0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Не проси ее петь о любви (эл. книга) » Отрывок из книги «Не проси ее петь о любви»

Отрывок из книги «Академия пяти башен. Не проси ее петь о любви (#1)»

Автор: Радион Екатерина

Исключительными правами на произведение «Академия пяти башен. Не проси ее петь о любви (#1)» обладает автор — Радион Екатерина Copyright © Радион Екатерина

ГЛАВА 1

Илавин в очередной раз пробежалась глазами по тексту и недовольно заворчала под нос. Прикусив язык и напряженно осмотревшись, девушка со странной смесью облегчения и безысходности выдохнула и в очередной раз принялась перечитывать договор. Проезжавший мимо голем-уборщик сердито зашуршал шестеренками, уткнувшись в ее ногу.

Волшебница недовольно скосила на него глаза, после чего с остервенением принялась рвать документ.

— Наследница сильного рода, значит? — недовольно прошипела она, кидая на землю кусочки желтоватой бумаги. — Временный брак на год, значит?! Ребенка им родить?!

Илавин закашлялась под монотонное жужжание шестеренок голема, с бессильной злобой наблюдая, как клочки бумаги поднимаются в воздух и прирастают к обрывку договора, словно его никогда и не пытались уничтожить.

Расправив плечи, девушка с нескрываемой неприязнью всматривалась в документ, лихорадочно ища в нем хоть одну лазейку, шанс на побег. И такая нашлась. Правда, Илви не очень-то обрадовалась, ведь, как известно, хрен редьки не слаще. А выход был только один: дождаться завершения обучения и выйти замуж за предложенного родителями жениха.

Она взвыла, глядя на то, как горы постепенно окрашивает в розовый цвет сонтум. Пожалуй, именно звезда и была тем островком спокойствия и постоянства, который давал силы верить в то, что все будет хорошо. Если не сегодня, то на следующий день. Или на следующий… Эти глупые попытки тащить себя за волосы и не унывать давно были пройденным шагом, и оставалось только надеяться, что за год что-нибудь изменится и удастся выпрыгнуть из капкана до того, как он сомкнет свои острые металлические зубья.

«Надо заскочить к Тэми, — обреченно решила Илви и улыбнулась: подруга была неунывающим лучиком сонтума, которая обязательно если не найдет решение, то как минимум выслушает, — Ох и выскажет она мне потом кучу всего! Что ж, стисну зубы и вытерплю, как горькое лекарство. Один маг хорошо, а маг со жрецом — лучше!»

Чуть приободрившись, Илавин грациозно встала, расправила несуществующие складки на простом ученическом платье и двинулась вперед, чуть пританцовывая и напевая под нос детские мотивы. Время для жалости закончилось, надо держать лицо. Если не для других, то хотя бы для себя, чтобы боги видели, что она счастлива в любом положении, и перестали посылать испытания.

«Илви, да что с тобой такое?! — мысленно отчитала себя она. — Это когда это ты успела стать религиозной? И не надо валить все на Тэмлаэ, она ни в чем не виновата! Решила искать поддержки у высших сил, да, волшебница? Вот только ты за всю свою жизнь не видела ни одного чуда от богов. Так что давай, бери себя в руки и делай хоть что-нибудь, а не ной!»

Илавин остановилась на краю платформы и бросила короткий взгляд вниз. Ноги тут же подкосились, и девушка поспешила отступить на пару шагов от казавшегося бездонным обрыва. Академия Пяти Башен не зря считалась одним из самых причудливых учебных заведений на всей планете. Больше никто не мог похвастаться такой близостью к фонтану магии. Шутка ли — бьет прямо из-под академии на радость студентам и преподавателям. Илви бросила косой взгляд на светящийся голубоватым столп, проходящий через жилую башню. Издалека было сложно разобрать, одарили их сегодня повышенной концентрацией воздушной или водной энергии, но это было и не важно. Илви ждала, когда фонтан окрасится в кроваво-красный или, на худой конец, в ярко-оранжевый или пронзительно-желтый. Огонь был ближе всего к ее взрывной натуре, именно его она ждала каждый раз чтобы пополнить свои резервы.

Из спутанных размышлений девушку вырвал противный скрип. Вагонетка замерла возле площадки, требовательно приоткрыв дверцу. Илавин со вздохом забралась в это жуткое изобретение меготехников, проверила ремни безопасности, затянув их потуже, ткнула изящным пальцем в пиктограмму башни богов и вцепилась в поручень. Конечно, можно было бы воспользоваться многочисленными галереями, проложенными между основными башнями, вот только путь выдался бы неблизким, а Илви спешила.

Словно норовистый жеребец, вагонетка сорвалась с места. Воздух тут же стал упругим, не давая ни выдохнуть, ни вдохнуть. Илавин сжала подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Внизу мелькали выходы из рудника, если бы скорость была поменьше, можно было бы даже разглядеть крошечные фигурки рабочих, но вагонетка неслась вперед, не оставляя и мгновения для любования окружающими пейзажами.

Остановка стала такой же внезапной, как и начало поездки. Скрипнула дверца, намекая на то, что транспорт стоило бы покинуть. Илавин решила не шутить с механизмом и отдышаться уже на ровной и никуда не движущейся поверхности. Колени тряслись, перед глазами нет-нет, да мелькали черные мушки. Илви вцепилась в фонарный столб, пытаясь унять дрожь в руках. Проводив скучающим взглядом плавно удаляющуюся вагонетку, волшебница устало подумала о том, почему нельзя ехать вот так вот спокойно, когда есть пассажиры. Ответа, конечно же, не было.

«Так… Надо поспешить, а то опять проходу не дадут!» — подумала Илви и уверенным размашистым шагом пересекла башенную площадь.

Каждое строение академии лишь с большой натяжкой можно назвать башней. Илавин полагала, что справедливее эти громадины будет называть замком, а саму академию на новомодный манер университетом. Но так уж исторически сложилось… Башня богов утопала в цветах, миниатюрных часовнях и ярких флагах. На задворках притаились теплицы со всевозможными лекарственными и ядовитыми растениями.

Ловко пролавировала между храмами и каплицами и, порадовавшись, что никто в столь ранний час ее не поймал и не заставил молиться, Илви добралась до лаборатории Тэмлаэ. Полуподвальное помещение, притаившееся в тихом переулке за одним из кабаков.

Илавин перевела дух и постучала костяшками пальцев в дверь. Спустя минуту постучала еще и, не дождавшись ответа, вошла без приглашения. Белокурая головка Тэмлаэ нашлась рядом с одним из перегонных кубов. Илви неодобрительно покачала головой, тихонько пропела себе под нос активирующую световые кристаллы мелодию и скрестила руки на груди, дожидаясь, пока Тэми придет в себя.

Жрица недовольно скривилась и закрыла лицо ладонью от постепенно усиливающегося освещения. Закутавшись поплотнее в плащ, она довольно засопела.

— Тэми! — не выдержала Илавин и решила позвать подругу. — Тэмлаэ Аринэ из Сонтумных Гор, я к тебе обращаюсь!

Жрица подскочила как ужаленная, сонно заморгала, высматривая гостя. Когда взгляд ее янтарных глаз наткнулся на Илавин, Тэми широко улыбнулась и помахала рукой.

— Приятного денечка, Илавинэ! — поздоровалась жрица, перевела взгляд на настенные часы, и всю ее бодрость как рукой сняло. — Ты чего ни свет, ни заря?

— Вот и не надоело тебе коверкать мое имя? — недовольно буркнула Илви, опускаясь на скамью и прижимаясь спиной к прохладной каменной стене.

— Прости, — без тени вины отозвалась жрица. — Просто так привычнее. Ты же позволяешь себе сокращать мое имя и ничего. Так зачем ты в такую рань? Что опять случилось, что ты не могла дождаться встречи на нейтральной территории?

— Вот, — Илавин порылась в сумке и протянула подруге магический договор.

— Ясно, опять какая-то бумажная волокита. Слушай, и кто у нас не наследная принцесса…

— Да не принцесса я! — поправила Илви.

— Да-да, я в курсе. Но ваш род такой древний и могущественный, что в наших землях была бы принцессой. Тебе не нравится?

— Да не в этом дело, — Илавин устало махнула рукой. — Понимаешь… пока от этого проблем больше, чем пользы. Лучше была бы какой-нибудь невзрачной серой мышкой, училась бы себе, потом на работу пошла... А сейчас чувствую себя племенной кобылой!

— Илавинэ! Твои родители заботятся о тебе, не бросают в трудную минуту…

— Тэми! Не бросают в трудную минуту?! Да они словно с цепи сорвались, как я потеряла голос!

— Именно! А что им еще остается делать? Тебе уже двадцать два!

— Говоришь так, словно это приговор. Маги и больше живут, — фыркнула Илви, осматривая ровные ряды баночек с травами. — Кстати, где твои манеры? Ты мне даже чаю не предложила.

Илавин чувствовала себя неловко, словно пришла исповедаться в грехах, а вместо маленькой укромной комнатки ее вывели на центральную площадь и заставили каяться перед всем миром.

— А, да, конечно, чай. Сейчас сделаю. И да, двадцать два это приговор для девицы, которая не может колдовать. Будем откровенны, тебе сейчас даже бытовые не так-то легко даются, а их, между прочим, преподают в школах. Во всех школах, я подчеркиваю, даже для магически бездарных.

— Не сыпь мне соль на рану… — устало вздохнула Илавин. Ей не нравилось ее нынешнее положение, слабость и зависимость, но изменить ничего не получалось.

— Илавинэ, послушай меня. Твои родители не желают тебе зла…

— Ага, именно поэтому подобрали в женихи пятидесятилетнего старикашку! — фыркнула Илви, наблюдая за тем, как ловко жрица заваривает чай.

— Ну а что ты хотела? Выдавали бы тебя замуж лет в тринадцать, там бы был выбор побольше. А теперь уж, извините, что осталось.

Илавин передернуло от перспективы, обрисованной подругой. Нет, конечно же, Тэми утрировала и ни в тринадцать, ни даже в пятнадцать никто бы не потащил ее пред очи Десяти заключать священный союз… но вот организовать помолвку и лишить право выбора вполне могли.

— Почему нельзя было просто оставить меня в покое? Я уверена, мы с тобой что-нибудь бы придумали и вернули мой голос…

— А если нет, Илви? Что, если у меня не получится? Я же не всесильная… Даже опытнейшие лекари, жрецы, друиды и шаманы разводят руками в твоем случае.

— Ты из дома Каррано… вы лучшие целители в мире. По крайней мере, если открыть жреческий учебник по истории целительства, то как минимум пятая часть будет посвящена вашей семье.

— Ах, Илавинэ-Илавинэ, — покачала головой Тэмлаэ, протянула подруге чашку с чаем и уселась рядом. — И все они мужчины. Я одна из немногих девочек, которых отпустили учиться. И то потому что иначе залечила бы до смерти всех там… Не все так просто.

— Я верю в тебя, — решительно ответила Илви, отпивая отвар.

— Спасибо, — улыбнулась Тэми. — А теперь давай я почитаю твою бумажку. А то задержишься тут… проблем не оберешься. Ну, в твоем понимании проблем, конечно.

Жрица заулыбалась, развернула свиток и углубилась в чтение. С каждой строчкой ее глаза становились все больше от удивления, а зрачки все меньше.

— Вот это поворот! — с восторгом вскрикнула Тэми, бережно сворачивая свиток.

Илавин выгнула бровь и испытующе посмотрела на подругу, совершенно не понимая, к чему та клонит.

— Как ты ловко выкрутилась-то! Молодец!

— В смысле?! — опешила Илви и закашлялась, поперхнувшись чаем.

— Ну как же. На годовой брак не нужно разрешение родителей. А продляется он автоматически по согласию пары… Да и жених, жених-то какой! Вот мне бы так! Не хочу в свои горы возвращаться.

— Я тебе уже говорила, что с этим нет проблем, найду способ тебя тут оставить. Но жених… серьезно? Рульфик-гульфик — это жених?!

— Раульфан из рода Жерро. Между прочим, Илавинэ Жерро звучит. Ярко так, звонко, словно весенняя капель. Мне нравится.

— А мне не нравится!

— Ой, да ладно тебе. С кем бы ты хотела провести остаток дней, кому бы ты хотела рожать детей? Тому старикашке…

— Никому! — в отчаянии выкрикнула Илви, чувствуя, как предательски горят глаза.

Она попыталась часто моргать, чтобы жгучие соленые капли не покатились по ее лицу, но безуспешно. Спустя несколько мгновений Илавин рыдала на плече у жрицы, словно слезами можно было смыть все проблемы в океан.

— Ну-ну, тише, тише… — шептала ей на ухо Тэмлаэ, поглаживая по спине. — Но серьезно, за ним же половина академии бегает!

— И что? — всхлипнула Илви. — Ненавижу его, с первого курса ненавижу!

— Ага, — усмехнулась Тэм. — Так ненавидишь, что не помнишь причин вашей вражды.

— Да еще с коллегии началось, — фыркнула Илавин. — Я же рассказывала.

— Да-да, долгая вражда длиною в жизнь. Но с чего она началась, дорогая, ты не можешь вспомнить. Так что…

— Да это не важно, Тэми… Меня от одного его вида воротит, от голоса уши хочется руками зажимать… а эти его шестеренчатые монстры… ужас!

— Ну вот опять… Магия может проявляться по-разному. И эти, с позволения сказать, шестеренчатые монстры здорово облегчают жизнь. Не представляю, как ты без них справляешься! Особенно сейчас, когда призвать себе помощника то еще занятие… Прости… Не хотела давить на больное, но серьезно. Он не самая плохая партия. У них тоже довольно сильный род. Да и смотри… Тут есть пунктик о помощи в лечении. Так что в тебе видят не только, как ты выразилась, племенную кобылу.

— Ага. А еще будущую домашнюю наставницу их отпрысков. Нет, Тэми… я прекрасно знаю, чем заканчиваются подобные браки. Я буду рожать чуть ли не каждый год и вскоре стану похожей на яблоню: такая же кривая и увешанная деточками. Это не то, совсем не то, о чем я мечтала!

— Ясно, я тебя поняла. И что ты предлагаешь? Какие еще варианты?

Илавин помолчала и ответила после тяжелого вздоха:

— Пока буду строить лапушку-умничку с этим кадром. Не думаю, что Горин Жерро спустит мне с рук, если я буду игнорировать ее сыночка…

— Так, погоди… при чем тут заведующая кафедрой?! — глаза Тэмлаэ вновь стали размером с имперский золотой.

Жрица схватила подругу за плечи и чуть тряхнула, требуя ответ как можно скорее.

— Да как при чем? Это договор между Горин и мной! Прочитай внимательнее! Эта своего не упустит, будет для вида помогать в лечении, а сама усиливать свой род нашей кровью!

— И что? Какая разница, Илавинэ? У тебя есть я. Я помогу, беременность и роды пройдут без вреда для организма, ребеночек будет здоровый. А у тебя появится защита от родителей. Не этого ли ты хотела, не об этом ли ты просила, когда рыдала у меня на плече, разорвав на мелкие кусочки портрет предполагаемого родителями жениха? Да и… право слово, не так уж он и плох был…

— Тебе бы… хоть за кого замуж выйти тут, да? Чтобы не возвращаться в провинцию… Не суди по себе, Тэми… Для меня оба этих пути равноценны катастрофе! Неужели ты не понимаешь?!

— О нет, я-то прекрасно понимаю. Ты ведь хочешь все и сразу. Но, принцесса, так не бывает. В конце концов! У тебя впереди год. Учебный, правда, но и этого достаточно для того, чтобы все перевернулось с ног на голову. Может, найдешь себе кого получше. А пока улыбнись и играй свою роль. Только объясни, как ты с Горин-то умудрилась договор заключить? Она ж о Раульфане печется как курица-наседка.

— О, — вздохнула Илавин, — Это отдельная долгая история.

— А я никуда не спешу…

— Ну… ладно, — нехотя ответила девушка, сняла с цепочки кристалл, ненадолго приложила к виску и протянула подруге.

Пересказывать нудную беседу с научным руководителем было лень, да и передать воспоминания всегда быстрее получается.

Хвост первый. Нет причин для беспокойства. Или есть?

 

ГЛАВА 2

Сказать по правде, Илавин побаивалась своего научного руководителя. Профессор Жерро была женщиной неопределенного возраста и необъятных размеров. И если первое можно списать на ее мастерское владение магией, то второе у многих вызывало недоумение. Особо смелые студенты даже умудрялись шутить на эту тему. Правда, Илви вывела четкую зависимость между этими анекдотами и отчислениями, поэтому предпочитала не замечать недостатков Горин Жерро. А уж, когда ей выпало такое счастье, как писать курсовые и дипломные под руководством главы кафедры прикладной огненной магии, готова была взвыть.

К чести Горин, она была требовательна, но справедлива. И уже к четвертому семестру Илавин начали завидовать сокурсники, которым не досталось жесткого прессинга в конце первого курса и сейчас приходилось нагонять. Илви же, прошедшая огонь и лед, чувствовала себя как рыбка в воде, легко выполняя все требования Горин.

Да чего говорить, за четыре года совместной работы Илавин привыкла считать руководительницу кем-то в духе заботливой много-юродной тетушки, которая вроде бы уже и не родственница, но все равно присматривает.

 

Прибыв в академию после летней практики, Илавин тут же отправилась навестить Горин, отдать сувениры и уточнить тему исследовательской работы на ближайший семестр.

— А вот и ты, — по-жабьи улыбнулась научная руководительница, промычала себе под нос что-то мелодичное, и на столик тут же прилетели две чашки ароматного чая и корзинка ватрушек.

— Здравствуйте, — еще раз неловко поприветствовала Илви и, потупившись, уставилась в пол.

— Как прошла практика? — как ни в чем не бывало, продолжала расспрашивать Горин, но Илавин чувствовала, что за каждым вопросом кроется какой-то подвох.

— Да как обычно, профессор Жерро… — попыталась замять неудобную тему Илви, но под строгим взглядом наставницы покраснела и продолжила: — Сидела бумажки перекладывала, всякие договоры и прочие мелочи. Кому нужен безголосый маг?

Илавин обреченно вздохнула и повесила нос. После неудачного эксперимента в конце восьмого семестра и пропажи голоса, она надеялась на то, что это временно, что все скоро пройдет, и она снова будет красоваться на доске почета среди лучших студентов академии. Но дни шли, а способность петь никак не возвращалась. Из тяжелых размышлений девушку вырвал вопрос Горин:

— Неужели все так плохо?

— Ну… — Илви задумалась, размышляя, как же точнее ответить своей наставнице. — Понимаете, находись я где-то в конце списка по успеваемости все четыре года обучения, то было бы и ничего. А я забралась довольно высоко, поэтому падать оказалось больно. К тому же, несчастный случай произошел, как вы знаете, в самом конце семестра. Поэтому поменять место практики было уже попросту невозможно. Там ждали сильного мага… а получили... что получили. Конечно же, ко мне относились с должным сочувствием и уважением, вот только эти жалеющие взгляды ранят похуже кислоты.

— Бедная моя девочка, — с сочувствием прокомментировала Горин.

Илавин показалось, что она сделала это специально: чтобы было больно, чтобы вывести из хрупкого равновесия.

— Спасибо за заботу, профессор. Я уже, и вправду, привыкла, — Илви неловко улыбнулась.

— Не за что. Я уже придумала, чем мы займемся в этом семестре. Даже одобрение от деканата нашего получила. Так что от учебы тебя не отстранят…

— А как же практика? — неуверенно спросила Илви.

— Что-нибудь придумают. В конце концов, есть же магические усилители. Не думаю, что твоя семья не выделит на них средства, чтобы ты закончила образование, — отмахнулась Горин. — Ты молодец, что зашла. Давай как раз подпишем все бумажки, а то потом я буду занята. Мне в этом году, представляешь, дали кураторство у малышей. Мол де там больше половины группы с талантом к огню, кому как не мне ими заниматься, — доверительно пожаловалась профессор, с трудом поднимая свое тучное тело из кресла. — Как будто кроме меня магов огня нет! Но и не откажешь же… ну да ничего… на следующий год спихну их кому-нибудь.

Продолжая жаловаться на жизнь, Горин достала с полки увесистую папку, облизала указательный палец и принялась перелистывать страницы.

— Да не отдадите вы их, — улыбнулась Илавин. — Вы и про меня так говорили.

— Что ты, деточка! — профессор картинно всплеснула руками, уронив папку. — Ты особенная. У тебя и задатки есть, так что давай, отделяй зернышки от плевел.

Илавин вздохнула и раздраженно потерла горло. Все еще иногда побаливало, хоть и прошло три месяца. Первые две недели были самыми страшными, Илви боялась, что вообще не сможет говорить. Сейчас все наладилось, голос вернулся, но не полностью.

— Я теперь, госпожа Горин, бездарность. Безголосый маг, если можно так сказать, — усмехнулась Илавин и отпила из чашки. Отвар успел настояться и стал терпким, царапающим все внутри.

— Ну, не печалься, деточка моя. Как будто это вселенская трагедия. Переживешь.

— Голос-то может быть и переживу. А вот жениха на вид в два раза старше — нет! — Илви сердито топнула ногой. Чайная ложечка недовольно подпрыгнула на столике, обиженно звякнув.

— Ишь какая молодежь пошла, — покачала головой Горин, поднимая папку. — А еще каких-то пятьсот лет назад выходили замуж за того, на кого кивком головы укажут. И все были счастливы.

— Простите, но все меняется. Маги, конечно, живут дольше тех, кто не может питать свое тело потоком… но это не значит, что мир должен подстраиваться под них. Все изменилось. И сейчас… Я бы вышла за ровесника, но не за старика!

— Опытный муж, богатый… что тебя не устраивает, деточка? Будешь как у Десяти за пазухой.

Илавин передернуло. Она с нескрываемым отвращением посмотрела на наставницу и даже немного отодвинулась.

— Это качества отца, а не мужа. Как я с ним буду?.. Ну, вы же понимаете, да? Я уже не говорю о том, что он явно потребует много детей и сразу, потому что уже одной ногой ступил на Черный Сонтум!

— А жена-волшебница ему зачем? Будешь поддерживать его силы…

— Я не… — Илви осеклась на полуслове, сжала кулачки и постаралась не заплакать.

Горина с размаху окунула ее в реальный мир. Мир, в котором мужчина все еще был выше женщины. Мир, где, даже будучи магом, ты не застрахована от судьбы сиделки и по совместительству донора жизненной силы. Мир… в котором не было места счастью. По крайней мере, Илавин не видела его. Было страшно. Казалось, что липкий сизый туман из древних легенд снова стелется по земле, уничтожая все живое на своем пути.

— Ты глупая наивная девочка, Илавин. Родители избаловали тебя. Твоя сестра старшая вышла замуж, твои братья тоже женились. Неужели ты думаешь, что сможешь вечно жить в своей раковине в этом золотом мирке? — с теплом, словно нашкодившему котенку, выговаривала Горин.

— Я хочу верить в лучшее! — насупилась Илви.

Признаваться даже самой себе, что живешь в мире иллюзий, всегда больно. А если твою скорлупу пытаются расковырять снаружи, то мучения становятся просто невыносимыми.

— Ах, бедная моя девочка. Не переживай, мы все проходим через это. Кто-то раньше, кто-то позже. Знаешь, когда-то давно мне сказали, что моя жизнь будет в моих детях. Я не поверила. Но ты не переживай, придет время, и ты поймешь...

Горин отложила папку на краешек стола, неловко выбралась из кресла и удивительно легкой и грациозной походкой подошла к шкафу. С тихим скрипом открылись дверцы, женщина взяла с полки бутыль и пару бокалов и вернулась к Илавин. Стекло лязгнуло о стекло, и Илви недоумевающе посмотрела на наставницу.

— Выпей, легче станет. Вряд ли тебе скоро удастся попробовать этот напиток. Из далеких земель Айсора. Вино из подземного винограда! — не без доли гордости прокомментировала Горин, ловким движением вынимая пробку и разливая искрящуюся крупинками янтаря жидкость по бокалам. — Говорят, этот виноград никогда не видел сонтум, но много слышал о нем, и создал сонтум в себе.

Илавин заворожено смотрела, как в светло-желтой жидкости вспыхивают яркие искорки и тут же гаснут. Неуверенно взяв бокал, она посмотрела сквозь него на окно. Количество появляющихся огоньков увеличилось, вино засияло так, словно это было и не вино вовсе, а драгоценные камни.

— Как красиво, — с восторгом прошептала девушка, не в силах оторвать взгляд.

— И так же вкусно. Попробуй, — улыбнулась Горин и подала пример, чуть пригубив вино.

Илви еще несколько мгновений понаблюдала за игрой света в бокале, пытаясь унять тянущую боль в сердце. А потом все же решилась и отпила немного нежно-сладкой жидкости, не похожей по вкусу ни на что из того, что ей доводилось пробовать раньше.

Мир словно стал теплее и ближе, проблемы отодвинулись на задний план, а за спиной выросли крылья. Илавин засмеялась и отпила еще. Горин улыбнулась и вернулась к перелистыванию страниц в папке.

Монотонное шуршание бумажных листов, игра света в бокале и тихая, едва различимая песня Горин делали свое дело. Илавин успокаивалась, пила вино и постепенно пьянела, сама того не замечая.

— О, вот, нашла! Столько мороки с этими бумажками, — возмущалась Горин, цокая языком.

Илавин скучающим взглядом пробежалась по прыгающим строчкам. Мелькнула мысль о том, что надо перечитать все внимательнее, прежде чем подписывать.

— Подписывай скорее. У моих малышей скоро заселение в корпус. Я должна там присутствовать.

В душе разлилось странное спокойствие, Илви кивнула.

— Где? — тихо спросила девушка, снимая с шеи кристалл.

— Вот тут, тут и тут, — Горин ловко разложила листы и поочередно указала длинным ногтем в нужные места.

Илавин пропела под нос короткую формулу активации кристалла и поставила магическую подпись в указанных местах.

— Молодец, хорошая девочка. А теперь иди отдыхай. Ты, должно быть устала.

Илви кивнула и покорно вышла из кабинета профессора Жерро.

 

Хвост второй. Подписать не читая

 

ГЛАВА 3

— Это просто филе ану-гранпи! — судя по интонациям, Тэмлаэ выругалась.

Илавин повесила на шею кристалл, погладила его кончиками пальцев и недоумевающе посмотрела на подругу.

— Чье филе?

— Ану-гранпи, наша местная живность, — отмахнулась Тэмлаэ.

Под испытующим взглядом волшебницы жрица тяжело вздохнула и принялась рассказывать:

— Зверь такой, похож на корову. Но ног у него шесть, чтобы по льду ходить было проще. И шерсть… знаешь, такая светлая, сонтумная, как у тебя волосы…

— Вот уж удружила сравнением, — беззлобно огрызнулась Илви.

— Да ладно тебе. Его на шерсть и выращивают, этого ану-гранпи. Видела гранпийские платки, которые в жару спасают от зноя, а в мороз согревают? Вот это из их шерсти и нашей магии, — похвасталась Тэм. — Вот только мясо у него ужасное на вкус. Есть только один способ приготовить его так, чтобы оно было съедобным. Очень сложный, если честно. Так вот… когда в наших землях хотят кому-то гадость сделать, подкидывают кусочек филе ану-гранпи в кастрюлю или сковороду. Все, еда на выброс.

— Какой-то у вас мстительный народ…

— Да так уже давно никто не делает. Это, как говорил папа, предание из диких времен. Может, и тогда только грозились. Все же у нас суровый климат, не так просто добыть еду.

— Ладно, это все романсы… Ты мне лучше расскажи, чего ты так ругалась?

— Да обманули тебя. Как котеночка. Ты чего пила огненное вино? Неужели у тебя совсем мозгов нет? — Тэмлаэ подскочила с лавки и грозно посмотрела на подругу сверху вниз. Потом скривилась огорченно и принялась расхаживать по комнатке из угла в угол.

— Ты точно не хотела за Раульфана замуж? А то многие просто стесняются признаться в этом…

— Конечно же, нет! — раздраженно бросила Илавин, нервно сминая подол юбки. — Он же просто обезумел от этих своих механизмов. А ты знаешь, что я их до дрожи в коленках боюсь!

— Ага… В общем, никогда не пей ту штуку больше. Если, конечно, тебе дорога своя воля и способность принимать решения. Огненное вино делают всего на одной плантации в наших землях. Ходят слухи, что кустов винограда не более десятка. Стоит безумных денег даже в наших краях, сколько у вас — вообще не берусь гадать. Его запретили к продаже.

— И что? Ну угостили меня безумно дорогой выпивкой?! Дальше-то что! — взвилась Илавин, схватив подругу за грудки.

Тэмлаэ улыбнулась, положила ладони поверх рук Илви и осторожно надавила. Илавин обиженно зашипела и затрясла резко заболевшими кистями. Когда было необходимо, Тэми умела быть весьма убедительной.

— Вот всегда ты так.

— А я предупреждала, что не люблю рукоприкладство и когда меня перебивают. Так вот. Ходят слухи, что в том вулкане, на склоне которого и растет лоза, когда-то жил Огненный Сонтум. И он наделил это место особой силой, а виноград ее впитал. Огненное вино подавляет волю, делает выпившего послушным. При этом это не считается магическим воздействием. Так что оспорить твой годовой брак не выйдет.

— И что же мне делать? — в отчаянии взвыла Илавин, чувствуя, как спасительная соломинка ускользает из ее рук.

— Жить дальше, Илавинэ. И, если ты не хочешь участвовать в утренней молитве, бежать из нашей башни, — Тэм усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Вот так всегда, вместо утешения — пинок под мягкое место. Спасибо, — Илви обняла подругу на прощанье и выбежала на улицу.

Улочки башни богов постепенно оживали. Владельцы кафе и магазинчиков натирали до блеска окна и выносили на подоконники нежные цветы, которые могли не пережить ночные холодные ветра.

В ярких лучах сонтума флаги казались крыльями неведомых птиц, по воле демиургов зависших над башней. Илавин поспешила поскорее убраться с людной улицы. Совсем скоро начнут звенеть колокола, созывая жрецов и всех желающих на утреннюю молитву.

— Светлого дня! — поприветствовала Илви одна из жриц, и волшебница прибавила шаг, чтобы ее не дай боги не затащили в храм.

С разбегу запрыгнув на подъемную платформу, Илавин пыталась перевести дух. Основная площадь башни медленно и неотвратимо отдалялась, и с каждой секундой Илви чувствовала себя все спокойнее. Присмотревшись к пиктограммам на платформе, волшебница обреченно вздохнула. И угораздило же ее запрыгнуть на самую медленную, которая еще и без остановок идет к Сердцу Академии! Так можно было и на занятия опоздать. Впрочем, лучше провести время на платформе и полюбоваться окружающими пейзажами, чем в компании святош и нудных гимнов.

Внизу простирался огромный карьер. Илавин даже порадовалась, что платформы — это плод магии, а не маготехники, и упасть с них невозможно, если сам того не пожелаешь. Когда-то здесь было крупнейшее месторождение камней маны в королевстве. А потом рабочие докопались до колодца, такого огромного, что фонтан маны поднялся до небес. Вокруг тут же выстроили академию, которой в наследство достались вагонетки и груды выработанного камня. Из него и сложили башни.

Илви улыбнулась. Скорее высокие замки, поддерживаемые волшебством фонтана. Маленькие города с тысячами жителей. Да, учебные корпуса имели закрытую пропускную систему, и попасть туда человеку с улицы было непросто, но территория академии за три столетия стала настоящим городом. Поговаривали даже, что скоро проложат три моста, которые соединят края карьера с академией. Илавин эта идея очень нравилась, потому что сейчас выбраться из академии “на материк”, как говорили студенты, было большой проблемой. Билеты на платформы разбирали быстро, а ходили они не часто, ведь чем дальше от фонтана, тем сложнее было удержать такую махину в воздухе. У друидов было некоторое преимущество, можно было взять из садов грифона или пегаса, или еще какую-нибудь крылатую тварь, но только при личном разрешении проректора.

Вздохнув, Илавин бросила короткий взгляд на башню друидов, утопающую в зелени, и завистливо поцокала языком. Много городов в одном, так говорили про их академию. И были правы. Вот у жрецов десять уровней, на каждом по храму для бога. Башня магов являет собой самую настоящую кладезь знаний, каких только библиотек там не найти. А если соскучишься по природе, то можно зайти в леса к друидам или к шаманам, у тех и вовсе на каждом ярусе своя местность, уникальная и неповторимая.

Илви помотала головой из стороны в сторону и отползла к центру платформы, порадовавшись, что ее никто не видит. Позор-то какой — бояться высоты. Но когда рядом никого не было, волшебница могла позволить себе быть самой собой и дать волю маленьким слабостям.

 

Платформа замерла у Сердца, завибрировала, требуя от единственной пассажирки покинуть транспортное средство. Илви с облегчением спрыгнула на белую брусчатку, которая держалась в воздухе при помощи магии. По центру Сердца бил фонтан. Только здесь можно было рассмотреть его так близко. Казалось, что мана струится по воздуху, скручивается в причудливые спиральки, зависает облачками. Эта картина давала ощущение спокойствия, но Илви знала, что только специальный защитный купол охраняет посетителей Сердца Академии от безжалостной силы, готовой уничтожить все на своем пути.

Если бы кто-то спросил Илавин, стоит ли строить Академию в таком опасном месте, она бы ответила, что не стоит. Но Илавин никто не спрашивал, ведь три с лишним сотни лет назад ее попросту не было.

Всмотревшись в бурлящие потоки, волшебница пыталась определить их стихию, вода и воздух всегда были для нее слишком похожими, слишком опасными.

— Доброго утра, Лави.

Тягучий басовитый голос заставил вздрогнуть. Илавин сжала кулачки, пытаясь успокоиться. Только один человек во всем мире позволял себе так коверкать ее имя. И именно его она не желала видеть сегодня больше всего на свете.

— Доброго, — сухо поздоровалась Илви, медленно поворачиваясь и чуть приседая.

— Все такая же бука, — обворожительно улыбнулся Раульфан, едва заметно склоняясь в поклоне.

— Все такой же самодовольный в… — слово “выродок” так и не слетело с губ Илви, она замялась всего на мгновение и продолжила: — высокомерный юноша.

— Юноша? Я уже твой муж, ну же, иди сюда, — Раульфан развел руки в стороны, словно собирался обнять ее, и сделал шаг навстречу.

— Только попробуй! — прошипела Илви, отступая на пару шагов. — Я буду кричать.

Юноша обреченно вздохнул и примирительно сцепил руки в замок за спиной.

— Опять из меня монстра делаешь, Лави? Вот уж чего не ожидал от старой подруги. В былые времена...

— Когда-то и богов было одиннадцать, и год был длиннее! — огрызнулась Илви. — Чего тебе? И, кстати, хочу напомнить, что применение следящих заклинаний регулируется законом! Если пообещаешь не мелькать, то я, так и быть, не заложу тебя.

— Ты такая забавная, когда злишься, — улыбнулся Раульфан, перекатываясь с носков на пятки. — Но я тебя разочарую. Это совершенно случайная встреча. Я думаю, законному супругу нет нужды преследовать свою жену, не так ли?

— Всего на год, — прошипела Илавин. — И поверь, я сделаю все, чтобы расторгнуть этот брак как можно раньше.

— Воля твоя, — развел руками юноша, затянул потуже ленту на хвосте и поклонился. — Хорошего дня.

Она долго смотрела ему вслед, наблюдая за тем, как темные пряди развеваются на ветру, всматриваясь в напряженную вытянутую по струнке спину, и раздраженно фыркала, пытаясь унять колотящееся в груди сердце.

Первая встреча оказалась не такой ужасной, как могло оказаться. Кто знает, что там в обычаях этой семейки, если уж его мамашка заключила этот временный брак без сына! Может как в древние времена повалил бы ее там, где увидел, и…

Илавин передернуло, она невольно обняла себя, пытаясь спрятаться от пробежавших по спине мурашек. Она не видела своего будущего с этим человеком, но должна быть ему благодарна. Он дал ей небольшую отсрочку, всего три месяца после намеченной родителями даты свадьбы… но это все же шанс найти достойного мужа и скрепить тайный союз пред ликами богов.

Хвост третий. Внезапная встреча

 

ГЛАВА 4

Волшебница пришла в себя и уверенным шагом направилась в сторону башни магов. Соседство с башней магов техники ее, конечно же, не радовало. Особенно если учесть, что маготехники выстроили ее в виде огромного голема, который может ожить в любой момент. Илавин понимала, что проректор вряд ли решится на такой опрометчивый шаг, но все же старалась держаться от жуткого порождения ненормальной фантазии подальше.

Приложив кристалл к идентификатору, волшебница вошла в холл десятого этажа и оказалась в приятном полумраке. Чуть переливались на полу защитные руны, этот свет отражался от металлических корешков книг, расставленных то тут, то там в шкафах. Пожалуй, открытые библиотеки были тем, что Илви больше всего любила в своей башне. Целая кладовая знаний, доступная каждому.

Сверившись с часами, неустанно отсчитывающими секунды и минуты, волшебница с сожалением провела пальцами по корешку “Большой энциклопедии” и прошла к портальным площадкам. Перед началом занятий там собралась незначительная очередь. Студенты и преподаватели один за другим становились на нужный круг, помещение десятого яруса озаряла яркая вспышка света, и человек оказывался на другом уровне. Как назло, желающих переместиться в лекционные аудитории сегодня было много, очередь двигалась медленно, и Илви боялась опоздать. Она даже начала корить себя за то, что не встала в очередь на какой-нибудь мало популярный ярус, например, третий, где содержались различные магические твари, чтобы уже оттуда телепортироваться на пятый. Но все сильны задним умом, а до заветного круга оставалось совсем немного, и метаться было поздно.

По башне пронесся мелодичный перезвон колокольчиков, и Илавин невольно дернулась вперед, сжала кулачки. Первое занятие началось, а она безбожно опаздывала. Так и хотелось крикнуть: “Ну же, быстрее! Быстрее! Мы опаздываем!” Но воспитание требовало сохранять тишину в библиотеке, а башня магов именно ей и была.

Наконец, ступив на портальный круг и оказавшись на нужном ярусе, Илавин позволила себе сорваться на бег. До аудитории было недалеко, но педантичная Илви не любила опаздывать. И она бы не опоздала, если бы не чертов муж! Вывел ее из душевного равновесия, отнял драгоценное время! Уж Илви-то этого просто так не оставит! Найдет способ отомстить!

Сделав два глубоких вдоха и выдоха перед дверью в аудиторию, Илавин расправила плечи, постучала и вошла. В помещении тут же повисла зловещая тишина. Волшебница сглотнула и бросила короткий взгляд на профессора Аварро.

Миниатюрная блондинка недовольно поправила монокль и свысока посмотрела на вошедшую. Удивленно приподняв брови, Аварро отложила на кафедру папку и с прищуром посмотрела на Илавин.

— А вот и наша прогульщица, — довольно проворковала профессор, и Илви почувствовала, что дело дрянь.

— Я не прогульщица. Извините, обстоятельства были выше меня, и я опоздала.

— Деточка! — строго сказала профессор, барабаня пальцами по отполированному дереву кафедры. — То, что я, Артеин из рода Аварро, и ты, Илавин из рода Аварро, принадлежим к одной семье, не делает тебя особенной. Я уже озвучивала мои правила, но для тебя, так и быть, повторю одно, главное. Опозданиям и отсутствию есть единственное оправдание — смерть. Ты, вроде как, выглядишь вполне себе живой. Зайдешь ко мне после лекции за отработкой. И не думай, что потерянный голос будет смягчающим обстоятельством.

Под взглядом десятков глаз Илви даже чуть ссутулилась, но тут же взяла себя в руки и заняла место за одной из передних парт. Она и раньше слышала, что тетка Артеин была сущим дьяволом во плоти, но до этого дня сталкиваться с дальней родственницей ей не приходилось. По слухам, Артеин, словно дикий зверь, вырвала право использовать фамилию семьи, а не своего мужа. Илавин могла понять это ее стремление, но не видела в этом особого достижения. Ее отец, глава рода Аварро, был щедр по отношению к тем, кто приносил пользу семье. Чего стоит его принятие в семью талантливых сироток!

Времени на размышления не было, оставив пару листов в начале тетради для пропущенной части лекции, Илви принялась записывать каждое слово профессора, вспомнив прошлогодние байки пятикурсников о том, что Артеин любит задавать на экзамене вопросы по тому, что, на первый взгляд, кажется совершенно несущественным.

 

— Итак, как мы можем видеть, потоки магии протекают через все предметы, окружающие нас. Так что же отличает мага от не-мага, спросите вы? Это голос, дарованный нам самим Сонтумом. Именно голосом мы и творим чудеса.

— Простите, профессор, можно задать вопрос? — юноша с задней парты неловко потряс рукой, привлекая к себе внимание.

Илви бросила на самоубийцу короткий взгляд. Уж не знать, что Артеин терпеть не может тех, кто ее перебивает, было нельзя!

— Ну? — недовольно спросила профессор, демонстративно протирая монокль белоснежным платочком.

— Почему тогда у нас есть певцы, которые в то же время не маги? — выпалил паренек и тут же вжал голову в плечи.

Илви вгляделась в него повнимательнее, но не смогла вспомнить. Похоже, кто-то из вольных слушателей из других башен. Этот вопрос разбирался чуть ли не на первом курсе! Надо было додуматься спросить такую глупость.

— Хороший вопрос, юноша. Правда, задавать вам его стоило бы не на моих лекциях, а на занятиях по магическому праву. Но я все же поясню для тех, кто не знает, и напомню тем, кто знает. После Кризиса Сизого, повлекшего за собой огромные жертвы и даже затопление нескольких островов Пиковой гряды. После этого великий маг Черчентил ценой собственной жизни сотворил Запрет Сонтума. После этого все маги проходят лицензирование. Данные об этом завязаны на ауру и кристалл, именно его вы носите не снимая. Еще вопросы?

— Профессор, то есть в теории, те люди могут получить лицензию и стать магами? — уточнил юноша.

— Именно так. Но так как обучаемость падает с возрастом, шансы успешно пройти аттестацию у них невелики.

— Но это же глупо! Маги живут дольше! — возмутился юноша.

— Да, но, кроме долгой жизни, у магов есть еще множество обязанностей, вам ли не знать. Многие предпочитают спокойную жизнь долгой. Но это уже вопросы философии, которая не имеет к магии вообще никакого отношения. Поэтому вернемся к лекции, — жестко прервала разговоры Артеин, постучав массивным перстнем по дереву. — Итак, давайте рассмотрим влияние собственно голоса на изменение магических потоков. У вас сегодня есть уникальный шанс понаблюдать за этим своими глазами. Для этого мне нужен один доброволец. Желательно склонный к огненной стихии.

На этих словах Илавин напряглась, попыталась выглядеть как можно более естественно и не привлекать к себе лишнего внимания. Быть живым пособием, особенно на парах Артеин, ей совершенно не хотелось.

— Как насчет вас, Маорэн? Вы весьма сильная волшебница, должно выйти очень наглядно.

Илви с облегчением выдохнула, сочувствующим взглядом проводив рыжую девушку из третьей группы.

— Да, конечно, профессор. Что от меня требуется? — с неподдельным восторгом спросила Маорэн, ловко поднимаясь на помост и даже помахав кому-то ладошкой.

— Да, минуту терпения, юная леди. Сегодня я покажу вам всем одну из последних разработок нашей академии. Заклинание, позволяющее видеть потоки магии в живых объектах без причинения вреда или какого-либо неудобства.

Артеин приосанилась, приложила раскрытую ладонь к груди и запела. Илви не смогла сдержать восторженного возгласа. Голос далекой родственницы был высоким и звонким, таким мог похвастаться далеко не каждый маг! А значит, заклинание, по крайней мере пока, доступно не широкому кругу лиц.

Пение оборвалось внезапно. Перед Маорэн появилось марево, в котором можно было различить едва заметную человеческую фигуру.

— Итак, смотрите, это типичный ток магической энергии по организму. Мы можем различить два контура, один из которых повторяет кровеносную систему, другой же хаотический. Маорэн, произнесите, пожалуйста, заклинание огонька. Подчеркиваю, не пропойте, произнесите.

Рыжая кивнула, на мгновение прикрыла глаза, а после ровным голосом, грозящим вот-вот сорваться в пение, произнесла нужные слова. Илавин с удивлением пронаблюдала за тем, как хаотический поток дернулся и упорядочился.

— Как вы все помните, бытовые заклинания, не требующие лицензирования, все проговариваются, а не поются. Таким образом, сотворяющий их частично упорядочивает свой хаотический магический контур. А теперь, Маорэн, то же самое заклинание, но в полную силу вашего голоса.

Рыжая кивнула и запела. Илавин поморщилась от ее чуть писклявого и не очень чистого пения, но тут же отвлеклась на изменившийся рисунок, с интересом его разглядывая. Потоки магии словно вбирали в себя окружающую силу, концентрируясь в районе легких и голосовых связок. Маорэн будто вдыхала крупицы магии из воздуха, преобразовывала их внутри себя и выпускает наружу уже измененными, а уже эти потоки творят волшебство вокруг.

— Как вы можете видеть, сила голоса напрямую влияет и на силу получившегося заклинания, не тембр, не высота и благозвучность, а именно сила. Небольшой пример. Илавин, поднимись к нам.

Артеин царственным кивком указала в сторону Маорэн. У Илви задрожали колени, она с трудом встала, неловко оперевшись о парту, с огромным усилием расправила плечи и подошла к Маорэн.

— Прекрасно. Еще один маленький эксперимент. Обратите внимание, потоки магии в теле Маорэн еще не улеглись. Это так называемый магический след. В зависимости от силы заклинания он может оставаться в маге от нескольких минут до нескольких дней. Но я позвала Илавин не для этого. Сотвори заклинание, милая, такое же, как сотворила Маорэн.

Илавин мысленно фыркнула и сосредоточилась. Уж ее-то сил, даже сейчас, должно хватить на такое простенькое заклинание. Девушка расправила плечи и едва слышно запела. Студенты на задних рядах даже привстали, пытаясь расслышать это едва заметное пение.

— Видите, потоки также складываются в уже виденный вами узор, но огонек получается слабым, я бы даже сказала блеклым. След от заклинания сразу же рассеивается. Поэтому, будьте внимательны и берегите свой голос. Домашнее задание вы найдете в методичке на третьей странице. Все могут быть свободны, кроме опоздавшей.

Илви с ужасом провожала взглядом удаляющихся сокурсников, фантазируя на тему изощренных наказаний от тетки Артеин. Дверь аудитории закрылась за последним студентом, и Илавин почувствовала себя мышкой, брошенной в террариум к питону.

— Ну и как это понимать? — сурово спросила Артеин, оперевшись о кафедру.

— Простите, меня задержали, — скупо ответила Илви, желая провалиться на пару этажей вниз, а то и вовсе на дно карьера.

— И кто же посмел задержать самую целеустремленную студентку четвертого курса. Раньше за вами не наблюдалось таких прегрешений. Разве что опыты заканчивали и опаздывали по этой причине.

— Я… я встретила мужа. Небольшая семейная сцена. А потом были очереди у порталов. Я, пусть и целеустремленная студентка, но в первую очередь леди. Поэтому пихаться мне не с руки, не находите? — съехидничала Илви, поднимая на профессора полный негодования взгляд карих глаз.

— Насколько мне известно, ваш жених находится совсем в другом месте. Нехорошо лгать, юная леди.

— Я не лгу. Со вчерашнего дня моим мужем является Раульфан из рода Жерро. Документы показать? — самодовольно ответила Илавин и тут же прикусила язык. Если сам факт годового брака следовало как можно скорее и как можно более ненавязчивым способом донести до родителей, то требование родить ребенка следовало беречь как зеницу ока. А тетка может оказаться глазастой!

— И когда это вы успели? — сощурилась Артеин и достала монокль.

— Спросите у профессора Горин из рода Жерро, — обворожительно улыбнулась Илви и пошла в атаку: — Кажется, мы остались здесь не для обсуждения моей личной жизни, профессор. Вы хотели дать мне отработку. Я предпочту получить задание и поспешить на следующую пару.

— Как скажете, — сухо ответила Артеин.

По дрогнувшим уголкам губ и хищно блеснувшим глазам преподавателя, Илавин поняла, что достигла своей цели. Артеин заинтересована, но ее положение не позволит и дальше расспрашивать Илви. Пусть слухи среди преподавательского состава, а после и среди студентов, не входили в план Илви, пока все складывалось как нельзя лучше.

— Записывайте. В зале теории магии, он находится на седьмом уровне, если вы не в курсе, вам надо взять спектрографию номер семьдесят три и определить какое заклинание использовал маг на изображении. Так как мы пока не проходили эти темы, вы можете не спешить с выполнением. Но без этого задания на зачет можете не приходить.

— Хорошо. Я постараюсь заняться этой работой в ближайшее время.

Илви выскочила из аудитории, громко хлопнув дверью. В ее сознании не укладывалось то, как можно просить, нет, даже не просить, требовать, сделать то, что еще не пройдено. Тем более за опоздание меньше чем на пять минут! Вот ведь правду про эту стерву говорили, никому спуска не даст!

Сверившись с расписанием, Илавин недовольно скривилась. Следующей парой была практика. Совместная с магами техники. А меньше всего волшебнице хотелось сейчас пересекаться с мужем. Впервые в жизни у нее появилась крамольная мысль прогулять занятия.

“Да нет, ты что, Илавин, потом проблем не оберешься! — понуро подумала волшебница и уныло поплелась в сторону аудитории, расположившейся на галерее между пятыми ярусами башни магов и техномагов. — Не в твоем положении прогуливать. Сейчас еще нарвешься, а без голоса и вовсе не сдашь потом практику. Не стоит нарываться!”

Хвост четвертый. Теория магических потоков

 

ГЛАВА 5

Илви чувствовала себя шпионом, притаившись за массивными дверями на галерею и подсматривая за собравшимися там людьми. Встречаться до начала занятий с мужем не хотелось. И так с ее сегодняшним везением их должны поставить вместе! Как будто боги только этим и заняты: пытаются испортить и без того сложный день.

— Илавин? — тихо позвали ее со спины.

Испугаться волшебница не успела, теплая рука зажала ей рот, не давая вскрикнуть. Илви дернулась в сторону, но подкравшийся со спины мужчина, а голос был именно мужской, держал крепко.

— Да чтоб тебя, прекрати трепыхаться.

По спине девушки пробежал нехороший холодок. Она в отчаянии цапнула прижимавшуюся ко рту ладонь и попыталась лягнуть стоявшего сзади Раульфана.

“И надо было прятаться в тени! Сейчас затащит тебя куда-нибудь и поминай как звали!”

— Стерва! — сквозь зубы ругнулся юноша, но свою добычу не выпустил. — Ладно, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому.

Раульфан наклонился, и его горячее дыхание обожгло кожу Илавин. Юноша тихо пропел ей на ухо неизвестное заклинание, и горло и язык Илви онемели. Раульфан отступил на шаг, выпуская жену и окидывая оценивающим взглядом.

— Слушай, кончай от меня бегать. Я и сам не рад сложившейся ситуации, можешь мне поверить. Так, Лави, ты меня слушаешь?

Исковерканное имя заставило девушку вспыхнуть подобно ее любимому огню. С безмолвным шипением, оскалившись, она кинулась на мужа, ожесточенно барабаня маленькими кулачками по его груди.

— Лави, серьезно, ну хватит уже, — Раульфан улыбнулся, ловким движением перехватывая ее руку. — Я пришел поговорить. Ты, вроде бы, уже один раз опоздала сегодня. Думаю, Артеин работой тебя завалить успела. Выбрось дурь из своей головы и послушай меня. Раз уж такая неприятность случилась, то нам надо держать лицо. Ты можешь ненавидеть меня сколько твоей душе угодно, но на людях веди себя, пожалуйста, прилично. Ты понимаешь?

Илавин шумно выдохнула и попыталась свободной рукой расцарапать лицо наглеца. Раульфан нахмурился и перехватил и вторую руку.

— Понимаешь, есть одна проблема. Если мы с тобой будем себя вести как кошка с собакой, это отбросит тень на наши семьи. И если меня мать может еще простить, так как это ее рук дело, то тебе явно будет плохо. Лави, я тут о тебе забочусь. Не думаю, что твой отец будет счастлив тому, что его договоренности могут быть сорваны. Одумайся и прекращай дурить. Нам просто надо пережить этот год, понимаешь?

Немного успокоившись, Илавин обреченно кивнула, пытаясь вырваться.

— Ну а раз уловила, то бери меня под руку и пошли на занятия. Сегодня лабораторная по сборке механической белки. Я все сделаю сам, просто поизображай хорошую и прилежную ученицу, ладно? Я знаю, что ты сейчас даже чашку чая подогреть себе не можешь. Поэтому, как твой муж, я о тебе позабочусь.

Илавин обреченно повесила нос и кивнула. Раульфан подставил ей локоть, предлагая опереться о него, и Илви почти согласилась, но резко отступила на шаг и демонстративно ткнула пальцем в свое горло, намекая на то, что совсем без голоса она никуда не пойдет. Раульфан вздохнул, посмотрел на нее словно на нашкодившего котенка.

— Тебе не понравится то, как снимается это заклинание. Ты точно этого хочешь? — обреченно спросил юноша, предрекая очередную нелепую стычку. Дождавшись от супруги утвердительного кивка, он приблизился и поцеловал Илавин в шею.

Девушка испуганно взвизгнула и отскочила.

— Да что ты себе позволяешь?!

— Всего лишь невинный поцелуй в шею. Прости, ты вряд ли раньше сталкивалась с такими заклинаниями, личная разработка, — не без наигранной скромности прокомментировал юноша. — Прошло бы само к началу пары. А так я могу только забрать часть магической энергии назад в себя. Уж извини. Разработка по не расплетающимся заклинаниям. Только ты не видела, это секрет!

Юноша задорно подмигнул Илавин и вновь подставил локоть. Волшебница демонстративно достала из поясной сумки платок, вытерла шею, и только потом с чувством собственного достоинства встала рядом с мужем и взяла его под локоть.

Пусть все происходящее и походило больше на фарс, была в словах Раульфана и доля истины. Если папочка увидит, что его дочурка не хочет замуж за этого человека, он обязательно что-нибудь придумает. Правда, женит ее, скорее всего, на следующий день. А этого никак нельзя допустить!

Илавин обворожительно улыбнулась мужу, а потом демонстративно показала зубы, чтобы помнил: она с ним по собственной воле ради собственной же выгоды и никак иначе. Раульфан только фыркнул на это и пошел в сторону кабинета.

По галерее пронесся мелодичный перезвон колокольчиков, студенты притихли в ожидании профессора. Но стоило появиться сладкой парочке, как тут же загомонили.

— Ой, смотрите! Он что, проиграл кому-то пари, что с этой бледной молью вышагивает?

— Да нет, это она явно проспорила, а он пожалел!

— Да не может быть! Что он в ней нашел!

Неприятные шепотки вызвали волну негодования у Илавин, она окинула студенток высокомерным взглядом и победно улыбнулась. “Пусть завидуют! Хоть и завидовать тут нечему. Ну да ладно, я все равно прорвусь!” — успокоила она себя, останавливаясь вместе с мужем недалеко у двери.

— Рау, так вот почему ты отказался проводить меня после первой лекции? Из-за этой крали? — обиженно надула губки синеокая красавица со смолисто-черными волосами, вьющимися мелким бесом.

Илавин недовольно нахмурилась, подсознательно чувствуя от нее угрозу. И пусть на руку и сердце Раульфана Илви не претендовала, она прекрасно знала, на что способна ревнивая женщина. И быть жертвой мелких пакостей совершенно не хотелось. Пытаясь прикинуть, из какой провинции королевств могла быть родом неожиданная соперница, Илви невольно потеряла нить разговора.

— Керания, успокойся, я тебе говорю. То, что я один раз проводил тебя до общежития, еще ничего не значит! Неужели в твоем диком краю не знают о хороших манерах?! — недовольный выкрик Раульфана выдернул Илавин из ее размышлений, и она обратилась в слух.

— Но как же так… я же…

— Керания, успокойся сейчас и, пожалуйста, не пугай мою жену. Она из воспитанного общества и не привыкла к таким базарным склокам, — сухо попросил немного успокоившийся Раульфан, как бы невзначай поглаживая Илви по запястью.

Волшебница мысленно фыркнула, но снаружи была спокойна, как лед. Ей не нужна была эта странная поддержка. Тем более ей не нужен был назревающий скандал.

— Жену?! Ты что, за идиотку меня держишь? Нет у тебя жены! — раздраженно фыркнула Керания, делая резкий шаг вперед.

Раульфан отреагировал мгновенно. Словно позабыв о недавней истерике жены, он встал перед ней, загородив от вспылившей девушки.

— Кери, успокойся. Такое поведение тебе чести не делает.

Илви привстала на цыпочки и выглянула из-за плеча мужа. Студенты вокруг замерли, с наслаждением наблюдая за бесплатным представлением.

— Что значит “успокойся”?! Я уже всей семье сказала, что скоро выйду замуж, — не унималась брюнетка, пытаясь подобраться к Илавин то с одной, то с другой стороны.

— Ну… раз сказала, то выйдешь, что уж теперь поделать, — усмехнулся Раульфан, оттесняя Илавин к стене. — У нас тут много классных холостых парней. Кое-кому ты даже нравишься, не вижу проблемы.

Синие глаза Керании полыхнули, девушка приложила руку к груди и набрала побольше воздуха в легкие. Предугадав ее намерения, Раульфан успел запеть раньше. Тихо, с хрипотцой, он создал вокруг себя и жены небольшой защитный купол.

— Что это тут происходит? Пропустите, пропустите, деточки! Осторожнее, юная леди, я здесь. Да-да, аккуратнее. Да не дергайтесь вы так и разойдитесь наконец! Дайте проехать к двери!

Илавин выдохнула с облегчением, услышав голос профессора Хен-Ло, преподававшего маготехнику. Впервые в жизни она была рада старику, который спас их из неловкого положения.

Недовольно кряхтя, старец в кресле-каталке подъехал к двери, приложил к замку свой кристалл и ловко вкатился внутрь аудитории. У самого края невысокого помоста кресло плавно остановилось, из него в стороны выехали небольшие “ноги” и резво зашагали по ступеням.

Илви мысленно присвистнула, подумав о том, что техника все же не стоит на месте. Захотелось поскорее оказаться в аудитории, занять любимый стол в первом ряду и приступить к заданию. К тому же, благоверный супруг обещал помочь. В предвкушении небольшого отдыха на практическом занятии, Илавин двинулась к двери, но Раульфан преградил ей путь.

— Не спеши, успеется еще, — усмехнулся муж, галантно пропуская вперед себя одногруппниц.

— Ну почему? Сейчас все первые парты займут! — негодующе спросила Илавин, но осталась стоять на месте.

Ей начинала нравиться эта игра в мужа и жену, когда от ее выбора ничего не зависело, а все неудачи можно было свалить на голову сыночка гадкой Горин!

— Потому, моя дорогая Лави, что практическую выполнять придется мне. И чем дальше мы будем от профессора Хен-Ло, тем больше шансов, что он не заметит нашу маленькую хитрость. И, Лави, осторожнее с Керанией. Она родом из Знойных Степей, кто знает, какая гадость может прийти в эту хорошенькую головку.

— И не стыдно тебе оговаривать своих же товарищей?! — шикнула на него Илви, сделав вид, что не заметила пренебрежительного “Лави” в свой адрес. С этим можно будет разобраться и позже, а пока стоит получить информации о потенциальном враге.

— Нет. Знаешь, я обо всех говорю как о мертвых. Или хорошо или правду, — усмехнулся Раульфан, подставил Илавин локоть и гордо вошел в аудиторию.

Осмотрев суетящихся студентов с высоты собственного роста, он уверенно направился к парте у окна. Илви невольно поежилась, но покорно пошла следом. Косые взгляды, которыми награждали ее присутствующие, резали кожу словно ножи. Илавин даже казалось, что ее разрывают на кусочки. Ком обиды застрял в горле, девушка запнулась и закашлялась. Появилось отчаянное желание встать рядом с профессором и оправдываться, ведь это не она отхватила себе лучшего парня академии, а ей его против воли вручили.

— Все в порядке, Лави? — заботливо спросил муж, останавливаясь и давая ей прийти в себя.

— Да, прости. Не очень хорошо себя чувствую с утра, — с натянутой улыбкой ответила Илавин и поспешила занять свое место.

Паника внутри нарастала. И если к жутким механизмам еще можно было привыкнуть за последние годы, утешать себя тем, что за пределами лаборатории можно будет их не использовать, то изменившееся отношение общества огорчало. Илавин и раньше чувствовала себя немного оторванной от группы, ее иногда не звали на посиделки или готовиться к экзаменам, но это все были мелочи по сравнению с недовольными ревниво-завистливыми взглядами, которыми ее награждали сейчас.

Тычок в бок от Раульфана заставил Илавин вздрогнуть.

— Слушай внимательно. Уж теория тебе точно не помешает.

— Ага, это ты таких монстров собирал под партой в колледже, — фыркнула Илви, с трудом сдерживая дрожь в руках.

Паника холодными тонкими змеями обвивала ее, сдавливала, не давая дышать. Сердце застучало в ушах, во рту пересохло. Обрывки воспоминаний готовы были вот-вот вырваться из тюрьмы разума, но чьи-то теплые руки отогрели Илавин и не дали провалиться в омут ужаса.

— Спокойно. Сейчас тут нет никаких монстров. Этих белок собирают уже который год. Если тут что-то выйдет из-под контроля, то профессор быстро все исправит, — успокаивал ее шепотом Раульфан, осторожно поглаживая указательным пальцем по запястью.

— Эта развалюха и все исправит? — негодующе фыркнула Илавин и вернулась к записи теоретической части, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Он очень даже ого-го, поверь мне.

— Так, деточки, внимание. Инструктаж по безопасности и все такое прочее. Сегодня мы будем собирать механическую белочку. Чтобы собрать белочку, надо взять отверточку в правую руку, если вы правша. Если вы левша, берите отверточку в левую руку. Как определить левша вы или правша? Вспомните, какой ручкой вы держите ложечку, когда кушаете супчик. В ту ручку и берите отверточку…

Илавин бросила недоумевающий взгляд на мужа, словно требуя каких-то пояснений по поводу абсолютно неадекватного поведения профессора. Раульфан улыбнулся ей, подмигнул и приступил к сборке механизма, совершенно не обращая внимания на болтовню Хен-Ло. Илви даже позавидовала своему напарнику: вот так легко и запросто расправляется с жутким шестеренчатым монстром.

— Дети, не забудьте проверить, что у белочки работает глазик, а не то белочка огорчится. Так как мы не проходили еще сборку оптики, то проверять подходите ко мне, — монотонно бубнил себе под нос профессор Хен-Ло, не обращая внимания на то, что сборка голема у всех студентов идет полным ходом.

— Простите, профессор, можно вопрос?

— А? Да? — Хен-Ло словно вынырнул из дремы. Подслеповато щурясь, он нашел взглядом спрашивающего студента и утвердительно кивнул.

— А белочке не обидно, что ее столько раз собирают и разбирают? — довольно улыбаясь, задал вопрос Берти.

Илавин недовольно фыркнула, а вот остальным студентам эта шутка явно пришлась по вкусу. Над аудиторией пролетел практически синхронный сдавленный смешок. Профессор Хен-Ло тяжело вздохнул, оперся о подлокотник своего кресла, чуть привстал и с прищуром посмотрел на Берти.

— А вот это, молодой человек, совсем другой вопрос. Я думаю, вы понимаете, что белочку в данном случае никто не спрашивает. Но у вашей я обязательно поинтересуюсь, что она думает по этому поводу и какую оценку за работу вам стоит поставить.

Пристыженный Берти замолк, и дальше пара прошла без происшествий. Илви изображала, что очень занята сборкой белки, хотя сама откровенно скучала, считая минуты до освобождения от общества ненавистных механизмов и не менее нелюбимого мужа.

 

Механическая белка дернула лапкой, и Илавин испуганно вскрикнула и отскочила к окну.

— Ну чего ты, Лави. Просто дернулась, она еще не активирована.

— Вот поэтому я это мракобесие и не люблю. Вечно что-нибудь идет не так, не то что в строгой гармонии музыки!

— Да ладно тебе! Всего лишь дернула лапкой.

— Всего лишь… знаю я твои работы…

— Тише, детишки, успокойтесь. Илавин, прелесть моя, займи свое место. Техника безопасности должна быть превыше всего, — монотонно забубнил Хен-Ло из своего кресла-каталки.

— Тише, не мешай старику отдыхать, — улыбнулся Раульфан, с любовью закручивая очередной винтик механической белки. Резьба была сорвана, поэтому он действовал крайне осторожно.

— Ага…

— Не ага, а скоро мы закончим.

— А не будет как в тот раз? — нахмурилась Илавин, отодвигаясь подальше от жуткой белки.

Нутро зверька еще не было скрыто декоративными пластинами, открывая всем желающим очаровательную, а по мнению Илавин, отвратительную, картину: блестящие шестеренки и сверкающие магические кристаллы.

— Ты о чем? — беззаботно спросил Раульфан, но по тому, как напряглась его спина, Илавин поняла: не забыл, помнит.

— А то ты не помнишь? День, когда ты чуть не убил меня!

— Слушай, не преувеличивай. Ну столкнули мы с ребятами тебя в озеро. Нашла, блин, проблему, — отмахнулся Раульфан.

Сердце болезненно сжалось, Илви медленно выдохнула, силясь успокоиться, и с обидой спросила:

— То есть ты делаешь все так, как тебе сказали? Просто забыл, словно ничего и не было? — как можно более безразличным тоном спросила Илавин, сжимаясь внутри.

Пусть для всех то, что было, перестало существовать… Она не забыла и вряд ли когда-нибудь забудет! Бросив короткий взгляд на беззаботного мужа, Илви обреченно вздохнула: вот уж кто будет четко следовать договоренностям, так это он.

“Что ж… по крайней мере, теперь я понимаю что ты за человек, Раульфан из рода Жерро. И то, как легко ты забываешь собственные проступки, играет мне на руку. Я избавлюсь от тебя, обязательно избавлюсь! И буду счастлива!”

Раульфан склонился над механической куклой, что-то тихонько пропел, и белка ожила. Покрутив головой из стороны в сторону, требовательно пискнула, указав маленькой лапкой на декоративные панели.

— Да-да, не переживай. Сейчас украсим тебя. Просто хочу показать одной трусихе, какая ты красивая, — заворковал с големом маг, аккуратно беря белку в руки и поворачиваясь к Илавин: — Ну разве не прелесть, Лави? Посмотри, как сияют камушки, как ходят шестеренки? Это вершина человеческой мысли! Ну, не конкретно эта белка, а магия техники вообще. Она открывает такие возможности, которые раньше нам были недоступны!

— И закрывает другие, — резко оборвала его Илавин. — Убери своего монстра, пожалуйста, подальше.

Белка обиженно запищала, попыталась прыгнуть на Илви, но Раульфан схватил зверька и погрозил пальцем.

— Но-но, это неправильно. И нечего так пищать, да-да, она тоже не права. Но что поделать? Лави, не хочешь в качестве извинения забрать малышку к себе в комнату? Она будет себя хорошо вести, я обещаю.

— И чтобы это стало первым подарком мужа мне? — самодовольно ответила Илви, скрестив руки на груди. — Ну уж нет. К тому же, это учебное пособие. Ты не имеешь права. Ты…

Она запнулась на полуслове. Перед глазами вновь пронеслись жуткие события прошлого. Задрожали губы, и Илавин почувствовала, как мир сжимается до одной комнаты, полной жутких механических белок, которые готовы разорвать ее в любой момент.

Вскочив со стула, Илви в один прыжок оказалась на подоконнике, забилась в угол, сжалась в комок, закрыв голову руками. Мир растворился в монотонном скрежете шестеренок.

Хвост пятый. Сердце болит о не забытом

 

ГЛАВА 6

Белки, проклятые механические белки были всюду, они подбирались спереди и сзади, сверху и снизу, заходили сбоку, ужасающе кряхтя шестеренками, сверкая глазами-бусинками. Белки тянули к Илавин свои маленькие когтистые лапки, стрекотали, словно грозясь убить ее.

Бежать некуда, в темноте, кроме волшебницы и белок, не существовало ничего, что могло дать надежду на спасение. С каждой секундой неминуемая расправа была все ближе.

 

— Пойдем, у меня для тебя кое-что есть, — озорной мальчишка, коротко остриженный по последней моде, протягивает ладонь.

Илавин знает его. Смотрит в ужасе, не в силах пошевелиться, даже слова сказать не может. А он улыбается и все так же протягивает руку, словно ничего и не происходит.

Страх ненадолго отодвигается на задний план, и Илви смотрит на гостя своего кошмара с нежностью и обожанием. Позабытые давно чувства возвращаются, становится тепло и спокойно, ведь рядом с ней лучший друг, защитник…

— Лави, ну что ты копаешься. Идем скорее. У нас сейчас длинный перерыв, как раз успеем в Чащу сбегать. Я тебе такое покажу! А если понравится, то даже подарю! Пойдем скорее, не пожалеешь, — Раульфан манит ее рукой, и Илавин из прошлого без страха идет за ним.

Жуткие механические белки остаются за зыбкой гранью воспоминаний. Высоко в небе светит яркий сонтум, облака стыдливо обходят его стороной. Раульфан тащит ее напрямую через луг, смеется над тем, как Илавин неловко приподнимает подол платья, стараясь за ним поспевать. Получается плохо, дикие травы цепляются за ткань, царапают ноги даже сквозь чулки.

— По дорожке было бы быстрее, — огорченно бурчит под нос Илавин, но упрямо продолжает идти вперед.

— Да, Лави, было бы. Но тогда ты бы не злилась так очаровательно.

— Прекращай, — устало вздохнула девушка, перепрыгивая через небольшую канаву. — Ты ведь все знаешь…

— Знаю что? — веселясь, спросил юноша.

— Что нам надо думать об учебе, — буркнула Илавин, хотя сказать хотела совсем другое.

Щеки залил предательский румянец смущения, девушка упрямо закусила губу и посмотрела на лучшего ученика магического колледжа.

— Ой, да всем о ней надо думать. Послушай этих стариков еще, так кроме магии в мире ничего нет! Вокруг нас чудеса, но мы не замечаем их, ведь в нашей жизни должна быть только учеба. А что дальше? Ее вытеснит работа, а потом хоп! И старость незаметно подкралась, а мы так ничего и не увидим, так ничего и не сделаем! — Раульфан нагнулся, резким движением сорвал небесно-голубой цветок с пятью лепестками и вставил в распущенные волосы Илавин. — Лави… Тебе идет.

Девушка фыркнула в ответ, но неожиданный подарок не убрала.

— Мне все идет. Как ты можешь понять что угодно, так мне все к лицу, если верить слухам.

— Они, как всегда, преувеличивают и преуменьшают. Впрочем, мы уже почти пришли, — он оглянулся, словно проверял, не идет ли кто-нибудь следом.

— Прячемся как мелкие воришки. Что ты задумал, Ран? Мне это не нравится, у меня плохое предчувствие, — обеспокоенно ворчала Илавин, входя под сень дубовой рощи.

Прохлада неприятным плащом легла на плечи, Илви поежилась, но продолжала упрямо шагать вперед. Через сотню шагов они доберутся до своего маленького убежища, и можно будет отогреться.

— Да ничего я не задумал, — неуверенно ответил Раульфан.

— Ты не умеешь врать, я же говорила тебе об этом! У тебя всегда уши чуть приподнимаются!

— Вот за что Десятеро послали мне тебя такую наблюдательную? Давай скорее, это лучше видеть, чем я буду так рассказывать.

Раульфан схватил ее за руку и побежал вперед. Илавин оставалось только поспевать за ним и мысленно ругаться: этот несносный человек никак не мог понять, что бегать в юбке то еще сомнительное удовольствие!

— Давай, уже совсем близко! — задорно выкрикнул юноша и выпустил ее ладонь, пробегая мимо подвешенных на толстой ветке качелей и забираясь в дупло древнего раскидистого дуба.

Илавин остановилась, поправила юбку и с грацией истинной леди последовала за ним.

— Слушай… мне все равно это не нравится. Что ты опять выдумал?

— Я? О, смотри, — Раульфан порылся в горке сена и достал что-то блестящее. Потерев его для верности рукавом рубашки, он гордо протянул это Илавин.

— Что это? — настороженно спросила девушка, щелкая ногтем по странной металлической штуковине.

— Прототип версии один точка один. Новый вид магической машины! — гордо ответил Раульфан и пропел активирующее заклинание.

Кусок металла ожил, выставил в разные стороны миниатюрные лапки, смешно тряхнул лопастями-крыльями и взлетел.

— Ты что, сам его сделал? — с восторгом спросила Илавин, заворожено наблюдая за тем, как кружится рядом голем.

— Конечно. Если хочешь, можешь оставить себе, — великодушно разрешил Раульфан, давая творению команду спуститься ниже.

Еще раз протерев свое детище, Ран протянул его подруге, поглядывая на нее исподлобья: а вдруг откажется!

— Здорово! Всегда мечтала о какой-то такой странной штуке, спасибо!

Подхватив неожиданный подарок, Илавин выскочила из дупла. Ей не терпелось посмотреть на то, как будут играть лучи сонтума, отражаясь от металлического корпуса.

Но этому желанию не суждено было осуществиться. Боль затмила собой все: голема, рощу, даже сонтум. Не было ничего кроме нее. Илавин казалось, что с нее разом сняли всю кожу. Отчаянно взвыв, она упала на землю, растворяясь в отчаянии и предчувствии скорой смерти.

Снова застрекотали рядом механические белки. Они подобрались так близко, что уже рвали на кусочки платье, взбирались по головам друг друга все выше и выше, вонзая острые коготки прямо в тело. А рядом стоял Раульфан. Стоял и смотрел на ее боль и мучение, но ничего не делал.

Хвост шестой. Болезненные воспоминания

 

ГЛАВА 7

Прошло несколько томительно-долгих мгновений, в которых в мире Илавин был только стук сердца и прерывистое дыхание. Потом она смогла разглядеть светло-голубые стены медпункта и успокоиться. Ей хорошо было знакомо это помещение. Пусть и лучшая ученица, она часто так сильно погружалась в свои эксперименты, что забывала о простейших требованиях безопасности. За что получала награду в виде травм различной степени тяжести не раз и не два. Можно сказать, что пробуждение под крылышком у медиков было для нее чем-то привычным и обыденным.

Илви потянулась, села на кровати, прижимая к себе тонкое казенное одеяло, и нахмурилась. Вспомнился жуткий сон, который в различных вариациях часто посещает ее вот уже шестой год. Губы девушки помимо воли дрогнули, мурашки пробежали по голым рукам. Стало холодно и очень одиноко.

Найдя взглядом свое платье, сиротливой фиолетово-желтой тенью висящее на вешалке, Илавин внезапно пришла в ярость. Резко поднявшись, она подскочила к одежде и принялась одеваться.

“Нет, ну каков гад! — мысленно шипела Илви, засовывая руки в рукава. От злости движения стали резкими и нечеткими, поэтому получалось все далеко не с первого раза. — Опять бросил! В такой важный момент! Просто взял и бросил! Ну уж нет, ему это с рук не сойдет. А ты, дура, опять поддалась его очарованию и уши развесила? Да ему только одно от тебя и надо! Хотя нет, два! Еще ребенка же!”

От злости Илавин прикусила губу, да так сильно, что соленая кровь тут же заполнила рот.

“Проклятье!” — еще больше разозлилась волшебница, сглатывая неприятную жижу.

— О, ты пришла в себя. Как самочувствие? — заботливо спросила Ауринэя, медсестра, заглядывая в отгороженное тяжелыми шторами пространство.

— Спасибо, уже да. Как и всегда…

— Ой, а я им говорила, что тебя нужно освободить от этих занятий. Все равно не слушают, — сокрушалась врачевательница, картинно заламывая руки.

— Спасибо за заботу, — поблагодарила Илавин, думая о том, что уж если бы Ауринэе действительно захотелось освободить кого-то от занятий, она бы обязательно этого добилась. — Я могу идти?

Последний вопрос волновал Илавин очень сильно. Хотелось поскорее выплеснуть куда-нибудь скопившееся раздражение. Надежды на то, что вместе с ним уйдет и боль не было, но даже просто перемыть косточки Раульфану было бы очень неплохо.

— Да, конечно, — отозвалась Ауринэя, бросив короткий взгляд на кристаллы-индикаторы. — Постарайся сегодня не перенапрягаться. И зайди по дороге куда-нибудь, до ужина еще далеко, а обед уже закончился.

“Час от часу не легче! Сколько же я провалялась?!” — напряглась Илавин, поглядывая на сонтум.

Из ослепительно-белого слепящий диск на небе превратился в ярко-желтый, да и через зенит он перевалил. Илви вздохнула, с сомнением посмотрела на Ауринэю и вышла из медицинского крыла на улицу.

На смену пряному запаху трав и едкому запаху антисептиков пришел аромат свежести и мокрой пыли. Камни мостовой блестели, умытые коротким ежедневным дождем.

“Ровно в пять двадцать семь, точно по расписанию!”, — прозвучал в голове у волшебницы голос одного из друидов, занимавшихся погодой в академии.

Илавин улыбнулась. В этой фразе было смешно все. И то, что дождь шел по расписанию, и то что ровно это было не двадцать и не тридцать, и даже не двадцать пять, а двадцать семь. Ей виделась в этом особая мудрость, к которой она часто возвращалась в моменты уныния и лени. Ведь три минуты до ровного числа… это не просто каких-то там три минуты, это целых три минуты, которые могут изменить все вокруг.

В животе требовательно заурчало, и Илавин вспомнила, что сегодня не съела ни крошки! Сначала заболталась с Тэм, потом валялась в госпитале. Волшебница заозиралась по сторонам в поисках кафе или бистро, где можно было быстро закинуть в желудок что-нибудь съедобное. И, желательно, за разумную цену. Илавин понимала, что на центральной площади такое найти будет сложно, а медпункт, который давно следовало бы переименовать в больницу, находился почти в самом центе. Жаль, что у управляющих никак руки не доходили не то что до медпункта, до присвоения строениям вокруг академии статуса города!

Маленькие улочки обладали своим особенным шармом. Они не были похожи на самобытные территории башен, далеко им и до вылизанной центральной площади. Мрачные и узкие, они бережно хранили свои тайны от непрошенных гостей за неброскими на первый взгляд дверями.

Уловив запах свежей выпечки, волшебница довольно улыбнулась, подняла повыше подол юбки, чтобы случайно не замарать, и ускорила шаг. В канаве сбоку еще журчали последние капли дождя. Если бы городок был построен на земле, там бы обязательно плескалась крыса. Но грызуны были умными, и не лезли так высоко непонятно ради чего. Краем глаза заметив странное движение сбоку, Илви резко обернулась и увидела стайку голубей, которые копошились в помойной куче переулка.

“Нет бегающих крыс, так будут летающие. Город не может без них, иначе это никакой не город!” — То ли с тоской, то ли с иронией подумала Илавин, продвигаясь к заветной цели.

Волшебница замерла в нерешительности перед добротной, по всей видимости, дубовой, дверью. Сейчас она сомневалась, стоит ли есть в этом захолустье или лучше вернуться к шумным улицам центральной площади. В животе пронзительно заурчало, а на виски словно надавили сильные пальцы, и Илви поняла: стоит и как можно скорее, а то просто позорным урчанием она не отделается, еще и головную боль получит.

Неуверенно толкнув дверь, волшебница отметила с какой легкостью она поддалась, и вошла в обеденный зал. На нее тут же обернулись все собравшиеся, словно место было приютом только для приглашенных. Илви обвела взглядом зал, с облегчением заметила несколько знакомых лиц и поспешила к барной стойке сделать заказ.

— Кофе и две булочки с корицей, — выпалила она, неловко взбираясь на высокий стул.

Коренастый мужчина по ту сторону стойки крякнул и спрыгнул со своего стула-насеста, засуетившись у турки.

— У нас сегодня просто восхитительные пироги с фруктами. Я вижу, вы в первый раз у нас, поэтому искренне советую попробовать. Нести?

Желудок свело судорогой, в глазах на короткий миг потемнело, и Илви поняла, что двух булок с корицей будет мало. Возможно, и пирогом дело не закончится. Она утвердительно кивнула, стыдливо отводя глаза в сторону.

“Надо было пойти и нормально поесть! Что ты все булки да булки! А мясо? А фрукты? Вот их кто и когда есть будет? Тэм тебе точно выскажет все, что по этому поводу думает. Если узнает, конечно. А мы ей не скажем…”

Расторопный мужчина уже поставил перед Илавин заказ. С трудом удержавшись от того, чтобы схватить ароматно пахнущую булочку двумя руками и вгрызться в нее подобно дикому зверю, Илви медленно выдохнула через нос и с достоинством леди откусила небольшой кусочек.

Жить тут же стало легче, неприятные ощущения в голове отступили, а желудок потребовал поскорее проглотить пищу богов. Илавин фыркнула на эти глупые ощущения, отпила немного терпкого кофе и осмотрелась.

В целом, в помещении было достаточно уютно, темновато, конечно. Даже если отмыть запылившиеся окна, из-за близости домов друг к другу все равно светло не будет. Мрак помещения разгоняет несколько десятков маленьких магических светильников, светлячками зависнувших под потолком. Не открытый огонь, и то хорошо.

 

Окончив трапезу и расплатившись, Илви направилась к выходу. Тут-то и начались неприятности: дверь загородила мощная мужская фигура. Ему было лет за двадцать пять, точно не студент, такого бы Илавин запомнила. А значит, магической подлянки от него ожидать не стоит. Латки на коленях и рукавах говорят о том, что незнакомец не богат, а грубые мозоли на ладонях намекают на его труд в шахтах. Вряд ли у такого человека будут деньги на артефакты, а уж если и будут, маловероятно, что он использует их в людном месте ради сомнительной выгоды.

Илавин внутренне напряглась, отчаянно пытаясь вспомнить что-то из слабых заклинаний, что могло помочь ей защититься. Как назло, на ум приходили формулы для консервирования овощей, уборки пыли и прочей ерунды.

— Ну же, подойди, красавица, — довольно улыбнулся громила. — Провожу до дома.

Против воли Илви отступила на шаг назад, беспомощно оглядываясь по сторонам. Окошко было слишком маленьким для того, чтобы бежать через него, а дверь в подсобные помещения находилась слишком далеко. Мужчина в штанах будет бежать быстрее, чем она в своем красивом, но таком неудобном платье!

Внутри все тряхнуло, словно взорвалось что. Даже в висках застучало. Конечно же, громила не останется безнаказанным, вот только воспоминания об ужасах, которые могут произойти, не уйдут из головы Илви никогда.

— Ну так что, прогуляемся? — чувствуя свою силу, спросил мужчина, делая шаг навстречу Илавин.

Волшебница испуганно отступила еще на шаг, обводя взглядом собравшихся. Но помощи или поддержки не было. Кто-то стыдливо уткнулся в тарелку, кто-то отвернулся, кто-то даже притворился спящим! От возмущения на кончиках пальцев Илавин появились небольшие язычки пламени. Появились и тут же погасли, как горькое напоминание о былом могуществе.

— Правильно, колдунья, не надо тут ничего жечь. Пойдем со мной, я тебя не обижу.

Дверь заведения неожиданно распахнулась, с громким стуком ударилась о стену, впустив снаружи столп света. На пороге показался юноша в зеленых одеждах, в шляпе с пером и смешных сапогах с длинными закрученными носами. За спиной его висела лютня или что-то в духе, определить точнее по грифу Илавин не смогла.

Взгляды волшебницы и вошедшего пересеклись. В отчаянии Илви одними губами прошептала: “Помоги”. Глаза обожгло слезами, и она поспешила отвести взгляд. Никто не должен видеть ее слабости!

Незнакомец понял и без слов. Он приветливо улыбнулся, расставил руки в стороны и уверенной походкой человека, которому все по плечу, пошел к Илавин.

— Дора, вот ты где! Неугомонная моя, мы же договорились встретиться у кафе, а не внутри. Что же ты у меня такая путающаяся девочка, — он подошел совсем близко, задорно подмигнул и в следующее мгновение обнял Илавин за талию. — Вот вечно ты умеешь находить неприятности на свою белокурую головку. Ну кто же так делает? Пойдем в другое заведение.

Незнакомец с силой прижал Илви к себе, не давая и шанса отстраниться.

— Простите за беспокойство, господа. Моя девушка такая неловкая, — извинялся непонятно за что он, умудряясь лавировать между столиками, тащить за собой Илавин, да еще и отвешивать шутовские поклоны.

— Эй, куда пошел! Это моя добыча! — недовольно зарычал громила, почувствовав, что девушку уводят у него из-под носа.

— Боюсь, многоуважаемый, моя дама не может быть добычей. Как минимум потому, что она человек. Добыча… знаете ли, это обычно зайчики, белочки, олени, волки. Но не люди, — в голосе незнакомца звучали стальные нотки. Он явно не боялся предстоящей драки.

Илавин почувствовала облегчение, замерев на пороге. До спасительной улицы оставалось совсем немного, хотелось вырваться и бежать, но незнакомец не отпускал. Илви даже подумала, что угодила из огня да в полымя и еще неизвестно, кто из этих двоих был бы хуже, как рядом пролетел нож.

Привыкшая к магическим дуэлям, она не сразу поняла, что произошло. Побледнев, Илавин осторожно обернулась, прячась за не очень-то и широкой спиной парня с лютней. Выглянув из-за своего хрупкого укрытия, волшебница с удивлением обнаружила, что перед ее спасителем зависло еще три ножа.

— Извини, немного не рассчитана моя защита на то, что я буду не один. Ты не ранена? — бросил через плечо незнакомец, резким движением перебрасывая лютню вперед. — Итак, мой дорогой варвар хочет драки? Я могу это устроить. Правда, я не так хорош с ножами, как могло показаться на первый взгляд. Но это ведь не важно. У тебя свои железки, а у меня мой голос. Сыграем?

Защитник выглядел уверенным в своих силах. Магия редко пасовала перед мечом. Разве что сейчас на него кинется не только громила, но и кто-нибудь из его дружков, тогда дело дрянь. Лиши мага голоса… и ты сделаешь его беспомощным новорожденным котенком.

Илавин сглотнула, почувствовав приближающуюся опасность. У нее не было ни меча, ни голоса, ничего, что могло бы ее защитить. Ничего, чем она могла помочь своему внезапному спасителю! Это злило и повергало в отчаяние. Илви сжала кулачки, чтобы не завыть от ужаса и собственной беспомощности.

— Сыграем, зеленая курица, — громила усмехнулся и смачно харкнул на пол. — Один на один, мне даже не потребуется помощь, чтобы тебя ощипать.

— Посмотрим, — усмехнулся музыкант, ударяя ногтями по струнам.

Илви показалось, что лютня обиженно взвизгнула, как собака, которой под столом случайно наступили на хвост. А потом он запел, и для волшебницы все перестало существовать. Очарованная голосом незнакомца ничуть не меньше, чем заклинанием, она как завороженная наблюдала за тем, как он ловко перебирает струны и совсем без страха приближается к замершему громиле.

Другие посетители забегаловки тоже не могли пошевелиться. Илавин была не уверена, могут ли они осознать то, что сейчас происходит. Незнакомец с лютней повернулся, подмигнул ей, достал из набедренной сумки карандаш, дыхнул на него пару раз и размашистыми буквами написал прямо на лбу у громилы “ПРОИГРАЛ”.

— Бежим! — выкрикну незнакомец.

Заклинание прервалось на мгновение, люди словно ожили, громила угрожающе заиграл мускулами.

— Уй! — вжал голову в плечи спаситель и снова запел.

Окружающие покорно замерли, он подхватил Илавин на руки и побежал.

Постепенно действие заклинания становилось все менее заметным. По телу разливалась неприятная слабость, появилась тошнота, голова кружилась. Илавин из последних сил старалась не потерять сознание, мысленно костеря незадачливого спасителя.

Хвост седьмой. Спасение утопающих

 

ГЛАВА 8

— А ты тяжелая, — выдал юноша через пару кварталов, аккуратно опуская Илавин на землю. — Но так даже приятнее. Чувствуешь вкус победы.

Илви задохнулась от такой наглости, гневно сжав кулачки напротив груди и раздумывая, то ли кинуться на нахала и наподдать по заслугам, то ли наоборот, развернуться и бежать куда глаза глядят.

— О, вот и в себя пришла. Ну, как ты? Как вообще забрела туда?! — возмутился юноша, хлопнул себя ладонью по лбу и снова поклонился. — Совсем забыл представиться Шегорн из рода Салинх, что в переводе с древнего языка означает песчаная рысь.

Волшебница фыркнула, демонстративно медленно поправила складки юбки и с вызовом посмотрела на Шегорна.

— Илавин из рода Аварро, — сухо представилась она и едко заметила: — А вот у вас, многоуважаемый представитель рода Салинх, могут быть проблемы с законом. Ментальные заклинания запрещено применять без со…

— Не переживайте, леди Илавин. Это часть моего исследования и у меня есть разрешение.

Задумавшись на мгновение, Шегорн достал из-под рубашки свой кристалл, встряхнул его и протянул на раскрытой ладони Илви. Девушка нахмурилась, но подошла ближе, смутно понимая, зачем это делает: все равно кристалл может активировать или его владелец, или кто-то из надзирающих, никак не она.

— Ну же, не хмурьтесь так, смотрите сюда, — свободной рукой Шегорн указал на стену, на которую кристалл проецировал одной из граней разрешение.

Илавин фыркнула и углубилась в чтение, внимательно запоминая каждое слово.

— Но здесь не говорится о том, что вы можете использовать то заклинание везде. Более того, вам надо сначала получить разрешение тех, на кого оно будет воздействовать! — наконец выпалила девушка, с трудом скрывая возмущение.

Пусть без этой неожиданной помощи дела ее могли быть плохи, тем не менее нарушение закона было для нее еще более неприемлемым.

— А там мелким текстом. В случаях, когда есть угроза жизни и здоровью, можно использовать без согласования, — усмехнулся юноша, стянул шляпу с пером и по-простецки взъерошил свои рыжие волосы. — Или вы хотите сказать, что вашей жизни там ничего не угрожало?

Илавин пристыженно посмотрела вниз, скрепя сердцем признавая правоту Шегорна. Шутник тем временем не унимался, достал лютню и наигрывал что-то беззаботное. Илви напряглась, ожидая еще одно ментальное заклинание, но его не последовало. Новый знакомый действительно искренне пытался ее развеселить.

— Ну же, улыбнитесь. Все хорошо, опасность миновала. Ваш герой ждет благодарственный поцелуй, — улыбнулся Шегорн и демонстративно вытянул губы трубочкой.

Под недовольное фырканье Илавин, он продолжил играть, обходя ее сбоку и пытаясь поймать взгляд.

— Неужели вам так противен ваш спаситель? Вы только скажите, и я сразу же исчезну! Впрочем, мы можем стать чуточку ближе, — юноша приблизился на шаг, и Илви смога уловить его запах: смесь хвои и сушеных ягод. — Можете называть меня Шен, все друзья меня так зовут.

Илавин невольно улыбнулась и смущенно отвела взгляд.

— Я вам очень благодарна, Шегорн. Но, боюсь, мое воспитание не позволит мне вручить вам желаемую награду. Но… как насчет дружеского ужина? Я угощаю.

При мысли о еде ее живот вновь заурчал, Илви вновь почувствовала слабость, словно и не подкрепилась в том жутком месте. Похоже, переживания отобрали у нее слишком много сил.

— Приглашаете в студенческую столовую? — сощурился Шегорн.

— Нет, что вы! — возмутилась Илавин.

— Тогда на «ты», берите меня под локоть, а то ветром унесет, и я отведу нас в одно замечательное заведение, где подают просто восхитительные куриные крылышки и бараньи ребрышки.

— А нормальное мясо там подают? — обреченно спросила Илавин, пытаясь прикинуть, о каком месте идет речь и в какую сумму ей обойдется этот ужин. А ведь в столовой было вкусно и бесплатно!

— Илавин, да не беспокойся ты так. Я не буду разорять такую очаровательную леди! — поспешил развеять ее опасения Шегорн. — Кстати, как правильно сокращать твое имя? А то очень длинное. А я обязательно закажу себе кружечку эля, и язык будет заплетаться.

— Илви, — смущенно отозвалась волшебница, едва поспевая за шустрым рыжим юношей, который казался ей слишком жизнерадостным и бодрым для того, кто только что пользовался ментальной магией.

 

Дорога оказалась недолгой. Шегорн привел ее на третий ярус башни друидов.

Илавин с наслаждением вдохнула свежий, пахнущий листьями и цветами воздух, и почувствовала себя в полной безопасности. Башня друидов располагалась дальше всех от башни техномагов, к тому же “слуги леса”, как они сами себя периодически называли, предпочитали пользоваться помощью разумных растений, а не оживших кусков металла. Вероятность встретить шестеренчатого монстра здесь была крайне мала.

— Шен, снова очередную бабу привел? — недовольно спросила девушка, встав в дверях и преграждая путь.

— Вот вечно ты любишь испортить момент и все опошлить, — обреченно вздохнул Шегорн. — Таи, ты все неправильно поняла.

— Да? И что же я поняла не так?! — возмутилась незнакомка, поправляя роскошные светлые волосы.

Пары секунд внимательного изучения Таи хватило для того, чтобы понять: та ревнует. А если сравнить внешность этой Таи и Илавин, то становилась понятной агрессия: они были очень похожи.

Собрав волю в кулак, Илви сделала шаг вперед, чуть склонилась в приветствии и посмотрела прямо в серебристые глаза незнакомки.

— Боюсь, вы действительно сделали неверные выводы. Шегорн спас меня из очень щекотливого положения… и в качестве благодарности я предложила угостить его ужином. Естественно, заведение выбирать ему, а не мне. Простите, если нарушила ваш покой.

Гневное выражение на лице Таи дрогнуло, она с прищуром посмотрела на Илавин и махнула рукой.

— Ладно, на этот раз прощен. Но еще раз притащишь в наш дом какую-нибудь потаскуху — я доложу декану, и тебя отправят чистить стойла грифонов.

— Таи!

Девушка ничего не ответила ему, сделала пару шагов и растворилась в окружающих деревьях. Илавин завороженно смотрела в то место, где еще недавно стояла лесная нимфа, воспринимать Таи как-то иначе сознание отказывалось.

— Ну, что замерла, Илви? Давай скорее. А то сейчас народ подтянется и не останется хороших столиков.

Наваждение спало, Илавин дернула плечами и покорно двинулась вслед за новым знакомым, раздумывая о том, что день пошел наперекосяк. С утра и до самого вечера она жила не по привычному распорядку, а по воле случая. И было в этом что-то такое притягательно-манящее, от чего за спиной появлялись крылья, и хотелось взлететь. Если бы не внезапное замужество и демоновы механические белки, день и вправду можно было назвать прекрасным и чарующим.

— Илви, идем. Не часто маги заходят в нашу башню. Не разевай рот, деревья точно такие же, как и в мире за карьером. Мы просто им помогаем расти в воздухе, немного волшебства.

— А корни? — растерянно спросила она, вспомнив, как во время прогулок нянюшка рассказывала ей об окружающем мире.

— Какая же ты зануда, — недовольно пробурчал Шен. — Насколько я знаю, короткие корни получают все необходимые питательные вещества из раствора, который течет в невидимых твоему глазу трубках.

— А деревья? — с восторгом выкрикнула волшебница, восторженно осматриваясь вокруг.

— Неугомонная, — улыбнулся Шен. — Тоже из растворов. Только их еще и магией поддерживают, потому что корни им тут свои некуда запустить. Кстати, посмотри налево, павлинье озеро!

Он картинно провел ладонью по воздуху, словно открывая перед Илавин штору. Волшебница с трудом сдержала ехидное замечание по этому поводу. С одной стороны, ей был приятен Шен, с другой же, он казался ей клоуном и задавакой. И именно этот веселый парень за шкирку вытащил ее из поистине ужасного положения. Разве спасителю не простительны такие маленькие слабости?

Бросив короткий взгляд в указанную сторону, Илви невольно подалась вперед, стараясь получше рассмотреть открывшуюся ее взору картину. На некотором отдалении переливалось оттенками синего озеро. От его воды даже с такого расстояния чувствовался странный неестественный холодок. А рядом важно выхаживали павлины. Стоило одному сложить свой хвост, как другой распушал его, величественного покачивая из стороны в сторону. С большого расстояния могло показаться, что это распускаются и вянут диковинные цветы.

— Если у Таи все пойдет как задумано, то скоро появятся птички и других цветов, — прокомментировал Шегорн.

— Только вот саму Таи это, похоже, не очень заботит, раз она за… за твоими похождениями следит.

— Ой, сама сначала опоила кошачьим эликсиром, а теперь жалуется, — Шен беззаботно махнул рукой, но Илви показалось, что он что-то не договаривает. Что-то, от чего у него болело сердце. Впрочем, Илавин быстро выбросила эту ненужную информацию из головы. — Смотри, а вот тут мы сворачиваем налево, потом немного прямо и направо, и мы пришли!

Пока Шен описывал дорогу, он ловко зашел Илви за спину и закрыл глаза ладонью. Теплое дыхание обожгло щеку, и девушка напряглась.

— Это обязательно? — недовольно спросила она, нервно покусывая губу и теребя подол платья.

— Да, иначе вся прелесть потеряется. Не бойся, Илви, тут чисто, дорожка ровная, не упадешь. Я бы понес тебя на руках, но у тебя был бы соблазн подглядывать. А мы ведь этого не хотим. По крайней мере, я не хочу. Так что давай, шаг, еще шаг. Ах ты проказница! Моргаешь, чтобы мне было щекотно! Ну уж нет, этот фокус тебе не поможет, — смеялся Шен.

Раздраженно фыркнув, Илавин смирилась. Рядом были люди, а значит ничего непристойного новый знакомый себе не позволит. А если позволит, то она будет кричать!

— Ну что, готова? — шепнул на ухо Шегорн.

Илавин замерла, проверяя устойчиво ли стоит, и утвердительно кивнула. Ладонь отодвинулась от глаз, позволяя видеть окружающий мир. Шен положил ей ладони на плечи и не дал упасть, когда от увиденного закружилась голова. Илавин слышала раньше, что друиды превратили стены карьера со своей стороны в настоящий горный лес, но так и не добиралась посмотреть.

Сонтум скрывался за горизонтом чуть слева, окрашивая вершины могучих елей в оранжевые тона. Мимо пролетали редкие птицы, но Илви была готова поклясться, они были, во-первых, настоящими, а, во-вторых, другими, не такими, как жили в их маленьком городе. Но больше всего поражал огромный водопад. Его монотонный рокот докатывался даже до академии.

Они стояли на своеобразном обрыве. От темной бездны их отделяла нежная на первый взгляд лиана. Если бы Илавин не знала, что это великолепие было плодом упорной работы многих друидов, она бы спешно отступила назад. Но сейчас бояться было нечего. Сняв с плеча ладонь Шегорна, она сделала уверенный шаг вперед и оперлась о лиану. Та прогнулась, но удержала. Илви чуть свесилась вниз, вглядываясь в бездну. Теплые ладони легли ей на талию, не давая упасть.

— Осторожнее. Там, конечно же, есть страхующее заклинание. Но кто знает, когда оно даст сбой. Я предпочел бы не рисковать, — усмехнулся друид, чуть притягивая волшебницу к себе.

В любой другой день Илавин бы возразила против такого резкого вторжения в ее личное пространство, но не сегодня. Сегодня все было не по правилам. Первым порывом было наплевать на предупреждение Шена и, свесившись через перила, полететь вниз. Давно хотелось полетать. Но потом Илви вспомнила, какое наказание обычно достается таким шутникам и любителям острых ощущений и передумала.

Обернувшись прямо в теплых объятьях друида, загнав подальше свои предрассудки и страх, волшебница заглянула ему в глаза и утонула в изумрудной зелени. По спине пробежали мурашки, теплые воспоминания из детства калейдоскопом промелькнули в сознании.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил Шен.

Илви неуверенно кивнула, прижимаясь к нему всем телом. Она понимала, что делает глупость. Что последствия могут быть ужасными, но ничего не могла сделать. Зарывшись пальцами в шелковые рыжие волосы, она на мгновение заглянула в зеленые глаза. Во рту пересохло, стало страшно, но усилием воли она заставила себя произнести то, что собиралась.

— Да, все в порядке. Поцелуй меня! — выпалила, словно спустила с тетивы стрелу.

— Что, прости? — Шегорн нахмурился и отстранился.

— Поцелуй меня! — то ли приказала, то ли с мольбой попросила Илавин, глядя ему прямо в глаза.

Шен засмеялся и выпустил девушку из объятий, погрозив указательным пальцем.

— Мы на это не договаривались. Только ужин, помнишь, Илви? Так что посмотрели на красоту, а теперь есть, — засмеялся друид.

По тому, какими скованными стали его движения, Илавин поняла, что тому тоже неловко. Невольно закусив губу, она виновато глянула на Шегорна.

— Прости… Не знаю, что на меня нашло.

— Комплекс спасенной девицы. Только я сегодня не в настроении убегать от разъяренных белок Таи, вот честно.

При упоминании белок Илавин вздрогнула, мысленно прокляла всех техномагов и улыбнулась.

Хвост восьмой. Безумие в лесу

 

ГЛАВА 9

Шегорн нахваливал блюда небольшого кафе, стилизованного под огромное дупло, но Илавин не слушала его. Иногда кивала для вида, скользила взглядом по названиям в меню и думала лишь об одном: “Неужели я некрасивая? Некрасивая настолько, что недостойна поцелуя?”

Время от времени она бросала косые взгляды на Шена, с огромным неудовольствием видя восхищение официантками в его глазах. Конечно, в таких заведениях работницы могли позволить себе многое: глубокое декольте, укороченные юбки и даже штаны… но в понимании Илавин все это не делало их более привлекательными.

— Эй, Илви, выше нос. Серьезно, ты мне еще потом спасибо скажешь. Вот если через пару дней не передумаешь… зацелую так, что губы гореть огнем будут, — заговорщицки подмигнул Шен и спрятался за меню.

“Ну и как это понимать? Как будто мы встретимся через пару дней? Или он знает обо мне больше, чем я о нем? Нет, вряд ли. Наша встреча случайность, не более. Очень кстати подвернувшаяся случайность, но никак не спланированное знакомство. Иначе он бы вел себя по-другому. Да и зачем отказываться от поцелуя, если знает, кто я?” — подумала Илавин, с сомнением поглядывая на друида.

Его коротко стриженая макушка напоминала язычок пламени. Шегорн умудрялся выделяться даже в обители друидов, известных любителей зеленых одеяний. Илавин помотала головой из стороны в сторону, силясь развеять наваждение: в дверях показалась до боли знакомая фигура. Спрятавшись за меню, она попыталась прикинуться ветошью в робкой надежде на то, что Раульфан из рода Жерро уйдёт из заведения, увидев, что свободных столиков нет.

— Шегорн, пройдоха! Опять упустил наш любимый столик? О, да ты не один? И что за красотку ты подцепил на этот раз? — беззаботно спросил Раульфан.

Скрипнул отодвигаемый стул, стол чуть подпрыгнул, словно Рауль с размаху оперся о него локтями.

— Ну, чуть-чуть припозднились. Пришлось спасать барышню из неприятного положения. Не обессудь, друг, — расслабленно ответил Шен.

Хлопнули в резком рукопожатии ладони. Илавин была готова провалиться сквозь землю, даже долететь до самого дна карьера, если бы ей пообещали, что новоиспеченный муж не узнает о том, что она собралась ужинать с незнакомцем.

“Боги праведные, это вы на мне решили сегодня все десять отыграться за то, что вам мало молюсь? Ну так я ваше существование не отрицаю, идите еретиков карайте! А я хорошая девочка, просто у меня времени нет! — она запнулась в собственных мыслях и продолжила: — Как же, времени у нее нет! А на посиделки с малознакомыми мужиками есть! Позорище ты, Илавин Аварро!”

— А что твоя спутница такая стеснительная?

— Не знаю. Я не предупредил ее, что нас будет трое. Может быть, боится, что придется за всех троих платить. А то она вроде бы как обещалась.

— Ше-ен, — недовольно протянул Раульфан, откидываясь на спинке стула.

Илви на мгновение выглянула из-за меню и тут же снова спряталась.

“Проклятье! Действительно он! И ведь даже не сбежишь, догонит! Что же делать?!” — в панике думала Илавин, отчаянно ища пути к отступлению.

— Шегорн, тебе не говорили, что питаться за счет хорошеньких девочек, даже спасенных из неприятного положения, неприлично? — усмехнулся Раульфан.

— Ой, ну это же ты у нас принц. А я так, шут гороховый, — оглушительно захохотал Шен.

— Вот именно. Но даже принц следует общеизвестным правилам, хотя впоследствии это мне приносит множество неприятностей. Почему каждая вторая думает, что обычная вежливость — это уже признание в любви? Как они вообще в академию поступили с такими голубиными мозгами?! — то ли возмущался, то ли жаловался Раульфан.

— А вот не надо. Голубь умная птичка, — тут же встал на защиту пернатого Шегорн.

Закадычные друзья рассмеялись, и Илавин почувствовала себя лишней. К сожалению, силы ее голоса сейчас было недостаточно, чтобы телепортироваться или хотя бы отвести глаза. Да и внимание это лишнее привлекло бы однозначно, по крайней мере, поначалу.

— То есть ты намекаешь на то, что я обижаю голубя сравнением с этими… девушками? Ладно, беру свои слова назад. Извинись перед голубями за меня. Как там говорится… Курлы-курлы?

— Прекращай. Выглядишь полным идиотом, Ран.

Сердце больно кольнуло от знакомого сокращения, Илавин еще ближе прижалась к столешнице, надеясь, что Раульфан и Шегорн заговорятся и у нее появится шанс улизнуть.

— Ладно. Тогда знакомь меня со своей дамой. Эй, барышня, вылезайте. Вашему состоянию сегодня ничего не угрожает, я угощаю, — Раульфан привстал и попытался вытащить меню из рук Илви.

Волшебница вцепилась в свое убежище так, что костяшки пальцев побелели, и бросила беспомощный взгляд на Шена.

“Ну и что он сейчас подумает? И кто из этих двоих что подумает и чье мнение тебе важнее, Илви? Боги праведные, тут только Тэми для полноты картины не хватает!” — в панике думала Илавин, прижимая меню к лицу.

— У твоей спутницы проблемы со зрением? — ехидно спросил Раульфан, еще раз попытавшись отобрать меню.

— Она напугана, а ты только делаешь хуже, — шикнул на друга Шен, пододвигая стул поближе к Илавин: — Не бойся его, он хороший парень. Я думаю, ты когда-то даже хотела с ним познакомиться? Не упирайся. Я обещаю, он тебя и пальцем не тронет.

Илавин побледнела, понимая, что так просто ей не выкрутиться. Решительно выдохнув, она встала, громко хлопнув папкой меню по столу.

— Здравствуй, Рауль. Давно не виделись, — с вызовом поздоровалась она, упираясь ладонями в отполированное дерево.

— Так вы знакомы? — удивленно спросил Шен.

Друиду показалось, что весь его гениальный план идет псу под хвост, и он был не так далек от истины. Зрачки Раульфана сузились, как у кота, который наконец-то загнал мышь.

— Лави? — ледяным тоном спросил он, щурясь.

С трудом удержав царственную осанку, Илавин посмотрела на него свысока и улыбнулась.

— Вот так встреча, Рауль, не так ли? Не ожидала, не ожидала… — разочарованно протянула девушка, с трудом сдерживая дрожь в коленях.

По Академии ходило множество слухов о Раульфане Жерро, их можно было разделить на две группы: истории о том, насколько он щедр и благороден… и передаваемые под покровом ночи байки о том, как этот человек не давал спуску своим обидчикам. И Илви думала о том, что сейчас она породит новый слух из второй группы.

— Да уж, неожиданно, что сказать. Не думал, что моя жена… — он запнулся, бросил колючий взгляд на Илавин, выразительно посмотрел на друида и закашлялся.

— Твоя жена? Ран, но ты же бил себя пяткой в грудь, что не собираешься жениться! — удивленно воскликнул Шегорн и тут же стих под суровым взглядом друга.

— Не думал, что моей жене понадобится помощь в щекотливом положении. Надеюсь, Шен не распускал руки? Этот пройдоха может. Одно твое слово, супруга моя, и я вызову его на дуэль! — скрестив руки на груди, прокомментировал случившееся Раульфан.

По напряженно сжатым кулакам и пульсирующей венке на виске Илавин поняла, что он не просто зол, ее муж в ярости! Бросив короткий взгляд на друида, пребывавшего в состоянии шока, она бессильно сжала кулачки.

“А ведь действительно вызовет, с него станется. Хорошо, что он не поцеловал меня. Проклятье! Это мне что, год изображать паиньку и не общаться ни с кем кроме этого?!” — возмущенно подумала Илавин, грациозно опускаясь на стул и с вызовом смотря мужу прямо в глаза.

— Не переживай, дорогой мой супруг, твой друг, с которым ты меня не удосужился познакомить ранее, — отпустила шпильку Илви, — был весьма галантен и не только помог отстоять мою честь… — она с вызовом посмотрела на Раульфана, словно хотела взглядом рассказать тому о том, какое он ничтожество.

— Что ж, я рад, что все так произошло. Шен, позволь представить тебе мою жену, Илавин из рода Аварро. Лави, позволь представить тебе Шегорна из рода Салинх, моего хорошего друга. А теперь, когда все формальности улажены, я предлагаю наконец-то заказать что-нибудь. Весь день на ногах, — Рауль выразительно посмотрел на Илавин, — голоден как волк! Налетай!

Илви подумала, что буря миновала, но снова спряталась за меню. Даже после того, как ее муж внешне сгладил каверзную ситуацию, ей продолжало казаться, что она видит злые огоньки в его глазах. Но виновной себя Илавин не ощущала, успокаиваясь тем, что, если бы не так кстати подвернувшийся друид, ее мужу пришлось бы решать проблемы куда более серьезные, чем неверность жены.

“Да какая неверность! — раздраженно подумала Илви, в отместку мужу выбирая из самых дорогих блюд. — Он даже не поцеловал меня! Ну подумаешь, обнял. Мелочи-то какие!”

Хвост девятый. Неожиданная встреча

 

ГЛАВА 10

Илавин кожей чувствовала напряжение, повисшее в воздухе во время ужина. Раульфан внешне спокойно отнесся к ее заказу, даже бровью не повел, но интуиция подсказывала Илви: отыграется, дай только время!

Волшебнице не нравилось чувствовать себя лишней, но именно такое ощущение плотно поселилось у нее внутри. Рауль был вежлив, помогал в вопросах сервировки, услужливо подливал сок, ловким изящным движением отодвинув на противоположный край стола вино. Илви злилась, чувствуя себя бесправным ребенком, у которого забрали десерт. Но и сказать что-то боялась, да и вставить что-то в беззаботную перепалку двух друзей у нее не получилось бы при всем желании: воспитание не позволяло перебивать, а Шен и Рауль не замолкали ни на минуту!

У Илавин появилось время, чтобы обдумать вечные жалобы Тэмлаэ, которая нет-нет, да рассказывала о своем холодном снежном крае и том, как она чувствовала себя тенью в собственном доме. Да уж, тут попробуй не поверить, когда с одной стороны для твоего удобства делают все, вот только сами решают, что тебе нужно! Илви попыталась возразить и высказать свое негодование, но почему-то под грозным взглядом мужем стушевалась и замолкла, а спустя несколько минут и вовсе побоялась попросить что-то для себя, внезапно посчитав такое поведение эгоистичным.

Отстраненно наблюдая за происходящим вокруг, Илви наслаждалась изысканными угощениями, надеясь, что время заключения пролетит быстро, и как только сонтум скроется за горизонтом, она сможет упорхнуть из неприятной компании.

— Ладно, Шен, нам пора. Спасибо за беседу, — завершил длинную тираду Раульфан, щелчком пальцев подзывая официантку. — Счет, пожалуйста.

— Уже уходите? Какая жалость. Твоя жена такая молчаливая. Я думал, что, обсудив дела, мы сможем пообщаться и с ней, — с не наигранным сожалением сокрушался Шегорн.

— Не сегодня. У меня есть к ней парочка вопросов, — улыбнулся Рауль и выразительно посмотрел на Илавин.

Сердце волшебницы пропустило несколько ударов и понеслось вскачь, а богатое воображение тут же нарисовало десятки вариантов этих самых вопросов.

— Ну вот так всегда… На свадьбу не пригласил, с женой пообщаться не дал. Ты всегда прячешь самые лакомые кусочки, Ранни, — беззлобно прокомментировал Шегорн.

— Это годовой брак, Шен. Ты же знаешь, что их не принято афишировать и уж тем более праздновать. Если тебе так будет угодно, то сегодня мы вместе отмечали именно его. В узком кругу друзей.

Рыжий довольно заулыбался, бросил короткий взгляд на невесту и резко стукнул кулаком по столу.

— Хорошо. Но тогда… Вы забыли сделать кое-что очень важное! Долгих лет! — выкрикнул Шен, с прищуром глядя на парочку, словно кот, увидевший разлившуюся по полу сметану.

По спине Илавин пробежал нехороший холодок, она вновь забегала глазами по сторонам в поисках спасения. Но его не было. Ладонь в мозолях легла на ее тонкое запястье. Илви с мольбой посмотрела на Раульфана, словно надеялась на отсрочку.

Рауль наклонился, и Илви почувствовала пряный аромат духов и горьковатый запах машинного масла. Ловкие пальцы зарылись в ее волосы, не давая возможности отстраниться. Сердце билось все быстрее и быстрее, вот она уже чувствует обжигающее дыхание на щеке, а вот чуть шершавые губы прикасаются к ней. Властно, требовательно, словно этот брак был заключен по желанию обоих. Раульфан провел большим пальцем вдоль позвоночника, и неприятная слабость накатила на Илавин, не давая возможности сопротивляться.

Первое прикосновение было нежным, словно он ждал какой-то реакции, но Илви не ответила, зажмурившись. И тогда Раульфан пошел в атаку, впился в нежные девичьи губы поцелуем, словно жаждал этого несколько лет. Это было так неожиданно, что Илавин всхлипнула и открыла глаза. Два взгляда встретились на короткое мгновение, которого хватило, чтобы все внутри перевернулось, а сердце ушло в пятки. Илви почувствовала себя загнанной в угол мышкой, которой больше нечем защищаться. Ей даже почудилось, что муж зарычал, когда поцелуй стал более страстным и требовательным.

— Ладно-ладно, убедили! В спальне будете упражняться дальше. У нас тут дети, — затараторил друид.

Раульфан с сожалением оторвался от губ жены и повернулся к другу:

— Ну и где ты тут видишь детей, рыжий пройдоха? — с явным сожалением спросил он.

— А то ты бы так быстро среагировал? Уж я тебя знаю! — рассмеялся Шегорн, отправляя в рот кусочек мяса в кляре. — Ладно, топайте, голубки. Говорят, первые брачные ночи самые жаркие.

Друид рассмеялся, а Илавин отчаянно захотела вымыться. С мылом, и язык тоже! Ее немного трясло, а в горле застрял противный душащий ком обиды.

— Хорошего вечера, господа, — сквозь зубы проронила она, поднимаясь.

— Нет, не беспокойся, Лави, я провожу тебя. Ты умеешь притягивать неприятности, — резко подскочил со своего места Раульфан и подал ей руку в изящном жесте.

Илавин фыркнула и прошла мимо него, словно муж для нее был пустым местом. Хотелось сорваться на бег, но волшебница не позволила себе. Каждый шаг был полон грации и достоинства, она заставляла себя держать спину ровно и смотреть прямо перед собой. Если не для того, чтобы позлить этого напыщенного идиота, так хотя бы для самой себя.

Царственным шагом выйдя за порог кафе, Илавин растерялась. Башня друидов в сумерках казалась самым настоящим лесом, прохожих на улицах не было, и узнать дорогу тоже было не у кого.

В отчаянии она закусила губу и уныло побрела вперед, не желая признаваться никому, даже самой себе, что понятия не имеет, где находится. Все вокруг было незнакомым, не таким как при свете сонтума. Пугающим даже, если признаться. То тут, то там в шорохах листвы мерещились совы и ядовитые змеи. Вжав голову в плечи, Илви упрямо шла вперед, не давая себе и шанса отступить.

Внезапно теплая ладонь легла ей на плечо. От ужаса волшебница закричала что есть мочи.

— Ну вот, опять вопишь. Семь лет прошло, а ничего не изменилось, — услышала она за спиной голос Раульфана и, затихнув, молча продолжила идти вперед.

Мостовая под ногами виделась ей переплетенными корнями древних дубов, яркие лианы все больше напоминали змей, становилось прохладно и влажно. А выхода из древесных лабиринтов не было.

— Ты ведь заблудилась, Лави. Давай я выведу тебя? — предложил Раульфан, поравнявшись с ней.

— Я не заблудилась. Я гуляю, — упрямо ответила девушка, гордо задрав подбородок.

Ее мужу оставалось только обреченно вздохнуть. Он сделал резкий шаг вперед, преградив путь. Посмотрев чуть сверху вниз, не удержался, заправил выбившуюся прядь за ухо, за что был награжден недовольным шипением.

— Ты что, злишься на поцелуй, Лави? Глупая ничего не понимающая девчонка! Ты понимаешь, что если он разнесет по академии слухи, что у нас что-то не так, то тебе жизни не дадут те, кто мечтает оказаться на твоем месте? Да и Горин будет не довольна. Я сейчас не угрожаю, просто констатирую факт. Это будет опасно для тебя. Без голоса...

— Хватит! — раздраженно выкрикнула Илви, с трудом подавляя желание заплакать. — Я сама справлюсь.

— Лави… — с тоской в голосе произнес Рауль, отступая в сторону. — Я понимаю, что оскорбил тебя. Поверь, этот годовой брак не моя идея. Я не знаю в какие игры играет моя мать, но лучше ее не злить!

Илавин, упрямо подняв подбородок, зашагала вперед. Ее не интересовали эти глупые оправдания и попытки сгладить ситуацию. Когда-то давно, семь лет назад, Раульфан Жерро для нее умер.

— Лави, осторожнее! — недовольно крикнул Рауль, едва успевая схватить Илви за запястье.

— Что на этот раз? — раздраженно фыркнула девушка, с силой дергая руку.

— Река, мадам. Вы сошли с тропинки, — улыбнулся Раульфан, осторожно приблизился и обнял ее. — Все хорошо, не переживай. Здесь нас вряд ли кто-то увидит. Давай я просто провожу тебя до твоей комнаты? Не хочу, чтобы ты себе свернула шею.

— Ага, — фыркнула Илви, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуться. — А то кто тебе бедняжке родит ребенка!

— Какая же ты все-таки… Я сам еще ребенок, зачем он мне? Слушай, ну ладно. Прости меня за этот идиотский поцелуй, а? Тебе так легче будет?

— Просто замолчи и отведи домой, — недовольно буркнула Илавин, выворачиваясь из его объятий.

— Как скажешь, — устало вздохнул он, подавая ей руку. — Идем...

Хвост десятый. Украденный поцелуй

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям