0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3. На пороге неба (эл. книга) » Отрывок из книги «Волшебство. На пороге неба (#3)»

Отрывок из книги «Волшебство. На пороге неба (#3)»

Автор: Янук Елена

Исключительными правами на произведение «Волшебство. На пороге неба (#3)» обладает автор — Янук Елена . Copyright © Янук Елена

Пролог

 

 

Айонель

 

— Мамочка… — в ужасе взвизгнула я, механически пряча ногу под себя. Оскаленные пасти, бешеный лай, огромные лохматые псы, пытающиеся урвать со стены кусочек «повкуснее», — то еще зрелище. Два огромных лохматых пса из этой своры бросались на стену, пытаясь добраться до наших конечностей.

Ударив клубком огня, я только раззадорила их: псы не отступили, а стали кидаться еще агрессивнее. Глаза их горели диким огнем, во все стороны летела слюна, а выражение морд было до дрожи  кровожадным.

От страха я поежилась.

Мы переглянулись с Лео, расстроенные схожими выводами. Как и я, он очень надеялся, что огонь отпугнет церберов от стены.

— Что делать… — в отчаянье прошептала я, беспомощно оглядываясь на друзей в поисках решения. — Как разогнать их?

Все началось с того, что Дик уволок из поварской кусок вареной говядины. Ну, само собой, разумеется, угостил вечно голодных, то есть, нас с Лео. Вот только потом зачем-то кинул кость случайно забредшей на хозяйственный двор собаке, и началось… Откуда ни возьмись, словно по команде, со всего острова к нам сбежалась свора бешеных псов.

— Мамочки… еще две. Откуда они берутся? — нервничала я, наблюдая, как в небольшом дворе, заваленном бочками, тюками с паклей и дровами, огромных собак становится все больше. Нам надо было возвращаться в замок, так как перемена на обед закончилась, занятия уже начались и Смутчин оторвет мне голову! Дику и Лео в этом смысле повезло больше, у них занятия с относительно нормальными преподавателем Линсканом, но все равно, если узнает директор Бренн... нам не поздоровится!

Дик, беззаботно качая ногой перед псами, мой риторический вопрос проигнорировал:

— Ну что, эльфенок, поджаришь песиков? — забавляясь, поинтересовался он у Лео, одновременно прицеливаясь обглоданным ребрышком в нос наглой заросшей образине, кидавшейся на стену злее всех. Я устало вздохнула, не зацепить эльфа, даже в такой ситуации, было выше моральных сил Дика.

— Зачем? — ужаснулся Лео. — Я собак люблю. И «жарить» их не собираюсь…

— Они тебя тоже очень любят… особенно по частям, — радостно сообщил Дик, жестами изображая, как голодный пес с алчностью обгладывает огромную кость от ноги Лео, и довольно засмеялся.

Лай усиливался. Собаки подняли дикий шум, словно кого-то призывая.

С отвращением рассматривая оскаленные пасти, я нервно вытерла липкие от мяса пальцы о рабочий передник из грубой серой ткани.

Раздался шум, тихое шипение, словно выталкиваемый из шарика воздух, и посреди хозяйственного двора появилась голубоватая сфера.

О… Это было куда хуже двора, полного разъяренных псов!

—Ужас! За что? — в отчаянье всхлипнула я тоненьким голосом. Это конец! Это даже не директор Бренн, это — еще хуже! Это Игнир, проклятый хозяин этого, еще более проклятого заведения.

Хозяин треклятой академии был красив, благороден и буквально лучился властью. Внешне — да, хорош собой. Но только для тех, кто не знал Игнира близко, а потому легко заблуждался на его счет.

Тонкие черты лица, темные умные глаза, завораживающий лед взгляда, черные волосы по-эльфийски собранные в короткую косу. Он явился как всегда укутанный в длинный серый плащ из морского шелка, из-под которого едва виднелся ворот тонкой белой рубашки. Да, по меркам обычных людей и даже эльфов — он прекрасен. Ровно до того момента, пока те, кто его видел, не осознавали, что собой представляет это чудовище. А уж мы об этом знали не понаслышке. Шесть лет в рабстве у Игнира и его прихвостней, быстро избавляли от малейших  заблуждений.

Дик в этот момент с упоением дразнил ногой рассвирепевшую собаку, которой не нравилось, что ей в нос то и дело что-то прилетало, и поэтому Игнира не заметил. Лео, как и я, наблюдавший за проявляющейся посреди двора серебристо-голубой сферой, в отчаянье стиснул кулаки.

Мы переглянулись. Что теперь будет?

И вот он прибыл.

Хозяин уверено шагнул из сферы во двор, и холодно оглядел раскинувшееся перед ним действо.

— Ну-ну, кто бы сомневался, опять вы… — насмешливо протянул он.

Я думала, что до этого мне было страшно, но то, что происходило теперь, просто потрясало — по щелчку пальцев Игнира бешеная свора резко замолчала, поджала хвосты и, выстроившись рядами, медленно уползла со двора за ограду. На нас сразу опустилась глухая тишина.

Мой отец — самый сильный дракон на планете, но, кажется, и он не обладал такими возможностями. Он бы их сжег, уничтожил на месте, но так эффектно управиться с бешеной стаей не смог… Это жуть!

 Говорят, он держит этих убийц, чтобы наказывать смертью непослушных учеников. Значит, нас пока помиловал. Хотя в этой проклятой академии все относительно.

Закончив с псами, Игнир повернулся к нам.

— Я ни на секунду не сомневался, что за всем этим невообразимым шумом будет стоять нахальная эльфиечка со своими женихами. — Игнир раздраженно прищурил проницательные  черные глаза, наблюдая за Диком, который огорченно засвистел вслед уходящим собачкам.

Рядом устало вздохнул Лео, понимая, что нас ждет очередное жестокое наказание.

Хотя Игнир и отчитывал всех троих, переводя неприязненный взгляд с одного на другого, но на меня смотрел с особенной ненавистью.

— Так-так-так, и, конечно, ни тени раскаяния, ни в одном из вас. И то, что вы оставили всю школу голодной, никого из вас совершенно не трогает.

Я молчала, опустив взгляд, который отражал что угодно, только не раскаяние. Зато Дик, нагло перебив Игнира, с насмешкой сообщил:

— Да ладна вам сказки-то рассказывать, хозяин! Здесь все знают, что это завтрак главного повара. Вон он уже еле переползает от стола к столу, нагнуться не может, живот мешает. А нам мяса уже два года не давали, так что, никто, кроме по…вора, не пострадал!

— Дик, не суйся… — зашипела я, дергая его за грубый рукав формы.

Будет этот тип своих помощников наказывать ради презренных рабов. Хотя все так и было, мы на самом деле объели только главного повара, который бесстыдно воровал еду и держал учеников впроголодь. Если старших студентов отпускали бродить по острову, и они могли охотиться, чтобы прокормиться, то мы, наказанные за предыдущее «преступление», и самые мелкие, ученики первого уровня, не могли покидать стены этой проклятой школы.

Нет, учителя и директор называли ее Академией Магии, но какая к троллям академия? Скупают по миру рабов с врожденной магией, потом несколько лет готовят боевых магов и продают  всем, кому потребуются их услуги, заодно прикрепляя смертельное заклинание верности и пожизненного служения хозяину, то есть, Игниру. То есть, кому бы не служили, они навсегда остаются его рабами.

Какая там академия, как есть, — школа пожизненных рабов!

Пока я размышляла, хозяин приблизился к забору почти вплотную:

— Такой непокорный взгляд, ты что-то хочешь мне высказать, Айонель?

Я безразлично пожала плечами:

— Только то, что Дик прав, но это ничего не меняет.

— Смотря для кого. Для вас, действительно, не меняет. Но для повара меняет многое.

Я изобразила отвращение:

— Вы прямо-таки не знали, что учеников тут держат впроголодь? Какая наивность… Не верю.

Покачав головой, Игнир на миг перевел взгляд на Дика, который решил попрыгать на стене, затем вернул свое внимание мне.

— Вот откуда в тебе столько наглости, ты же чистокровная эльфийка? — закинув голову, чтобы лучше нас видеть, насмешливо поинтересовался Игнир.

— Эльфийка — при папе с мамой, а здесь всего лишь рабыня, хозяин, — язвительно отозвалась я, нахально болтая ногами.

— Да, но часто об этом забываешь. Пока я вижу перед собой только нахальную пятнадцатилетнюю дрянь… которая за свою дерзость будет убирать в пыточной руками, без магии и помощи своих женишков.

Безразлично пожала плечами. Мне, кстати, уже давно восемнадцать.

— Да без проблем, хозяин, — хорохорилась я. Он что-то сделал, видимо желая, чтобы я молчала. Будь я эльфийкой на самом деле, мне бы только и осталось, как от бессилия хлопать глазами, пытаясь совладать со склеенным ртом, но не на ту нарвался.

Я насмешливо обратилась к другу:

— Дик, помоги мне спуститься, видишь, хозяин нервничать изволят.

Игнир поднял брови и покачал головой, слыша подобную дерзость со стороны ученицы.

— Давай… — Радуясь любой возможности обнять, мой вечно озабоченный суженый, прижав к себе, попытался опустить меня так, чтобы расстояние до земли стало как можно меньше.

Подлейший Игнир ударил легкой магией по нашим рукам. Ему на потеху мы должны были слететь кубарем вниз.

Мы и полетели, но с испуга я сляпала упругую воздушную сферу, которая подкинула нас вверх, как на пружинках.

Дик радостно вскрикнул и принялся бойко на ней подпрыгивать, то и дело подхватывая меня за талию, чтобы я веселилась вместе с ним. Лео все еще стоял на стене и благоразумно наслаждался нашим весельем издалека.

Дракончик еще раз подпрыгнул на магическом шаре и беззаботно завопил:

— Ух, красота! Лео, не трусь, давай к нам!

 Суженый номер два, чуть более спокойный, так как эльф, но не меньший авантюрист, чем мы с Диком, наконец, спрыгнул, присоединяясь к нашему веселью.

Раздраженно наблюдая за возней учеников, Игнир гневно сжал губы, не сводя с меня пристального взгляда. Он во всех проделках всегда винил меня, так как не мог до меня добраться: это мой папочка постарался, укрыл магической защитой от подобных типов.

Поймав мой насмешливый взгляд, хозяин сухо заявил:

— Даже спуск с забора ты умудрилась превратить в цирковое кривлянье, Айонель.

— Так это вы подрубили своей магией… — на миг приостановившись, искренне возмутилась я.

— Молчать! Не смей наглеть, малолетняя дрянь! — стиснув зубы, прошипел он.

 Терпение Игнира кончилось, и он в бешенстве ударил молнией. Сфера под нами растворилась, и мы мгновенно оказались на траве. Защита отца сработала и в этот раз, не давая мне упасть и удариться.

Поднимаясь и стряхивая со школьного балахона траву, я нагло улыбнулась хозяину, про себя сглатывая от страха.

Игнир вновь взял себя руки и холодно заявил:

— Айонель, ты будешь убирать в пыточной… пока твои друзья будут висеть на дыбе перед тобой!

Лео и Дик, словно немые магически защитники*, встали за моей спиной. Они уже давно на две головы выше меня, и в обычное время это выглядело весьма забавно. Но не сейчас.

* Создания из магии и камня, подробности в «Чудесах»

Я в ужасе остановилась, игнорируя застывшее отвращение на лице Игнира, принялась умолять:

— Хозяин, не надо их трогать, я больше не буду… Пожалуйста! Наказывайте только меня. Давайте я буду за всеми убирать, прислуживать, в экспериментах участвовать, да что угодно!.. Только их не трогайте!

— Айонка, не вздумай! И не унижайся перед ним! Успокойся, пусть хоть убьет меня! — дергая меня за руку, хорохорился Дик. — Вот скоро стану драконом, сотру его в порошок и развею прах над морем! Поверь, ему мало не покажется!

Игнир, слушая такие речи, только криво улыбнулся. И приказа не изменил. Опустив голову, я нежно погладила Дика по руке, умоляя успокоиться. Может, нам повезет, и в этот раз удастся избежать истязаний...

Толпа старшекурсников высыпала во двор, радостно наблюдая за унижением провинившихся.

Однако Игнир и слова не сказал тем, кто оказался здесь, а не на уроке.

Мы на подобную несправедливость уже и внимания не обращали.

И это явно задевало наших заклятых «друзей» Финига, Рейвика и Захра, которые никогда не упускали возможности нас зацепить. Еще их очень раздражало то, что мы по-настоящему не сгибались под наказанием Игнира и не льстили учителям в расчете на снисхождение, а остальные ученики факультета боевой магии слепо вторили трем лучшим ученикам старшего уровня и преследовали нас в угоду сильнейшим.

Рейвик незаметно кинул зыбкую ловушку под ногу Лео.

Заметив этот маневр, я ударила по заклинанию огнем, мгновенно отбив атаку. Рейвик едва успел выставить щит, спасаясь от собственной ловушки.

Игнир, как всегда, заметил только мой ответ, так что, резко остановившись, холодно спросил:

— Цеплять более слабых — это так вы понимаете обещание больше не нарушать правил, Айонель?

Не пряча сурового взгляда, я промолчала. Все равно ему ничего не доказать, первое, что здесь «лечили» у учеников, это чувство справедливости. Такого понятия как «правосудие» в этой академии просто не существовало.

Рейвик насупился, услышав нелестную оценку своим силам, но протестовать не посмел, можно ведь и наказание схлопотать. Ему ничего не оставалось, как провожать нас раздраженным взглядом.

Игнир шагал впереди, мы за ним. Едва он скрылся в темном проходе, растолкав старшекурсников, вперед вылезла темноволосая Динка. Динаниэль с двумя тонкими косичками, остроухая эльфийка с островов. Моя единственная подруга в этой школе. Что-то быстро сунув мне в руку, она поспешно отступила и, закусив губу, осталась в толпе наблюдать за наказанием непокорных.

Мы шагнули в темный проем спуска к подземелью, в темноте я не видела, и что в ее записке посмотреть сейчас не могла. Игнир указал на одну из каменных дверей, ведущих к разным частям подземелья, жестом приказывая двигаться за ним.

За время пребывания в этой школе мы уже сотню раз отбывали здесь наказание, счищая кровь и внутренности с каменных стен. Но, видимо, это ума не придало.

Были в этом проклятом заведении и другие наказания для учеников. Что ни говори, а насчет кар и всего, что наносило боль ученикам, здесь были весьма щедры! Я хоть физически и не страдала, но мне хватало зрелища, как под плетками во дворе мучились мои друзья.

Лео, зная, что хозяин прекрасно его слышит, негромко проворчал:

— Чего вы постоянно достаете местных придурков, учились бы спокойно себе и все.

— Что, эльфенок, испугался? — радостно начал старую песню Дик.

Шагая по темному коридору, я дернула будущего дракона за руку и едва слышно прошептала:

— Не вовремя! Сам не понимаешь?

Дик фыркнул.

— Понимаю… А чего он начинает? Предатель!

При этом я заметила, что мои друзья незаметно переглядываются, подавая друг другу какие-то знаки. Да и их беседа что-то на типичную ссору совсем не похожа…

Чтобы Лео кого-то пытался остановить? Да никогда! Он такой же заводила, как Дик, если не хуже, только болтает меньше.

На этот момент мы уже миновали второй коридор и приблизились к месту наказания. Еще поворот,  и она…

От запаха пыточной у меня скрутило живот. Так пахли страх и боль, кровь и испражнения.

Поймав очередной взгляд эльфа, я споткнулась. Они что, на хозяина напасть задумали? Вот олухи-то!

Я подавила судорожный вздох, склонила голову в сторону мальчишек и едва слышно прошептала: 

— Не вздумайте!

— Тсс… это наши игры, девочка! — властно прервал меня Дик.

Ваши игры, говоришь?! Я в гневе махнула рукой, парализовав Дика и Лео прямо перед поворотом.

— Как благоразумно. Иногда вы меня удивляете своей зрелостью, Айонель, — не оборачиваясь, насмешливо отозвался хозяин.

— Трепещу от радости, от этого факта, хозяин, — раздраженно фыркнула я. — Давайте договоримся: я исполняю, что вы давно хотите… А вы отпускаете этих олухов целыми, без наказания!

— В том ли вы положении, чтобы ставить мне условия? — криво усмехнувшись безучастно отозвался он.

— Я до этого никогда не соглашалась... Но, если вы их отпустите… я сдержу обещание, и позволю вам использовать чары допроса.

Игнир презрительно усмехнулся, демонстрируя, как он «верит» мне.

— Я дочь эльфийки и говорю правду! — вспыхнула я, стиснув руки в кулаки.

— Ладно, смотри, не пожалей, «дочь эльфийки», чья клятва больше напоминает косвенную ложь, — ядовито заметил хозяин проклятого заведения.

Я понимала, что творю, когда себя отдаю ему в руки (а возможно, и судьбу этого мира), что Игнир может узнать и воспользоваться этим, но… Но в этот момент я не могла позволить ему терзать моих друзей. Не могла. Это было выше моих сил.

Я остановилась и тихо произнесла:

— Согласна.

Игнир насмешливо хмыкнул, распахнул дубовую дверь — учтиво и от этого еще более омерзительно, пригласил в «пыточную».

Стиснула зубы, но своего ужаса не показала. Упрямо перешагнув порог, остановилась посредине этой огромной каменной залы, без окон и второго выхода. На стенах висели инструменты, о предназначении большинства которых я могла только догадываться. В камине потрескивали дрова, но ни тепла, ни связанного с огнем уюта здесь не было.

Высокий черноволосый хозяин пыточной встряхнул свой плащ, кинул его на длинную лавку, стоявшую у стены и, присев на корточки, поворошил кочергой затухшие поленья.

Я не сводила с него глаз, удивляясь тому, что кто-то желает снять плащ в столь холодном месте. У меня дыхание уже превращалось в пар.

В академии вообще с теплом было туго. Выдолбленными в горе многочисленными ходами, обширными и разветвленными, больше походило на каменный муравейник, чем на самый плохонький и убогий замок.

Не знаю, что здесь добывали в древности, но некоторым штольням очень много лет, и они очень длинные. Там, где тоннели расширялись до размера бального зала, они превращались в классы для занятий, а окончания ходов, так называемые тупички, использовались как спальни.

Пока я грустно смотрела в огонь, Игнир наконец поднялся от камина и подошел ко мне:

— Итак… сейчас ты мне расскажешь свой секрет, заодно пояснишь, отчего так искусна в магии!

Не отрывая от него напряженного взгляда, я привычно повторила:

— Я уже не раз говорила. Меня родители этим наделили! Надели на меня защиту и вложили в нее силы.

— И заклинания… — насмешливо скривив рот, уточнил Игнир.

— И заклинания, — упрямо повторила я, не сводя с него невозмутимого взгляда. Хотя мне было  по-настоящему страшно.

Ожидая гневного рыка и приказа подвесить меня к столбу для пыток ментальной магией, судорожно сглотнула. Но пусть лучше я, чем Лео с Диком!

— Тогда сейчас проверим… — напряженно произнес Игнир. Он так торопился, что ничего приказывать не стал, лишь впился взглядом в мои глаза. Мне стало больно.

Кажется, я закричала.

Перед взором стали проноситься давние события.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям