми же примечательными на лице незнакомца были глаза: янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком, похожим на бездонный провал. Драконесса охнула и привалилась к стене, её угораздило нарваться на Охотника, причём вошедшего в полную силу…

- Маленькая драконесса, - Охотник изучал девушку с видом гурмана, которому принесли новый эльфийский десерт, - любопытная и глупенькая.

- Я не маленькая, - возмутилась Риола, и сама поморщилась, до того жалким и дрожащим был её голос.

- Хорошо, что по поводу любопытства и глупости возражений не было, - мужчина насмешливо улыбнулся, - самокритика, особенно у дам, явление редкое, а потому ценимое сверх всякой меры. Жаль, что благоразумия у маленькой драконессы в нужный момент совсем не оказалось.

Риола всегда считала себя благоразумной и сдержанной, но сейчас страх, усталость и досада сыграли с ней злую шутку, в крови запылал огонь, пробуждая звериные инстинкты. Охотник не успел даже толком ничего сообразить, как длинный шипастый хвост хлестнул его по ногам, бросив на пол. Воспользовавшись моментом, Риола метко плюнула огнём в своего обидчика и бросилась к двери, но, увы, её нигде не было.

«Я в ловушке!» - драконесса заметалась по комнате, круша своим хвостом всё на своём пути и скребя лапами стены и даже пол в тщетной попытке вырваться на свободу.

Ловчая магия спеленала Риолу так, что она с трудом могла дышать, девушка пронзительно заверещала, но её шею тут же захлестнула невидимая петля и выразительно сжалась, намекая, что шум совершенно неуместен.

- Глупая драконесса, возомнившая себя героем, - проворчал Охотник, поднимаясь с пола и неприязненно осматривая кровоточащие на ногах ранки, оставленные хвостом перепуганного дракона. – Я тебя выпотрошу и сделаю из тебя чучелко.

- Только попробуй, - прохрипела Риола. – Моя семья даже горстки пепла, даже смазанной тени от тебя не оставит!

Охотник закончил изучать царапины, огляделся по сторонам и присвистнул:

- Эй, ты мне всю комнату разгромила! И где мне теперь спать по-твоему?!

- На полу места много, - огрызнулась драконесса и, если бы могла, шлёпнула себя рукой по губам, увидев, как нехорошими огоньками зажглись жёлтые глаза мужчины.

- На полу, говоришь, - негромким голосом, от которого у Риолы встопорщилась чешуя, протянул Охотник. – Ну ты и нахалка. Вломилась в мой дом…

- Это мой дом, я купила его! – крикнула девушка и рванулась, но магические путы держали крепко.

- Лжёшь мне прямо в лицо, разгромила мою комнату, - словно и не слыша возражений продолжал мужчина.

- Я не лгу, это мой дом, - упрямо твердила Риола, украдкой накапливая в груди огонь, чтобы выпустить его в Охотника.

- Ещё и норовишь всё время напасть, причём по подлому, из-за угла, - мужчина вздохнул и покачал головой. – Малышка, ты не оставляешь мне выбора. 

- Нет!!!

Магические путы распластали драконессу по стене, словно пришпиленную булавкой к листу бабочку. Риола отчаянно закричала, потом захрипела, дёргаясь всем телом в тщетной попытке освободиться.

- Расслабься, я не буду тебя убивать, - Охотник прихрамывая подошёл ближе, положил ладонь туда, где, силясь сломать рёбра и вырваться наружу, бешено колотилось сердце драконессы, - просто обеспечу себе безопасность.

- Нет, - сипела Риола, мотая головой, - нет, нет, нет…

- Сколько страданий из-за пустяка, - фыркнул мужчина, вырывая пять чешуек из груди пленницы, - можно подумать, я тебя невинности лишаю.

Драконесса яростно клацнула зубами, чуть не отхватив Охотнику нос.

- Дура, - припечатал мужчина, проворно отпрыгивая в сторону, зажал вырванные чешуйки между ладонями и свистящим шёпотом произнёс, - варре-та-ар-до-лос-кимос.

Пленница жалобно всхлипнула и зажмурилась, но всё равно успела заметить бледно-зелёный всполох, мелькнувший между пальцами Охотника.

- Отлично, теперь проверим амулет в действии, - услышала Риола и тоскливо застонала, задёргалась, пытаясь вжаться в стену, слиться с ней, исчезнуть из этого проклятого дома, показавшегося таким милым и в мгновение ока превратившегося в смертельную ловушку.

- Успокойся, - приказал Охотник, и драконесса, хоть и протестуя в душе, послушно расслабилась, обмякла. – Отлично, подчиняющий амулет работает как надо. На всякий случай проверю ещё раз. Замри!

Риола застыла, вытаращив глаза и не дыша, хотя в душе визжала от ярости и плевалась огнём, стирая в пепел проклятого Охотника.

- Посмотри на меня, - последовал новый приказ.

Девушка вынужденно уставилась в глаза своему мучителю, силясь передать хоть отголосок презрения и брезгливости, которые к нему испытывала.

Охотник развеял магические путы, но пленница продолжала стоять, вытянувшись в струнку и не дыша, ведь приказа отмереть не поступало.

- Оживи, - приказал Охотник, вставая напротив Риолы и скрещивая руки на груди.

Девушка глубоко вздохнула, закашлялась, согнувшись пополам, и только сейчас обнаружила один весьма пикантный момент, на который раньше просто не обратила внимания, не до того было. Охотник был обнажён.

- Ты… голый! – прохрипела Риола, отчаянно покраснев и поспешно отвернувшись.

- Можно подумать, ты душ в одежде принимаешь, - хохотнул мужчина.

Драконессе на миг показалось, что она ослышалась:

- Душ?

- А ты что, совсем не моешься? Странно, мне всегда казалось, да что там, я был уверен, что драконы любят воду.

- Дурак, - обиженно буркнула Риола, на всякий случай сохраняя частичную трансформацию, а то мало ли, что на уме у этого безумца!

- Между прочим, это не я тайком проник к тебе в дом, вломился в твою комнату и всё в ней разгромил.

Драконесса устало закатила глаза:

- Я уже сто раз говорила: это мой дом. Я его купила, с хозяевами расплатилась честь по чести, все необходимые бумаги подписала! Меня даже магическая охрана дома признала, и вообще я все маячки охранные на себя настроила!

Охотник негромко хмыкнул:

- Забавно.

Риола передёрнула плечами, ей всё происходящее, а особенно беспрекословное подчинение жуткому Охотнику, смешным не казалось, ей вообще было не до смеха. 

- Забавно то, что я хозяин этого дома. И совершенно точно помню, что никому своё жильё не продавал и даже не собирался.

От неожиданности драконесса плюхнулась на попу, больно ударив хвостик:

- Что?!

- Я хозяин этого дома, - отчётливо, едва ли не по слогам, повторил мужчина. – Он перешёл мне по наследству от моего предка, который его построил с помощью своей родовой магии, в прямом смысле слова душу в него вложил.

Риола растерянно захлопала глазами, обхватив себя руками за плечи:

- Но… как же так? Ал Эверет и ала Алоя жили в этом доме, да и документ о продаже дома скреплён магически!

Жёлтые глаза Охотника задумчиво блеснули, между бровями залегла морщинка.

- Вот как? Занятно… А как фамилия этого славного господина, ты не запомнила?

Драконесса потёрла лоб дрожащей, похолодевшей от волнения рукой:

- Стоун. Да, точно, ал Эверет Стоун.

- Стоун, значит, - Охотник медленно прошёлся по комнате, осторожно переступая босыми ногами через острые щепки разломанной мебели. – Ну что ж, он действительно мне родственник, дальний правда, но, как оказалось, продаже дома это не помешало.

Риола облегчённо выдохнула, смахнула со лба бисеринки пота и спросила, отчаянно надеясь на чудо:

- Значит Вы уйдёте?

- Само собой, - не успела драконесса обрадоваться, как Охотник коварно сверкнул глазами и приторно-сладким голосом закончил, - в душ, приводить себя в порядок. А ты пока убери мою комнату. И да, сама понимаешь, это не просьба.

Проклятый амулет подчинения, созданный из вырванных из груди дракона чешуек, опять сработал превосходно. Риола, внутренне кипя от возмущения и негодования, покорно поднялась и стала голыми руками собирать колючие щепки и осколки разбитого стекла. Девушка страстно мечтала наброситься на мерзавца, сделавшего её беспрекословной рабыней, но магия была сильнее, причинить вред господину она не давала, только и оставалось, что сдавленно рычать и глазами хищно сверкать.

- На, - перед носом девушки появились прочные кожаные перчатки, - возьми, а то все руки искалечишь.

Охотник не приказывал, он предлагал, не используя проклятую магию, а потому драконесса сначала хотела гордо отказаться, а потом решила просто игнорировать и саму подачку, и того, кто её предлагал.

- Чем больше ты упрямишься, тем тебе же хуже и будет, - Охотник вздохнул, покачал головой, а потом бросил перчатки на пол и приказал. – Надень их и не снимай, пока я тебе не позволю.

Скрипя зубами и страстно мечтая свернуть шею одному желтоглазому нахалу, Риола вынужденно подчинилась. Перчатки оказались не простые (с чего бы вдруг у Охотника взяться заурядным вещам?), а очень плотные, с подозрительно знакомым чешуйчатым узором. Девушка осторожно подняла руки к лицу, всмотрелась, принюхалась, да так и ахнула в полный голос:

- Мамочка милая, они же из дракона!

Драконессу даже замутило от отвращения, но снять эту гадость она не могла, прекратить уборку тоже, ведь это всё противоречило приказу хозяина.

- Ну подожди, я найду способ вырваться на свободу, и вот тогда ты горько пожалеешь, что оказался у меня на пути, - зло шипела, выплёвывая крохотные язычки пламени, Риола. – Я такое придумаю… такое… Я ещё сама не знаю, что, но ты горько пожалеешь!

Когда уборка была закончена, драконесса осторожно огляделась по сторонам и вскрикнула от радости, обнаружив дверь, которой, девушка была готова собственными крыльями в этом поклясться, ещё пять минут назад не было.

- Надеюсь, это намёк на то, что я могу уйти, - пробормотала Риола и направилась к выходу, напряжённо прислушиваясь, не слышно ли шагов Охотника.

На пороге девушка остановилась, опять прислушиваясь и даже принюхиваясь, но вокруг царила тишина и благодать, словно подчинивший себе драконессу мужчина испарился, оставив после себя лишь неприятные воспоминания да перчатки из драконьей кожи, вызывавшие приступ тошноты всякий раз, как они попадались на глаза. Риола протянула дрожащую от усталости и напряжения руку, коснулась дверной ручки, на миг застыла, а потом рывком распахнула дверь и выскочила в коридор, с трудом удерживаясь от восторженного визга. Свободна, она свободна, она вышла из этой мраковой комнаты! Девушка не удержалась, подпрыгнула на месте от восторга, а потом бросилась бегом по коридору в свою комнату. Драконесса ни единого мига не собиралась оставаться в этом проклятом доме с его безумным хозяином, ей нужно было всего лишь добраться до телефона, чтобы позвонить своей семье. Риола знала: её не оставят в беде, весь клан прилетит спасать, и горе будет тому, кто дерзнёт встать у них на пути!

Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, драконесса влетела в комнату и тут же услышала низкий, с рокочущими нотками голос, полный насмешки:

- Уже соскучилась? Или надоело в перчатках ходить?

Риола растерянно огляделась по сторонам, и всё поплыло у неё перед глазами: по прихоти ли самого дома или же его бессердечного хозяина, но она опять оказалась в комнате Охотника. И двери за её спиной уже не было… Девушка всхлипнула и провалилась в спасительный обморок, страстно мечтая никогда не возвращаться к превратившейся в единый миг в кошмар жизни.

Очнулась Риола от мягкого похлопывания по щекам и резкого, способного и мёртвого на ноги поднять, запаха, закашлялась, завозилась, пытаясь избавиться от вони:

- Ну, Риан, перестань, я уже проснулась.

- Вот и молодец, - знакомый низкий, с рокочущими нотками голос заставил девушку испуганно вскрикнуть и распахнуть глаза, а затем порывисто сесть, судорожно комкая на груди одежду.

- Да не покушался я на твою невинность, - фыркнул Охотник, ставя на стол небольшой зелёный флакончик и вместо него подхватывая серебряный кубок, - надо больно.

- А почему я тогда на диване? – подозрительно спросила Риола, поспешно садясь и отодвигаясь в угол.

- Так ты же в обморок грохнулась, забыла? Влетела ко мне в комнату, опять без стука, счастливая, словно свой первый клад нашла, а потом позеленела вся и стекла по стенке, как снежинка по стеклу. Вот, выпей.

Драконесса подозрительно воззрилась на протягиваемый ей кубок.

- Это просто вино, ничего страшного в нём нет, - Охотник нетерпеливо качнул кубком, - я туда даже не плюнул, представляешь?

- Что ж так? – огрызнулась Риола.

- В отличие от взбалмошных девиц в драконьей шкуре, меня правилам хорошего тона учили, причём довольно успешно, - Охотник скептически посмотрел на девушку, спрятавшую руки за спину и отвернувшуюся, – только вот с некоторыми себя хорошо вести, всё равно что извегающийся вулкан водичкой из леечки поливать. Пара много, толку мало. Так что, девочка, без обид, хорошо?

Перевёрнутый кубок оказался на голове Риолы, вино весёлыми весенними ручейками побежало по лицу, захолодило шею и грудь, оставляя красные, похожие на потёки крови, следы. Волосы намокли, на платье появились безобразные пятна.

- Ты что делаешь?! – закричала драконесса, вскакивая на ноги и сжимая кулаки.

- А я тебе сразу сказал, чтобы ты не выделывалась и взяла вино, - Охотник подобрал упавший на пол кубок, обтёр его ладонью и поставил на стол. – Теперь опять убирать придётся. И да, кстати, пятна от вина очень плохо отчищаются, если засыхают, так что поторопись, милая.

«Не дождёшься!» - хотелось огрызнуться, но проклятая магия скрутила тело, подчиняя его чужой воле, и из горла девушки вырвался лишь звериный рык.

Охотник задумчиво почесал кончик носа:

- Да, видимо, не так уж сильно и заблуждались первые Охотники, когда утверждали, что в полузвере-получеловеке животное доминирует.

- А чего ты ожидал? Даже эльф, посаженный на цепь, озвереет, - огрызнулась Риола, яростно чистя диван. – Ты же…

- Что я?! – рычание в голосе Охотника стало заметнее, глаза вспыхнули жёлтым пламенем. – Защищался, когда какое-то страхолюдье вломилось в мою комнату? Провёл обряд, чтобы избежать подлого удара в спину от взбалмошной, не умеющей думать головой драконессы?! Заставил убрать последствия устроенного тобой, тобой, моя милая, кавардака?! Да, ты права, я самое настоящее чудовище! Ещё и перчатки тебе, подлец такой, дал, чтобы ты свои явно не привычные к труду ручки не повредила!

- Перчатки из дракона! – выкрикнула Риола, отчаянно тряся руками. – Ты заставил меня надеть перчатки из моего сородича!

- А шкуру дракона можно добыть, лишь загубив несчастную зверюшку, - фыркнул Охотник, плеснул себе из пузатой бутылки в многострадальный кубок и сделал большой глоток. – Драконы же у нас никогда не линяют!

Девушка сконфуженно прикусила губу и опустила взгляд. Такое простое и безобидное объяснение ей даже в голову не пришло.

- Ба, неужели в нашу милую головку пришла первая разумная мысль! Как бы она не заскучала там в одиночестве, бедняжка, - насмешливо воскликнул Охотник, опустошая кубок и ставя его на стол. – Кстати, спасибо, что напомнила: перчатки верни.

Драконесса стянула перчатки и поспешно, словно они жгли руки, протянула их мужчине, глядя исключительно в пол.

- Ручки свои после них намыть не забудь. Три раза, с мылом и скрабом, дабы не осквернились ладошки твои от соприкосновения с вещами моими, - Охотник подошёл к окну, постоял, заложив руки за спину и задумчиво перекатываясь с носка на пятку. – Значит так, девочка, вариантов у тебя три, выбирай любой, по своему вкусу. Первый: ты собираешь вещи и уматываешь из моего дома навсегда, чтобы даже духу твоего не осталось. Чешуйки я твои, естественно, верну, сразу после того, как ты дашь магическую клятву, что ни ты, ни кто-либо иной из драконов не станет мне мстить.

Риола шмыгнула носом. Конечно, избавиться от Охотника, никогда больше его не видеть – это очень заманчиво, но как же собственное гнездо? Она ведь уже успела магически привязаться к этому дому, породниться с ним, а это значит, что другое гнездо она может уже и не создать.

- Вариант второй: мы чётко делим дом на две половины, грохаем весь свой магический резерв на создание стены и регулярно её подпитываем, чтобы не видеть, не слышать и даже не ощущать друг друга.

Дом возмущённо заскрипел, пол качнулся, словно это была палуба корабля, попавшего в жуткий шторм, диван заскакал, точно был козлом, атакованным дикими пчёлами. Риола с отчаянным визгом перелетела через ручку взбесившегося дивана и непременно бы упала, если бы Охотник не успел её поймать и прижать к себе. Моментально успокоившийся дом замер, как ни в чём не бывало, благостно потрескивая краской по углам.

- Дом совершенно точно против такого расклада, - прошептала драконесса и, покраснев так отчаянно, что даже лоб, шея и плечи запылали, попросила. – Отпустите меня, пожалуйста, на пол.

- О, мы даже вежливые слова знаем, - усмехнулся Охотник, - оказывается, не всё так плохо, как показалось сначала. Ну что ж, тогда озвучу третий вариант: мы живём в одном доме, присматриваемся друг к другу и постепенно становимся добрыми соседями. Чешуйки я, естественно, возвращаю, после магической клятвы, разумеется.

- А почему я должна вам верить? – подозрительно спросила Риола, уже успевшая убедиться в том, где именно водится бесплатный сыр.   

- В отличие от тебя, красавица, я к тебе в комнату не вламывался, погром не учинял, напасть не пытался.

- Ну да, ты только выдрал у меня из груди чешуйки, подчинив меня своей воле! – вспылила девушка.

- И, заметь, не принуждал тебя ни к чему запретному или же противозаконному. Всего лишь попросил убрать устроенный тобой же беспорядок.

Драконесса насупилась, обиженно шмыгнув носом.

- Послушай, малышка, может, хватит смотреть на меня как на монстра? В конце концов, я же не объявлял охоту на драконов и ничем тебя не обидел.

- Ты на меня вино вылил, - пробурчала Риола.

- Потому что ты выделывалась и не брала его, - Охотник развернул девушку за плечи лицом к себе, сказал негромко, но проникновенно. – Запомни, малышка, у меня всё просто: каков привет, таков и ответ. Ты будешь смотреть на меня как на монстра, я стану жестоким господином, чешуйки-то у меня, не забывай. Любой твой шаг навстречу безответным тоже не останется. Я предоставил тебе три, ладно, два варианта действий, выбирай.

Драконесса честно хотела подумать над услышанным, но глаза от усталости буквально слипались, а мысли в голове путались, словно ветви терновника.

- А-а-а можно я утром отвечу? – зевая и потягиваясь, спросила драконесса.

Охотник коротко и тепло хохотнул:

- Конечно, можно, у меня и самого уже глаза слипаются. Доброй ночи, соседка.

Глава 2

Покинув комнату через появившуюся словно по волшебству, а может, правильнее будет сказать, по воле дома дверь, Риола направилась к себе, раздираемая двумя противоречивыми желаниями. С одной стороны, девушка готова была схватить вещи и бежать прочь, чтобы никогда больше не видеть ни этого своевольного дома, ни его очень опасного владельца, но стоило лишь подумать об отъезде, как тут же становилось до слёз жаль покидать эти уютные комнаты, пропитанные запахом старины и семейного тепла. И вообще, с какой это стати ей уезжать, это же её дом, она купила его и подписала все нужные бумаги! Так что же, остаться, наплевав на то, что её соседом будет Охотник?

Драконесса остановилась перед зеркалом, задумчиво заглядывая в его прозрачную глубину, словно надеясь найти там ответ на терзающий её вопрос. Внезапно безмятежная гладь стекла подёрнулась рябью, точно взъерошенная ветром поверхность пруда, и из глубины появился чей-то смутный силуэт. В первый миг Риола даже подумала, что кто-то стоит у неё за спиной, оглянулась, но сзади никого не было. Девушка испуганно взвизгнула и отпрыгнула от зеркала, зацепившись за стул и повалив его на пол.

- Первая искра нетленного пламени, - прошептала драконесса, осеняя себя знаком дракона, отгоняющим беду, - мне от усталости уже чертовщина всякая мерещится! Нет, нужно срочно ложиться спать, причём не медля ни секунды, нервы за сегодняшний вечер совсем никудышные стали.

Девушка, пусть и не без внутренней дрожи, опять подошла к зеркалу, но ничего подозрительного там не было, лишь отражалась усталая и напуганная девчонка с тёмными кругами под глазами.

- Да, красота страшная сила, - Риола со вздохом потёрла лицо, побарабанила подушечками пальцев под глазами, - и с каждым годом делается всё страшнее и страшнее.

Драконесса поспешно переоделась в пеньюар, мельком подумала, что одеяние, учитывая, что она в доме не одна, не самое подходящее, мало ли, среди ночи столкнётся с Охотником по дороге на кухню за водой, отметила, что стоит сменить полупрозрачную материю на неприступную, словно древняя крепость, зимнюю сорочку длиной до щиколоток, и рухнула в кровать. Уснула девушка ещё прежде, чем её голова успела коснуться подушки.

- Я выживу эту чешуйчатую заразу из дома, - ворчал призрак, появляясь в зеркале и тщетно стараясь выкарабкаться из витой бронзовой рамы. – Я найду способ избавиться от неё, а мой потомок мне в этом поможет!

Дом устало скрипнул, крепление зеркала покосилось, и призрак с приглушёнными проклятиями исчез, так и не сумев выбраться.

«Спи, маленькая чешуйка, - дом ласково сдвинул шторы, спасая девушку от сквозняков, - ничего не бойся, я смогу тебя защитить. А если сам окажусь бессилен, найду другого героя-спасителя для тебя, благо и искать-то долго не придётся. Спи, маленькая».

- Мой потомок вышибет эту дрянь из дома, - провыл беспокойный дух и переметнулся в зеркало, висящее в комнате Охотника.

Но увы, борца за чистоту крови ждало жестокое разочарование: молодой Охотник спал крепким сном и на все увещевания своего призрачного предка лишь дёрнул ногой да натянул повыше одеяло.

- Эх, мельчает порода, вырождается кровь, - бурчал призрак, неохотно тая в глубинах зеркала. – Всё самому приходится делать, всё самому, ни на кого положиться нельзя.

***

Проснулась Риола от негромкой певчей трели будильника, с наслаждением потянулась, улыбкой приветствуя начало нового дня. И вот тут-то воспоминания о прошлом вечере рухнули на неё, подобно небрежно заброшенному на верхнюю полку кладовки и только и ждущему момента, чтобы упасть вниз, тюку со старой одеждой.

- Первая линька, в доме же Охотник! – драконесса резко села на кровати, прижимая ладонь к красному пятилистнику на груди, омерзительному клейму, знаку подчинения. – И он у меня вчера чешуйки выдрал, гад!

Девушка в бессильном гневе бросила в стену подушку, сжалась в комочек, обхватив голову руками, и застыла, пытаясь понять, что ей теперь делать. Молча думалось плохо: мысли испуганными воробьями скакали с места на место, не желая выстраиваться в какой-либо, пусть самый плохонький, план. Перед глазами то и дело вспыхивали воспоминания о вчерашнем вечере: то янтарно-жёлтые глаза Охотника, то жуткие перчатки из драконьей кожи (он ещё врал, что это сброшенная во время линьки шкура, ха, так она ему и поверила!), то холодно поблескивающие осколки чего-то разлетевшегося вдребезги, кажется, какой-то вазочки. Сердце то и дело сжимала ледяная рука панического страха при мысли о том, что она теперь рабыня, к горлу подкатывала горькая от желчи тошнота.

- Так, нужно успокоиться, паника мне сейчас точно не нужна, - прошептала Риола и приободрилась, услышав в звенящей от напряжения тишине спальни пусть и свой, пусть и дрожащий от страха, но всё-таки ободряющий голос. – Вчера он меня не убил и не покалечил, это, вне всякого сомнения, плюс. Даже предложил мирно соседствовать… ну, это, разумеется, уловка охотничья, знаем мы такие предложения, как говорится, дружила бы лиса с зайцем, да уж больно кушать хотелось. Так, со вчерашним днём всё понятно, теперь нужно решить, что же делать сегодня? Самое разумное – собрать вещи и уехать.

Девушка вздохнула, огляделась по сторонам, и при мысли о том, что она покинет эту уютную спальню, сердце защемило, а на глазах даже слёзы выступили.

- Нет, с отъездом спешить не будем, это всегда успеется, - драконесса встала, привычно накинула халатик, но потом, опять вспомнив о своём опасном соседе, переодела его на строгое платье, которое братья в шутку называли «снежная крепость». – А что ещё я могу? Потребовать, чтобы он уехал… Хм, идея недурна. Скорее всего, он обычный авантюрист, бродяга без рода и без племени, мошенник, сумевший преодолеть защиту дома и мои метки, причём сделал это так виртуозно, что я даже не сразу и сообразила. Мда, пожалуй насчёт обычного я всё-таки погорячилась. Хорошо, пусть он сильный Охотник, но это же не означает, что он волен делать всё, что взбредёт ему в голову! А разве у Охотников бывает иначе?

Риола приуныла. Когда она была совсем маленькой, на их поселение напали Охотники, немного, всего пятеро, но они выбрали самый жаркий момент, когда все взрослые ушли готовить место для ритуала первых крыльев для молодых драконов. Девушка на всю жизнь запомнила жирный, царапающий горло дым горящих домов, визг искалеченных дракончиков, которым никогда уже не суждено будет подняться в небо, потому что им отрубили крылья, оглушительный хохот опьяневших от крови и вседозволенности Охотников и парализующий страх, мешающий не то что бежать и прятаться, но даже просто дышать. В день нападения малышке крупно повезло: её братья тайком от родителей убежали на речку в надежде поймать чудо-рыбу, исполняющую желания, а её саму с крохой Риорой спрятала в дереве эльфийка Гэльдиларэль, после предательства возлюбленного покинувшая эльфов и ушедшая к драконам. Эльфийка пыталась остановить Охотников, но их было больше. Позже, когда вернувшиеся взрослые драконы уничтожили нападавших, Гэльдиларэль так и не нашли, от неё осталась лишь серебристая пыльца на траве. Риола долго оплакивала смерть эльфийки, та искренне заботилась о маленьких дракончиках и рассказывала интересные истории, например о том, что Охотники и драконы когда-то давным-давно, когда мир был лучше и чище, были одним родом, который потом, Гэльдиларэль и сама толком не знала почему, раскололся на две враждебные ветви. С каждым новым поколением Охотники и драконы всё дальше отходили друг от друга, и теперь о прежнем родстве напоминал лишь вертикальный зрачок. Эльфийка утверждала, что, согласно древней легенде, расколотый род сможет объединиться и стать, как и прежде, единым и могучим, но Риола даже маленькой в это не верила. Как же могут драконы довериться диким, кровожадным Охотникам, это же бред!

- Это полный бред, - драконесса задумчиво взъерошила волосы, поморщилась, наткнувшись рукой на образованные от вина колтуны, - от Охотников нужно держаться подальше, а значит… значит… - девушка задумчиво прикусила губу, - я должна выселить своего непрошенного соседа! Дом мой? Мой, я его купила, все документы оформлены правильно. Охотник обманом проник в мой дом, напал на меня, да он просто безумец! Я найду на него управу, непременно!

Воодушевившись появившимся наконец-то планом действий, Риола поспешно закончила умываться и одеваться, после чего спустилась вниз на кухню. Как любил говорить папа: «Война войной, а обед по расписанию», каким бы ни был трудным день, какой бы напряжённый ни выходил рабочий график, а завтрак, обед и ужин проходили всенепременно, причём без спешки и очень основательно.

На кухне в воздухе витал бодрящий запах кофе, в сушилке красовались тарелка, небольшая сковородка, на которой драконесса обычно готовила себе омлет, а ещё глубокая, с мужскую ладонь величиной, кружка с небрежно нарисованной на ней оскаленной волчьей мордой, вилка, нож и чайная ложечка, торчащая вертикально вверх вопреки всем законам земного притяжения. Риола недовольно поморщилась, столкнувшись с более чем очевидным напоминанием того, что она в доме не одна. Раньше такого никогда не было, или сам Охотник, или же особняк, наделённый душой каменный интриган и сводник, тщательно подчищал все следы, но теперь она буквально на каждом шагу натыкалась на очевидные, подчас даже нарочитые следы присутствия постороннего. В ванне на полочке, дерзко потеснив скраб для лица и масло для тела, выпятила глянцевито блестящие бока пена для бритья, а рядом с ней встопорщился мокрым ёжиком взъерошенный, словно оборотень в период линьки, помазок. Зубная щётка драконессы сиротливо прижалась к краю стаканчика, стиснутая другой щёткой и полупустым тюбиком пасты. В коридоре вольготно развалились мужские ботинки, тёмно-коричневые, с серебряными шипами на носках и высокой шнуровкой. Рядом с ними были небрежно брошены уже знакомые драконьи перчатки, а поверх них валялась серебряная штуковина, неприятная даже на вид, которую драконесса предусмотрительно обходила по большой дуге и старалась даже не смотреть на неё лишний раз.

- Словно плесень по всему дому расползся, - брезгливо поморщилась Риола, глядя на плиту, на которой красовалась узорчатая медная турка с остывшим кофе. – После него опять генеральную уборку делать придётся.

Девушка недовольно передёрнула плечами и тут заметила лежащий на столе листок, вырванный из блокнота. Оглянулась, словно Охотник мог материализоваться за её спиной прямо из воздуха, и осторожно склонилась над запиской, благоразумно не спеша брать её в руки, а то мало ли, вдруг она ядом пропитана. Крупные чуть заострённые строки, слегка поднимающиеся вверх, гласили: «Доброе утро, соседка. Кофе на плите свежий, сварен утром, угощайся. Можешь не волноваться, я его не отравил. Если захочешь, чтобы я тебе что-нибудь приготовил, только скажи». Подписи не было, вместо неё внизу листка был росчерк, похожий на силуэт летящей птицы. Риола недоверчиво фыркнула, подошла к турке с кофе, тщательно принюхалась, но пить всё же не рискнула, помня, что Охотникам доверять нельзя. С них станется прикинуться друзьями, очаровать, подчинить своей воле, а потом безжалостно уничтожить, ни капли не раскаиваясь.  

Драконесса опять брезгливо передёрнула плечами, осторожно, едва ли не двумя пальчиками передвинула турку на самую дальнюю конфорку и занялась приготовлением завтрака. Вскоре на сковородке весело шипели, постепенно сморщиваясь и темнея, два ломтика оленины, притащенной в подарок одним знакомым оборотнем, из носика чайника с громким свистом вырывался пар, а в заварочном стакане дожидался горячей воды ароматный чай из смеси ягод, эльфийских трав и небольшой щепотки фейской пыльцы. Риола включила на телефоне музыку и, негромко напевая себе под нос и пританцовывая, принялась накрывать на стол. На фарфоровую бледно-голубую тарелочку плюхнулось мясо, к нему присоединился салат из огурцов и небольшой ломтик зажаренного до золотистой корочки хлеба. Девушка сделала крохотный глоток обжигающе-горячего чая, жмурясь от удовольствия, словно греющаяся на солнце кошка, и только поднесла вилку ко рту, как телефон разразился громкой вибрирующей трелью.

«Розмарин, - Риола вздохнула, с сожалением отодвигая тарелку и глядя на фотографию кареглазой блондинки на экране, - ума не приложу, как ей удаётся каждый раз звонить мне в самый неподходящий момент. Видимо, это такой талант».

Телефон не умолкал, пришлось нажать кнопку вызова:

- Привет, Роззи.

- Ри, я сто тысяч раз просила не называть меня Роззи, - зазвенел возмущённым колокольчиком нежный девичий голосок, - ты же знаешь, я терпеть не могу такое сокращение имени!

- А я просила тебя не звонить мне во время завтрака, обеда или ужина, даже время точное называла, - Риола сделала небольшой глоток чая, алчно глядя на остывающее на тарелке мясо. – Мы, драконы, очень трепетно относимся к трапезам.

- Можно подумать, тебя там прекрасная принцесса ждёт, - фыркнула блондинка, ничуть не раскаявшись, - хотя, учитывая, что ты девушка, правильнее будет сказать прекрасный принц.

«Вот только принца мне ещё и не хватало, - невольно содрогнулась драконесса, - тут от Охотника-то не знаешь, как избавиться!»

- Ри, я чего звоню-то, русалки заказали нам украсить зал для торжества, - Розмарин, потомственная дриада, а потому не очень любящая сырость, капризно надула пухлые губки, - я хотела им отказать, да они так просили, так умоляли… Ты же знаешь, у меня доброе сердце, я не могу устоять, когда меня просят о помощи!

«Особенно когда просьба исходит от синеглазого широкоплечего тритона с длинными, доходящими до пояса, бледно-зелёными волосами», - хмыкнула Риола.

- Ри, ты же понимаешь, что мне к русалкам нельзя, у меня потом опять противный сине-зелёный мох на коже появится, - дриада неприязненно передёрнула плечиками, - но и отказывать уже поздно, я согласилась им помочь.

Драконесса вздохнула, выразительно поднимая глаза к потолку:

- И что же ты хочешь?

- Ну, вы же, драконы, воду любите, так что ты русалкам зал для торжества и украсишь, - прощебетала Розмарин и не слушая возражений выпалила. – Я знала, что ты согласишься! Всё, пока, целую, ты просто чудо!

Риола вздохнула и отложила телефон в сторону, принимаясь за изрядно остывший завтрак. Обижаться на подругу было глупо, доказывать ей, что далеко не все драконы любят купание, бессмысленно, а раз так, стоит подумать над тем, как угодить довольно капризным и легкомысленным русалочкам. Драконесса мечтательно улыбнулась, азартно потёрла ладошки, предвкушая чудо зарождения праздника. Ей очень нравилась эта предпраздничная суета, суматоха, из которой, словно кристалл из солевого раствора, появлялось самое настоящее чудо. Риола поспешно доела, намыла посуду и, стянув пышную шевелюру в конский хвост, выскочила в коридор, взглядом нашаривая сумку, которая, девушка это точно помнила, всегда висела на вешалке. К искреннему удивлению драконессы, сумки на привычном месте не оказалось. Риола озадаченно хмыкнула, поднялась к себе в комнату, обшарила там все уголки, даже под кровать заглянула, но большая сумка, куда без проблем влезал крупный блокнот с рабочими записями, коробка дриадских цветных карандашей, зеркальце, расчёска, распотрошённая упаковка резинок для волос, связка ключей, эльфийский блеск для губ с дивным ароматом бледно-розового яблока и ещё куча всевозможных нужных для работы и просто милых сердцу девушки безделушек, исчезла без следа.

- Что за ерунда?! – с досадой прошептала Риола, стукнув себя кулачком по бедру. – Я же точно помню, что оставляла сумку как всегда в коридоре!

Драконесса, раздражённо попыхивая дымком, спустилась вниз и самым тщательным образом осмотрела коридор, но пропажи так и не обнаружила. От смеси досады и нарастающего гнева девушка стала в прямом смысле слова дышать огнём.

- Да что же это такое, право слово? Куда она делась?!!

Драконесса опять стукнула себя кулачком по бедру и замерла перед зеркалом, воинственно уткнув кулачки в пояс и глядя на своё отражение так, словно именно оно было повинно в исчезновении сумки. Из зеркала на девушку сердито смотрела растрёпанная рыжеволосая краснощёкая девица, больше похожая на школьницу, чем на профессионала в сфере организации праздников. Риола уже отворачивалась, когда краем глаза заметила, как отражение подёрнулось рябью, а потом и вовсе пошло трещинами. Девушка охнула, резко повернулась, и вот тут-то зеркало и разлетелось на куски, причём драконесса была готова поклясться собственными крыльями, что осколки специально метили ей в лицо и шею. Испуганно завизжав, Риола отпрыгнула в сторону, споткнулась о невесть как оказавшуюся под ногами сумку и грохнулась на пол. Выпущенная во время частичной трансформации чешуя спасла драконессу от порезов и ушибов, но бронзовая рама зеркала, свалившаяся со стены, весьма чувствительно ударила девушку по хвосту, заставив её застонать от боли.

- Проклятый Охотник, - Риола, покачиваясь из стороны в сторону, прижала к груди хвост, дуя на него, - это его козни, больше некому! Нет, клянусь светом, согревшим первого дракона, я сегодня же добьюсь выселения этого афериста из моего дома!

Девушка с досадой пнула бронзовую раму, подхватила сумку и вышла из дома, решив навести порядок вечером, после работы. Если же нежелательный сосед нагрянет домой и напорется на осколки, тем хуже для него, в конце концов его никто не приглашал, он сам вломился к ней в дом да ещё и утверждает, что имеет полное право жить здесь!

День выдался суматошным. Русалочки никак не могли определиться, каким именно образом они хотят украсить зал, пришлось трижды начинать работу практически с нуля. Драконесса пыталась осторожно выяснить, к какому именно торжеству они готовятся, но и на этот вопрос не могла добиться чёткого ответа. Русалочки прижимали ладошки к груди, хлопали ресничками, встряхивали влажными прядями волос, обдавая Риолу брызгами, и щебетали непрестанно, но на вопрос не отвечали, всё время соскальзывая на темы, далёкие от праздника. В конце концов драконесса решила положиться на собственное вдохновение и украсила зал перламутром и жемчугом. На стене перевивались водоросли всех оттенков зелёного, образуя причудливые гирлянды, между ними переливались всеми цветами радуги крошечные рыбки. Ложу для оркестра Риола отделала бледно-розовыми раковинами, мелодично позванивающими и способными усиливать звук, зону для трапезы выстлала, словно ковром, мягкими кораллами, приятно массирующими хвост и способными принять любую форму.

- Великолепно, изумительно! – щебетали русалочки, восторженно хлопая хвостами. – Риола, вы просто чудо, самая настоящая волшебница! Да что там, вы затмите любого мага, вы само совершенство! Признайтесь, рыбонька, все драконы готовы крылья отдать за счастье быть с вами?

Драконесса польщённо улыбнулась:

- Нет, далеко не все. А сейчас прошу меня извинить, в обед я договорилась о встрече с феей Беллой, у неё скоро свадьба.

- Как же, как же, - русалочки так захлопали хвостами, что поднялась большая волна, - мы слышали, она станет женой оборотня Лутерна! Представляете, его тело покрыто шерстью. Фи, это так вульгарно! Хуже только объединить русло своей жизни с каким-нибудь человеком, лишённым даже магии!

«А, по-моему, лишённые магии не так и плохи, - драконесса убрала блокнот в сумку и поморщилась, заметив оставленные осколками зеркала порезы, - Охотники гораздо хуже. Мерзкие создания без чести и совести».

Распростившись с русалками, Риола направилась в кафе, но сегодняшний день явно вознамерился испытать её терпение на прочность. Сначала драконессу сбил с ног вызванный молодым магом воздуха ураган, затем она чуть не попала под копыта двух оборотней-оленей, вознамерившихся прямо на улице, ничуть не стесняясь спешащих по делам прохожих, побороться за симпатичную самочку, кокетливо хлопающую глазами и ещё больше распаляющую своих поклонников. Отчаявшись пройти, Риола рявкнула и выпустила в поединщиков струю дыма, за что моментально получила копытом в лоб от одного из оленей, да ещё и стала объектом осуждения со стороны трёх кикимор в сорочьем облике кружащих над схваткой и едко комментирующих всё происходящее.

- Охотников нет на этих влюблённых, – прошипела драконесса, брезгливо оттирая с одежды белый след, оставленный одной самой пакостной и меткой кикиморой, - да и лесовичек этих несносных тоже!

Девушка посмотрела на часы и раздражённо пыхнула дымом:

- Прекрасно, я ещё и опоздала!

К счастью, Розмарин в кафе ещё не было, легкомысленная дриада вообще считала педантичность едва ли не недостатком и шутила, что даже родилась позже установленного целителями срока. Впервые за долгое время Риола от всей души возблагодарила подругу за эту её особенность, ведь педантичная драконесса страшно не любила опаздывать.

Не успела опуститься за уютный, стоящий в нише столик, как к ней с дежурной улыбкой порхнула хрупкая синеглазая фея-официантка:

- Что будете заказывать?

- Хорошее настроение, пожалуйста, - Риола растянула губы в улыбке, - денёк выдался просто сумасшедший.

Фея согласно кивнула, вынула из кармашка белоснежного кружевного передничка волшебную палочку, взмахнула ей, щедро осыпав драконессу магической пыльцой, и прощебетала, благоразумно отлетев подальше от звонко чихнувшей клиентки:

- Что ещё заказывать будете?

Драконесса огляделась по сторонам, любуясь магическими переливами, открывающими истинную суть посетителей кафе:

- Зелёный чай с вишней и сырный крем-суп, пожалуйста.

Фея опять кивнула, взмахнула крыльями, отправляя заказ на кухню:

- Что-нибудь ещё?

- Нет, ну это никуда не годится, только не говори, что ты сделала заказ без меня! – пропыхтела растрёпанная Розмарин, появляясь в кафе и с громким пыхтением опускаясь в плетёное кресло напротив драконессы.

Риола пригубила появившийся из воздуха чай и чуть пожала плечом, насмешливо блеснув глазами:

- Убедила, промолчу.

- А ещё подруга называется, - ещё громче запыхтела дриада, демонстративно отворачиваясь к официантке и диктуя ей столько блюд, что ими легко можно было накормить целую армию гурманов.

Чутьё дракона безошибочно подсказывало, что обида Розмарин ненастоящая, на самом деле дриада ничуть не сердится, просто привычно притягивает к себе внимание, которое необходимо ей так же, как русалкам вода, а вампирам кровь. Риола не успела допить первую чашечку чая, как подруга перестала изображать обиженную и оскорблённую, ловко придвинула кресло поближе к драконессе и, блестя глазами словно фея в период праздников, выпалила:

- Давай!

- Что давать? – не поняла Риола. – Чай будешь?

Дриада поджала уголки губ, глядя на подругу словно на скорбную разумом, только что по голове снисходительно не погладила, помня, что драконы не жалуют телесных контактов и за вторжение в личное пространство могут и руку оттяпать. Или нос. Или ещё что-нибудь, до чего дотянутся.

- Ри, ну ты же умная девочка, опытный специалист, - мягким проникновенным тоном принялась вещать дриада, - вдобавок ко всему моя лучшая подруга.

Драконесса недовольно пыхнула дымом:

- Прекрати говорить со мной как с малахольной! Что я должна тебе дать?

- Отчёт по русалочкам, - Розмарин подхватила тарелку с чем-то удивительно похожим на стог сена и с аппетитом захрустела, жмурясь от удовольствия, - мне же нужно программу развлекательную для них спланировать. Что у них за праздник?

- Понятия не имею. Они мне так и не сказали, как я ни допытывалась.

Дриада задумчиво отправила в рот очередную охапку травы и прикрыв глаза стала методично её пережёвывать, словно пасущаяся на лугу корова:

- Если русалки не говорят, что за праздник, значит это очень важное торжество и они боятся его испортить.

Розмарин с блаженной улыбкой опустошила тарелку, с наслаждением облизала вилку и со вздохом закончила:

- Или они просто хотят повеселиться.

Перед Риолой появилась дымящаяся чаша с солнечно-жёлтым крем-супом, источающим дивный аромат. Драконесса довольно рыкнула, облизнулась и принялась за еду, временами удовлетворённо урча и причмокивая.  

- Не понимаю, как ты можешь это есть, - поморщилась дриада, с аппетитом уплетая очередной стог, в этот раз насыщенного синего цвета, - это же столярный клей, что по виду, что по вкусу!

- Я же не спрашиваю, как ты можешь сеном питаться, - не осталась в долгу Риола.

Тема еды, впрочем, как и нарядов, книг и кавалеров, относилась к категории вечных и неразрешимых, уж больно сильно отличались нравы драконьего племени от обычаев дриад, меняющих обряды и традиции каждые тридцать лет вместе со сменой правительницы. К чести Розмарин стоит отметить, что она никогда не стремилась доказать свою правоту и отстоять свою точку зрения, охотно признавала ошибки и собственные недостатки, при этом даже кончиком пальца не шевеля, чтобы что-то изменить.

- Ри, - дриада закончила поглощение салата, осушила стакан с болотного цвета жижей, именуемой в меню киселём из ревеня, шпината и русалочьей осоки, и с интересом огляделась по сторонам, - посмотри, какие симпатичные волки вон за тем столиком!

- Где? – драконесса повернулась и поёжилась, словно на острые шипы напоровшись на звериный тяжёлый взгляд трёх покрытых густой чёрной шерстью мужчин, с таким мрачным видом жующих отбивную, точно это был поверженный в битве враг.

- Да вот же, - взмахнула рукой Розмарин, ничуть не стесняясь того, что её щебет слышат все посетители кафе, включая и самих оборотней. – Какие лапочки, я прямо вся зазеленела. А мускулы какие, ты только посмотри!

Массивные валуны, перекатывающиеся под лоснящейся, покрытой короткими чёрными волосками кожей, неприятно напомнили драконессе Охотника, даже знак подчинения на груди засаднило.

- Хищники самые настоящие, - пробормотала Риола, отворачиваясь и поводя плечами, - готова ручаться собственными крыльями, тяжело с ними.

- Ты ничего не понимаешь в мужчинах, - страстно выдохнула дриада, призывно глядя на мужчин и поправляя кофточку на груди так, что стал виден край кружевного светло-зелёного бюстгальтера.

Один из волков поднялся из-за столика, упругой звериной походкой подошёл к девушкам и нависнув над ними, словно обломок скалы над незадачливыми путниками, пророкотал, блестя тёмно-жёлтыми глазами:

- Крошка хочет развлечься?

- Безумно, - томно выдохнула дриада, проводя тонкими пальчиками вверх по руке оборотня, - особенно с таким большим мальчиком.

Мужчина довольно рыкнул, легко закинул взвизгнувшую от неожиданности Розмарин на плечо и вопросительно посмотрел на Риолу.

- Нет, спасибо, развлекайтесь без меня, - решительно отказалась драконесса.

- Ну и зря, - прощебетала дриада, с наслаждением погружая пальчики в густую и жёсткую шевелюру волка, - так и вся жизнь мимо пройдёт, пока ты своего единственного ждать будешь.

Риола только вздохнула, в вопросах взаимоотношений с мужчинами они с подругой также не сходились, дриада приходила в восторг от мимолётных связей, а драконесса терпеливо ждала одного единственного, того, кто подарит крылья её душе.

«Надеюсь, с этим оборотнем она повстречается хотя бы неделю, - Риола задумчиво покачала чашку с чаем, но пить не стала, - прошлый её роман закончился в одну ночь».

Драконесса уже собиралась уходить, когда в кафе буквально ввалилась едва ли огнём не дышащая от гнева парочка. Рыжеволосая сирена что-то пронзительно выговаривала тощему пепельноволосому парню, а тот с каждой секундой зверел всё больше, с трудом сохраняя остатки человеческого облика.

- И вообще ты мне надоел! – припечатала сирена, звучно шлёпнув ладошкой по груди своего спутника.

Парень рявкнул, точно ему со всей силы на хвост наступили, черты его лица поплыли, словно на непросохшую картину плеснули растворителем, одежда распалась лоскутами. Оборотень рухнул на пол и забился в судороге, зарычал, отросшими когтями раздирая себе грудь, изо рта пошла жёлто-зелёная пена.

- Эрик, ты чего? – залепетала сирена, неловко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь ни подойти, ни убежать.

- Отойди от него, у него непроизвольная трансформация! – крикнула Риола, бросаясь к девушке и понимая, что не успевает.

Корёжащийся в судорогах оборотень приподнялся, глядя на замершую перед ним сирену совершенно безумными чёрно-жёлтыми глазами, хрипло застонал, а потом с оттяжкой ударил когтистой лапой, валя жертву с ног. Девушка и пискнуть не успела, как её повалили и с утробным хрипом впились в горло.

«Не успела, - молнией мелькнуло в голове драконессы, - мрак непроглядный и все его Охотники, что теперь делать?!»

Словно беда, которая приходит, стоит только вспомнить о ней, в кафе вбежали сразу трое Охотников во главе с тем, что самым наглым образом поселился в доме Риолы. Быстро оценив обстановку, Охотник взмахнул руками, выпуская на волю чёрный туман, трансформирующийся в ловчую сеть, и коротко приказал своим спутникам:

- Без моей команды не встревать!

Сеть упала на оборотня, тот взвыл, вскинув изуродованное трансформацией лицо, но жертву не выпустил, наоборот, ещё крепче притиснул к себе, сдавливая так, что стал слышен треск костей.

- Ну же, не упрямься, - шипел Охотник, натягивая сеть и всё сильнее скручивая оборотня, - хуже будет.

Волк взревел, забил ногами по полу, вцепился когтистыми лапами в ловушку, пытаясь её разодрать и вырваться на свободу.

- Хватайте её! – рявкнул Охотник и двое его спутников быстрее молнии метнулись вперёд. Один оттащил Риолу, словно щитом, закрывая её собой от никак не трансформирующегося оборотня, другой подхватил потерявшую сознание сирену и даже не отпрыгнул, а почти что отлетел с нею как можно дальше.  

- Пустите, я дракон, могу ей помочь, - драконесса вывернулась из захвата и бросилась к неподвижной истерзанной сирене.

- Конечно, милая, ты сама виновата, - приговаривала Риола, осторожно, почти что по язычку, выпуская лечебное пламя, которое сращивало раны и вправляло сломанные кости, - но и он тоже хорош. Самое главное теперь, чтобы вы оба уцелели, а шрамы зарастут со временем, даже следа не останется… наверное.

Закончив лечение, драконесса без сил привалилась к стенке, бездумно глядя на то, как спелёнатого, словно кукла, оборотня выносят двое мрачных Охотников. Перепуганные гости спешили покинуть едва не ставшее смертельной ловушкой кафе, феи-официантки с помощью фейской пыльцы чинили поломанную мебель, латали царапины на полу и затирали бурые кровавые полосы.   

- А ты неплохая целительница, - прозвучал над Риолой знакомый голос, и девушка неохотно приподняла голову.

Над ней стоял, беззаботно привалившись плечом к стене, уже знакомый Охотник. Драконесса машинально подумала, что нужно будет обязательно добиться выселения своего нежелательного соседа, а тот продолжал вести светскую беседу, словно встреча произошла на каком-то рауте, а не поле боя.

- Доктор?

- Что? – хрипло переспросила Риола, облизнув пересохшие губы.

- Я говорю, ты доктор?

- Нет, оформитель.

Охотник огорчённо прицокнул языком:

- Жаль… Ну что ж, раз так, пока.

Охотник развернулся, чтобы уйти, и тут-то драконесса заметила четыре глубокие рваные раны, пересекавшие его левый бок и уходящие за спину.

- Стой! – Риола, откуда только силы взялись, приподнялась и ухватила парня за руку. – Куда ты в таком виде, давай, я их залечу.

- Ты же не доктор, - хмыкнул Охотник, не спеша освобождать руку, - резерв быстро восстанавливать не умеешь.

- Ну и что. А если яд в кровь попадёт, а если ты прямо на улице упадёшь…

- Какая трепетная забота, - насмешливо протянул Охотник и, присев на корточки, пристально посмотрел драконессе в глаза, - с чего бы вдруг? Если я умру, ты от этого только выиграешь, дом целиком и полностью твоим станет.

- Да не нужен мне дом такой ценой! – возмутилась Риола. – Не хочешь, чтобы я тебе помогала, давай целителя позовём.

- Ещё не хватало, - отмахнулся Охотник. – Кстати, заботливая, тебя как зовут-то хоть?

Драконесса сначала хотела огрызнуться, что, мол, кто знает, тот и зовёт, а кто не знает, мимо идёт, но посмотрела ещё раз на раны, облизнула пересохшие губы и хрипло выдохнула, борясь с подступившей тошнотой:

- Риола.

- Чудно. А я Арион, по-эльфийски Наследник. Сокращать имя нельзя, предупреждаю сразу. Будь здорова, соседка!

Охотник коротко кивнул, оставив драконессу ошеломлённо хлопать глазами и разевать рот, словно вытащенная из воды рыба. Маленькой Риоле забредшая зимой в поселение ворожея предсказала, что она станет парой наследника. Девочка, да и вся её семья, были уверены, что речь идёт о наследнике драконьего клана, но неужели они ошибались? И Наследник – это не титул, а имя?!

- Да я скорее всю жизнь без пары проведу, чем с бескрылым, да ещё и Охотником свяжусь, - прошипела драконесса, осеняя себя отгоняющим беду знаком.

Глава 3

Покинуть кафе просто так Риоле не удалось, подоспевшие магические стражи, явно досадуя на то, что не успели вовремя, допрашивали всех, кто не успел сбежать, с таким пристрастием, словно произошла не непроизвольная трансформация, вызванная ссорой, а как минимум покушение на члена королевской фамилии. Драконесса даже охрипла, по нескольку раз пересказывая одно и то же, многократно повторяя, что помощь ей не нужна, она совершенно точно не пострадала, молодого оборотня не знает (и знать не хочет), подбежала к нему лишь потому, что хотела помочь, и с сиреной, вызвавшей трансформацию, также незнакома.

- Вы понимаете, что, если вы нас обманываете, мы это всё равно узнаем? – скрипел въедливый и дотошный страж, невысокий и коренастый как и все гномы.

- Да во имя света, – вспылила Риола, выпуская едкие струи дыма, - сколько можно твердить одно и то же?! В чём вы меня подозреваете?!

- Во всём, - угрюмо отозвался страж, подтверждая вошедшую в легенды гномью подозрительность и недоверчивость, - только доказательств пока не имеем. Нельзя верить тем, кто парит в небе, у них в головах ветры гуляют.

- Ну знаете, - задохнулась от возмущения драконесса, - я бы попросила не оскорблять мой народ! Лично я про гномов никогда и ничего плохого не говорила и не думала!

- А про кого-нибудь другого? – оживился гном, нашедший-таки к чему придраться. – Про тех же Охотников, например? Знаю-знаю, как ваша чешуйчатая братия к ним относится, весьма про то наслышан!

- Как они заслуживают, так мы к ним и относимся, - огрызнулась Риола и тут же хлопнула себя по губам, но было поздно, страж порядка презрительно кхекнул, тараном выпятил вперёд округлое брюшко и, заложив за широкий брючный ремень большие пальцы, монотонно заскрипел:

- Милая девушка, в силу вашего юного возраста вам, конечно же, простительно делить мир на чёрное и белое, а всех его обитателей на хороших и плохих…

Когда через полчаса гнома окликнул среднего роста маг, драконесса готова была повиснуть у него на шее со слезами благодарности за чудесное избавление, которого уже и не чаяла. Недовольный, что его прервали, гном, что-то сердито бурча себе под нос, направился к магу, а Риола свечой взмыла вверх, трансформируясь уже на ходу. Конечно, техника безопасности крылатых подобное не одобряла, но уж лучше рискнуть крыльями, чем сойти с ума от занудства гнома!

- Нет уж, вот теперь я точно выселю Охотника, - шипела рассерженная драконесса, выпуская крохотные язычки пламени, - все беды от него, паразита! Ух, мерзопакость, терпеть его не могу!

Но в магическом агентстве недвижимости девушку ждал неприятный сюрприз. Тощий длинный и весь какой-то обесцвеченный, словно колос по осени, эльф, ал Риомитанэль со спускающейся до ягодиц косицей мышиного цвета сначала неподвижно сидел всё время, пока драконесса эмоционально рассказывала о своём квартиранте. Риола даже подумала, что всё её бурное выступление проспали, ведь слушатель ни разу даже не моргнул, но как только девушка замолчала, ал Риомитанэль глубоко вздохнул, вперил в посетительницу блёкло-голубые глаза и прошелестел тихим, каким-то умирающим голосом:

- И чего же вы от меня хотите, юная ана?

- Как это чего? – едва не задохнулась от возмущения драконесса. – Я хочу, чтобы вы выдворили из моего дома квартиранта, разумеется!

Эльф вздохнул, на миг подняв глаза к потолку с видом мученика, страдающего за веру и готового и впредь стоически переносить все невзгоды, и чуть громче сказал:

- К сожалению, это невозможно.

Риола недоверчиво моргнула, качнула головой, точно услышанное никак не желало усваиваться и норовило вылететь прочь, переспросила хрипло:

- Что, простите?

- Юная ана, ваша просьба абсолютно невыполнима, - ещё громче произнёс ал Риомитанэль и на всякий случай откатился на своём кресле подальше от стола, колёсики резко и нервно проскребли по полу.

Драконесса озадаченно выпустила дымок из носа, встопорщила и тут же опять спрятала шипы на позвоночнике:

- Но почему?

Ал Риомитанэль с чуть заметным испугом, у привыкших тщательно скрывать свои эмоции эльфов обозначающим раздражение и сильный страх, взмахнул рукой, и перед Риолой развернулось чьё-то семейное древо, перепутанное, точно грибница живучей зелёной поганки, страшного паразита, особо опасного тем, что полностью избавиться от него можно лишь с помощью убивающей всё и всех чёрной магии. 

- Вот, взгляните, - эльф ткнул пальцем в тощую и корявую ветвь семейного древа, мало чем отличающуюся от других таких же веток по соседству, - ал Олзерскан в семь тысяч сто восемьдесят девятом году по эльфийскому летоисчислению или же в три тысячи двести девяносто восьмом по хронологии Охотников…

- А можно ближе к делу, - недовольно прошипела драконесса, чувствуя, как от заумности объяснения у неё в голове начинает звенеть, а глаза слипаются.

Ал Риомитанэль страдальчески поднял глаза к потолку и чуть покачал головой, осуждая вечно спешащих крылатых. Казалось бы, куда им торопиться, впереди пять веков, ан нет, так норовят успеть всё и сразу, нахватались от лишённых магии бескрылков, с которыми живут бок о бок, хоть ни тем, ни другим подобное соседство удовольствия не приносит. То ли дело Охотники, никогда и никуда не спешат, к любому делу подходят основательно, любой вопрос изучают досконально. И почему, спрашивается, драконы их не любят, от одного же корня произошли?

- Так почему вы не можете выдворить Охотника из моего дома? – прервала размышления эльфа драконесса.

- Потому что он законный хозяин этого дома по праву крови, - сухо ответил ал Риомитанэль, предчувствуя новую вспышку гнева у своей излишне темпераментной посетительницы.

К счастью, в этот раз драконесса восприняла сообщение вполне спокойно, только дым из носа выпустила и нахмурилась:

- А как же я тогда смогла купить этот дом? Все же документы оформлены правильно.

- Ал Эверет Стоун также является потомком ала Олзерскана, более известного как Истребитель драконов, а потому, на основании данного родства, имел полное право как проживать в доме, так и продать его.

Риоле показалось, что чей-то невидимый кулак с силой ударил её в живот, разом выбив дыхание.

- Что? – с трудом выдохнула девушка, частично трансформируясь, топорща шипы и сжимаясь в ожидании удара. – Кто, вы сказали, предок ала Стоуна?

- Ал Олзерскан, - терпеливо повторил эльф, на всякий случай опять укрываясь от нервной клиентки широким столом, - более известный как Истребитель драконов. Правда, предок не по прямой линии, но это не важно, магия крови его всё равно признала.

Драконесса медленно опустилась в кресло, обхватила голову руками:

- Я поселилась в доме Истребителя драконов.

- Совершенно верно, - ал Риомитанэль невозмутимо кивнул, - а поскольку, если я правильно вас понял, в доме вам вполне комфортно, значит дух жилища вас принял.

- Дух жилища?! – чуть не взвизгнула Риола, опять непроизвольно выпуская шипы. – Значит в доме, помимо Охотника, ещё и привидение водится?!

- И даже не одно, - спокойно подтвердил эльф, - ал Олзерскан строил дом, в прямом смысле слова вкладывая в него душу, а потому наделил своё жилище разумом. Но если верить легендам, Истребитель драконов после смерти не отправился в Бессмертный лес, а остался присматривать за потомками.

- Даже и не сомневаюсь, что ему нравилось то, что он видел, - пробурчала немного успокоившаяся драконесса.

Ал Риомитанэль чуть приподнял брови и отрицательно покачал головой:

- Утверждать не берусь, у нас, эльфов, не принято интересоваться чужими делами более, чем нам готовы сообщить, но, тем не менее, ходят слухи, что прямые потомки ала Олзерскана часто разочаровывали своего предка, а родители нынешнего наследника, вашего соседа, смею заметить, и вовсе, доведись им встретиться с Истребителем драконов, подверглись бы от него страшному проклятию.

Риола вспомнила Охотника, то, как он скрутил её своей магией, точно беспомощного котёнка, как подчинил своей воле, и едко хмыкнула:

- С чего бы вдруг?

Эльф в ответ лишь слегка развёл руками:

- Не знаю, потому как никогда не интересовался. Если вам занимателен этот вопрос, можете спросить у ана Ариона, уверен, он не откажет вам в ответе. А сейчас, если у вас больше нет ко мне вопросов, позвольте мне завершить нашу встречу. Пусть весенние ветра, дарящие надежду, всегда овевают вам путь.

«Ан Арион, - машинально отметила для себя драконесса, кивнув на прощание алу Риомитанэлю и выходя из кабинета, - значит холост. Красив, силён, молод и при этом одинок, южные ветры, и о чём я только думаю?!».

Риола тряхнула головой, дивясь тому, какие глупости иногда появляются в голове, оглянулась по сторонам, а затем, проворно заскочив за угол магического агентства недвижимости, трансформировалась и полетела домой. Думать, что делать дальше, и налаживать отношения с хранителем.

***

Дом встретил уставшую драконессу прохладой, лёгким и ненавязчивым ароматом полевых цветов и… чистотой. Риола недоверчиво осмотрела коридор, даже под небольшое криволапое кресло заглянула в поисках осколков, но ничего не обнаружила. Девушка откашлялась, повела плечами, чувствуя себя неуютно от незримого взгляда, двумя острыми буравчиками упирающегося в спину, и негромко произнесла, стараясь вложить в короткое слово всю испытываемую благодарность:

- Спасибо.

Чуть всколыхнулись, словно от незаметного сквозняка, занавески на окнах, скрипнул пол, хрустально зазвенели подвески на старинной люстре. Риола поднялась по лестнице, погладила перила, ощущая внутреннее тепло старого, многое на своём веку повидавшего дерева, прикрыла глаза, настраиваясь на духа дома. Интересно, какой он? Старый, с длинной бородой, похожий на повелителя вьюг? Нет, иначе в доме было бы постоянно прохладно. Молодой и хулиганистый, словно только вставший на крыло дракон? Тоже не то, дом построен давно, дух явно не мальчишка. Тогда каков же он? Вошедший в расцвет силы мужчина, уверенный в себе и знающий себе цену? В памяти драконессы всплыли янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком, похожим на бездонный провал, глаза Охотника, широкий, как тётушка любит мечтательно вздыхать: «Не про каждую дверь», разворот плеч, гордая посадка головы. Риола нахмурилась и шлёпнула ладошкой по перилам:

- Да в самом-то деле! Сколько можно сватать меня за Охотника, в конце концов это даже неприлично!

В доме по-прежнему было тихо, но теперь в этом безмолвии отчётливо ощущалось разочарование, а в спину словно два ледяных ножа вонзились. Драконесса передёрнула плечами, обернулась резко, пожалуй, даже слишком резко, потому что её нога соскользнула со ступеньки. Риола вскрикнула, ухватилась за перила, но те растаяли, словно туман, а коварная ступенька взбрыкнула, точно норовистая лошадь, сбрасывая девушку. Драконесса неизбежно бы упала, если бы вокруг её талии стальным кольцом не обвилась сильная рука, а знакомых голос Охотника насмешливо произнёс:

- Ай-яй-яй, малышка, чем же ты таким занималась, что даже на ногах не стоишь?

- Меня лестница сбросила, - огрызнулась Риола и досадливо прикусила губу, уж больно бредово прозвучало это объяснение.

- Значит лестница, - Арион легко приподнял драконессу, словно она была прозрачным духом воздуха, перенёс подальше от ступенек и только после этого ослабил свой стальной захват, - я так и подумал.

Риола покраснела, до боли закусила губу, тем самым удерживая себя от совершенно бесполезных объяснений и унизительных оправданий. В конце концов она никому и ничего не обязана доказывать! Тем более что взбесившаяся лестница вполне может оказаться результатом магического воздействия Охотника. Драконесса гордо вскинула голову, расправила плечи и направилась в комнату, а вслед ей прилетело насмешливое:

- Я так понимаю, благодарности за спасение не будет?

Риола споткнулась и мучительно покраснела. С ней определённо творится что-то неладное, раз она забывает о простых вещах, которые драконы впитывают с первым пламенем матери. А ведь они, крылатые Дети неба, тем и отличаются от всех остальных, что даже со своими заклятыми врагами стараются быть вежливыми!

- Прошу прощения, я не хотела вас обидеть, - через силу выдавила драконесса, не глядя на Ариона, - благодарю за помощь.

Что бы сделал благовоспитанный дракон, услышав подобное? Непременно кивнул бы и сказал, что, мол, не стоит благодарности. Так бы поступили и маги, и эльфы, даже легкомысленные дриады и русалки, но Охотников недаром считают существами коварными и смертельно опасными, у них даже на языке ядовитые осы живут, что ни слово, то непременно кровоточащая рана! Вместо того чтобы успокоиться и уйти, Арион коротко хохотнул и протянул:

- А я думал, только эльфы благодарят так, словно отповедь или приговор читают.

Риола опять покраснела, но останавливаться или оборачиваться не стала, наоборот, прибавила шаг, чтобы быстрее спрятаться от острого на язык Охотника в комнате. Лишь захлопнув дверь и для надёжности привалившись к ней спиной драконесса выдохнула и сползла по стеночке вниз, обхватив колени руками. Вот, спрашивается, чего он к ней привязался, а? Что ему от неё надо? Если подло хочет избавиться, то зачем спас на лестнице? Втирается в доверие? Тогда почему даже не пытается скрыть пренебрежения, мол, я взрослый опытный мужчина, а ты так, мелочь чешуйчатая. Нет, тысячу раз права была бабушка, когда твердила, что Охотники смертельно опасны и нужно держаться от них как можно дальше.

- Так что же мне теперь, уезжать что ли? – прошептала Риола и поёжилась от ледяного ветерка, скользнувшего по шее и заморозившего руки.

Стекло в окне печально зазвенело, пол заскрипел, словно кто-то невидимый длинно и тоскливо вздохнул, а дверной замок клацнул, словно цепной пёс, выразительно намекающий чужаку, что ему не рады.

- А что мне с Охотником делать?! Он же изводит меня почём зря, - пробурчала Риола, виновато отводя взгляд.

Дом тяжело вздохнул, а вот зеркало на стене пошло мелкой чуть приметной рябью, и из него отчётливо донёсся дребезжащий, полный лютой злобы, замораживающей кровь в жилах, смех. Драконесса вскочила на ноги, выпуская спасительную чешую, и крикнула, сжимая кулаки и оглядываясь по сторонам:

- Кто здесь?!

Ответа не было, но ощущение чужого, крайне враждебного присутствия только усилилось. В ушах гулко запульсировала кровь, во рту пересохло, а сердце в груди замерло, поспешно знакомясь с планами экстренной эвакуации.

- Выходи, я тебя не боюсь, - прошептала Риола и даже сама своим словам не поверила, до того дрожащим и прерывающимся был её голосок.

Рябь на зеркале стала отчётливее, словно в спокойную воду мелкого, воробью по колено, прудика с размаху стали бросать камни. Драконесса закусила кулачок, давя в себе желание постыдно завизжать и убежать сломя голову, непрестанно твердя, что она взрослый дракон и сможет за себя постоять, ей не страшно, ей ничуть не страшно… Внезапно из зеркальной ряби вынырнула омерзительного вида морда, сверкнула жёлтыми с вертикальными зрачками глазами и гулко произнесла:

- У!

Риола пронзительно завизжала и бросилась прочь из жуткой комнаты, сама не зная, куда бежит. Сердце колотилось в горле, мешая дышать, ноги, словно вознамерившись погубить, всё время заплетались и спотыкались, один раз драконесса чудом избежала падения, в кровь расшибив коленку о невесть как, словно по злому волшебству, вынырнувшую из-за угла тумбочку. Поскуливая от боли и пыхтя от натуги, Риола влетела в какую-то дверь, особо привлекательную тем, что была приоткрыта, и тут же оказалась прижата к стене магическим потоком. Драконесса захрипела и забилась, силясь высвободиться, испуганно тараща глаза.

- Прости, не узнал сразу, - Арион со смущённой усмешкой развеял путы и даже заботливо поддержал начинающую съезжать вниз девушку за плечо. – Смею заметить, твоя дурная привычка вламываться ко мне без стука однажды может плохо закончиться.

Риола глубоко вздохнула, закашлялась, опустила глаза вниз и тут же отпрянула в сторону, весьма чувствительно приложившись затылком о стену:

- Ты голый!

- Да ты что?! – весело изумился Охотник. – Ни за что бы сам не догадался! А тебя не смущает, что ты вломилась в ванну в тот самый миг, когда я душ принимал?

Драконесса растерянно огляделась, только сейчас заметив влажные, мутноватые от осевшего на них пара бледно-голубые плитки на стенах, брызжущие из душа струи воды, брошенную на пол покрытую пеной мочалку и флакон шампуня, небрежно засунутый на полку и непонятно каким чудом на ней удерживающийся.

- Слушай, а может тебе нравится созерцать меня без одежды, вот ты и вламываешься ко мне каждый раз без стука? – продолжал зубоскалить Арион, возвращаясь в душ.

- Дурак, - оскорбилась Риола и дёрнулась было к двери, но вспомнила о призраке из зеркала и выходить из ванной комнаты поостереглась. Как любит повторять матушка: знакомый вампир лучше незнакомого оборотня, со своим-то всегда договориться можно. Правда, матушка непременно добавляла, что это правило не касается Охотников, с ними, независимо от того, знакомые они или нет, договориться невозможно, но об этой оговорке драконесса предпочла позабыть, призрака из зеркала она определённо боялась сильнее.

- Обиделась, но не сбежала, - Охотник выключил воду и подошёл к Риоле, до красноты растирая себя жёстким даже на вид полотенцем, - значит дело серьёзное.

- Более чем, - вздохнула драконесса, украдкой наблюдая за Арионом через запотевшее зеркало, висевшее на стене рядом с дверью.

Охотник подхватил с полки пушистое полотенце, обернул его вокруг бёдер и привалился к стенке, скрестив руки на груди:

- Ну, раз так, рассказывай.

- Может ты сначала оденешься? – Риола упрямо продолжала общаться со своим соседом исключительно через зеркало, пряча горящие от смущения и ещё чего-то, будоражащего кровь, щёки.

- Зачем? – ехидно удивился Арион. – Уши у меня на голове, а не одежде.

- Затем, что я не могу и не хочу разговаривать с голым мужчиной, да ещё и Охотником! – взорвалась драконесса.

- Малышка, признайся, только откровенно, тебя смущает моё происхождение или отсутствие одежды? 

- Без или, - выдавила Риола и впервые подумала о призраке из зеркала с симпатией. В самом деле, ну, подумаешь, морда страшная из стекла выглянула, попугать решила, было бы из-за чего панику устраивать, не сожрать же она пыталась. А эта язва желтоглазая языком острым грызёт почище клыков, ещё и голышом всё время рассекает, извращенец!

- Пойду я, пожалуй, - пробурчала драконесса, но Охотник решительно придержал девушку за плечо, легко преодолев сопротивление повернул к себе, мягко и неумолимо, прекрасно зная, что отказа не последует, приказал:

- Посмотри на меня.

Магия подчинения сработала безукоризненно, Риола рывком, едва ли не слыша протестующий скрип шеи, подняла голову и взглянула на Охотника.

- Молодец. А теперь расскажи, что именно тебя напугало, - всё тем же убийственно-вежливым тоном попросил – приказал Арион.

- Я увидела в зеркале призрака, - ровным, лишённым даже тени эмоций голосом ответила девушка, стеклянно тараща глаза на своего повелителя, - точнее, это была омерзительного вида морда, которая вынырнула из глубины зеркала и сказала: «У».

- Призрак пытался напасть на тебя?

- Н-нет, не думаю.

- Знаешь, по-моему, не думать для тебя – основное занятие, - вздохнул Охотник и коротко мотнул головой. – Жди меня за дверью и без меня никуда не уходи, я оденусь и выйду. Если увидишь, услышишь, даже если померещится что-то страшное или подозрительное, кричи, ори в полный голос. Ты меня поняла?

Всё ещё находясь под воздействием магии подчинения, Риола заторможенно кивнула и медленно, словно ржавый манекен, вышла из ванной. Сразу же за дверью девушка застыла, не в силах сделать даже шага в сторону, хотя разум вопиял и требовал отойти.

«Проклятая магия, проклятый Охотник, - мысленно бушевала драконесса, не в силах даже пальцем пошевелить без приказа хозяина, - как же я его ненавижу! Воспользовался моментом, выдрал чешуйки, а теперь куражится, изверг!»

Открывшаяся дверь смахнула Риолу в сторону, словно сломанную куклу, а она не могла даже сгруппироваться, чтобы не так больно было падать, так и рухнула плашмя, отшибив себе не только колени, но и лицо. В ушах загудело, на глаза набежали слёзы, а в носу запекло и захлюпало.

- Блин, мелкая, какого мрака ты торчала под самой дверью?! – рыкнул Охотник, подскакивая к драконессе и осторожно приподнимая её.

- Сам сказал: ждать за дверью и никуда не уходить, - огрызнулась Риола, осторожно проверяя, цел ли нос и не разбит ли лоб. – Нужно тщательнее формулировать приказ, укротитель драконов.

Извинений драконесса не ждала, она рада была уже тому, что ничего не сломала во время падения, и проклятая магия перестала сковывать тело, а потому даже вздрогнула, услышав негромкое и с ноткой раскаяния:

- Извини.

Риола качнула головой, прогоняя шум в ушах после падения, недоверчиво покосилась на Охотника, ожидая от него какого-то подвоха или злой насмешки:

- Что?

- Извини, говорю. Не хотел, чтобы ты вляпалась в очередной раз в неприятности, вот и ляпнул, чтобы за дверью стояла и никуда не уходила. Начисто позабыл, что дверь наружу открывается, а ты без моего приказа даже отойти не сможешь.

Драконесса буравила Ариона пристальным взглядом, даже магией проверила, но никакого подвоха не обнаружила. Охотник действительно говорил то, что думал, не кривя душой и не пытаясь обмануть. В памяти невольно всплыла оброненная одним магом фраза: «Драконы обманывают не ложью, а правдой», может Охотники тоже так умеют? Но если они способны обмануть без лжи, как истинные Дети неба, значит между ними не так уж много различий? А что, если легенда, утверждающая, что Охотники и драконы имеют общих предков, – это не такой уж и вымысел? Да ну, бред, быть такого не может!

- Эй, малышка, не выпадай в астрал, не надо усложнять наши и без того непростые отношения пробудившимся даром предвидения, - Арион бесцеремонно ткнул Риолу пальцем в бок.

Девушку взвизгнула и отпрянула, опять чуть не упав.

- Ну, хвала магии, очнулась, - обрадовался Охотник, - пошли ловить твоего призрака.

- Может, экзорциста позовём? – предложила драконесса, ничуть не горя желанием снова лицезреть преотвратную морду из зеркала.

- Зачем? – изумился Арион. – Я же Охотник.

- А разве Охотники могут что-то, помимо истребления драконов?

Риола звучно клацнула зубами, но было уже поздно, слова вылетели и обратно их было не загнать. Арион недобро сузил жёлтые глаза, с шумом выдохнул:

- Во-о-от оно что… Значит ты уверена, что Охотники ни на что иное не способны, как отравлять жизнь несчастным драконам, безобидным, словно ромашки на лугу?

- А что, не так?! – вскинулась драконесса.

- Представь себе, - рявкнул Охотник, на миг выпуская из-под контроля свою магию, - ты, конечно, можешь мне не верить, но лично у меня есть дела и поинтереснее, да и поважнее, чем преследовать глупых чешуйчатых девиц, мнящих себя центром всего надлунного и подземного мира!

- И чем же ты занимаешься? – ядом, пропитавшим эти простые и вполне безобидные слова, можно было уничтожить всё живое на протяжении трёх дней драконьего перелёта.

- Работаю, представь себе, - огрызнулся Арион, впрочем, уже без прежней злобы.

- Кем?

И опять драконесса сконфуженно прикусила губу, уж слишком отчётливо прозвучал интерес в коротком, как выстрел, вопросе.

Охотник криво усмехнулся, потёр лицо, сбрасывая остатки раздражения:

- Ты не поверишь, трансцером, помогаю в смене ипостасей, особенно при первом превращении. Или непроизвольном, как тогда, в кафе, помнишь?

Риола так и застыла, неверяще глядя на стоящего напротив неё мужчину. Драконы, равно как и другие представители двоесущников: оборотни, лонг-вампиры, способные превращаться в летучих мышей, русалки, кентавры, даже маги, обладающие даром трансформироваться в какое-либо животное или птицу, относились к трансцерам с глубоким почтением. Ведь никто иной не сможет помочь сменить ипостась, если что-то пошло не так и звериная сущность вырвалась наружу или же, наоборот, никак не может проявиться. Трансцерами становились лишь чародеи, обладающие недюжинной как магической, так и физической силой, ведь во время нарушения трансформации человеческий разум парализован болью и растерянностью, а зверь бесится в муках и вполне способен разорвать любого, кто неосторожно встанет у него на пути. Драконесса слышала от Розмарин, знающей если и не всех обитателей надлунного и подземного мира, то как минимум половину, что у чародеев трансцеров считается счастливчиком тот, кто дожил до пенсии и сохранил полный комплект рук, ног, глаз, ушей и прочих составляющих человеческого облика. А уж везунчиков, за всё время службы не получивших ни единого шрама, и вовсе в природе не существует, уж больно работа опасная и непредсказуемая.

Подумав о шрамах, Риола вспомнила глубокие борозды, оставленные на боку Ариона в прямом смысле слова озверевшим оборотнем, и тут же вскинула голову:

- Дай посмотрю.

Густые чёрные брови Охотника удивлённо приподнялись, уголки губ дёрнулись в привычной насмешке:

- И на что именно милейшая драконесса изволит любоваться? Какой предмет привлёк её бесценное внимание? О том, что сим счастливчиком оказался я, я даже не смею мечтать.

- Дурак, - фыркнула Риола, но улыбку не сдержала, - тебя в кафе оборотень когтями поранил, я могу помочь.

- Добить? Нет, благодарю, малышка, эта жизнь хоть и не всегда прекрасна и милосердна, но покидать её я не собираюсь. Ближайшие лет семьсот так точно.

Драконесса раздражённо выпустила из носа дымок:

- Если ты забыл, то напомню: я дракон и моё пламя может быть и целебным.

Арион скептически прицокнул языком:

- Не пугай меня, малышка. Ты же не хочешь потратить бесценное драконье пламя на исцеление презренного Охотника, ещё и подчинившего тебя своей злой воле?

Риола вспыхнула, словно хорошо просмолённый факел, неосторожно поднесённый к жаркому пламени костра:

- Да надо больно тебе помогать! Тоже мне, гроза нарушенной трансформации, герой, голова с дырой! Предложила ему как равному помощь, а он… а, - девушка раздражённо махнула рукой, - чего ещё, кроме насмешек и грязи, от Охотника ожидать!

Драконесса, сердито пыхтя дымом и временами выпуская короткие язычки пламени, затопала по коридору, но далеко уйти не успела, Арион нагнал её в два шага и придержал за руку, тем более что силой природа его не обидела:

- Не сердись, я не хотел тебя обидеть, просто не ожидал, что ты предложишь мне помощь, - Риола возмущённо трепыхнулась, но вырваться не получилось, да, если уж быть честной с самой собой, не сильно и пыталась, а Охотник меж тем продолжал:

- Честно слово, если бы я мог хотя бы предположить, что ты захочешь мне помочь, то ни за что не стал бы отказываться.

- Оно и видно, - пробурчала драконесса, - то-то ты прямо из кожи вон лезешь, спеша мне след от когтей показать.

- Да нечего показывать, - Арион повернулся к опешившей от изумления девушке чистым, без мельчайшего следа былых ран, боком, - меня уже залечили.

Риола недоверчиво моргнула, кончиками пальцев коснулась показавшейся горячей, словно лава вулкана, кожи Охотника, потёрла глаза кулачками, даже ущипнула себя, проверяя, уж не снится ли ей всё происходящее. Арион негромко бархатисто рассмеялся:

- Вот ведь древо неверящее, ты ещё кристалл правды приложи да проверь, не мираж ли я. Или коготками поскреби, а то мало ли, я раны краской замазал.

- С тебя станется, - фыркнула драконесса и не утерпела, спросила. – Как ты смог залечить всё так быстро, что даже следа не осталось? Я думала, на такое только целебное пламя драконов способно.

- Так меня дракон и лечил.

В памяти Риолы невольно всплыли ужасные истории о коварных Охотниках, которые похищают молодых и доверчивых драконесс и держат их в клетках в сырых подземельях, вдали от солнца, ставят над ними ужасные эксперименты и даже купаются в крови, дабы приобрести невероятное могущество и неуязвимость. Арион увидел, как побледнела девушка, тяжело вздохнул и хмуро уточнил:

- Что, вспомнила очередную страшилку из жизни Охотников? А ты не задумывалась, что их могут сочинять исключительно в воспитательных целях, дабы крылатый молодняк под присмотром держать?

- Неправда! – возмутилась драконесса, выпустив клуб дыма. – Мы ничего и никогда не придумываем, лишь передаём опыт предков!

- Оно и видно, - съязвил Охотник. – Знаешь, если бы мы были так хитры и кровожадны, как гласят ваши легенды, драконы бы остались только в качестве наглядных пособий! И, кстати, пища для размышлений: твои крылатые сородичи тоже не безобидные ромашки, клыки, шипы и когти даны вам явно не для красоты.

- Мы всего лишь защищаемся… - возразила Риола, но Арион не стал её слушать, резко взмахнув рукой в воздухе и зло приказав:

- Смотри!

Магия подчинения заставила драконессу проглотить возражения и послушно всмотреться в клубящийся прямо напротив неё пепельно-серый туман, в котором постепенно проступали очертания горящих домов, в панике мечущихся по пожарищу обезумевших от страха женщин и детей, окровавленные, изуродованные до неузнаваемости тела тех, кто пытался хоть как-то остановить хаос неожиданного нападения и спасти своих близких.

- Что это? – прохрипела Риола, с трудом сглатывая горькую, словно пеплом запорошенную слюну.

- Нападения драконов на поселение оборотней Р-рук-Марх, два года назад. А это, - новый резкий взмах рукой, и пожар в городе сменился на огненное безумие в лесу, корчащихся в нестерпимых муках дриад, рвущих жилы в тщетной попытке выжить обитателей волшебной чащи, - а это атака на дриад, три года назад. От священной чащи Вечнозелёных Крон остались лишь головёшки, там и по сю пору ничего не растёт. А ведь дриады в принципе никогда и ни с кем не воюют, они один из самых миролюбивых народов нашей Эгерии.

Драконесса с трудом прикрыла воспалённые от непролитых слёз глаза, покачала головой, прошелестела чуть слышно:

- Это неправда, так не может быть.

- И тем не менее так было, малышка, - Охотник поёжился, словно от сквозняка, обхватил себя руками за плечи, - я сам там был, отражал атаки и пытался спасти, кого ещё можно было.

- Но так не должно быть! – выкрикнула Риола, и слёзы горячими ручейками побежали по её щекам, - это неправильно!

- Неправильно, - эхом откликнулся Арион, - война – мерзкая штука, в какие бы благородные одежды её не рядили и чем бы не оправдывали. Ладно, хватит философии на сегодня, пошли, покажешь своего призрака.

- Он не мой, - хлюпнула носом драконесса, чувствуя, как её начинает трясти от ужаса и безнадёжности увиденного.

- Хорошо, - не стал спорить Охотник, - нашего призрака.

Риола частично трансформировалась, пытаясь согреться, но проклятый холод, идущий от самого сердца, растекался по всему телу, лишая гибкости ноги и руки и парализуя мозг. В голове нудным осенним дождём долбилось одно и то же, словно мелодия в музыкальной шкатулке: «Это неправда, так не должно быть, драконы никогда не нападают первыми, это обман. Светлое пламя, как же так?!»

- Эй, малышка, - Арион сильно тряхнул драконессу за плечи, ничуть не заботясь, что может повредить ладони об острые шипы, - очнись. Да, видения были не для слабонервных, признаю, но согласись, глупо их отрицать лишь потому, что они очень мерзкие и порочат честь племени.  

- Это неправда, - простонала Риола, - ты всё выдумал!

- Вынужден тебя разочаровать, у меня не настолько богатая и извращённая фантазия, - Охотник вновь тряхнул драконессу за плечи. – Всё, приходи в себя, задиристая и колючая ты мне нравишься гораздо больше, чем трясущаяся от ужаса, словно нашкодивший щенок.

Риола честно попыталась стряхнуть с себя липкую пелену страха и отчаяния, но стало только хуже: появилось ощущение, что что-то неведомое и беспощадное, неумолимое, как сама смерть, надвигается и хочет схватить, парализовать, выпить, точно паук неосторожную бабочку.

- Мрак, ну кто же думал, что ты такая впечатлительная, - пробормотал Арион и рявкнул, прибегая к магии подчинения. – Успокоилась и задышала нормально! Забыла всё, что я тебе показывал!

Драконесса вздрогнула, раскашлялась и растерянно огляделась по сторонам, словно вынырнув из недр терзавшего её кошмара:

- А… что происходит?

- Лучше скажи, что ты помнишь? – хмыкнул Охотник, привычно скрещивая руки на груди, приваливаясь к стене и изучающе глядя на соседку.

- Глупый вопрос, - фыркнула Риола, - разумеется, всё.

- А конкретнее?

Девушка закатила глаза, наморщила нос и принялась монотонным усыпляющим тоном, который Розмарин терпеть не могла и называла песнопениями на болоте, перечислять все события, начиная с момента возвращения домой, вдаваясь в самые мельчайшие нюансы деталей, самые скрытые оттенки чувств и мыслей. Хотелось, конечно, начать с самого утра, но драконье чутьё подсказывало, что злить Охотника, ещё и проживая с ним в одном доме, чревато последствиями в большинстве своём неприятными. Он ведь, зараза, злопамятен и пакостен, вон, что утром с зеркалом устроил. При мысли об утреннем происшествии в памяти тут же всплыла жуткая морда, возникшая в комнате, от которой у Риолы опять галопом пронеслись мурашки по спине.

- Ой, у меня же привидение в комнате!

- Ну, хвала кузнецу, сковавшему первый меч, ты всё-таки дошла до самого главного, - облегчённо вздохнул Арион. – А теперь слушай меня внимательно: когда войдём к тебе, ты будешь держаться строго за моей спиной, вопросов глупых не задавать, под руку и магию не лезть, меня не отвлекать. И учти, это отнюдь не просьба. Вопросы есть?

- Гав-гав, - мрачно откликнулась драконесса. – Я вообще могу тут остаться.

Охотник задумчиво прищурил жёлтые глаза, потёр подбородок, всерьёз обдумывая поступившее предложение. С одной стороны, хотелось максимально обезопасить эту ершистую чешуйчатую малявку, в том числе и для своего же блага, но с другой, если призрак действительно существует и за что-то обозлился именно на драконессу, лучше не выпускать её из вида. Духи коварны и опасны, для них нет никаких преград, кроме специальных магических щитов, а их ведь ещё поставить надо.

- Нет, пойдёшь со мной, - Арион передёрнул плечами, но всё-таки снизошёл до объяснений, - так будет безопаснее. Если ты действительно пробудила призрака, то лучше тебе держаться ко мне поближе.

- Может ещё и спать с тобой прикажешь?! – вспыхнула Риола.

Охотник окинул девушку демонстративно-пристальным оценивающим взглядом и насмешливо улыбнулся:

- Ты права, ночевать мы будем в одной комнате, но о большем даже не мечтай, меня малышки, ещё толком даже чешуёй не покрытые, не интересуют.

- К твоему сведению, я уже на крыло встала! – запальчиво выкрикнула драконесса и прикусила губу, по шкодливым искоркам в глазах Охотника угадав, что попалась в хитро расставленную ловушку.

- О, мы уже цену себе набиваем, - промурлыкал Арион и, вплотную придвинувшись к девушке, жарко выдохнул, - обещаю рассмотреть твоё предложением со всем вниманием.

Драконесса возмущённо вскинула голову и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать самонадеянному нахалу всё, что она о нём думает, но коварный Охотник не стал ждать, задорно подмигнул и приказал, активируя магию подчинения:

- Идём, не стоит тратить время на препирательства. Призраку, конечно, спешить некуда, но чем дольше мы копаемся, тем больше у него шансов приготовить нам какую-нибудь пакость.

Драконесса выпустила тонкую струйку дыма из носа и беспрекословно, лишь в глубине души ругая на чём свет стоит несносную магию подчинения, отправилась следом за Охотником, покорно держась за его широкой спиной.

Глава 4

Комната встретила Риолу и её спутника приятной прохладой, тишиной и разлитым в воздухе умиротворением. Все вещи стояли на своих местах, даже брошенная на спинку кровати меховая безрукавка, которую драконесса хотела просушить и почистить, лежала там же, где её оставили.

- И-и-и? – негромко протянул Охотник, покосившись на замершую за его плечом девушку. – Не хочу тебя огорчать, но лично я никакой сущности не ощущаю.

- Но он же был, - Риола растерянно огляделась, дёрнулась было к зеркалу, но магия сковала ноги, не давая нарушить приказ и сделать хоть шаг из-за спины Ариона, – вон, в том зеркале. Ты мне не веришь?

- Тебе честно или вежливо? – пробурчал Охотник, прикрыв глаза и снова ощупывая комнату магией. – Нет здесь никого, я чувствую лишь всполохи бытовой и охранной магии, принадлежащей дому.

- Да как же нет, когда было, – вспылила драконесса, - я его собственными глазами видела! Может ты полукровка и у тебя дар Охотника слабый?

- А может у кого-то нервишки пошаливают? – неожиданно зло огрызнулся Арион. – Ты же труслива как болотный ракшс, от собственной тени и то шарахаешься!

Если что-то и могло оскорбить дракона до красной пелены и полной потери самоконтроля, то это, несомненно, намёк на трусость. В груди у Риолы моментально вскипело смертоносное, уничтожающее всё на своём пути пламя, перед глазами поплыл кроваво-красный туман. Трансформировавшаяся драконесса изогнула длинную шипастую шею и угрожающе зашипела.

- Сидеть! – рявкнул Охотник, повелительно вскинув ладонь. – Свернулась клубком и накрыла морду хвостом, живо!

Риола взревела, силясь вырваться из пут магии, помимо воли скручивающей тело в унизительный, особенно в свете происходящих событий, клубок, попыталась мстительно плюнуть огнём, но собственный же хвост, из верного союзника превратившийся во врага, с такой силой шлёпнул по морде, что драконесса заскулила прикусив язык.

- Идиотка малолетняя, – продолжал бушевать Арион, - как тебя только в свободный полёт отпустили, ты же абсолютно не приспособлена к взрослой жизни! Как, вот объясни, как к тебе нормально относиться, если ты ведёшь себя как хуррамная квакша в период последнего листопада?!

Драконесса возмущённо взъерошила шипы, сравнение с хуррамной квакшей, дальней родственницей болотника, отличавшейся невероятной тупостью, а в период последнего листопада впадавшей в неконтролируемый приступ паники, ничем хорошим, как правило, не заканчивающийся, было серьёзным оскорблением. За подобное вызывали на поединок до сильной крови, а случалось, что и до самой смерти, а Охотник меж тем распалялся всё больше, даже всполохи магической энергии проскальзывать стали:

- Бестолкуха чешуйчатая, границ пространства не ведающая, голова дурная всякими бреднями забита, тени боится, а ко мне каждый раз вламывается, словно к родичу кровному! Кошмар крылатый, всё время норовит исподтишка напасть, точно не дракон, а кикимора, из болота изгнанная! Несчастье летучее!

Арион перевёл дыхание, потёр чуть подрагивающей ладонью лоб и сухим будничным тоном, каким только на вопросы любопытствующих отвечать, дабы всё желание спрашивать пропало, произнёс:

- Значит так, слушай меня внимательно, девочка. Даю тебе неделю испытательного срока, если выдержишь, останешься моей соседкой, а коли из сегодняшнего урока выводов не сделаешь, пеняй на себя: выкину вон из дома и магией заблокирую путь обратно. Мне трусливая идиотка под боком не нужна, надоело постоянно гадать, по какому поводу соседка скривится и чего в очередной раз испугается. 

Охотник круто повернулся и вышел, уже на самом пороге резким щелчком пальцев развеяв сковывающую тело драконессы магию и даже не взглянув на ту, что пока ещё проживает с ним в одном доме. Риола осторожно пошевелила хвостом, приподняла голову, но потом опять свернулась клубочком. Настроение было под стать погоде за окном: серая тусклая хмарь, которая никак не определится: смениться ли голубым небом или залить всё вокруг промозглым дождём.

 - Что же ты творишь, девочка? – раздался тоскливый то ли вздох, то ли скрип за спиной драконессы. – И самое главное, зачем?

Риола неохотно приподняла голову, выдохнула хрипло, оглядываясь по сторонам:

- Кто здесь?

- Да уж не призрак, не бойся, - дребезжаще усмехнулся невидимка. – Я дух этого дома. Слышала, небось, что когда особняк сей строили, создатель частичку своей души вложил? Правда, он не шибко радушным был, душу в основном вкладывал, чтобы к нему никто подобраться не мог, шибко он за свою жизнь опасался и не зря, мда.

- Не зря, - эхом отозвалась драконесса, не сильно и прислушиваясь к словам своего собеседника. Не до того ей было, настроение грозило рассыпаться слёзным пеплом, в душе упоённо точило когти целое полчище кошек, в голове царил сумбур и абсолютное непонимание того, что же ей теперь делать. В таких-то душевных муках разве можно сосредоточиться на делах, плесенью веков покрытых!

- Убили его, - печально скрипнул дом.

Драконесса вздрогнула, удивлённо надбровными чешуйками шевельнула:

- Кого убили?

- Первого хозяина дома, ала Олзерскана, Теодоро-Родриго-Бесталонне. Отравили прямо во время трапезы. Как и ухитрились только? – дух дома взволнованно хлопнул декоративными ставнями. – Ал только и успел, что к себе в покои кое-как подняться да до зеркала едва ли не по стеночке доползти.

- А зачем ему зеркало понадобилось? – изумилась Риола, невольно увлекаясь повествованием. – Если его отравили, так лекаря звать надо было, а не красоту наводить.

Дом коротко хохотнул, отчего вздулись парусом кружевные шторы на окнах:

- Чудная ты, видит свет. Вроде бы уже на крыло встала, а о своих близких родичах, Охотниках, ну ничегошеньки не знаешь.

Драконесса фыркнула, обиженно отворачиваясь и даже хвостиком накрываясь.

- Не сердись, - проскрипел дух дома, - я не укорить тебя хотел, просто подивился. Вы ведь на одном фундаменте с Охотниками стоите, а ни они вас, ни вы их признавать не желаете, ещё и напакостить всё время друг другу норовите. Как не родные, право слово!

- Да какие же они родные, если охотятся на нас, словно на диких зверей, истребляют почём зря, - вскипела Риола и тут же осеклась. В памяти вспыхнули и тут же погасли какие-то жуткие видения, связанные не с Охотниками, нет, с драконами. 

Дух дома укоризненно вздохнул, опять всколыхнув кружевные занавески, скрипнул створками шкафа, задумчиво подребезжал подвесками на люстре:

- Прав Арион, наивна ты очень, рано тебя в свободный полёт выпустили. Скажи честно, юная драконесса, ты мне, лично мне, веришь?

- Верю, - медленно кивнула Риола, гадая, какой пакостью может обернуться её чрезмерная доверчивость. С одной стороны, лично дом ей ничего плохого не сделал, наоборот, щедро делился теплом и уютом, навевал сладкие сны, но с другой, душу-то в него Охотник вкладывал, причём из тех, именем которого пугают непослушных детей даже его сородичи и к ночи лишний раз стараются не поминать.  

Дом опять вздохнул, скрипнул, пошуршал чем-то негромко, а потом решился:

- Ну, коли веришь, тогда смотри.

В памяти драконессы опять мелькнули смазанные обрывочные видения какого-то кошмара с участием соплеменников. Девушка досадливо поморщилась, головой потрясла, разум проясняя, и послушно уставилась в сгущающуюся темноту перед собой, даже дыхание затаила. Прошла минута. Другая. Лёгкие запекло от недостатка кислорода, а вокруг по-прежнему было темно и тихо.

- И? – хрипло выдохнула Риола. – На что мне смотреть-то?

- Ой, прости, я же и забыл, что у вас, драконов, телепатия развита слабо, - сконфуженно хлопнул ящичком дом, - прости. К зеркалу подойди да всмотрись в его глубину, только ладошку на раму положи, чтобы не провалиться никуда.

Девушка опасливо покосилась на зеркало, в котором ей привиделась жуткая морда, и осторожно, дабы собственной робости не показать, спросила:

- А… к зеркалу точно подходить надо?

Что-то негромко застучало, зашлёпало, драконесса даже не сразу сообразила, что так смеётся дух дома.

- Не бойся, маленькая чешуйка, призрак тебе ничего не сделает, я держу его крепко. Подойди к зеркалу.

Риола помялась немного, потеребила мочку уха, но потом всё же слезла с кровати и осторожно, готовая в любой момент трансформироваться и атаковать, подошла к зеркалу.

- Смотри, - выдохнул дом, и ровная гладь стекла пошла чуть приметной рябью.

Драконесса напряглась, но не отступила, лишь положила, как и просил дух дома, ладошку на прохладную узорчатую раму. По зеркальной поверхности меж тем расплывались круги, словно в пруд с размаху камень кинули. Риола медленно выдохнула, нетерпеливо переступила по полу босыми ногами, досадуя, что не догадалась тапочки надеть и вспоминая, куда именно их задвинула. Под кровать? Да нет, туда она перед сном их ставит. К двери? Там вроде не было.

- Смотри, - повторил дух дома, и драконесса послушно сосредоточилась на зеркале, в котором отражалась не погружённая в вечерние сумерки девичья комната, а поляна посреди густого, местами поломанного и выжженного леса.

По лесу уверенно двигался закутанный в тёмный плащ мужчина, время от времени он останавливался, оглядывался по сторонам, и тогда Риоле становился заметен бледно-розовый рубец, рассекающий надвое лоб, проходящий по самому краю левого глаза и спускающийся вниз на щёку.

- Кто это? – прошептала Риола, испытывая необъяснимое желание трансформироваться, свернуться в клубочек, забиться в тёмный угол, ещё и голову хвостиком накрыть, выставив наружу острые шипы.

Дух дома ехидно скрипнул дверцами:

- Смотри и увидишь.

Драконесса с трудом проглотила горькую от страха слюну, облизнула пересохшие губы, зачарованно наблюдая за мужчиной, внушающим необъяснимый ужас. Казалось бы, что в этом незнакомце такого жуткого? Ну да, не красавец, черты лица грубоваты, шрам тоже привлекательности не добавляет, так ведь и орки особой пригожестью не отличаются, а такого страха не вызывают. Незнакомец резко замер, словно на незримую стену налетел, одним стремительным слитным движением настоящего воина развернулся, и Риола подавилась воздухом. У мужчины из зеркала были янтарно-жёлтые с чёрными вертикалями зрачков глаза.

- Охотник, - прошелестела драконесса, невольно приседая и жалея о том, что не может стать невидимкой.

Дух дома проворно подпихнул под ослабевшие, отказывающиеся держать ноги перепуганной девушки пушистый пуфик, проскрипел ободряюще:

- Не бойся, он тебя не видит. И вообще, то, что ты сейчас созерцаешь, произошло почти тридцать лет назад, это для тебя небольшая экскурсия в прошлое.

- А может обойдёмся без экскурсий? – прошептала драконесса, нервно подёргивая хвостом. – Я их и в школе-то не сильно любила.

- Трусиха, - дребезжаще рассмеялся дом, - а говорила, что доверяешь мне.

- Я не трусиха, - обиженно пробурчала Риола, - просто не понимаю, чего ради вы мне это всё показываете.

- Смотри и узнаешь, - прошелестел неугомонный дух, - смотри и узнаешь.

Девушка вздохнула и снова уставилась в зеркало. То ли Риола начала уже привыкать, то ли её успокоило известие о том, что события в зеркале произошли давно, а значит выбраться в комнату и причинить вред незнакомец не сможет, но девушка наблюдала за бегущим по лесу Охотником уже безо всякого страха. Даже с интересом, точно включила телевизор и чисто случайно попала на показ не обременённого смыслом боевика, в котором куда-то бегут, что-то ищут и неизменно выкарабкиваются из самых изощрённых ловушек, которые расставляет обречённый на поражение злодей.

Драконесса завозилась, устраиваясь поудобнее, и пожалела о том, что не держит в доме запаса солёных крекеров, которыми так приятно похрустеть во время просмотра фильма. В зеркале меж тем появилась застрявшая в хитроумной ловушке чёрная драконесса, которая билась, силясь вырваться на свободу, но лишь сильнее запутывалась в тонких голубоватых нитях, становящихся от каждой попытки порвать их лишь толще.

- Первое пламя, породившее свет, - охнула Риола, частично трансформируясь.

- Смотри, - ветром за окном прогудел дом, - смотри внимательно, не отвлекайся!

Риола и рада была бы отвернуться, глаза закрыть, но словно зачарованная продолжала смотреть на то, как к обессилевшей пленнице подходит Охотник, как неспеша, с полным осознанием своего превосходства обходит ловушку, как достаёт из голенища сапога острый с синими рунами, пущенными по клинку, нож. Чёрная драконесса вся трепещет, но головы не склоняет, пристально смотрит на Охотника и даже чуть презрительно дёргает уголками губ. Риола стискивает кулачки так, что ногти до крови впиваются в кожу, но боли не чувствует, душой она там, у ловушки, где до свершения непоправимого остался лишь короткий взмах ножа. И вот лезвие плавно пошло вверх, на миг застыло в воздухе, а потом синей молнией обрушилось вниз. Риола охнула, закрыла глаза руками, не желая видеть брызнувшей из шеи чёрной драконессы крови, того, как в последнем инстинктивном порыве взметнутся её крылья, как хлестнёт по земле, подбрасывая в воздух мелкий лесной мусор, хвост, как потускнеют и закатятся блестящие глаза.

Пуфик под Риолой взбрыкнул, словно превратился в норовистую лошадь, дверцы шкафа оглушительно хлопнули, окна задребезжали:

- Смотри!

- Не буду, - пробурчала драконесса, крепко зажмуриваясь, - не хочу смотреть, как её убивают, это мерзко.

Дух дома устало вздохнул, пробормотал что-то неразборчивое о молодых драконессах, которые сами придумают, сами испугаются, а потом ещё и обидятся, что их-де напугали. Риола продолжала сидеть с закрытыми глазами, ещё и уши ладошками зажала, чтобы не слышать увещеваний коварного дома. Как она могла ему довериться?! Ведь прекрасно же знала, что в него частичку души вложил фанатичный Охотник, истребитель драконов, и всё равно верила, надеялась на что-то хорошее! Нет, как это ни печально признавать, а Арион прав, рано она гнездо родительское покинула! Пуфик под Риолой подпрыгнул вверх, словно укушенный пчелой козёл, девушка взвизгнула, инстинктивно вцепилась руками в вышедший из повиновения предмет мебели и распахнула глаза.

«Наконец-то!» - возликовал дух дома, осторожно пододвигая зеркало, в котором смутно (без подпитки изображение становились нечётким, а временами и вовсе пропадало) отражался склонившийся над драконом Охотник.

- Смотри! – рыкнул не хуже голодного оборотня дух дома, с помощью пуфика вплотную придвигая Риолу к зеркалу. – И не отвлекайся!

Драконесса нахохлилась, точно попавший под дождь воробей, дёрнулась, пытаясь освободиться, но дом решительно пресёк её попытку сбежать. Право слово, сколько можно терпеть их с Арионом перепалки, он не для того их под свою крышу пускал, чтобы с утра до вечера ругань слушать!

Риола нахмурилась, мельком взглянула в зеркало и недоверчиво замерла, присматриваясь. То, что происходило в глубинах зазеркалья, больше всего походило на спасение дракона, а не его уничтожение.

- Как же так? – прошептала драконесса, прижав ладошку к витой раме, чтобы повысить чёткость изображения.

Зеркало благодарно мигнуло, отражение прояснилось, и озадаченная девушка увидела, как Охотник внимательно осматривает оставленные коварной ловушкой на теле чёрной драконессы раны, морщится, качает головой, а потом неторопливо закатывает левый рукав рубашки, обнажая широкое смуглое запястье с синими дорожками вен. Риола прикусила кулачок, подавляя крик, когда синее лезвие коротким росчерком рассекло кожу, и из раны побежал тёмно-красный ручеёк крови. Охотник осторожно приподнял голову лежащей у его ног драконессы и, прижав кровоточащее запястье к ране на её шее, принялся чуть заметно шевелить губами.

- Что он делает? – Риола вплотную придвинулась к зеркалу, чуть не смахнув его на пол, но звук так и не появился.

- Проводит ритуал исцеления через смешение крови, - даже не пытаясь скрыть гордости, ответил дух дома. – Ловушка, в которую угодила чёрная драконесса, была смертельна для представителей крылатого племени, но для того, в чьих жилах течёт кровь Охотника, абсолютно безвредна.

- Так он… - Риола задохнулась, не в силах озвучить невероятное предположение.

- Ну да, вливает в неё свою кровь, чтобы она смогла исцелиться, - дух дома гордо взъерошил занавески на окнах, - здорово, правда?

- Что же с ней будет? – Риола испуганно округлила глаза. – Она что, Охотником станет? Своих убивать начнёт?!

- А ты точно уже на крыло встала? – ехидно уточнил дух. – Прямо диву даёшься, каким бредом забита голова вроде бы взрослой девушки! Верит, точно селянка неграмотная, всяким бредням! Да знаешь ли ты, что дар Охотника переходит лишь по мужской линии и проявляется в год первого слова! Девушки же наследуют магию матери! Первый камень, положенный в основу моих стен, как можно не знать очевидных вещей! Ты бы ещё сказала, что дракон после укуса вампира летучей мышью станет!

Риола отчаянно покраснела и сконфуженно замолчала, глядя на то, как чёрная драконесса трансформировалась после обряда исцеления в хрупкую девушку с длинными толстыми иссиня-чёрными косами. Охотник удовлетворённо кивнул, сбросил с плеч плащ и, внимательно осмотрев лежащую без сознания девицу, бережно завернул её в сброшенный с плеч плащ. Затем легко, словно незнакомка была не тяжелее пёрышка белокрылой цапли, подхватил девушку на руки и ровным размеренным шагом, присущим вошедшим в полную силу хищникам, направился прочь с поляны.

Зеркало мигнуло, на миг помутнело, а когда неведомая пелена исчезла, Риола увидела уже знакомого Охотника, неуклюже, но заботливо выхаживающего спасённую драконессу. Сначала миловидная брюнетка боялась своего спасителя и непременно сбежала бы, если бы были силы хотя бы встать на ноги, но затем постепенно стала тянуться к нему, чуть приметно улыбаясь при встрече и заметно огорчаясь, когда Охотнику нужно было уйти. Риола затаив дыхание наблюдала за разворачивающейся перед ней историей, способной дать фору любому сентиментальному сказанию, которыми так славятся эльфы и склонные к трагизму воздушницы.

Когда чёрная драконесса смогла встать на крыло, Охотник не стал её удерживать, позволив улететь. Риола плакала, глядя на мужчину, одиноко стоящего на верхушке скалы, на становящийся всё меньше, тающий в вечернем зареве силуэт дракона.

- Они расстались, да? – хлюпнула носом Риола, смахивая со щёк слёзы. – И больше никогда не виделись?

- До чего же ты нетерпелива, - проскрипел дух дома, - буквально пять минут подождать не можешь!

Зеркало опять мигнуло и помутнело, а потом явило изображение чёрной драконессы, мощными взмахами крыльев рассекающей бешеные порывы ветра. Потоки дождя хлестали по чешуе, всполохи молний слепили глаза, но драконесса продолжала упрямо лететь вперёд, к одной ей ведомой цели. Внезапно хищная двузубая молния ударила по крылу, выбив россыпь чешуек, драконесса вздрогнула всем телом, отчаянно забила крыльями, силясь удержаться в воздухе, но лишь чуть замедляя падение вниз. Порыв ветра, радуясь новой игрушке, подхватил несчастную и повлёк, кружа, куда-то в темноту. Зеркало опять мигнуло и покрылось туманной пеленой.

- Она разбилась, - ахнула Риола, всплёскивая руками, - улетела от Охотника и погибла! А он так и остался один, с навеки разбитым сердцем.

Дух дома дребезжаще засмеялся, хлопая ящиками стола:

- Торопыга. Смотри дальше, это ещё не конец.

Пелена исчезла, в глубине зеркала отразилась уже знакомая пара: Охотник и чёрная драконесса, они стояли, нежно держась за руки, перед мрачного вида друидом, облачённым в пурпурный венчального цвета балахон. Вот друид взмахнул зелёной ветвью, благословляя новый союз, и по рукам пары потянулась огненного цвета вязь, соединяющая два любящих сердца воедино. Риола взвизгнула от восторга, подпрыгнула, чуть не свалившись с пуфика, и уткнулась лицом в зеркало, боясь упустить хоть миг волшебной сказки, развернувшейся перед ней. Амаре, бог любви, благословил Охотника и драконессу шустрым озорным сынишкой, таким же желтоглазым, как и отец и с чёрными, унаследованными от матушки, волосами, вечно падающими на глаза. При виде озорного малыша Риола задумчиво прикусила губу, а потом залилась краской, ахнула и прижала ладошку к губам.

- Узнала, - удовлетворённо скрипнул дух дома. – Ну что, будешь его и дальше бояться али всё же попытаешься договориться? Уж можешь мне поверить, Арион драконами не питается, он к самоедству не склонен.

- Господи, какая же я дура, - простонала Риола и тут же подскочила, словно ей под хвост рдеющих углей насыпали. – Я сейчас, я быстро!

Девушка вылетела из комнаты с такой поспешностью, что не заметила проявившегося в зеркале призрака с пылающими мрачным огнём глазами и перекошенным от бешенства лицом. Олзерскан потрясал кулаками, с ненавистью глядя вслед драконессе:

- Проклятое порождение тьмы, решила сбить с пути истинного моего наследника? Не выйдет, я доберусь до тебя раньше, чем…

- Уймись, - пророкотал дух дома, но призрака было не остановить. Зеркало пошло мелкими трещинами и взорвалось, засыпав всё вокруг острым блестящим крошевом, а вырвавшийся на свободу Олзерскан вылетел следом за Риолой, на ходу бормоча заклятие, от которого плесень и паутина начинали ползти по стенам. Дух дома попытался было остановить беспокойного призрака, но оказался спутан тонкой ловчей сетью и втянут в стену, чтобы не мешался и не смел бунтовать против и при жизни-то не терпевшего возражений ала Олзерскана. 

Глава 5

Риола, как и все представители драконьего племени, была импульсивна и обидчива, но при этом умела признавать собственные ошибки, а потому совершенно искренне намеревалась попросить прощения у Охотника за все те гадости, в которых его подозревала. Драконесса не привыкла откладывать задуманное, а потому, выскочив из комнаты, сразу же направилась к Ариону, в глубине души надеясь, что в кои-то веки раз застанет его одетым. В конце концов не ходит же он дома постоянно голышом!

«А это было бы неплохо, - плотоядно усмехнулась драконья сущность, заставив Риолу от неожиданности споткнуться и покраснеть так, что даже уши и шея запылали, - у него такое тело, м-м-м! Жаль, что он нелетучий, я бы не отказалась подняться с ним в небо».

- Перестань, - прошипела пунцовая, точно степной мак, Риола, сжимая кулачки.

Ну вот, докатилась, уже сама с собой разговаривает, более того, спорит! В памяти тут же всплыла рассказанная Розмарин шутка: «Говорила сама с собой, поссорились, молчим, дуемся друг на друга». Риола досадливо фыркнула, тряхнула головой, прогоняя размышления, для приличной драконессы неподобающие и даже небезопасные, и вознамерилась продолжить путь, как за спиной раздался полный ледяной злобы голос:

- Убирайся, порождение тьмы!

Девушка вздрогнула, испуганно оглянулась, но коридор был пуст, лишь между лопаток засвербело от чьего-то пристального безжалостного взгляда.

- Кто… - хрипло выдохнула драконесса и поморщилась, до того тонко и дрожаще прозвучал голос, тщательно откашлялась и спросила твёрже. – Кто здесь?

По совершенно пустому коридору прокатился глухой лающий смех, больше похожий на клёкот хищной птицы:

- Боишься меня, чешуйчатая мерзость? И правильно делаешь!

«При всём моём уважении к Ариону и его родителям, но Охотник из него так себе, - подумала Риола, тщательно подавляя нарастающую панику, - не смог почувствовать призрака, а ведь он есть. Более того, весьма агрессивен!»

Драконесса сглотнула горькую от страха слюну, опять откашлялась и спросила негромко, чтобы ненароком не сорваться на испуганный визг:

- Что вам от меня нужно?

По ногам девушки скользнул ледяной ветерок, невидимая холодная ладонь на миг коснулась щеки:

- Да как тебе сказать, дракониха… Мне нужно… твоё тело, чтобы я смог возродиться для новой жизни.

Риола вскрикнула и отпрянула в сторону, но ледяные руки призрака с силой сжались на её горле, перекрывая доступ воздуха. Драконесса захрипела, пытаясь частично трансформироваться, и тут же оказалась сдавлена, словно стальными кольцами, чужой магией, ядом разливающейся по жилам и подчиняющей чужой воле.

- Не брыкайся, девочка, - шипел над ухом призрак, - смирись, ты обречена.

Драконесса опять захрипела, чувствуя, что её куда-то тащат, и из последних сил пытаясь сопротивляться.

- Какая сильная дракониха, - в голосе призрака прозвучало что-то отдалённо похожее не восхищение, - это хорошо, мне будет уютно в твоём теле. Давай, шевели ногами, мы почти пришли.

Звон разбитого стекла смешался с грохотом крови в висках и яростным визгом неупокойника, резанувшим словно бритвой по ушам:

- Не-е-е-т!!!

Ледяная ладонь, сжимающая горло, исчезла, Риола кулем осела на пол, судорожно кашляя и пытаясь унять бегущие по щекам слёзы. На плечи драконессе опустилось что-то мягкое и тёплое, мягкая ладошка бережно отвела упавшие на лицо волосы, нежный девичий голосок успокаивающе проворковал:

- Не бойся, всё позади.

Риола вскинула глаза и сквозь радужную плёнку слёз разглядела худенькую темноволосую девушку. Поймав взгляд драконессы, девчушка широко улыбнулась и приветливо махнула рукой:

- Ну как ты?

Риола потёрла горло, ответила коротко и сипло, на пространные речи не было сил:

- Нормально.

- Самое главное – жива, всё остальное пройдёт со временем. - авторитетно заявила незнакомка, - Встать сможешь?

Драконесса вяло покачала головой.

- Ты права, зачем делать лишние телодвижения, если рядом есть большой и сильный мужчина, готовый взять на руки, - девушка повернулась и крикнула так, что у Риолы даже уши заложило, - Арион!

- Не ори, я здесь, - отозвался Охотник.

- Девочку нужно срочно в тепло, у неё шок, посмотри, как трясёт, - не терпящим возражений тоном приказала незнакомка.

Арион фыркнул:

- Мелкая, а ты не сильно обнаглела? У нас вообще-то рабство отменили.

- Кто бы говорил, - не осталась в долгу девчушка, - а то я не видела на груди у этой бедолаги знака подчинения Охотнику!

- Эта, как ты выразилась, бедолага постоянно вламывалась ко мне без стука, я даже штаны натягивать не успевал.

- Ма-а-аленькая, - сочувственно протянула незнакомка и погладила Риолу по плечу, - мало того, что призрак нападает, так ещё и братец тебя совсем не бережёт!

- Мелкая! – прицыкнул Арион, но девице его рычание было как троллю касание пушинок, даже бровью не повела, лишь повторила укоризненно:

- Девочку в тепло отнеси, видишь, её всю трясёт, бедолагу.

Риола хотела сказать, что всё хорошо, и она совершенно точно может ходить, но стоило Ариону подхватить её на руки, как вся напускная бравада выветрилась, точно и не было никогда. Драконесса всхлипнула и уткнулась парню в шею, наплевав на то, что гордые Дети неба не показывают своей слабости чужакам, тем более Охотникам, что слезами горю не поможешь, и прочие впитанные с материнским пламенем правила, сейчас кажущиеся бесполезными, словно сухая листва. 

- Мрак, ну нашла время сырость разводить, - возмутился Охотник и, тем не менее, не бросил, прижал к себе, баюкая, точно маленькую девочку.

- Братец, я всегда знала, что ты прирождённый нянь, - съехидничала так и не соизволившая назвать себя незнакомка.

Предостерегающее рычание смутило Риолу, заставив вздрогнуть и отстраниться, чуть не свалившись с рук, но отнюдь не ту, на кого оно было направлено. Видимо, девушка относилась к особам, которые искренне считают себя абсолютно неуязвимыми для любых бедствий, какие бы ни происходили вокруг. И вообще, отношения Охотника и драконессы заставили Риолу в очередной раз усомниться в справедливости того, что ей внушали с младых чешуек. Мудрейшие говорили как? Что Охотник – машина для убийства, не знающая ни жалости, ни каких-либо иных чувств, что встретив дракона, а особенно драконессу, в нём пробуждается неукротимое желание убивать, и он не сойдёт со следа до тех пор, пока не омоет свои руки в крови жертвы. На практике же оказалось, что Охотники ещё как способны злиться, обижаться, они испытывают боль, и вообще те ещё ехидны, у них на языке самый настоящий осиный рой. И взаимоотношения с драконами у них не так просты… Или, может, всё дело в том, что Арион – Охотник лишь наполовину? Но о таким Мудрейшие вообще ни разу не упоминали… Не знали или специально не говорили, чтобы растравлять вражду? Но зачем им это?

От множества вопросов, роящихся, словно пчёлы по весне, у Риолы заныл висок, девушка страдальчески поморщилась, и это не осталось незамеченным.

- Положи её вот на это кресло, - прощебетала сестрица Охотника, - и в этот плед закутай, да поплотнее, видишь, худо ей.

- А может, кто-то перестанет командовать и принесёт чаю? – огрызнулся Арион, бережно опуская Риолу в кресло и старательно закутывая. – И мне заодно.

Молодая драконесса замялась, заметно смутившись.

- Вот только не говори, что ты боишься, - фыркнул Охотник, - я в твою мнительность не поверю, слишком хорошо знаю.

- В этом доме призрак водится, причём довольно агрессивный, - сестрица на подначку не повелась, плечиком дёрнула виновато. - И да, я его боюсь. 

- Да нет здесь никого, - буркнул Арион, чувствуя себя ущербным и оттого злясь сильнее. – Я проверял.

Если бы от сестрицы можно было избавиться так просто, её бы не назвали Пирия, что на языке эльфов обозначало сироп. А учитывая, что сами эльфы сироп делали пряным, кружащим голову и очень липким, имя сестрицы было весьма говорящим.

- Ари, - Пирия смотрела на брата снизу вверх, подчёркивая собственную хрупкость и уязвимость, - две драконессы не могут ошибаться, в этом доме обитает призрак, причём очень злобный. Он покушался на твою милую соседку.

- Я его не осуждаю, - проворчал Охотник, опять с помощью магии осматривая всё вокруг, - самому порой нестерпимо хотелось ей хвост оттоптать… Ну нет здесь никого!

- Ари.

- Ладно, мрак с тобой, я никого не чувствую, - зло рявкнул Арион, - вот такой вот я ущербный, летать не умею, призраков не вижу, довольна?!

Тёмные волны магии Охотника разошлись по комнате, впитались в стены, заставив дремлющую в кресле Риолу вздрогнуть и поёжиться.

- Не кричи, девочку разбудишь, - шикнула Пирия, - а ту лахудру, что посмела тебя обидеть, я самолично ощиплю и зажарю на вертеле.

- Она не лахудра, - буркнул Охотник уже без прежней злости. – Я не вижу призрака.

- Но ты можешь с ним совладать, - сестра прикусила губу, азартно сверкнув глазами – а я вижу эту туманистую заразу, но не могу с ним справиться, значит…

- Объединение, - выдохнул Охотник и вытянул вперёд правую руку ладонью вниз. – Охотник.

- Дракон, - отозвалась Пирия, переплетая свои пальцы с пальцами брата и протягивая ему левую руку также вниз ладонью. – Охотник.

- Дракон, - выдохнул Арион, соединяя ладонь с ладонью сестры.

Меж соединённых рук брата и сестры заклубилась магия, равной которой Риоле никогда не доводилось видеть. Драконесса сжалась в кресле в клубок, широко распахнутыми глазами глядя на то, как проступают драконьи черты на лице Ариона, как стремительно желтеют глаза его сестры и вытягиваются в щель зрачки, наполняясь ловчей магией. Магия Охотника и дракона сливалась воедино, образуя мощь, противостоять которой мог отнюдь не каждый, злокозненный дух, по крайней мере, точно не смог, с визгом, проклятиями и хрипом забившись в ловушке.

- Есть, - выдохнул Арион, по-звериному сверкнув глазами.

- Попался, - прошипела Пирия, и в её искажённом магией голосе даже самый миролюбивый оптимист не смог бы найти ноток сострадания. - Давай, братец, схватить мы его смогли, теперь самое время уничтожить.

- Не-е-е-ет, - визжал призрак, силясь вырваться на свободу.

Дом, в который ал Олзерскан вложил частицу своей души, содрогнулся, чувствуя мучения своего создателя. Отчаянно задребезжали стёкла, фарфоровая вазочка, стоящая на полке, разлетелась вдребезги, усыпав всё вокруг мелкими и острыми осколками, пол вздыбился, словно был палубой попавшего в шторм корабля, по стене побежала трещина, посыпалась штукатурка.

- Прекратите! – вскрикнула Риола, вскакивая на ноги, но благоразумно стараясь держаться подальше от созданного Охотником и его сестрой магического поля. – Прекратите, вы же его убьёте!

- Ты же сама на призрака жаловалась, - прохрипел Арион, чувствуя, как заклинание выпивает неприкосновенный резерв жизненной силы.

- Да я не о нём, - отмахнулась драконесса, - а о духе дома. Они связаны с призраком, и уничтожив одного, вы убьёте и второго.

- А помимо этого схлопочете вечное проклятие за то, что посягнули на жизнь предка, - визгливо добавил призрак и совершенно серьёзно, а потому особенно жутко, заверил, - уж я об этом позабочусь, будьте спокойны.

Пирия презрительно наморщила нос, но Риола отчётливо уловила горький полынный запах растерянности, смешанный с землистым привкусом усталости. От Охотника тоже веяло усталостью, а ещё по чуткому обонянию драконессы бил резкий, словно стухшее яйцо, аромат застарелой обиды. Обиды? Уж не на неё ли? Риола повернулась, принюхиваясь, но Арион быстро экранизировался, сердито процедив:

- Не суйте свой носик в чужие дела, госпожа драконесса, если не хотите до конца дней носить его в кармане.

- Современная медицина вполне способна прирастить его обратно, - вмешалась Пирия, - ты лучше скажи, что нам с призраком делать? Не знаю, как ты, а лично я его долго не продержу. И проклятой ходить тоже не хочется.

- Ты и так проклята, - ядовито прошипел призрак, воспользовавшийся временным замешательством и успевший изрядно ослабить сдерживающие его магические путы, - мерзкая полукро… - ал Олзерскан захрипел, забился, его облик пошёл рябью, словно изображение в неисправном маговизоре.

- Ещё одно слово, и отправишься в вечный мрак по частям, - холодно, у Риолы даже чешуйки дыбом встали, а Пирия плечами зябко передёрнула, прошипел Охотник. – И плевать мне на все проклятия. Сестрёнка, у тебя колечко с рубином есть?

- Е-е-есть, - довольно протянула Пирия, стаскивая с указательного пальчика левой руки золотое колечко с огненно-красным камнем в форме сердца. – Вот, держи, гномьей огранки, любую нечисть сдержит… если мастер не врал, конечно.

- Вот мы сейчас это и проверим, - Охотник повернул перстень камнем к призраку и быстро, практически на одном дыхании, выпалил длинную витиеватую фразу, то ли заклинание прочитал, то ли просто высказал беспокойному духу всё, что о нём думает, не особенно церемонясь в сравнениях. 

- Не-е-е-ет, - взвыл призрак, медленно втягиваясь в рубин и тщетно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, чтобы разрушить волшебство и остаться. – Не-е-ет, не смейте, ненавижу!

- Нам твоя любовь без надобности, - прохрипел Арион, плюхаясь на пол, вытирая нос и с удивлением глядя на измазанную кровью ладонь. – Вот мрак, я и не думал, что этот неупокойник так силён!

- Ключевая фраза: ты не думал, - вздохнула Пирия, медленно по стеночке вставая. – Сиди смирно, я сейчас воды холодной принесу.

Риола посмотрела на бледную, словно только что из могилы или со дна реки встала, девушку, на пепельно-серого от усталости Охотника и поняла, что если и дальше будет зрительницу в театре изображать, то через час, крайний срок три, призраков в доме станет больше. А ей и одного хватило выше гребешка на голове.

- Отдыхайте, я всё приготовлю, - драконесса выбралась из уютного кресла, размяла шею, сбрасывая сковавшее всё тело напряжение, и направилась в сторону кухни.

- Подожди, я с тобой, - неугомонная Пирия даже возражений слушать не стала, следом направилась, причём довольно бойко, словно и не она всего несколько минут назад бледностью с нежитью в полнолуние могла поспорить.

В молчании девушки добрались до кухни, где не сговариваясь разделились: Пирия сунула чайник под кран и принялась с увлечением рыться в шкафчике в поисках чая, а Риола открыла холодильник, мучительно обдумывая, что бы такое приготовить. Из повеявшего холодом огромного, при желании даже труп спрятать можно, белоснежного чуда магии и техники на драконессу скорбно взглянула полузасохшая морковь, чья молодость приходилась на эпоху первых магов, если не зверолюдей, которые, по легендам, населяли мир в далёкой древности; в лотке для яиц сиротливо прижались друг к другу два яйца, к одному трогательно пристало крошечное белое пёрышко. На самой первой полке самозабвенно чах листик салата и пучок петрушки, купленные Розмарин во время увлечения ею очередной диетой, основанной на том, что нужно потреблять лишь продукты цвета своей магии. Как всегда запал дриады пропал после первой же дегустации, красотка похрустела салатом, а потом убрала его и всю прочую зелень в холодильник, заявив, что не готова претерпевать муки во имя красоты, всё равно идеала не достичь, она же дриада, а не эльфийка. Драконесса, которая категорически отказалась становиться травоядной, объясняя это тем, что её соплеменники не только не поймут, но и вообще засмеют, облегчённо вздохнула, задвинула зелень к самой дальней полке и благополучно забыла о ней.

- Не знала, что ты предпочитаешь мясу овощи, - Пирия с любопытством заглянула в холодильник через плечо Риолы, - мне казалось, все драконы хищники по сути.

- Казалось? – драконесса удивлённо приподняла брови. – А разве ты сама не… - Риола замялась, прикусила губу, виновато отводя глаза.

По губам Пирии скользнула жёсткая усмешка, глаза сверкнули звериными огоньками:

- Чистокровные Дети Неба не жалуют нас с братом, мы ведь однокрылки, драконы лишь наполовину.

Что верно, то верно, драконы очень гордились своей магией и способностью летать, а потому презирали тех, кто осмеливался вступить в смешанный союз и разбавить благородную кровь. Детей от таких союзов называли пренебрежительно «однокрылки» и относились к ним как к калекам, потерявшим крылья или пламя: не отталкивали, подкармливали, предоставляли жильё, но в каждой уступке неизбежно сквозило пренебрежение, а в каждой улыбке – осознание собственного превосходства. Неудивительно, что однокрылки не тянулись к чистокровным Сынам Неба, предпочитая держаться в стороне от них.

- А Арион, он… - Риола неопределённо повела рукой, - разве он не Охотник?

Пирия бросила на драконессу испытующий взгляд из-под длинных ресниц и прикусила язычок, удерживаясь от расспросов, способных смутить Риолу и разрушить зарождающуюся симпатию. Потом, позднее, когда, точнее, если, получится подружиться (а как бы хотелось, чтобы получилось!), можно и спросить о том, нравится брат или нет, а пока не стоит лезть в столь деликатные темы. Пирия встряхнула густой, цвета воронова крыла, шевелюрой и улыбнулась:

- Арион, само собой, Охотник, он унаследовал магию отца. А я пошла в маму.

Драконесса нахмурилась:

- Мне говорили, что союз Охотника и дракона невозможен…

- И противоречит природе магии, - закончила Пирия, - только мало кто помнит, что предок у нас единый. Стравливать Охотников и драконов очень выгодно, а тех, кто дерзает бросить вызов укоренившимся мифам, стараются уничтожить.

- Как?! – ахнула Риола, прижимая ладонь к губам. – Единый магический закон…

- При желании и должном умении легко можно обойти, - дёрнула плечиком Пирия, - уж можешь мне поверить, я же служу в магическом патруле и знаю, о чём говорю. Нашу семью тоже пытались истребить, отец даже вынужден был провести обряд единения с эльфами, чтобы защитить нас. Поэтому у меня с братом эльфийские имена. И кстати, Арион сто пятьдесят восьмой наследник на эльфийский престол, если скончаются все сто пятьдесят семь предшественников, он станет правителем. Заманчиво, правда?

- Очень, особенно если учесть, что эльфы практически неуязвимы и живут пятьсот лет и более, - рассмеялась Риола и захлопнула дверцу холодильника. – Нужно идти в магазин, продукты кончились.

- Зачем идти? – удивилась Пирия и огляделась по сторонам, - разве здесь нет духа дома? Судя по ауре, должен быть.

Пришёл черёд удивляться драконессе:

- А причём здесь дух дома?

Пирия посмотрела на драконессу как взрослый на ребёнка, спросившего, почему трава зелёная, а небо голубое:

- Как это причём? Он вообще-то первый помощник хозяйки! Подойди к стене, погладь её, духа позови и попроси его помочь, у нас мама всегда так делает. 

Риола недоверчиво смотрела на Пирию, в памяти опять некстати всплыли наставления Мудрейшего, что верить Охотникам нельзя, они коварны и все их помыслы направлены во вред дракону.

«Если уж встала на крыло, будь любезна своей головой думать и на свой хвост неприятности собирать, - возмутился внутренний голос. – Пирия и Арион тебя сколько раз спасали, пора бы хоть в мелочах верить им начать!»

Драконесса глубоко вздохнула, приложила ладонь к стене, погладила её, с каждой секундой чувствуя себя всё более глупо. Когда девушка уж совсем было решила, что ничего не получится, стена под её ладошкой колыхнулась, словно бы вздохнула.

- Слушаю тебя, молодая драконесса, - голос духа дома был совсем тихим, похожим на шелест ветерка, - ты можешь не говорить, просто подумай. Я прочитаю твои мысли.

Мысли Риолы были путаными, словно паутина перепуганно скачущего паучка, но основную суть она всё-таки донесла.

- Через двадцать минут всё будет исполнено.

Драконесса благодарно кивнула, Пирия азартно потёрла ладошки и захлопотала около плиты, ставя чайник и весело щебеча обо всём на свете и ни о чём конкретном. Постепенно в разговор оказалась втянута и Риола, причём она и сама не заметила, как именно это произошло. Девушки с интересом обсуждали последние новинки в мире обуви, ведь всем известно, что хорошие туфли – это фундамент отлично подобранного наряда и верный путь к любви и счастью, а потому даже не заметили, как рубин Пирии, куда заточили призрака, как-то странно потемнел и запульсировал. Ал Олзерскан не получил бы ещё в пору своей юности грозного прозвища Истребитель Драконов, если бы его было так легко одолеть, во-первых, а во-вторых, если бы он не умел находить выход из любой, ладно, практически любой ситуации. И сейчас пленённый, но отнюдь не покорённый дух старательно выплетал заклинание, способное не только вернуть ему желанную свободу, но и наказать дерзкую малышню, посмевшую встать у него на пути. Будь Арион не так сильно вымотан и не потеряй он из-за одной рыжеволосой драконессы присущее всем Охотникам средоточие и спокойствие души, не отправься дух дома по поручению, и всё могло бы быть иначе, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.

В глубине рубина вспыхнула крошечная искорка, опять-таки оставшаяся незамеченной, да и кто станет обращать внимание на всякие мелочи, когда обсуждается преимущество гномьих рюкзачков над эльфийскими!

- Нет, нет и ещё сто раз нет, - Пирия в сердцах даже ладошкой прихлопнула, - эльфийские, конечно, очень красивые и изящные, но в них же даже платок не каждый влезет, а только из паутинного шёлка!

- Можно купить артефакт пространственного кармана…

- С тем же успехом его можно таскать и просто в кармане, не обременяя свои плечи бесполезной финтифлюшкой.

Риола глубоко вдохнула, намереваясь сокрушить оппонентку серьёзными аргументами за стиль и прочность эльфийских рюкзачков (в конце концов, девушка – не вьючная лошадь, чтобы целые лаборатории на спине таскать!), но тут ал Олзерскан выдохнул последнее слово длинного заклятия и всплеснул руками. Сдерживавший его рубин взорвался мириадами острых иголок, заставивших драконессу отшатнуться, локтем закрывая глаза и частично трансформируясь. Пирия вскочила, но это было всё, что она успела сделать. На теле девушки проступила тёмная, под цвет волос, драконья чешуя, которая сразу же каменела, превращая молодую и полную сил красавицу в статую.

- Помо… - хрипло выдохнула Пирия и застыла, лишь глаза продолжали жить, да по каменной щёчке ползла, медленно затвердевая, слезинка.

- Свободен! – возликовал ал Олзерскан, вырываясь и стискивая ледяные ладони на горле Риолы, чтобы она не могла позвать на помощь. – А теперь, мерзкая драконесса, я займусь тобой. Приготовься, будет больно, очень больно.

Драконесса рванулась, забилась, точно угодившая в сеть к безжалостному пауку бабочка, которая ещё рвётся, ещё трепещет, ещё жаждет свободы, но уже понимает, что погибла, уже теряют цвет её пёстрые чешуйки, уже тускнеют большие, немного пушистые крылья и никнут усики.

- Арион, - выдохнула Риола, чувствуя, как нестерпимым пламенем вспыхивает знак подчинения у неё на груди.

Глава 6

Очнулась драконесса от жуткого, парализующего всё тело холода, с трудом разлепила промёрзшие, покрытые инеем ресницы, но ничего не увидела: вокруг царил непроглядный мрак. Или глаза так и не открылись? Риола попыталась повернуть голову, пошевелить руками, но и это не удалось, тела словно бы и не было, оно как бы растворилось, но при этом ощущалась огромная, грозящая расплющить, тяжесть. Девушка точно знала, что так быть не может, это кошмар, но вырываться из него не было ни желания, ни сил. Драконесса всхлипнула и прикрыла глаза. Да и какая разница, открыты они или нет, если всё равно ничего не видно?

Арион буквально разрывался между окаменевшей сестрой и впавшей в странное забытьё соседкой, которую его внутренний дракон постепенно начал признавать своей. Не парой, конечно, эта крылатая малышка слишком напичкана предрассудками, чтобы можно было доверить ей своё сердце. Хватит, он один раз уже пытался сплести нити своей жизни с драконессой, которая, казалось, даже весьма благосклонно принимала его ухаживания, а на самом деле всего лишь изучала слабые места Охотника. Когда правда открылась, Арион узнал о себе много всего нелицеприятного: он, мол, выродок, ошибка природы и магии, не имеющий права на существование, урод нелетучий и всё в том же духе. Так что наступать второй раз на те же грабли и привязываться к очередной драконессе Охотник не собирался. И внутреннему дракону придётся или считать Риолу своей подопечной, раз уж ему так приспичило проявить интерес к этой колючей и своенравной девице, или, в идеале, вообще заткнуться и прикинуться тенью, то есть не отсвечивать.

Арион досадливо рыкнул, похлопал драконессу по щекам, тряхнул за плечи, но реакции так и не дождался.

- Да что ж такое-то, - прошипел Охотник, - Риола, я приказываю тебе очнуться!

Знак подчинения на груди девушки полыхнул золотистым светом, а потом покрылся серым туманом, словно паутиной.

- Мурра-та-ха, - выдохнул Арион, - мрак и все его приспешники, один вред от этих девиц, вечно вляпаются в неприятности по самое дальше некуда!

Дух дома сочувственно скрипнул половицами, его магия тоже была бессильна.

- Не скрипи, - рыкнул Охотник, - прорвёмся.

С силой, так что побелели костяшки пальцев, сжав серебряную пряжку на поясе, Арион активировал телепорт экстренного переноса. Как по-настоящему взрослый и самостоятельный мужчина Охотник прекрасно понимал, когда не только можно, но и нужно обращаться за помощью. Сегодняшний случай был стопроцентно таким. И пусть потом сестрёнка будет дразнить его маменькиным сыночком, пусть драконесса взъерошится и наговорит гадостей, он сумеет это пережить. Главное – разрушить чары, а кто, что, кому и как потом выскажет – покажет время.

Зеленоватая, словно молодая зелень, воронка телепорта развернулась перед Охотником, в воздухе разлился тонкий цветочный аромат, щекочущий нос и вызывающий страстное желание чихнуть. Арион недовольно поморщился, с помощью духа дома дотащил до воронки сначала окаменевшую Пирию (тяжёлая, зараза, а всё худышкой себя считает!), затем подхватил на руки безвольную, ледяную, словно статуя, Риолу, зажмурился, чтобы вспышка света, непременный атрибут эльфийской магии, не ударила по глазам, и шагнул в телепорт.

Переход, как и всегда, оказался болезненным, защитные заклинания восприняли магию Охотника враждебно, ослабив и без того опустошённый борьбой с неугомонным и по-прежнему неупокоенным, какая досада, духом резерв. Арион пошатнулся, чуть не уронив драконессу, сглотнул, прогоняя липкий тошнотворный ком в горле, и огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда своевольный телепорт его забросил. В свой прошлый визит домой приходилось из болота выбираться, а позапрошлый раз закончился ушибом носа, потому как выход из портала размещался точнёхонько напротив каменной стены, куда Охотник и шагнул не глядя. К счастью, в этот раз никаких ловушек не было, вокруг расстилалось пустое, уже приготовленное к зиме поле.

- Да что ж такое-то, - прошипел взбешённый Охотник и рявкнул так, что даже у самого в ушах зазвенело. – Эй, иллюзионист остроухий, хорош вредничать, мне сегодня не до шуток.

- А что такое? - прилетел вместе с шелестом ветра мелодичный голос. – Чем ты, мой угрюмый друг, не доволен на этот раз?

- А ты внимательно посмотри, - Арион мотнул головой в сторону каменной статуи, - никого не узнаёшь?

- Пирия?! – ахнул невидимка, и в тот же миг иллюзия разлетелась, обдав Охотника мутными потоками остро разящей болотом воды.

- Эй, полегче! – Арион мотнул головой, словно собака, выбравшаяся из ручья. – К твоему сведению, я купаться не планировал.

Но тонкому, изящному, словно свадебный венок, светлоглазому и светловолосому эльфу, бросившемуся с горестными причитаниями к окаменевшей Пирии, было на планы Охотника чихать с верхушки самого высокого дерева Священного леса. Что-то негромко щебеча, посвистывая и время от времени цокая, эльф порхал вокруг статуи, то кладя ладони на каменную взъерошенную чешую, то щелчком пальцев сбрасывая магических светлячков, то выстукивая ногами какой-то причудливый ритм. Все эти пляски, со стороны кажущиеся такими забавными, были ничем иным, как самым настоящим колдовством, увы, не приводящим ни к какому результату. Громко хлопнув в ладоши три раза и что-то переливчато прокричав, в результате чего с совершенно ясного неба прямо на статую упала бледно-сиреневая молния, эльф прижал дрожащие пальцы к вискам и посмотрел на продолжавшего держать Риолу на руках Ариона:

- Прости, но моя магия тут совершенно бессильна.

Охотник глубоко вздохнул, удерживаясь от более красочных высказываний, совершенно неприемлемых в среде утончённых эльфов, и дёрнул плечом:

- Паршиво, Нолдор.  Ты один из лучших магов в этих краях.

Нолдор виновато ссутулился, неуверенно предложил, косясь на девушку, неподвижно лежащую на руках друга:

- Если хочешь, я мог бы попробовать оживить твою аррентею.

Уточнять, что значит заковыристое слово, Арион не стал, спросил о более важном на данный момент:

- А сил хватит? Она драконесса, за пару вздохов выкачает всю магию.

Эльф обошёл Охотника, что-то пострекотал, пощёлкал пальцами, задумчиво потеребил мочки ушей, что указывало на исключительное душевное смятение, и медленно, едва ли не по слогам, ответил:

- Гарантировать успех не берусь, но попробую. Только мне твоя помощь потребуется.

- Без проблем, что нужно делать?

Нолдор что-то столь напряжённо обдумывал, что даже заострённые кончики ушей задвигались, как у прячущегося в кустах зайца:

- Повторять за мной слово в слово заклинание и…

Эльф споткнулся, виновато покосился на друга и даже чуть покраснел. Охотник недобро сощурил янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком глаза, выразительно принюхался и вкрадчиво заметил:

- Друг мой, мне кажется, или в воздухе отчётливо витает запах подлости?

Нолдор от этих слов так и взвился, даже заискрил, словно артефакт, излишне наполненный магией:

- Неправда! Никакой подлости я не замышляю! Просто лучший способ спасти твою аррентею – это провести особый магический обряд, который даст ей возможность одолеть злые чары.

- По-другому никак нельзя? – хмуро осведомился Арион. – Не уверен, что Риола, когда очнётся, будет в восторге от того, что над ней колдовали.

Эльф тяжело вздохнул и печально покачал головой:

- Увы, мой наблюдательный друг, иного пути спасения этой драконессы не существует при всём моём к тебе уважении.

Арион раздумывал недолго, руки уже ощутимо ныли, да и свойственное всем Охотникам чутьё утверждало, что промедление воистину смерти подобно:

- Ладно, колдуй. Только учти, если что-то пойдёт не так, я на тебя всех незамужних девиц надлунного и подземного мира натравлю.

Нолдор испуганно сглотнул, быстро начертил в воздухе отводящий беду знак и выпалил, не смея, однако, посмотреть другу в глаза:

- Да ты не переживай, всё хорошо будет, я это чувствую.

Арион вспомнил, сколько раз благодаря легендарному эльфийскому чутью, у Нолдора весьма своеобразному, стоит заметить, он влипал в передряги, оказывался в болоте и ввязывался в авантюры, мученически закатил глаза и выдохнул резко, чтобы не передумать, не отступить в самый последний миг:

- Колдуй давай, хватит трепаться.

Если бы Охотник был менее уставшим и у него было чуть больше времени на раздумья, всё могло бы быть иначе, но, как известно, история не знает сослагательного наклонения. Жизнелюбы же вообще утверждают, что всё, что случается в этом самом лучшем из миров, происходит исключительно к лучшему, но довольно философии.

Арион послушно повторял за другом витиеватые слова, тщательно следя за тем, чтобы ничего не перепутать и не исказить, магия – материя тонкая и шуток не понимает совершенно, ей даже не важно, о чём именно ты просишь, она улавливает то, какой смысл ты вкладываешь в свои действия. И реализует подчас не внешние желания, а самые сокровенные, те, в которых подчас взывающий к магии не дерзает признаться и самому себе. По знаку Нолдора Охотник вытащил тонкий серебряный клинок, решительно, одним коротким взмахом, разрезал ладонь и прижал её к алевшему на груди драконессы знаку подчинения. Яркая вспышка сине-лилового света больно ударила по глазам, Арион сердито зашипел, запоздало зажмуриваясь и отворачиваясь.

- Готово, - хрипло от усталости выдохнул эльф, обойдясь в этот раз без привычной высокопарности.

Охотник поспешно повернулся, посмотрел на бледную, неподвижно лежащую девушку, на груди которой медленно менял цвет с алого на бледно-розовый знак подчинения, и недоверчиво хмыкнул:

- Не хочу тебя огорчать, но, по-моему, у нас ничего не вышло. Она как лежала трупом, так и лежит.

Нолдор порылся в котомке, вытащил на свет белый тёмный пузырёк и, с трудом открыв его, решительно поднёс к носу Риолы:

- Смотри, мой недоверчивый друг, и не говори, что ты этого не видел.

Едва пузырёк коснулся носа драконессы, как та звонко чихнула и распахнула слезящиеся глаза, слабой рукой пытаясь заслонить лицо:

- Фу, что за вонь, уберите от меня эту гадость!

Арион почувствовал, что у него со спины словно громадный скальный дракон свалился, плечи расправились, на губах заиграла совершенно дурацкая улыбка, даже разрезанная ладонь ныть перестала:

- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я рад тебя видеть. Добро пожаловать обратно в мир живых, малышка.

- Спасибо, - Риола растерянно огляделась, дрожащей рукой потёрла лоб, пытаясь понять, как её занесло в самое сердце эльфийских владений, если последнее, что она помнит, была уютная кухня в ставшем родном доме. – Что произошло?

Охотник помрачнел, стоящий рядом с ним очаровательный, впрочем, как и все представители этого народа, эльф виновато отвёл глаза.

- И где Пирия? Я помню, как мы сидели с ней на кухне…

- Призрак вырвался и отомстил, - Арион никогда не любил ходить вокруг да около, считая все эти приготовления к страшной новости ничем иным, как изощрённой пыткой, способной довести до самого настоящего безумия. Нет уж, гниющую плоть лучше резать всю и сразу, а не мелкими кусочками, продлевая мучение. В самом худшем случае драконесса либо грохнется в обморок, либо скатится в истерику, а это ерунда по сравнению с тем, что с ней было.

- Призрак вырвался?! – охнула Риола, вздрагивая и испуганно топорща чешуйки. – Значит… мы от него бежали?

«А девочка неплохо соображает, - с уважением отметил Охотник, - надо же…»

- Милая аррентея, позвольте мне завладеть крупицей Вашего бесценного внимания и назвать своё имя, - Нолдор, как и любой чистокровный эльф, не терпел, когда внимание присутствующих было отвлечено от его великолепной во всех отношениях особы. – Меня зовут Нолдор, я давний друг Вашего аула.

- Моего кого? – драконесса смущённо улыбнулась, делая попытку сесть. – Простите, я не понимаю.

- Повелителя, - Охотник посадил девушку, для надёжности прижав её к себе, чтобы больше не заваливалась. – Или хозяина, у этого слова много обозначений.

- Хозяина, значит, - выразительно повторила Риола.

Если бы взглядом можно было испепелить, не месте Ариона уже давно осталась бы всего лишь жалкая кучка пепла, но, увы, драконесса сейчас пребывала не в самой лучшей форме, а потому огненный взор был ей неподвластен. Да и Охотники с малых лет учатся защищаться от пламени своих заклятых врагов – драконов.

- Как правильно заметил мой суровый друг, у слова аул есть много значений, - поспешил вмешаться Нолдор, - у нас его чаще используют для обозначения, - эльф замялся, переводя взгляд с драконессы на друга и обратно.

- Для обозначения? – повторила Риола, а Арион нахмурился, пытаясь за хвостик ухватить догадку, но та золотой рыбкой ускользала из рук и уходила на самое дно, лукаво поблескивая из темноты глазками.

Аулом эльфы называли суженого, предназначенного самой судьбой, а его избранницу нарекали аррентеей, но интуиция подсказывала Нолдору, что друг и его избранная не готовы пока к такого рода откровениям. Приходилось выкручиваться.

Эльф элегантно взмахнул рукой, непринуждённо продолжая беседу, словно и не было досадной паузы:

- Для обозначения того, кто спас, а потому… имеет определённые права и обязанности по отношению к спасённой.

- Короче, хозяина, - Арион подхватил пискнувшую от неожиданности драконессу на руки. – Хорош трепаться не по делу, Нол, бери Пирию и пошли. У нас много дел, а времени мало. Кстати, мои родители дома?

- Твой батюшка на северных границах, разведчики сообщили, что видели там разбойников, а матушка дома. И наш совет Ста тоже на месте.

- Ну вот и отлично, - Охотник улыбнулся и тут же снова посуровел, - идём.

***

В глубине души Арион, как в детстве, надеялся, что стоит лишь поведать матушке о своих несчастьях, как они тут же исчезнут, развеются утренним туманом под лучами всепобеждающего солнца или, точнее, всесокрушительного пламени дракона. В крайнем случае, если произойдёт что-то из ряда вон и маменька окажется бессильна, на помощь ей придёт совет Ста, куда входят самые сильные и опытные эльфийские маги. А с такой помощью и поддержкой счастливый исход любого дела неизбежен, как смена времён года. Только этой вот наивной детской вере во всемогущество матушки и друзей семьи суждено было, как и иным светлым чаяниям и надеждам, подёрнуться тонкой паутиной разочарования, покрыться грубыми трещинами от столкновения с суровой и подчас беспощадной реальностью. Увы, матушкино драконье пламя оказалось бессильно снять чары с Пирии, оранжево-алый огонь жизни обволакивал каменную статую, зажигал искры в глазах, приглаживал встопорщенные чешуйки, но ничего более сделать не мог.

- Ничего, мой могучий друг, не отчаивайся, - Нолдор топтался рядом с Охотником и даже осторожно погладил его по плечу, - уверен, совет Ста сумеет снять заклятие с Пирии.

- Совет Ста, - мечтательно повторила Риола, которая тоже хотела бы поддержать Ариона, но понятия не имела, как это сделать. Да и вообще ей с детства внушали, что Охотники суровы и беспощадны, жалость к себе воспринимают за оскорбление и могут запросто жалельщику шею свернуть, чтобы не лез, куда не просят.

- Обними его, - раздался за спиной драконессы шёпот, - или хотя бы за руку возьми.

Риола оглянулась и увидела уже знакомую по видениям из зеркала хрупкую брюнетку. Толстые косы, тщательно разделённые пробором, перевитые алыми лентами и уложенные короной на голове, а также сине-серый блестящий узор, браслетом обвивающий левую руку, говорили о том, что эта ала любит и любима, а ещё познала счастье материнства.

- Я – Рутения, - женщина с мягкой улыбкой протянула Риоле руку, - и даже в столь скорбный час я рада видеть тебя в нашем доме, аррентея.

- Я – Риола, - девушка смущённо коснулась узкой чуть шершавой ладони, - и я...

Драконесса запнулась, смешалась, к встрече с матерью Охотника она была абсолютно не готова, да и вообще ещё утром даже не предполагала, что это знакомство когда-нибудь состоится!

- Вы тогда пока общайтесь, а мы с Нолом отправимся в совет, - Арион сумрачно кивнул матери, быстро осмотрел Риолу, убедился, что выглядит она хоть и усталой, но вполне себе живой, и криво усмехнулся. – Пожелайте нам удачи.

- Пусть луна посеребрит ваш путь волшебной пылью, - откликнулась Рутения и осенила сына благословляющим жестом.

Увы, магия материнского благословения в этот раз желанных результатов не дала. Совет Ста милостиво принял Охотника, внимательно, не перебив ни единым словом, выслушал, по кивку возглавлявшего совет пепельноволосого старейшины трое опытных магов тщательно обследовали статую и безмолвно, словно тени, вернулись в высокие резные кресла, сидеть на которых не побрезговал бы и самый капризный из гномьих королей, признанных ценителей прекрасного. 

Арион едва ли не до крови прикусил губу и сжал кулаки, подавляя страстное желание броситься к старейшине с расспросами. Не ответит ведь, даже ухом в его сторону не поведёт, а за нарушение церемониала дюжие стражники выставят из зала и больше никогда не пустят. До чего же злопамятные эти остроухие, хуже каменных големов!

Старейшина совета медленно поднялся из кресла, побуравил Охотника тёмно-зелёными, словно бесценные изумруды, глазами и вопросил:

- Сын Охотника и драконессы, наш названный соотечественник, многажды достойными делами доказавший свою преданность эльфам, готов ли ты выслушать наше решение? Готов ли принять наши слова разумом, даже если им воспротивится твоё сердце?

«Плохо дело, - понял Арион, - иначе они бы так передо мной расшаркиваться не стали бы, сразу сказали, что и как нужно сделать».

От волнения слова застряли в горле, царапая его мелкими колючими иголками. Конечно, Пирия была та ещё заноза, частенько сующая нос в дела, её никаким боком не касающиеся, и неоднократно получающая за это нахлобучку от брата, но без неё словно бы туманная дымка падала на всё вокруг, приглушая цвета, звуки и даже запахи.

- Готов ли ты выслушать наш ответ? – повторил эльф, так и не дождавшись ответа.

- Готов, - хрипло выдохнул Арион, понимая, что короткого кивка будет мало, эльфам непременно нужно, выражаясь языком техников, «голосовое подтверждение запроса».

Старейшина совета тряхнул густой гривой волос, тщательно собранных на затылке в извивающуюся змеёй косу и повелительно махнул рукой одному из обследовавших статую магов. Тот плавно поднялся, словно был не живым существом, а порождением тумана, скользнул к статуе, встав точно между ней и Охотником.

«Давай же, не тяни, - мысленно торопил его Арион, - сбрасывай старую шкуру целиком, не щипли по одной чешуйке».

- Мы самым тщательным образом изучили наложенное на грациозную ветрокрылую Пирию проклятие, - голос мага был под стать его повадкам, негромкий, чуть слышно журчащий, словно пробивающийся из-под земли родник. – И пришли к выводу, что…

Эльф замолчал, заставив Охотника в отчаянии едва ли не заскрежетать зубами. Что за пытку выдумали эти остроухие, неужели они не понимают, что молчание в данном случае смерти подобно?! Старейшина говорить не спешил, Арион махнул рукой на правила приличия и прорычал, опасно сверкнув пожелтевшими от с трудом сдерживаемой ярости глазами:

- Так к какому выводу вы пришли?!

- Да, что с Пирией? – поддержал друга Нолдор, которому было отнюдь не всё равно, что происходит с дорогой его сердцу чешуйчатой своевольной красавицей, не павшей к ногам обаятельного эльфа даже после применения лёгкого любовного приворота.

Старейшина сердито шевельнул заострёнными кончиками ушей, выдавая раздражение на этих непочтительных молодых, которые вечно торопятся так, словно завтра конец света, а солнце сегодняшнего дня уже проделало свой путь до половины.

- Мы пришли к выводу, что лучший способ снять проклятие – это отправиться в прошлое и не допустить превращение Истребителя Драконов в призрака.

Колючие, словно разъярённые шершни, искры магии Охотника сорвались с пальцев Ариона и бросились на эльфов, но вреда не причинили, разлетевшись мелким песком от соприкосновения с невидимым барьером, окружавшим членов совета.

- Арион! – громыхнул самый молодой, всего лишь сорок лет как вошедший в совет, эльф и возмущённо задёргал ушами. – Прекрати!

Охотник глубоко вздохнул и проскрежетал, словно загибаемый лист ржавого железа:

- Значит мне нужно отправиться в прошлое?

- Совершенно верно, - старейшина величественно кивнул, - но не одному, а со своей аррентеей, драконессой Риолой.

- Она-то на… - Арион опять глубоко вдохнул, - зачем нужна?

- Без аррентеи ты подобен дереву с подрубленными корнями, ещё жив и даже крепок, но суть мертва. Она поможет увидеть то, что не подвластно зрению Охотника, даст тебе крылья для полёта и подарит небо.

Охотник недоверчиво скривил губы. Роман с драконессой у него уже был, ушлая девица ловко втёрлась в доверие, а потом попыталась загнать в ловушку и уничтожить. Когда же план провалился, долго бесновалась от ярости, пыталась задеть хотя бы кончиком пропитанного ядом шипастого хвоста. Наступать снова на те же грабли? Нет уж, увольте, тем более, Риола своего отвращения и страха даже и не пыталась скрыть!

Старейшина подошёл к Ариону, положил ему на плечо свою изящную, словно вышедшую из-под резца великого скульптора, кисть:

- Поговори с ней. Юная драконесса достойна если не доверия и уважения, то хотя бы короткого разговора.

Сетовать на то, что молодой Охотник дерзает не верить, более того, оспаривает решение совета Ста, мудрый эльф не стал. Зачем лишний раз сотрясать воздух, если это не приведёт ни к какому результату, только обозлит и так-то взъерошенного, словно воробей после столкновения с кошкой, Ариона.

- Поговори с ней, - терпеливо повторил старейшина, - это всё, о чём я тебя прошу.

Охотник недовольно повёл плечом, точно норовистый конь под седлом. Для него всё было очевидно: по доброй воле Риола с ним никуда не отправится, если только приказать… Интересно, а принципиально наличие драконессы рядом? А её желание должно быть добровольным? Мрак пожри эту проклятую магию, в ней столько заморочек, что сам семихвостый демон, породивший всё зло на свете, не разберётся!

- Ладно, поговорю, - буркнул Арион, решив разгребать проблемы в порядке их появления, - но вряд ли она согласится отправиться со мной мрак ведает куда и демон знает зачем.

Эльф позволил себе улыбнуться лишь после того, как ершистый юноша, в чьих жилах причудливым образом смешалась кровь Охотника и драконессы, вышел из зала. Конечно, сам Арион себя юнцом не считал, да и с точки зрения почти всех народов уже был зрелым мужчиной, достигшим расцвета сил, но, согласитесь, для того, чей жизненный путь перешагнул полуторатысячелетний рубеж, юношей может быть даже дракон, разменявший восьмую сотню лет. И с высоты прожитых лет старейшина совета прекрасно видел всё то наносное, лишнее и фальшивое, что, подобно болотным кружалам, морочит головы тем, кто не умеет пока отделять истинное от ложного. А ещё эльф обладал даром предвидения, о котором предпочитал умалчивать, прекрасно помня печальный опыт тех, кто тщетно пытался предостеречь от какой-либо беды, а потом за свои же потуги отправлялся на мучительную смерть или подвергался гонениям.

Арион думами старейшины совета Ста не интересовался, ему хватало и своих проблем, которые никто кроме него самого решать не собирался, да, положа руку на сердце, он никому бы и не позволил их решать. Охотников едва ли не с колыбели приучают к самостоятельности, решительности, расчётливости и при этом готовности рискнуть всем, даже собственной жизнью. Отец часто говорил: «Не страшно ошибиться, страшно сдаться, даже не вступив в бой». И сейчас Арион готовился к сражению, исход которого предугадать не мог.

- Ну?! – Рутения бросилась к сыну, едва он переступил порог дома, сникла, не увидев рядом с ним дочь, и тут же постаралась взять себя в руки и скрыть волнение. – Что они сказали? Пирия… она… - мать задохнулась, не в силах озвучить своё самое страшное предположение, чтобы не сглазить, не привлечь беду и так скальным утёсом нависшую над головой и только и ждущую момента, чтобы рухнуть вниз и расплющить.

Арион глубоко вздохнул, взял маму за руки, заглянул в глаза, всем своим видом излучая уверенность, которой, увы, было немного:

- Пирия жива, и мы обязательно расколдуем её.

- Каким образом? – заинтересовалась Риола, успевшая за время отлучки Охотника узнать если и не всё, то очень многое о нём самом и его семье.

- Мы с тобой отправимся в прошлое и предотвратим убийство ала Олзерскана.

Голос Ариона звучал уверенно и невозмутимо, словно речь шла о походе в магазин через дорогу или загородной прогулке, драконесса же от таких откровений растерялась, изумлённо посмотрела на алу Рутению. Та в ответ только руками развела.

- Куда отправимся? – переспросила Риола с шальной надеждой, что это ей только снится. Ну а что, бывают же такие реалистичные сны, ведь бывают же!

- Предотвращать превращение моего предка в призрака, - терпеливо повторил Охотник. – И ты, уж не знаю почему, отправишься со мной.

- Всегда мечтала побывать в прошлом, - пролепетала драконесса, - пойду платья у портнихи заказывать и чешую полировать.

- К сожалению, я не шучу, - судя по измученному виду Ариона, он и сам мечтал о том, чтобы всё происходящее было дурным сном, липким и назойливым, но непременно тающим после пробуждения. И эта усталая обречённость лучше всяких клятв подтверждала достоверность происходящего.

Ала Рутения вздохнула негромко, перевела взгляд с сына на гостью и обратно, опять вздохнула, смахнула слезинку с ресниц при мысли о проклятой дочери, обращённой в статую, и ласково улыбнулась, расправляя плечи. Старинный завет гласил: какие бы бури ни потрясали дом, какие бы катаклизмы ни разражались вокруг, под крыльями матери всегда должно быть тепло, уютно и безопасно.

- Думаю, вам нужно отдохнуть и пообедать. Уверена, вы ничего не ели с самого утра.

Рутения ласково погладила сына по плечу и кивнула Риоле, держащейся всё ещё несколько скованно и настороженно. Бедная девочка, чем же она прогневала Отца Небо, что он посылает ей такие испытания?! Рутения вспомнила себя молодой самонадеянной драконессой, попавшей в старую хитрую ловушку. Боль безжалостно разрывала всё тело, страх невидимой петлёй стягивал горло, мешая дышать, а потому даже появлению Охотника драконесса обрадовалась, надеясь на то, что смерть её будет лёгкой и избавит от мучений. Только вот убивать её желтоглазый, каждой клеточкой тела излучающий несокрушимую мощь мужчина не стал, наоборот, провёл ритуал на крови, спасая и объединяя её жизнь со своей. А потом Охотник с грозным именем Сивер, означающим «губящий всё живое ледяной ветер», привёл её в свой дом, защищал от соседей, змеями шипящих и только что не плюющихся ядом при встрече, обнимал во время ночных кошмаров, лечил, кормил, купал и ничего не требовал взамен! Рутения мимолётно улыбнулась, вспомнив, как сначала замирала от страха при появлении Сивера, а потом ждала, узнавая его шаги, голос, да что там, даже запах среди многих других. Ох, как же непросто было признаться в своих чувствах даже не ему, самой себе, открыть сердце и встретиться взглядом с царящей там любовью! Встав на крыло, Рутения сбежала, улетела, наивно полагая, что сможет забыть этот одуряющий, пробирающий до мурашек, присущий только Сиверу горьковато-дымный аромат, янтарно-жёлтые с вертикальным зрачком глаза, глубокий, похожий на рык вышедшего на охоту хищника голос. Улететь-то улетела, а вот забыть так и не смогла, во сне звала непрестанно, днём металась по поселению в тщетной безумной надежде найти пусть не его самого, так хоть похожего. О своей тайной любви Рутения рассказала лишь бабушке, но и она не поняла, замахала руками, велела выбросить из головы глупые мечты, ведь с нелетучим, да ещё и Охотником, счастья быть не может. Не найдя понимания даже у самой дорогой соплеменницы, драконесса решила рискнуть и отправилась обратно к Сиверу. Это было чистой воды безумием, Рутения не знала, ждёт он её или уже давно забыл, воздушницы по просьбе драконов устроили самую настоящую бурю, но чёрные крылья уверенно уносили гибкое тело туда, где стоял одинокий небольшой домик с чуть взлохмаченной, похожей на воробья после драки с кошкой, крышей. Молния, попавшая прямиком в крыло, едва не оборвала все мечты вместе с жизнью, но Крылатая Чари, легкомысленная богиня удачи, покровительствующая влюблённым, не бросила Рутению. Драконесса упала прямо на руки Сиверу, прижавшему её к груди так сильно, что два дыхания слились в одно и стук сердца стал единым. А потом был обряд венчания, длинный и витиеватый, но оставшийся в памяти до последнего слова, взгляда, оттенка цвета и запаха. Вопреки многочисленным книгам, все беды и несчастья не рассосались сразу после обряда как по волшебству, наоборот, подчас приходилось так горько и солоно, что даже чешуя тускнела, но в любое ненастье Сивер всегда был рядом, готовый, если будет нужно, даже собой закрыть от беды. И пусть у её мужа не было крыльев, и драконы, а также прочие крылатые пренебрежительно называли его нелетучим, Рутения не променяла бы и пяти минут рядом с ним на тысячелетие полёта с любым другим. Сивер стал её счастьем, открывшим перед ней высоты, неподвластные даже самым мощным крыльям.

Рутения мечтательно улыбнулась, посмотрела на нахмуренного сына, притихшую, не знающую, чего ожидать, молодую драконессу и чуть слышным шёпотом попросила Крылатую Чари не оставлять Ариона и его аррентею своими заботами. Лёгкий, пахнущий персиками ветерок, взъерошивший волосы и парусом раздувший одежду, был ответом богини. Чари услышала молитву матери и приняла её вполне благосклонно.

- Идёмте обедать, - Рутения подхватила Риолу под руку и быстро повлекла к дому. – Вам нужно как следует отдохнуть, кто знает, что ждёт вас в прошлом. 

      Глава 6

Риола привыкла считать себя самостоятельной драконессой, поднявшейся на крыло и готовой встретиться с любыми трудностями взрослой жизни. Только вот даже в самых смелых своих мечтах и самых жутких кошмарах девушка не предполагала, что ей придётся жить в одном доме с Охотником, который провёл обряд подчинения, бороться с призрачным безумцем, ненавидящим драконов, а теперь ещё и отправляться в прошлое! Конечно, Риоле нравились приключенческие романы, в которых прекрасная героиня плечом к плечу с отважным героем противостояла изощрённым козням злодеев, но одно дело в уютном кресле мечтать о подвигах, а совсем другое оказаться втянутой в опасное приключение, которое неизвестно ещё, чем может закончиться.

Драконесса вздохнула, тряхнула головой, в который уже раз напомнив себе, что трусость непростительна для тех, кому судьба дарует крылья, и принялась резать лежащую перед ней сочную отбивную, щедро политую лимонным соком.

- Вы решили разобрать мясо по волоконцу? – хмыкнул Арион. – Или представляете кого-то конкретного на месте этой несчастной отбивной?

- Ари, - укоризненно протянула Рутения, но Риола не обиделась, лишь виновато улыбнулась, откладывая нож и вилку:

- Я так волнуюсь, что даже кусочка не могу проглотить.

- А пообедать надо, никто не знает, что ждёт нас в прошлом… кроме неприятностей, разумеется, - Охотник побарабанил пальцами по столу, сверкнул глазами и рыкнул, - ешь!

Магия подчинения сработала безукоризненно, драконесса послушно приступила к трапезе, держась с грацией принцессы.

- Ари, - Рутения покачала головой, но сын лишь сердито фыркнул:

- Если она хлопнется в обморок от истощения, возиться с ней будет некогда.

Риола обиженно сверкнула глазами. Магия подчинения была в действии, не давая ни малейшего шанса возразить или ответить колкостью на колкость, но драконесса поклялась самой себе никогда и ни в чём не показывать свою слабость, а, если получится, даже спасти этого высокомерного Охотника. Ещё посмотрим, с кем в прошлом возиться придётся! Риола гордо вскинула голову, представляя себя легендарной девой-воительницей из прошлого, силу и отвагу которой воспевают в легендах, но, увы, её демарш желанного результата не принёс: ала Рутения понимающе улыбнулась и ободряюще похлопала по ладони, подавая чай, а Арион, паразит такой, вообще ничего не заметил. Охотник был погружён в раздумья и по сторонам не смотрел. Драконесса досадливо прикусила губу и отвернулась, резко подхватила чашку и сделала большой глоток. Горячий чай моментально опалил рот, выжег слёзы из глаз, дыхание сбилось огненным шаром, испепеляющим грудь, даже по венам побежало пламя, и одежда начала тлеть. Ледяной порыв ветра погасил огонь и затушил одежду, жирный дым от которой неприятно зацарапал и так-то обожжённое, а потому особенно чувствительное, горло.

- Нет, всё-таки умеешь ты в неприятности влипать, - Арион готов был собственноручно придушить драконессу, которая словно на крови клялась своим чешуйчатым собратьям вогнать его в гроб, ещё и крышкой для верности пристукнуть. – Ты даже чай нормально попить не можешь, катастрофа ходячая!

- На себя посмотри, - не осталась в долгу Риола, благо действие магического подчинения прошло, - у меня, по крайней мере, в предках не было психа, мечтающего уничтожить всех и даже после смерти не отказавшегося от этой безумной идеи!

На скулах Охотника заиграли желваки, глаза пожелтели, словно у голодного, готового напасть в любой момент, хищника. Риола испуганно вжала голову в плечи, по плечам и спине разбежалась защитная чешуя и даже шипы проступили, но взгляд девушка не отвела, хотя и хотелось с визгом забиться в уголок потемнее.

- Ну всё, хватит! – Рутения махнула крылом, обдавая спорщиков очередным порывом ледяного ветра. – Остыли оба! Как вы вместе в прошлое собираетесь, если даже сейчас готовы буквально загрызть друг друга? Ари, ты же прекрасно знаешь, какие драконы импульсивные! Риола, мне казалось, что драконы никогда не укоряют новую чешую за проплешины в старой.

Риола покраснела, потупилась и замолчала, Охотник сердито сверкнул глазами и тоже смолк, а потому остаток обеда прошёл в тишине, словно бы даже потрескивающей от напряжения. Рутения только головой качала, но больше не вмешивалась. В конце концов, сын уже взрослый, под материнским крылом тесно ему, да и не проживёшь всю-то жизнь с чужой головой на плечах, своей нужно думать. К счастью для всех, долго ставшая мучительной трапеза не продлилась, не успел опустеть кофейник с ореховым горячим шоколадом, как прибежал заметно взволнованный Нолдор и провозгласил, что Охотника и драконессу ждут о Особом зале для предварительного инструктажа и последующего перемещения. Арион чуть заметно скривился, эльфийский инструктаж был подобен наказанию, потому как мог длиться часами и при этом не нести в себе ровным счётом никакого смысла, кроме двух-трёх предложений, сказанных в самом начале. Риола, наоборот, побледнела и растерянно посмотрела на Рутению. Драконессе стало страшно, разом нахлынули все жуткие истории о безумцах, раскручивающих спираль времени и исчезавших без следа или же сходивших с ума. И никто не может гарантировать, что такой печальный конец не ждёт её саму. Риола передёрнула плечами, ероша проступившую от волнения чешую и гордо вскинула голову:

- Я готова.

- Тогда пошли, - Охотник сумрачно кивнул. – И да, если во время эльфийского инструктажа в сон станет клонить, можешь привалиться ко мне и вздремнуть. Только не храпи, по крайней мере, мне в ухо, лады?

- Лады, - пролепетала драконесса, во все глаза глядя на Ариона, чьё бесстрашие граничило с безумством.

- Вот и умничка, - Охотник подмигнул и двинулся прочь из столовой, что-то даже негромко насвистывая себе под нос.

Драконесса тоскливо вздохнула. Больше всего ей хотелось забиться в какой-нибудь уголок потемнее и сидеть там до тех пор, пока этот кошмар каким-нибудь чудесным образом не рассеется, но среди крылатых трусость была не в чести. Да от неё бы вся родня отвернулась, если бы узнала, что она тряслась от страха, пока Охотник напевал себе под нос, едва ли не наслаждаясь перспективой путешествия в прошлое. Риола глубоко вздохнула, медленно выпустила воздух через нос вместе с тонкой струйкой дыма и последовала за Арионом. Не будь драконесса так сильно погружена в собственные переживания, она непременно уловила бы исходящий от Охотника горький, словно толчёный жгучий перец, запах беспокойства, тщательно маскируемого нарочитой удалью и бесшабашностью. Отец всегда учил Ариона скрывать слабости, напоминая простую истину: в первую очередь нападают на ослабленных. Уязвимый Охотник – лёгкая добыча не только для драконов, но и тёмных колдунов, серых вампиров и прочих магических существ, избравших для себя сторону тьмы и хаоса, а быть добычей Арион не хотел. Он Охотник и никак иначе. У него нет крыльев, он не умеет трансформироваться, но ловчую магию и практически мгновенную регенерацию у него никому не отнять, а это не так уж и мало даже в прошлом. Тем более, что отправят их опять-таки к Охотнику.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям