0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Несчастье помогло » Отрывок из книги «Несчастье помогло»

Отрывок из книги «Несчастье помогло»

Автор: Пьянкова Карина

Исключительными правами на произведение «Несчастье помогло» обладает автор — Пьянкова Карина Copyright © Пьянкова Карина

ГЛАВА 1

 

«Убей! Убей! Убей!»

Нет, я тоже считала, что свидание проходит очень неудачно, но это же не повод впадать в крайности.

– И вот этот гад… – продолжал вещать о своих тяжелых трудовых буднях мой кавалер.

Я слушала его вполуха и с вымученной улыбкой давилась паршивым кофе. Место не ахти какое, грошовая забегаловка, куда приличный человек девушку точно не пригласит.

«Убей! Выпусти ему кишки! Вырви горло! Убей!»

Спустя четверть часа я уже считала, что в целом предложенный план действий не так уж и плох. Особенно про «вырвать горло». Тогда он точно заткнется. Чем я думала, когда соглашалась встретиться с этим неудачником? Вон уже и руку к коленке тянет. Как можно вообще рассчитывать на что-то с его лицом и после такой забегаловки? Мечтатель, не иначе.

«Выпусти его кровь по капле! Заставь кричать от боли!»

Вот с кричать – это уже перебор. Я как раз хочу, чтобы он заткнулся.

Но что поделать, если на такую, как я, польстится только совсем уж униженный и оскорбленный? И ведь дело даже не во внешности, она у меня приличная, просто все адекватные люди спинным мозгом чувствуют, что со мной что-то не так и стараются держаться подальше. А со мной действительно что-то очень сильно не так.

«Убей его! Скорей! Скорей!»

– Ой, да заткнись ты, – едва слышно прошипела я, но ухажер услышал и жутко оскорбился.

– Это вы мне?!

Я пару секунд поразмыслила над ситуацией и ответила:

– И вам тоже! Достали.

Мужчина явно не относился к лучшим образчикам: дряблый, с одутловатым лицом, и потом от него пахло, пусть не сильно, но все-таки отчетливо. Наверное, я кажусь по-настоящему жалкой, если согласилась встретиться с кем-то вроде него. Гари Милтон, менеджер среднего звена с опять-таки средними магическими способностями и доходами ниже среднего. Но он был достаточно туп, чтобы пригласить меня на свидание.

– Да… ты… пошла… – попытался обругать меня мужчина, но из-за шока выходило плохо. Точней, никак. О, Творец, насколько же я кажусь жалкой, если такой тип удивился, что я его послала?

«Убей?»

– Заткнись, – шикнула я, не совладав с раздражением. – Конечно, я пошла. А вы остаетесь. В уютной обжитой заднице.

На отвергнутого поклонника теперь уставились все. Ну, как все, те пятеро работяг из доков, которые заглянули в забегаловку после тяжелого рабочего дня. Зрелище их впечатлило, кто-то даже вяло поаплодировал моему выступлению.

Излив свое негодование, я повернулась и потопала к выходу, проклиная свое жалкое существование.

«Кровь?»

– В храм пойду. На мессу. Завтра воскресенье – завтра и пойду, – пробормотала я и в голове стало непривычно тихо. Конечно, через пару часов все начнется по новой. Всегда начинается.

На самом деле я уже давно забыла, каково это – слышать только свои мысли, можно сказать, даже привыкла. Вот только люди вокруг почему-то сильно нервничают, когда кто-то начинает говорить сам с собой, иногда на разные голоса, да еще и норовит то придушить, то с ножом кинуться.

Тяжело живется одержимым, особенно если в тебя забрался злобный мстительный дух. Нет, конечно, бывает и куда хуже. К примеру, я слышала про парня, в которого вселился призрак самоубийцы. Избавиться от такого замечательного «сожителя» одержимому никак не удается, а дух, смущенный тем, что оказался в живом теле, пытается живое сделать мертвым. И вот парня то вынимают из петли, то стаскивают с крыши, то делают промывание желудка. Словом, что ни день, то праздник. По сравнению с этим беднягой, я еще легко отделалась, по крайней мере, мой «подселенец» пытается убить других, а не меня. Тоже веселья мало, но шансов уцелеть немного больше.

 

Я, по словам родителей, с самого первого дня жизни демонстрировала редкостную невезучесть. Родилась-то в рубашке, вот только беда – меня придушило пуповиной. Этакое соблюдение равновесия в природе.

Откачать меня откачали, но в процессе рубашка отправилась в мусорку к прочим отходам. Родители не придали значения такой мелочи, особенно в свете уверений целителей о том, что из-за длительной асфиксии у меня поврежден мозг. Мозг, кстати, уцелел, хотя мне то и дело твердят, что я точно на голову больная. Так вот, потеря рубашки сильно расстроила бабушку, которая то ли ведьма, то ли ведунья, в общем, что-то она точно умела. Она до самой смерти пророчила мне беды и даже не особенно ошибалась.

«Не надо в храм».

Вот же падла, еще и подлизывается.

Я их всегда видела. Духов. Призраков. Просто до какого-то момента не понимала, что их не замечает больше никто. Со «странными людьми» я разговаривала без какого-либо страха, не зная, насколько подобные существа могут быть опасны. Медиумы вообще в детстве все беспечны.

В школе из-за «странностей», конечно же, была куча проблем, сверстники меня не особенно любили и норовили при любой подходящей возможности нагадить. Дети вообще самые страшные звери, это я авторитетно заявляю, особенно когда в стаю сбиваются.

И вот однажды такая детская стая меня так сильно потрепала, что в порыве ярости и беспомощной злости я впустила в себя одного из тех самых «странных людей», что вились вокруг. Плюс данного поступка заключался в том, что злость тут же перестала быть беспомощной, минус – в том, что меня потом несколько месяцев таскали в полицию и едва не поставили на учет в соответствующих учреждениях. Потом, правда, приняли решение, что когда одна отбивается от двадцати – это самооборона, даже в том случае, если потом эти двадцать всем комплектом отправляются в больницу на несколько недель.

Что именно со мной не так, никто разобраться не мог. Духов, призраков и прочих потусторонних существ для официальной магической науки нет. Так что я так и осталась для всех агрессивным озлобленным подростком, больным на всю голову.

Только бабушка поняла, насколько на самом все непросто. Она даже несколько раз пыталась проводить экзорцизм, но почему-то изгнать из меня злобную тварь, алчущую крови, никак не выходило. После обряда все становилось только хуже.

– Ладно, можно и без храма, если на работе перестанешь орать во время звонков. Начальник на меня и так косо смотришь. Того и гляди уволит.

«Убей?»

– Тогда меня точно уволят, – вздохнула я. – Ну, давай, я к соседке поднимусь и наору на нее сегодня? Опять ведь затопила, старая кошелка.

«Сломай ей ноги!»

Мой «сожитель» уже давно осознал, что соседку я точно убивать не стану. Поводов для этого она за пять лет давала предостаточно, но мне все еще удавалось сдерживаться. Хотя готова поспорить, если бы я свернула однажды вредной старухе шею, меня бы оправдали, да еще и медаль дали за спасение человечества.

– Я подумаю над твоим предложением.

«Утопи ее котов!»

Эта идея мне, в целом, пришлась по душе. Коты старой мисс Литтл давно стали в нашем доме притчей во языцех. Их было то ли девять, то ли десять, никто толком сказать не мог, но пушистые комки меха искренне считали, что весь дом – их законная территория и подтверждали право владения едва не через каждые пару метров. Проще говоря, зассали весь дом.

В гости к нам ходить уже давно перестали, запах, кажется, за долю секунды пропитывал любую вещь и оставался там навечно. Честное слово, ко мне на работе без веской причины старались не подходить.

Злой дух, разумеется, от запаха не страдал, кошки его бесили по другой причине: они видели потусторонние сущности и каждый раз злобно шипели, требуя, чтобы дух убрался восвояси.

– Ну, в целом, за жестокое обращение с животными много не дадут, – пробормотала я задумчиво, – но вообще, я собиралась расколотить ей зеркало и сломать пару полок в ванной.

Дух замолк. Как мне показалось, обиженно. Наверняка постарается при первом же удобном случае перехватить контроль и дать выход своей ярости. На самом деле, он был бы куда более доволен, выбери я для себя работу, связанную с насилием, к примеру, службу в полиции. Но я просто боялась, что однажды не смогу совладать с его желанием убивать и наворочу дел. Так что я смирно сидела в кабинке оператора службы спасения и старалась держаться подальше от всяческих дрязг и конфликтов. Потому что убить можно и обычным карандашом. Если он заточен – так вообще плевое дело.

К соседке я поднялась, не заходя к себе. Внутри закипала здоровая злость с приятным оттенком предвкушения. И попробуй тут понять, чьи это чувства – мои или духа.

Я нажала на звонок, но старуха, наученная горьким опытом, предпочла сделать вид, что ее дома нет. Но мне было прекрасно известно – никуда она в это время не выходит.

– Открывай, рухлядь! Пока я дверь не выбила! – завопила я и принялась колотить в дверь со всей силы.

– Я полицию вызову! – проскрипели из квартиры.

– Да вызывай! Они помогут дверь вскрыть! Открывай, говорю! Ты мне еще за предыдущий ремонт деньги не отдала, а уже снова залила!

Хорошо быть оператором на горячей линии службы спасения: работаешь бок о бок с полицией в постоянной связке, пусть меня на службе не особо-то и любят, но все равно своя. А еще мисс Литтл наш местный участок до печенок достала своей привычкой делать ложные вызовы. Так что с «помогут дверь вскрыть» я даже душой не покривила.

«Убей! Убей! Убей! Кровь! Кровь вытекает! Проткни насквозь!»

Вечер проходит просто сказочно.

Одержимые всегда сильней нормальных людей, так что стоило только дать немного воли злому духу, как дверь я просто выломала. Она грохнула внутрь квартиры, накрыв старуху, которая визжала так, словно ее режут.

Из соседней квартиры выглянула Нэнси Хоуп. Оглядела творящееся безобразие, пожелала мне удачи и снова ушла к себе.

– Ты мне оплатишь новую дверь! – попыталась качать права все еще придавленная мисс Литтл. Впрочем, выбиралась она довольно бодро. Не человек – настоящий таракан.

Зло внутри после совершенного акта вандализма воспряло духом и явно рассчитывало на продолжение развлечений.

– О да, с удовольствием. Как только ты мне компенсируешь стоимость всех ремонтов, которые приходилось делать.

Соседка разродилась проклятиями, но на меня такое вообще не действовало. Даже если это были магически подкрепленные проклятия – и то об стенку горох. Ну должна же быть какая-то польза от одержимости.

В прихожую я вошла с видом победительницы и тут же зарядила локтем в зеркало. Стекло брызнуло во все стороны. Дух радостно взвыл и разразился злобным хохотом, который, кажется, гулял прямо в черепной коробке.

Из комнаты в коридор выглянули сразу три кота, увидев меня, разъяренно зашипели и прыснули назад, не желая приближаться. Умные твари, не чета хозяйке, знают, когда следует делать ноги.

– Ну так что, будешь мне ремонт оплачивать или покопишь на свой? – уточнила я, прикидывая, что можно еще разнести поэффектней.

«Люстра?»

В целом неплохая мысль. Даже жалко, что не моя. У мисс Литтл в комнате висела старомодная хрустальная громада, слишком крупная для небольшой квартиры. Я подозревала, это остатки былого великолепия.

В люстру я запустила удачно подвернувшимся под руку табуретом. Разумеется, попала. Вот с физическими навыками у меня проблем не было с того самого момента, как мной овладел злой дух.

Грохотало внушительно. Старуха визжала, кошки истошно орали. В голове раздавался раскатистый довольный хохот. Словом, каким бы отвратным ни было мое свидание, закончился вечер безусловно превосходно.

Наведя террор на территории соседки, я удалилась к себе с чувством выполненного долга.

«Убьем?»

– Сама скоро сдохнет, – отозвалась я.

Мои слова дух обдумывал целый вечер, наверное, пытаясь осознать, почему скорая смерть мисс Литтл из-за естественных причин может стать препятствием для ее насильственной смерти.

 

Жила я в одиночестве. Родственники выставили, едва только переступила порог совершеннолетия. Винить их было нельзя, одержимый в доме – это развлечение не для слабонервных. И дело не только в приступах неконтролируемой ярости. Из-за меня регулярно лампочки взрывались, техника постоянно выходила из строя, а однажды вообще проводка загорелась. И как вишенка на торте – вянущие растения и удирающие прочь животные. Одержимых не любят не только кошки, но и собаки, попугаи, канарейки, хомячки и морские свинки. Рыбкам бежать некуда – просто дохнут.

Так что приходилось довольствоваться обществом телевизора и общением по Сети. Правда, и в виртуальной реальности я была тем еще агрессором, но анонимность собеседников сбивала духа с толку, не давая сфокусироваться на конкретной жертве.

Всю ночь меня преследовали кровавые кошмары. Хотя нет, скорее, я преследовала кровавые кошмары. В снах я всегда выступала в качестве убийцы, кромсая жертв. Не беззащитных. Злому духу был не чужд дух охоты, не способная дать отпор добыча обычно его не интересовала. Первые несколько лет я боялась своих кровавых ночных видений, а потом привыкла, втянулась и даже поняла, что от них много пользы. Злу внутри меня требовалась хоть какая-то отдушина, чтобы окончательно не сорваться с цепи, так пусть это будут сны, а не кровавая баня в реальности.

В любом случае, после пары десятков трупов во сне я вставала бодрая, довольная и счастливая. Коллеги, глядя на мою сияющую физиономию, опасливо жались по углам, ожидая худшего. Что поделать, я давала поводы для таких подозрений. Конфликтная. Агрессивная. Кошмар любого коллектива. Да еще и имею привычку говорить сама с собой, что вообще ни в какие ворота уже не лезет.

– Эй, отмороженная, привет, – помахал мне инспектор Билл Саммерс.

Он ко мне относился вполне дружелюбно, наверное, потому что Саммерс был фэйри, подменышем. Я прекрасно видела его облик под человеческой личиной. Да и для него уже давно не секрет, что у меня есть довольно недружелюбный сосед, который может под настроение использовать мое тело.

Внутреннее зло, как ни странно, к Саммерсу относилось вполне лояльно, даже ни разу не требовало убить, что можно было считать едва ли не признаками симпатии. До причин такого отношения я докапываться не стала.

– Привет, зеленоглазка, – кивнула я копу.

Для всех глаза, конечно, были карими, но я-то видела его настоящее лицо, а не ту маску, которую он носил в тварном мире.

– Прекрасный новый день, да? Опять разнесла квартиру соседки?

Вот и откуда только дивный все всегда узнает первым?

– Да не смотри на меня так. Просто эта придурочная звонила в участок в мою смену, плакалась на произвол отдельных излишне деятельных… дам. Если тебе интересно, ее послали.

На самом деле, неинтересно. В нашем участке мисс Литтл всегда посылают. И в соседних тоже.

– Туда ей и дорога, – фыркнула я.

– Ладно, Нерис, великая госпожа, пойду ловить своих грабителей и убийц, – улыбнулся мне напоследок подменыш и побежал по своим делам с прытью, которую сложно ожидать от человека, чей официальный возраст – сорок пять лет. Кому-то скоро придется менять тело или хотя бы менять манеру поведения.

 

Офис был украшен розовыми и красными сердечками и ленточками. Весь. Целиком. У меня даже в глазах рябило.

«Убить! Убить! Убить! Всех убить!»

Вообще, праздновать День всех влюбленных с таким размахом – неуважение к чувствам одиноких и откровенная издевка над теми, кто, как я, одинок в принципе без надежды на изменения в личной жизни. Черт, я даже в социальной сети не могла поставить статус «в активном поиске».

«Сломать! Разбить! Кровь! Кровь! Кровь!»

Праздничный кошмар со своей кабинки я содрала с превеликим удовольствием. Дух внутри подвывал от радости. Вообще, к красному цвету он относился хорошо, особенно, если речь шла о сочетании с черным, но красные сердечки и ленточки доводили мое внутреннее зло до состояния неконтролируемого бешенства.

Коллеги с опаской смотрели, как я очищаю свое рабочее место от того, что всем остальным приносит радость. Якобы приносит. Нэнси Уилкинс, которую неделю назад бросил жених, лила слезы над своей утренней чашкой кофе. Пользуясь расстроенными чувствами девушки, рядом с ней вился какой-то мелкий дух, верно, рассчитывал проскочить в тело, пока душа в расстройстве.

«Прочь!»

Да, я тоже предпочла бы остаться единственной одержимой в нашей развеселой конторе, так что нарушила одно из своих главных правил: не приближаться к людям и не разговаривать с ними без крайней на то необходимости.

– Нэнси, опять ревешь? – с ехидцей осведомилась я, бросив на духа злобный взгляд.

Тот словно бы уменьшился и заметался как одуревший от страха голубь. Боялись, конечно, не меня, а того, кто внутри. Овладевший мной дух был куда как сильней, злей и мог просто сожрать мелкого незадачливого сородича. Иногда он так и поступал, охотиться на духов я позволяла ему с легкой душой.

– Перестань издеваться! – всхлипнула страдалица.

На самом деле, издевалась над ней недобрая половина коллектива, так как Уилкинс страдала душевно, громко и прочувствовано, а у людей есть пределы терпения по отношению к чужому нытью.

Злой дух во мне раскатисто зарычал и уставился на мелкую шваль рядом с моей коллегой чрезвычайно плотоядно.

– Перестать? Так я же еще и не начинала, – ухмыльнулась я широко и довольно.

Дело сделано, теперь и восвояси можно отправляться, слушать вопли страждущих.

Обычно все звонки на горячую линию начинаются с истошного «Помогите!». Новички на линии сперва пугаются до испачканных штанов – чаще, конечно, юбок, в основном у нас работают женщины – теряются, едва не в обморок грохаются.

Меня не выпнули до сих пор потому, что крики о помощи большого впечатления на меня не производили. Низкая эмпатия, ну, по крайней мере, так считалось. В реальности же дух просто упивался чужими трагедиями и давал заряд позитива огромной мощи. Иногда из-за этого я чувствовала себя моральным уродом. Сперва. Потом привыкла и просто приняла все как данность. То, что никому не мешает, а, напротив, порой даже приносит пользу, может быть и ненормальным. Почему бы и нет, в конце концов?

Стоило только усесться за рабочее место, как тут же загорелся индикатор на телефоне.

– Служба спасения. Что у вас случилось? – пропела я хорошо поставленным голосом.

Нас приучали с первого дня говорить так, будто мы знаем все на свете, а заодно любим собеседника как родную мать.

На экране начала высвечиваться информация о телефоне. Звонили с мобильного, система уже начала процесс локации.

– Помогите! – зашептали в трубку с сильным иностранным акцентом. – Меня хотят убить!

Шепот – это хуже крика, гораздо хуже. Или пострадавшему сильно досталось, и у него нет сил, чтобы говорить громко, или рядом находится кто-то или что-то, источник опасности.

– Код три, район Хайнорт. Молодой мужчина сообщает о попытке убийства, – скороговоркой выпалила я, переключив микрофон на служебную линию.

Тут же несколько экипажей патрульных отрапортовали о готовности выручить бедолагу. И почему-то Саммерс со своими двумя оболтусами-друзьями. Понесло же их в район Хайнорт.

Я прожала на дисплее нужные кнопки, давая уточнения. Сигнал мобильного исходил предположительно со станции метро.

– Сэр, где вы находитесь? – тут же спросила я у позвонившего мужчины.

Имя в этой ситуации дело уже десятое, речь явно шла о жизни и смерти. В таких случаях нужно сперва выяснить местонахождение, чтобы сразу выслать наряд, или скорую, или и то и другое разом.

– Я на станции метро Хайнорт! Я заперся в туалете! Я…

Дальше шло крайне путанное объяснение, которое затруднялось еще и тем, что говоривший пусть и болтал на айнварском сносно, однако словарного запаса явно не хватало. Истерика иностранца тоже задачи не облегчала, так что спустя десять минут гулкое «Убей» в моей голове не умолкало ни на секунду. Да, порой звонящие так надоедают со своим «Меня пытаются убить».

– Мистер Ким, сохраняйте присутствие духа, – нарочито тепло твердила я. – Полиция уже едет к вам. Они засекли ваше местоположению по сигналу мобильного телефона. Главное, молчите и не привлекайте внимание.

Потерпевшего звали Ким Мин Чжун и он приехал из Корё. Только это мне и удалось узнать непосредственно от звонившего. Остальное выцарапывала по базам. Двадцать четыре года, прилетел в семь тридцать утра без багажа. Визу не получал, значит, не рассчитывал находиться на территории Айнвара свыше тридцати дней. Гостиницу не бронировал. Машину не арендовал. Всю информацию я скинула полиции.

– Спасибо, великая госпожа Нерис, – подключился ко мне по второй линии Саммерс. – Дело взяли мы с Генри и Дэниэлсом, поуспокаивай пока парня, а то на нервах может много наворотить. Скажи, что мы будем в течение… пяти минут. Кто бы ни хотел свернуть мальчишке шею, пять минут он продержится.

Возможно.

– Мистер Ким, полиция прибудет в течение пяти минут, – бодро отрапортовала я. – Не волнуйтесь, с вами все будет в порядке.

Из динамиков раздавалось только надсадное тяжелое дыхание. У парня была истерика, но хотя бы тихая, что в данном случае повышало шансы на выживание Ким Мин Чжуна в разы.

«Сами его убьем!»

Злой дух тоже радовался.

– Да мы его вряд ли когда-нибудь в жизни увидим, – пробормотала я, уже привычно выключая звук на гарнитуре.

В наушниках раздался голос подменыша.

– Нерис, мальчик в надежных руках, можешь отключаться. Как всегда, отличная работа.

Успели. Или парня никто на самом деле не пытался убить, и все дело в приступе паранойи? Любопытно, конечно, но не особенно. Пусть копы разбираются, это уже их работа.

– Всего доброго, мистер Ким, – пропела я в микрофон и отключилась.

В этом городе было еще множество идиотов, которые могли умереть по тем или иным причинам. И часть из них мне придется выслушать…

 

К вечеру я уже и думать забыла о первом за день звонке. Да что там, когда ко мне подошел Саммерс, я сперва даже не сообразила, кто такой Ким Мин Чжун и чуть не послала фэйри прямиком в Холмы, откуда он и выполз.

– Нерис, это тот пацан, которого мы из метро вытаскивали. Ким. Он воспылал к тебе прям-таки пламенными чувствами и хочет сказать тебе свое большое «камсахамнида». На родине он какая-то звездень, так что начальство прыгает до потолка от восторга и даже по такому случаю запустило к нам парочку журналюг, чтобы те запечатлели трогательный момент.

Я посмотрела на Саммерса как на дебила.

– Слушай, наши большие шишки что-то курили сегодня? Или иначе потребляли? Какие со мной могут быть трогательные моменты? Да своей физиономией я даже собственные похороны могу испортить! Подсуньте Киму кого-нибудь другого, пусть с той же Сарой обнимается, она фотогеничная.

Билл тоже искренне считал, что меня лучше приличным людям не показывать и на камеры не снимать, но начальство почему-то посчитало, что сейчас внезапно я смогу поработать хорошей рекламой работы государственных служб.

– Вот же… Ладно, ты будешь свидетелем, что они сами напросились. Лады?

Билл «дал мне пять» и подмигнул.

– Да ладно тебе, умерь пессимизм. Может, ты станешь сегодня знаменитой!

О да, знаменитой. Ничего глупее слышать мне еще не доводилось.

Моя вечно мрачная физиономия не могла бы стать хорошей рекламой даже для похоронного бюро, так считали практически все, кого я знала. И, честно говоря, мое личное мнение от мнения большинства не отличалось.

– Ты хорошенькая, Нерис, – заверил меня фэйри и от души заехал по плечу. Якобы дружелюбный жест, вот только как-то больновато. – Ну же, посмотри какая куколка, большеглазая, губки бантиком, была бы блондинкой – цены бы не было. На тебя мужики головы сворачивают.

Я тяжело вздохнула.

«Сломай ему ноги?»

– Сворачивают. Пока лицо не увидят. А у кого интуиция хорошая, те и вовсе успевают сбежать вовремя, – пробормотала я.

Все-таки отсутствие личной жизни заставляло чувствовать себя… Дефектной? Ненормальной? Злиться, в общем.

– Ладно, пойду изображать радость от встречи со спасенным. Надеюсь, у меня рожа от усердия не треснет.

Счастливый миг встречи решили устроить в холле нашей веселой конторы, который вдруг превратился в съемочную площадку. Даже свет выставили как на настоящей студии! Уму непостижимо.

Спасенная звезда обнаружилась в углу в окружении гримеров. Кима я узнала не только по тому, что вокруг него порхали девицы с кистями, бутылками воды и черт знает чем еще, но и по характерному взгляду, полному ленивой пресыщенности. Так смотрят только богатые и знаменитые.

В целом же… Ну, парень был высок, неплохо сложен для мужчины из Корё, стильно одет. Неплохой образчик человеческой породы, который выжил сегодня благодаря в том числе моим усилиям. Если, конечно, красавчику-иностранцу действительно грозила какая-то опасность.

Стоило только посмотреть на Кима, как словно бы в ушах зазвенело. Или не в ушах? На всякий случай уточнила у подменыша, но тот никакого звона не слышал.

– Мне насвистели тут, что мальчик перспективный, талантливый и вообще гордость нации, хоть в музее выставляй, – шепнул мне на ухо Саммерс.

Я покосилась на инспектора.

– Кто насвистел? Эта твоя… Как ее зовут? Ну та подруга из Корё, которой ты временами людей пугаешь?

Про Лиллен Адамс мне уже приходилось слышать не раз и не два. Говорили, она действительно жуткая женщина. Причем даже без одержимости жуткая.

– Ну да, Лилс. Оказывается, этот Ким Мин Чжун ее мужу приходится сколькотоюродным племянником. Вчера внезапно сорвался из страны, будто за ним собаки гнались. Никому и слова не сказал. Родня на ушах стояла, пока мелкий поганец не нашелся. При этом все хором твердят, насколько он хороший и ответственный мальчик. Такое поведение нашему мистеру Киму совершенно несвойственно.

И с чего бы инспектору Саммерсу рассказывать мне такие подробности о жизни мистера Кима? Только потому, что я ответила на его звонок по горячей линии? Так у меня таких едва не по сотне каждый день-два.

– Лишняя информация, зеленоглазка.

Подбежал мистер Редвелл, начальник нашего веселого «улья».

– Нерис, ради всего святого, только не запори. Налогоплательщики хотят получить шоу! Сделай все красиво, а не как обычно!

Я скривилась. «Как обычно» потому и «как обычно», в конце концов.

В какой-то момент журналисты забегали, разгоняя народ по углам, сцену, стало быть, выстраивали. Кто-то из гримеров вычислил, что вторым действующим лицом предстоит стать мне, и пришлось огрести свою дозу тональника и пудры.

– А может не надо? – простонала я, пытаясь отмахнуться от этого безобразия, но меня уверили, что очень даже надо и придется терпеть.

«Убей!»

Отличный план! Просто замечательный!

– Нужно еще… – решительно заявила мне гримерша, а потом уставилась на меня и как-то резко погрустнела.

Верно, что-то почувствовала. К примеру, внезапную тревогу, желание оказаться как можно дальше от меня. Отрицательная харизма одержимой в действии. Я могла даже глухой ночью ходить хоть через трущобы, никто не рисковал привязываться к слабой беззащитной и совершенно одинокой девушке.

– А… Нет, все уже прекрасно! – передумала гримерша и поспешно убралась.

Прекрасно.

Главное, не напугать также мистера Кима, а то начальство хватит удар. Они же так хотят получить хорошую прессу.

 

О том, что судьбоносный момент наступил, стало ясно по тишине, которую нарушали только щелчки затворов камер. Боже, какой нелепый показушный спектакль.

– Ну, иди уже, – подтолкнул меня в нужную сторону Саммерс. – Поцелуй его, что ли там, доведи поклонниц всего мира до инфаркта.

А заодно и самого спасенного.

Я изобразила самое искреннее дружелюбие и под прицелами объективов двинулась к Киму, готовясь сказать приличествующие случаю любезности, но внезапно спасенный переменился в лице и замер, словно ему кто-то по затылку зарядил.

Зрачки у парня расширились так, словно залили всю радужку, губы едва постепенно синели и дрожали.

Ким Мин Чжун смотрел на меня, но видел кое-кого другого. И я даже прекрасно понимала, кого именно. Зрелище действительно не для слабонервных.

Медиум, чтоб его. Свалился на мою голову. Парень и так бледный от природы, буквально посинел, стоило только появиться перед ним.

Ким посмотрела на меня, похлопал глазами, а потом с перекошенным отнюдь не счастьем лицом картинно упал в обморок.

– Малахольный, – констатировала я и пошла обратно на рабочее место. Приближаться к этому «цветочку» не хотелось. Того и гляди, завянет. Чересчур трепетный и нервный оказался.

Вокруг иностранной знаменитости тут же принялись метаться, кто-то даже скорую вызвал… Лично мне было понятно, что Ким Мин Чжун здоров как стадо быков и переживет всех собравшихся. Просто парень оказался с врожденным талантом и увидел, что «добрый прекрасный ангел», который уговаривал его не орать утром и твердил, что полиция точно явится и спасет, не добрый и не ангел. Для тех, кто обладает духовным зрением, одержимые – те еще ожившие кошмары, по себе знаю.

– Ты не переживай сильно, – догнал меня Билл. – Он просто…

– Скажи еще, что он от радости великой отключился, – махнула я рукой. – Да забей, я уже привыкла давно. Ты бы видел, как первое время моя бабка орала. Потом ничего, притерпелась… Но начальству в очередной раз обломилась хорошая пресса.

На самом деле, было чуточку обидно. Я ведь действительно, можно сказать, спасла этого парня. Если бы он оказался обычным, я бы, наверное, дождалась слов благодарности. Хотелось. Вот положа руку на сердце, я желала услышать обычное спасибо. Но и тут не судьба! Да что ж за жизнь такая?!

«Сверни ему шею!»

– Нет, за моральную поддержку спасибо, но лучше заткнись, честное слово.

Билл, как и всегда, понял, что обращаюсь я не к нему.

– Не в каждой семье встретишь настолько гармоничные отношения и полное взаимопонимание, – прокомментировал он с веселой улыбкой.

– Убью, – прошипела я.

Рожа фэйри стала еще довольней, хотя мне думалось, это невозможно в принципе.

«Убей!»

– Уймись, а. Ты же знаешь, его мы убивать не станем в любом случае.

 

ГЛАВА 2

 

Начальство меня откровенно возненавидело со всей возможной страстью, хотя никаких доказательств моей вины не было и быть не могло. Ну, может, переволновался мальчик, спекся под светом софитов, всякое бывает, день-то у него явно не задался. Но нет, конечно, во всем виновата исключительно оператор Нерис Филд, вечная черная овца в приличном стаде.

На самом деле, привычная ситуация после пятнадцати-то лет одержимости. Даже успела привыкнуть не особо заморачиваться на этот счет. Вода мокрая, огонь обжигает, люди боятся одержимых. Естественный порядок вещей.

«Убей! Всех убей!»

Это, наверное, даже могло сойти за моральную поддержку, насколько на подобный жест вообще способна инфернальная злобная сущность.

– Да в порядке я, в порядке, – пробормотала я себе под нос, стараясь, чтобы меня не услышал никто из других пассажиров метро.

Говорить вслух с самим собой – очень плохой признак, окружающие сразу начинают как-то… нервничать. Особенно в замкнутых пространствах.

На работу и с работы я всегда добиралась на метро. Своим автомобилем не обзавелась и по причине невысокого дохода, и из-за легкой боязни транспорта. То есть ездить-то я не боялась, но даже от мысли, что могу водить сама, становилось не по себе. Ну еще всегда оставалась вероятность, что дух перехватит управление моим телом в самый неподходящий момент и наворотит дел.

В новостной ленте все только и говорили о приезде Ким Мин Чжуна в Айнвар. Историю о его спасении нашей доблестной полицией аккуратно замяли, видимо, чтобы не стало известно, как иностранная знаменитость хлопнулась в обморок при встрече со спасительницей. Наверняка это расценят как удар по мужественности кумира молодежи.

Потом птички на хвосте принесли, что Киму предлагали встретиться со мной, когда он пришел в себя. Никто ведь не понял, что вырубился бедняга как раз от лицезрения моей скромной персоны. В итоге Ким Мин Чжун голосил так, что его хотели в больницу отправить.

Ну и черт с ним, сразу подозревала, что закончится эта дурацкая история именно подобным образом.

Выбраться из вагона на своей станции удалось с трудом и ценой отбитых о чужие ребра локтей. Люди у нас жили исключительно дикие, они рвались в вагон, не давая выйти на своей станции. Приходилось раздавать тумаки, просто чтобы сойти с поезда. Делала я это, признаю, с упоением, а дух так и вовсе приходил в восторг, особенно, когда различал характерный звук хруста и стоны боли.

Во дворе меня встретил дворник, который донес, что дверь мисс Литтл назад поставила, но пока ждала ремонтников, у нее сбежала пара котов, из-за чего вредная старуха убивалась несколько часов, призывая на мою голову громы и молнии различного калибра.

– Зайти к ней, что ли, – протянула я и заинтересованно уставилась на окна соседки сверху. В них горел свет, кошелка как всегда была на месте в это время суток. – Пожелать доброй ночи, опять же...

Дворник хохотнул и сказал, что навестить кошатницу лишним не будет. Старина Майк относился ко мне с опаской, чувствуя всей своей измученной алкоголем сущностью, что со мной что-то не так, что я неправильная. Но мисс Литтл, вполне нормального и заурядного человека, он не любил все-таки куда больше.

Но как бы ни хотелось поизмываться над соседкой сверху, голосящий на весь подъезд желудок заставил сменить планы и отправиться к себе. После тяжелого дня я безумно проголодалась. Еще в душ бы хорошо, почитать перед сном и просто полежать.

Никогда не понимала, каким чудом кто-то после тяжелого рабочего дня идет развлекаться. Лично у меня на все это просто не хватало сил, хотя, по идее, я была куда выносливей обычного человека, при необходимости могла несколько суток не спать, не есть и не пить, при этом сохраняя нормальное самочувствие. Но тут как раз все дело было в том, что «при необходимости».

Чтобы соседка не расслаблялась и помнила о затаившейся под ней угрозе, я выбила на кухонной батарее ритм похоронного марша. Намек на свой счет принял, кажется, весь дом, потому что даже соседи через стену смолкли, хотя до этого увлеченно ругались на тему испорченной жизни.

Слышимость у нас тоже была превосходной, но еще счастье, что удалось купить квартиру хотя бы в этом крысятнике. В ипотеку. Когда я только въехала, тут был форменный ад и последствия ядерной войны. Все стены разрисованы, в подъезде пара особо несознательных жильцов взяла за привычку справлять нужду, а уж музыка посреди ночи – это едва не постоянно.

Потом въехала я и решила, что пусть дом и дерьмовый, но кое-что можно исправить. Причем не вызывая полицию, не пытаясь организовать жильцов на борьбу с беспорядками… Я решала вопросы исключительно применением грубой физической силы и запугивания. Местное хулиганье перевоспитать мне, конечно, не удалось, люди не меняются, это факт, но гадить и развлекаться они начали уже в другом месте, а при виде меня разбегались как тараканы. Более законопослушные жильцы меня зауважали и даже начали ценить. Но, разумеется, на безопасном расстоянии.

В ванной я заметила таракана, который застыл на краю раковины, важно шевеля усами. Опять от соседей забежал, гость залетный. Рядом со мной никто не заводится, даже тараканы, которые, кажется, могут пережить что угодно.

– Сгинь! – шикнула я, выставив вперед руку. Насекомое рассыпалось прахом. Дух недовольно крякнул, считая, что распыляться на что-то настолько жалкое точно не стоит.

Мне никогда не приходилось проделывать тот же трюк с кем-то крупней, да и не покидало подозрение, что превратить в прах живое существо даже с голубя размером уже не удастся. Но вот вытянуть жизненную энергию – запросто. Конечно, способность не моя, а приобретенная вместе со вторым «жильцом» в моем теле.

Уничтожив незваного гостя, я позволила себе немного помокнуть под почти обжигающей горячей водой. Самочувствие после душа порядком улучшилось, и даже выкинуть мисс Литтл из окна уже хотелось не настолько сильно. Зато усилилось чувство голода, а в холодильнике… Нет, там никто не вешался, но ничего особенного изобразить тоже не получится. Яичница и бутерброды – вот пища по-настоящему сильной и независимой женщины!

Когда я уже жевала свой нехитрый ужин, запивая все теплым чаем, подал признаки жизни мобильный телефон. Я ненавидела, когда мне звонили: на моей памяти еще никому не пришло в голову связаться со мной из-за какого-то приятного повода. Даже родителям. Они предпочитали не вспоминать о существовании старшей дочери без крайней необходимости.

– Да, Билл, какого черта тебе нужно от меня после окончания рабочего дня? – проворчала я в трубку, едва только ответила на звонок.

– Как всегда источаешь позитив, Нерис, – рассмеялся Саммерс, но как-то слишком уж нервно.

А стоит сказать, что самообладанию фэйри мог позавидовать любой.

– Мне нужна… силовая поддержка, детка. Намечается горячая заварушка. Наших я вызвал, но могут не успеть, а дело не терпит.

У меня появилась бездна вопросов… Но вместо того, чтобы задать их, я просто согласилась помочь Биллу. Подменыш, по сути, был единственным, кого я могла, пусть и с натяжкой, но назвать другом. Ну и Саммерс никогда не беспокоил попусту, если сказал, что нужна моя помощь, значит, действительно нужна, и именно моя.

– Адрес, – коротко бросила я на ходу.

Если намечается заварушка, нужно одеться так, чтобы при необходимости бежать быстро и долго. Переодеваться времени не было, я так и осталась в домашней кофте и растянутых штанах, только кроссовки на ноги натянула.

Фэйри продиктовал. Всего квартал, если бегом, то буду на месте через десять минут. Билл назвал один не очень большой, но весьма популярный у приезжих отель. И я ни на секунду не засомневалась, что все дело в том иностранце, Ким Мин Чжуне. Должно быть, Лиллен Адамс, близкая подруга Саммерса, попросила приглядеть за родственником мужа.

А родственник вляпался во вторую передрягу за одни лишь сутки.

Видимо, с утра за ним действительно гнались, а не просто впечатлительного молодого дурака накрыл приступ паранойи. В любом случае, без причины Саммерс к Киму не сорвался бы, слишком ленив для этого, да и отлично знает, когда заканчивается его рабочий день. Даже ради безмерной любви к миз Адамс фэйри не стал бы надрываться без веской причины.

– Я быстро. Жди, – сказала я, уже захлопывая за собой входную дверь.

Середина февраля, на улице вечерами было чересчур прохладно для моего наряда, но заболеть мне не грозило. Я вообще не болела уже лет пятнадцать, а также не ломала костей, не зарабатывала вывихов или растяжений. Злой дух давал хрупкому человеческому телу бездну преимуществ, за которые приходилось дорого платить. Обычно одержимые жили недолго, лет десять, не больше, или просто сгорали в потустороннем огне, или накладывали на себя руки, измученные чужой злой волей. Я оказалась неожиданно крепкой, протянув полтора десятка лет. Другое дело, что непростое бытие мое могло оборваться в любой, пусть даже самый неожиданный момент.

Бежала я ровно и быстро, не сбиваясь, не чувствуя усталости. В школе и университете все награды за кроссы и марафоны были за мной. Нечестные победы.

Едва только оказалась рядом с отелем, как тут же почувствовала неладное. Присутствие. Рядом обретались потусторонние существа, злобные духи, пробравшиеся в наш пласт реальности. Сильные злобные духи. Кажется, кто-то здесь действительно влип в крупные неприятности, а Билл сразу сообразил, к кому нужно обратиться в такой ситуации.

«Убей!»

– Непременно, – заверила я своего злого духа.

И вошла внутрь, движимая азартом и любопытством. Бояться духов я уже давно разучилась, даже самых жестоких, коварных и голодных. Всегда казалось, будто тот, что обретается во мне, на порядок сильней.

В гостинице было темно и тихо. Скорее всего, или пробки вылетели где-то, или просто лампочки перегорели. Обычное дело, когда в тварный мир прорываются духи. Рядом со стойкой ресепшена лежала без чувств девушка в униформе. Дышала она ровно и глубоко, пришедшие из потустороннего мира твари служащую гостиницы не тронули, она им была неинтересна.

– Нерис, второй этаж! – донесся откуда-то спереди крик Билла, и я побежала на голос.

«Убить! Растерзать! Сожрать!»

Мой «сожитель» от перспективы схватиться с сородичами был в диком неконтролируемом восторге.

Пробежав по лестнице так быстро, что от зависти умерла бы вся национальная сборная по легкой атлетике, я вылетела прямиком на одного из духов. Бледная женщина в белом одеянии, испачканном кровью. Длинные черные волосы, ниспадавшие едва не до пола, шевелились подобно щупальцам огромного осьминога.

Замечательно. Озлобленный мертвый дух человека, не нашедшего покоя после гибели. Предположительно, мучительной. Внешность у покойницы была характерной для стран востока. От чего бы ни бежал из Корё парень по имени Ким Мин Чжун, оно последовало за ним и сюда, в Айнвар.

И как же сильна, зараза… Настолько мощных мне видеть, наверное, никогда не доводилось, даже как будто кости начало ломить – так придавливало ощущение чужой мощи.

– Нерис, сделай что-нибудь с этим, а не пялься! – заорал подменыш, и в этот момент дух женщины бросился на меня с таким истошным визгом, что уши заложило, а позади раздался звон – стекло просто взорвалось.

Я тоже в долгу не осталась, исторгнув из глотки такой яростный оглушительный рев, который не мог издать человек. Внутри клокотала бешеная неконтролируемая злость, не моя злость. Прежде никогда еще дух, затаившийся во мне, не приходил в настолько сильную ярость.

– Убью! – провыл мой дух, получив то, что редко ему доставалось. Контроль над моим телом, пусть и далеко не полный.

Сейчас, подозреваю, даже обычные люди, не обладающие духовным зрением, поняли бы, насколько мало во мне человеческого. В такие моменты кожа моя становилась мертвенно бледной, глаза чернели полностью, даже белки, черты лица чудовищно искажались, придавая вид кошмарной гротескной маски. Мне доводилось видеть себя такой в зеркале лишь однажды, однако впечатлений хватило на всю жизнь. Тот ужас никак не желал исчезать из памяти.

Дух покойницы даже замер на месте. К такому ее жизнь точно не готовила. А после мертвая женщина заговорила. Человеческое ухо слышало лишь неразборчивое бормотание, однако дух прекрасно понимал каждое произнесенное слово, а с ним все понимала и я.

– Повелитель среди повелителей, я пришла лишь взять то, что мне принадлежит! Я не оспариваю твоей власти и подчиняюсь твоей воле!

Плохо удавалось понять интонации мертвой, но казалось… казалось, она была смущена и напугана неожиданной встречей.

– Здесь нет ничего, принадлежащего тебе! – взревело зло во мне.

Что-то где-то с оглушительным грохотом упало на пол. Меня же куда больше впечатлило не это, а то, что захватившая меня сущность, оказывается, была способна и на вполне членораздельную речь и полноценное общение. При необходимости.

Покойница в белом сперва попятилась как будто в страхе, но уже через пару секунд решила дать отпор. Позволить уничтожить себя «повелителю среди повелителей» мертвая совершенно не желала. Она снова завизжала и прыгнула вперед, выставив перед собой костлявые руки с длинными черными ногтями.

– Сожру! – проревел мой «сожитель» и с утробным рычанием метнулся навстречу чужачке.

И ведь действительно сожрет. Порвет на куски и заглотит как самый лакомый деликатес из всех возможных. Дух ни капли не сомневался в собственном превосходстве, а вместе с ним и я. Да и пришлая тоже не особенно рассчитывала победить, она напала скорее от чувства безнадежности: понимала, что ее в любом случае не собираются отпускать восвояси с миром.

Драка вышла недолгой, но жестокой и зрелищной. Овладевшее мной чудовище действительно отрывало куски от противницы и заглатывало прямо во время схватки. Я делила со своим духом сладость чужой плоти, наслаждение чувством сытости и радостью от чужих мук. Я была кровожадной, этого не отнять.

Спустя несколько минут все было кончено, и «сожитель» отступил, стоило лишь намекнуть, что пора возвращать мне бразды правления. Дух был так доволен, что даже не попытался сопротивляться.

Пришло время проверить, что там с многострадальным мистером Кимом, ради которого я и пробежала посреди ночи.

Насмерть перепуганный парень обнаружился в ближайшем номере. Ким Мин Чжун забился в угол комнаты и отбивался торшером от пытавшегося успокоить его Саммерса. И нет, он все также не понимал, что Билл вовсе и не человек, просто после встречи с женщиной в белом, Кима накрыла полноценная истерика. И она в разы усилилась, когда парень увидел меня в дверях.

– Билл, успокой ты этого припадочного, пока его инфаркт или инсульт не хватил от переживаний, – проворчала я, даже не пытаясь приблизиться к жертве нападения.

У того из глаз текли слезы, и он весь трясся как в нервном припадке. А может быть и не «как».

– Оставьте меня! Оставьте! – бормотал он на айнварском, чередуя с чем-то вроде то ли «андэ», то ли «андвэ».

– Тише, парень, тише, – ласково и очень, очень спокойно заговорил с Кимом полицейский. – Все хорошо. Ты в безопасности. Тебя никто не тронет.

Возможно, бедняга даже и не слышал сейчас ничего.

– Билл, я в коридор выйду, – сказала я приятелю. – Он медиум. Пока видит меня, вряд ли успокоится.

– Ладно, – отозвался фэйри. – Тут я действительно лучше один справлюсь. Надо бы его куда-то вывезти отсюда. Нашли уже.

Ответила я уже из коридора:

– Не будь кретином. За ним пришел дух, а духов, как известно, так легко, как людей, со следа не сбить. Найдут снова. Эта дамочка явилась, подозреваю, прямиком из Корё. Ни расстояние не помешало, ни море, хотя морская вода для духов подчас становится непреодолимым препятствием.

Кажется, парнишка-то и правда в большой беде. Предчувствия у меня были самые дурные. Почему-то казалось, та женщина в белом не последний злой дух, явившийся за Ким Мин Чжуном.

 

– Нет, все замечательно, – пробормотала я, стараясь держать себя в руках. – Все, можно даже сказать, здорово, вот только, скажи мне на милость, Билл мать твою дивную Саммерс, почему ты решил, что лучше всего оставить этого подкидыша из Корё под моим присмотром?

Ким Мин Чжун сидел на подоконнике у меня на кухне и, кажется, при любом подозрительном движении с моей стороны готов был сигануть в окно. С седьмого этажа.

Он всегда видел не меня, а духа во мне. И боялся его до истерики. В прямом смысле до истерики.

– Потому что я не знаю больше никого, кто мог бы отбить этого цыпленка от духов. Черт, Нерис, это же духи! Их даже увидеть-то не каждый может без вспомогательных артефактов, а уж про то, чтобы справиться, и речи нет. Мне Лил голову оторвет, если эта тушка бройлера не вернется домой целой и невредимой.

Верно, чтобы видеть духов без помощи всяческой машинерии, нужно быть медиумом или фэйри.

«Тушка бройлера» даже не пыталась возмущаться. Ким вообще казался невменяемым от страха. Как бы ни обделался, малахольный этот, потом еще квартиру отмывать. Будто мало мне было кошачьей вони, теперь еще и это.

– Ну, найдите какое-нибудь безопасное место. Посадите его в пентаграмму, в конце концов, или что там делают в подобных случаях? Он же или руки на себя наложит, или на меня кинется с чем-нибудь! Билл, да посмотри ты на него! Он же не соображает от страха!

Забившийся на подоконник Ким тем временем уже не побледнел даже, а посинел, и лично мне показалось, что его вот-вот начнет бить падучая. Вечно с этими медиумами проблемы.

– Где мы найдем такой бункер, Нерис? Это же чертов прогрессивный Айнвар, в котором «нет места средневековым суевериям»! Возвращать мальчишку на родину тоже не вариант. Самолет – это куча электроники в металлическом корпусе, а не мне тебе объяснять, как на электронику действуют духи. Чудо, что он до Айнвара-то добрался целым и невредимым.

Все верно, самолет просто не долетит.

– Он меня боится, Билл. До смерти боится и желает убраться подальше любой ценой, даже жизни. Все равно, своей или моей. Парень наделает глупостей, стоит только тебе выйти за порог.

Весь вид Ким Мин Чжуна говорил о моей правоте.

– Ну, не знаю, надень на него смирительную рубашку, что ли? – предложил с дорогой душой бессовестный фэйри. Меня не жалеет – ладно, у меня шкура толще слоновьей, но мальчишка-то из другой породы, нормальный медиум, а они все очень уж чувствительные, нервные.

– Билл! – рявкнула я на приятеля.

Ким на своем насесте испуганно взвизгнул и, кажется, снова заплакал. В который раз с момента своего чудесного спасения.

– Мое общество убьет мальчишку верней любого духа! А я не хочу, чтобы у меня в квартире умер иностранный актер! Тем более, от страха!

Саммерс тяжело вздохнул, посмотрел на меня, на нашего пострадавшего и призадумался.

– Ладно, сходи, погуляй где-нибудь полчаса, а я попытаюсь поговорить с этой трепетной истеричкой. У тебя выпить есть что? Ну не смотри так возмущенно, под горячительное наш разговор точно пойдет быстрей.

Скрепя сердце была вынуждена признать правоту фэйри. Все произошедшее определенно требовалось запить, по крайней мере, Киму – точно.

– У меня из алкоголя только коньяк для кофе. Сам знаешь, одержимым пить не стоит.

Дивный тут же обрадовался.

– Коньяк – то что надо для расшатанных нервов. Ты иди, Нерис, иди, свежий воздух полезен, а мы тут сами управимся.

 

Внезапно все закончилось. Еще несколько минут назад его придавливало к земле тяжелым липким ужасом, не дававшим даже вдохнуть полной грудью, и вдруг все прошло. Мин Чжун сумел понять, где находится, и кто рядом с ним.

– Где… где я?

Он бежал из Корё сломя голову, надеялся, за морем до него не смогут добраться. Огромная ошибка, смертельная, сперва за ним пришли люди, незнакомые, злые люди. В них было столько ярости, столько желания убивать, что Мин Чжун ощутил их как ощущал духов. Это и спасло жизнь молодому человеку. Потом был монстр там, в службе спасения.

Актеру просто захотелось встретиться с тем добрым ангелом, который не дал ему окончательно отчаяться, но в итоге к Ким Мин Чжуну вышло чудовище, настолько ужасное, что Мин Чжун упал без чувств, едва только увидев это существо. Упал под тихий ненавязчивый звон, словно кто-то над самым ухом звонил в колокольчик.

Злой дух, одержимый гневом, яростью и жаждой убийства. Дух настолько сильный, что хотелось упасть на колени и беспомощно разрыдаться. Этот монстр пришел за ним… С самого рождения духи не оставляли Мин Чжуна в покое. Самые безобидные просто пытались говорить с ним, рассказывали о своих бедах, просили о помощи. Надоедливые как комары, но не пытающиеся навредить.

Однако были и другие, коварные, жестокие, те, что желали получить живое тело с бьющимся сердцем. Хотели вселиться. Медиумы – желанная добыча для потусторонних сил, куда более желанная, чем обычные люди.

Чудо, что удалось дожить до двадцати четырех лет. Чудо – и помощь семьи, которая сперва оберегала особенного ребенка всеми силами и средствами, а потом и научила защищаться самостоятельно.

Род Ким издревле славился шаманами. Конечно, сейчас, в просвещенное время, никто не стал бы вслух говорить о духах, шаманах, одержимости. К деду Мин Чжуна, Старому Киму, до сих пор обращались люди самые разные, подчас и чрезвычайно влиятельные, но старались сделать это так, чтобы не привлекать внимания.

Именно дед научил Мин Чжуна защищаться от выходцев из потустороннего мира. Вот только в последние несколько дней стало понятно, что искусство шаманов уже не помогает. Вокруг молодого человека беспрестанно сновали духи, алчущие, коварные. Они не оставляли ни на секунду, преследовали и днем, и ночью. Съемки пришлось отменить, даже несмотря на недовольство продюсеров. Стоило хотя бы на секунду отвлечься – как рядом оказывалась злобная тень, пытающаяся овладеть им, подчинить.

Обращаться к родным Мин Чжун просто побоялся, не хотел, чтобы кто-то погиб из-за него. Оставалось только бежать, бежать сломя голову как можно дальше.

Билет на первый же попавшийся рейс – и вот он в Айнваре.

Только не помогло. Сперва до него добрались люди, а ночью пожаловал дух, сильный настолько, что не помогали ни мантры, ни заклинания, ни наспех начертанные охранные знаки.

До него доберутся, непременно доберутся, и тогда смерть покажется желанным избавлением от бесконечных страданий.

А потом он почему-то не умер и никто не захватил его тело и душу. Все еще было страшно до дрожи, но его никто не трогал. Присутствие рядом могущественной злой сущности лишало сил, не давало ясно мыслить. Мин Чжун даже не сразу осознал, где находится, кто рядом. Он чувствовал себя как загнанное перепуганное животное.

– Ну-ну, парень, давай, успокаиваясь, что ли, – внезапно сумел расслышать Ким чье-то ворчание. – Не придуривайся, вовсе тебе не так плохо, как кажется. Вот, выпей, сразу полегчает.

Пришлось глотать какой-то дрянной алкоголь, потом что-то жевать… И питье, и еда точно были дешевыми, дома он такое если и ел бы, то разве что на спор.

Когда вернулась способность связно мыслить, Мин Чжун понял, что находится на какой-то скромной кухоньке в обществе того самого полицейского, что утром забирал со станции метро. Его все-таки спасли? Но как? Как можно было справиться с тем духом мертвой женщины?

– Ну, очухался, а? – поинтересовался вполне миролюбиво мужчина и ободряюще похлопал молодого человека по плечу. – Все уже, все. Кончилось. Никто тебя не тронет.

– Вы… как? Почему?

Полицейский налил свою бурду в стакан и вложил его в руку Мин Чжуна.

Инспектор… как там его звали? Са.. Со… Нет, все же Са… Саммерс. Инспектор Саммерс усмехнулся и с видом фокусника сообщил:

– Лиллен Адамс. Знаешь ведь такую?

Ким Мин Чжун кивнул. Он знал эту женщину, невестка семьи Кан, которая в Корё стала популярной телеведущей. Ее муж, Кан Му Ён приходился Мин Чжуну дальней родней.

– Знаю… А вы?.. Вы тоже ее знаете? Откуда?

На плутовской физиономии полицейского расцвела лукавая улыбка.

– О, она мой старинный и чрезвычайно близкий друг. Лилс позвонила, попросила приглядеть за одним бестолковым мальчишкой, который сломя голову сбежал из страны и тут же вляпался в неприятности. Пока из Корё не прибыла по твою душу команда спасения, поживешь здесь с одной серьезной и обстоятельной леди, которая не даст добраться до тебя всяческой потусторонней ерунде.

После слов о леди, Мин Чжун вдруг начал переживать.

– Леди? Что за леди? – переспросил он, отставляя в сторону стакан и обнимая себя за плечи.

Предчувствие было самым нехорошим.

– Та милая леди, которая утром тебя выручила. Помнишь ее?

Оставалось только одно – бежать. Бежать со всех ног. Он не хотел, не хотел и не мог оставаться рядом с тем… тем существом! Тем монстром!

– Вы оставите меня с одержимой?! – прохрипел Мин Чжун и понял, что его в любой момент может попросту вырвать. К горлу уже подкатывал ком.

– Хватит уже, королева драмы. Если Нерис не злить почем зря, она милейшее существо. Вот даже согласилась приютить тебя, сиротинка, а заодно и приглядеть, чтобы до тебя не добралась никакая потусторонняя пакость. Поэтому скажешь спасибо доброй тете, когда она вернется с прогулки, и будешь вести себя как приличный и вежливый мальчик.

Вот же… Таким тоном с Мин Чжуном не разговаривали еще со старшей школы, он дебютировал в сериале уже в шестнадцать лет и после этого уже перешел для всего мира в разряд небожителей. Стоило бы осадить полицейского, но для этого не попросту не осталось ни душевных, ни физических сил. К тому же от странного пойла (на этикетке было написано «коньяк», но Ким знал, каков на вкус коньяк и это был точно не он) молодой человек потихоньку начал хмелеть.

– Она меня убьет… – прошептал обреченно Мин Чжун и тихо всхлипнул. – Она меня просто убьет. Я знаю… Знаю, кто такие одержимые...

Полицейский посмотрел на него как на полного идиота.

– Не будешь бесить ее – не убьет. Для одержимой Нерис на диво душевное и милое создание, в жизни никого не убила. Покалечить, конечно, покалечила, куда уж без этого.

Если так инспектор хотел утешить, то ничего не вышло.

– Пойми ты, парень, другого выхода нет. Отбить тебя у тех тварей, что за тобой пришли, у меня никак не получится. С одной столкнулся – и то чуть ласты не склеил. Мне такие противники не по зубам. А вот Нерис справилась. И она тебя не тронет. Так что придется потерпеть, иначе никак.

Скрипнула входная дверь. То, что вернулась хозяйка квартиры, Мин Чжун понял сразу, почувствовал. Снова пришел удушающий страх, однако не такой сильный, как раньше. Возможно, все дело в алкоголе.

– Входи, великая повелительница Нерис, – со смешком обратился к женщине инспектор Саммерс. – Наш мальчик согласен побыть у тебя под присмотром и передумал выбрасываться из окна.

– Ну если ты так говоришь… – донесся из коридора ответ.

Женщина, довольно молодая. Пока она не показалась на глаза, Мин Чжуну легко было воспринимать ее именно как женщину, как человека.

Но на кухню вошел монстр, с кожей белой как у покойника, черными буркалами, перекошенным яростью лицом.

Губы словно сами собой начали шевелиться. В такие моменты нужна мантра, правильная мантра, которая изгонит злого духа прочь.

– Вот хватит, а? – вздохнуло чудовище. Голос был все тот же: женский, совершенно обычный. – Только раздражаешь, в самом деле. Так и проявляй гостеприимство.

Полицейский рассмеялся и похлопал одержимую по плечу.

– Не будь строгой, переживает мальчик, волнуется. Я вот когда тебя в первый раз увидел, чуть в церковь не побежал, честное слово.

Одержимая хмыкнула.

– Дорого бы заплатила за то, чтобы увидеть тебя в церкви.

Дух не спешил нападать, хотя любое мало-мальски сильное отродье потустороннего мира пыталось овладеть младшим отпрыском семьи Ким, едва только увидев его. Даже то, что уже сумело подчинить себе человека. В этот раз на Мин Чжуна никто и не думал посягать.

– Вы что, вылакали весь мой коньяк? – возмутилась одержимая, увидев стоящую на кухонном столе пустую бутылку. – То-то я смотрю, парня попустило слегка. Ты его специально напоил, да, Билл?

Инспектор и не подумал отпираться, заявив притом, что лучше пьяный медиум, чем медиум с тягой к суициду.

 

ГЛАВА 3

 

Пьяный малознакомый мужчина в моем доме. Для большинства женщина истории, которые начинаются подобным образом, заканчиваются очень и очень плохо. В моем случае все может завершиться печально как раз для пьяного мужчины.

Ким Мин Чжун захмелел и выключился, все также не покидая насиженный подоконник. Ночка для него выдалась тяжелой, так что выглядел актер неважно, на порядок хуже, чем днем, когда нас собирались снимать.

– Сколько это нежное создание пробудет у меня? Я, конечно, возьму отгулы в знак моего к тебе дружеского расположения, но терпение начальства небезгранично, особенно, когда дело касается моей персоны.

Терпеть постороннего на своей территории было неприятно, это как зуд между лопаток. Ко мне мало кто заходил даже просто в гости, а уж жила я и вовсе только одна с тех самых пор, как съехала от родителей. Мне был категорически неприятен чужак в моем скромном жилище.

– Его родня там что-то подготавливает, завтра-послезавтра должны явиться за своей драгоценной кровиночкой. Не переживай особо, я Лил сказал, что парнишка под присмотром одержимой, родня Мин Чжуна примчатся быстрей ветра.

Я бы на их месте тоже скорей прибежала спасать родное дитятко из лап кошмарного чудовища, которым я без сомнения и являюсь. Одержимых боятся на подсознательном уровне, это работа инстинкта самосохранения, а он редко дает глупые советы. Те, кем овладел дух, непредсказуемы, жестоки и опасны.

– Ладно, два дня, думаю, он тут еще протянет, – поразмыслив немного, вынесла я свой вердикт.

Никаких «Убью» я по отношению к мальчишке-медиуму не слышала, так что шансы продержаться в моем обществе у Ким Мин Чжуна имелись неплохие.

– Да он и дольше протянет. Я же знаю, что вы двое довольно-таки разумные и терпеливые индивидуумы.

«Убей».

Вяло прозвучало как-то, неубедительно. Мне подумалось, что даже дай я сейчас духу всю полноту власти, Биллу бы и тогда ничего не угрожало.

– Эй, я еще вчера вечером выбила дверь соседке, а потом разворотила много чего, – напомнила я, как совсем недавно дала волю гневу, ярости и жажде убийства. – Как после этого ты можешь обвинять меня в таких достоинствах, как разумность и терпеливость? Про него так вообще говорить не стоит.

Бессовестный фэйри ухмыльнулся и с сожалением покосился на пустую бутылку из-под коньяка.

– Да эту вашу мисс Литтл даже никем не одержимый, полностью адекватный человек выбросил бы в окно. А ты сдержалась! Похвальная сила воли и миролюбие!

Интересно, у всех представителей Дивного народа такая кривая логика или мне персонально так повезло с Саммерсом? Так сказать, эксклюзивное предложение.

В любом случае, выбросить на улицу бестолкового и практически совершенно беспомощного медиума я не могла. Если появится кто-то еще наподобие дамочки в белом, парню точно несдобровать. И вот тогда его спасение из акта милосердия превратится в извращенный садизм, в пытку страхом.

– Ладно, пригляжу за нашей спящей принцессой, только не сочти за труд, закинь ему-то что-то вроде смены белья и зубной щетки, ладно? Полотенце этому потерпевшему так и быть, выдам, но вот одежды подходящей у меня точно не найдется.

Фэйри с довольным видом заявил, что купит Киму все самое лучшее и дорогое. А потом выставит Лиллен Адамс счет с процентами.

Не слишком верилось, что так можно доставить знаменитости вроде Адамс какие-то неприятности или разозлить, но разочаровывать приятеля я не стала. Пусть упивается своей маленькой детской местью, пока может. В жизни полицейского не так много радостей.

Гостя мы общими усилиями переложили на софу, которую я поставила на кухне. Уступать ему свой диван я не собиралась, как и делить с ним одно спальное место на двоих. И дело даже не в эгоизме или «девичьей стыдливости», хотя и в них тоже: Кима же просто удар хватит, когда он откроет глаза и увидит меня рядом. А мне потом этот труп родственникам нужно будет сдавать и убедить их притом, что откинулся он сам, без какой-либо помощи с моей стороны.

– Ладно, Нерис, пригляди за этим несчастным созданием. Если что – звони сразу. Примчусь быстрее ветра. Хотя, подозреваю, с тобой бедняге опасна только ты сама.

Дух во мне довольно заурчал. Ему нравилось считаться самым сильным и опасным монстром.

 

Утро началось преступно рано для выходного дня. По кухне ходил туда-сюда Ким. Ходил и причитал. То ли спину заклинило после неудобного спального места, то ли голова с перепою разболелась. Лично я надеялась, что организм медиума получил двойной удар. Должно же его настигнуть возмездие за сцену на моей работе, за ночную драку, за истерики. Умом я, конечно, понимала, что винить во всем произошедшем Ким Мин Чжуна глупо, однако одержимые были все-таки жестоки и мстительны, такова наша природа.

К гостю я вышла как была, в пижаме, и под его ошарашенным взглядом, осознала, что по меркам мужчины из Корё мой наряд оказался слишком… фривольным? Распутным? Не знаю, как верно охарактеризовать значение мины, которую изобразил гость, когда увидел меня. Правда, возмущение довольно быстро сменилось напряженностью и страхом.

– Доброе утро, – пробормотал медиум и забрался на облюбованный еще вчера подоконник, причем с ногами.

– Да не особенно, – не стала изображать дружелюбие я. – Ночь слишком уж беспокойная выдалась. На завтрак будет омлет. Если захочешь привередничать, все равно ничего другого приготовить не смогу.

Парень как будто растерялся, но потом быстро взял себя в руки и перешел в контр-наступление.

– Почему вы так фамильярно со мной разговариваете?!

Что характерно, выпалил он все это на своем родном языке, но курлыканье Кима я поняла с такой же легкостью, если бы оно было на айнварском.

– Дай-ка подумать… Потому что ты сейчас в моем доме, собираешься есть приготовленный мной завтрак… И потому что я вчера спасла тебя от духа, который явно не сказку на ночь пришел рассказывать, – отозвалась я с издевкой. – Достаточно причин для фамильярности, верно?

Внезапно Ким Мин Чжун задал самый неожиданный из возможных вопросов:

– Сколько вам лет?

Я посмотрела на этого совершенно бестактного и невоспитанного человека, который даже не знает, что женщин о таком спрашивать категорически нельзя.

– Двадцать восемь, – все-таки ответила я чистую правду.

Тут же вернулись тщательно прогоняемые последние несколько лет мысли о том, что в моем возрасте люди или строят успешную карьеру, или создают семью… Я не вписывалась в эти рамки.

– Хорошо, говорите неформально, – недовольно дал мне свое высочайшее соизволение многоуважаемый мистер Ким, чуть сдувшись.

Как будто мой возраст стал в данном случае каким-то веским аргументом.

– Сколько вы уже… такая? – спросил с очевидным напряжением парень.

Я стояла спиной к Киму, но чувствовала его взгляд на себе. Медиум смотрела пристально, напряженно, наверняка готовясь в случае обострения ситуации сигануть в окно.

– Сколько я уже одержима? – уточнила я с усмешкой.

Бедняга пытался хоть как-то поддержать разговор, наверное, находиться в тишине наедине со мной для популярного актера оказалось чрезвычайно сложно. Но называть вещи своими именами у него все еще не получается.

– Д-да. Сколько вы уже одержимы? Простите мою бестактность…

Какая прелесть, он еще и вежливым быть пытается. Наверняка из хорошей семьи, где мама и папа уделяли много времени воспитанию драгоценных отпрысков. Даже зависть берет. Мои старались лишнего слова не сказать в моем присутствии. Опасно что-то требовать от одержимого или пытаться им командовать, особенно в пубертатный период. Бушующие гормоны плохо сочетаются с бушующим духом внутри. Могу сказать только, что ремонт в то время в моем доме делали очень часто.

– Что-то около пятнадцати лет, – ответила я, с удовольствием вдыхая запах омлета.

Вышло, кажется, вполне удачно. А, ладно, я съем в любом случае, а у этого косоглазого счастья выбора вообще нет. Надо будет позвонить Биллу и попросить закинуть продуктов. Конечно, зверюшка мне досталась тощая как швабра, но такие тоже едят, просто мало.

– Но… одержимые, они же столько…

Вот хотел ляпнуть очередную бестактность, но сумел удержаться. Добрый мальчик, наверное.

– Все верно, одержимые столько не протягивают. Но вот я почему-то протянула и намереваюсь еще какое-то время покоптить небо, – отозвалась я и начала накрывать на стол.

Странно было ставить вторую тарелку. Вообще, было странно видеть кого-то с утра пораньше на собственной кухне, ко мне если кто-то и заглядывал, то вечером, после работы. И уж точно таких гостей я не кормила.

– Но если вы одержимы пятнадцать лет, а вам сейчас двадцать восемь… Получается, дух захватил вас еще ребенком… В средней школе… – ошарашенно выдавил Ким Мин Чжун.

Посмотрев на своего гостя, я увидела, что он разглядывает меня как будто с жалостью.

– Да, кажется, тогда мне было действительно что-то около тринадцати лет, – подтвердила я, безразлично пожав плечами.

Тот момент, когда мной овладел дух, уже давно потерял в памяти яркость и четкость. Просто один из эпизодов в жизни, он теперь не воспринимался как некий судьбоносный поворот. Наверное, все дело в том, что успела порядком позабыть, каково это было – жить до одержимости.

– Духи… Они используют раны человеческой души, чтобы завладеть человеком, – произнес задумчиво парень и уставился на меня с еще большей жалостью. – Какие же раны могли быть у ребенка в таком возрасте?

Я буквально слышала, как в этом черноволосой голове проносятся со свистом все наиболее популярные в современной поп-культуре причины для страданий детей, начиная от жестокости в семье, заканчивая сексуальным насилием.

– Просто травили в школе, – ответила я правду и села за стол. – Давай уже поедим.

Глаза парня от удивления стали в два раза больше, градус сочувствия усилился.

– Эй, отключи фантазию, – потребовала я, пока бедолага до чего-то не того не додумался. – Особого криминала не было. Так, спрятать вещи, написать гадости на парте, прокричать что-то вслед – ничего более серьезного. Просто меня в классе не любили.

А тот раз, когда класс собрался с целью все-таки избить ненавистного изгоя, закончился тем, что в меня вселился злой дух, и избивала уже я сама. К тому моменту милые детишки успели довести меня до точки кипения весьма основательно, и требовался всего один крохотный толчок, чтобы впустить в себя духа.

– А почему вас не любили в классе?

Вот же неумный. И ведь только вчера его падучая била от одного взгляда на меня, а сейчас уже устроил форменный допрос и даже слегка права покачал. Хорошо адаптируется, просто зависть берет.

– Я медиум, – просто ответила я. – С самого рождения вижу духов, призраков. В детстве это сперва даже ненормальным не казалось. Родители, как могли, смягчали углы. Вот только забывали научить меня держать язык за зубами при посторонних.

На какое-то время Ким замолк, только косясь на меня изредка. Омлет, кстати, съел быстро и до последней крошки. Я не обольщалась на тему своих кулинарных способностей, просто гостюшка оголодал до такого состояния, когда и подметки будешь грызть, да еще притом и нахваливать.

– Что случилось настолько ужасного в Корё, что ты оттуда унес ноги даже без багажа? Да еще и семье ничего не сказав? Билл говорит, они там все с ума сходят от беспокойства, – решила в свою очередь подопрашивать Ким Мин Чжуна я.

Ким сразу сник и стал казаться еще младше, чем до того. Сколько там ему? Двадцать четыре? В жизни не дала бы.

Конечно, было очевидно, что мой гость бежал от духов, но, черт подери, мы, медиумы, рано или поздно привыкаем к потустороннему миру, и что-то рядовое не могло заставить Ким Мин Чжуна рисковать своей карьерой и вот так пуститься в бега.

– Их вокруг меня стало много, слишком много. Как будто каждый сильный дух поблизости решил наведаться ко мне. Раньше такого не случалось со мной ни разу… Наш род всегда был известен шаманами. Наши духи предков стоят на страже безопасности семьи, но на этот раз угроза оказалась слишком велика, я не мог рисковать своими родными, просто не мог.

Действительно, хороший мальчик, домашний, любящий, остается только позавидовать его родителям.

– И ты решил спрятаться за морем, – подвела я итог всей этой истории, которая казалась слегка странной.

Ким кивнул. Длинная челка упала на глаза, давая шанс спрятать от меня взгляд.

– Айнвар – островное государство, я рассчитывал, сюда не будет хода духам из Корё. Прошлым вечером мне пришлось на собственном опыте убедиться, что море тоже не проблема для этих тварей…

Я задумалась над словами медиума. Почему вдруг духи так резко накинулись на него?

– Ты стал сильней в последнее время? Обычно, если сила растет, духи слетаются к медиуму как мухи на мед, желая поживиться.

Ким покачал головой.

– Аниё… То есть нет, ничего подобного. Но от рождения я достаточно силен, чтобы доставить семье множество неприятностей.

Странно. Тогда с чего бы сейчас что-то изменилось?

– Говори на любом языке. Я в любом случае понимаю все.

Кажется, такое предложение медиума изрядно ошарашило.

– Вы полиглот?

Как будто у меня была возможность в свое удовольствие изучать языки. Еще со школы начала подрабатывать где только можно, понимая, что после выпуска в доме родителей мне лучше не появляться.

– Он полиглот.

Помолчали.

 

После завтрака Ким выпросил несколько книг и снова уселся на чем-то привороживший его подоконник. Я предпочла не нервировать парня и ушла в комнату смотреть телевизор. Вчерашняя ночь и мне самой далась не слишком легко. Не так часто приходилось давать злому духу свободу, пусть и не полную. После драки тело гудело как колокол.

Невольно задалась вопросом, сколько таких боев я смогу выдержать, если за Ким Мин Чжуном придет еще кто-то. Два? Три? А дальше что? Сгорю в чужой силе, как и положено одержимой? Пусть мою жизнь и нельзя назвать полной радости, но не хотелось, чтобы она вот так бесславно оборвалась. Жертвовать собой ради кого бы то ни было в мои планы. Я ведь, в конце концов, не героиня, чтобы бросаться навстречу опасности с криком восторга.

По телевизору начались новости, и тут же я получила возможность лицезреть физиономию Ким Мин Чжуна на весь экран. Да, на отредактированных парадных фотографиях паренек выглядит куда эффектней, чем вживую, рыдающий от страха. Диктор вещала о том, что несчастная иностранная звезда попала в беду по приезде на нашу славную родину, но полиция нас бережет и все обошлось, фанаты могут не переживать.

Не переживать, как же. Знали бы только эти фанаты, в какой заднице оказался их драгоценный кумир. Скорей бы его уже забрали отсюда. Такому оранжерейному цветочку не выжить в суровой реальности айнварского среднего класса даже без неприятного дополнения в виде озлобленных духов и… убийц.

Утром на Кима напали люди, по его же собственным словам. И если мотивы духов просчитать сложно, то люди просты. Власть, богатство, похоть – три волшебные кнопки, нажми на любую и простой смертный станет чудовищем почище демона.

Но как люди могут действовать заодно с духами? Хорошо, с сильными духами. Мелких еще можно подчинить ритуалом, но когда речь идет о сильных духах, в итоге всегда оказывается, что они управляют людьми, а никак не наоборот.

Мог ли какой-то сильный дух или духи послать наемных убийц?

Мое внутренне зло послало аналог скептического хмыканья в ответ на эту мысль.

Все верно, сущности потустороннего мира не оперируют категориями мира тварного. Когда дух полностью подчиняет себе одержимого, тот теряет способность к рациональному мышлению.

Ну и ко всему прочему, кое-какие подробности можно вызнать прямо сейчас у самого многострадального Ким Мин Чжуна. Решив не откладывать дело в долгий ящик, я поднялась с дивана и отправилась на кухню.

Гость страдал над детективом, не самым лучшим, кстати, не знаю, какой черт дернул меня его купить в переходе, наверное, отчаянная скука.

– Эй, мистер Ким, – окликнула я парня, – ты прятался в туалете от одержимых или это были обычные люди?

Ким часто заморгал, а после ответил.

– Эти люди… были обычными, я полагаю. Не одержимыми.

Я озадаченно почесала макушку. Это было, наверное, не совсем мое дело… Да что там, это было вообще не мое дело! Но почему-то я посчитала необходимым поделиться своими предположениями с Саммерсом.

Ему я позвонила тут же.

– Нерис, что это ты с утра пораньше? Подопечный буянит? – весело поинтересовался инспектор.

Я хмыкнула. Словно бы у меня кто-то мог забуянить.

– Нет, мальчик – просто паинька, любо-дорого посмотреть, – рассмеялась я, краем глаза заметив, как гостюшка скривился. – Я о другом хотела с тобой поболтать, Билл. Дело в том, что мой гость уверен, в туалет его вчера утром загнали самые обыкновенные люди, не одержимые. А из Корё он унес ноги, спасаясь от алчных духов. И ночью к нему явился опять же дух. В одну воронку дважды снаряд не падает, верно?

Фэйри озадаченно хмыкнул.

– Верно, дорогуша. Значит, снаряд один. Вот только… С каких пор сильные духи… Кажется, все сложно. Спасибо, что решила поломать голову в свободное время, я передам все заинтересованным лицам.

– Вот и славно.

Во время разговора я не покидала кухни, наслаждаясь, как при виде меня Ким Мин Чжун ежится. Что поделать, страх окружающих доставлял бездну неприятностей, но и одновременно какое-то извращенное удовольствие.

– Ничего, скоро будешь в объятиях любящих родственников. – заверила я с улыбкой гостя.

Гримаса, видимо, вышла не очень: актер резко побледнел. Вот же нервный, в самом деле! Как он вообще дожил до своего возраста?

– Да не дергайся ты так, в самом деле, – махнула я рукой. – Никто тебе ничего делать не собирается. Кому ты вообще нужен.

«Убей».

Услышать практически ставший спустя пятнадцать лет родным голос оказалось даже приятно. Вообще, слишком затянувшееся молчание духа меня слегка нервировало, однако, уж не знаю почему, присутствие Кима действовало на моего «сожителя» даже в каком-то смысле умиротворяюще. По крайней мере, крови этого мальчика из Корё дух требовал как-то вяло, без энтузиазма, хотя прежде он так относительно мирно реагировал разве что на Билла Саммерса.

– Вы жуткая. Вы знаете об этом? – осторожно поинтересовался у меня парень, стараясь смотреть в сторону.

– Не я, а овладевший мной дух.

 

Люди часто говорят о голосе интуиции. Так вот у моей интуиции голос был в самом прямом смысле, и ближе обеду начал говорить о том, что приближаются крупные неприятности. Потом я их ощутила. Когда духи идут к тебе по призрачным тропам, сильный медиум ощущает, как вокруг него начинает колебаться мир. В этот раз мир как будто ходуном ходил.

Шло что-то очень крупное и злое.

«Я злей!»

– Да-да, разумеется, – согласилась я со своим вечным спутником. – Ты злей и куда крупней.

На самом деле я даже в какой-то мере обрадовалась очередному незваному гостю. По крайней мере, какое-то развлечение помимо идиотского мыльного сериала.

– Нерис-щи! Нерис-щи! Что-то приближается! – завопил как маленькая испуганная девочка Ким Мин Чжун.

Вот точно невротик.

– Ну, пусть приближается, – отозвалась я с ленцой в голосе. – Я ненавижу принимать гостей, так что гостю же хуже. Только держись ко мне поближе. Добрая тетя в обиду не даст.

Ким посмотрел на меня как на чокнутую, едва что не пальцем у виска покрутил.

– Я младше вас на четыре года, а не на сорок!

– Ой, да умолкни уже, наконец. Мешаешь.

Если дух по-настоящему силен, нет такой защиты, какой бы он не сломал, пытаясь прорваться к желаемому. Пришельцам из потустороннего мира не нужна еда, сон, они могут до конца времен добиваться своей цели. И все-таки защита не будет лишней, ведь она хоть немного, а ослабит настойчивого незваного гостя.

Поэтому я решила, не мудрствуя лукаво, пересыпать пороги солью и нарисовать на двери пентаграмму. Пятиконечная звезда использовалась и на востоке тоже, так что такая печать доставит пару неприятных минут тому, кто решил наведаться по душу Ким Мин Чжуна.

– Вы… Вы уверены, что это вообще поможет? – ходил за мной хвостиком подброшенный сердобольным Биллом подарочек. Трясся при этом как овечий хвост.

Я пожала плечами.

– Ну и не поможет – невелика печаль.

«Сожру».

Кажется, моя уверенность была небезосновательной.

 

Сперва под дверь пролезли волосы. Длинные черные волосы, которые шевелились, словно огромные живые щупальца. Меня от такого зрелища даже затошнило. До чего же омерзительны эти создания.

Когда Ким увидел эту прелесть, едва не завизжал как девчонка при виде мыши.

– Нэрис-щи… Там!.. Там!.. – тыкал он пальцем в сторону коридора.

С каждой секундой лицо парня становилось все бледней и бледней.

– Ну да, там. Я видела. Лезет, – подтвердила я спокойно, а потом из горла сам собой вырвался голодный утробный рык, от которого моему гостю стало еще хуже.

– Омо… – охнул он и отскочил от меня в сторону подоконника.

Как же нервирует это его привычка постоянно кидаться в сторону окон.

– Замри, маньяк-самоубийца! – рявкнула я. – Выпрыгнуть – не выход, тут седьмой этаж! Может и выживешь, но тогда сам не рад будешь!

Эта трепетная творческая натура совсем загрустила, но хотя бы замолчала и замерла на месте, как перепуганный кролик. Ну вот и хорошо.

Входная дверь открылась с таким зловещим скрипом, что я даже растерялась немного. Петли у меня были отлично смазаны и обычно не издавали вообще никакого шума.

Потом раздались шаги. Тихие, но какие-то вкрадчивые и шаркающие, будто ноги подволакивали.

– Оно здесь! Оно пришло за мной! – всхлипнул Ким и осел на пол. Ну, хотя бы сознание не потерял. Впору аплодировать такой выдержке.

Дух был похож на вчерашнюю покойницу. Очередной разгневанный неупокоенный призрак, полный ярости и желания убивать. Вот только почему он решил накинуться именно на Ким Мин Чжуна и зачем было тащиться к нам из Корё? Путь даже для духа неблизкий.

«Спроси».

Логично. Можно просто взять – и спросить у гостьи.

– Ну и чего приперлась? – уточнила я ворчливо у покойницы. Легко не бояться духов, когда на твоей стороне самый ужасный из всех.

Мертвая замерла и уставилась на меня черными буркалами, которые заменяли ей глаза.

– Мое! – гулко пронеслось по моей крохотной квартирке.

Высохший костистый палец, на котором кляксой выделялся почерневший ноготь, указал на Ким Мин Чжуна. На это заявление я ответила интернациональным жестом, в котором тоже использовался палец.

– Здесь нет ничего твоего! – прорычал дух, используя мой голос.

Нападать, однако, мой монстр не спешил, должно быть, тоже терзаясь любопытством по поводу мотивов явившегося призрака.

– Повелитель среди повелителей, – проскрипела мертвая тварь, – прошу лишь – отдайте мне человека! Отдайте его! Он принадлежит нам!

Вот наглая-то. Явилась в чужой дом, на чужую землю и смеет еще что-то там требовать! У меня просто слов нет! Зато у моего внутреннего зла слов было предостаточно.

– Бесстыжая тварь, – рявкнул дух, которого едва не разрывало на части от ярости, – ты явилась сюда еще и не одна! Кто вы такие?! Сколько вас?! Почему вам понадобился этот человек?!

Ким даже дышал через раз, переводя взгляд с меня на призрака и обратно. Видимо, пытался понять, кого из нас двоих боится больше.

– Я не могу сказать, повелитель среди повелителей! – тут же начала запираться пришелица, а после попыталась броситься на Ким Мин Чжуна.

Вот только это не входило вообще ни в чьи планы, ни мои, ни духа. Мы схватили тварь первой и сдавили ей горло так, что будь она живой – тут же умерла от удушья. К несчастью, дрянь уже была дохлой, значит…

– Значит надо сожрать! – продолжил мою мысль за меня дух. – Разорвать на части! Поглотить! Уничтожить!

Такого оглушительного визга слышать мне прежде никогда не доводилось. Сперва показалось, визжал Ким, оказалось, все-таки призрак. Мои руки раздирали призрачную плоть с той же легкостью, что и живую.

– Повелитель среди повелителей! Смилуйтесь!

Как будто можно было дождаться милости от воплощенной злости и ярости. Окажись я на месте призрака из Корё, давно уже призналась во всем, но у покойников не может быть инстинкта самосохранения. Дух продолжал запираться и, кажется, собирался до последнего хранить секрет.

– Ты сама решила, – ухмыльнулся мой вечный спутник и с легкостью оторвал голову от тела. А потом с довольным урчанием принялся поедать останки жертвы, кусок за куском. Уже на второй порции Ким Мин Чжун не выдержал и выключился.

– Слабый человеческий детеныш, – проворчал дух и продолжил трапезу.

Кима мы оставили отдыхать на полу. Ничего с ним не сделается. В окно не сиганул – вот и ладно, а в остальном пусть его родственники в порядок приводят. Я ему не нанималась быть ни нянькой, ни психоаналитиком.

Когда с пришелицей было покончено, дух чувствовал себя сытым, довольным и смотрел на Ким Мин Чжуна едва не с нежностью. Ведь именно благодаря актеру из Корё появилось столько вкусной еды, которая еще и сопротивляется, когда ее жрут. Как ни посмотри – благодать.

«Пусть и дальше живет».

Кажется, это знак высшего благоволения.

– Нет, этого щеночка нужно будет вернуть хозяевам, пока не сдох у нас от переживаний. Вон, гляди, уже валяется без сознания, а как очнется, наверняка разревется.

Тут объект обсуждения открыл глаза и обалдело уставился на меня.

– Вы говорите с ним? Вы говорите с духом, который захватил ваше тело? – прохрипел он шокировано.

Я с удивлением посмотрела на этого недотепу.

– Разумеется, я говорю с ним. Вообще, говорить – полезно, можно достичь взаимопонимания.

Казалось, Ким не поверил своим ушам, а глаза у него стали просто огромными.

– Но… как можно? С духом…

Как будто все эти годы у меня был шанс поговорить с кем-то еще помимо духа. Он хотя бы всегда отвечает… И не пытается говорить о том, что со мной не так. Наверное, именно так выглядит самый паршивый сценарий жизни – ты одержим, и только дух в тебе считает, что ты не мусор под ногами.

– Ну… Обычно разговоры с духами ничем хорошим не заканчиваются, – убежденно пробормотал Ким и смог встать на ноги. Сам.

Вот и молодец.

Насытившееся чудовище внутри отступило на задний план, и я даже вернула себе человеческий облик.

– Пойду дверь закрою, а то это чучело оставило все настежь после себя.

Но закрыть дверь до того, как проник очередной гость, я не успела. Радовало только, что на этот раз он пришел с миром и продуктами.

– Чую недоброе! – загробным мрачным голосом произнес Билл, протягивая мне тяжеленные пакеты, набитые таким количеством еды, словно кроме одного Кима мне вручили на хранения сразу трех.

– Ничего, я проветрю квартиру, – ухмыльнулась я и не сумела сдержать сытой отрыжки. Сытость демона воспринималась так же, как и собственная сытость.

Фэйри рассмеялся.

– Ну-ну, кажется, кто-то хорошо откушал, не так ли? – одобрительно улыбнулся дивный и похлопал меня по плечу. – Как подопечный? Не преставился от такого-то зрелища?

Я ухмыльнулась, оценив шутку по достоинству. Грубоватый полицейский юмор вообще всегда был мне по душе, утонченной леди из меня не вышло. Возможно, потому что, никто и не пытался ее воспитать.

– Не преставился, но вполне возможно, обделался.

Из комнаты донесся полный возмущения вопль Ким Мин Чжуна.

– Ну это хорошо, что я привез нашей драгоценной принцессе немного одежки и сменное белье. Пусть прихорашивается.

Ким уже достаточно оклемался, чтобы выскочить в коридор и начать высказывать свое недовольство.

Билл даже слушать не стал – просто всучил пакет с одеждой и пошел на кухню с хозяйским видом.

– Нерис, чаю хоть завари, забегался я сегодня. Представляешь, три трупа рядом с метро нашли! И все мои! Угадай, около какой станции обнаружился такой подарочек?

Ну надо же, киллеры оказались одноразовыми.

– Скажи, что над ними не духи поработали. Пожалуйста, – взмолилась я. А то еще потащит на место преступления.

– Да нет, их убили люди, не переживай, Нерис. Завтра мой подарочек заберет родня. Сбереги его совсем немного, лады?

Я пожала плечами. И так ведь уже согласилась.

– Лады.

 

ГЛАВА 4

 

Когда я думала о родне Кима, которая за ним приедет, представляла себе… Хотя чего уж тут, ничего я себе на самом деле не представляла. Ну заберут и заберут. Однако оказалось, что пожаловала с утра пораньше целая делегация, состоящая из пятерых человек основного состава и шестерых телохранителей. Один гость был совершенно седым сухоньким старичком с таким цепким взглядом, что деда сразу захотелось выставить. Следом за ним вошли явно супруги – уже чрезвычайно зрелые, но все еще не старые, которых я посчитала родителями Ким Мин Чжуна. Последняя втиснувшаяся в мою прихожую парочка вызывала больше вопросов. Я понятия не имела, был ли у Мин Чжуна старший брат. Возможно, это был именно он, по крайней мере, выглядел похоже и казался старше. Хотя для меня все люди Корё примерно на одно лицо. Но даже не в этом предположительно брате была закавыка: мое внимание привлекла в большей степени модельной внешности худая девушка. И то, как она старательно держала дистанцию с молодым мужчиной.

Осознав, сколько разом заявилось народа, холуев в черных костюмах я внутрь не пустила, да они и не влезли бы, даже если стопкой складывать.

– Девушка, да что вы… – возмутилась статная женщина между тридцатью и шестьюдесятью. При должном уходе возраст таких дам совершенно неопределим на глаз.

Я смерила гостью самым тяжелым из имеющихся взглядов и позволила духу проявиться сильней. Пришлая сразу смутилась и напряглась, как и ее спутники. То ли драться приготовилась, то ли удирать.

– Принцесса, собирайся! За тобой мама пришла! – рявкнула я, застыв так, чтобы вражеское подразделение не проникло вглубь квартиры никаким образом. Мне совершенно не нужны были снующие здесь посторонние, одного Ким Мин Чжуна уже было достаточно, чтобы вывести из равновесия.

– О-одержимая! – охнула старшая женщина, переходя на родной язык. – Сынок! Мин Чжун-а!

Я закатила глаза. Вот оно: ужасная одержимая сожрала нашу деточку!

– Ким Мин Чжун, поторопись! – рявкнула я.

Не было никакого желания терпеть и дальше весь этот табор. Они мне не приплачивают за услуги няньки, в конце концов.

Ким выполз в коридор из кухни в пижамных штанах, которые ему притащил Саммерс. Кажется, вид отпрыска слегка шокировал его благовоспитанных родственников. Наверное, утешение родители Кима нашли только в том, что я была в пижаме, да еще и халате поверх.

– Сын, как ты выглядишь?! И в одном доме с женщиной! Что скажет твоя невеста?! Посмотри на бедную Хё Ри! На ней же лица нет!

О, значит, это наша невестушка. Ну, миленькая такая, экстерьер как у породистой кошки, уверена, они с Кимом-младшим наверняка хорошо вместе выходят на фотографиях. Вообще, вся чудо-семейка просто источала вокруг себя аромат роскоши, который вызывал зуд в носу.

– Так, вы! – рыкнула я. – Забирайте блудного сына и уматывайте отсюда все. Женщина хочет остаться в доме совершенно одна. Поэтому – вот ваше дитятко, берите, пока целое. А то злобное чудище может передумать и всех схарчить.

Кима я вытолкала на лестничную площадку как был, в одних штанах, а потом просто выбросила пакеты с его добром за дверь, не слушая возмущенных воплей всех этих невыносимых людей. И с каким же удовольствием я заперлась на все замки!

Тишина. Пустота. Свобода. И больше никаких раздражителей под боком. Теперь можно провести второй свой выходной в тишине и покое, заодно досплю те пару часов, которых мне категорически не хватило.

 

Вот только скоротать весь день в объятиях постели мне так и не позволили: сперва пытались дозвониться, но я была категорически не согласна общаться с кем-то в свое законное свободное время и просто выключила телефон, не глядя. Но намека не поняли от слова совсем: спустя какое-то время я проснулась уже от того, что кто-то долбился в мою дверь. Спрятаться от навязчивого звука под подушкой не вышло, визитер никак не желал униматься.

– Вот сейчас выйду и с лестницы спущу, – пробормотала я под нос угрозу.

«И переломай все кости!»

– Непременно.

За дверью обнаружились три дюжих мужика, пусть и в возрасте, которых калечить не стоило.

– Саммерс, а чего это вы ко мне всей компанией? День неприемный, я отхожу от нашествия Кимов на мою тихую квартиру.

Эта несвятая троица виновато потупилась. Значит, не просто так приперлись, а хотят что-то стрясти. При этом у О`Нила и Дэниэлса физиономии показались мне несколько… растерянными. Как будто они до конца не уверены, что ехать следовало именно ко мне.

Неужели Билл им за все то время, которое мы знакомы, не проболтался о моей природе? Да быть такого не может.

– Понимаешь, Нерис, тут такое дело… – развел руками Билл. – Кимы даже всем кланом не в состоянии толком справиться с этой лютой напастью. Окопались в отеле и выйти из номера не могут. По ощущениям, все духи Корё в спешном порядке мигрировали в Айнвар. В общем, не могла бы ты помочь? Я тут подключил свои связи, тебе отпуск дадут сразу же.

Я тяжело вздохнула. Пришла беда, откуда не ждали. И почему с проблемами Кимов явились ко мне? Мало ли что у них стряслось, они явно богатые и влиятельные люди, думаю, желающих помочь им найдется даже более, чем достаточно.

– Вы сейчас надо мной втроем издеваетесь так, да? – поинтересовалась я с затаенной надеждой. – Наверняка вы, без пяти минут пенсионеры, явились, чтобы пошутить. Так вот, шутка неудачная, идите-ка восвояси, пока не послала.

Полицейские переглянулись с явной нервозностью. Наверное, я слишком сильно на них вызверилась, значит, демон во мне вырвался наружу, и его присутствие могут ощутить даже те, у кого нет и зачатков способностей медиума.

– Тише, чудище, тише. Эти снобы заплатят тебе достаточно, чтобы с лихвой компенсировать беспокойство. После того, как их прижало, они готовы молить о помощи кого угодно. Присмотри за мальчиком, если он останется рядом с родными, кто-нибудь точно пострадает. Ну, ты же добрая девочка и помогаешь людям, особенно за большие деньги!

Большие деньги? Это, конечно, аргумент, вот только…

– Насколько большие деньги? – слегка заинтересовалась я, почувствовав, как голову поднимает алчность. Повысить благосостояние мне точно не помешает: на кухне обои отходят, да и ванну неплохо бы поменять. Свою халупу я брала без ремонта. Кредит за квартиру тоже еще выплачивать и выплачивать…

Билл озвучил сумму, которую Кимы готовы отвалить за благополучие своего драгоценного отпрыска, и я поняла, что буду мальчишку на руках носить за такие деньги и из ложечки кормить. Родственнички не мелочились, после такого вознаграждения я покрою больше половины суммы, что должна банку… Дорого же ценится в этом мире голова Ким Мин Чжуна, можно только позавидовать.

– Ладно, скажи, что могут возвращать сюда свое чадо, – скрепя сердце дала я свое позволение. – Мальчишка спокойный, а на гостюшках хотя бы дух отъестся.

Билл расплылся в ухмылке, которая подходила как раз фэйри, и добил меня:

– Мистер Ким-старший посоветовался, с кем только можно и решил, что для безопасности граждан лучше снять для сыночки коттедж за городом. Чтобы духи никого не убили ненароком. Так что это тебе придется собрать вещи, Нерис. Ты же не против побыть на свежем воздухе? Птички поют, тишина и много, очень много злобных демонов, которых можно разорвать на части и сожрать. Настоящий курорт!

Если рассматривать все под этим углом, то да, вполне себе курорт.

– Хорошо, я сегодня добрая. Только вещи уложу – и можешь тащить меня, куда нужно. А эти господа из Корё не боятся, что их сыночек пойдет моему духу на закуску? Рискнут оставить кровиночку наедине с одержимой?

Вот тут О`Нил с Дэниэлсом полностью переменились в лице.

– Я думал, она просто отмороженная, – пробормотал явно шокированный Артур Дэниэлс. – А тут вдруг такое… Слов нет!

То есть об одержимых эти двое знают, а о том, что я одна их них – нет.

– Да я тебе медаль должна выдать за соблюдение секретности, – ухмыльнулась я и похлопала подменыша по плечу. – Думала, уж лучшим друзьям ты всегда докладывал абсолютно обо всем. И не пяльтесь вы так, старперы. Да, одержима, да, давно. Да, вы знали меня только одержимой. Все? Или еще вопросы?

Дэниэлс, пожалуй, более хитрый, чем даже сам Саммерс, но куда более спокойный и основательный, посмотрел на О`Нила и заявил:

– Генри, гони бабки. Прямо сейчас. Филд точно куда страшней, чем Адамс. Ты продул.

Я посмотрела на одного, на другого, покрутила пальцем у виска и пошла собирать вещи.

 

Через полчаса я уже стояла около того самого коттеджа посреди леса, где должен был томиться, как принцесса в башне, Ким. А я, оказывается, за дракона.

– Ну ничего так скворечник, – оценила я домик. Какая-то несправедливость, кто-то может арендовать или купить любое жилье, кроме разве что королевского дворца. И то, потому что дворец никто не продаст. А кому-то, как мне, приходится ютиться в однокомнатной конуре без надежды на изменения к лучшему.

Семейство ожидало нас внутри, на кухне, правда, я отметила сразу, что невеста Ким Мин Чжуна отсутствовала, наверное, не выдержала тягот и сбежала в Айнвар одна. Однако дед, родители и брат Кима были тут как тут, и они уже могли вывести меня из себя. Мать точно заранее выбешивала: брезгливости во взгляде она не прятала и при моем появлении даже не подумала поздороваться.

Я поставила галочку в списке смертников.

«Убей!»

Мое мнение по поводу этой высокомерной дамочки полностью поддерживали.

А вот мужчины семейства Ким решили повести себя более разумно и лояльно. Первым ко мне дошаркал старик.

– Здравствуйте, Филд Нерис-щи, – обозначив поклон, произнес он. – К сожалению, в прошлый раз я не представился. Мое имя Ким Джин Хо, я дедушка этого шалопая. Невозможно переоценить благодарность, которую вся наша семья испытывает по отношению к вам…

Наверное, пытаются повернуть все так, чтобы я больше денег за свою помощь не запросила.

– Вы и должны ее испытывать, – холодно заявила я, чем тут же сломала всем Кимам оптом паттерн поведения. Видимо, они рассчитывали, что я рассыплюсь в ответных любезностях и начну уверять, будто нянчить их деточку для меня было совсем не в тягость, и я только рада услужить.

А вот черта с два дождутся.

– У меня не было ни малейших причин ввязываться в ваши мутные истории, мистер Ким. И альтруизм не мой стиль жизни. Так что, думаю, мне и памятник при жизни поставить мало, – заявила я старику прямо в лицо.

Ким Джин Хо посмотрел на меня с укоризной.

– Я так понимаю, вежливость не в моде в Айнваре среди молодых людей.

Давить мне на совесть не было никакого смысла по причине отсутствия самой совести.

Издевательски ухмыльнувшись, я откликнулась:

– Для одержимого вежливость – никому ничего не сломать. И с этой точки зрения мои манеры просто идеальны. Меня интересует только: сколько получу за помощь и сколько предстоит нянчить мальчишку. Словесную эквилибристику оставьте для кого-то другого, это не мой вид спорта.

Дэниэлс и О`Нил буквально сложились пополам от кашля. Интересно, можно заработать астму в острой форме за пару секунд? Почему-то мне думается, что вряд ли. Саммерс – он привычный, вообще никак не отреагировал.

– Девушка, да как вы только можете…

А вот и к папочке вернулся дар речи.

– Так я могу возвращаться домой? Завтра на работу, хочется успеть отдохнуть, а то служба нервная, сами понимаете, – откровенно издевалась я, понимая, что деваться этому табору некуда. Они мне не нужны вовсе, а вот я им необходима просто до смерти. В прямом смысле до смерти.

– О… Омо! – возмущенно охнула мать Кима. – Вы только посмотрите на эту наглую девку!

Разумеется, ругала она меня на корё, даже не подозревая, что я понимаю все от и до.

Ах, «наглая девка»… Нет, насчет наглой даже спорить не возьмусь, а вот за девку этой старой курице придется ответить.

«Убей!»

Зря он так радуется. Все-таки сворачивать шею этой узкоглазой тетке я пока не собираюсь. Такой труп легко не спрятать, все равно выплывет рано или поздно.

– Филд-щи, вы не должны так… – попытался смягчить вопль своей дражайшей половины отец Ким Мин Чжуна. Он старательно натягивал на свое круглое, холеное лицо маску любезности, но то ли с размером вышла промашка, то ли еще что, но взгляд у мужчины все равно оставался злобным.

Я пожала плечами с напускным безразличием.

– Я вообще ничего и никому не должна. Кроме банка. Либо мы с вами разговариваем как деловые люди или не говорим вообще. Играть вам придется по моим правилам. Ведь заменить меня попросту некем.

Не так часто удавалось почувствовать себя на вершине мира, откуда легко плевать на макушки всех подряд, даже если это богачи вроде Кимов.

– Хорошо, – тяжело вздохнул старик, – будем говорить с вами как деловые люди, Филд Нерис-щи.

А потом мне озвучили сумму, существенно превышавшую ту, что упоминал прежде Саммерс. Таки у меня есть все шансы выплатить кредит. Наверное, стоит начать уважать кровное родство и привязанность в семье, если из этого можно извлечь столько денег.

– Мы надеемся, через неделю удастся выяснить, по какой причине наш дорогой Мин Чжун в опасности, – заверил меня дед, который явно был полностью уверен в том, что обещание он выполнить всяко сумеет.

А вот лично я сильно сомневалась, что этот шесток подходит под данного сверчка. Слишком много усилий прикладывают духи, чтобы добраться до Ким Мин Чжуна.

– Вы ведь проведете эту неделю с моим внуком?

Я кивнула.

– Деньги вы переведете на мой счет прямо сейчас, – решила я и дальше изображать корыстную злобную тварь. Хотя почему же сразу изображать? Если подумать, я такая и есть. – Плюс ваш мальчик должен сидеть тут и слушаться меня как родную мать. Иначе гарантировать, что его голова останется на плечах, не получится.

Поток возмущений не иссякал еще с полчаса, причем я даже в итоге забила на все эти вопли, позволив деду, родителям и брату Ким Мин Чжуна выяснять отношения без меня. Сама я просто нашла на кухне чайник, заварку и приготовила чай, который пила сперва в одиночестве, а потом ко мне присоединился и насупленный младшенький, который, похоже, пытался решить, кто его больше выводит из себя – я или драгоценные родственники.

– Я думал… думал, вы лучше, – проворчал он и уткнулся в чашку.

Бедный ребенок, которого вырвали из его сказки в настоящую жизнь.

– Добро пожаловать в реальность, – отозвалась я и отсалютовала парню кружкой.

Внезапно меня оглушило звоном разбившегося стекла. Черная птица с перепугу показавшая мне просто огромной, ворвалась в комнату, она металась, заполошенно билась о стену, а после упала замертво прямо на стол. На шум прибежали на кухню и семейство Ким, и копы.

Замолчали при виде птицы все. Да не просто замолчали – замерли, словно оцепенели, с ужасом глядя на мертвую галку, распластавшуюся на столешнице.

– Плохая примета… Очень плохая, – едва не лишаясь чувств прошептала мать Ким Мин Чжуна и начала медленно оседать в руках мужа.

«Смерть!»

Как трактовать этот возглас моего духа, я не совсем понимала. Это не был призыв лишить кого-то жизни, обычно свои пожелания зло выражало вполне конкретно и доходчиво.

– Объясни, – потребовала я у демона, наплевав на растерянные взгляды окружающих. – Что ты хотел сказать этим своим «смерть»?

Дух недовольно поворчал, а потом вдруг заговорил моими устами.

– За человеческим детенышем пришла старая смерть, которую копили сотни лет.

Я не поняла смысла сказанного, как и большинство тех, кто был в комнате, и только старый Ким Джин Хо словно бы о чем-то догадывался.

– Вы говорите с духом, Филд Нерис-щи? – спросил старик. – Я правильно понял? Вы говорите с захватившим вас духом?

Я пожала плечами.

– Сложно не говорить с тем, кто всегда в твоей голове, разве нет?

Старик прицокнул языком.

– Я имею в виду… хм… полноценный диалог. Один говорит – другой отвечает.

– Вообще-то, я это и подразумевала. Мы ведем полноценный диалог. Как сейчас. Он сказал мне «смерть», я попросила объяснить – он объяснил.

Все шаманское семейство, помимо уже знавшего обо всем младшенького, уставилось на меня с шоком и откровенным непониманием. Все верно, если бы у меня имелся шанс изгнать чудовище, которое овладело мной, тоже не стала бы задуматься о том, как договориться с потусторонними силами. Но выбора не было, пришлось искать общий язык.

– Вам куда больше стоит думать о накопленной смерти. Что это? О чем идет речь?

«Матушка» уже успела прийти в себя и принялась верещать, будто мышь увидела.

– Нам откуда знать? Накопленная смерть? Что за чушь ты несешь?! Отец, выставите эту сумасшедшую! Ясно же…

Я не стала дожидаться, пока старик наведет в своем семействе порядок и просто зарычала, обретая демонический облик, который принимала, когда дух получал практически всю полноту свободы.

– Как смеешь ты, женщина, сомневаться!

Тетка завизжала и принялась читать заклинание изгнание. Не самое сложное, просто нараспев требовала злого духа покинуть мир смертных и оставить занятую смертную оболочку. Каждое слово подкреплялось потоками силы.

Мои губы искривила чужая злая усмешка. А потом дух просто схватил женщину за шею и поднял ее над полом. Все вокруг заметались, запричитали, один только Саммерс ни в лице не переменился, ни с места не двинулся. Единственный, кто, кажется, ни капли не сомневался в том, что ничего я этой сварливой дамочке не сделаю.

– Нерис-щи, нуна, не трогайте маму! Нерис-щи, очнитесь!

Смешно. Словно бы я без сознания или не понимаю, что происходит.

Мы вдвоем наслаждались смертным ужасом в глазах своей жертвы, а потом я швырнула ее на пол, но аккуратно, с таким расчетом, чтобы убогая ни на что не налетела и ничего не сломала. Я хотела ее напугать до смерти, а вовсе не убить. Дух… Ну, он обычно шел навстречу моим желаниям и не убивал. Я же за такую уступку позволяла ему терроризировать и калечить.

– Духи не лгут и не несут чуши, – сообщила я уже своим обычным голосом и недобро улыбнулась.

Все, кроме деда, кинулись поднимать, отряхивать и успокаивать перетрусившую едва ли не до недержания тетку. А вот старикан замер напротив меня, старательно вглядываясь.

– Это ведь было не желание демона. Поступить так с моей невесткой хотели и вы сами. А злой дух в вас – повод не сдерживать кровожадных желаний.

Наверное, стоило смутиться. Не знаю, никогда и ни с кем не доводилось говорить о том, как именно на меня влияет дух. Родители всегда обрывали такие разговоры, если я пробовала их заводить, только бабушка пыталась что-то объяснять, но она сама знала о духах и демонах не так уж и много.

– У меня нет настроения для философских диспутов, – заявила я решительно.

Подозреваю, выглядела я в тот момент немногим лучше демона, который вселился в меня.

– Или соглашайтесь на мои условия, или я уезжаю. Выслушивать мерзости в свой адрес я не собираюсь ни от кого. Прощать не умею. Когда месть остынет, не дожидаюсь.

Если бы существовала медаль «Враг человечества», мне бы прямо сейчас прикололи ее на грудь. Мать Ким Мин Чжуна, по крайней мере, выглядела так, словно морально готова учредить такую награду.

– Я принимаю условия! – воскликнул мальчишка, подскакивая на ноги и за долю секунды оказываясь между мной и своим дедом. – Я принимаю все условия и готов полностью подчиняться вам эту неделю. Сделка?

Вот это уже показалось странным, очень странным. Ким Мин Чжун протянул руку раскрытой ладонью вверх и замер в ожидании. Я растерялась, однако почему-то происходящее показалось мне на удивлении правильным, единственно верным.

– Сделка, – произнесли одновременно и я, и дух.

И я накрыла узкую мужскую ладонь, растерянно осознав, насколько его рука больше моей.

– Что это?! – прошептал пораженно Саммерс, тыкая в нашу сторону пальцем.

Сперва я даже не сообразила, что не так, а потом увидела крохотную жемчужину, сияющую теплым золотистым светом между нашими ладонями.

– Сделка. Это сделка, – пробормотал старик Ким, который выглядел так, будто его сзади ударили пыльным мешком. – Сын, переведи деньги на счет Нерис-щи. Контракта составлять смысла уже нет.

Кажется, больше всего происходящим была смущена я сама. Потому что… мистический контракт? Да вы шутите в самом деле!

– Я одержимая, но не дух! – рявкнула я. – Со мной нельзя вот так… Между двумя людьми не заключить контракт подобным образом!

Ким Мин Чжун напрямую заключил сделку с моим духом? В обход меня самой?

– А ты-то что молчишь?! – обратилась я уже к злу во мне. – Как ты...

«Сделка заключена».

Сказал как отрезал, в самом деле.

Чтобы хоть как-то выплеснуть злость и непонимание я просто распылила труп птицы. Сквозь открытое окно ворвался сквозняк, и кучка пепла, что осталась от пернатой «дурной приметы», просто исчезла.

– Нерис, я занесу твои вещи, – поспешил разрешить ситуацию Саммерс, довольно скалясь. – Как я понимаю, все вопросы уже улажены.

В этом и весь ужас.

Дух во мне заключил договор с человеком в обход меня самой! Да это же почти предательство!

Я вылетела через заднюю дверь в сад. Февральская прохлада немного притушила злость.

– Вот чего ради ты это сделал, понять не могу. Хорошо, понятно, по какой-то странной, неизвестной мне причине ты вдруг решил хорошо относиться к мальчишке из семьи потомственных шаманов. Которые, между прочим, заработали состояние на том, что изгоняли духов.

Тишина в эфире. Полная, будто я самый обычный человек и никогда не было того момента, когда в меня ворвался монстр.

– И что? Даже ничего не скажешь мне?

И снова даже единого слова не доносится до меня. Да что же такое, в самом деле?

Я буквально взвыла от гнева и пнула кучу опавших листьев. Почему все вдруг вышло из-под контроля, когда я, наконец, почувствовала себя главной? Просто нечестно!

– Ладно, они в любом случае мне заплатят. Так? Так. Вот и замечательно. Одну неделю пробуду нянькой – и стану состоятельной женщиной. Одна неделя – и сделка перестанет связывать духа и Ким Мин Чжуна.

Но как же я это все ненавижу…

 

Семейство Ким смылось из коттеджа, едва только туда наведалась стайка духов деревьев, которые начали заглядывать и стучаться в окна. Эти тварюшки были в целом безобидны, если, конечно, никто не поливал их кровью и не закапывал трупов в корнях, но, видимо, у шаманской семейки нервы были расшатаны настолько, что им хватило и такой мелочи для паники.

Из троих полицейских только Саммерс мог увидеть мордашки подростков с зелеными волосами, маячившие за окнами, но и они предпочли удалиться вслед за Кимами.

Так мы остались вдвоем с Ким Мин Чжуном. Его, кстати, гости тоже не порадовали.

– Ты не прогонишь их? – спросил он через полчаса, когда стук в стекла так и не прекратился.

Я пригрозила кулаком духам, но не всерьез. Гоняться за ними по всему лесу не было никаких причин.

– Зачем? Они безобидны, – отозвалась я с удивлением. – Даже полезны. К вечеру, думаю, успокоятся и перестанут шуметь. А если для растопки камина брать только сухостой и хворост, так и вовсе могут расщедриться на какой-нибудь подарок.

Мои слова, кажется, парня удивили.

– Ну чего смотришь так? У вас ведь наверняка встречаются духи, расположенные к людям, разве нет?

Ким смутился.

– Ну… Да, но мне нечасто приходилось их встречать. Обычно ко мне несется что-то злобное и агрессивное.

Понятно.

Я пожала плечами и пошла осматривать дом, бросив через плечо Киму, что сегодня ужин на нем. Вести долгие задушевные беседы с подопечным не было ни малейшего желания. Лучше посыпать порог и подоконники солью. Так, на всякий случай.

Дом при пристальном изучении показался чересчур большим и чертовски неудобным, если ты планируешь драться с духом на смерть, а не убегать от него, поджав хвост как трусливая псина. То ли устроиться спать с Кимом в одной комнате? В одной из спален был и диван, и одноместная кровать, вполне годится. Главное, чтобы мальчишка не начал играть в национальную скромность и ломаться как девственница, до которой домогаются в темном переулке.

– Ужин готов! – крикнул мне мой подопечный, когда я уже успела и защитить все входы и окна солью, и нарисовать мелом охранные знаки. Хотя бы проснусь, если кто-то решит вломиться без спросу.

– Иду!

Сколько лет меня уже никто не звал к столу…

В доме было тихо, пусто. И только на кухне звенели тарелками, и горел свет.

Странное ощущение. Непонятное. Словно вспоминаю то, что давным-давно забыла.

Богатый мальчик Ким Мин Чжун, как ни удивительно, умел готовить, причем делал это почти профессионально. Другое дело, что на манер своей родины: то есть все, что не рис, было таким острым, что, кажется, желудок насквозь прожигало.

Больше к плите я его не подпущу, по крайней мере, без пригляда – точно. В мой организм, кажется, за всю жизнь не попало столько красного перца, как за один злосчастный ужин.

– Вы рисом заедайте, – посоветовал добрый мальчик, заметив, что его стряпня вот-вот станет причиной моей скоропостижной кончины, – запивайте молоком, это поможет.

Когда я вняла советам более опытного едока, через некоторое время перестало казаться, что вот-вот преставлюсь во внеочередном порядке. Даже удалось, не покривив душой, сказать, что блюда действительно вкусные.

– Чего ради научился готовить? У вас в доме наверняка много прислуги.

Не то, чтобы мне на самом деле было любопытно, просто показалось правильным заполнить хоть чем-то паузу. Хотя рядом с подопечным молчание не особенно тяготило.

– Захотелось. Готовка успокаивает и помогает чувствовать себя, ну… обычным? Нормальным. Словом, как все. Это ведь здорово, хотя бы немного побыть как все, правда?

– Правда.

Духи деревьев так и не ушли, устроили какую-то вечеринку в саду, притащили с собой толпу болотных огней из глубины леса и теперь нагло использовали неупокоенные души в качестве иллюминации.

– Эти когда-нибудь успокоятся? – поинтересовался немного настороженно Ким Мин Чжун.

Его чужое веселье точно нервировало.

– Наверное, – отозвалась я с усмешкой. – Но если они задержатся, нам только на руку. Если заявится кто-то злобный или опасный, такой визг поднимется, что и мертвый услышит и подскочит. Лучшей сигнализации представить себе невозможно.

Пока снаружи раздавались песни, смех и довольное попискивание. Значит, все спокойно и можно ложиться.

– Спать будем вместе, – «обрадовала» я Кима, когда мы на пару убрали со стола и вымыли посуду.

Бедняжка пошел красными пятнами и как-то странно потупился.

– Но вы… Я… Разве так можно? – залепетал он, намертво вцепившись в кухонное полотенце как в последнюю защиту своей нравственности.

Вот же невротик.

– Ради всего святого, не выдумывай себе небылиц. Ты спишь на диване, я – на кровати, просто в одной комнате. Дом слишком большой, а если ворвется кто-то не очень дружелюбный, лучше мне быть максимально близко к тебе.

Парень покраснел еще больше. Ему точно двадцать четыре? Как будто старшеклассник, честное слово.

– Эм… Ну, наверное, это нормально. Но все равно мне как-то неловко.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям