0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Последний Мираж. Огонь и Пепел. История Кармен » Отрывок из книги «Последний Мираж. Огонь и Пепел. История Кармен»

Отрывок из книги «Последний Мираж. Огонь и Пепел. История Кармен»

Автор: Грейт-Вронская Кристина

Исключительными правами на произведение «Последний Мираж. Огонь и Пепел. История Кармен» обладает автор — Грейт-Вронская Кристина . Copyright © Грейт-Вронская Кристина

 

 

Меня зовут Кармен Берк-Скалли, и это короткая история того, кем стал в свои семнадцать один огненный леган.

 

Форнад, двенадцать лет назад

Кармен пять лет

 

Кармен вышла из комнаты после ссоры родителей, а потом забралась на стул рядом с отцом. Все детство и до четырнадцати Кармен носила короткое каре и любила футболки с принтами.

 

Отец Кармен, Бертолф Скалли, потер устало переносицу в глубоких морщинах и, опустив мозолистую руку на светлую голову дочери, погладил ее.

— Хей, ангелочек. Как день прошел? — голос Бертолфа звучал устало.

Кармен не любила это прозвище, но сейчас не стала вредничать и сказала:

— Папа, почему тебя уволили с работы?

Бертолф поднял три бутылки с алкоголем с пола и поставил их на стол. Грустно улыбнулся Кармен.

— Не думай об этом. Лучше успокой маму.

Кармен взяла отца за руку.

— Папа, ты говорил мне, что мы никогда не сдадимся!

Бертолф вздрогнул не убирая руки.

— Я… Я не сдаюсь, ангелочек. Просто иногда взрослым становится тяжело. Очень тяжело. Мы не можем всегда быть веселыми.

Кармен смотрела на него какое-то время и увидела, как у отца увлажнились глаза, но он сморгнул слезы и обнял ее.

Кармен обняла отца в ответ.

— Тебе необязательно быть веселым только потому, что ты взрослый. — сказала она.

Бертолф поцеловал дочь в макушку.

 

После смерти Королевы к власти пришла Королевская Гильдия во главе с Винсентом Кавальканте, который ввёл первым же указом осуществление реформы, суть которой было лишить людей лицензии волшебников и уволить из Чародейского Бюро, Королевской Гильдии и прочих мест, где для работы требовалось использование магии. Волшебники, у которых по родственной линии были не только люди, могли остаться на прежних местах, но раса, которая начала считаться «не денаска» — «не исконной», была ущемлена в правах волшебным сообществом.

Винсент Кавальканте являлся потомком Хродмара Кавальканте, который проводил уже такую реформу четыреста лет назад, будучи либархом королевы.

Родителями Бертолфа Скалли, отца Кармен, были люди с магическими способностями, как и их родители. Бабушка работала врачом в стационаре Шайни, а дедушка — в одном из отделений ориона. После реформы и они лишились работы, правда всю жизнь могли работать, и подпали под реформу только в последние десять лет. А прошлая затронула прадедов и прабабок. По возрасту в Астралии люди могут жить до ста пятидесяти лет, а если будут использовать омоложение созданное алхимиками, проживут еще дольше.

Представители академий и магических школ отвоевали право обучать волшебству людей с магическими способностями, но работу людям после их окончаний никто не может гарантировать. К тому же, при больших связях и финансах люди продолжали оставаться на своих рабочих местах. Однако у большинства этого просто не было, и целые семьи были лишены лицензий волшебников и уволены.

По дополнительному закону были уволены из Королевской Гильдии и леганы, состоящие в данном сообществе, так как повсеместно было принято, что леганы — защитники Королевы, а после ее смерти в них больше нет надобности в Белом Дворце. Так была уволена и мать Кармен, Деметрия. И ей пришлось перевестись на рутинную работу в один из отделов Чародейского Бюро, где произошла катастрофическая нехватка кадров из-за реформы КГ.

К тому же, Королевская Гильдия, в частности ее лидер Кавальканте, обставил все таким образом, что данная реформа была запланирована Королевой, как последний из законов, но не смогла ее провести, так как умерла.

Тысячи лишенных лицензии магов, имея магические способности, и многие, будучи выпускниками магических учебных учреждений, были вынужденны работать в местах, где не использовалась магия: магазинах, кинотеатрах, на транспорте и в ремонтных мастерских. Должно сказать, что в жизнь волшебство внедрилось уже крепко и абсолютно немагических мест практически не осталось. Маги, лишенные лицензии назывались серайгами (сокращенное с астр. «сен ла райто магио» — «без правильной магии»), а имеющие лицензию — райгами (сокращенное с астр. «райто магио» — «правильная магия»).

После того, как лицензия волшебника человеческой расы признавалась недействительной, он не имел права использовать хигресиалы где-либо, а эйтемахии только дома. Хронаты ограничивались.

Хигресиалы (сокращенное с мелли «хид а грейвид ин артифишал», дословно «искуственно созданная магия») — магические заклинания, используемые повсеместно для атаки, защиты, лечения волшебниками.

Эйтемахии (с мелли “эйтемау хид”, дословно “магия предметов”) — вид магии используемый с использованием подлручных средств и управление неживыми предметами.

Хронаты (с мелли “хролл натирьол”, дословно “природный дар”) — вид магии, врожденный или приобретаемый, в котором задействованы силы элементалейили природные явления.

 

 Если хронаты влекли за собой порчу чужого имущества или нанесение телесных повреждений, подобные дела являлись правонарушением и рассматривались на заседании королевского трибунала. После чего решением весов и судьи волшебника могли лишить его природного дара, хроната. Использование же не лицензированными волшебниками хигресиалов нарушало конституцию Астралийской Империи и влекло за собой наказание от штрафа до лишения свободы, в зависимости от сложности и тяжести используемых заклинаний.

 

***

— О, Небеса, я просто больше не могу жить с тобой! — воскликнула Деметрия, раздраженным движением забирая у мужа бутылки. Тот в очередной раз был мертвецки пьян. — Я просила тебя устроиться на работу и смириться с тем, что произошло! Мне тоже указали на дверь, но я же взяла себя в руки и пошла работать в другое место! Ты понимаешь, что у нас ребенок?

— У тебя… Не отобрали лицензию… — сливая все слова в одно, проговорил Бертолф. — А наша семья осталась без ничего…

— Бертолф, нужно жить дальше! — Деметрия смотрела какое-то время на бестолковое выражение лица мужа, потом вздохнула и сказала: — Хватит. Я устала. Я развожусь с тобой и забираю Кармен.

Кармен, сидящая в соседней комнате, играла с котенком по имени Огонек, которого ей подарили на прошлый день рождения. Она услышала слова Деметрии и попросила тихо дверь приоткрыться, чтобы услышать, что будет дальше.

Бертолф сидел в кресле в свитере и штанах, босый, уронив немытую голову на грудь.

— Кар-мен… Анге-лочек…

— Твой ангелочек улетит. — резко бросила Деметрия и с помощью магии убрала бардак, созданный мужем в урну у выхода.

Кармен оставила Огонька, дверь открылась полностью. Потом Кармен вышла из комнаты, подошла к отцу и обняла его за ноги.

— Ангелочек. — Бертолф улыбнулся и неверным движением провел рукой по голове дочери. Кармен подняла на него глаза. Бертолф плакал.

— Папа, ты можешь найти работу, чтобы мы остались вместе?

— Да… Да, я перестану… пить и…

Деметрия подошла к ним и остановилась на расстоянии шага.

— Пойдем, кармен. Тебе пора спать.

— Папа же останется?

— Я не верю ему. Пойдем.

Кармен увидела, как отец улыбается и последовала в комнату за Деметрией.

 

***

Бертолф действительно перестал пить и решил устроиться на работу строителем. В центре города строили небольшой комплекс. В основном использовали магию повсеместно, также и для строительства, но из-за реформы рабочих рук в виде волшебников значительно поубавилось, поэтому рабочих не хватало и нанимались неволшебники. В основном, это были как раз те, которые лишились лицензии, и Бертолф был одним из них. Платили даже в два раз больше, чем лицензированным волшебникам из-за степени приложенных усилий и физической работы. Но Бертолф, привыкший с детства жить с магией тяжело это переносил. Домой приходил смертельно уставший и его ничего не радовало. Часто ложился спать, даже не поев. В выходные Бертолф боролся с тягой к алкоголю. Только то, что он видел Кармен, помогало мужчине. Бертолф не мог и подумать о том, что будет жить без дочери. Наверное, это бы сломало его окончательно.

Бертолф продержался целый месяц без выпивки, целых сорок дней. Он даже почувствовал себя лучше и Деметрия больше не собиралась с ним разводиться, судя по всему. Но на работе сменилось начальство. Прошлый бригадир был тоже серайгом, как и другие работники, в то время как новый мало того, что был райгом, еще и вел себя высокомерно и презрительно по отношению к бригаде, использовал эйтемахии на работе и заставлял других себя ненавидеть. Половину сезона Бертолф старался не обращать внимание на поведение бригадира, а потом не выдержал, поняв, что больше так не может работать.

Кармен собирались отдать в школу для волшебников, так как она родилась леганом и могла беспрепятственно обучаться волшебству. Несмотря на то, что Бертолф человек, Кармен родилась леганом, унаследовав от отца только скулы, узкие губы и голубые глаза во внешности, а также способности к магии и некоторые черты характера. Возможно в ней и было что-то от человека, но проведенные в детстве тесты этого не обнаружили.

Кармен и Деметрия вернулись с пробного занятия в школе и застали Бертолфа лежащего на полу гостиной в футболке и нижнем белье. Вокруг валялись бутылки, одна из них была разбита, и осколки рассыпались по всему полу.

Кармен увидела, как Деметрия решительно направилась к мужу, подняла его за шиворот и, сделав усилие, потащила к выходной двери. Тот очнулся, по всей видимости, от сна и стал отбрыкиваться, но был не в состоянии одержать в этом хоть какой-то успех. Дверь открылась сама собой. Деметрия, не обращая внимания на просьбы и возмущения Бертолфа и Кармен, выставила мужа на улицу и вызвала с помощью заклинания орион.

Кармен пищала, а Деметрия едва заметно возгорелась от поведения Бертолфа и стояла не двигаясь. Она смотрела на то, как он прислоняется к уличному фонарю у их дома и поднимает замутненный взгляд на жену.

— Я полюбила не тебя. — сказала дрожащим голосом Деметрия.

Бертолф ничего не сказал, только смотрел на нее. У ворот дома появилось двое стражей в белой форме с черными пуговицами и белых хомбургах [Хомбург (нем. Homburg) — мужская шляпа из фетра с продольным заломом на верхушке, загнутыми вверх полями и лентой по тулье. Шляпу изготавливают из жёсткого фетра, шляпный кант — из полушёлковой ткани, часто в уточный рубчик, края шляпы иногда с отделкой. (взято из Википедии)] с черными бэндами[Бэнд — здесь: лента, повязка на шляпе.]. Стражи использовали техномагические удостоверения, чтобы по вызовам определять координаты и металлические браслеты на руках для открытия порталов на флаговых отметках у ориона. Флаговые отметки с изображением символа ориона были закреплены по всей Астралии, на границах каждого сектора, города и района, а также в самих городах на расстоянии километра друг от друга, так что орион обходился в основном без транспорта, хотя в каждом отделении было по пять спортивных черных автомобилей для преследований и особых заданий. С ними так же был судебный представитель в белой форме судебного отдела. Судебные представители назывались в Астралии йурентами (сокращенно с астр. «йура репрезентанто») имели право выписывать судебные повестки, давали юридичекские консультации и могли работать как в суде, так и в орионе.

Стражи поговорили с Деметрией, после чего взяли под руки Бертолфа. Йурент опустил глаза на Кармен. Та смотрела на него враждебно. Потом он вернулся взглядом к Деметрии.

— Я дам вам повестки в суд. Обоим явиться. Ребенок тоже должен присутствовать на судебном заседании. Однако, мужа вы не имеете права выгонять из дома, который принадлежит вам обоим. Я не вижу никаких правовых нарушений сделанных Бертолфом Скалли, и по этой причине мы не забираем его в орион. Слушание через три дня. Доброго сумрака. — йурент развернулся, а стражи отпустили Бертолфа. Через мгновение их уже не было у дома Скалли.

— Папа, как ты? — Кармен направилась к отцу, а Деметрия, не в силах смотреть на мужа, шагнула назад в дом, сминая в руке повестки.

— Поверить не могу, чо она хотела меня сдать ориону. — закрыв руками глаза, горько вздохнул Бертолф.

Кармен помогла ему удержаться на ногах и они направились ко входу.

 

***

Деметрию и Бертолфа развели, Кармен осталась с матерью по решению суда.

Бертолф вернулся с ними, чтобы собрать и забрать свои вещи. Кармен плакала и не могла отпустить его, и в этом ей помогла Деметрия. Отец и дочь обнялись в последний раз.

— Папа, ты будешь приезжать в гости? — спросила Кармен, сдерживаясь.

— Если мама разрешит. — поднял он глаза на жену.

Та, сложив руки, стояла поодаль и молчала. Бертолф хотел и ее обнять, но выражение лица жены не давало ему этого сделать. Он в последний раз оглянулся на дом и понес свои чемоданы к ждущей у их дома машине.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям