0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » (Не) детские сказки: Пленник зимы » Отрывок из книги «(Не) детские сказки: Пленник зимы»

Отрывок из книги «(Не) детские сказки: Пленник зимы»

Автор: Эрис Эрос

Исключительными правами на произведение «(Не) детские сказки: Пленник зимы» обладает автор — Эрис Эрос Copyright © Эрис Эрос

Глава первая, в которой Кайл...

Снег выпал поздно. Женщины переживали, что озимые замёрзнут, а мужчины сидели как на иголках от неизвестности. И лишь старикам было всё равно. Жаркие летние дни, когда и для них работы хватало, прошли. Можно отлёживать бока на печи и в ус не дуть.

Ожидание тяготило. Матери старались лишний раз не встречаться взглядами с сыновьями, понимая, что один из них покинет деревню. Навсегда.

Кайл, как и многие молодые люди до него, был свято уверен, что раз он поймал зайца и принёс в жертву Скади. Уж она-то защитит. Но, стоило под вечер упасть первым маленьким снежинкам на землю, сразу же заволновался.

— Всё будет хорошо, — мать подошла и потрепала Кайла по тёмным волосам. — Первая зима всегда самая волнительная. Не думаю, что выберут тебя… Акке уже покинул нашу семью, вряд ли боги заберут у меня и второго сына.

— Спасибо, ма, — угрюмо ответил парнишка, наблюдая за тем, как из храма вышла жрица и стала бить в бубен, созывая всех мужчин от восемнадцати до двадцати шести в храм. — Но я бы предпочёл стать не пленником зимы, а…

— Женихом. Женихом зимы, — поправила его Исгер.

Отмахнувшись от матери, Кайл надел меховую куртку и вышел на улицу. Мороз приятно щипал за щёки. Встретившись взглядом со жрицей, он поспешил в храм. Чем скорее они начнут, тем скорее всё закончится.

Внутри здания, сложенного из огромных сосновых стволов, пахло можжевельником. Грубо вырубленные идолы взирали на вошедших со своего постамента. Казалось, что они всё видят. Кайл нашёл глазами тушку зайца у ног Скади и успокоился. Это, определённо, был именно его зверь.

Постепенно комната наполнялась юношами и мужчинами. Они нервно осматривались, переминались с ноги на ногу. Жрица вынесла в центр храма большую чашу, пересчитала присутствующих, коих набралось семнадцать человек, и опустила в чашу столько же шаров: шестнадцать чёрных и один белый. Сверху чашу накрыли другой, с дырой посередине.

— Кто первый узнает волю богов? — спросила жрица, отходя в сторону.

Смельчаков не было. Никто не хотел отправляться в чертоги Снежной Королевы. Почему-то казалось, что если тянуть время, то больше шансов остаться невредимым.

Не выдержав напряжения, Кайл решительно подошёл к ритуальной чаше и запустил туда руку. Поперебирал шарики и вытащил тот, который показался ему наиболее подходящим. Залихватски улыбнувшись, он раскрыл кулак…

На ладони покоился белоснежный шарик. По храму пронёсся вздох облегчения. Кто-то сочувственно похлопал Кайла по плечу. Но все неизменно отступали к двери. Нужно сообщить дома радостную весть.

Кайл с ненавистью смотрел то на белую, похожую на жемчужину, сферу, то на жрицу, то на жертвенного кролика. Он не понимал, почему так произошло. Где он допустил ошибку?

— Нет смысла злиться, — холодным голосом сказала жрица, убирая чашу в шкаф, когда они остались в храме одни.

— Я… — Кайл хотел бы сказать, что не злится. Но это было бы ложью. — Я не знаю, что мне дальше делать. У меня же невеста есть… в следующем году двадцать семь. Мы свадьбу хотели играть… Как она теперь без меня?

Голос юноши, наполненный болью, злостью и отчаянием, дрогнул. Он в растерянности посмотрел на жрицу в белоснежных одеяниях, ища поддержки.

— Она сама справится, — ответила служительница богов на незаданный вопрос.

— Но… мы уже были близки. А что, если…

— Если она носит ребёнка под сердцем, значит, она войдёт в твою семью и без твоего участия, Кайл. Если ей понадобится помощь, я расскажу обо всём твоему роду. При необходимости призову в свидетели богов. А тебе пора отправляться в путь.

— Но… куда мне идти?! — в ярости выкрикнул юноша, чувствуя, что последняя соломинка, способная его спасти, уходит на дно вместе с ним.

— Божественный жемчуг укажет путь. Брось его на землю и беги следом. Говорят, дворец Снежной Королевы не стоит на месте, а движется. Так что никто кроме избранного не сможет в него войти.

Повесив голову, Кайл пошёл домой. Коротко кивнув матери, принял из её рук тяжёлый мешок. Не выдержал, обнял, прижимая к себе. Уходить не хотелось.

— А что, если я не пойду? — задал он мучавший его вопрос.

— Мы все умрём. Весна не наступит, запасы еды кончатся. И тебе всё же придётся пойти. Но пострадает намного больше людей, — ответила мать, отводя взгляд в сторону. — Попрощайся с Уной. Она не должна остаться одна.

— Кстати, об Уне… — Кайл набрался смелости и посмотрел матери прямо в глаза. — Если… она будет на сносях. Знай, это мой ребёнок.

— Иди уже, — с трудом сдерживая слёзы, ответила мать.

 

Уна нашлась там, где и ожидал Кайл. В амбаре.

Стоило жениху появиться на пороге, как девушка бросилась ему на шею со слезами. Кайл обнял её, прижимая к себе и поглаживая по спине. Пожалуй, хуже неминуемой смерти было только это: прощание с теми, кто тебе дорог. Мертвецам легче, они не видят этой боли и отчаяния.

— Как я теперь без тебя? — всхлипывая, спросила Уна.

— Такая красавица как ты не останется одна, — отрезал Кайл. — Выйдешь за Вилмара. В этом же месяце, — подумав, юноша достал из кармана фибулу. — Вот, держи. Хотел на свадьбу подарить. Но не судьба. Живи дальше, Уна. Найди того, кто будет любить тебя, — не удержавшись, он погладил её по животу. — Если у нас будет сын… или дочь… расскажи им обо мне. Я буду любить их вечно.

Не слушая причитания уже бывшей невесты, Кайл вышел на улицу. С неба падали белоснежные хлопья, будь они неладны. Луны не разглядеть за грузными облаками, темень непроглядная. Бросив на землю жемчужину, юноша увидел, как от неё пошёл тёплый жёлтый свет. А потом она покатилась вперёд. Медленно, словно давая время опомниться. Стоило Кайлу сделать шаг, как волшебный проводник ускорился, уводя его прочь от деревни и от жизни, в которую теперь никогда не вернуться.

 

 

 ...очень надеялся на чудо, но вынужден отправляться в путь.

 Глава вторая, в которой по пути происходит что-то...

 

Снег, словно заколдованный, продолжал валить с неба. Маленькие колючие снежинки постепенно начали превращаться в огромные пушистые хлопья, шалями оседающие на ветвях деревьях, собирающиеся в комки на еловых лапах, чтобы скатиться на землю и заставить вздрогнуть незадачливого путника.

Кайл остановился, чтобы в последний раз посмотреть на родной дом. Как-то грустно было. В детстве он мечтал оказаться на месте счастливчика, героя, который обязательно всех спасёт, пусть и ценой собственной жизни. И, казалось бы, вот она, мечта, получи и радуйся, а на сердце тяжело и гадко. Хотелось обратиться в волка и завыть, тоскливо и печально. Вот только вой этот вряд ли что-то изменил бы. Уна больше не его…Она не сказала это, но Кайл всё понял. По взгляду, по тому, как изменились прикосновения. Она не будет ждать. Зачем?

Повернувшись к ближайшему дереву, Кайл в ярости ударил по нему кулаком. Почему-то даже расставание с матерью было не таким болезненным, как прощание с любимой. Эти её серые глаза, в которых медленно гасли огоньки надежды. И ведь она тоже ничего не могла изменить. Традиции на то и традиции, чтобы следовать им неукоснительно. Как говорила жрица: “Обычаи помогли предкам выжить. Не нужно ничего менять. Мы платим свою цену за весну для всего мира, в Траскане отдают жён драконам, в Вернанте приносят в жертву первого младенца. Так жили долгие и долгие годы. И так и будут жить!”

Хмыкнув, Кайл пошёл вперёд. Жрица действительно мудрая женщина. Вот только… почему бы не попытаться изменить судьбу? Что будет, если отойти в сторону и не последовать за огоньком? Пусть себе катится!

Разозлённый Кайл свернул влево и побрёл по нехоженым тропинкам. Пока снега было мало, и ноги не утопали в нём. Но вот ветки хлестали по лицу, норовя закинуть пригоршню свежевыпавшего снега за воротник.

Сложно сказать, долго ли блуждал Кайл по лесу. Луны не видно, светать, вроде бы, не начало, но замёрз он знатно. Даже думал повернуть назад, но через пару шагов понял, что следы замело, найти дорогу не получится.

“Вот и всё. Ты подвёл… подвёл их всех! Нельзя своевольничать. Наши предки так жили, и нам стоит так жить!” — обречённо подумал Кайл, как вдруг увидел впереди свет. Не первые розоватые солнечные лучи, не мертвенный свет путеводной жемчужины, а тёплый жёлтый свет огня в окне. Приободрившись, юноша расправил плечи и с удвоенным усердием пошёл вперёд, старательно отгибая еловые лапы.

К удивлению путника, на пороге его ждала женщина. В шубе из белоснежного меха, припорошённого снегом, она почти полностью сливалась с окружающим пейзажем. Казалось даже, что она замёрзла насмерть.

— Вот и ты, — мелодичным голосом поприветствовала его незнакомка, передёрнув плечами.

Снег скатился с белоснежного одеяния, оставшись лишь на оторочке меховой шапки.

— Что же ты замер? Заходи, гостем будешь.

Кайл недоверчиво посмотрел на незнакомку. Красивая. По возрасту как его Уна или около того. Только волосы седые полностью, словно видела что-то ужасное в жизни. И глаза серые-серые, почти выцветшие.

— Не стой столбом, замёрзнешь же! — окликнула его девушка, скрываясь за дверью небольшого домишки.

 

Внутри было тепло. Продрогший Кайл даже не сразу понял, как сильно вымотала его дорога. Прислонившись плечом к дверному косяку, он с удивлением наблюдал за тем, как хозяйка лесной хижины мечет на стол тарелки с едой. В её танцующей походке было что-то странное и даже немного мистическое. Стоило моргнуть, и раз! Из одного угла домишки она перемещается в другой. Словно по волшебству!

— Чего стоишь как неродной? Заходи, пленник зимы, — усмехнулась женщина.

И тут же стало не по себе. Кайл напрягся. Из тех, кому доставался белый камушек, никто и никогда не возвращался в деревню. А это значит… что произойти могло всё что угодно. Детишкам обычно рассказывали, что великие герои отправляются на вечную жизнь в чертоги богов. Но что если нет? Что, если это всё просто сказки? Ведь даже жертвенный заяц его, Кайла, не уберёг. А он один принёс подношение богине!

— Пленник? — осторожно уточнил юноша, снимая верхнюю одежду и оставляя сохнуть на грубо вколоченном гвозде подальше от двери.

— Ты ведь шёл за светом? А потом решил схитрить и свернул с дороги? — уточнила незнакомка, заправляя за ухо выбившуюся серую прядь.

У Кайла перехватило дыхание. Грация и лёгкость, утончённость. Женщина казалась героиней детских сказок: нереальная, несуществующая. Такие не могут ходить по земле. Она рассмеялась, забавно прикрывая ладонью рот, а потом щёлкнула пальцами, и невидимая сила притащила юношу к столу и усадила за лавку.

— Отвечай, — строго потребовала хозяйка дома.

По спине пробежали мурашки ужаса. Опасения подтвердились. Перед ним точно не обычная женщина. Неужели… свернув с дороги он угодил прямо туда, куда должен был?

— Ох, какой застенчивый молодой человек. Нет, я не та, к кому ты держишь путь. Я Хольда, хранительница мира мёртвых.

— Я… умер?! — испуганно выкрикнул Кайл, выпуская из рук ложку, полную мясного рагу.

“Вот же вляпался! И своих подвёл, и сам умер. Хорошо хоть поесть не успел. А то вообще бы шансы на спасение из её чертогов потерял!”

— Нет. Живее всех живых. Сидишь тут в моём доме, не отвечаешь на вопросы. А я ему, замёрзшему и голодному, такой стол накрыла. Ну так что, свернул с тропинки, указанной светлячком, да?

— Угу, — неохотно ответил Кайл.

— Как славно! — засмеялась Хольда. — Каждый год одно и то же. Почему вы, люди, такие предсказуемые?

— Одно и то же? Можешь рассказать, что именно? — загорелся Кайл.

В глазах Хольды заплясали озорные огоньки.

— А что ты мне дашь в ответ? — растягивая слова, спросила девушка.

 

Что может быть интересно лесной ведьме? Кайл нахмурился, обвёл взглядом скромное жилище. “Уна бы в таком жить не стала. Слишком всё топорно. Тут бы полочку повесить, а вот там дверцу приладить. Всё же женщины, даже волшебницы, невероятно беспомощные создания”.

— Как насчёт уюта? Но у меня с собой инструментов, к сожалению, нет, — развёл руками юноша. — Да и материалов, тоже. Но, если дашь с чем работать, сделаю.

В глазах Хольды сверкнули весёлые огоньки.

— Вот как. Обещает быть что-то интересное, — она щёлкнула пальцами, резко оборачиваясь вокруг своей оси, и вместо еды на столе появились крепкие дубовые доски и столярные инструменты.

Кайл подкинул в воздух топорик, проверяя баланс.

— Что, хороши мои инструменты? — с усмешкой спросила женщина.

— Хороши, — кивнул юноша.

— А что делать? Должен же кто-то делать лодки для павших, — то ли пожаловалась, то ли констатировала факт Хольда. — Но ты пользуйся, пользуйся. Вряд ли ещё раз получится поработать…

Осмотрев доски, Кайл выбрал подходящую, встал и принялся примеривать её возле двери. Обернувшись через плечо, он спросил:

— Так что же ты хотела рассказать? Ты, уводящая за грань, должна знать многое.

— И должна, и знаю, — улыбнулась Хольда, садясь к прялке.

Кайл старался не смотреть в её сторону. Зачем видеть, как сплетают чужую судьбу? Ничего хорошего из этого всё равно не выйдет. А дерево ладное, там чуть-чуть подпилить, здесь лишнее убрать, добавить крепления, и полка готова!

— Так что же ты знаешь? — вновь задал вопрос юноша, возвращаясь к работе.

— Я мало знаю только о той, что приходит каждый год. Но именно к ней твой путь и лежит, Кайл, — Хольда ненадолго оторвалась от прялки и посмотрела ему прямо в глаза.

От этого взгляда стало одновременно и тепло, и холодно, и Кайл поспешил уткнуться носом в работу, словно нашкодивший ребёнок, которого поймали за проказами.

— Я встречала каждого, кто уходил из вашей деревни. Вы все сворачиваете с пути, не желая умирать. Это естественно для людей. Когда знаешь, что вечности не будет, начинаешь ценить каждый миг. Приходилось следить и спасать. Я не люблю зиму, не люблю холод. Хочется, чтобы пели птицы и дурманяще пахло разнотравьем.

— То есть ты отправляла их на смерть? — удивлённо спросил Кайл.

— Нет. На смерть их отправляете вы, люди. Я просто помогала дойти до нужного места, — в окно постучали, и Хольда открыла его.

Ветер занёс в дом пригоршню снежинок, тут же превратившихся в капли воды, стоило им коснуться пола. Лишь одна не растаяла. Девушка нагнулась, подняла её, и Кайл разглядел жемчужину.

— Береги её, без неё не доберёшься до Ледяной Королевы. И зима будет очень долгой, — Хольда недовольно поджала губы. — Так вот… Вы все, избранные, проходили через мой дом. И ты первый, кто не предложил мне согреть постель. Это так… забавно, пожалуй.

— Вот ещё, — недовольно фыркнул Кайл. — У меня невеста есть… была. Как можно уйти от неё и сразу прыгать на другую женщину?

При воспоминаниях об Уне на душе стало тоскливо и холодно. Он поднялся, забрал жемчужину, положив в кармашек на груди и вернулся к работе. Хотелось бы делать мебель для Уны, но… приходится жить как получается. Пока получается.

— Так чего же мне ждать, Хольда? Ты ведь расспрашивала их о Ледяной Королеве.

— Она жестока… и ей будет нужна игра. Затем ещё одна, и ещё… и так пока она не достигнет безумия, в котором погибнете вы оба, — задумчиво ответила женщина. — Ты хоть что-то понимаешь из этого описания? Я не очень…

— И этот скудный рассказ ты обменяла на замечательную полку? — с доброй улыбкой спросил Кайл.

— Ну ты ведь сам предложил… Так что доделывай, забирайся на печь и отдыхай. А утром тебя ждёт долгий путь.

 

 ...странное, но и вернуться назад нельзя.

 

 Глава третья, в которой происходит встреча с...

 

Кайл не верил, что Хольда просто так его отпустила. Какой смысл богине смерти вот так вот кормить его, развлекать разговорами, а потом возвращать в мир живых? Слабо верится в то, что её нелюбовь к зиме сильнее призвания.

И от этого на душе было пакостно. Кому будет приятно думать, что он умер? Замёрз среди зимнего леса в одиночестве? А что, если его тело уже обглодали волки?

Помотав головой, Кайл решил для себя, что если так оно всё получилось, то это судьба, и теперь его с прошлой жизнью ничего не связывает. По-хорошему бы имя ещё сменить, но было страшно. А вдруг вместе с именем он отринет и всё человеческое?

Снег неприятно скрипел под ногами, мешок становился тяжелее, а путеводная жемчужина медленно катилась вперёд, указывая дорогу. Места вокруг совсем нехоженые, словно дом Хольды не стоял ночью на месте, а переместился в неизвестные дали. Мерещилось, что за Кайлом наблюдают волки, щёлкают зубами прямо у ног, подгоняют идти вперёд. Но он знал, что не стоит поддаваться на такие провокации: пойдёт быстрее сейчас, замедлится после.

Неожиданно жемчужина выкатилась из леса на синий лёд озера, почему-то не припорошённый снегом. Пронеслась вперёд ещё десятка два шагов, да сгинула в полынье.

Кайл замер в нерешительности. Позади стеной лес, впереди огромное озеро, похоже, с не очень-то крепким льдом. А впереди… переливается в солнечных лучах замок из льда. Он был странным и даже неказистым. Одна половина напоминала хорошо укреплённый форт: массивные глыбы, складывающиеся в широкие стены, узкие длинные бойницы, тёмными полосами выделяющиеся на грузных башнях. А вот вторая половина ничего общего с защитным сооружением не имела. Скорее жилище феи: длинные высокие башни, явно отлитые целиком из чистейшей воды, множество миниатюрных балкончиков, кажется, барельефов и скульптур, сверкающих на солнце, и высокие остроконечные крыши башен и галерей.

Засмотревшись, Кайл не заметил, как перед ним из вьюги, пронёсшейся по невероятной синей глади озера, возникла девушка в белых мехах. Сквозь бледную кожу просвечивали вены, но всё внимание привлекала копна ярко-рыжих волос.

— Вот и новая игрушка, — протянула девушка, задумчиво прижав левую руку к груди использовав её как опору для правой, поглаживая пальцами второй руки подбородок. — Забавно. Как тебя зовут?

Замерев, Кайл разглядывал незнакомку. Она мало походила на повелительницу холода из сказок. Черты лица мягкие, волосы невероятного цвета, да и глаза необычные, карие, как два омута. И только её надменный тон давал понять: дело дрянь.

“И что же с тобой делать, Снежная Королева? Как вернуть весну?”

— Отвечай, — потребовала женщина.

 

В её тёмных глазах виделась и злость, и разочарование, и даже немного интереса. Слишком много эмоций, чтобы понять, какая из них настоящая. Вспомнилась Хольда. Такая же странная, но куда более искренняя. “И что же с тобой делать?” — снова растерянно подумал юноша, неуверенно шагая вперёд.

— Доброго дня, ледяная госпожа. Я Кайл. Рад знакомству.

Прищурившись, рыжая бестия снова посмотрела на него, а потом шагнула навстречу, за мгновение оказываясь рядом с ним. Схватила тонкими холодными пальцами за подбородок и заглянула в глаза, словно выискивала что-то такое, чего не было вокруг.

— Я Келда. Поиграем? — оскалившись, потребовала девушка.

Голос разума попытался заикнуться о том, что делать этого не стоит, но Кайл, словно заворожённый, смотрел ей прямо в глаза не в силах ответить ни да, ни нет. Да и само предложение вызывало недоумение. Какие ей нужны игры?

— Ну давай, — улыбнулся Кайл. — Так как ты предложила, то я выбираю игру. Я замёрз в пути и устал, поэтому лучшей игрой будут вопросы и ответы. Проводи меня в чертоги, а я пока расскажу правила.

На хорошеньком лице Келды застыло удивление. Она склонила голову сначала на один бок, потом на другой, словно пытаясь попробовать разглядеть какой-то подвох. Тонкие пальцы до боли сжимали подбородок, но Кайл не дёргался. Он решил во что бы то ни стало не встречаться в ближайшие годы с Хольдой, а значит, он должен сделать что-то такое, чего не ожидает Снежная Королева. Удивить её, уболтать, а потом сбежать!

— Вот, значит, как… — протянула рыжая скучающим тоном. А потом в её глазах появились огоньки озорства. — Что ж, пусть первую игру выберешь ты. Не важно. Идём!

Схватив Кайла за руку, она сделала несколько шагов вперёд, вокруг замельтешили крохотные снежинки, таящие, стоило им коснуться лица. Мгновение — и они уже стояли на одном из балкончиков самой высокой башни. Оттуда открывался невероятный вид. Кайлу даже показалось, что где-то у горизонта виднеется дым из печных труб его деревушки.

Хотя, скорее всего, это играло его воображение. Всегда хочется видеть что-то родное, что-то близкое и нужное, даже когда ты находишься в плену у злейшего врага.

— Мои владения, — Келда довольно обвела взглядом всё вокруг. — Всё, что покрыто снегом, принадлежит мне. Так какие правила у игры?

— Сначала тёплый чай и пироги, о нерадивая хозяйка, а потом правила, — принялся гнуть свою линию Кайл, понимая, что иначе эта девушка поведёт его своей дорогой.

Снежная Королева ничего не ответила. Всё так же не выпуская из пальцев его запястье, повела по ледяным коридорам куда-то вглубь замка. Под ногами хрустел снег, и с каждым шагом становилось всё холоднее, словно они шли не в жилые помещения, а к самому сердцу льда.

Удивительно, но даже на кухне, рядом с горящим очагом, было холодно. Чуть теплее, чем на улице. При помощи магии Келда закинула несколько пучков трав в котелок и подвесила его над открытым огнём.

— Так какие правила? — нетерпеливо спросила она, топая ножкой.

— О, всё очень просто. Я задаю вопрос, а ты отвечаешь. А потом мы меняемся ролями. И так пока не надоест.

— Мне уже надоело, — нахохлилась Келда.

— Ты даже не попробовала.

— Это не игра. Давай! Давай я превращу тебя в зайца и буду охотиться, а ты будешь убегать? — с надеждой предложила рыжая.

— И как часто ты охотишься на зайцев? — с улыбкой спросил Кайл.

— Каждый день! — гордо ответила Келда.

— А как часто кому-то интересно, кто ты такая? — тихо спросил он.

Снежная Королева замерла. И вправду, раньше…

— Никогда, — шёпотом ответила она. — Задавай вопрос.

 …со Снежной Королевой, и её ставят в неудобное положение.

 

 Глава четвертая, в которой очень много...

 

Чай оказался на удивление приятным. Травы отдавали лёгкой горчинкой, словно в них щедро насыпали ягод можжевельника. Кайл уловил и кисловатые нотки малины и клюквы. Богатство вкуса даже немного кружило голову. Хотелось растянуться на лавке, уставиться в потолок, на котором солнечными зайчиками играли последние лучи солнца, и ни о чём не думать. Но рядом сидела рыжеволосая бестия, водящая по ободку кружки указательным пальцем. С каждой секундой чувствовалось, как сильнее разгорается её нетерпение.

Нужно было срочно придумывать вопрос. Такой, чтобы рассказ Снежной Королевы был долгим. А ещё такой, чтобы не обидеть и не задеть. Сложный выбор, особенно когда ничего не знаешь. Разве что Кайлу показалось неправильным спрашивать о предыдущих гостях-пленниках. Вот уж что точно может разозлить.

Келда забарабанила пальцами по столу, проявляя нетерпение. Юноша улыбнулся, уткнулся носом в чашку с отваром и сделал шумный вдох, стараясь как можно сильнее оттянуть время.

— Откуда у Снежной Королевы так много разных трав? — неожиданно даже для себя спросил Кайл. — У тебя много слуг? Но я никого не видел.

— Так вот, значит, как вы меня называете. Мне нравится. Но… я не знаю, как ответить на этот вопрос. Оно всегда есть. Замок, припасы, гость, который развлекает. Никогда не задумывалась о таких вещах, — Келда, словно пытаясь казаться менее опасной, чем она была на самом деле, положила руки на стол и устроила сверху голову, искоса поглядывая на гостя.

— Вот, значит, как… А?..

— Ну уж нет, — оскалилась рыжая бестия. — Моя очередь спрашивать.

— Ну так задавай вопрос, — пожал плечами Кайл, выражая полное смирение.

Хотя где-то внутри он не был доволен ответом. Ну как так? Она жуткий монстр, убивающий каждый год по человеку, и не знает таких вещей! Слабо верилось. Впрочем, вывести на чистую воду её тоже вряд ли получится…

— На что похоже лето?

Вопрос заставил Кайла задуматься. Как объяснить Тьме, что такое Свет? Да ещё простым, понятным даже ребёнку языком.

— Лето — это жизнь.

— А я?.. Смерть?! — возмущённо взвизгнула Келда, подскакивая.

— Да. Зимой легче умереть. Холодные ветра выдувают тепло, люди болеют. У стариков, оставшихся без семьи, часто нет сил, чтобы заготовить дрова, и они могут замёрзнуть. Любая ошибка зимой может стоить жизни. Дни становятся холодными. Поля, скрытые под снегом, не дают пищи. Реки покрываются льдом, пряча рыбу. Остаётся ютиться по домам и ждать весны.

Глаза Келды заблестели. Она обняла себя руками, закрыла ладонями покатые плечи, глядя на Кайла сверху вниз.

— Значит… вы не любите меня? — шёпотом спросила она, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Как будто это что-то меняет? — уклончиво ответил Кайл. — Думать об этом так же глупо, как и о том, что небо синее, а хотелось бы, например, красное.

— Небо бывает красным, — с укором ответила Келда. — Я видела.

— Это называется закат, — утвердительно кивнул Кайл. — Но ведь так бывает очень недолго. И в основном небо синее. Тёмно-синее, светло-синее… Понимаешь? То, что что-то ненадолго меняется, притворяясь чем-то другим, не делает его лучше или хуже. Это что-то остаётся собой.

— Угу, — кивнула рыжеволосая бестия, повесив нос. — Расскажи мне… Расскажи! Почему вы не любите зиму. Почему ты не любишь зиму.

Она подняла на Кайла свои тёмные глаза, казавшиеся в тот момент огромными озёрами чёрной беспросветной мглы.

— Зимой… время будто замирает. На мир опускается ночь… Всё вокруг засыпает, не давая возможности ярким краскам пробиться наружу. Иногда, нет-нет, да сквозь грязно-серую пелену облаков проглядывает ослепительно-голубое небо, но ты ему не радуешься, ведь вместе с цветом приходит и холод. А холод — главный враг во время зимы. Он пробирается к тебе сквозь любые щели и тоже заставляет засыпать. Навсегда. Холод убивает, Келда… И он неотвратим. Летним днём можно спрятаться от пекущего солнца под кронами деревьев, омыться студёной водой из реки… От холода лишь одно спасение — огонь. Но он прожорлив, и летом приходится много времени уделять заготовке дров и угля. Дети собирают тонкие прутики, мужчины долбят киркой угольные прииски, сплавляют по реке деревья…

— А женщины? — перебила его Снежная Королева.

— Они чаще всего остаются на хозяйстве. Присматривают за детьми, за скотом, за распаханными полями и огородами.

— А зимой? — сыпала вопросами Келда, наплевав на правила игры.

— К холодам убивают часть скотины, все собираются в больших домах, в центре разжигают большой костёр. Женщины прядут, ткут, шьют, мужчины занимаются хозяйством — смотрят за детьми, убирают, готовят еду, чинят инструменты к лету. Зима… это повод побыть друг с другом рядом. Пора, в которую время тянется очень медленно, земля спит, отдыхая от праведных трудов, а мы, люди, ждём весну.

— Нечестно! — выкрикнула Келда, ударяя по столу ладонью. — Почему вы так не любите зиму?!

— А за что её любить? — с усмешкой спросил Кайл. — Каждый год наша деревня отдаёт одного сильного мужчину, чтобы пришла весна. Ведь если не будет весны, то мы все умрём. Люди называют подобное «отделаться малой кровью». Но ведь от этого не легче. Мой брат ушёл сюда, когда мне было десять. Он был не очень-то счастлив. Да и вся деревня не особенно радуется подобному. Молодой здоровый мужчина, способный принести много пользы, уходит и не возвращается.

— Как будто это я прошу вас сюда приходить, — фыркнула Снежная Королева.

— Необязательно просить, — покачал головой Кайл. — Если ставить человека перед выбором: смерть или какое-то действие, почти всегда он выберет действие. А если смерть не только его, но и близких людей… то тут всё ещё более однозначно.

— Но ведь зима — это не только вот это вот всё… — растерянно пробормотала Келда. — Это ещё много белого пушистого снега. Земля вся искрится. Можно ходить по воде…

— И вся эта красота смертельна, Келда, — покачал головой Кайл. — Мы знаем о её существовании, но всё ещё боимся, предполагая, что один неосторожный шаг отделяет нас от владений Хольды. Всего один…

— И поэтому… только поэтому вы хотите убить меня? — с ужасом спросила рыжеволосая. — Только потому, что из-за ваших ошибок вы можете умереть? Но это же несправедливо!

— Но что такое справедливость? — задумчиво спросил Кайл. — Ты знаешь? Я вот вряд ли смогу ответить на этот вопрос. Так было и будет всегда. За осенью приходит зима, за зимой весна… Вот только весне нужна помощь. И кто, если не мы, сделает это?

— Плохая игра! — зло выкрикнула Келда.

— Почему же? — с усмешкой спросил Кайл.

— Ты обвиняешь меня в том, чего я не делала! Раз за разом. Словно пытаешься убедить в том, что мне не место в этом мире!

Келда резко встала. Её чашка с отваром покатилась по столу, разливая своё содержимое. В глазах девушки плясали нехорошие огоньки, словно она вот-вот сорвётся и выпустит на волю древнюю силу, неподвластную смертным.

— Я всего лишь показываю тебе другую точку зрения, — как можно более ровным голосом сказал Кайл, глядя куда-то за спину Келды. — Впрочем, ты задала слишком много вопросов без очереди. Теперь я. Что ты знаешь о любви?

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям