0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Мой преданный враг (эл. книга) » Отрывок из книги «Мир Везория. Мой преданный враг (#1)»

Отрывок из книги «Мир Везория. Мой преданный враг (#1)»

Автор: Кургат Мария

Исключительными правами на произведение «Мир Везория. Мой преданный враг (#1)» обладает автор — Кургат Мария . Copyright © Кургат Мария

 

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Начало нашей вражды

 

Глава 1

 

Это началось много лет назад. Вы спросите: что «это»? Наше противостояние...

 

Мне было семь, когда я впервые с ним встретилась. Он приехал к нам в деревню на жнива. Белобрысый мальчишка в смешной одежде. Дворянин. Он не играл с детьми, не гонял в поле за чертой, не лазил по крышам. Ничего из этого. Почти всегда сидел в своем имении, очень редко выезжая с родителями.

У нас даже игра с ребятами была. Следить за маленьким аристократом. Когда появлялось свободное время, мы взбирались на часовню и наблюдали оттуда, как у небольшого водоема во дворе имения стоит бледный светловолосый мальчишка. Он часами мог глазеть на воду, а нам со временем надоело глазеть на него. И тогда однажды соседский мальчишка Рик спросил: «А кто самый смелый?». Помню, как все повернули головы ко мне. Я всегда была самой боевой и оттого, наверное, глупой. Ведь мне так хотелось доказать, что чего-то стою, что смогу, что я сильная и ничего не боюсь. А ведь боялась! До дрожи в коленках боялась идти в особняк. Тем не менее в голос только рассмеялась: «Да ну вас, легкотня!» И пошла...

На негнущихся ногах приблизилась к дверям. Мы легко пролезли через забор и теперь ребята сидели в засаде, изредка выглядывая, а иногда махая мне рукой — вперед, давай иди!

Вот же! Почему боюсь? Почему так сильно бьется сердце? Да, имение нашего господина. Да кто поймает? Надо ведь просто постучать в это тяжелое металлическое кольцо и сбежать.

Я уже потянула руку, когда неожиданно дверь сама отворилась. Кажется, я забыла, как дышать. Ноги вросли в землю, не давая пошевелиться. Вместо того, чтобы развернуться и убежать, решительно вошла. Страх сковал по рукам и ногам, но любопытство пересилило. Ноги стали ватными и будто сами вели меня вперед.

Вокруг тишина. Будто нет никого. Зал огромен и страшен. Портреты взрослых господ смотрят на меня со снисхождением и недовольством.

Я пошла дальше, вперед, подымаясь по лестнице, слыша эхо от собственных нерешительных шагов. Позади шорох. Сердце на секунду замерло, а обернуться страшно. Не раздумывая, кинулась вперед, боясь быть пойманной.

И попала в ловушку...

— Поймал!

Обо что-то споткнулась и проехалась по полу. Почти сразу надо мной раздался чей-то раскатистый смех. Тут же поднялась, отряхнула юбку и зло посмотрела на того, кто так жестоко подставил мне подножку.

Белобрысый мальчишка улыбался. Его серые глаза смотрели высокомерно и в то же время с насмешкой.

И если раньше издалека мне казалось, что маленький дворянин ненамного старше, то сейчас, будучи прямо перед ним, поняла, как ошибалась. Он выше меня на голову, даже больше! И лет ему, наверное, одиннадцать. А взгляд... не детский совсем, хоть и с каким-то нехорошим блеском.

— Вы правда думали, что вас не поймают?

— Вас... — я насторожилась.

— Троица, которая пряталась в кустах малины, как раз сейчас отбывает наказание.

И словно в подтверждении его слов, откуда-то с заднего двора послышался детский крик и плач.

— Отец не любит незваных гостей... — спокойно проговорил мальчишка, глядя на меня сверху вниз. — Тем более собственных чересчур наглых крестьян.

Внутри все сжалось от очередного крика, и я кинулась к двери, но она захлопнулась прямо перед моим носом.

— Не так быстро, курносая!

— Отпусти! — я сжала маленькие кулачки, желая больше всего заехать мальчишке по его наглой довольной роже, сломать этот ровный нос.

Мама боялась наших хозяев и учила бояться меня. Бояться и уважать великий дворянский род Ве́нских, но я не могла. Просто не понимала, почему должна дрожать перед этими напыщенными людьми. «От них зависит наша жизнь!» – так всегда говорила мама, а я лишь послушно кивала, в глубине души ненавидя свое положение. Ведь я тоже могла родиться в дворянской семье, но вместо этого вспахиваю их земли!

— Почему тогда я здесь, а они там?! – непонимающе спросила, не делая больше попыток открыть дверь. -- Ведь это я пришла, моя идея была.

— Врешь, — покачал головой мальчишка. — Они поплатились за трусость, но ты смелая. Смелая и глупая. Будет жалко, если тебя отхлестают.

— Какая трусость? Мы просто баловались. Игра это!

За окном вновь раздался крик, от которого задрожали руки. Нас часто наказывали за проказы. Меня и саму отец отшлепать мог, но никогда... я никогда не слышала, чтобы Рик кричал. Он всегда сносил все молча. Что же тогда там происходит?

— Запомни, курносая! — неожиданно проговорил мальчишка, словно догадываясь о моих мыслях. — Никогда не зли мага.

Этот день запомнился надолго. У Рика до сих пор остался на спине шрам от магической змеи. Так называлась плеть с жалом, которую часто использовал его благородие Айришь — отец белобрысого мальчишки.

Богатым многое позволялось. Магам тем паче, а если этот знатный маг еще и твой господин, то ты вовсе был лишен прав. Лорд Венский владел многими землями, в том числе и нашей небольшой деревушкой Гортил, абсолютно все подчинялись богатому аристократу. За что в итоге нас потом дома вдвойне наказали.

«Посмеешь подойти к достопочтимому лорду Венскому, не выпущу из дома! — пригрозила в тот вечер мама, гоняя меня по двору лозиной. – Будешь у меня в четырех стенах сидеть и уборкой заниматься, готовить да крупу разбирать!»

С каждым днем меня все сильнее мучила злость. Хотелось проучить высокомерного мальчишку, стереть с его лица улыбку, которая возникала на его аристократичном лице каждый раз, когда он замечал меня. Он будто понимал, что я ничего не могу ему сделать. И это действительно было так. Наверное, именно это и злило больше всего. Собственное бессилие.

После того случая, маленький дворянин стал чаще выходить из имения. Без родителей, но всегда за ним следовала чета слуг. И однажды мне представился шанс...

Спустя год после злополучной вылазки в особняк лордов Венских, я встретила мальчишку у черты леса. Что удивительно -- без слуг! Это было странным. Так далеко и один? Я улыбнулась. Вокруг никого нет.

Словно маленький хищник, кралась по тропинке, стараясь не издавать лишних звуков. Следовала за мальчишкой по пятам. Я сама еще не знала, что хочу с ним сделать. Окунуть в местную канаву? Толкнуть со спины и убежать? Измазать его чистейшую рубашку в грязи? Нет, это все не то! Мне хотелось чего-нибудь более значимого, чтобы отомстить за слезы Рика.

Вскоре лорд Венский-младший свернул в лесную чащу, ведущую к болоту, где поговаривают, будто водятся болотницы. Вот бы его одна утащила!

Аккуратно спустилась за ним к болоту, не понимая, как он так спокойно идет. Я ничего не видела из-за плотного густого тумана, окружающего местную канаву. Мы с ребятней ради забавы иногда забегали сюда, покрасоваться, что не боимся ни лешего, ни русалок, ни болотниц, а на самом деле дальше кустов черемухи не шли, возвращались назад. Иногда я врала, что бывала за туманом, как и ребята, но ни один из нас не осмелился войти на территорию болотниц.

А этот белобрысый мальчишка вошел! Скрылся в тумане, совершенно не испытывая страха. Я даже начала подумывать, а не развернуться ли назад. Что вообще здесь делаю? Все равно потеряла его из виду.

В какой-то момент я поняла, что заблудилась. Туман окружал меня повсюду, глаза слезились от едкого запаха и в грязь проваливались поношенные туфельки. Ох, и получу от мамы.

Только сейчас куда страшнее было попасться болотнице. Лучше день на гречке простою! Кажется, я все сильнее плутала, не находя знакомых мест. Снизу квакали лягушки, рядом стрекотали стрекозы, а где-то впереди послышался знакомый голос:

— Ты обещала!

— И я исполню, — звонкий девичий голосок. — Придет час, и ты получишь шанс.

С кем он говорит? Внутри все похолодело. Неужто болотница?! Хруст. Вздрогнула, чувствуя, как правая нога проваливается в вязкую жижу. Дернула ею, а она только сильнее хлюпнула и опустилась, а вскоре и другая тонуть начала.

— Мамочки! — я попыталась вылезти, но только глубже опустилась. По самое колено! Рядом противно что-то чавкнуло, лопнул пузырь и, кажется, жижа поднялась еще выше. От резкой вони закружилась голова, на глаза навернулись слезы.

Я испуганно задергалась, пытаясь отыскать опору, но не находила и только сильнее утопала.

— Не шевелись, курносая!

Замерла, через пелену слез силясь рассмотреть светловолосого мальчишку. Он что-то мне протягивал. Я мгновенно схватилась, не думая в тот момент, чью помощь принимаю. Когда же болотная жижа все-таки выплюнула меня на сушу, услышала рядом насмешливое:

— Дважды спасаю. Должна будешь!

— Я не просила спасать! — разозлилась я, вытирая порванное местами платье от грязи. — Из-за тебя в болото и попала.

— Из-за меня? — искренне удивился мальчишка, подняв светлые брови.

— Да! Зачем ты сюда пошел? С кем говорил?!

— А ты зачем за мной следила?

Я растерялась.

— То-то же, а теперь иди отсюда, не место обычным людям у неживой воды с болотницами.

— Так это правда она была? — я не смогла скрыть в голосе проскользнувшие восхищенные нотки. — Они тут водятся?

— Да, водятся и утаскивают маленьких, любопытных, непослушных девочек.

— А заносчивых богатеньких мальчиков случаем нет?

— Ах ты ж... — глаза мальчишки полыхнули, а на пальцах вспыхнули огоньки. Могу поклясться, что увидела их. Всего лишь на миг, но видела! Вот только почти сразу огоньки исчезли, и на мгновение ставшие золотыми глаза вновь приобрели обычный серый оттенок.

— Неблагодарная смердка!

— Что?! — я изумленно замерла, сжимая кулаки. — Что ты сказал?

— То, что слышала. До сих пор не понимаю, зачем тебя заманил тогда в дом. Пожалел, что отцу под руку горячую попадешься. Да кого? Чумазую бродяжку с курносым носом и болотными глазами? С волосами цвета прогнившей морковки, которая даже простого «спасибо» не знает?!

 

***

    Именно после того случая на болотах белобрысый мальчишка вновь перестал покидать имение. Мы с ребятами почти не видели его. И не вспоминали. Только изредка в моей памяти всплывал момент на болоте, а именно как он вытянул меня из жуткой топи. Иногда я правда начинала жалеть, что не поблагодарила, но вспоминала его заносчивую улыбку, когда он говорил о моих друзьях и все желание вмиг исчезало.

Так шли дни. Лето сменила осень, а осень зима. Кажется, я и сама стала забывать о маленьком белобрысом маге, покуда не пошла молва о болезни лорда Венского-младшего.

Была лютая зима. Я сидела дома и помогала маме разбирать сухие травы для ее лечебных мазей. Будучи по молодости ученицей жреца, она не только знала грамоту, но и была теперь местным лекарем нашей небольшой деревушки. В один из таких холодных дней маму вызвали в имение Венских. Я услышала, как она говорила отцу, что их семейный врач не смог добраться из-за метели, поэтому пригласили ее посмотреть на сына. И почему-то в памяти тут же всплыл этот белобрысый спесивый мальчишка…

«Не двигайся, курносая!»

А ведь если бы не он, утащили бы меня болотницы. Может поэтому мне захотелось все-таки отблагодарить?

Я вбежала в комнату и оглянулась. У меня ничего такого не было, чего бы ни было у дворянина. Зато имелась одна небольшая дорогая мне вещь. Схватила ее с ящика стола и выбежала в сени. Надо было успеть за мамой! Знаю, не пустила бы с собой, но если побегу, догоню, то придется взять. Не отправит же обратно в такой холод? До имения идти неблизко.

Будь что будет! Попытаюсь. Накинула теплый отцовский тулуп и выбежала на улицу. Мою шубку мама предусмотрительно спрятала, зная, что могу сбежать гулять даже в лютый мороз. Ох, и перепадет мне вечером.

Морозный воздух коснулся разгоряченных щек, заслезились глаза. Я нервно вытерла лицо и оглянулась. Шел сильный снег, из-за чего почти ничего не было видно. Мне с трудом удалось рассмотреть, как мама зашла за проулок. Весь путь я старалась держаться вдалеке, не теряя из вида темное мамино пальто. Однако лишь до тех пор, пока она не подошла к воротам дома Венских. Здесь я показалась.

— Кори?! — изумленно ахнула мама. — Что же ты творишь?

— Ты так быстро убежала, а я хотела кое-что передать младшему лорду Венскому. — Я вытянула замерзшую ладошку с браслетом. — Он ведь болеет, а оно ему поможет.

— Боги, Кори, что ты только удумала? Не нужен лорду твой браслет, выкинет его или вовсе не примет. — Она несильно дернула меня за тулуп, словно желая встряхнуть. — Ладно, пошли уже, холод какой. Не хватало мне еще и тебя лечить!

Я улыбнулась и взяла маму за руку.

— Никогда, слышишь?! — неожиданно пригрозила мама мне пальцем. — Не смей сюда ходить и тем более общаться с сыном Венских. Ты ему не ровня – он наш господин!

И как раз в этот момент отворилась калитка. Высокий мужчина впустил нас внутрь и провел к черному входу. Я спешила за мамой, подпрыгивая, чтобы нагнать шаг, но руку так и не отпустила.

— Господин вас уже ждет, но… — На меня взглянули абсолютно черные глаза. – Эта девочка. Кто она?

— Простите, это моя дочь. Ее не с кем было оставить, она не будет мешать, подождет здесь.

Мужчина кивнул и забрал мамино пальто и мой не по размеру большой тулуп. Незнакомец удивился, но промолчал, а за ним почти сразу спустилась девушка в строгом платье с белыми манжетами и попросила последовать за ней.

— Жди здесь, — шепнула мама, перед тем как уйти.

Я уже хотела побежать за ней, когда ко мне подошла еще одна девушка в таком же платье и провела к небольшому диванчику в коридоре. Вот только вместо того, чтобы уйти, она встала рядом, придирчиво меня разглядывая, особенно мою грязную обувь.

Будто боится, что я могу наследить. Или что-нибудь разбить? Тут по углам было много ваз и декоративных вещиц. Я оглянулась, вспоминая, как больше года назад была здесь. На меня также смотрели недовольно портреты господ и окружала угнетающая тишина. Помню, как поднялась наверх, как испугалась служанки и побежала, споткнувшись о выставленную ногу белобрысого мальчишки...

Интересно, что с ним? Почему-то вспомнилось, как он говорил с болотницей. Вдруг он поэтому заболел? Стало страшно. По спине прошла холодная дрожь. Что, если болотница прокляла его? Говорят же, что после встречи с ним человек чахнет. Я не знала, что такое чахнет, но явно что-то очень нехорошее.

Я медленно разжала кулак, в которой все это время был зажат тонкий браслет. Совсем простой, но сделала я его сама, как учила бабушка. Она говорила, что «небесные нити» имеют целительские свойства. Мама не верила никогда в бабушкины россказни, а я верила. Ведь стоило бабушке шепнуть волшебное слово, как боль в разодранной коленке проходила сама собою, а мамины лекарства были противные и горькие.

Даже если мой браслет и не поможет, я просто отблагодарю. Только как мне его увидеть? Как передать подарок? Служанка стояла рядом и не собиралась от меня уходить. Почему-то я не подумала о том, что меня даже не пустят наверх. Ведь в прошлый раз легко прошла, но тогда... тогда этого хотел младший лорд.

— Простите, — тихо шепнула я, дергая девушку за подол длинной юбки. — Мне нужно в отхожее место.

Служанка кивнула. Приказав следовать за ней, повела меня по коридору направо: не в сторону лестницы, а под нее. Там оказалась небольшая арка, через которую мы прошли. После был длинный еще один коридор, который вывел нас к многочисленным дверям.

— Первая дверь слева, — безразлично уточнила девушка и встала рядом.

Я послушно кивнула и вошла в указанные двери, но не прикрыла их плотно. С небольшой щели мне прекрасно было видно служанку. Она нервно постукивала пальцами, сложив руки на груди. Всего лишь миг, когда она отвернулась, и я смогла незаметно перебежать в соседнюю дверь.

Кухня! Громкий грохот посуды, разговоры и стук ножа по доске. Никто не заметил наклонившейся и прошмыгнувшей под столом маленькой девочки.

— Вы слышали, что пришла местная лекарь?

— Да-да, — закивала тучная повариха, быстро орудуя ножом. — Кажется, из крепостных. Интересно, что она скажет, когда увидит побои маленького лорда.

— Уж точно не поверит в сказки о лестнице.

— Да разве бывают такие ушибы после падения?! — изумленно воскликнула женщина у печи. — Может лекарю и наврет, но мы с вами все слышали. Знаем, каким бывает в ярости лорд Венских.

— И все же не понимаю, как можно калечить собственного сына?

— Это не наше дело! — строго наказала пожилая повариха и громко ударила рыбой по столу.

Я выбежала через другие двери. Дыхание сбилось. Выходит, никакой болезни нет? Разве такое возможно? Мне было трудно поверить в услышанное.

Неожиданно совсем рядом раздались чьи-то тяжелые шаги. Это подстегнуло меня поторопиться. Кухня вывела в длинный коридор с такой же аркой, но с другой стороны лестницы. А там я уже знала, куда идти, помнила, где находятся покои. Вот только что именно скажу, теперь не знала. В голове до сих пор звучали слова, сказанные на кухне.

Нужная дверь оказалась приоткрыта, оттуда как раз вышли мама и лорд Венский. Дождавшись пока они скроются за поворотом, я выбежала из укрытия и проникла в спальню.

Медленно подошла к кровати, где среди подушек лежал бледный мальчишка. Под глазами темные круги, на скуле фиолетовый синяк, а на лбу длинная ссадина.

Это сделал его отец? Я гулко сглотнула. Когда меня наказывали, никогда не доводили до такого состояния. Разве родители могут так поступать со своим ребенком?!

Я медленно приблизилась к мальчику, боясь его разбудить, но видимо он и не спал. Распахнул заплывшие покрасневшие глаза и с удивлением на меня посмотрел.

— Ты?!

— Я… — я растерялась, просто не зная, что теперь сказать. — Ты… тебя…

Как сказать о том, что крутилось на языке. Спросить о подслушанном разговоре?

— Не твое дело! — грубо отчеканил он, сделав свои какие-то выводы. Даже отвернулся, будто силясь скрыть свои синяки, но я наоборот увидела больше. В тот момент, когда мальчишка натягивал одеяло, заметила на миг открывшееся взору чудовищное темное пятно с багровыми разводами. След знакомого жала «змеи», от которого у Рика остался шрам.

— Я знаю, — все также тихо проговорила, глядя куда угодно, но не мальчишку. – Знаю о том, что случилось. — Как же трудно оказывается иногда говорить. – Твой отец, он изби…

— Зачем пришла? – меня грубо перебили, не давая договорить. — Посмеяться?

— Нет! Тогда, на болоте, ты ведь спас меня! – смущенно затараторила я, чувствуя, как быстро бьется мое сердце. — А я даже спасибо не сказала, я хотела отблагодарить. И проведать хотела. Отдать тебе кое-что.

— Не нужно мне ничего от тебя! – фыркнул мальчишка и отвернулся, но я решительно к нему подошла. Затем также решительно протянула к нему раскрытую дрожащую ладошку, на которой лежал браслет.

— Возьми, пожалуйста.

Он лишь на миг взглянул и неожиданно наотмашь ударил, скидывая тонкое плетение на пол.

— Уходи! И не приходи сюда больше. Не нужно мне ничего и тем более жалости твоей не нужно. То, что ты узнала… — мальчишка на миг запнулся, а после зло сверкнул серыми глазищами. – Это всего лишь семейные разборки, не более. Не смей придумывать того, чего нет! Уяснила?

— Но... — я часто заморгала, стараясь скрыть слезы обиды. Не знаю почему, но стало неприятно и больно. — Я правда...

— Кори?! — сперва воцарившуюся тишину прорезал мамин голос, а следом раздалось разозленное:

— Что эта девчонка тут делает?!

Резко обернулась. Лорд Венский стоял в шаге от меня. Высокий и крупный мужчина, которого боялись многие, но не я! Я ненавидела лорда. И теперь, наверное, еще сильнее. Сперва Рик с ребятами, теперь его собственный сын.

— Вы! – я без страха взглянула в темные глаза мага. – Вы жестокий и плохой человек!

— Кори?! – мама тут же подскочила ко мне и дернула за руку. – А ну прекрати немедленно!

Я не понимала почему… почему мы все должны ему подчиняться? Он наш господин. Кто так решил? Кто дал право наказывать чужих и собственных детей? Я скосила взгляд на избитого бледного мальчишку. Доводить до такого состояния, чтобы он встать не мог, и нужно было вызывать лекаря?!

— Вы не имеете права так поступать! Это вас надо наказа… — слово оборвалось на середине.

Я обиженно взглянула на маму, прижимая к раскрасневшейся щеке руку. За что?

— Не смей. Так говорить. Со своим господином.

Мама низко поклонилась мужчине, извинилась и попыталась меня увести, но лорд Венский неожиданно остановил её.

— Постойте. Почему же не послушать девочку?

Его губы искривила холодная улыбка, а меня вдруг захлестнула злость и обида, а еще непонимание и одновременно жалость. Но почему-то слов не было. Я стояла и сжимала кулаки, с яростью глядя на мужчину.

— Неужели больше нечего сказать?

— Только трус может ударить того, кто слабее! – решительно заявила я, не обращая внимания на дрогнувшую ладонь мамы.

Лорд Венский в ответ только рассмеялся и с интересом склонил голову.

— Глупая, ты видимо совсем не понимаешь своего положения?

— Простите ее, ваше благородие! – вклинилась мама, вновь низко кланяясь. – Прошу, она совсем еще ребенок. Говорит, не ведая, дурная голова.

— Это не так! – не согласилась я. – Разве можно закрывать на такое глаза? Мама, ты же лекарь, ты же видела, ты…

— Хватит, — спокойный тихий голос заставил всех замолчать. – Я же сказал, это наши семейные дела и они тебя не касаются.

Мальчик обращался ко мне, но даже не смотрел в мою сторону. Его взгляд был устремлен куда-то выше моей головы.

— Но… — я растерялась, чувствуя неприятный холодок внутри. Ведь я его хотела защитить.

Это были эмоции, не более. Что может ребенок? Ребенок, у которого даже прав нет. Ребенок, чья воля зависит от воли жестокого человека. Лишь через время я поняла, насколько глупо поступила, но тогда… тот, кто спас, сам вынес приговор. В памяти еще долго всплывали слова: «Отец, я не хочу, чтобы она здесь была!» И как мама не просила, как не унижалась, решение было принято. Заносчивый мальчишка сухо приказал: «Пусть ее научат воспитанию!»

Я была готова ко всему. К тому, что лорд Венский вновь возьмется за свое змеиное жало, после чего, скорее всего, продаст кому-то, как это бывало с другими неугодными крестьянами, а может и вовсе отдаст кому-то из своих друзей, будто какого-то ненужного щенка. Но каково же было мое удивление, когда вместо этого меня почему-то отправили в закрытый пансионат на юге Руты – нашего королевства. Увезли в тот же вечер, прямо из имения Венских. Даже не дали попрощаться с отцом! Видимо, боялись, что успею кому-то проболтаться об увиденном, не знаю, холодный взгляд серых глаз врезался в память сильнее обидных слов мужчины.

В тот миг я пообещала себе, что вернусь. И когда-нибудь обязательно стану свободной. Наверное, именно тогда больше всего возненавидела его… даже не самого лорда Венского, а именно мальчишку, который столь легко и безразлично решил мою судьбу, попросив отца избавиться от меня. Почему? Я долго не могла понять, делая лишь предположения. Стыд? Страх, что расскажу? Чувство унижения? Даже потом у меня остались только догадки.

Моя ненависть росла. Особенно в те моменты, когда мадам Олисья приказывала высечь меня на заднем дворе закрытого пансионата. Главная настоятельница носила черное строгое платье, собирала темные волосы в тугой пучок и никогда не улыбалась. От нее вечно пахло чем-то кислым. Послушницы знали о приближении мадам Олисьи задолго до ее появления, лишь по одному аромату этих ужасных духов.

Она любила наказания. Большого повода для этого не нужно было, достаточно малейшей провинности: будь то случайно разлитые чернила на тетрадь, отказ вышивать бесчисленные гобелены или недоеденный завтрак. Мадам Олисья никогда не расставалась со своей указкой, которой частенько давала нам по рукам, если мы неправильно отвечали на уроках.

Мне всегда доставалось больше всех, как зачинщику. Я была очень неусидчивым ребенком. Трудясь на огороде, частенько отвлекалась и бегала с другими девчонками к местному озеру, за что нас лишали на сутки еды или запирали в подвале. Убирая урожай, могла завести игру прямо в поле, на долгое время забывая о работе. Доходило до того, что несколько дней не могла ходить, со злостью вспоминая белобрысого мальчишку. Даже когда я вела себя прилежно, выполняя с другими послушницами распорядок дня, мадам Олисья все равно находила причину, по которой можно было бы наказать непокорную рыжую девчонку. Она невзлюбила меня с первого дня, когда люди лорда Венского только-только привезли в мрачные стены небольшого монастыря.

К слову, мне сразу не понравилось блеклое одинокое здание на склоне обрывистого холма, окна которого казались темными провалами глаз какого-то монстра. Именно такие ассоциации возникли при виде пансионата, где непослушной крестьянке предстояло провести несколько долгих тяжелых лет. Я поняла это сразу, как только переступила порог мрачного и холодного помещения. Послушницы, встречавшиеся на моем пути, будто безмолвные призраки бродили коридорами.

В пансионате учились разные дети: в основном это были сироты, имеющие обеспеченных опекунов. Возможно, поэтому на мне срывались чаще, чем на остальных, ведь я была бесправной, и это обстоятельство будто развязало настоятельнице руки. Более того, как оказалось, сам лорд Венский дал разрешение делать со мной все, что она посчитает нужным.

Со временем я стала замечать по взгляду мадам Олисьи, что ей нравится нас наказывать. Поэтому стала очень осторожной и податливой, не желая лишний раз провести ночь в холодном, сыром подвале. Только настоятельница все равно находила причину, по которой меня можно было бы высечь соленым кнутом.

Так продолжалась до тех пор, пока однажды все не изменилось. Это произошло во время очередного наказания, мне тогда едва одиннадцать исполнилось…

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям