0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Наследница бури » Отрывок из книги «Наследница бури»

Отрывок из книги «Наследница бури»

Автор: Петровичева Лариса

Исключительными правами на произведение «Наследница бури» обладает автор — Петровичева Лариса Copyright © Петровичева Лариса

Глава 1. Попала, так попала

- Добрый день, меня зовут Полина, я звоню вам из компании «Пластиковые окна Шмульца и Циммермана». У вас ведь установлены пластиковые окна?

- Да пошла ты, знаешь, куда! Тварь непромытая!

Мужик на том конце провода грязно выругался, рассказав, куда мне надо пойти, и повесил трубку. Я сняла наушники и устало откинулась на спинку стула. Нет, ну с какой-то стороны их можно понять. Вот звоню я сейчас с этими пластиковыми окнами, а у него сто грамм в руках. Или ребенок на горшке. Или инфаркт микарда вот такой рубец. Не до окон. Но орать-то зачем?

А ведь в бумажках, которые нам раздают руководители групп, так и написано: не вешать трубку, дать проговориться, затем продолжать свою линию. Вот хамы этим и пользуются…

Вздохнув, я поставила автодозвон на паузу: время обеденное, пора и отдохнуть от трудов праведных. За первую часть смены меня послали на три буквы ровно восемь раз. Я уже и не удивлялась. У всех есть интернет, куда можно залезть в случае нужды в пластиковых окнах и сделать заказ, так что моя работа в принципе не имеет смысла.

Мои коллеги по колл-центру вполне предсказуемо бросились со всех ног в столовую. Пашок из отдела контроля качества помахал мне рукой, но я отрицательно качнула головой. Пойду дела поделаю, поем через полчасика, когда народ схлынет, не люблю топтаться в очереди к микроволновке. Дела мне предстояли важные: за окном была осень, а у зонта сломалась спица. Слава богу, в цоколе нашего здания располагалась мастерская с дядей Ашотом, мастером на все руки, который мог починить все, что угодно, при помощи отвертки и такой-то матери.

Вот к дяде Ашоту я и пошагала. Без зонта под дождем как-то не очень интересно.

Наш колл-центр располагался на окраине города, в здании бывшего НИИ. Кроме нас, тут были две убогие столовки, автомастерская, магазинчики и даже какая-то химическая лаборатория. Вишенкой на торте была фотостудия. Мы с девчонками заглянули как-то раз: красоту там, конечно, организовали неописуемую. Тут тебе и камин, тут тебе и лестницы, и кожаные диваны, и что душеньке угодно, только денежки неси. А самым интересным были, конечно, исторические костюмы. При желании можно было нарядиться какой-нибудь Анжеликой или амазонкой… На прошлый новый год наша бухгалтерша устроила себе в подарок фотосессию в образе Клеопатры. Вот смеху-то было! Да, какая Клеопатра может получиться из бегемотихи из «Ну, погоди!»

Нет, но материться-то зачем? Я все никак не могла успокоиться, мысли то и дело возвращались к последнему абоненту. В конце концов, это моя работа. Выпускница факультета социологии не может рассчитывать на мгновенную блистательную карьеру на верхушках власти – вот и приходится обзванивать народ с утра до вечера, предлагать установку пластиковых окон, которые ломаются через пару лет… Обидно было просто до невозможности.

Девушка в пышном платье времен Екатерины Великой шагала по коридору с таким решительным видом, что было ясно: она движется прямиком в сортир. Я задумчиво посмотрела на нее и на мгновение почувствовала озноб: любительница фотосессий была очень похожа на меня. Практически сестра-близнец: такие же длинные каштановые волосы, такие же черты лица, даже чуть оттопыренные уши. Я проводила ее заинтересованным взглядом и решила, что обязательно зайду в фотостудию после того, как дядя Ашот разберется с моим зонтиком. Зайду и познакомлюсь. Всегда ведь интересно пообщаться с собственным двойником.

Дядя Ашот устроил свою мастерскую в самом конце коридора. Иногда он напоминал мне паука, который угрюмо сидит в закутке среди железячек, винтиков и шпунтиков. Мысленно пересчитывая деньги в кошельке, я не сразу заметила кулон на длинной цепочке, валявшийся на кафеле.

Кулон был явно старинный – таких сейчас не делают. Я аккуратно подняла его с пола, и темно-красный камень на мгновение сверкнул хищным огнем, словно чей-то глаз открылся и закрылся. А ведь его, похоже, уронила та девушка из фотостудии, иначе откуда бы ему тут взяться? Окончательно утвердившись в решении посетить местных фотографов, я подошла к двери мастерской и, не отрывая взгляда от кулона в руке, толкнула ее и вошла внутрь.

И на мгновение ослепла от яркого солнца. Несколько секунд я щурилась, пытаясь взять в толк, с какой такой радости жадный дядя Ашот купил себе такие яркие лампы, а потом вдруг почувствовала порывистые прикосновения сильного ветра, запах воды и травы и тепло.

Мастерской не было и в помине. Я стояла на зеленом холме, который спускался к небольшой березовой рощице, откуда-то справа доносилось беззаботное журчание ручейка, и солнце светило ярко и беспечно, по-летнему. Я посмотрела по сторонам: никаких признаков дверей, кругом было цветущее лето, холмы и травы.

Никакой дождливой осени. Даже ни следа.

Меня моментально прошибло ледяным потом – то ли от страха, то ли от того, что в колл-центре было холодно, и я всегда укутывалась в несколько кофт, как капуста, а теперь запарилась. Несколько минут я топталась на месте, пытаясь понять, что произошло, и куда делось здание бывшего НИИ.

Черт возьми, я, наверно, умерла. Скоропостижно скончалась от какого-нибудь оторвавшегося тромба, и даже понять не успела, что умираю. И сейчас мозг галлюцинирует напоследок. Не может же быть, чтоб я попала в другой мир, просто открыв дверь мастерской! Я перечитала сотни книг о попаданцах и примерно представляла, как это бывает. Раз! И ты уже в мире меча и магии.

Но ведь это же выдумки. Такого не бывает на самом деле.

Солнце припекало. Я сняла сперва одну кофту, потом вторую, и осталась в футболке с жуткой рожей, купленной на экскурсии в Кунсткамере. Кроссовки, которые я надевала в качестве сменной обуви, неожиданно оказались вполне удобными для похода. Смысла просто так топтаться на месте не было. Я надела цепочку с кулоном на шею, сгребла свое тряпье и пошла просто так, вперед.

А ведь эта девушка в пышном платье была не из фотостудии, вдруг подумалось мне. Вполне вероятно, она пришла из этого мира в наш, а я автоматически заняла ее место. Под ногу подвернулся какой-то камушек, и я остановилась и почти без сил опустилась в траву. Анестезия куража исчезла. Я со всей ясностью поняла, что это не сон и не галлюцинация, меня занесло неведомо куда, и родной мир для меня теперь, скорее всего, недосягаем. И идти мне тоже некуда. Ничего хорошего меня тут не ждет…

Проплакавшись, я вынула из кармана смартфон. Он вполне предсказуемо отказался включаться. Теперь и время придется по солнцу определять, а кто его знает, как тут движется солнце, может, боком и с подскоком… Вздохнув, я убрала смартфон на место: погожу выбрасывать, мало ли, вдруг получится сменять его на что-нибудь полезное. А рассиживаться нечего: до наступления темноты необходимо найти крышу над головой.

Стоило мне задуматься о будущем ночлеге, как откуда-то сзади послышались крики, заливистый лай собак и топот копыт. Я испуганно поднялась на ноги и, обернувшись, увидела на горизонте целый отряд. Копья всадников были увенчаны алыми узкими флажками, огромные черные кони ржали и всхрапывали, и крупные комья земли из-под их копыт казались отрубленными головами.

Я даже дышать забыла от страха. Впереди отряда со всех ног бежал человек, и непонятно было: то ли его преследуют, то ли он ведет за собой этих всадников. Когда он подбежал ко мне и остановился рядом, я ахнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Если все порядочные люди произошли от обезьяны, то у этого парня в темно-зеленом камзоле, белых штанах в облипку и высоких сапогах в предках были бараны. Симпатичное большеглазое лицо с плоским вытянутым носом имело явные овечьи черты, а длинные круглые уши, торчавшие из кудрявых светлых волос, могли принадлежать только барашку. Парень схватил меня за плечи, прижал к себе и прошептал на ухо:

- Ничего не бойтесь, миледи, все будет хорошо.

Он обнял меня очень вовремя: отряд приблизился, окружив нас, и один из всадников наотмашь хлестнул человека-барана плеткой по спине и разочарованно воскликнул:

- Отойди, Бекингем! Эта дрянь заслужила хорошую порку!

Бекингем выпустил меня и повернулся к всаднику, закрывая меня собой.

- Нет, господин Вельдмар, прошу! Не надо!                  

- Пшел, скотина! – Вельдмар снова поднял кнут, но тут кто-то из товарищей окликнул его:

- Эй, Вельд! Покалечишь наследницу – его высочество тебе спасибо не скажет.

Наследницу? То есть, получается, они меня принимают… А за кого? Я окончательно растерялась и решила оставить все размышления на потом, а пока пряталась за спиной Бекингема и старалась не разреветься от страха.

- Не покалечу, - хмуро сказал Вельдмар, но кнут все-таки опустил. Мы с Бекингемом вздохнули с облегчением, и человек-баран сказал уже увереннее:

- Господин Вельдмар, она ведь наследница бури. Ценнейшее приобретение! Нельзя же портить такой дорогой товар!

Ах, так я еще и товар? Похоже, у настоящей наследницы были весомые причины для побега. Знать бы еще, что это означает: наследница бури…

- Третий раз, Бекингем! – заревел Вельдмар. – Третий раз она сбегает! Раз уж ты так радеешь за имущество принца, то нечего хайлом мух ловить!

Покойная мама всегда говорила мне: Полина, помалкивай, за умную сойдешь. А лучший друг Сергуня добавлял: у тебя скорость языка опережает скорость мысли. Они, конечно, были правы, только я ощутила такую злость, что мне было не до чужой правоты. Даже страх куда-то подевался.

- Я тебе не товар, скотина ты пьяная! И не имущество! И кнут опусти!

На несколько мгновений все лишились дара речи. И Бекингем, и Вельдмар, и вся его компания посмотрели на меня с одинаковым ошарашенным выражением. А потом кнут взвился, и меня окатило такой болью, что я свалилась в траву, почти лишившись сознания. Спина и рука горели нестерпимым огнем, и сквозь пелену боли до меня долетали вопли:

- Нет, господин Вельдмар! Умоляю вас! Она не ведает, что говорит! Это грозовое безумие!

- Да я удавлю эту сучку! Запорю!

- Принц же вас изгонит!

- Убью эту дрянь! Уйди, Бекингем! Прочь!

- Нет, господин Вельдмар, прошу!

Потом чьи-то сильные руки подхватили меня и перебросили через седло, словно я была мешком тряпья. Огромная лошадь громко всхрапнула и, повинуясь всаднику, двинулась вперед, а передо мной окончательно сомкнулась завеса обморока, скрыв все мысли о принцах и наследницах.

***

Компания Вельдмара состояла не только из всадников, в ней был еще и обоз с шатрами, в один из которых и засунули меня в компании с Бекингемом. Придя в себя от невыносимой тряски на кочках, я некоторое время лежала на пушистом ковре и пыталась сообразить, что же делать дальше.

В первую очередь следовало спрятать язык за зубами и не нарываться на неприятности. Удар плети оказался замечательным учителем: я больше не собиралась спорить, ни с кем и никогда.

Итак, настоящая наследница бури умудрилась спрятаться в моем мире, а я угодила на ее место, и судьба моя, похоже, незавидна. Товар и имущество – вот кто я для всех этих людей, и они, судя по всему, не церемонятся даже с дорогим товаром.

- А вы пришли в себя, - доброжелательно произнес Бекингем, и я открыла глаза.

Человек-баран сидел на низеньком сундуке и пил что-то ароматное из пузатой кружки. Сюртук он снял, и я с ужасом увидела, что белая рубашка с пышными кружевами окровавлена на рукаве.

- Да, пришла… - я со стоном выпрямилась и покосилась на собственное плечо. Рубец, оставленный плетью, был жирным и темным. – Кто вы?

Бекингем вздохнул и, отставив кружку, приблизился ко мне и опустился рядом.

- То есть… Вы меня забыли?

Я печально кивнула.

- Вы… Бекингем, да? Почему у вас такое странное имя?

Человек-баран нахмурился, потом взял меня за запястье и сосчитал пульс.

- Должно быть, всему виной удар Вельдмара, - с искренним сочувствием произнес он. – Я слышал, такое случается с наследницами. Они как бы лишаются разума на время. Скажите, миледи, как вас зовут?

- Полина, - сказала я. Бекингем кивнул.

- Так, имя помните. Уже хорошо. Миледи, вы наследница бури. Что вам говорят эти слова?

Я только руками развела.

- Не знаю.

Бекингем сокрушенно покачал головой.

- Сволочь! – воскликнул он. – Говорил я ему: нельзя! Его дело – привезти нас на место, а не махать кнутом!

Человек-баран пробормотал что-то неразборчивое и, успокоившись, продолжал:

- Наследницы бури – это волшебницы очень редкого свойства. Они умеют повелевать силами природы. Вы, миледи, умеете вызывать грозу и дождь.

Ничего себе! Я бы так и села от изумления – да вот только уже сидела.

- А вы это видели? – спросила я. – Как я вызывала грозу?

Бекингем кивнул.

- Да, на невольничьем рынке. Когда Вельдмар вас покупал, вы вызвали проливной дождь с громом и молниями.

Значит, действительно рабыня… Меня охватило таким глухим отчаянием, что я едва сдержала слезы.

- И что же теперь со мной будет?

Человек-баран вздохнул. Похоже, он искренне жалел меня.

- Вы будете жить в поместье принца Герберта и выполнять его приказания. Поверьте, миледи, это очень хорошая жизнь! – поспешил он заверить меня. – Куда лучше, чем плавать с пиратами, например.

- О да! – вздохнула я. – Пираты мне совсем не нравятся…

- Они никому не нравятся, - заверил Бекингем и отправился к своему сундучку. Когда он снова сел рядом со мной, в его руках была баночка с желтоватым жирным кремом.

- Давайте я смажу ваш рубец, - сказал человек-баран. – Заживет уже к утру.

Прекрасно. Я со вздохом стянула футболку, и Бекингем принялся осторожно втирать крем мне в спину и руку. Содержимое баночки воняло так, что вышибало слезу, но боль практически сразу исчезла, и я наконец-то смогла вздохнуть с облегчением. Бекингем довольно улыбнулся и закрыл банку.

- А вы? – спросила я. – Этот гад и вас хлестнул. Поворачивайтесь, я вас смажу.

Бекингем изменился в лице. Казалось, он готов целовать мне руки, и такой реакции я не поняла.

- Вы так добры, миледи, - с дрожью в голосе произнес он. – Это очень дорогое средство, его не тратят на таких, как я. Само заживет.

- Не выдумывайте, - отмахнулась я. Бекингем понял, что со мной лучше не спорить, снял рубашку, и я старательно принялась втирать дорогое средство в рубец. Вся спина человека-барана была покрыта шрамами и следами от ударов кнута.

- Вас часто били? – заботливо поинтересовалась я. Бекингем кивнул.

- Увы. И принц, и его друзья скоры на расправу.

- Чем же вы занимаетесь?

Бекингем осторожно натянул рубашку и ответил:

- Заведую слугами, миледи. Спасибо, вы очень добры ко мне.

Бекингем невольно располагал к себе. Мне он казался добрым и искренним. В конце концов, не каждый будет закрывать тебя своим телом от кнута.

- А этот Вельдмар? – поинтересовалась я, когда Бекингем убрал крем в сундучок и снова взял в руки свою кружку.

- Это доверенное лицо принца. Покупку наследницы бури его высочество мог поручить только ему.

Я невольно поежилась. Вот приедем мы в замок, с меня потребуют продемонстрировать колдовские навыки, а мы, как говорится, таким делам вовсе не обучены, кроме мордобитиев, никаких чудес. Да и с мордобитиями у меня тоже не все ладно, пока огребаю только я да мой новый друг.

- Похоже, он та еще сволочь.

Бекингем печально кивнул и, сунув руку в один из мешков, вынул нечто, завернутое в пергаментную бумагу, и протянул мне. Это оказались козинаки – очень кстати. В последний раз я ела утром.

Воспоминания о дождливом дне за окном, чашке кофе и бутербродах и открытой странице в соцсети оказались горькими, жгущими похлеще удара плетью. Я едва сдержала слезы.

- Спасибо, Бекингем, - вздохнула я. – Очень мило с вашей стороны.

Так мы ехали и ехали, шатер трясло и подбрасывало на ухабах и колдобинах, а солнечный летний день постепенно склонился к вечеру. Наконец, обоз остановился, и, судя по сытному мясному запаху, люди Вельдмара принялись за готовку.

Я задумчиво потерла живот. Козинак, который дал Бекингем, был, конечно, сытной штукой, но хотелось чего-нибудь и посерьезнее.

- Там ужин готовят, да? – поинтересовалась я, отогнув уголок тканой стенки шатра. Люди Вельдмара действительно уже успели разложить костры и подвесить над огнем котлы с кашей. Я увидела и Вельдмара: он деловито расхаживал взад-вперед, угрюмо косясь в сторону моего шатра. Наверняка замышлял какую-то гадость.

- Да, миледи, - кивнул Бекингем. – Но вам лучше не выходить. Я потом принесу ужин, не волнуйтесь.

Это не могло не радовать.

- А почему мне лучше не выходить? – поинтересовалась я. Любопытно, чем сейчас занимается настоящая наследница бури в моих краях? Каково ей в мире машин, асфальта и сотовой связи?

- Как, вы не помните, что было вчера? – удивился Бекингем и тотчас же осекся: - Ах, да, не помните…

- Не помню, - вздохнула я и для пущей наглядности потерла затылок. – Видите ли, когда я сегодня сбежала, то свалилась на тропинке в роще и ударилась головой о торчащий корень.

Легенда, конечно, была дурацкой. Но Бекингем всплеснул руками и посмотрел на меня с ужасом.

- Почему же вы молчите об этом!

- Не хотела доставлять вам лишних проблем, - вздохнула я. Бекингем снова залез в сундук и вынул маленький плоский камешек с грубо намалеванным глазом.

- Вот, приложите к месту удара, - посоветовал человек-баран. Когда я послушно прижала камень к несуществующей шишке на затылке, Бекингем продолжал: - Вчера Рыжий Пин выпил лишнего и потребовал, чтобы Вельдмар отдал вас ему и товарищам для утех. Дескать, принцу нужны ваши способности, а не девственность.

Я ощутила противный липкий холодок в груди. Неудивительно, что наследница бури задала стрекача при первой же возможности.

- И что же было потом? – испуганно спросила я и не узнала собственного голоса. Бекингем смотрел с искренним сочувствием.

- Вы шарахнули негодяя молнией, миледи. Он до сих пор качается, когда идет.

- Так ему и надо! – воскликнула я. А молодец эта наследница, не робкого десятка. – А что же Вельдмар?

- Сказал, что вы за все ответите перед принцем, - вздохнул Бекингем. Должно быть, я изменилась в лице, потому что он поспешил заверить: - Его высочество в целом неплохой человек. Много пьет и много… ну, любит женщин, но с ним можно договориться и поладить. А вот Альмир… его действительно надо опасаться.

Я поежилась. Почему-то это имя вызывало безотчетный ужас.

- Это еще кто? – испуганно спросила я. Бекингем почесал ухо и ответил:

- Личный колдун его высочества. Бастард короля и мой создатель.

***

Под вечер, когда окончательно стемнело, я все-таки выбралась из повозки и тихонько двинулась в ближайшие кусты. Зов природы был настолько сильным, что дело могло кончиться конфузом.

Вздохнув с облегчением и застегнув джинсы, я тихонько пошла обратно к шатрам, но вот беда! Во тьме все они выглядели абсолютно одинаковыми, и вскоре я окончательно поняла, что заблудилась. Заглянула в один – храпящая туша, не имевшая ничего общего с Бекингемом. Заглянула во второй – такая же храпящая туша, только в два раза больше.

- Черт возьми, - негромко промолвила я. – Вот ведь угораздило…

Решив воспользоваться методом научного тыканья, я стала обходить один шатер за другим и в конце концов обнаружила искомое и залезла внутрь. Бекингем тихо спал, укрывшись одеялом с головой, и я, стараясь не разбудить его, пробралась в дальний конец шатра, свернулась калачиком и попробовала заснуть.

Я почти успела провалиться в сон, как вдруг чья-то ручища бесцеремонно схватила меня за задницу, а лицо обдало чесночным дыханием. Вельдмар!

- Ага, мышка, - произнес он. – Вот так подарочек! Сама пожаловала!

- Отвали! – рявкнула я и попробовала пнуть негодяя, но он успел схватить меня за щиколотку и подмял под себя.

- Говорят, наследницы не только в небе бури устраивают, - Вельдмар стиснул мою грудь и с видом ценителя произнес: - Хорошие сиськи, мышка. Посмотрим, что у тебя еще хорошего.

- Помогите! – я закричала так, что, должно быть, перебудила всех, но снаружи не доносилось ни звука. Никто не торопился прийти ко мне на помощь. – Помогите!

Вельдмар ухмыльнулся и закрыл мне рот поцелуем. Я извивалась под ним, лупила его по плечами и пыталась одновременно укусить подонка и пнуть в пах, но, похоже, Вельдмара мои напрасные попытки освободиться только раззадоривали. Пуговица и молния на джинсах были для него в диковинку, но он разобрался с ними почти сразу и, сдернув джинсы до колен, запустил лапищу в трусики.

Я задергалась под ним с утроенной силой. Вельдмар отпрянул и молниеносным движением задрал мою футболку так, что руки, заброшенные за голову, оказались надежно спутаны. «Господи боже, - подумала я с каким-то липким, парализующим ужасом. – Да меня сейчас просто изнасилует это животное…»

- Помогите… - вскрикнула я уже без надежды, прекрасно понимая, что никто не придет и не поможет. Вельдмар стащил с меня джинсы и белье и, проведя ладонью между ног, разочарованно произнес:

- Сухая, как доска… Ну да ладно.

Он сплюнул в ладонь и вдруг захрипел и свалился на меня, уткнувшись физиономией мне в живот. В шатре вспыхнул неверный свет лампы. Над тушей Вельдмара я увидела растрепанную голову и торчащие уши и радостно воскликнула:

- Бекингем!

Человек-баран вздохнул с облегчением и стащил с меня доверенное лицо его высочества.

- Миледи, ну как же вас угораздило… - Бекингем продемонстрировал мне тяжелую пивную кружку и сказал: - До утра не очнется.

- Слава богу! – я выпуталась из майки и быстро привела себя в порядок. Бекингем старательно делал вид, что смотрит в другую сторону.

- Зачем вы залезли в его шатер?

- Я перепутала, - призналась я, и Бекингем потянул меня к выходу.

- Зачем вы вообще вышли!

- По нужде, - краем глаза я увидела член Вельдмара, вывалившийся из его штанов и с ужасом подумала, что эта махина не поместилась бы во мне со всем вазелином на свете.

- Разбудили бы меня, - Бекингем помог мне спуститься на землю, и мы направились к сонно всхрапывающим лошадям. – Ох, миледи… Теперь мы в беде.

Теперь? Я-то думала, что беда пришла давным-давно. За неполные сутки меня успели вытянуть кнутом по спине и едва не изнасиловали. На коже до сих пор горели отпечатки пальцев Вельдмара, и это было настолько мерзко, что мне хотелось вымыться, соскрести их с себя.

Бекингем выбрал одну из лошадок, самую спокойную на вид, и вскоре мы уже скакали прочь от лагеря. Летняя ночь была освежающе прохладной, а грудь человека-барана, спиной к которому я сидела, - теплой, и я потихоньку стала успокаиваться. Этот мир, похоже, дрянное место, но у меня нет выхода. Придется приспосабливаться и не пропадать.

- Куда мы едем? – спросила я.

- В Эринбер, - ответил Бекингем. – Нам нужно посетить судью.

- Вы боитесь, что убили этого подонка?

Бекингем вздохнул.

- В том числе и это. Мы должны добраться до судьи первым и заявить о том, что Вельдмар на вас напал, а я вас защищал.

- Урод, - прошипела я. – Бекингем, вы не представляете, как я вам благодарна. Если бы не вы…

Мне даже думать не хотелось о возможном продолжении ночи.

- Все будет хорошо, - заверил меня Бекингем. – Судья Аврелий порядочный и честный, он запишет наши показания, а принц ему поверит.

Что ж, если принц, как говорит Бекингем, хороший человек, то можно будет вздохнуть с облегчением. Я вдруг вспомнила о Альмире, колдуне и бастарде короля. Само его имя почему-то вызывало безотчетный ужас.

- А ваш создатель… - начала было я, и Бекингем тотчас же трижды дернул себя за ухо нервным жестом. Должно быть, отгонял нечистого.

- Он великий колдун, миледи.

- А вы так и родились бараном? – спросила я и тотчас же поспешила добавить: - Простите, если это неуместный вопрос.

Бекингем мягко усмехнулся.

- Да, миледи. Альмир для забавы сделал из меня человека. Видели бы вы, какая у него огромная лаборатория!

- Что же он тогда не устраивает бури? – озадаченно поинтересовалась я.

- У всякой магии есть свои пределы, - объяснил Бекингем. – Зато ему подвластны другие вещи.

Разговор о колдуне был похож на те байки, которые я травила у костра в детстве, в деревне у бабушки.

- А какой он, ваш хозяин?

Бекингем поежился. Над нами величаво плыла полная луна, мы миновали лес, лошадка проскакала мимо сонно блестящего пруда и наконец-то выехала на широкую дорогу. Должно быть, до города было недалеко.

- Пугающий, - наконец, сказал Бекингем. – Жители королевства говорят, что он носит широкие одежды потому, что скрывает драконьи крылья и чешую.

Чешуя и крылья? Господи, ну и жуть. Вот уж попала, так попала!

- Это правда? – испуганно спросила я. Бекингем снова улыбнулся. Я не видела его улыбки, просто чувствовала, что она есть.

- Я был с ним в бане. Нет ни крыльев, ни чешуи.

Я невольно вздохнула с облегчением.

- Попробуйте поспать, миледи, - искренне посоветовал Бекингем. – Я не уроню вас, не бойтесь.

Что ж, отчего бы и не последовать хорошему совету?

 

Глава 2

Великий колдун

В Эринбер мы приехали на рассвете. Солнце едва поднялось из-за холмов, но неугомонный город уже просыпался. Хлопали ставни магазинов, ехали куда-то первые экипажи, и разносчики газет бегали по улицам. Я с любопытством смотрела по сторонам: город выглядел милым и спокойным, но очень уж грязным. Похоже, тут выливали помои прямо на улицу.

Мои размышления прервались, когда лошадка Бекингема остановилась возле ворот мрачного особняка из темного блестящего камня. Человек-баран помог мне спуститься, и я осторожно заглянула во двор. Обитатели дома не спали. На открытой веранде широко зевающая женщина в переднике ставила на стол чашки и кофейник, из дома доносились голоса, и дворник с угрюмой деловитостью сметал со ступеней сор.

- Слава богу! – воскликнул Бекингем. – Мы опередили Вельдмара, миледи!

Я невольно вздохнула с облегчением. Бекингем взял молоток на цепочке и постучал по специальной доске. Из ближайшего окна тотчас же высунулся важный тип в кудрявом парике, и человек-баран с достоинством произнес:

- Мы к господину судье за справедливостью.

Повинуясь кивку человека в парике, дворник открыл ворота, и мы вошли во двор. Бекингем привязал лошадку к коновязи и произнес:

- Судья сейчас выйдет.

Спустя четверть часа двери особняка открылись, и во двор вышел самый настоящий гном. От удивления я даже рот раскрыла. Ну и ну! Длинные волосы и борода судьи Аврелия были заплетены в причудливые косицы, перевитые серебряными цепочками, черный камзол покрывала обильная золотая вышивка, а туфли украшали пряжки с драгоценными камнями. Бекингем низко поклонился и сказал:

- Просим о справедливости, добрый судья.

Я тоже склонилась чуть ли не до земли.

- Здравствуйте, Бекингем, - произнес гном. Голос у него был не по росту: сильный, густой, невольно вызывающий уважение. – Что за беда с вами стряслась?

- Возможно, я убил человека, - признался Бекингем, и между его бровей залегла глубокая складка. – Это Вельдмар, доверенное лицо принца.

Судья улыбнулся.

- Убили? Давно пора, - неожиданно сказал он. – Как это случилось?

Я с трудом сдержала торжествующую улыбку. Значит, тут знают цену этой сволочи!

- Вельдмар пытался надругаться над наследницей бури, - объяснил Бекингем и подтолкнул меня к судье. Я поклонилась снова: хуже не будет. – Он истязал девушку, вот, посмотрите.

Бекингем повернул меня к судье спиной и, оттянув и без того растянутую горловину майки, обнажил плечо и лопатку и показал след от удара кнутом. Судья понимающе кивнул.

- А я ударил его пивной кружкой по голове и оставил лежать, - продолжал человек-баран. – Возможно, он уже мертв, и мы пришли просить вас о справедливости.

- Самозащита, - Аврелий покачал головой. – Почему вы так одеты, наследница?

Я покосилась на свои джинсы и кроссовки и ответила:

- Я вчера сбежала от этого подонка, добрый судья. И украла одежду на одном из хуторов.

Во взгляде судьи мелькнули странные искры, будто он смеялся про себя.

- Бекингем, идите на кухню, позавтракайте, - сказал Аврелий. – Ваше дело мне ясно, я дам заключение о вашей невиновности. А вы, наследница, идите со мной. Побеседуем.

Бекингем ободряюще улыбнулся и помахал мне рукой, но, несмотря на его поддержку, в особняк судьи я вошла на негнущихся от страха ногах. Судья привел меня в кабинет, сплошь заставленный книжными шкафами и заваленный бумажными свитками и огрызками перьев и, сделав знак садиться, произнес:

- Как вас зовут?

- Полина, - выдохнула я. В груди шевельнулось неприятное предчувствие.

- Рассказывайте, что случилось, Полина.

Я послушно опустилась в тихонько скрипнувшее кожаное кресло и ответила:

- На привале я перепутала шатры и попала к Вельдмару. А он решил, что имеет на меня все права, и… - я замялась и умолкла. Неприятные воспоминания обожгли меня снова, взяли за горло.

- Я не об этом, - сказал судья и, сев за стол, пристально посмотрел на меня. – Как вы сюда попали?

- Не помню, ударилась головой. Бекингем сказал, что меня купили для принца.

Судья только глаза завел.

- Я не об этом, - терпеливо повторил он. – Вы ведь из другого мира, правильно?

Я ахнула и тотчас же зажала рот ладонями. То есть, если тут знают о других мирах, то, возможно, умеют по ним путешествовать? И я смогу вернуться домой, забыть все это, как страшный сон?

- Да, - еле слышно прошептала я. На глаза невольно навернулись слезы. – Настоящая наследница бури попала в мой мир, а я – сюда. Откуда вы знаете?

Судья кивнул и, вынув из папки чистый лист бумаги, принялся писать.

- Вы не такая, как все. Смотрите по-другому, двигаетесь иначе… Вынужден вас огорчить, - с искренней грустью сказал он. – Вы не сможете вернуться домой. Никто еще не вернулся.

Я с ужасом подумала: сколько же было таких, как я? Несчастных попаданцев в другую вселенную? В былые времена я погонными метрами читала фантастику, и вот теперь будто бы сама угодила в книгу, только это было не весело, а страшно.

- Это письмо вы должны будете передать Альмиру, личному магу его высочества, - продолжал судья. – Я искренне вам сочувствую, Полина. Альмир мой однополчанин и давний друг, и он ваша единственная поддержка в наших краях.

Я уткнулась лицом в ладони, чтоб не показывать слез и скрыть побагровевшие щеки. Поскрипывало перо, откуда-то снаружи доносились голоса и звон посуды…

Моя жизнь кончилась. Это был не сон.

- Он вам поможет, - произнес судья. Я слышала его голос будто из-под толстого слоя воды. – Берите письмо и спускайтесь к доброму Бекингему, а я пока напишу заключение для принца. Полина, вы меня слушаете?

Судья встал из-за стола и, подойдя, ласково погладил меня по запястью.

- Будет, будет, - сказал он доброжелательно. – Не стоит плакать о том, чего нельзя изменить. Вы смелая девушка, Полина, и вы справитесь.

Я опустила руки и, всхлипывая, посмотрела на него.

- Откуда вы знаете, что я смелая?

Судья улыбнулся и протянул мне запечатанный конверт.

- Будь иначе, Вельдмар добился бы желаемого, - промолвил Аврелий и добавил: - Надеюсь, Бекингем его все-таки убил, этот негодяй – головная боль для всего округа. Не плачьте, Полина. Я напишу заключение и распоряжусь о том, чтобы вам подобрали платье.

Бекингем обнаружился прямо за дверями кабинета, и вид у него был, мягко говоря, ошарашенный. Он подал мне руку, я машинально оперлась на нее, и мы пошли к лестнице.

- Вы подслушивали, - вздохнула я. Бекингем кивнул.

- Подслушивал. Полина, вы… - он замялся, подбирая слова. – Вы же чудо!

- Если только в перьях, - вздохнула я. Бекингем только рукой махнул.

- Это действительно чудо! Я читал о гостях из других миров, но никто из тех, кого я знаю, никогда не видел их вот так, перед собой. Об этом надо обязательно рассказать принцу!

- Нет! – воскликнула я и, развернувшись к человеку-барану, схватила его за плечи и твердо сказала: - Бекингем, вы должны молчать!

В его взгляде появилось искреннее недоумение.

- Молчать? – удивился Бекингем. – Но почему?

- Вы же сами сказали, что я чудо, - устало произнесла я. – А что делают с чудесами? Меня посадят в клетку на забаву друзьям принца. Или сожгут, как ведьму – просто так, на всякий случай.

Бекингем нахмурился. Мы спустились по лестнице, вышли во двор и направились к веранде, где уже был накрыт легкий завтрак: ломти белого пышного хлеба, оранжевый джем в вазочках, яйца и тонко нарезанные сыр и ветчина. Увидев все это, я поняла, насколько проголодалась, и как меня вымотала минувшая ночь.

- Хорошо, - сказал Бекингем, когда мы сели за стол, и я взялась за хлеб и ветчину. – Даю вам честное слово, что буду молчать. И мой хозяин тоже будет хранить вашу тайну.

С набитым ртом говорить неудобно и невежливо, но я все-таки не сдержалась и пробубнила:

- И вы готовы ручаться за него?

- Он джентльмен, - с достоинством произнес Бекингем. – К тому же у вас письмо его друга.

Я передала конверт Бекингему и попросила:

- Спрячьте пока у себя. Мало ли что?

Человек-баран кивнул и убрал письмо во внутренний карман сюртука. После завтрака к нам подошла молоденькая служанка в простом темно-сером платье и, сделав книксен, сказала:

- Миледи, вам подобрали платье. Пойдемте, я помогу вам одеться, - к Бекингему она обратилась уже по-свойски: - Забери бумаги у господина судьи, Бекингем. Вот было бы хорошо, если бы ты Вельдмара на тот свет спровадил.

Платье, которым меня одарил господин судья, было неновым и до этого явно принадлежало кому-то из прислуги: простая грубая ткань, отсутствие отделки и покрой на скорую руку. Впрочем, я не жаловалась: путешествовать в растянутой футболке и в джинсах со сломанной молнией было сомнительным удовольствием. Служанка помогла мне одеться, расправила складки подола, и в большом зеркале я, к своему удивлению, увидела вполне привлекательную девушку, которая словно вышла со съемочной площадки исторического фильма. Корсет и шнуровка поднимали грудь, руки сделались неожиданно изящными, талия оказалась тонкой, а бедра – круто изогнутыми. Я повертелась и так, и сяк, и решила, что выгляжу просто чудесно.

Служанка принесла маленькие темные башмачки, и я была готова отправляться в дорогу.

***

Замок его высочества Герберта был стройным и белостенным – издали он напоминал ледник, спускающийся по склону горы. Я зачарованно рассматривала изящные прямые башни и башенки и венчающие их золотые флаги. Должно быть, у меня был изумленный вид деревенщины, впервые попавшей в большой город. Бекингем довольно улыбался: похоже, ему нравилось впечатление, которое на меня произвел замок.

- Очень красиво! – воскликнула я. Мы выехали на мост, ведущий к воротам. Решетка, тонкая, больше похожая на причудливое украшение, медленно заскользила вверх.

- В вашем мире есть замки? – спросил Бекингем.

- Есть, - ответила я. – Но они стали музеями, в них не живут.

Вздох Бекингема можно было толковать однозначно: дикари!

Мы въехали в ворота и оказались во внутреннем дворе. Бекингем спешился, помог мне спуститься и обернулся к подошедшему слуге с важным видом серьезного и солидного господина.

- Его высочество в замке?

Слуга поклонился и ответил:

- Никак нет-с, господин Бекингем. Изволили уехать в Бранденгофт с госпожой Марикой.

- А милорд Альмир?

Слуга снова поклонился, и в его глазах мелькнул страх.

- Как обычно, в лаборатории.

- Займитесь лошадью, потом накройте нам обед, - распорядился Бекингем и потянул меня к ближайшей двери. Выглядел он невероятно чинно. Неудивительно: это среди людей Вельдмара Бекингем был никем, а в замке он был важной персоной, управляющим слугами.

- Вы пока молчите, Полина, - войдя в замок, мы сразу же свернули на светлую витую лестницу, и Бекингем принялся негромко давать мне советы. – Я все расскажу сам, представлю вас хозяину и отдам ему письмо судьи. Ничего не бойтесь, все будет хорошо!

Почему-то я не могла в это поверить.

Мы поднимались долго-долго, и в конце концов забрались на самый верх башни, чуть ли не под крышу. Бекингем толкнул тяжелую деревянную дверь с металлическими полосами, и мы вошли в просторное помещение, наполненное солнечным светом. Здесь было свежо и тихо, и, осмотревшись, я сперва увидела бесконечные ряды книг, уходившие высоко-высоко, а потом – целую коллекцию диковин. Был тут и удивительный скелет какого-то крылатого существа, и разномастые черепа в огромной витрине за стеклом, и сверкающие камни – да чего тут только не было! Бекингем осторожно провел меня между высоких бумажных стопок и громко произнес:

- Хозяин! Хозяин Альмир! Мы приехали!

Голос звонко отдался по всему помещению, и почти сразу же пришел ответ:

- Я тебе что, велел орать?

Бекингем потянул меня за очередной поворот между шкафами, и мы вышли к длинному металлическому столу – я не раз видела такие в кино, и на них, как правило, лежали трупы. Впрочем, этот стол был пуст. Рядом с ним стоял высокий человек в широком бесформенном халате, задумчиво смотрел в небольшую записную книжку и делал в ней какие-то пометки карандашом.

- Хозяин, мы приехали… - негромко и робко повторил Бекингем. Альмир оторвался от своих пометок и посмотрел на нас.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не тяжелая хмурая складка между бровей и презрительный взгляд темно-серых глаз. Лицо Альмира носило печать пренебрежения и равнодушия. Он оценивающе посмотрел на меня и произнес:

- Вижу, что приехали. Дальше что?

- Вам письмо от судьи Аврелия, - Бекингем моментально утратил всю свою чинную важность, став робким и неприметным. Я старалась держаться спокойно, рассматривала вышитые золотом узоры на халате колдуна. – Вот, он просил передать вам…

Альмир вздохнул, взял письмо и, сломав печать, погрузился в чтение. Мы с Бекингемом, кажется, перестали дышать. Наконец, колдун скомкал послание судьи и, зашвырнув бумажный шарик куда-то под стол, произнес:

- Значит, Полина.

Бекингем подтолкнул меня в спину. Я сделала шаг вперед, кивнула и сказала:

- Добрый день.

Альмир посмотрел на меня так, что мне сразу же захотелось спрятаться куда-нибудь и не вылезать до скончания времен.

- Ладно, Полина, - устало произнес он. – Раздевайтесь, ложитесь на стол. Вещи можете положить на пол.

Я почувствовала, как щеки заливает стыдливый румянец. Вот тебе и друг и однополчанин доброго судьи. Из огня да в полымя.

- Раздеваться? Зачем?

Альмир вздохнул и хлопнул в ладоши. Мое платье тотчас же зашевелилось, задрожало, и я с ужасом увидела, как оно расползается по швам на кусочки. Спустя несколько мгновений я уже стояла перед колдуном, в чем мать родила и с трудом сдерживала слезы стыда и горечи. Бекингем шмыгнул носом и отвернулся. Колдун оценивающе посмотрел на меня и приказал:

- На стол.

- И не подумаю! – воскликнула я. Откуда ни возьмись, пришло желание сопротивляться, и руки, которыми я автоматически прикрыла грудь и лобок, опустились. Впрочем, я этого не заметила. – Он холодный, в конце концов.

Возможно, мне показалось, но презрительный взгляд Альмира смягчился.

- Ложитесь уже, строптивая девчонка, - произнес он. – Я проверю, нет ли на вас магической пыли.

- Полина, лучше не спорьте, - негромко посоветовал Бекингем, и я вспомнила то количество старых шрамов, которые покрывали его спину. Наверняка их оставил колдун…

Все-таки я не удержала слез. Альмир вздохнул и, приблизившись, с легкостью подхватил меня и усадил на стол. Вопреки ожиданиям, его ладони оказались не стылыми лапищами мертвеца, а теплыми, вполне человеческими.

Стол тоже был теплым. Я вздохнула и послушно вытянулась на нем. Альмир одобрительно кивнул и промолвил:

- Так-то лучше. Бекингем, пшел вон.

- Слушаюсь, хозяин Альмир, - прошелестел Бекингем и направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, колдун наклонился над столом и сказал:

- Лежите ровно. Больно не будет.

Я чувствовала, что сейчас просто сгорю со стыда. Альмир снял халат и остался в простой белой рубашке и узких темных штанах. На пряжке ремня извивались серебряные драконы. Колдун встряхнул руками, словно сбрасывал напряжение, а затем медленно-медленно повел раскрытыми ладонями вдоль моего тела. Он не прикасался, но жар, идущий от его рук, обжигал меня, казалось, проникая до костей. Ладони скользнули по плечам, проплыли по моим рукам вниз до кончиков пальцев – на мгновение мне почудилось, что я сплю.

- Каков он, ваш мир? – поинтересовался колдун. Осторожно прошелся ладонями по груди, не задевая сосков, и я вдруг поняла, что грудь тяжелеет, просит прикосновения. Это было жутко и стыдно, это чувство опаляло.

- Разный, - откликнулась я. Руки Альмира двинулись к животу, и я вдруг с ужасом подумала, что сейчас он прикоснется ко мне там, где не имеет права касаться.

- И вы, разумеется, не наследница бури, - ладони неторопливо передвигались по ногам к коленям, и я вздохнула с облегчением.

- Не наследница… - выдохнула я. По телу словно разливалась волна теплого меда, настолько неуместная здесь и сейчас, что это было попросту жутко. Альмир взял меня за щиколотки и развел ноги в стороны. Мне казалось, что я сейчас умру от стыда.

- И магии в вас нет, - промолвил он с каким-то сытым удовлетворением. Теперь его руки плыли от щиколоток к коленям, а потом мягкий жар потек по внутренней стороне бедра, и я с ужасом поняла, что между ног стало горячо и влажно. Воздух скомкался в легких, и на мгновение я перестала дышать.

- Сложная ситуация, - признался Альмир. Его рука почти невесомо скользнула вперед и вверх, не задевая моей кожи, и колдун довольно произнес: - А пыли много, очень много. Вот, взгляните-ка.

И он продемонстрировал мне свои руки, облепленные светящейся жемчужной пыльцой. Почему-то при взгляде на нее у меня внутри все сжалось, будто бы тело каким-то образом поняло, что чудом избежало беды. Альмир дунул, и пыльца рассеялась.

- Ловко, - сказала я просто ради того, чтобы что-то сказать и скрыть свою неловкость и испуг. Колдун отдал мне поклон и хлопнул в ладоши. Зашуршала на полу одежда, ее раскроенные лепестки взлетели вверх, и через несколько мгновений я была полностью одета.

Я торопливо спустилась со стола и нервно поправила шнуровку корсета. Внутри у меня все горело. Я давным-давно не была невинной девушкой, но боже мой, это было просто невыносимо. Альмир оценивающе смотрел на меня, и я вдруг прекрасно поняла Бекингема, уверявшего, что его хозяин чудовище.

Он действительно был чудовищем. Бесстыжим, бессовестным монстром.

- Вам, должно быть, приятно было меня срамить, - негромко выдохнула я. Щеки до сих пор пламенели, а тело никак не могло избавиться от ощущения чужих прикосновений. Альмир неопределенно пожал плечами.

- Вы бы погибли, если б я не стер эту пыльцу, - ответил он вполне дружелюбно.

- А я могу вам верить? – моя интонация получилась достаточно хлесткой, чтобы ноздри Альмира дрогнули. Не удержал-таки маски равнодушия.

- По-вашему, у меня баб нет?

- Откуда им взяться?

Альмир мягко улыбнулся, и я вдруг испугалась, что он сейчас меня ударит. В этом мире со строптивыми женщинами не церемонятся, жаль, что я успела забыть об этом. Но в это время откуда-то снаружи раздался звонкий голос рога, и напряжение спало.

- Принц возвращается, - объяснил колдун и подхватил с пола свой халат. – Идите к Бекингему.

Человек-баран по привычке ждал меня снаружи. Я захлопнула дверь и наконец-то дала волю слезам. Бекингем обнял меня, я уткнулась лицом в его плечо и подумала, что отдала бы все-все-все, чтобы вернуться домой, в скучный мир сотовой связи и пластиковых окон.

Вот только мне нечего было отдать.

***

Бекингем отвел меня в крохотную каморку где-то в подземельях и приказал сидеть тихо и носа не высовывать. Неясно было, знает ли принц о происшествии с Вельдмаром, и до поры до времени мне надо было не отсвечивать.

- Я за вами приду, - пообещал Бекингем и в очередной раз заверил: - Ничего не бойтесь, все будет хорошо.

Он вышел, и я услышала, как в замке поворачивается ключ.

Убогую обстановку моего нового обиталища составляла продавленная кровать, прикрытая клетчатым пледом, да колченогий стул. Плед давным-давно был проеден молью, а стул качался. Я со вздохом вытянулась на жалобно заскрипевшей кровати и подумала, что еще вчера утром была дома, завтракала салатом и куриной грудкой, обильно политыми слезами, и вот теперь…

Я вдруг обнаружила, что еще ни разу не вспомнила про Антона.

Антон был моим свежеиспеченным бывшим. Мы расстались банально: я приехала к нему раньше, чем обещала, открыла дверь своим ключом и обнаружила милого в постели с какой-то крашеной овцой. И было это позавчера днем. Вот что сделает нормальный мужик, которого застанут в такой ситуации? Попросит прощения, скажете вы? Ну конечно. Антон слез с крашеной овцы и пинками выставил меня из квартиры.

- Коза тупая! – бросил он мне в спину. Да, похоже, он неплохо разбирался в животных. Крашеная – овца. Я – коза.

Короче, я проревела весь вечер и все утро. На работе как-то сумела отвлечься, а сейчас вдруг поняла, что наши отношения с Антоном отодвинулись настолько далеко, что и не разглядеть. Словно это была не реальность, а фильм – посмотрел, да и забыл.

Откуда-то донеслись голоса, звон посуды и просто непередаваемый аромат съестного. Похоже, принц Герберт устроил пир горой, а мимо моей каморки пронесли яства. Вспомнив о том, что завтрак был давным-давно, я угрюмо потерла живот и внезапно подумала: пир – это хорошо. А что если следующим номером программы будет вызывание бури? Или, например, порка мерзавки, из-за которой лучший друг принца схлопотал сотрясение мозга…

- Да какое там… - пробормотала я. – Были бы мозги – было бы сотрясение.

В замке заворочался ключ, и в каморку заглянул Бекингем. Чисто выбритый, с иголочки одетый, он выглядел настоящим джентльменом.

- Идемте, миледи, - позвал он. – Сначала я представлю вас его высочеству и расскажу о наших приключениях. А потом поужинаем на славу.

- Вы уже отдали ему заключение судьи? – спросила я, быстро шагая за Бекингемом по коридору. Человек-баран кивнул.

- Разумеется. Принц, конечно, не обрадовался… Кстати, Вельдмара привезли около часа назад, но он еще плох. Вряд ли появится на пиру.

Я вздохнула с облегчением. Хватит с меня и того, что на пиру наверняка будет колдун его высочества. Почему-то при мысли о нем меня охватывала странная простудная дрожь.

Мы долго шли по коридорам, спускались и поднимались по лестницам, и передо мной открывалась то караульная, где солдаты чистили оружие, то кухня в пару и дыму, то огромный гулкий зал с камином и темными портретами на стенах. Замок был невероятно интересным местом, и я надеялась, что у меня получится погулять тут вволю и все осмотреть уже спокойно. Наконец, я услышала музыку, шум голосов и звон посуды, и Бекингем ввел меня в просторный пиршественный зал.

Похоже, принц Герберт был человеком простых нравов и обедал не только со своим двором, но и с челядью. Его высочество, краснолицый светловолосый толстяк с причудливо выстриженной бородкой, восседал за особым столом на возвышении, так, чтобы видеть всех гостей. Чопорная дама в рыжем парике и с декольте чуть ли не до пупка, сидевшая рядом с принцем, сосредоточенно обгладывала куриную ножку, манерно отставив мизинец. Шум в зале и пестрые одеяния людей за столом на какое-то время сбили меня с толку. Я опомнилась только тогда, когда Бекингем вывел меня к столу принца и легонько толкнул в спину.

Я низко поклонилась. Принц посмотрел на меня с веселым добродушием и спросил:

- Ну, Бекингем, расскажите нам про это чудо. Говорят, у вас были удивительные приключения.

Звон посуды и голоса стихли. Собравшиеся приготовились слушать. Я робко посмотрела по сторонам. Все эти люди, и знать в пышных камзолах, и слуги в затрапезе, таращились на меня, как на диковинное животное.

Да ведь я и была для них диковинкой. Вещью.

Бекингем откашлялся и заговорил:

- Наследница бури была куплена на невольничьем рынке Ливенгорта. При покупке она полностью показала свои таланты, - он вынул из внутреннего кармана камзола свиток с большой белой печатью и аккуратно положил перед принцем. – Наследница оказалась строптивой и с характером. Она трижды пыталась сбежать, а одного из людей Вельдмара поразила молнией.

Дама в рыжем парике отложила косточку и оценивающе посмотрела в мою сторону.

- Тощая какая-то, - заметила она с таким видом, словно пыталась изничтожить конкурентку. Я вспомнила, как Бекингем говорил о любви принца к женскому полу и невольно поежилась.

Бекингем с достоинством кивнул и продолжал:

- В дальнейшем Вельдмар довел наследницу до грозового безумия, и сейчас она больна. Это обозначено в свидетельстве судьи Аврелия. Одним словом… - Бекингем кашлянул в кулак. – Девица Полина, наследница бури, скоро сможет полноценно служить вашему высочеству.

Принц оглядел меня так, будто решал, стою ли я выплаченных за меня денег, и спокойно сказал:

- Ну и хорошо. Откормим, вылечим, устроит нам потом громы и молнии. Девица… как там тебя?

- Полина, ваше высочество, - ответила я.

- Да, Полина, - кивнул принц и махнул рукой куда-то в конец зала. – Присаживайся на свободное место, кушай, поправляйся. Добро пожаловать.

Видимо, ему нравилось быть добрым и хлебосольным даже с рабами. Вот и славно. Я снова поклонилась принцу в ноги и ответила:

- Благодарю вас за доброту, ваше высочество.

Бекингем утянул меня в конец зала, где сидели люди самого простецкого вида, и сразу же принялся накладывать на мою тарелку еду. Принц был настоящим гурманом. Паштеты, куски баранины в пряной заливке, крошечные куропатки, начиненные яйцами, и целое море салатов, колбас и сыров – мой желудок призывно заурчал, и я принялась за еду.

Оркестр, сделавший паузу на время моего представления, заиграл снова, а на свободное место выбежали акробаты в цветных одеяниях и принялись плясать и крутиться, забавляя обедающих. Бекингем, сосредоточенно срезавший кудрявые листья с салатного кочана, заметил:

- Вы понравились принцу, миледи.

Почему-то мне снова захотелось спрятаться подальше.

- А вот ее милости Марике – нет, - добавил Бекингем. Я склонилась к нему и негромко спросила:

- Ее милость Марика – это та дама с декольте?

Человек-баран кивнул.

- Фаворитка его высочества. Фактическая жена. Король не велит им заключать брак, ее милость северянка, а это значительно более низкое происхождение.

- Вот оно что… - протянула я и ахнула от изумления: в зал вошли самые настоящие зайцы! Они спокойно шли на задних ногах, пушистые головы увенчивали темно-синие береты, а одежда состояла из темно-синих прямых штанов и белых кофточек, ужасно похожих на мою футболку. Вот, значит, почему моей неместной одежде никто не удивился – должно быть, решили, что я ее украла у таких вот зайцев. В лапах они несли подносы с новыми яствами.

- Боже мой, Бекингем! – воскликнула я. – Кто это такие?

- Это скурумурды, миледи, - ответил Бекингем. – Исконные магические обитатели наших мест.

- А они… - я замялась, подбирая слово. – Разумные?

Человек-баран утвердительно качнул головой.

- Конечно. Не великого ума, но и не глупцы.

Я зачарованно смотрела, как скурумурды быстрыми движениями убирают со столов объедки и выставляют новые блюда. Один из них, худенький, со шрамом на ухе, забрал мою опустевшую тарелку и поставил передо мной чистую.

- Спасибо, - сказала я и благодарно качнула головой. – Все было очень вкусно.

Скурумурд вздрогнул и смущенно посмотрел на меня. Я испугалась, решив, что сделала что-то неподобающее.

- Миледи очень добра, - робко произнес он и поклонился. Когда скурумурды вышли, я снова склонилась к Бекингему и спросила:

- Что это с ним?

- Их не принято благодарить, - объяснил Бекингем. – А вы сказали ему спасибо. Он очень тронут.

Я пожала плечами. Странный мир. Хотя и наш не лучше, если вдуматься…

Внезапно в зале воцарилась мертвая тишина. Стих звон посуды, умолкли голоса, и я увидела, что на пороге стоит Альмир.

Сейчас он выглядел гораздо солиднее и мрачнее, чем в лаборатории. Полувоенный сюртук с аксельбантом, похожий на мундир, наглухо застегнутая белоснежная рубашка, короткий клинок на боку – колдун его высочества производил самое невероятное впечатление. Шок и трепет, ни больше, ни меньше. Тяжелым чеканным шагом Альмир прошел к столу принца и осторожно опустил на пол какой-то ящик, закрытый темной тканью.

Бекингем побледнел и трижды дернул себя за ухо.

- Он это сделал… - прошептал человек-баран. – Господи боже…

- Ваше высочество! – Альмир говорил вроде бы негромко, но его голос, казалось, разлетался по всему замку. – У меня для вас припасен подарок.

***

Тишина в зале сгустилась так, что ее можно было бы резать ножом. Впрочем, принц Герберт, похоже, не испытывал благоговейного ужаса – в отличие от его фаворитки, которую только гордость удерживала от желания забиться под стол и не вылезать оттуда.

- Альмир, ты же знаешь: твои подарки всегда кстати, - произнес принц и с нескрываемым, почти детским любопытством поинтересовался: – Там то, что я думаю?

Колдун едва заметно качнул головой, и принц едва не подпрыгнул на месте от радости.

- Покажи, покажи скорее! – воскликнул он, чуть не хлопая в ладоши.

Альмир кивнул и резким жестом фокусника сорвал ткань с ящика. Люди в зале ахнули в один голос: стеклянный ящик был плотно забит выпученными красными глазами, когтищами, зубами и перепончатыми крыльями, загнутыми на концах. Я испуганно схватила Бекингема за руку.

- Дракон! – радостно рассмеялся принц. – Альмир, дорогой мой, это же дракон! Тот самый, да?

Это действительно был дракон: всмотревшись, я в этом убедилась. Как минимум три головы, темно-зеленая чешуя с позолоченными краешками… Ну и мир! Гномы, драконы, говорящие зайцы!

- Тот самый, - Альмир утвердительно качнул головой. – Я сумел поймать его до того, как он начал откладывать яйца. Господа! – колдун обернулся к собравшимся, которые повскакивали из-за столов, чтоб лучше видеть. – Чумной дракон, к вашим услугам. Наслаждайтесь чудесами природы и не забывайте меня благодарить.

- Боже всемогущий, Альмир! – взвизгнула Марика. – Вы специально сунули эту дрянь мне под нос! Уберите, уберите немедленно!

Колдун посмотрел на фаворитку так, словно в его глазах она значила намного ниже скурумурда.

- Ваше высочество, - обернулся он к принцу. – Прикажете позолотить?

Принц посмотрел на Альмира так, как обжора будет смотреть на медовый пирог.

- Порадуй, мой дорогой, - попросил он.

Альмир отдал королю церемонный поклон и пнул ящик носком сапога. Стеклянные стенки упали, и дракон, почуяв свободу, раскрыл огромные темные крылья, вскинул к потолку три башки и, застучав хвостом по полу, издал гневное шипение. Над его ноздрями закурился пар.

Кто-то очень неравнодушно помянул мать и перемать. Марика застонала, всем своим видом показывая готовность упасть в обморок. Альмир, бесстрашно стоявший перед ощеренными пастями, вскинул руку, и на концах его пальцев появились золотые огоньки.

Дракон захрипел и стал уменьшаться. Грозно вскинутые крылья обмякли, бессильно упав на пол, головы на длинных шеях задергались, в напрасной попытке укусить друг друга, хвост в последний раз стукнул по полу и застыл. Через несколько минут на паркете стояла изящная золотая статуэтка: трехглавый дракон, грозный и беспощадный, стал полуметровым сверкающим изваянием. Альмир сделал шаг в сторону и величавым жестом указал на него:

- Прошу, ваше высочество. Еще один в вашу коллекцию.

И, будто бы повинуясь невидимому сигналу, зал ожил. Люди захлопали в ладоши, закричали, затопали ногами – я решила, что это знак одобрения и восторга. Колдун ни на кого не смотрел. Подцепив золотую статую, он подтащил ее к столу принца и аккуратно опустил на скатерть. Герберт, словно зачарованный, принялся разглядывать удивительный подарок. Он осторожно дотрагивался до ощеренных морд, поглаживал крылья и в целом выглядел как ребенок возле новогодней елки.

- Они опасные? – спросила я Бекингема. – Эти чумные драконы?

- О, разумеется! – воскликнул человек-баран. Общая суета постепенно унималась, и Бекингем снова взялся за салат. – Этот недавно стал подрываться через гору к замку, а хозяин соорудил ловушку и изловил его. Если бы дракон успел отложить яйца, то весь округ вымер бы от чумы.

Ну конечно, как я могла забыть. Вдобавок к чудесам в таких мирах обязательно водится какая-нибудь зараза вроде страшных болезней.

- Ну, теперь он золотой, - сказала я и положила на свою тарелку еще одну куропатку. Принц сказал отъедаться – значит, будем отъедаться.

- Да, его высочество коллекционирует золотых и серебряных монстров, - сказал Бекингем. – И диковинка, и пополнение капитала.

Невероятно разумно.

Колдун тем временем сел за стол – для него тотчас же освободили место, и скурумурд мигом кинулся к Альмиру с подносом. Впрочем, ни мясо, ни салаты его не впечатлили: колдун придвинул к себе хрустальный графин с вином, взял бокал и принялся угощаться. Принц Герберт тем временем глаз не мог оторвать от золотой статуи, а Марика недовольно поджала губы. Похоже, она считала, что все внимание должно принадлежать только ей одной.

- Так что же, Альмир, - обратилась она к колдуну. – Эта дрянь точно не отложила яйца?

Альмир откинулся на спинку стула и, разглядывая уже в третий раз обновленный бокал вина, небрежно посоветовал:

- А вы загляните ему под хвост, ваша милость. Сами все увидите.

Набеленные щеки Марики засветились румянцем. Я почему-то подумала, что такие пикировки у фаворитки и колдуна давным-давно вошли в привычку.

- И что я там увижу? – проговорила она.

- Ничего, - подал голос принц, который давным-давно последовал совету Альмира и, повернув статую к себе, заглянул дракону под хвост. – Яйцеклад пуст, дорогая, яйца еще не вызрели.

- А может, он их уже отложил?

Альмир налил еще вина и заметил как бы вскользь, но так, что услышали все:

- Вы прекрасно разбираетесь в яйцах, ваша милость.

- Душа моя, если бы он отложил яйца, - принц со знанием дела потыкал пальцем под золотой хвост, - то яйцеклад был бы порван. Вот тут и тут.

На багровую от гнева фаворитку было жалко смотреть.

- Вы омерзительны! – прошипела она и махнула рукой: тотчас же к ней бросился скурумурд с десертом. – Вы оба просто омерзительны с этими драконами!

Некоторое время пир продолжался своим чередом. Золотую статую унесли, скурумурды в очередной раз убрали тарелки и объедки и внесли десерт: мороженое, украшенное завитками шоколада и ярко-розовыми ягодами. Несмотря на изумительный запах, я отодвинула вазочку. Почему-то на меня нахлынуло дурное предчувствие.

Вообще я всегда знала, когда случится какая-нибудь дрянь. Просто начинали холодеть ноги, и это было настолько тягостным ощущением, что я и шевельнуться не могла. Как правило, за этим следовала очередная свинья, подложенная жизнью.

Альмир вновь наполнил свой бокал, невесть какой по счету. Несмотря на почти опустевший графин вина, колдун выглядел трезвым, как стекло. Разве что в глазах появился какой-то неприятный блеск.

- Ваше высочество! – произнес он. – Помнится, вы обещали дать мне за этого дракона все, что я захочу.

Принц отправил в рот завиток мороженого и сказал:

- Разумеется, мой дорогой. Я от своих слов не отступаюсь. Проси, что душе угодно.

- Ее, - и длинный палец колдуна прошил воздух, указывая в тот конец зала, где сидели мы с Бекингемом. И как-то сразу стало ясно, что указывают именно на меня. – Отдай мне ее, Герберт.

У меня от этих слов все упало. Вроде дурацкая фразочка, а я действительно почувствовала, как в груди что-то оборвалось и рухнуло вниз. Бекингем ободряюще сжал мое запястье. Он был бледен, как лист бумаги.

Принц задумчиво посмотрел в мою сторону, словно взвешивал все за и против, и, наконец, проговорил:

- Конечно, бери. Наследница замечательная девушка. Только смотри, не обижай ее и вылечи поскорее.

Колдун удовлетворенно кивнул, и в это время подала голос Марика. Ее лицо так и светилось от плохо скрываемого торжества.

- Негоже девице просто так жить с мужчиной. Это грех. Раз вы просите себе наследницу бури, то должны взять ее в законные жены, а не в наложницы.

На мгновение мне показалось, что я теряю сознание. Пиршественный зал медленно поплыл куда-то в сторону, и если бы Бекингем не подхватил меня под руку, я непременно упала бы на пол.

- А ведь и верно, Альмир, - сказал принц. – Я отдам тебе наследницу бури только если ты на ней женишься. Согласен?

Колдун пожал плечами и кивнул.

- А меня спросить вы не забыли? – я не сразу поняла, что это мой голос, что это я говорю. Все люди в зале удивленно обернулись в мою сторону. Должно быть, мне следовало петь и плясать от счастья – да вот что-то не пелось. – Я не согласна.

- Детка, помни свое место, - процедила Марика. Я почувствовала, как щеки запылали огнем обиды и гнева, и в этот момент поймала довольный взгляд Альмира.

Ему, черт побери, это нравилось. Он был полностью удовлетворен происходящим.

- Я не ваша игрушка, - отчетливо промолвила я, и Бекингем воскликнул:

- Это грозовое безумие! Ваше высочество! Ваша милость! Наследница больна, она не понимает, о чем говорит.

Пальцы человека-барана вновь стиснули мое запястье, и Бекингем прошептал:

- Молчите. Умоляю, молчите.

- Задать плетей дрянной девке, - приказала Марика. – Это ее научит уму-разуму.

Альмир со вздохом поднялся из-за стола и решительно направился в мою сторону. Не помню, как я встала ему навстречу. Ноги не слушались, а глаза застилали слезы.

- Не думайте, что я позволю вам выпороть мою невесту, - холодно произнес он, и я ощутила прикосновение чужих пальцев к моей руке. – Даже не надейтесь.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям