0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Нелюбовь на осколках фужеров » Отрывок из книги «Нелюбовь на осколках фужеров»

Отрывок из книги «Нелюбовь на осколках фужеров»

Автор: Грейт-Вронская Кристина

Исключительными правами на произведение «Нелюбовь на осколках фужеров» обладает автор — Грейт-Вронская Кристина . Copyright © Грейт-Вронская Кристина

 

Глава первая

 

 Может ли гнилое яблоко снова стать здоровым?

Может быть, если его положить к здоровым яблокам, оно сможет стать прежним?

 

Этот вопрос мне задал Алексей Денисович несколько лет назад в институте. И я до сих пор не могу на него ответить. Потому что не знаю. Но мне кажется, что я уже близка к тому, чтобы дать на него ответ.

 

Сейчас

 

Сдавленный стон боли вырвался из груди, но его пальцы проникли мне в рот, заставляя умолкнуть.

— Ариша. — шепот на ухо, от которого по позвоночнику идет дрожь, — Ты ведь сказала, что любишь меня, — лезвие скользнуло по спине, вгрызаясь в кожу, а его рука скользнула ото рта ниже, слегка надавливая на шею, пальцы вели по венам к ключицам. Губы нежно коснулись основания шеи сзади.

— Я люблю тебя, — простонала я, чувствуя, как его пальцы обрисовывают ключицы.

Лезвие исчезло со спины и его язык слизнул капли крови с кожи, заставляя меня дрожать. Лезвие вновь коснулось кожи.

— Следующая буква "М", — прикусил он меня за ухо, прошептав, — Какое ты знаешь слово на букву "М", говорящее о твоей любви ко мне?

Лезвие заскользило вниз, плечи дрогнули.

— М-май, — выдохнула я. Рука легко сжала мне шею, обхватывая почти полностью. Такие длинные пальцы.

— О, месяц нашего знакомства. — лезвие было убрано, и через секунду вернулось назад, снова прочерчивая линию. На глазах выступили слезы, но я сдержалась, не выдав ни звука. — Какая ты была тогда... невинная. — шепот в кожу с призвуком рычания.

— Я... — рука оставила в покое шею и скользнула ниже, к груди. Накрыла полностью грудь и он ее легонько сжал. Легкий стон я не смогла сдержать. Лезвие снова чертило вниз.

— Но мне кажется, ты знаешь еще одно слово на букву "М".

Я плохо соображала, и не смогла быстро ответить. Тогда он отпустил грудь и обрисовал сосок, после чего сжал пальцами.

— Я тебе подскажу, — вибрация в другом ухе, — резко провел еще одну линию, — МАЛО.

— Мало... — на выдохе. Довольный смешок в кожу. Кончики волос защекотали, а его рука переместилась и стала рисовать на втором моем соске линии. Снова сжал, снова провел еще одну линию.

— Милая, ты готова к следующей букве? — поцелуй на порезанное место, — Подскажи мне ее.

Рука змеей скользнула к животу, книзу живота и сжала в самом низу. Волна прокатилась по телу, я застонала, а его пальцы проникли внутрь.

— А!

— Верно, — лезвие резко скользнуло по коже вниз, затем еще, и поперечная короткая линия. Язык снова слизнул кровь, а его пальцы проникли наполовину внутрь. Я задыхалась.

— Последняя, — рука заправила прядь русых волос за ухо, а лезвие плашмя легло на скулу, немного прохладное и немного теплое от его нагретой кожи. — Эн.

— Эн... — прошептала я, ничего не понимая.

— Скажи мне слово на букву "Н". — пальцы выскользнули изнутри, все в вязкой прозрачной жидкости.

— Ариша, — эти же пальцы скользнули по моим губам, и рука накрыла мне глаза.

 

— На... всегда. — прошептала я.

— Навсегда. — лезвие оставило соответствующий след на коже, и я ощутила как струйка стекла по коже вниз, а он собрал ее снова языком.

— Пожалуйста... — прошептала я.

— Ты была хорошей девочкой. — с улыбкой сказал он мне в щеку. — Хочешь увидеть, что получилось?

Я кивнула, чувствуя, как кружится голова. Звук щелчка — он фотографировал на телефон. Обняв меня сзади под руками, прижался ко мне вплотную, так что я ощущала все кубики у него на животе спиной. Место, по которому звучало лезвие, саднило. Он провел по сенсорному экрану и я увидела свою спину с надписью лезвием на ней "Роман".

— Хорошо, что меня не зовут Константин, верно? — он извернулся и укусил меня в краешек губы, — Хотя, если бы против меня был какой-то Константин, он был бы уже мертв. Даже если бы это был я сам. — снова улыбка на лице.

Я не знаю, что ответить.

Рома отбросил на кровать рядом с собой телефон и прижав меня к себе, опрокинулся на кровать. Спина адски заболела.

Мне хотелось сбежать, правда.

— Теперь мое имя всегда будет с тобой, Ариша. — нежно проговорил он, — Чтобы ты всегда помнила обо мне. Каждую секунду. А если начнет заживать, мы поиграем в слова еще, — поцелуй в плечо.

Рома был в одних джинсах, я же — совершенно обнажена. Он отпустил меня, сдвинулся в сторону и через пару секунд уже нависал надо мной. Слеза из глаза скатилась к уху.

— Хочу видеть твое лицо. — прошептал он.

Светлые волосы, голубые глаза с длинными ресницами, правильные темные брови, гладко выбритое лицо с тонкими губами, очерченные скулы и ямочки, когда он улыбается. Как можно не влюбиться в такого, не потерять голову. Идеальное, немного загорелое тело, низкий голос, который начинает мурчать, когда говорит со мной и превращается в сталь, когда говорит с другими.

— Люблю видеть тебя плачущей, — с улыбкой сказал он, целуя меня в глаз.

Только я не думала, что после свадьбы он превратит меня в канарейку в клетке и будет держать на привязи. И в прямом смысле тоже. Я не знаю, как сбежать от него. Но, а пока... его губы впились в мои, оставляя влажные следы, покусывая губы, проникая языком внутрь, исследуя мой рот, и я отвечала на его поцелуй тем же способом. Он играл с моим языком и моим телом. С любовью он не играл никогда. Но дело в том, что он не понимает, что такое любовь.

Я — его собственность. Вынуждена каждый свой шаг продумывать и думать, не разозлится ли он. Пальцами перебирал мои волосы, прижимаясь с каждой секундой сильнее. Другая рука расстегивала джинсы.

— Ариша, — выдохнул он мне в губы, и я сдалась.

Бой проигран, но не битва.

 

Два года назад

 

У всех были проблемы с работой, и я — не исключение. После окончания университета мне не удалось сразу устроиться на работу в фирму с достойной оплатой и пришлось пойти работать официанткой. Но работала я не в ресторанах, а на выездных мероприятиях — благотворительные вечера, свадьбы, банкеты. Меня пригласили поработать на одном из банкетов крупной автомобильной компании. Там отмечал очередной успешный договор с автодилерами глава компании Роман Кирсанов. Если честно, я никогда не интересовалась ни автомобилями, ни главой этой компании. Но платили здесь за вечер хорошо, и я, конечно, согласилась поработать.

 

Банкет был, конечно, знатный. И столько мужчин представительного вида, в костюмах, надушенных ароматами за сотни долларов, и сам, конечно Кирсанов. Перед началом работы я разговаривала с другими официантками, которые приехали с разных мест, я грызла яблоко, сидя на лестнице, а они щебетали о нем. О Кирсанове.

— Что он за человек? — спросила я.

— Господи, ты что никогда о нем не слышала?

— И он не женат.

— Миллионы долларов, сам красавчик и в общении просто джентльмен.

— Ты общалась с ним? — спросила я.

— Он подал мне салфетку!

— Может, заметит меня, — взбила пожженные осветлителями локоны одна из них.

Эти разговоры о Кирсанове выглядели настолько глупо, что я бросила огрызок в урну и пошла переодеваться. Решила оставить мысли о нем при себе. Иначе неминуемо бы попала под обстрел моих коллег.

Гостей, было наверное, около пятидесяти. То есть, не очень много. На других банкетах, бывало и больше. Эти обсуждали контракты, делились друг с другом последними новостями не только из автомобильной сферы, обсуждали активы и рост — спад акционных цен, и другое. Я разливала шампанское по бокалам, уносила грязную посуду, приносила полотенца. Официанты никогда не следят за работой друг друга, каждый зациклен на себе и на том, чтобы максимально хорошо провести обслуживание посетителей.

Я столкнулась с ним, когда собиралась открыть очередную бутылку, и даже несмотря на то, что мне было абсолютно все равно на Кирсанова и его гостей — я пришла работать, — у меня ёкнуло сердце и я застыла, глядя на него.

 

— Арина? Осторожней. — спокойный, яркий баритон, похожий на красное полусладкое, застал меня врасплох. Он медленно взял бутылку из моих рук, едва касаясь моих пальцев, словно пробуя на ощупь, изучая прикосновениями, — Что делает здесь девушка в форме официантки, закончившая престижный вуз?

— Откуда вы это знаете? — сощурила я глаза, глядя на него.

Он улыбнулся, на щеках появились ямочки. Едва заметная щетина и резкий, притягательный аромат парфюма, полностью подходящий Кирсанову.

— Прежде чем брать даже на разовую работу сотрудников, я всегда тщательно сам изучаю их резюме. И сам даю согласие, кого взять, — он воткнул штопор, легко прокрутил и вынул пробку из бутылки, — А кого нет.

— Не думаю, что мне заплатят за болтовню на работе. — сказала я, убрав прядь волос за ухо.

— Расслабьтесь и выпейте со мной за успешный месяц. — Кирсанов обаятельно улыбнулся в зубы. Заметно выделяются резцы под четко очерченными губами. Светлая прядь упала ему на лоб, но он даже не думал ее убрать. Он развел руками, — Я ведь ваш работодатель, и я разрешаю.

Отказаться было неудобно, но еще неудобней я себя чувствовала под завистливыми взглядами других официанток.

Кирсанову около двадцати восьми, и он уже владелец такой крупной компании, о которой слышали все в России кроме меня. Мне двадцать два, и я никогда не была красавицей с обложки "ЭЛЛЬ". Я не худышка — средней комплекции и чуть выше среднего роста, мужчинам, впрочем, всегда нравилась моя фигура. Он на голову выше меня, в дорогом костюме и белой рубашке, начищенных черных туфлях, с неторопливыми жестами. И все же в его действиях было какое-то превосходство, в каждом слове и движении. Любой шаг Кирсанова говорил о том, что здесь все принадлежит ему, это его вечер, его праздник жизни, его мир.

Не могу сказать, что мне нравилось подобное в мужчинах, но и не отталкивало. Кирсанов взял пустой бокал со стола, меня за руку и положил на бутылку.

— Помогите мне, Арина. — медленно наклонил горлышко к бокалу и с улыбкой смотрел на то, как он наполнялся. Только когда он наполнился на четверть, он отпустил мою руку, поставил бутылку на стол и взяв свой оставленный бокал, поднес к моему.

— Пожелайте мне что-нибудь. — сказал он, глядя мне в глаза.

— Вы деловой человек, но все еще одинок, я права? — довольно смело, но он не вызывал во мне никакого трепета.

— Работа занимает все время после смерти отца. — улыбка едва коснулась его губ. — Вас это интересует?

Я улыбнулась в ответ.

— Работа не отпустит так просто. Желаю вам найти свою любовь.

Он задержался взглядом на мне, как мне показалось — пристальным и задумчивым, и края наших бокалов звякнули друг о друга.

 

Глава вторая

 

Сейчас

 

— Ариша, я просил класть все вещи на свои места? — спросил Рома, заходя на кухню. Я готовила рагу и нарезала овощи. Застыв с ножом в руке, почувствовала, как ледяная волна прокатилась по телу.

— Да.

— Тогда почему я нахожу твою книжку на кровати, а в ванной опять шампуни стоят на одной полке с гелями для душа?

— Извини. Я сейчас все уберу. — я оставила готовку и направилась вон из кухни, но он поймал меня за руку, немного сжав и взглянул на меня. Я видела это краем глаза, хоть и не смотрела на Рому.

— И ты трогала мои вещи.

— Я... После стирки мне нужно было сложить их. — негромко оправдалась я.

— Но ты все положила опять на разные полки. — возразил Рома, — Посмотри на меня.

Я не последовала его приказу.

— ПОСМОТРИ НА МЕНЯ. — с нажимом проговорил он.

Я робко перевела глаза на его идеальное лицо, на губах которого блуждала улыбка.

— Так сложно делать то, о чем я прошу? — спросил Рома. — Это такая мелочь.

— Нет. — едва заметно качнула я головой.

Он сильней сжал мою руку, так что стало больно, но я не подала виду.

— И почему до сих пор не приготовлен обед? — улыбка сползла с его губ, — Я должен после работы сам готовить себе еду?

— Но я...

— Я мог бы нанять горничную, только зачем? Мне нравится, как ты готовишь, Ариша. — с теплотой произнес Рома, немного ко мне наклонясь. — Скажи мне, о чем ты думаешь, когда готовишь?

Я боялась сказать что-то, что может его разозлить, поэтому проговорила:

— О тебе.

— То, есть с любовью? — его улыбка стала шире, на щеках появились ямочки.

Рома обнял меня и прижал к себе. Я решила, что опасность миновала. Поцеловал меня в висок и прошептал в волосы:

— Но зачем ты меня обманываешь, Ариша?

Сердце у меня упало.

— Столько ошибок. И все за один день. Ты разлюбила меня?

— Нет! — поспешила ответить я.

— Тш-ш. — он приложил палец к моим губам, — Слишком быстро. Ты ответила слишком быстро. Ты мне лжешь, милая.

Мурашки пошли по спине.

— Как считаешь, Ариша достойна наказания?

— Я...

— Я спрашиваю не у тебя. — убрал палец от моих губ Рома.

— Верно. Достойна. Чтобы вспомнить, насколько важен Арише ее муж. И как сильно она его любит. — Рома говорил как будто с кем—то, и это было жутко. Он взял меня за плечи и развернул к себе. Потом убрал с улыбкой упавшую мне на лоб прядь волос и спросил:

— Ты готова, милая?

Готова к чему? Мне было страшно.

 

 

Он взял меня за руку и отвел к доске и ножу, где я резала овощи. Встал за мной, провел руками по плечам, потом обнял за талию, прижимая крепко к себе, переместил руки на грудь и сжал ее, шепча в шею:

— Ариша... Надеюсь, эта боль будет ничем по сравнению с твоей любовью ко мне.

Я вздохнула, и тут произошло необьяснимое — он взял нож и полоснул мне по ключицам. Я закричала и дернулась, а Рома провел пальцами по ране, размазывая кровь, и повернув к себе лицом, облизал палец и провел им по моей губе.

— Довольно игр.

Я уперлась руками в стол, глядя затравленно на него, а Рома, схватив меня за волосы, наклонил резко мою голову в открытую кастрюлю с кипящей водой на плите, оставив в нескольких миллиметрах от булькающей воды.

— Рома! Хватит! Пожалуйста! — я дернулась, но из его хватки было не вырваться.

— Я очень расстроюсь, если прекрасное личико моей жены будет испорчено. — сказал спококно он. Пар уже обжигал мне лицо, я зажмурилась, чувствуя как кожа на лице горит.

— Что ты хочешь услышать? — плачущим голосом спросила я. Не могла уже терпеть.

— Что я хочу услышать? Твои искренние раскаяния в твоих ошибках. Я хочу услышать, как ты искренне сожалеешь, что такая рассеянная и недостаточно любишь своего мужа, который готов убить за тебя.

— Я... Я... — голос обрывался и хрипел, — Я не могу так говорить! Отпусти меня!

Голова резко вскинулась, я судорожно вдохнула и выдохнула, отрыв рот.

— У тебя пять секунд.

— Я... Я...

— Один.

— Рома, прости меня!

— Два.

— Рома, я буду впредь внимательней, и не буду...

— Три.

— Я виновата перед тобой, прости меня! — нервы сдали, и я расплакалась, преодолевая в горле ком.

— Четыре.

— Что еще сказать?! Что?

— Пять.

Он отпустил меня, слегка толкнув и разочаровнно произнес:

— Я всего лишь хотел услышать, что ты любишь меня, Ариша. Зачем мне твои «прости»? Мы не в церкви на исповеди.

Я повернулась к нему и растерянно взглянула на Рому.

— Но ты же...

— Теперь мне придется подлечить тебя. С таким лицом тебе не пойдет ходить. Иди сюда, милая, у меня где—то был пантенол. — ласково сказал Рома, нежно беря меня за руку и увлекая за собой.

— Но ужин...

— Мне важнее ты, чем еда. Или ты думаешь, что наоборот? — он серьезно взглянул на меня. — Оставь это. Идем.

Я последовала за ним, не зная, что думать об этом всем.

 

Два года назад

 

На этой неделе я подменяла официантку в ресторане в центре города, и в один из дней он появился за одним из столиков. Я подошла к нему принять заказ и опешила, увидев лицо Кирсанова.

— Здравствуйте. — недоверчиво поздоровалась я.

— Здравствуйте, Арина.

— Что вы здесь делаете? — я оглянулась.

Болтать с посетителями ресторана могло влететь мне в копеечку.

— Пришел, чтобы встретиться с вами. Вижу, сейчас вы заняты. Когда будет удобно?

— Что? Вы приглашаете меня на свидание? — спросила я, глядя на Рому и едва сдерживая улыбку.

Тот ответил мне улыбкой.

— Именно. Вы придете?

Видимо, ответ "нет" не принимался. Хотя я и могла отказаться и вернуться к работе, но не видела причин для этого.

— С чего вы взяли, что я свободна? — спросила я.

— Но вы ведь свободны, — ответил он. — В другом случае я бы сразился за ваше сердце с ним.

— Вот как? — мой взгляд стал заинтересованным. — И вы не предоставили бы мне выбор самой решать?

— Что вы. Выбор всегда остается за вами. Но я хотел бы добиться вашего расположения и сделать вашу жизнь ярче, Арина.

Мы смотрели некоторое время друг другу в глаза, пока меня не окликнул администратор.

— Хорошо. Я согласна. Где?

— Что насчет итальянской кухни?

— Punto d'incontro или Luce Italia?

— Вы назвали лучшие рестораны города. Ведь есть и другие. Luce Italia. Когда у вас выходной?

— Послезавтра.

— Воскресенье. Чудесно. В Luce Italia в восемь вечера. Я закажу столик.

— Хорошо. Я приду.

Рома хмыкнул и взяв меню, начал неторопливо листать.

— Раз я здесь, попробую готовку вашего шеф—повара.

— Сейчас в меню чудесное блюдо — карпаччо из утки с фуа—гра. Можете попробовать его.

Рома поднял на меня взгляд и сказал, закрывая меню.

— Раз вы советуете.. попробую. И бокал вина на ваш вкус.

— Ваше блюдо будет готово через десять—пятнадцать минут. Ожидайте. — сказала я с улыбкой и направилась к вошедшим в ресторан новым посетителям, по дороге захватив меню.

Значит, послезавтра у меня свидание. Из—за работы, я давно уже на них не ходила. И с Кирсановым, с которым даже разговаривать не хотела. Все—таки жизнь — удивительная штука.

 

***

 

После свидания он даже не предложил поехать к нему, хотя я этого ждала от Кирсанова. Не скажу, что я этого хотела, но он производил такое впечатление. Но я ошиблась. Чудесный ужин завершился не менее чудесной поездкой по ночному городу. Ошибка, которую я совершила — дала Кирсанову узнать, где я живу. Моя многоэтажка была как две капли воды похожа ещё на вереницу многоэтажек слева и справа, так что догадаться, какое из черных окон в данный момент — окно моей квартиры,  было сложно.

— Не самый завидный район. — улыбнулся Кирсанов, останавливая свой начищенный фольксваген у моего темного подъезда с окупировавшими его "вечерними старухами", как я их называла.

— Как есть. — я потянулась к дверце, когда машина была остановлена, а мотор заглушен. Но Кирсанов положил свою руку на мою и сжал в ладони. Я повернулась и взглянула на него. Даже такой жест казался для меня скоропалительным на первом свидании.

— Я хочу снова с тобой встретиться, Ариша.

 Пообещай мне, что я снова увижу тебя.

Уже перешли на ты, но я не стала заострять на этом внимание. К тому же, так было привычнее.

Я постаралась забрать свою руку из его и отвела взгляд от глаз, меня гипнотизирующих. Но Кирсанов только крепче сжал мою ладонь и поднес к губам, глядя на меня. Не знаю, что именно подействовало: вино или тишина в закрытой машине, но жест показался чем-то интимным, а интимность сейчас была некстати. Я забрала свою руку из рук Романа и, надавив на ручку двери авто, толкнула ее.

— Ариша, вы не ответили мне. — в его голосе слышались ожидание и надежда.

Когда я вышла из машины, повернулась к ней и, опершись на крышу, заглянула внутрь. Кирсанов не отводил от меня глаз.

— Хорошо. — сказала я. — До свидания.

— Доброй ночи. — негромко пожелал Кирсанов, я толкнула дверцу и направилась к своему подъезду.

Я не оборачивалась, но только когда я нажала на домофонный замок, услышала заведённый мотор машины, и Кирсанов уехал.

Не знаю почему, но мне было не по себе. Я отмахнулась от этих мыслей, заходя в подъезд, а перед глазами до самого сна вставали его улыбка и голубые глаза.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям