0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Незнакомка, или Не ищите таинственный клад » Отрывок из книги «Незнакомка, или Не ищите таинственный клад»

Отрывок из книги «Незнакомка, или Не ищите таинственный клад»

Автор: Рэй Анна

Исключительными правами на произведение «Незнакомка, или Не ищите таинственный клад» обладает автор — Рэй Анна . Copyright © Рэй Анна

 

ГЛАВА 1

На светлеющем небосклоне едва различимо мерцали звезды. В этот час столица Империи еще спала, но небо уже розовело, готовясь к встрече с золотистым вестником дня. По мощеным улочкам изредка проезжали повозки, и в робкой тишине цоканье копыт раздавалось набатом. Скрипели ставни в соседних домах, дворники мели дорожки, шурша метлами. Скоро на улице, куда выходили окна кабинета, будет шумно. А значит, не написать ни строчки. Рейчел прикрыла оконную раму, спрыгнула с подоконника и положила пухлую тетрадь на массивный письменный стол. Свои романы она создавала в ночной тишине и при свете настенного фонаря. Тьма словно скрывала эту реальность, являя иную. Ту, в которой жила ее героиня.

Бросив взгляд сквозь стекло на просыпающийся город, Рейчел сладко зевнула и поспешила покинуть комнату. Она заглянула к отцу и убедилась, что тот крепко спит. Поправив упавшее на пол одеяло, девушка вышла в коридор. И остановилась, заметив на первом этаже мягкий свет. Она удивилась. Тихонько спустившись по ступенькам, прошла в гостиную. Там девушка обнаружила Корвина. Он сидел за столом, подперев подбородок ладонями, а перед ним лежал конверт.

— Все в порядке? — Рейчел чмокнула мужчину в макушку и присела на стул.

— Не уверен.

Она невольно залюбовалась красавчиком: высокий широкоплечий брюнет притягивал женские взгляды, а пронзительные синие глаза сведут с ума любую. Любую, но не ее. Одно время Рейчел казалось, что их детская дружба переросла в нечто большее. Но опыт близких отношений не был удачным. Тем не менее они с Корвином остались друзьями и родными людьми.

— Что это? Счет? — девушка забрала конверт и повертела в руке. — Я вновь задолжала модистке?

— Если бы, — ответил Корвин. — Я сегодня играл в клубе «Дарлингтон». Ко мне подсел странный тип и предложил пропустить по рюмочке за его счет. Когда мы остались вдвоем, сказал, что у него ко мне дело. Передал конверт и сообщил, что инструкции внутри. Я даже не успел сообразить что к чему. Странное послание открыл уже дома и теперь размышляю: стоит ли тебе рассказывать.

Девушка вытащила из конверта лист бумаги, ее глаза округлились:

— Это же предложение о работе?! Но вроде у тебя хорошо обстоят дела в охранном предприятии лорда Костаса? Тебя ценят, допустили установить ловушки во дворце. Так что хочет этот тип? Почему обратился к тебе?

— Он обратился не ко мне, а к нам, Ричи. Деньги, которые обещают, огромные. Мы смогли бы выкупить твое родовое поместье и пожениться, — ответил Корвин. Рейчел приподняла бровь: ей не нравился этот разговор. — Но дело не только в гонораре. Незнакомец утверждал, что твоя мать жива. Эти люди готовы сообщить, где она, если мы согласимся оказать им услугу!

— Услугу? Корвин, это же… это же самая настоящая кража! — громким шепотом произнесла хозяйка дома, округлив глаза. Вдруг ее дыхание стало прерывистым, на лице поочередно сменялись эмоции от неверия до радости. — Что ты сейчас сказал? Они знают, где моя мама? Она жива?!

— Именно это сообщил мне незнакомец. Не знаю, насколько ему можно верить. Ричи, давай откажемся и обо всем забудем? — предложил Корвин, протянув руку к письму. Но та не отдала.

— Как ты не понимаешь! Если мамам жива, то я пойду на все!

—  Задание опасное, речь идет о первых лицах государства. Может, обратимся в полицию? — не слишком уверенно проговорил Корвин.

— В полиции больше двадцати пяти лет занимаются поиском пропавших в той войне магов. И что? Они нашли твоего отца или мою мать? Нет! — возмутилась Рейчел. — Император Эрик раздает обещания, что никто не забыт. Но это все слова! Нам так и не сказали: живы ли наши родные, в плену или погибли в пустыне. Мой отец лишился на войне магии, а от горя — рассудка. Нет, Корви, императору на нас наплевать. Поэтому я готова рискнуть, если это поможет найти маму.

— А если нет?! —  мужчина вздохнул и обнял подругу за плечи.

— Есть лишь один способ узнать, — произнесла девушка севшим от волнения голосом. — Выполнить эту работу.

Рейчел достала из конверта еще один лист бумаги, кусая губы.

— Заклинания, инструкции, план дома, — пояснял Корвин. Он уже тщательно изучил странное послание.

— Все же я не понимаю — почему они решили привлечь нас? Могли бы нанять опытного вора.

— Сам не понимаю. Хотя я слышал, что в полиции работают провидцы, они могут прочитать чужие мысли или воспоминания. Думаю, именно поэтому обратились к нам — кто-то прознал о нашем даре. — Корвин нахмурился: — Боюсь, других объяснений не будет. Тот, кто передал послание, простой посыльный. Все инструкции в письме. Здесь сказано, что как только мы передадим нужный предмет, они предоставят информацию о твоей матери.

Девушка опустила голову на руки. Она уже не думала о том, что будет с ее репутацией, если она согласится на кражу. Рейчел больше беспокоило, действительно ли мать жива. Обращаться в полицию не было смысла. В послании четко написано, что через несколько часов после получения письма буквы исчезнут.

— Ричи... — неуверенно начал мужчина. — Если используем наш дар, дело может выгореть.

— Здесь указано, что предмет хранится в особняке в Риджинии, а мы живем в столице. Как нам проникнуть в дом,  что делать с охраной?

— Ты права, внешнюю охрану нам не одолеть — жилище окружают стихийные маги. А вот внутри установлены магические ловушки — здесь проблем не возникнет: я знаком со всеми новинками. Но мне нельзя подставляться, меня сразу же вычислят. Хорошо бы выйти на родственников или друзей лорда, чтобы без подозрений войти в дом. 

— Выйти на родственников или друзей? — переспросила Рейчел.

— Да! Например, в окружении лорда могла бы появиться незнакомка, — размышлял мужчина. — Подруга жены или дочери, невеста его ближайшего друга, любовница, в конце концов.

— Отличная идея, только где такую взять?! Чтобы была воровкой, актрисой, да еще туман вместо воспоминаний, — усмехнулась Ричи.

— Нанять? Правда, нет никаких гарантий, что женщина не передумает и не сдаст нас полиции. Нужен кто-то свой, кому мы оба доверяем.

После длительной паузы девушка произнесла с решимостью в голосе:

— Знаю, кто подойдет на эту роль. Но необходимо все продумать. Мы справимся, Корви, и я найду маму.

Мужчина кивнул, поцеловал Рейчел в лоб, и они погрузились в изучение письма и обсуждение плана.

 

***

Вода заполняла легкие, губы распухли и потрескались от соли. Глаза щипало, но боли я уже не чувствовала. Лишь с отчаянием плыла, борясь со стихией за жизнь. Вокруг бушевало море, и я умирала. Но все же продолжала с безумной жаждой жизни бороться за себя. Силилась вспомнить, как здесь оказалась и сколько времени провела в открытом море. Волны в очередной раз накрыли меня с головой, и я захлебнулась соленой водой. Я уже несколько раз теряла сознание, прощаясь с этим миром. Но удивительным образом приходила в себя, а едва разлепив веки, пыталась осознать день сейчас или ночь. Рядом не было ни берега, ни судна. Но я не сдавалась. И вновь взмахивала руками, как раненая птица подбитыми крыльями. Странный тихий голос в голове успокаивал, шептал: «Ты сможешь. Борись!» Я храбрилась, но понимала, что мне не справиться со стихией. Набрав в легкие побольше воздуха, замерла на секунду и открыла глаза. И это стало ошибкой. Огромная волна подхватила меня, закружив в безумном танце. Подняла на вершину и, словно бесполезную щепку, бросила с огромной высоты. Я осознала, что это конец. И смирилась с судьбой. 

 

Лорд Лукас Северс бродил по побережью, наблюдая за тем, как волны тащат к берегу водоросли и щепки. Ночью был знатный шторм. Жители Дардании явно чем-то прогневали стихийного бога Ариса. Любуясь рассветом, мужчина заметил, как волны гнали к берегу какой-то предмет. Его внимание привлекли рыжие водоросли. Приглядевшись, маг вздрогнул: это были не водоросли. Волны вынесли на берег рыжеволосую девушку. Мертвую девушку…

Лукас быстро преодолел расстояние, добежал до воды и вытащил незнакомку на берег. Платье давно превратилось в лохмотья, не скрывая обнаженного тела. Губы девушки посинели и распухли от холодной, соленой воды. На шее набухли лиловые вены. Он понимал, что дело плохо, и уже слишком поздно. Тем не менее он удалил из ее рта песок и водоросли. А затем перевернул девушку на живот, положив себе на колени. И с силой надавил ладонями на спину. Он вновь уложил незнакомку спиной на песок и склонился к ее лицу. Уловив слабое дыхание, Лукас прижался губами к ее рту, вдувая воздух. Он отстранился, и в этот момент девушка захрипела и закашлялась, выплевывая воду. Лукас помог ей перевернуться на бок. Он снял рубашку, вытирая тканью лицо пострадавшей. Девушка силилась открыть глаза, с трудом разлепила потрескавшиеся губы и прошептала:

— Где я?

— В Риджинии.

Лукас не понял: то ли это была улыбка, то ли гримаса боли. Но в следующую секунду девушка обмякла. Он завернул ее в рубашку и, подняв свою ношу, поторопился домой. Лорд Северс отнес незнакомку в гостевую комнату и вызвал миссис Питерс. Пока домоправительница хлопотала над девушкой, растирая ее тело, Лукас прошел в кабинет. Достал из стола черный квадратный ящик. Длинный шнур, выходящий из бокового отверстия, тянулся в коридор. Откинув крышку, мужчина извлек продолговатую трубку и поднес ее к уху, а затем набрал на круглом диске четыре цифры. Спустя несколько минут услышал раздраженный голос лорда Максимилиана Вивера — начальника тайной разведки и ученого-любителя:

— Северс, не для того я разработал переговорное устройство, чтобы ты отвлекал меня по пустякам. Да еще в такую рань.

— Вообще-то, мне нужна Эвелин, — ответил Лукас, сдерживая гнев. 

Его сотрудница Эвелин Вивер была лучшей сыщицей в отделении полиции Риджинии, магом-провидцем и, к сожалению, супругой непримиримого врага. К Эви Лукас испытывал симпатию, если не сказать больше. Но вот ее супруг — аристократ, бывший авантюрист, а ныне начальник разведки Дардании — доверия не внушал.

— Зачем тебе понадобилась Эви? Насколько помню, ты обещал вызывать мою супругу только в крайнем случае. Дай ей спокойно насладиться материнством.

— Считай, что сейчас именно такой случай, — с раздражением парировал Лукас. — В моем доме находится девушка, она пострадала в шторм и ничего не помнит. Мне нужна Эвелин, чтобы просмотреть воспоминания незнакомки.

— Девушка жива? Ей требуется жизненная сила? — смягчился Вивер. Ко всему прочему, лорд Максимиллиан был магом жизни. Правда, сам он считал этот дар бесполезным в его работе, но никогда не отказывался помочь умирающим. 

— Она жива. Но твоя помощь не понадобится. Я обращусь к целительнице Норе Нобиль и директору лечебницы Веллюру. Передай Эви, чтобы заехала сегодня.

Лукас услышал недовольное ворчание собеседника и, не дожидаясь ответа, нажал кнопку отбоя. А затем набрал новую комбинацию цифр и связался с лечебницей Раса Веллюра.

Положив трубку рядом с диском и закрыв ящик, мужчина убрал странное устройство связи в стол. Лорду Виверу понадобилось несколько месяцев, чтобы смастерить прибор, и теперь виднейшие деятели Империи могли воспользоваться удивительной технической новинкой.

Лукас посмотрел в окно, наблюдая, как волны серебрятся в первых лучах солнца. Его мысли крутились вокруг незнакомки. Кто она, почему оказалась в море в такую погоду? Лорд Северс решил проверить гостью и заглянул в спальню. Миссис Питерс уже позаботилась о девушке, а сама ушла на кухню готовить лечебную настойку. Лукас обнаружил гостью в ворохе подушек, на ней была старомодная ночная сорочка миссис Питерс. Необычная внешность гостьи привлекала внимание — золотистая кожа характерна для жителей пустыни Окадии, как и чуть раскосые янтарного цвета глаза в обрамлении темных ресниц. А вот светлые волосы, отливающие в рыжину, чаще встречались у жителей Риджинии. Лукас неприлично долго рассматривал опухшие губы незнакомки и нежный румянец, который пришел на смену нездоровой бледности. Девушка приоткрыла глаза и с удивлением посмотрела на мужчину. Оглядевшись, она засмущалась и подтянула одеяло к подбородку.

— Кто вы? — спросила она низким сиплым голосом, который совершенно не соотносился с ее нежными чертами лица и хрупкой внешностью

— Лорд Северс к вашим услугам. Начальник полиции Риджинии. Вы находитесь в моем доме.

— Я что-то натворила? — на лице незнакомки читался испуг.

— Вы попали в шторм. Я нашел вас без сознания на побережье возле моего дома. Могу поинтересоваться, как вас зовут и что случилось?

Лукас наблюдал за тем, как девушка наморщила лоб и прикусила нижнюю губу. Словно решалась на что-то или силилась припомнить.

— Не знаю, — растерянно произнесла она, вцепившись пальцами в одеяло. — Я ничего не помню. Ни как меня зовут, ни как оказалась в море.

Лукас присел на край кровати и накрыл ладонью руку незнакомки в знак поддержки. Мужчина в нем хотел верить прекрасной даме, но полицейский был настроен скептически.

— Отдыхайте. Чуть позже приедут целители. И я пригласил провидицу, она поможет с воспоминаниями, — успокоил девушку Лукас.

Та лишь кивнула и благодарно улыбнулась. А затем закрыла глаза и вновь погрузилась в дрему. Лукас еще какое-то время сидел на постели, наблюдая за мерным дыханием девушки. Он провел пальцами по спутавшимся рыже-золотистым локонам, рассмотрел на аккуратном носике веснушки и улыбнулся. Солнечная девушка выглядела трогательной и юной. Интересно, сколько ей лет — двадцать? А может, и больше. Эта хрупкость и милая растерянность могли оказаться обманчивыми. Возможно, незнакомка неслучайно очутилась возле его дома. Лукас тут же на себя разозлился. В нем говорил полицейский, который уже начал продумать разные версии и обвинять гостью во лжи. А на самом деле реальность такова, что незнакомка, скорее всего, находилась на каком-нибудь судне, легкомысленно вышла на палубу в шторм, и волны подхватили хрупкое тело, играя и забавляясь со своей жертвой. От перенесенного ужаса и борьбы со стихией девушка временно потеряла память. И он обязан помочь — такой слабой и беззащитной незнакомке. Скоро приедут целители и Эвелин, они узнают правду о событиях, помогут девушке встать на ноги. А чуть позже, завтра или послезавтра, лорд Северс отвезет ее в лечебницу, где о ней позаботятся. Развеяв ненужные сомнения, молодой мужчина покинул комнату гостьи.

 ГЛАВА 2

Какое-то время я лежала с открытыми глазами, силясь припомнить события. Но помнила лишь, как очнулась от болезненных прикосновений к груди и спине, как морская вода жгла легкие, а затем незнакомый мужчина подхватил меня на руки. В следующий раз я очнулась в теплой постели, пожилая женщина растирала мое тело, а затем помогла надеть ночную сорочку. Когда в следующий раз приоткрыла глаза, ко мне склонился мужчина — тот, кто спас меня из цепких объятий моря. Первая мысль была: «Как же он красив». Темные волосы отливали медью, пронзительные голубые глаза словно заглядывали в душу. А вот его вопросы удивили. Точнее, не вопросы, а то, что я не смогла на них ответить. Я не помнила, как меня зовут, откуда я родом и почему оказалась в море. А затем вновь провалилась в сон. Вроде бы мужчина нежно касался моих волос и что-то шептал. Кажется, он произносил: «Солнечная девочка». А может, мне все это приснилось. В любом случае незнакомец оказался не только красив, но и добр, раз приютил меня в своем доме. В следующий раз я очнулась, когда в комнату зашли целительница с огненными волосами и маленький седовласый старичок. Они осмотрели меня и о чем-то спорили. Мужчина предложил выпить приторно-сладкую микстуру, а девушка положила одну ладонь мне на лоб, а другую — на грудь: там, где сердце. Я чувствовала, как тепло разливается по телу. Меня словно вновь окутало море, но волны уже не играли в свои жестокие игры. Они ласково баюкали, нежили и лечили мое бедное тело. Видимо, целительница передала мне жизненную силу. Комната уже не расплывалась перед глазами. Чуть позже, когда целители ушли, я смогла подняться с постели и сесть. Изучая обстановку, вспомнила все, что со мной происходило здесь. Но то, что было до этого — не знаю. Имя, возраст, где мой дом, кто мои родители — ничего этого словно не было. Сплошной густой туман вместо воспоминаний. А еще был тихий ласковый голос. Он ободрял, говорил, что я справилась, выжила, и теперь все будет хорошо.

На этот раз в спальню вошла красивая светловолосая девушка в мужском костюме, волосы были забраны в пучок, умные глаза цвета ясного неба с интересом разглядывали меня.

— Эвелин, спасибо что приехала. — За девушкой следовал мой спаситель.

Увидев меня, он тепло улыбнулся:

— Вижу, вам гораздо лучше.

— Да, вашими стараниями. — И я улыбнулась в ответ.

Лорд обратился к своей знакомой:

— Эви, посмотри ее память. Она утверждает, что ничего не помнит. Даже имя.

Присев на край кровати, девушка произнесла:

— Я Эвелин Вивер. Работаю в полиции Риджинии вместе с лордом Северсом. Вы совсем ничего не помните?

Я отрицательно покачала головой. Леди Эвелин взяла меня за руку, а я вдруг почувствовала резкую головную боль. В глазах потемнело, и я обессиленно откинулась на подушку. Слышала, как Лукас прокричал:

— Миссис Питерс, скорее! Нашей незнакомке плохо.

Через несколько секунд я услышала торопливые шаги. Резкий запах ударил в нос, и я застонала. Приоткрыв глаза, увидела в руках пожилой дамы флакон с мутной жидкостью.

— Ей стало плохо, как только Эви попыталась посмотреть воспоминания, — услышала голос лорда Лукаса.

— Я едва соединилась с ее сознанием, как наткнулась на барьер. Но с ней все в порядке, она жива и дышит, — оправдывалась Эвелин.

— Рановато ты затеял это, мой мальчик. Наша гостья еще слишком слабенькая. Дай ей прийти в себя, а потом, глядишь, она сама все вспомнит и расскажет, — миссис Питерс погладила меня по голове. — Я с ней посижу. И никаких допросов, пока девочка окончательно не оправится!

Пожилая дама выпроводила лорда Лукаса и его гостью из комнаты. А я расслабилась и прикрыла веки.

В отдалении расслышала голос хозяина дома:

— Завтра хотел отвезти ее в лечебницу, но чувствую, она еще слаба для поездки. Ты что-то увидела, Эвелин?

— Вместо воспоминаний — яркий белый свет, — в голосе собеседницы лорда слышалось удивление. — Странно, но обычной защиты в виде плотного тумана, как ставят сильные маги, нет. Иначе я смогла  бы его пройти.

— Можно хоть что-то рассмотреть? — вновь спросил лорд Лукас.

— Такое ощущение, что воспоминаний попросту нет. Подобное я видела лишь у моей Дарины. Но ей всего несколько месяцев. А твоей гостье лет двадцать пять, может, чуть меньше.

— Думаешь, девушка безумна? — поинтересовался мужчина, а я напряглась в ожидании ответа.

— Не исключаю. Или то, что с ней произошло, наложило такой отпечаток.

— Полагаешь, то, что она оказалась в море — не случайность? — понизил голос лорд Северс, а я все превратилась в слух. — Кто-то хотел ее убить, а мозг не справился с воспоминаниями.

— Возможно. Или же… — леди Вивер замялась.

— Эви, говори, — приказал лорд Северс, чуть повысив голос.

— Или же кто-то стер ее воспоминания.

— Стер воспоминания и постарался избавиться, сбросив в море.

Я услышала ворчание миссис Питерс, удаляющиеся шаги и то, как скрипнула дверь. Неужели меня действительно кто-то хотел убить? От этой мысли заболела голова. Лучше мне отправиться в лечебницу к тому смешному старичку с микстурой. Только отчего-то не хотелось покидать эту уютную комнату, заботливую миссис Питерс и красавца-хозяина.

 ***

 Когда я проснулась в следующий раз, то чувствовала себя великолепно. Прошлась по комнате, затем выглянула в коридор. В отдалении услышала голоса, но не стала беспокоить хозяев. Хорошо, что ванная комната находилась рядом с моей спальней. Наполнила ванну теплой водой и на несколько минут погрузилась в негу. Поймала себя на том, что все здесь выглядит привычно. Значит, я жила в подобном доме. Но где? И все же: как меня зовут? Мысленно стала перебирать имена, но почувствовала тепло лишь при упоминании имени «Гвендолин». Оно вызывало приятные чувства. Может, это и есть мое имя? Решив, что я здесь слишком задержалась, вылезла из ванны и промокнула тело пушистым полотенцем. В комнате обнаружила на стуле женскую одежду. Скинув халат с рубашкой, быстро ее примерила. Платье оказалось длинным, но по размеру. Мне понравился простой фасон, мягкая ткань и милые оранжевые цветочки. Словно тот, кто покупал одежду, старался подобрать ее под цвет моих волос. Пришлось надеть матерчатые домашние туфли, другой обуви здесь не было. Я подошла к зеркалу, внимательно разглядывая свое отражение. Передо мной была незнакомка — длинные светло-рыжие волнистые волосы, кожа смуглая: то ли от природы, то ли от загара. Узкий подбородок, высокие скулы и чуть раскосые карие глаза. Я не знала эту девушку, она для меня была чужой. Радовало хотя бы то, что она оказалась симпатичной и стройной. Но возраст сразу не определить. На первый взгляд, я дала бы ей лет двадцать. Но, присмотревшись, разглядела несколько морщинок под глазами и на лбу. И взгляд был взрослым. Нет, думаю, ей все же лет двадцать пять или двадцать семь. Вернее, не ей. Мне. Я подошла к открытому окну — на улице стояла жара, цветы в саду божественно пахли, а вдали виднелось море. Но сейчас оно не пугало, а завораживало своей красотой. Изумруд переплетался с лазурью, в воде отражались солнечные блики и искрились золотом. Так что же со мной случилось? Как я оказалась один на один с разъяренной стихией? Скорее всего, я родом из Риджинии. Или нет? Так ничего и не вспомнив, решила покинуть комнату и найти миссис Питерс или лорда Лукаса.

Одна из дверей в коридоре была приоткрыта, и я замедлила шаг, услышав знакомый голос лорда Северса. Он с кем-то говорил:

— Мои люди прочесывают побережье. И проверяют пассажиров затонувшего судна... Да, только одно.

Ответных слов я не различила: видимо, собеседник был далеко. Лорд Лукас вновь произнес:

— Веллюр сегодня обещал приехать и осмотреть девушку. Как только ей станет лучше, перевезу ее в лечебницу. И Эви, передай своему Виверу, что с нашей незнакомкой пока рано общаться. Она ничего не помнит. Если бы она была шпионкой, как он думает, то оказалась бы не в моем доме, а в вашем. Или у Бригза с Оливером. Да и Елена с Александром сейчас отдыхают на побережье с детьми. Так что я не самый удачный претендент.

Я внутренне сжалась: значит, они все же принимают меня за шпионку. Хороша же из меня шпионка: ничего не помню, даже свое имя.

— Договорились, — вновь проговорил лорд Лукас в ответ на чью-то фразу. — Приезжай, как сможешь. Попробуем еще раз поработать с ее памятью. Надеюсь, что после визита целителей ей станет лучше.

Я решила, что неприлично стоять и подслушивать под дверью. Поэтому, постучав, заглянула в комнату. И удивилась. За столом у окна сидел лорд Северс. Перед ним стоял большой черный ящик, к уху мужчина прижимал странную длинную трубку с полукругом на конце. При моем появлении он торопливо убрал трубку в ящик и закрыл крышкой. Самое удивительное, что собеседников в комнате не было. Тогда с кем же он разговаривал? Впрочем, объяснений мне не дали. Предполагалось, что я только вошла и ничего не слышала. Мужчина удивился при виде меня:

— Вы уже встали? Вам настолько лучше?

— Вы уже встали? Вам настолько лучше?

— Да, я хорошо себя чувствую, — как только произнесла эти слова, споткнулась, чуть не упав.

Лукас тотчас подошел ко мне и помог дойти до дивана, и сам сел рядом.

— Значит, не так хорошо, как вам кажется. Подниматься с постели можно лишь с разрешения мистера Раса Веллюра — вашего лекаря. А вы что творите?! Хотите упасть в обморок? Потеряете не только память, но и разум!

Мне стало смешно: молодой мужчина отчитывает меня, словно старик свою нерадивую внучку. Лорд Северс был слишком серьезным. Но вроде бы он говорил, что является шефом полиции. Тогда понятно, почему он так суров.

— Что-нибудь вспомнили? — тут же полюбопытствовал лорд Лукас.

— Да. Нет, — засмущалась я. Потому что теплые чувства по отношению к имени Гвендолин нельзя назвать воспоминаниями.

— Расскажите. Дайте нам хоть какую-то зацепку.

— Да ничего такого. Просто имя Гвендолин мне кажется знакомым и каким-то родным, — объяснила я.

— Гвендолин, Гве-е-ен, — мужчина словно пробовал имя на вкус. — Не возражаете, если я вас так буду называть?

— Мне нравится Гвен, — кивнула я.

— Больше ничего? — Лукас пристально смотрел на меня.

— Мне пришла мысль, что, скорее всего, я жила в подобном доме. Я знаю, как все устроено в ванной комнате, мебель мне кажется привычной, и еще сад. Мне кажется там, где я жила, был сад с цветами.

— А море?

Я покачала головой:

— Увы, но море меня пугает. Но может, если вы отведете меня на берег, я что-то вспомню.

Я поднялась с дивана и тут же пошатнулась: голова кружилась, а ноги подкашивались. Лорд Лукас обхватил за талию.

— Пока я отведу вас в комнату. Будем считать первую вылазку успешной. Скоро придут лекари, осмотрят вас, тогда и решим, как быть дальше.

 Я плохо понимала то, что говорил хозяин дома: близость к нему странно волновала. И я с наслаждением вдыхала запах мужчины и моря. Мужчина… Интересно, у меня был мужчина? Муж, друг, любовник? Ждет ли он меня, волнуется ли? Я не испытывала эмоций, когда думала о муже и любовнике. А вот при мыслях о друге в душе стало тепло. Значит, есть друг или близкая подруга. И что с родителями. Живы ли они? Сердце вдруг сжалось, и я поняла, что с родителями в моей жизни все непросто. Может, я сирота?

Лорд Северс усадил меня в кресло, а чуть позже миссис Питерс принесла на подносе обед — куриный бульон, запеченную картошку с мясом и сладкий кисель. Я пыталась разговорить женщину, но удалось лишь узнать, что она работает в доме уже много лет. Родители лорда Лукаса погибли почти двадцать шесть лет назад в войне с Асумской империей, и миссис Питерс с ныне покойным мужем воспитывала мальчика. А потом задержалась в доме, став домоправительницей. Вопросы о личной жизни шефа полиции женщина обходила. Лишь сказала, что у Лукаса есть старшая сестра. Видимо, со мной не горели желанием делиться информацией. А с другой стороны, чего я хотела? Для них я чужачка.

Чуть позже ко мне пришел Рас Веллюр. Он был оптимистичен в прогнозах. И предложил перевезти меня в лечебницу. Странно, но хозяин дома отказался, объяснив, что я еще пару дней побуду здесь гостьей. Не знаю, был ли это знак внимания и симпатии. Или же он хотел понаблюдать за мной и ждал, пока его люди соберут достаточно сведений о «шпионке».

 ГЛАВА 3

— Гвен, я должен вам кое-что сообщить. — С этих слов начался наш завтрак с шефом полиции. Я находилась в его доме уже три дня и чувствовала себя отлично. А вот память ко мне так и не вернулась, несмотря на то, что Эвелин Вивер уже два раза приезжала и пыталась вытащить мои воспоминания наружу. Увы, безуспешно. — Я дал задание своим людям проверить все судна, что выходили в тот день в море. Какие-то суда заходили в Риджинию из Атрии. Кто-то приплыл из столицы по реке, что впадает в море. У берегов Ольвии — это столица Риджинии — в ту ночь, когда начался шторм, затонула прогулочная яхта. Сейчас мы сверяем списки пассажиров и общаемся с родственниками погибших.

Лорд Лукас замолчал, а я в ожидании смотрела на него. Он думает, что я была на этой яхте и спаслась?

— На судне была девушка примерно вашего возраста и схожей внешности — двадцать два года, светлые волосы. Ее муж погиб.

Я едва смогла произнести слова:

— Полагаете, та девушка — это я?

— Предполагаю, — кивнул Лукас. — Родители девушки приедут в мой дом ближе к вечеру. Вам придется с ними встретиться.

— Тела не нашли, и вы думаете, что я спаслась, — повторила скорее для себя. Никак не могла поверить, что скоро весь кошмар закончится. Или он только начнется? Я разнервничалась, теребила пальцами салфетку, из глаз потекли слезы.

Лукас накрыл ладонью мою руку, пытаясь успокоить:

— Гвен, я рядом.

— Как ее зовут? — голос охрип, я уже не стеснялась слез.

— Алиса, — произнес Лукас, а я вздрогнула. Это имя, как и Гвендолин, показалось знакомым.

— Вы что-то вспомнили? — обрадовался мужчина, сильнее сжав мою ладонь.

— Нет ничего. Просто имя кажется знакомым и… каким-то родным. Как и Гвендолин.

— Хорошо, не будем торопить события. Возможно, та девушка погибла, и вы не имеете к ней никакого отношения. Пока я буду называть вас Гвен, а вечером приедет чета Бошар — родители Алисы, и все прояснится. А сейчас не хотели бы прогуляться по набережной Ольвии?

— Да, с удовольствием. — Я обрадовалась, что мне не придется целый день сидеть дома и гадать, Алиса ли я или нет. — А вам разве не нужно работать, ловить преступников? Вы говорили, что работаете в полиции?

— У вас хорошая память, — улыбнулся Лукас и тут же осекся. Напоминание о памяти было явно лишним. — Я взял отпуск на две недели. Моя сестра и друзья приехали из столицы на отдых с детьми, будет время их навестить. Да и о вас позабочусь.

Хозяин дома уже заботился обо мне: купил одежду и обувь. На прогулку миссис Питерс посоветовала надеть приталенное желтое платье и помогла с прической: я понятия не имела, что сейчас в моде, и какую прическу носила раньше. В итоге отражение в зеркале мне понравилось: пучок из переплетенных мелких косиц позволял рассмотреть лицо. Удивилась, что за эти дни у меня появились щечки, а взгляд стал более выразительным.

 Я держала лорда Северса под руку, рассматривая красивые дома на набережной. Шеф полиции был не слишком разговорчив, но мне нравилось молчать с ним вдвоем. К сожалению, морские пейзажи ничего мне не напомнили в отличие от белоснежного храма. Он стоял прямо в море на возвышении, напоминающим остров. К храму с берега вел прозрачный мост. Увидев, как я рассматриваю строение, Лукас спросил:

— Вы что-то вспомнили?

— Кажется, я уже видела подобный храм. Только камни были желтыми, а вокруг — песок. — Картинка того другого храма ясно встала перед глазами. Но тут же внутренний голос заставил меня замолчать.

— Скорее всего, вы говорите о храме бога провидцев Ди в Окадии. Он действительно стоит среди песков. Возможно, там ваша родина, — задумчиво произнес лорд Северс, изучая мое лицо. И тут же задал новый вопрос: — Вы знаете, для чего были построены эти храмы? Точнее, для кого?

— В Окадии для бога Ди, как вы уже сказали, — нашлась я. На самом деле понятия не имела о том, для чего возведены подобные строения.

— Так и есть. А этот храм был построен в честь богини-целительницы Аполии. И еще один, рядом со столицей, в честь стихийного бога Ариса. Но тот храм давно разрушен. Да и этот был поднят из морских глубин чуть больше года назад, — терпеливо объяснил Лукас.

— Бога Ариса… богини Аполии, — я медленно произносила эти имена, силясь хоть что-то припомнить. Но нет, никаких воспоминаний.

— А вы знаете, какие маги живут в Дардании? — неожиданно спросил Лукас.

Я рассеянно ответила, продолжая разглядывать храм:

— Конечно, провидцы, стихийники и целители.

И замерла. Вернее, мы оба замерли, потому что я не знаю о магии и магах ничего. Разве что о целителях, которые меня лечили. Как эти слова сорвались у меня с языка, понятия не имею. О чем и сообщила Лукасу.

На что он вздохнул:

— Возможно, память вернется, когда вы расслабитесь и почувствуете себя лучше. Пока мои вопросы больше похожи на допрос, вы очень напряжены, словно чего-то боитесь. Думаю, Эвелин еще поработает с вашей памятью, да и Нора Нобиль — хранительница артефакта целителей — поможет.

— Хранительница артефакта? — удивилась я.

Мы уже отошли от набережной и проходили по незнакомой мне улочке, а впереди виднелось серое одноэтажное здание.

— Это не секрет, поэтому расскажу вам. В Империи хранятся три камня-артефакта — подарки богов. Они долгое время были не активны, и лишь недавно в двух камнях удалось пробудить магию. Кристалл целителей выбрал хранительницей Нору Нобиль. Это значит, что она с помощью ритуала может активировать артефакт, а тот, в свою очередь, наполняет магической силой целителей, — терпеливо пояснял Лукас, подводя меня к серому зданию.

Я же вспомнила яркую рыжеволосую девушку, которая вливала в меня жизненную силу. Каким-то образом я понимала, что она делает.

— Второй артефакт стихийников выбрал в качестве хранителя лорда Оливера Блэкстона, — продолжил Лукас. Он подошел ко входу в здание и открыл дверь, пропуская меня вперед.

— Где мы? — удивилась я, обнаружив в помещении мужчину в костюме.

— Это отделение полиции региона Риджинии. Вижу, что вы устали на прогулке. Немного отдохнете, а я пообщаюсь с коллегами. Совместим приятное с полезным, — подмигнул мне лорд Северс.

Мы прошли через огромный зал с окнами в пол. Здесь как пчелы в улье сновали мужчины в костюмах, останавливаясь и здороваясь с шефом. Лорд Лукас провел нас на второй этаж. Высокая женщина лет пятидесяти тут же вскочила с места и расплылась в улыбке. А из кабинета вышел светловолосый крепкий мужчина и пожал лорду Северсу руку:

— Не ожидал вас сегодня увидеть. Ничего что я занял кабинет? Проводил там совещание.

— Метишь, Мур, на мое место? Тогда готовь развернутый доклад, — незлобно заметил Лукас и повернулся к даме. — Миссис Пенелопа, прошу вас напоить чаем леди Гвендолин, пока я пообщаюсь с мистером Муром.

Мисс Пенелопа подхватила меня под руку, вновь уводя по лестнице на первый этаж. А Лукас зашел в кабинет с коллегой, бросив мне: «Я быстро». На кухне мы устроились за столиком у окна, а вскоре передо мной оказались чашка с чаем и мягкие ватрушки. Я принялась за угощение, а дама смотрела на меня со странным умилением:

— Ох, я так рада за лорда Лукаса. Искренне желаю ему счастья. Он этого достоин. А как же вы познакомились?

Ватрушка тут же была забыта, а я уставилась на мисс Пенелопу: кажется, она приняла меня за кого-то другого.

Пока я думала над ответом, к нам подошел странный тип — белые волосы доставали до плеч, бархатный сюртук слишком подчеркивал узкую талию, маленькая бородка очерчивала пухлые губы. Чуть поклонившись, он томным голосом произнес:

— Мистер Малевский, местный художник. Лорд Лукас просил нарисовать ваш портрет. Пройдемте со мной.

Я не поняла, что делает в отделении полиции художник и к чему лорду Лукасу мой портрет, но, поблагодарив даму за угощение, последовала за мужчиной. А мисс Пенелопа с ужасом прошептала:

— Так вы не невеста лорда Северса? Вы — подозреваемая?!

Обернувшись, я ответила ей:

— Хуже. Я жертва жестоких обстоятельств.

У дамы округлились глаза.

Не знаю, зачем я напугала бедную женщину. Но если честно, и сама ничего не понимала. Ясно одно — шеф полиции просто так ничего не делает. Вряд ли ему понадобился мой портрет, чтобы повесить его в спальне и любоваться. Он ведь не просто так зашел в отделение. Уж точно, не для того, чтобы напоить меня чаем. Я поняла, что Лукас показал меня полицейским, возможно, мистеру Муру, что вышел из кабинета.

— Зачем лорду Северсу понадобился мой портрет? — поинтересовалась я у художника, он так сильно скрипел карандашом, что я думала: лист не выдержит.

— Насколько я уловил, вы — потерпевшая. С жертвами мне еще не доводилось работать. Все чаще рисую подозреваемых со слов свидетелей, — пояснил мужчина и улыбнулся, явно довольный своей работой.

— Свидетелей чего? — переспросила я.

— Преступления, разумеется. Кражи, убийства, аферы, — нахмурился мужчина, явно поражаясь моей несообразительности.

А затем показал портрет. И правда — на нем была вылитая я. Удивительное сходство. Видимо, заметив мое восхищение, мистер Малевский усмехнулся:

— Не стоит благодарностей. Я знаю, что гениален. Но приходится подрабатывать здесь, чтобы была возможность писать шедевры. Подождите в этой комнате, а я отнесу портрет лорду Северсу.

Мужчина выпорхнул из помещения, а я решила подождать Лукаса на улице. А то кто-нибудь войдет в кабинет и признает во мне преступницу.

 Как только лорд Северс появился в дверях, я высказала все, что о нем думаю:

— Не знаю, за кого вы меня принимаете. Лучше бы сдали меня в лечебницу Веллюру. Это подло: заманить в отделение полиции, показать своим коллегам, нарисовать портрет.

— Я не заманивал, — кажется, мужчина удивился моим нападкам. — Мы были неподалеку, видел, что вы устали. Поэтому решил зайти. Заодно узнал о делах. И да, попросил нарисовать ваш портрет.

— Но зачем?! — вскрикнула я.

Если бы могла, то сбежала бы от него. Но мне некуда было идти и не у кого просить защиты. Лукас поцеловал мою руку и принес извинения. Так просто: не лукавя, не хитря.

— Простите меня, Гвен. Вы правы, я должен был вам все объяснить. Вы же не работаете в полиции и не знаете всех тонкостей. Скорее всего, ваши родственники ищут дочь и оплакивают утрату. Я отправлю портрет в отделения полиции Дардании, они обычно вывешивают портреты пропавших людей при входе в здание. Возможно, вас кто-то узнает. Мы недавно ввели эту практику, но она оказалась эффективной.

Я была удивлена: никогда не думала, как происходит розыск пропавших людей.

— Полагала, вы принимаете меня за преступницу.

— За преступницу? — Лукас нахмурился. — Понимаете, Гвен, я должен проверить любые варианты. Я хорошо к вам отношусь, но моя работа накладывает отпечаток.

— Но мне нечего скрывать! И даже нечего вспоминать, — горько улыбнулась я. — Я же не отказываюсь от лечения, регулярно встречаюсь с вашей Эвелин!

— К сожалению, она не моя. Неважно. Давайте дождемся вечера. Возможно, супруги Бошам признают в вас свою дочь, — вздохнул Лукас и предложил мне руку. Но тут же поинтересовался: — Может, возьмем экипаж? Я сглупил, нужно было поехать на техно-мобиле. Вы еще слишком слабы для прогулок.

Я кивнула. Усталость уже сказывалась, ноги гудели.

До конца дня я просидела в комнате, как на иголках. Миссис Питерс принесла мне книги, но все они были по домоводству. Вряд ли я этим занималась раньше, так как меня ничто не заинтересовало. А вот книга по садоводству вызвала в душе горячий отклик. Зачиталась и не заметила, как в комнату зашел Лукас.

— Гвен, вы готовы?

— Пора? Они здесь?

Лукас кивнул.

В гостиной на диване сидела пожилая семейная пара. Худенькая блондинка и рыжеволосый мужчина в очках. При виде меня женщина привстала, вскрикнула, в глазах отразилась боль. А затем она осела на диван, обмякнув в объятиях мужа. На глазах у мужчины выступили слезы, он лишь прошептал, глядя на Лукаса:

— Не она.

Не знаю, чего я ожидала. Может, и не чуда, как эти люди. Но лучик надежды у меня был. Я выбежала из гостиной. В спальне бросилась на кровать и разрыдалась. Да, мне было жаль гостеприимный дом и его хозяина, но если бы я оказалась Алисой, точно бы уже знала — кто я, откуда родом. И была бы надежда со временем все вспомнить. А сейчас надежда исчезла. Тихий голос нашептывал, что все будет хорошо. Нужно просто подождать. Но я отринула слова утешения и продолжала плакать. Кто-то взял меня за плечи, разворачивая к себе. Я прижалась щекой к широкой груди, покрывая слезами белоснежную рубашку.

— Тише, Гвен, тише, — лорд Северс гладил мои волосы, утешая, словно ребенка.

— Вы же с самого начала не верили в том, что они мои родители? Именно поэтому еще днем приказали художнику сделать мой портрет?

Помедлив, он признался:

— Не верил, но был обязан проверить. У девушки, по словам родителей, были зеленые глаза. Но всегда есть место для ошибки.

— Я все понимаю, — хлюпая носом, я продолжала заливать слезами рубашку лорда и сильнее прижиматься к нему, ища защиты. — Только не понимаю, что делать мне? Куда идти, если я никого здесь не знаю? Как все вспомнить? Вы, конечно же, сдадите меня в лечебницу. Зачем вам лишние проблемы?!

Я подняла голову и посмотрела в его глаза, прочитав понимание и сочувствие. Неожиданно мягкие губы коснулись моих. Всего лишь на секунду, которая показалась мне вечностью. Он стер пальцами слезы с моих щек и ласково произнес:

— Гвен, я никуда вас не сдам. Вы будете жить здесь, пока не найдете семью или все не вспомните. Вы моя… моя гостья. Станете через день посещать лечебницу Веллюра, пить настойки. И помогать мне в поисках… себя. 

Мы оба улыбнулись: последняя фраза была нелепой, но отражала суть вещей.

— А теперь пора спать, солнечная девочка.

Но лорд Лукас почему-то не отстранился, а сильнее прижал меня к груди. Я же млела и от слов, и от прикосновений. В этом мужчине было столько тепла, столько нерастраченной нежности. Возможно, они предназначались не мне. Но именно я сейчас нуждалась в добрых словах и крепких объятиях. И лорд Лукас был единственным моим знакомыс в этом чужом, забытом мире, кто готов помогать и защищать. Я хваталась за него, как утопающий за соломинку. А он любезно подставлял руки.

Спустя час, уже засыпая, я вновь услышала шелестящий голос. Мое второе я просило быть смелой и верить в то, что скоро я все вспомню и окажусь дома. А что мне еще оставалось? Только верить в лучшее и быть смелой.

 ГЛАВА 4

Прошло еще два дня с того вечера, как чета Бошам нанесла нам визит. Они ошиблись: я не была Алисой Бошам. Другой вопрос — была ли я Гвендолин?
Все эти дни я наслаждалась общением с лордом Северсом. Он отвозил меня на центральную улицу в модные кафетерии и ресторации, мы прогуливались по набережной. И сидели в саду: Лукас просматривал деловые бумаги, которые ему доставляли из полицейского отделения, а я писала. Странно, но у меня оказался поэтический дар. Я сочиняла стихи и начала сказку о морской деве и принце песчаного острова. Разумеется, в роли принца представляла Лукаса: его медные волосы напоминали раскаленный песок в лучах уходящего солнца. Кажется, я влюблялась в шефа полиции Риджинии. Не знаю, испытывал ли в прошлом лорд Северс к кому-либо серьезные чувства, но подозревала, что ему нравилась леди Эвелин. При ее появлении замечала в его взгляде нежность. В голосе появлялись мягкие нотки, когда он с ней общался. Мне в такие минуты было обидно, хотя наши отношения с лордом Северсом пока больше напоминали дружбу. Тот едва уловимый, странный поцелуй так и остался единственным. Хотела бы я большего? Да. И в то же время понимала, что пока не узнаю кто я и как здесь оказалась, не смогу начать серьезные отношения. Вдруг у меня дома остался муж или жених? Да и лорд Северс с его подозрительностью осторожничал. А может быть, я не настолько ему нравилась, чтобы он начал за мной активно ухаживать? В любом случае моя сказка о морской деве и песчаном принце пока носила печальный окрас: она не могла ступить на землю, а он не мог жить в море.
Вчера лорд Северс вновь отвез меня в лечебницу Раса Веллюра. Старый лекарь лично производил осмотр и лечил с помощью целительной энергии, прикладывая руки ко лбу и бормоча какие-то заклинания. Чувствовала я себя прекрасно… физически. А вот память возвращаться не хотела. А сегодня мне пришлось пропустить визит к лекарю: в дом к Лукасу приехали Нора Нобиль и Эвелин Вивер. Похоже, девушки были подругами. Я слышала, как они обсуждали общих знакомых, Эвелин рассказывала о своей дочери, а затем они обсуждали меня. Нора Нобиль была сильной целительницей, именно она влила в меня жизненную силу. А вот у леди Вивер не получалось со мной работать: как только она касалась пальцами моего лба или висков, я тут же теряла сознание. По этому поводу девушки и Лукас выдвигали разные версии. Некоторые фразы мне были непонятны, но я все же с интересом прислушивалась к разговору.
— Странно, но даже кулон бога Ди молчит, — сетовала Эвелин. Я догадалась, что этот кулон является артефактом провидцев. С его помощью она пытается узнать прошлое. — Что же случилось с ее воспоминаниями? Неужели они стерлись под воздействием сильного стресса? Если бы она просто забыла, я бы разглядела прошлое. Сейчас я стала магически сильнее, чем год назад. Могу проникнуть в мысли практически к любому магу.
— Бедный Вивер, — пробормотал Лукас.
Я едва сдержала улыбку, а дамы продолжили беседу.
— То есть вариант, что кто-то специально помог ей обо всем забыть, ты даже не рассматриваешь? — Леди Нобиль скептически посмотрела на провидицу.
— Ну почему? Мы с Лукасом изучали такую возможность, но пока нет доказательств. Лично я склоняюсь к мысли, что на Гвендолин никто не воздействовал. Полагаю, она пережила невероятное потрясение, очутившись одна в бушующем море. Здесь работа для целителей.
— Когда я передавала Гвендолин жизненную силу, то почувствовала всплеск магии. Разумеется, распознать ее характер не смогла, — неожиданно произнесла Нора Нобиль.
Все трое перевели взгляд на меня, а я лишь пожала плечами. Я не то чтобы не чувствовала магию, а даже не понимала, как она действует. А уж их предположение о том, что кто-то стер мне память, выглядело нелепым. Да кому я нужна?
— Возможно, ее магия дремлет, — продолжила тему моего магического дара леди Нобиль. — Со мной было подобное до того, как я прикоснулась к артефакту целителей. Я прекрасно разбиралась в травах, но лечить энергией не могла. Даже отец полагал, что мой дар слаб.
— А кто у вас отец? — полюбопытствовала я. Так, чтобы разрядить обстановку. Разговоры о моей якобы магии изрядно утомили.
— Отец? Глава клана целителей, — ответила Нора Нобиль.
Я тихонько ойкнула. Ничего себе я оказалась в компании: живу в доме шефа полиции, а лечит меня дочь главы клана целителей.
— Можно отвезти Гвендолин в храм бога Ди. По твоим словам, она его вспомнила. Вдруг кто-то из провидцев разглядит ее прошлое? — Эвелин обратилась к Лукасу.
— Я думал об этом. Но пока хочу дождаться вестей от столичных полицейских. Я отправил им портрет Гвендолин. Возможно, ее кто-то узнает, — ответил лорд Северс.
— Кстати, Максимилиан хотел пообщаться с Гвен, — добавила Эвелин, и они с Лукасом как-то странно переглянулись. Заметив, мое удивление, девушка улыбнулась: — В том смысле, что мы завтра устраиваем обед для друзей в нашем доме на побережье. И хотим пригласить вас с Лукасом в гости. Мой муж, лорд Вивер, будет рад с вами познакомиться.
Я пожала плечами. Такие вещи лучше решать Лукасу, я всего лишь гостья в его доме.
— Кто еще будет, Эви? — уточнил шеф Северс.
— Оливер с Пэт и малышкой. Возможно, отец Патриции лорд Бригз с супругой. Они теперь наши соседи: купили особняк на побережье. А дом в Верхней Ольвии Оливер продал. Жаль, он мне нравился: с террасы открывался чудесный вид на море, и город был как на ладони. Но я понимаю: дочке Оливера и Пэт нравится купаться в море, да и лорд Бригз с Максимилианом теперь видятся каждый день. Не отдых, а сплошные рабочие совещания. — Посетовала Эвелин и добавила, повернувшись к леди Нобиль: — Нора, ты тоже приглашена.
— Спасибо, но нет. У меня на завтра другие планы. В Академии целителей идут полным ходом занятия. Вы же знаете, я теперь магистр, это такая ответственность. А еще нужно помочь отцу подготовиться к собранию клана целителей. Нет, я не смогу, — покачала головой леди Нора и бросила не слишком дружелюбный взгляд на Лукаса.
То ли они с шефом полиции не испытывали друг к другу симпатии, то ли девица и правда была слишком занята.
— А мы придем. Да Гвен? — Лукас мне улыбнулся, а на его щеках появились милые ямочки.
— Да, — ответила я, отводя взгляд. Не дай бог, девушки заметят, как я краснею, любуясь шефом полиции.
Эвелин и Нора Нобиль вновь вернулись к обсуждению знакомых, а я решила им не мешать. Извинившись, покинула комнату и прошла в сад. Прогуливаясь по дорожкам и наслаждаясь ароматом цветов, вновь услышала в голове шелестящий голос. Все эти дни он поддерживал и наставлял меня. Я не говорила ни целителям, ни тем более Лукасу о том, что веду со своим вторым я задушевные разговоры. Иначе примут меня за сумасшедшую. А еще не стала рассказывать о том, что имя Патриция отчего-то показалось знакомым. Как и ранее имя Алиса. Я с нетерпением ждала встречи с леди Патрицией. Из сегодняшнего разговора поняла, лорд Бригз и его дочь с супругом Оливером постоянно жили в столице Дардании, а в Риджинию приехали на отдых. Вдруг я была знакома с девушкой, дружила с ней в столице? Что ж, завтра это узнаю.

К сожалению, мои надежды растаяли, как только я вошла в особняк лорда Вивера. Именно там я познакомилась с полководцем Империи: статным и седовласым лордом Бригзом, с его милой элегантной супругой и их дочерью Патрицией. Девушка оказалась задорной, душевной, радушной, но совершенно незнакомой. Но это ее не смутило: она тут же представила мне супруга — лорда Оливера Блэкстона, одного из виднейших деятелей Империи, стихийного мага и хранителя артефакта. А еще любителя древностей. Именно благодаря лорду Оливеру и лорду Виверу на свет из морских глубин стихийные маги извлекли храм богини Аполии. Я слушала торопливую речь Патриции и не успевала удивляться. А еще восхищалась тем, как она не забывала поцеловать Оливера, приобнять родителей и присматривать за маленькой Августой. Внешне девочка была вылитая Оливер: белокурая, со светло-голубыми глазами и тонкими чертами лица. А вот характером пошла в маму. Она тут же предложила мне полепить с ней куличики из песка, мы поиграли с ней в салочки, а затем девочка потащила меня в дом. Наша компания после обеда прогулялась по побережью, и теперь все возвращались в роскошный особняк лорда Вивера. Хозяин дома произвел на меня странное впечатление. Он был похож на скучающего богатого аристократа. В то же время я понимала, что все это время мужчина наблюдает за мной с видом опасного хищника. Правда, стоило ему встретиться взглядом с женой или взять на руки малышку Дарину, лорд преображался. Максимилиан Вивер боготворил своих женщин. При этом не было произнесено ни слова восхищения или умиления в адрес супруги и дочери. Но что-то мне подсказывало, что для тех, кто не является членом его семьи или другом, лорд Вивер может быть очень опасным. Вот и мой внутренний голос настойчиво советовал держаться от него на расстоянии. Поэтому я проследовала за дамами в дом, а Лукас с мужчинами остались на террасе. Служанка разложила на низком журнальном столике сладости и разливала чай. А маленькая Августа схватила со стола книгу в красочной обложке и протянула мне:
— Почитай!
— Куколка моя, это мамин роман, тебе еще рановато такое читать, — улыбнулась Патриция и попыталась отобрать книжку.
Но девочка не сдавалась: она передала мне в руки книгу «Тайные путешествия мисс Гвендолин» и уселась на колени:
— Читай!
Мы с Пэт переглянулись, я пожала плечами и открыла первую страницу. Но, прочитав несколько строк, застыла: я знала эту историю! Я ее помнила. Нет, не свою жизнь, а приключения неугомонной Гвендолин: девушки, которая нашла в заброшенном доме старинную книгу, прочитала заклинание и перенеслась в прошлое. Взглянув на обложку, прочитала имя автора: Алиса Бук.
— Что случилась, Гвен? — забеспокоилась Эвелин, вероятно, увидев выражение моего лица.
А леди Бригз закивала:
— Да-да, я тоже люблю эту историю. Ведь главную героиню зовут Гвендолин. Как и вас. О-о-о! Возможно, вы что-то вспомнили?!
И Пэт, и леди Бригз, разумеется, знали, каким образом я появилась в доме Лукаса. Иначе я просто не смогла бы оказаться в подобной компании. Очевидно, что полиция первым делом проверила, нет ли меня в списке преступников.
— А ведь и правда! — хлопнула в ладоши Патриция. — Вдруг ты все вспомнила? Вот было бы здорово!
После знакомства мы с ней сразу перешли на «ты». Пэт тут же сняла девочку с моих колен и попросила:
— Милая, ты не могла бы проверить, как в соседней комнате поживает малышка Дарина и ее няня? Горничная тебя проводит.
— Конечно, мамочка! — Она тут же оживилась и схватила за руку девушку, которая разливала нам чай. Маленькой Августе поручили большое дело.
А женщины обратили на меня взоры:
— Гвен, ты что-то вспомнила? — повторила вопрос Эвелин и дотронулась до моего плеча. Видимо, хотела просмотреть воспоминания. Но я отстранилась: от ее прикосновений вновь закружилась голова.
— Я вспомнила эту историю, — робко начала я.
— Прекрасно! — приободрила меня Пэт. — Ты читала все три книг? Помнишь, с чего все началось?
— И даже знаю, чем все закончится, — пробормотала я.
— Да? Гвендолин и лорд поженятся? Ведь история в третьей книге обрывается. — Пэт оказалась горячей поклонницей автора.
— Конечно. Она устроится в его дом горничной, потом появится бывший жених из будущего и попытается разлучить Гвен с лордом. В четвертой книге все закончится свадьбой, — я говорила так уверенно, что мне самой стало странно. А увидев на лице Эвелин сомнение, добавила: — Наверное, я где-то об этом читала. Или от кого-то слышала.
— Или придумала. Я и сама часто додумываю концовки за автора, — тут же встряла леди Бригз.
— А может, ты знакома c автором — Алисой Бук? Вдруг она назвала героиню в честь тебя?! — с восторгом проговорила романтичная Патриция.
— Вряд ли. — Пожала плечами, уже жалея о своем промахе.
Это могло быть лишь игрой воображения, и я пытаюсь уцепиться хоть за какую-то ниточку. Внутренний голос просто кричал, чтобы я замолчала и больше не произносила ни слова. И сейчас я была с ним согласна. Пэт и ее мать наивные, открытые и верят в подобные истории. Вот и меня, чужого человека, встретили, словно родную. А леди Эвелин другая: недаром, что служит в полиции. И смотрит на меня сейчас с недоверием.
— Думаю, что схожесть имен вызвало обычные фантазии, — предположила Эвелин.
Я кивнула в знак согласия. А про себя подумала, что нужно выяснить адрес автора и написать ей. Возможно, мы с этой Алисой и, правда, подруги. Не зря же мне показалось знакомым имя. Видя мое замешательство, дамы отвлеклись и вспомнили о моде. Вскоре к нам присоединились мужчины. Вечерело, малышки капризничали, наш обед, плавно перетекший в ужин, подходил к завершению.
— А послезавтра мы приглашаем всех к себе, — громко заявила Патриция, когда мы прощались. — Отец привез с собой из столицы кухарку, таких блюд вы никогда не пробовали.
— Но, Пэт, мне надо бы и поработать, — пробурчал лорд Бригз.
Дочь тут же подлетела к нему и поцеловала в щеку.
— Папа, ты приехал в Риджинию отдыхать. За месяц в столице ничего не случится. Войска на страже границ, во дворце вместо тебя Винт.
— Не Винт, а Андре Винд, — поправил дочь лорд Бригз, а затем пробурчал, что будет рад всех нас видеть.
— И еще Блэкстонов позовем: Александра с Еленой, — улыбнулась леди Бригз.
Лорд Вивер отчего-то помрачнел:
— К сожалению, мы с Эви не сможем принять ваше приглашение. Вспомнил, именно в этот день у меня назначена важная встреча.
Явно мужчина не горел желанием встречаться с вышеназванными Александром и Еленой. Но я чужачка в этом кругу аристократов, и не считаю нужным вникать в тонкости их отношений.
Я устала от вопросов, повышенного внимания и разговоров. И стремилась домой: захотелось остаться в одиночестве, чтобы обдумать увиденное и услышанное в особняке Виверов. Меня взволновала книга и ее автор. А еще я не понимала лорда Северса. Зачем он познакомил меня с друзьями? Ведь я не невеста, даже не друг, лишь гостья. То ли он проявлял простое гостеприимство, то ли хотел показать Эвелин, что тоже не одинок. А может, это была своего рода проверка? Я неоднократно ловила на себе пристальный взгляд лорда Вивера. А Эвелин Вивер пыталась лишний раз коснуться меня, задавала вопросы про столичные заведения или перечисляла какие-то имена. Потом тут же приносила извинения, сетуя, что каждый раз забывает о моем состоянии. Вряд ли леди-полицейская страдала забывчивостью. Было очевидно, что она хочет меня на чем-то подловить.
Да еще внутренний голос поддерживал мои опасения и убеждал держаться подальше от Максимилиана Вивера и обязательно посетить особняк лорда Бригза. И обещал, что скоро все закончится, и я окажусь дома. Знать бы, где мой дом и кто меня там ждет?

ГЛАВА 5

Особняк лорда Бригза не уступал по размерам и роскоши дому Вивера, но у ворот, в саду и даже на пляже — везде находились стражи-стихийники. И я понимала к чему такая охрана: ведь в доме жил главнокомандующий Империи и один из лидеров клана стихийных магов. Если бы не знакомство с его дочерью Пэт и не ее радушие, то в подобное жилище такая, как я, никогда бы не попала. Темная мебель с резными узорами, светлые ковры и приглушенный свет создавали особую атмосферу и уют в доме. Но меня поразило другое: я словно знала, куда идти. Расположение комнат было знакомо. И даже без сопровождения угадала бы, где находятся гостиная и столовая. Последняя, кстати, поражала размерами, а посредине комнаты стоял огромный обеденный стол, заставленный изысканными яствами. Я чувствовала себя ребенком, заново открывшим вкус и названия многих блюд. За столом, помимо четы Бригз, Патриции и Оливера Блэкстона, находились Александр Блэкстон и его супруга Елена. Эта пара мне сразу же понравилась: суровый неулыбчивый темноволосый мужчина и нежная, хрупкая красавица с ясными голубыми глазами и медными волосами. Во время обеда и дальнейшей беседы в гостиной их руки, словно невзначай, соприкасались, леди Елена украдкой дарила мужу нежную улыбку, а он в ответ ласкал ее взглядом. Их чувства не были напоказ, как у лорда Оливера с супругой Патрицией. Те постоянно держались за руки и называли друг друга ласковыми прозвищами. В отношениях старшего Блэкстона и Елены прослеживались более глубокие чувства, отчего у меня защемило сердце.
Официально мне представили Александра Блэкстона, как главу клана стихийников. Но я уже слышала ранее, что он был вторым человеком в Дардании и правой рукой императора Эрика. В общем-то, об этом знали все жители Империи. Все, кроме меня. Потому что я не помнила ни страны, в которой родилась, ни императора. А утром, когда мы гуляли с Лукасом в саду, я осторожно поинтересовалась, не боится ли он знакомить меня с первыми лицами страны. Вдруг я окажусь преступницей или шпионкой из соседнего вражеского государства. На что тот рассмеялся:
— Вряд ли ты услышишь что-то такое, о чем не знает Рауф. Никто из нас не собирается вести на светском обеде важные беседы. Да и навредить ты вряд ли нам сможешь: мы все стихийники. А в тебе нет сильной магии, чтобы нанести ответный удар.
Я кивнула, соглашаясь с его весомыми доводами, и тут же переспросила:
— А кто такой Рауф, который должен все знать?
— Рауф — бывший архимаг Дардании и глава клана провидцев. Более пяти лет назад он совершил преступление и был заключен под стражу. Но бежал в Асумскую Империю. Как ни странно, король асумов принял его и сделал главным советником. Они явно что-то замышляют, но мы хорошо защищаем границы. Да и надеемся на здравый смысл: второй войны никто не желает.
— Второй войны?
— Ну, конечно же, ты ничего не помнишь, — вздохнул лорд Северс и начал терпеливо излагать события тех лет. — Более двадцати пяти лет назад произошла битва между Асумской империей и Дарданией. Между прочим, именно Рауф подговорил ныне покойного императора Крайона напасть на асумов. Силы были равны, и правители пришли к соглашению — в финальной битве сражаться лишь маги. Простых людей пожалели. В итоге Дардания выиграла битву и присоединила к себе земли Окадии: часть из них принадлежали асумам, часть были нейтральными.
— И зачем же правителю Дардании понадобились земли Окадии?
— В пустыне Окадии находится святилище бога Ди. Это один из трех храмов, в котором хранились артефакты: око Ди и священное послание с древними заклинаниями. Рауф надеялся с помощью заклинаний пробудить артефакт, усилить свой провидческий дар и послужить правителю Крайону, предсказывая победы и славу. Но Крайон получил смертельное ранение в той битве, а камень провидцев спит и по сей день. Война оказалась бессмысленной, а ведь тогда погибло много магов из Дардании и Асумии. Мои родители тоже.
— Ваши родители?
— Да. Мои и Елены. Наша мать родила меня за несколько дней до сражения, Елене на тот момент было семь. Она жила у родственников и ничего не знала о моем рождении. Впрочем, это совсем другая история.
— Ваша мама родила вас за несколько дней до сражения? Но зачем она приняла в нем участие?! — я была поражена откровениями Лукаса.
— Так приказал император Крайон. В битве сражались все маги Дардании: стихийники, провидцы и даже целители. И неважно был ли дар сильным или слабым, молодым был маг или дряхлым старцем. Ослушаться приказа императора было равносильно измене. И я даже догадываюсь, кто был советчиком.
— Рауф? — Я уже ненавидела этого мужчину.
Лорд Северс кивнул:
— Ему важна лишь цель, а люди для него — средство.
— А целью были артефакты, храм бога Ди и земли Окадии.
— Скорее первое: артефакты и послания богов. Договориться с асумами не представлялось возможным, поэтому архимаг сделал все, чтобы убедить императора Дардании пойти войной на соседей.
Когда лорд Северс говорил о войне, я почувствовала, как сдавило грудь и болезненно сжалось сердце. Мне искренне было жаль всех погибших:
— Получается, жертвы были напрасными.
— К счастью, тех правителей уже нет. Сейчас в Дардании правит император Эрик. Он не стихийник, а целитель, причем довольно-таки слабый. Но такой выбор сделал древний артефакт — скипетр бога Ариса. Он указал не на наследного принца Эдуарда — сына погибшего Крайона, а на его двоюродного брата. К сожалению, Рауф втерся в доверие к Эрику и манипулировал им многие годы, а сам за спиной правителя готовил переворот. Но заговор раскрыли.
— А как ваш Рауф стал советником короля асумов после всего, что он натворил?
— Недавно в Асумской Империи к власти пришел сын короля Амина Пятого — Амин Шестой. Молодой и самолюбивый. У него слабый провидческий дар, но, вероятно, он мечтает о большем. Поэтому и приблизил к себе Рауфа, который обладает даром внушения. Лучше бы на трон взошел младший брат старого короля — принц Дамир.
— Почему принц Дамир лучше? — уточнила я, уже путаясь в чужих именах.
— Принц Дамир помнит предательство архимага по отношению к его стране, и никогда бы не приблизил к себе Рауфа.
На этом мы прервали разговор. Я стала задавать неудобные вопросы про побег архимага и заговор, и лорд Северс не смог или не захотел на них ответить. Но сейчас я вспомнила о той беседе, уловив в разговоре Блэкстонов упоминание об Окадии. После обеда мужчины прошли в кабинет хозяина дома, а я вместе с Пэт, леди Бригз и Еленой расположилась в гостиной. Женщины обсуждали детей — у старшей леди Блэкстон их было двое. Но я не заметила между Патрицией и Еленой особой дружбы, как наблюдала в отношениях Пэт и Эвелин. Хотя сестра Лукаса произвела на меня более благоприятное впечатление, чем леди Вивер. Возможно, потому, что она не пыталась проникнуть в мою голову, причиняя боль. А может, Елена мне нравилась, потому что была родственницей лорда Северса. Лукас вскользь упоминал, что сестре приходилось много работать, чтобы содержать семью и оплачивать услуги четы Питерс. Тут же задумалась — а чем занималась я? О ком заботилась? С кем жила? Мои размышления неожиданно прервались: я почувствовала резкую головную боль и, вскрикнув, с силой сжала виски.
— Гвендолин? — Патриция подсела ко мне и положила руку на плечо. — Что с тобой? Тебе плохо?
— Голова закружилась, — едва слышно пролепетала я, откинувшись на спинку дивана.
— Как назло, среди нас нет целителей, — посетовала девушка и приложила руку к моему лбу. — Боже, да ты вся горишь. Что же делать?
— Проводим ее в гостевую комнату мужа. Ей нужно прилечь.
Леди Бригз помогла мне подняться с дивана, а Пэт обхватила за плечи. Я уловила сочувственный взгляд Елены Блэкстон и попыталась улыбнуться. Видимо, улыбка вышла жутковатой, потому что женщина спросила:
— Может быть, вас отвезти в лечебницу?
За меня ответила Патриция:
— В таком состоянии она не доедет. Я пошлю охранника за нашим лекарем. Если лучше не станет, тогда Лукас отвезет Гвен к мистеру Веллюру.
Мы покинули комнату, но не поднялись по лестнице на третий этаж, где были хозяйские покои. А прошли по коридору чуть дальше, миновав гостиную и столовую. Эту часть дома отделяла дверь, а на входе стоял охранник.
— Питер, пропусти нас, пожалуйста. Леди Гвендолин плохо себя чувствует. Боюсь, на третий этаж она не дойдет, а ближайшая гостевая здесь, — попросила леди Бригз.
— Отец сюда не придет, он с гостями в большом кабинете на первом этаже, — добавила Пэт.
Мужчина замешкался, а затем кивнул и открыл дверь.
— Только прошу вас не заходить в личный кабинет лорда Бригза, а то мне попадет. — И охранник отошел в сторону, пропуская нас в помещение.
— Мы помним о том, что в личный кабинет отца запрещено входить даже нам, — с раздражением заметила Пэт. — И там сплошные магические ловушки: если бы захотели, не смогли бы.
— Успокойся, милая. Питер просто делает свою работу, — проговорила леди Бригз. А затем пояснила для меня: — На первом этаже находится так называемая приемная, там муж проводит совещания. А в этой части дома личный кабинет мужа, здесь он работает с важными документами. Рядом с кабинетом есть гостевая комната. Иногда муж засиживается допоздна и может в ней заночевать.
Мы оказались в коридоре. Пэт указала на одну из дверей, поясняя, что именно там расположен кабинет лорда Бригза. Я едва соображала, о чем она говорит. Как только мы зашли в соседнюю комнату, и я опустилась на диван и почувствовала, как теряю сознание.
— Мама, я посижу с Гвендолин. — Я едва расслышала голос Патриции.
— Хорошо. А я отправлю одного из охранников за нашим лекарем и сообщу мужу, что мы здесь временно разместили гостью, — сообщила дочери леди Бригз.
Я уже не различала слов: уплывала то ли в сон, а может, и в более опасное путешествие. Не знаю, как долго я пребывала в таком состоянии, но очнулась, услышав властный голос. Резко открыла глаза и осмотрелась: в комнате никого не было. Видимо, Пэт и леди Бригз ушли, когда я заснула. Но это не имело значения. Важен был только голос и его приказы.
— Выйди из комнаты, — требовал невидимый собеседник.
Я послушно поднялась с дивана и прошла в холл.
— Открой дверь в кабинет.
На стене я обнаружила необычное панно — с цифрами и мигающими огоньками. Следуя наставлениям голоса, набрала комбинацию цифр, и с моих губ сорвались слова незнакомого заклинания.
— Не думай, просто действуй! — вновь услышала приказ.
И я действовала без раздумий. Услышав щелчок, повернула ручку и вошла в комнату. Не осматриваясь, без промедления подошла к массивному столу и склонилась к нижнему ящику. Обнаружив на нем такую же светящую цифровую панель, вновь последовала советам «гласа»: набрала новую комбинацию цифр и произнесла заклинание. В ящике обнаружила три книги. По наитию или чужому приказу, я нашла толстый фолиант в красном потертом переплете и положила на стол. А затем стала листать, пока не нашла нужную страницу. Я прочитала первую строчку, в ней говорилось о священном ритуале. Но дальше вчитываться не стала, голос торопил. Дрожащими руками аккуратно вырвала страницу: тоненькую, хрупкую. Свернув, спрятала ее в лиф. А затем положила книгу на место, задвинула ящик и набрала уже знакомые цифры. Произнеся заклинание, я покинула кабинет лорда Бригза. Сердце бешено стучало, а в голове пульсировала лишь одна мысль: я должна успеть. Проделав то же самое с большой панелью — цифры, заклинание — прошмыгнула в гостевую комнату. Как только прикрыла дверь, услышала тяжелые шаги и голоса.
Все это время я находилась между сном и реальностью. А теперь морок спал, и от осознания содеянного у меня дрожали руки. Не знаю, как хватило сил подбежать к дивану. Я торопливо накрылась пледом и уткнулась лицом в подушку. Меня трясло от того, что я сотворила. Не понимала, что на меня нашло: зачем я зашла в кабинет лорда Бригза и вырвала из книги страницу? А главное, откуда знала, как открыть комнату и ящик стола? Голова буквально разрывалась от боли, а тело содрогалось от нервной дрожи. В тот момент, когда дверь в гостевую комнату открылась, я потеряла сознание.
— Гвен, очнитесь! — Я услышала настойчивый голос, Лукас тряс меня за плечо. Простонав, я приоткрыла глаза. Лорд Северс выдохнул: — Слава богам.
Мою голову приподняли, а к губам поднесли кружку с терпким напитком.
— Гвен, пожалуйста. Это надо выпить.
Я с трудом проглотила горький отвар. По телу тут же разлилось тепло, и стало легче дышать.
— Кажется, приходит в себя, — раздался взволнованный голос Патриции. — Я думала, она заснула. А когда мы с мамой привели лекаря, то никак не могли ее разбудить. Я предполагала худшее.
— Гвен, я должен отвезти вас в лечебницу, — проговорил Лукас.
— Мне уже лучше. Отвезите меня домой, — попросила я с мольбой во взгляде.
— Хорошо. Я отвезу вас домой. Но если станет хуже, мы тут же поедем к Веллюру.
Я кивнула, а Лукас помог мне подняться с дивана и, обхватив за талию, вывел из дома. В мобиле я вновь уснула, а пришла в себя лишь в своей спальне. Лорд Северс дотронулся до моей щеки:
— Я позову миссис Питерс, чтобы она помогла переодеться.
— Спасибо. Но не стоит ее будить. Мне уже лучше.
— Если будет что-то нужно — позовите меня или миссис Питерс.
Лукас вышел, тихонько прикрыв дверь. А я чувствовал себя опустошенной и разбитой. Кое-как заставила себя переодеться в ночную сорочку. И с ужасом обнаружила спрятанную в лифе платья страницу из книги. Значит, это был не сон и не видение? Неужели я на самом деле проникла в кабинет лорда Бригза и украла страницу из старинной книги?! Могла поклясться, что знала комбинацию цифр и даже смогла разобрать слова заклятия. А теперь смотрела на текст, словно впервые видела, не понимая ни строчки. Торопливо спрятав страничку в ящик с нижним бельем, я легла на кровать, закутавшись в одеяло. Меня лихорадило, и по-настоящему стало страшно. Кажется, в ту ночь, когда был шторм, я потеряла не только память, но и разум. Я сумасшедшая: слышу голоса, захожу в чужие кабинеты, краду вещи. Если лорд Бригз узнает правду — меня арестуют или запрут в лечебнице, а Лукас станет презирать. Хотя теперь идея лечь в лечебницу к мистеру Веллюру не казалась мне столь ужасной. Решила, что завтра же поговорю с целителем и попрошу предоставить место в клинике. А лорд Северс займется преступниками и перестанет тратить свое драгоценное время на душевнобольную девушку без имени и прошлого. И вскоре будет вспоминать обо мне, как о забавном приключении. Да, так будет лучше. Лучше для всех.

ГЛАВА 6

Несколько дней подряд я сказывалась больной, стараясь как можно меньше встречаться с хозяином дома. Ночами плохо спала: все вспоминала нелепую выходку в доме Бригзов и думала, как во всем признаться лорду Северсу. А главное, что делать с вырванной страницей? Пока я не нашла ничего лучшего, как подпороть подол одного из платьев и спрятать там листок с заклинанием. В эти дни меня навестил мистер Веллюр и заехала Эвелин. Но провидице так и не удалось восстановить мою память. Что-то внутри меня противилось встречам с леди Вивер. А возможно, мне не нравилось, как тепло и по-дружески с ней общается хозяин дома. Возможно, это всего лишь ревность, но мне гораздо приятнее было находиться в компании Патриции Блэкстон. Девушка навестила меня в доме Лукаса и отговорила от переезда в лечебницу, а личный целитель семьи Бригз теперь ежедневно приходил в наш дом с визитами. Пэт еще пару раз приглашала нас с Лукасом в гости, но, к сожалению, пикники проводили на веранде, а не в доме. Я так и не придумала, как вновь проникнуть в кабинет лорда Бригза и вернуть похищенную страницу.

Так, за прогулками, визитами к знакомым Лукаса и походами в лечебницу Веллюра я провела в Риджинии две недели. А сегодня за завтраком хозяин особняка сообщил, что получил ответ от столичного издателя. Он согласился предоставить адрес писательницы Алисы Брук. Дамы, которая пишет о приключениях леди Гвендолин. В записке к лорду Северсу издатель пояснил, что лично с писательницей не встречался, рукопись приносили с посыльным, точно так же он передавал гонорар.

— Мне нужно ехать в столицу? — поинтересовалась я у лорда Северса.

— Да. Я подумаю, как это устроить. Я бы хотел лично вас сопровождать, но у меня служба. Возможно, попрошу кого-то из знакомых с вами поехать, — Лукас замялся, словно решался на что-то, но так больше ничего и не сказал. 

Сегодня после завтрака лорд Северс уединился в кабинете, опять общаясь с невидимыми собеседниками. Но я уже догадалась, что он каким-то образом использует для бесед загадочный черный ящик. Я специально не подслушивала, но, проходя по коридору, различила взволнованный голос Лукаса. После очередного «разговора» он выбежал из дома и явно был сильно встревожен. Не знаю, куда направился шеф полиции, но миссис Питерс сообщила, что обедать мы будем вдвоем. Лишь вечером, когда солнце на прощание позолотило верхушки деревьев, лорд Северс вернулся. А за ним следовал на личном мобиле лорд Вивер. В холле Лукас крикнул миссис Питерс, чтобы их не беспокоили, и мужчины закрылись в кабинете. Я чувствовала: произошло нечто серьезное. Неужели лорд Бригз обнаружил кражу страницы, и полицейские решают мою судьбу? Пока миссис Питерс была на кухне и готовила ужин, я тихонько пробралась в сад. Туда выходили окна хозяйского кабинета. Створки на окнах были распахнуты, жаль, что мужчины говорили тихо. Пришлось подобраться ближе и спрятаться в кустах.

— Лукас, ты тоже должен поехать в столицу, — послышался голос Максимилиана Вивера. — Здесь относительно спокойно, а Виннику нужна помощь опытных сыщиков. Бери Мура, кто там у тебя еще есть? И езжайте. Мы с Эви выдвинемся на рассвете.

— Неужели все так плохо? Александр сказал, что целители делают все возможное… — начал Лукас, но лорд Вивер его перебил.

— Бригз уже на месте. Сообщил, что император так и не пришел в сознание. Целители пытались передать Эрику жизненную силу, но, кажется, слишком поздно.

Ужаснувшись, я прикрыла рот ладонью. Неужели, они говорят по императора Эрика? Его жизни угрожает опасность?

— А что сообщил начальник стражи стихийников? — поинтересовался Лукас.

— Винд утверждает, что дворецкий и охрана обнаружили бездыханное тело императора утром. Шеф Винник начал расследование. Но это ты и без меня знаешь.

— Не понимаю, как это произошло? В покои императора имеет доступ ограниченный круг лиц. Всех неоднократно проверяли, во дворце работают надежные люди, — возмущался Лукас. — И странно, что это случилось в тот момент, когда и Бригз, и Александр были здесь, в Риджинии.

— Да, момент подобрали удачный. Кто-то хорошо подготовился.

— Думаешь, предатель из своих?

— Уверен в этом. Я не доверяю ни стихийникам Бригза, ни полицейским. Уж прости. Я лично проверю всех сотрудников, включая охранников, поваров, целителей. Особенно тех, кто работал на Костаса, устанавливая магические ловушки в покоях императора, — пояснил лорд Вивер, а я удивилась.

Да кто же он такой, этот Максимилиан Вивер,  что не доверяет людям полководца и полиции? Было лишь очевидно, что мужчина не простой аристократ-бездельник, а фигура куда более весомая. И опасная.

— Охранники — из клана стихийников, я лично всех знаю. Бригз с Александром подбирали надежных людей. Верили им… — возмутился Лукас.

— Верить нельзя никому, — возразил собеседник. — Кстати, Бригз заметил, что в его личный кабинет кто-то входил.

Я задержала дыхание, сердце бешено заколотилось. С трудом расслышала вопрос Лукаса:

— Что-то пропало?

— Вроде нет. Три послания богов на месте. Артефакт стихийников тоже. Оливер проверил — это подлинник.

— Но если ничего не украли, почему Бригз решил, что в кабинет кто-то заходил? — удивился лорд Северс, а вместе с ним и я.

— Кресло стояло по-другому, — замешкавшись, ответил Вивер.

— Кресло?! Ну, знаешь! Может, супруга или дочь входили…

— Они не знают коды магических ловушек и заклинания. А Бригз помешан на безопасности. Когда уходит, может положить книгу под определенным углом или поставить стул так, что только он будет знать, как передвинули мебель.

— Полагаешь, после покушения на императора подбираются к Бригзу и Александру? — предположил Лукас.

— Все может быть. В любом случае следует усилить охрану Александра Блэкстона. Он следующий кандидат на престол.

Я все превратилась в слух, стараясь не дышать.

— Думаешь, в этом все дело?

— Я должен кое-что проверить в Окадии. Если мои предположения подтвердятся, речь идет о борьбе за трон.

— Неужели все настолько серьезно? Среди нас затесался предатель? — сдавленно произнес Лукас.

— Предатель или шпион. Кстати, где твоя гостья? — задал неожиданный вопрос лорд Вивер, а я вздрогнула и принялась осторожно выбираться из укрытия.

— Была в своей комнате. Ты же не думаешь, что она как-то замешена? Эви ее проверяла, да и я не нашел ничего подозрительного в ее словах или действиях, — возразил Лукас.

— Не знаю, не знаю…

Я тихонько вылезла из кустов и направилась по дорожке к главному входу. Но тут заметила, что мое белое платье сплошь в колючках и розовой пыльце: именно такие цветы растут на кустах под окнами лорда Северса. Если сейчас из дома выйдут мужчины, то они сразу поймут, где я пряталась и что услышала. Без раздумий развернулась в сторону моря и побежала по дорожке. На ходу сбросила туфли, чувствуя под ногами теплый песок. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этого дома, но внутренний голос приказывал остановиться и не совершать глупостей. Мысли в голове путались, и я не придумала ничего лучшего, как войти в воду. Я так устала от властного голоса, что раздавался в голове, и ото лжи, в которой не могла признаться Лукасу. В этот момент мне казалось, что выхода нет. Я всего лишь хотела переждать, пока лорд Вивер уедет. Но сейчас, глядя на волны, поддалась порыву и поплыла в неизвестность, убегая от проблем, не оборачиваясь и ни о чем не сожалея. Сквозь шум волн до меня доносились голоса: и оба приказывали вернуться. Мой внутренний голос напомнил, что в доме осталась страница с заклинанием, и ее необходимо забрать. А громкий голос лорда Северса кричал, чтобы я не делала глупостей. Я не последовала этим просьбам и приказам, а плыла дальше.

Неожиданно волна подхватила меня и, приподняв, потащила к берегу. Я оказалась в мягких объятиях моря, словно младенец в руках заботливых родителей. А когда очередная волна накрыла меня с головой, сознание озарила яркая вспышка. Я увидела себя словно со стороны. На маленькой яхте я стояла рядом с мужчиной, мы улыбались друг другу и держались за руки. А в следующую минуту он толкнул меня за борт. Я звала на помощь, но незнакомец отвернулся, и яхта уплыла прочь. С новой яркой вспышкой я опять оказалась в этой реальности. Волны несли меня к берегу  — прямиком в объятия лорда Лукаса. Он стоял по пояс в воде и разговаривал с морем. Я видела, как с его пальцев срывались искры, а море закручивалось в воронку. Неужели он призвал стихию, чтобы вернуть меня?

В следующий миг я оказалась в крепких мужских объятиях: мокрая, дрожащая и напуганная.

— Спаси меня, — пробормотала я, сама не понимая, о чем прошу.

— Всегда. — Лорд Северс крепко прижал меня к себе, а я уткнулась лицом в его грудь и расплакалась.

— Кхе-кхе, мы вам, случайно, не помешали топиться, мисс Гвендолин? — Насмешливый голос лорда Вивера разрушил прекрасную идиллию.

Я с раздражением ответила:

— Я не собиралась топиться.

— Конечно, нет. Просто решили поплавать на закате в холодном море, в одежде, — продолжал издеваться лорд Вивер.

Не могла сказать правду, что струсила и захотела сбежать.

— Я подошла к кромке воды и кое-что вспомнила про тот день, когда был шторм. Задумалась и не заметила, как волны подхватили меня.

Максимилиан Вивер, похоже, не верил ни единому моему слову и источал сарказм:

— Любопытно. И что же вы вспомнили?

— Как стояла на палубе судна, а мужчина столкнул меня в море. — Лучше уж признаюсь в этом, чем в краже у Бригза.

— И кем же был тот мужчина? — не унимался Максимилиан Вивер.

— Не знаю. Лорд Cеверс вытащил меня именно в тот момент, когда я пыталась разглядеть лицо незнакомца.

Я стояла на берегу в насквозь промокшем платье, дрожа от холода, и давала разъяснения лорду Виверу. Ощущала себя словно на допросе.

— Максимилиан, прекрати! Ты же видишь, в каком она состоянии! — заступился за меня Лукас.

— Вижу. И очень надеюсь, что в ближайшее время леди Гвендолин все вспомнит. Для ее же блага. Что ж, на этой романтической ноте я вас покидаю. Лорд Северс, встретимся в столице.

И Максимилиан Вивер направился к площадке возле дома, где его дожидался мобиль. Мы с Лукасом прошли по песку к террасе. Шеф полиции отнес меня в комнату, по дороге крикнув миссис Питерс, чтобы она приготовила теплую ванну и разогревающий отвар.

— Гвен, завтра на рассвете я отправляюсь в столицу. Хочу, чтобы вы поехали со мной. — Лукас поставил меня на ноги, но объятий не разжимал.

— Завтра? С вами?

— Мне нужно быть там по делам. Заодно, мы проведаем издателя и узнаем адрес леди Алисы Бук. Надеюсь, нам повезет, и эта писательница знает ваших родственников. Я бы хотел с ними познакомиться.

— Думаю, они будут благодарны за то, что вы для меня сделали.

Лукас продолжал сжимать мои плечи:

— Я не по этой причине хочу встретиться с вашими родственниками. Мне не нужна их благодарность.

— Нет? А что же тогда? — Удивилась я и тут же сообразила: — Это потому, что я что-то вспомнила о мужчине на яхте…

— Я обязательно его разыщу. И накажу. Но и это не основная причина.

— Какая же основная?

— Я хочу попросить у ваших родственников официальное разрешение за вами ухаживать.

— За мной?! Ухаживать? — я оторопело смотрела на Лукаса. В мокром платье с прилизанными от воды волосами я выглядела не самым подходящим образом для подобных признаний.

— Надеюсь, вы не против? Или считаете, что мы слишком мало друг друга знаем, чтобы начать встречаться? Как пара? — В голосе лорда Северса послышалась тревога.

Я же никак не ожидала такого поворота. Нет, разумеется, я догадывалась, что нравлюсь ему. Но у меня нет имени, нет прошлого, возможно, я из бедной семьи. Неужели его это не смущает? Не знаю, отчего я не привела все эти доводы, а лишь глупо улыбнулась и произнесла:

— Я не против.

Лукас склонился к моему лицу, едва касаясь моих губ своими, но в этот момент в дверях показалась миссис Питерс. Момент был упущен, и лорд Северс всего лишь поднес к своим губам мою холодную ладонь. А домоправительница принялась сетовать, что я совсем не думаю о своем здоровье. Я не различала ее слов, а зачарованно смотрела на Лукаса. И молила всех известных и неизвестных богов о том, чтобы моими родственниками оказались отец или брат. Я даже согласна быть сиротой. Главное, незамужней и ни с кем не обрученной.

  ***НОВАЯ ПРОДА от 21.06***

 ГЛАВА 7

В столицу Дардании мы с Лукасом поехали на мобиле, которым шеф полиции лично управлял. Когда мы остановились возле мотеля, где решили пообедать, я заметила, что мужчина чуть прихрамывает.
— У вас болит нога? — с сочувствием спросила я.
— Не то чтобы болит, но иногда беспокоит, — пояснил лорд Северс. — До одиннадцати лет я не мог ходить, жил в лечебнице. Думал, у меня нет родственников, родители погибли на войне с асумами. А потом в моей жизни появилась Елена. Опекуны обманули и ее, и меня, разлучив нас. И заодно прикарманив наше наследство. Это все выяснилось гораздо позже, а тогда сестра забрала меня из клиники. Первое время я жил с ней в доме Вивера…
— Вивера? — удивилась я.
Интересно, сколько же лет Лукасу и лорду Максимилиану? Думаю, лорд Вивер старше шефа полиции лет на семь, а может, и больше. И почему они с сестрой жили в его доме? Если лорд Вивер им помогал, отчего он избегает встреч с Еленой и лордом Александром? Разумеется, я не стала задавать эти вопросы. Тем более не это сейчас было для меня главным. Куда важнее были иные признания. Но, увы, лорд Северс так и не открылся мне в своих чувствах, хоть и предложил встречаться. Возможно, они только зарождались. Да и не все мужчины обладают красноречием. Есть те, кто скуп на слова, но проявляют себя в поступках. Так я полагала, потому что сравнить было не с чем.
Пообедав, мы вновь тронулись в путь, миновав изумрудные холмы и морское побережье Риджинии. И наконец-то въехали в центральную часть Дардании с черными плато и скупой растительностью.
— Почему мы жили у Вивера? Боюсь, пока не смогу ответить на этот вопрос, — продолжил разговор Лукас. — Это не только моя жизнь и тайны. Скажем так, какое-то время он помогал нам с Еленой выжить. Не бескорыстно. А затем сестра заработала деньги на небольшой дом в Риджинии и наняла чету аптекарей Питерс. Они-то меня и выходили. Александр Блэкстон предполагает, болезнь связана с тем, что во мне слишком поздно проснулась стихийная магия. Я долгое время не подозревал, что во мне есть эта сила. А подсказать было некому. И заниматься серьезно магией начал в двадцать лет с Александром. Он тогда стал мужем Елены и взял надо мной шефство.
— В двадцать? А сейчас вам сколько? — решилась спросить.
— Двадцать шесть, — улыбнулся Лукас и покосился на меня. — Я уверен, Гвен, что вы младше.
— Думаете?
— Однозначно! — усмехнулся лорд Северс, а я пожала плечами.
Пока мы могли лишь гадать, но надеюсь, что вскоре буду точно знать и свой возраст, и свое имя.
— А ваша сестра и лорд Александр живут в столице? — уточнила я.
— Да, мы с вами остановимся в их особняке.
— А когда мы узнаем адрес, что передал издатель? — Я вернулась к интересующей меня теме.
— Сегодня мы приедем в столицу ближе к вечеру. Отдохнем. А утром отправимся в полицейский участок. Если вы не будете против и немного меня подождете, я съезжу с вами по указанному издателем адресу, — предложил Лукас, а я, разумеется, согласилась.
Поздно вечером мы подъехали к роскошному, хоть и немного мрачному, особняку лорда Блэкстона. В холле нас встретила Елена. Она бросилась в объятия к брату и, не стесняясь меня, расплакалась. Эту сильную, сдержанную женщину сейчас переполняли чувства. Я лишь расслышала, как она шептала Лукасу:
— Я не хочу, чтобы он становился императором. Понимаешь? Не хочу такой участи для него, для нас.
— Милая, но Эрик еще жив. Все образуется, — успокаивал сестру Лукас и гладил по спине. Они склонили друг другу головы, медь играла в волосах.
— Александр целый день во дворце. Только днем связался со мной по фоно-мобилю и сообщил, что все по-прежнему. Эрик так и не пришел в себя, маги жизни не могут вернуть его душу, — продолжала шептать Елена.
Но завидев меня, осеклась.
— Простите. — Я чувствовала себя неловко, словно подслушивала.
Женщина мне улыбнулась, правда, улыбка вышла вымученной:
— Это вы меня простите. Не сдержалась. Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты.
Лукас подхватил наши вещи, и мы проследовали за Еленой на третий этаж в гостевые комнаты. Пока поднималась по лестнице, осмотрелась. Во всем чувствовались роскошь и вкус. В коридоре висели картины в золоченых рамах, вдоль стен стояли напольные вазы и скульптуры. Я заметила охранников, как и в доме лорда Бригза.
Елена предложила поужинать, но я отказалась. Так устала, что хотелось лишь освежиться и лечь спать. Лукас пообещал сестре спуститься через десять минут, женщина кивнула и оставила нас.
— Ты слышала, что мне сказала Елена. Могу лишь просить тебя ни с кем это не обсуждать. Император Эрик болен. Если он не придет в себя, то через несколько дней об этом узнают все. И не только в Дардании. Александр Блэкстон следующий претендент на трон, и Елена очень переживает за него, за семью. Но пока Эрик жив, мы стараемся держать все в тайне. Не нужно лишних слухов и волнений.
— Лукас, я все понимаю. И обещаю молчать. Да мне и рассказывать некому, кроме вас, я здесь никого не знаю, — успокоила я лорда Северса.
Конечно, я не стала говорить о подслушанном разговоре в Риджинии. А как признаться ему в краже страницы из фолианта и вовсе не представляла. Лорд Северс поцеловал мне руку, а затем, наплевав на этикет, порывисто обнял, прижимая к груди:
— Гвен, мы договорились, что будем на «ты». Мне так многое хотелось бы тебе сказать, но сейчас просто не время. Лишь знай: я счастлив, что ты появилась в моей жизни. Моя прекрасная таинственная незнакомка.
Я подняла голову и с обожанием смотрела на мужчину. Мне тоже хотелось ему многое сказать. И расспросить. Например, о том, что связывало его с леди Вивер. Или о том, как он в таком возрасте стал главой полиции Риджинии. И в то же время наши отношения только зарождались. Взаимная симпатия лишь начинала перерастать в нечто большее. Поэтому для подобных вопросов было слишком рано. Но я была счастлива оттого, что моя сказка про русалку и прекрасного песчаного принца обретала счастливый конец. Точнее, начало. Лукас нежно коснулся моих губ своими.
— Спокойной ночи, — прошептал он, нехотя выпуская меня из объятий.
Я улыбнулась в ответ и зашла в гостевую спальню.
Засыпала с мыслями о шефе полиции, но ночью мне приснились море, яхта и мужчина, которого я приняла за Лукаса: так они были похожи. Но когда незнакомец обернулся — поняла, что ошиблась. Другое лицо, другой взгляд. Это был тот, кто столкнул меня в море. И он тоже меня обнимал, рассказывал о чувствах и просил ничего не бояться.
— Я всегда буду с тобой. Люблю тебя, — говорил незнакомый мужчина, а я лишь хотела, чтобы этот образ поскорее исчез, а вместо него появился мой Лукас. Мой спаситель.

Утром меня разбудила горничная и предложила помощь. Но я отказалась: за те недели, что жила в семье Лукаса, привыкла со всем справляться сама. Из окна открывался чудесный вид на парк. Раздавались детские голоса, но малышей я не видела. Лишь слышала смех Елены. И была рада за нее. Возможно, вчера Лукас нашел правильные слова, чтобы утешить сестру. А может, императору стало лучше, и женщина немного успокоилась. Чуть позже в комнату постучал Лукас и проводил меня в столовую. Все домочадцы позавтракали раньше, а с хозяином дома лордом Блэкстоном я так и не встретилась. Нам принесли манный пудинг, фруктовый салат и теплые ватрушки. Но аппетита не было. Я лишь выпила чашку кофе, к которому пристрастилась в доме Лукаса, и за что меня нещадно ругал Рас Веллюр. Но думать о еде сейчас не могла. Только о том, чтобы поскорее забрать из полицейского участка адрес автора дамских романов Алисы Бук и навестить ее. Вдруг, это моя родственница или близкая подруга? Внутренний голос говорил со мной, подбадривая и успокаивая. Он обещал, что уже сегодня я окажусь дома. Хотела бы я верить, что это не сумасшествие, а простая интуиция.
В столичный полицейский участок мы приехали к девяти утра, но там уже было многолюдно. Сотрудники шумно переговаривались, возле высокой стойки толпились посетители. К нам с Лукасом подошел темноволосый мужчина с хмурым выражением лица.
— Макги, где Винник? Во дворце? — поинтересовался Лукас.
— Да. Он оставил в сейфе для вас папку с документами: там досье на всех стихийных магов, что служат во дворце. Просил, чтобы вы посмотрели… — мужчина осекся и перевел взгляд на меня.
— Это леди Гвендолин. Она пострадала в Риджинии во время шторма. Винник мне сообщил, что пришел ответ от издателя на наш запрос об Алисе Бук…
— Так это и есть та девушка, чей портрет вы присылали? — почему-то удивился Макги.
— Да. К сожалению, никто ее не узнал. Поэтому вся надежда на адрес, что предоставил издатель, — пояснил Лукас.
— Хочу вас обрадовать, — взгляд мужчины потеплел, — четверть часа назад в участок пришел мужчина. Он узнал девушку на том портрете…
— Мужчина? Он узнал меня? Оставил свой адрес? — Мой голос дрожал. Я-то полагала, что нам еще предстоит побегать по городу в поисках «Гвендолин».
— Вы сами его можете обо всем расспросить. Он еще здесь, — кивнул Макги.
Мы с Лукасом переглянулись.
— Где он? — спросил лорд Северс у коллеги.
— В комнате с дознавателем. Тот записывает его показания.
Я чуть ли не бежала за следователем и надеялась, что это кто-то из родственников. «Пусть это будет отец или брат!» — молила про себя.
Макги открыл дверь, пропуская нас с Лукасом в просторную комнату. Я заметила за столом худощавого дознавателя в очках и нарукавниках, он писал в тетради, переспрашивая собеседника. Спиной к нам сидел широкоплечий темноволосый мужчина. Его голос показался знакомым. А когда он обернулся, на его лице отразилось удивление, которое быстро сменилось радостью. Незнакомец тут же подскочил со стула, опрокинув его, и бросился ко мне. Ни Макги, ни Лукас не успели ему помешать. Мужчина обхватил меня за талию, приподнял и с силой прижал к себе.
— Рейчел, любовь моя. Наконец-то!
Я же смотрела на него с ужасом: это был тот самый незнакомец из моих видений. Тот, кто признавался в любви, а затем столкнул с палубы в море.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям