0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Опасное желание: Узнать свою судьбу (#2) (эл.книга) » Отрывок из книги «Опасное желание: Узнать свою судьбу 2»

Отрывок из книги «Опасное желание: Узнать свою судьбу (#2)»

Автор: Сирена Селена

Исключительными правами на произведение «Опасное желание: Узнать свою судьбу (#2)» обладает автор — Сирена Селена Copyright © Сирена Селена

Глава 1. Норингия

Кайл Капарэлли два года уже жил в Норингии под Фолчестером, где решил обосноваться принц Шерисии Вильям Тунийский и его молодая жена, кузина короля Норингии Лиана Редкафф. Лиана оказалась очень приятной герцогиней с достаточно большим влиянием при дворе. Вильяму понадобилось больше года, чтобы завоевать сердце герцогини. И хотя брак был договорным, он стал счастливейшим из всех представителей королевской династии Шерисии, кто женился не по любви, а по долгу и положению, но при этом искренне полюбил свою супругу. А в последнем факте сомневаться не приходилось, потому что с момента, как Вильям узнал о беременности Лианы, он и вовсе бросил все государственные дела и целыми днями носился по замку за своей женой, предлагая ей что-нибудь поесть или просто полежать. Дошло до смешного: герцогиня стала прятаться от назойливого супруга.

Аппарат управления в Норингии существенно отличался от шерисского. Если на родине главным законодателем были царствующая особа и его семья, а слово короля не обсуждалось, то у страны-соседа с большим количеством лесов и болот главным законодательным органом внутренней политики государства была королевская палата. Она состояла из двадцати человек – самых близких и доверенных друзей короля и представителей знатных родов. Сам же король Норберт занимался внешней политикой и чаще бывал в разъездах, чем в своей собственной стране. Кайл быстро оценил все плюсы и минусы аппарата управления Норингией: с одной стороны, король имел достаточно много времени на свои собственные дела и желания, мог месяцами не появляться на территории Норингии, а управление страной при этом оставалось в надёжных руках. Каждый законопроект выносился на обсуждение в королевскую палату и принимался только при абсолютном большинстве голосов. При таком раскладе подкупить, запугать или иным способом надавить на более чем десяток голосов высокопоставленных личностей было практически невозможно.

Вильяма Тунийского на правах супруга герцогини включили в королевскую палату Норингии. Он первое время активно занимался делами, но как оказалось, будучи единственным голосом из пары десятков, его часто не слушали, и большинство членов палаты решало по-своему. Это была не Шерисия, где он являлся наследным принцем короля Валериана, и его беспрекословно слушались. Любое предложение необходимо было оформить в письменной форме, предупредить палату, походатайствовать у главного секретаря о назначении даты для обсуждения закона, и лишь после этого представить своё предложение влиятельным аристократам. При этом многие из них относились к своим обязанностям спустя рукава, и проводить какие бы то ни было реформы не хотели. Надежды короля Валериана Тунийского на то, что его сын может повлиять на внутреннюю политику Норингии, разбились о суровые реалии. Он плохо себе представлял аппарат управления страной-соседом и, отправляя своего сына в Норингию, даже подумать не мог о том, что вся власть в стране при действующем короле сосредоточена по сути у палаты аристократов.

Как оказалось, в стране вечных болот и лесов даже официальной столицы не было. Если в Шерисии самым крупным и в действительности единственным настоящим городом был Алишер, а все остальные - деревни, то в Норингии было целых пять крупнейших городов: Хьюдерсфилд, Сэтхем, Стоун, Фьёрд и Фолчестер. И даже главного королевского дворца, как такового, не имелось. Король Норберт любил путешествия и имел замки или дворцы в каждом из пяти самых крупных городов. Опять же, и тут Капарэлли увидел большое преимущество: если захочет кто совершить покушение на короля, то ему вначале надо будет выяснить, где король сейчас остановился.

Грэт Кайл Капарэлли, как близкий друг принца Вильяма, решил задержаться в этой стране. Его друг детства Теодор Пелигрини тоже остался в Норингии. Кайл подозревал, что Тео догадался об их с Кейлиной договоре и тоже ждёт её. Большую часть свиты Вильям отослал обратно в Шерисию, так как хотя номинально эти грэты и являлись шерисскими дипломатами, фактически делать им в Норингии было нечего.

Кайл каждый вечер выходил на балкон замка и пытался мысленно связаться со своей сестрой. Внутренние ощущения ему говорили о том, что близняшка жива. Но это было всё, что он мог почувствовать. Вопреки всем договорённостям с предводителем Гильдии Пиратов, спустя два месяца после расставания в «Солёном берегу» Торнадо или другой пиратский корабль так и не появились ни в порту Стоуна, ни Сэтхема. Кайл несколько раз ездил в эти города и лично расспрашивал таможенников в портах о торговых кораблях, которые швартовались у берегов Норингии, но ни разу никто ничего не слышал о синеволосой девушке и ручном хорьке, меняющем цвет меха.

Первые месяцы он хорошо чувствовал эмоции Кейлины, и иногда он даже казалась, что она думает о нём и пытается что-то сообщить. Большую часть времени он ощущал её радость, временами даже восторг и совершенно не волновался за неё. Однажды по внутренней волне он почувствовал её сильнейший испуг, за которым следовало какое-то странное смешанное чувство, похожее на разочарование и даже печаль. Кайл в тот же вечер отправил сестре письмо с вопросом, всё ли с ней в порядке и получил краткий ответ, что да, всё хорошо, и Торнадо уже движется к Норингии, будут примерно через месяц в одном из морских портов страны с суровым климатом. Это письмо было последней весточкой, которую получил Кайл, а спустя ещё несколько дней связь с сестрой неожиданно как будто оборвалась. Письма с магической пылью больше не доходили до близняшки, да и отклика по эмоциональной связи не было.

Теодор вызвался сопровождать Кайла в таких поездках и ни о чём не расспрашивал. К тому же друг детства всё это время учил грэта Капарэлли скидывать излишки магии в артефакт-накопитель. Кайл не забросил идею, которую обсуждал в своё время с гением-изобретателем Эриком. Он хотел создать такой же сильный артефакт, какой сделал Тео для Кейлы, но со своей родовой магией распознавания лжи и иллюзий. Поначалу получалось неловко и неумело, Кайл всё никак не мог рассчитать остатки своего резерва. Однажды он даже перестарался и слил слишком много магии в пуговицу, после чего на три дня слёг с температурой. И это несмотря на то, что в принципе за свою жизнь почти не болел. Но со временем Кайл всё лучше и лучше стал чувствовать свой магический резерв и отдавать ровно столько, чтобы не навредить себе. А пуговицу в качестве артефакта Кайл выбрал случайно, ещё в горах на перевале. Под рукой ничего не было, когда Тео любезно согласился показать, как передавать магию в объект, и пуговица на рукаве камзола показалась неплохим временным вариантом для тренировок. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Голову также не покидали мысли о ещё одной нимфе – грэтте Нонне Капарэлли. Кайл несколько раз порывался написать ей после разговора со Златаном на перевале, но так и не решился, так как не знал, с чего начать письмо. Отношения лучше выяснять при личной встрече. Да и каким-то немыслимым образом, несмотря на его кровь нимфы по материнской линии, которая, безусловно, передалась Кайлу, Нонна уже трижды говорила ему «нет». Когда он был подростком, она не воспринимала его всерьез, а в его двадцать один год Нонна просто рассталась с ним, не объясняя причин. Два года назад после короткой встречи в винограднике, почти сразу перешедшей в горизонтальную плоскость, они так и не поговорили. До самого отъезда Кайла из Шерисии Нонна избегала встреч тэт-а-тэт с грэтом Капарэлли. После разговора со Златаном на границе двух государств Кайл понимал, что у нимфы не было никакой интрижки с отчимом, и многое он просто не так понял. Но с другой стороны, за все годы странных отношений между ним и девушкой, когда они то сходились, то внезапно расходились, Нонна так и не забеременела. Кайл был сыном нимфы, а потому никогда не предохранялся. Ведь нимфа может завести ребёнка лишь от того мужчины, которого полюбит всем сердцем. Опытным путём Кайл выяснил, что и на него это правило распространяется. Ни одна из его женщин, коих у него было много, не забеременела. «А сама Нонна - нимфа, соответственно тоже не предохраняется. Ей-то это не зачем. Но, выходит, если за все эти годы она так и не забеременела, значит, ничего более симпатии она ко мне не испытывает». А вот последний вывод отчего-то неприятно царапал душу.

Кайл выполнял поручения Вильяма, и это являлось официальной причиной, почему он остался в Норингии. Истинную причину – дождаться и встретить Кейлину, о которой он уже очень сильно беспокоился, - он не озвучивал даже принцу, несмотря на их дружеские отношения. Не говорить же ему, в самом деле, что способствовал побегу сестры с Чёрным Принцем, когда она являлась невестой его младшего брата Вилладжо, а теперь он не находит себе места, потому что она не объявилась в оговоренное время?

Все попытки найти сестру были тщетны. Выйти на связь с пиратами вообще не получалось, к берегам Норингии корабли морских волков близко они не подходили. И в целом это было логично, ведь договор о взаимном ненападении пираты подписали с Шерисией, а не с Норингией. Кайл дал себе обещание, что ещё месяц пробудет здесь и, если никаких подвижек в расследовании не предвидится, то вернётся в Шерисию. Во-первых, попробует выйти на связь с Глэном, а во-вторых всё-таки объяснится с Нонной. В-третьих и в-последних, слухи о войне в Норингии, как оказалось, были весьма преувеличены. Кайл приехал в Норингию в том числе из-за предсказания Вивиэль, которая сообщила ему, что он спасёт множество жизней. Грэт Капарэлли рассчитывал помочь королю Норингии в подавлении восстаний оборотней и защите людей. Но к моменту, когда принц Вильям женился на герцогине Лиане, случилось лишь несколько вспышек агрессии со стороны оборотней, последних удалось переловить в кратчайшие сроки. Да и импорт магических капканов из Крэнгии для этих полузверей-полулюдей был давно налажен. Все необходимые законопроекты давно приняты. Кайл недоумевал, чем ещё может помочь здесь, да и в королевскую палату его никто не приглашал.

Грэт Капарэлли стоял на балконе замка и заканчивал заряжать остатками магии из своего резерва небольшую грязно-коричневую пуговицу, когда на балкон вышел его друг Тео:

- Ну что, от неё всё так же нет известий? – тихо спросил грэт Пелигрини, бесшумно подошедший сзади. Он спросил о Кейлине впервые за два года.

Кайл встрепенулся, так как был сосредоточен на пуговице, и не сразу понял, о чём речь:

- А? Что?

- Не держи меня за дурака, Кайл. Ты несколько раз ездил в Стоун и Сэтхем, я услышал однажды, что ты спрашиваешь про синеволосую девушку. Вы договорились с Кейлой встретиться здесь, в Норингии?

 - Да, здесь, - выдыхая облачко пара, сухо сказал Кайл.

- Твои письма также не доходят до неё, как и мои? – вновь спросил Тео.

Кайл неохотно кивнул. Помолчал. Затем решил открыться другу, ведь тот явно тоже переживает о Кейлине:

- Она не хотела выходить замуж за Вилладжо, - сказал Кайл и увидел, как Тео вздрогнул, - и не видела своего будущего в Шерисии, а потому сбежала с пиратами из «Солёного берега» в ночь подписания соглашения с Гильдией Пиратов. Чёрный Принц обещал её доставить через два месяца в Норингию, но прошло уже два года… а она так и не вернулась. Ни в Шерисию, ни в Норингию. И это я во всём виноват. Я помог ей сбежать и собственноручно отпустил с Чёрным Принцем.

Кайл рассказал другу детства обо всём сухо и без эмоций, как умел. Все эти месяцы он сочинял и писал письма отцу и матери, что Кейлина жива, с ней всё хорошо, но в глубине души он совершенно не был в этом так уверен. Порой на него накатывали волны страха: «А вдруг я её больше не чувствую потому, что она умерла?». Такая волна накатила и сейчас, но он не подал вида.

- Она отказалась выходить замуж за принца? – еле слышным шёпотом повторил Тео. – При том, что Вильям здесь, женат на Лиане, она, по сути, отказалась от того, чтобы в будущем править как опекун своих детей?

Информация о том, что Кейлина – невеста Вилладжо, так и не была оглашена в Шерисии, поэтому для Теодора Пелигрини это стало настоящим шоком. Он не мог прийти в себя от услышанного и не слышал окончание фразы Кайла.

- Да, - устало подтвердил Кайл, - и думаю не последнюю роль в её отказе и побеге сыграло предсказание дитя Говорящего Леса. Хотя теперь я очень сомневаюсь в их способностях. Кейлине Вивиэль предсказала, что та будет править, а мне, что я приеду сюда и спасу множество жизней. Как видишь, ни то, ни другое не случилось.

- Твоя сестра всегда была уникальной, - мечтательно произнёс Тео, думая о чём-то своём. – Отказать будущему правителю Шерисии. Это же надо же! Да ещё как изящно – просто взять и исчезнуть! – он даже развеселился то этой мысли.

- Да егоза она с шилом, - раздражённо бросил Кайл, но волна страха за сестру уже отпускала, - вначале наломала дров, потом исчезла, теперь ищи её свищи, как родник в Варварской пустоши.

Теодор рассмеялся такому сравнению. Затем посерьёзнел.

- Думаешь, она попала в беду? Возможно, корабль попал в шторм? Могли ли её пираты продать в качестве экзотики на невольничьем рынке Миянира? Может, закончилась провизия, и они обменяли её на питьё и еду в Варварских пустошах? Ходят слухи, что халифы любят большие гаремы, - Тео уже сам стал накручивать себя, и предположения сыпались сами собой.

- Я сам не знаю, - Кайл устало потёр лоб. – Знаю, что письма с волшебной пылью не доходят до Кейлы. Видимо, она очень далеко. Вряд ли она в Варварских пустошах. Когда она уходила из Шерисии, она была с Чёрным Принцем, что стал капитаном Торнадо ещё подростком. Уж не знаю, какой магией он обладает, но ходят слухи, что его корабль непотопляем. Интуиция подсказывает, что дело здесь не в обычном шторме. Да и не стал бы предводитель Гильдии Пиратов продавать её в рабство.

Теодор удивлённо приподнял бровь, а затем вспомнил, что перед ним маг, распознающий ложь, и все вопросы отпали сами собой.

- Да и не завидую я тому, кто решил бы её купить в качестве рабыни, - вдруг улыбнулся Кайл, вспоминая их детство с сестрой.

- Да-а-а… - Тео закрыл глаза и заулыбался, - представляешь, я как-то настаивал на том, чтобы познакомить её со своими родителями, когда мы тайно встречались. А она всячески сопротивлялась и не хотела этого. Говорила, что ей этого не надо. Я её не послушал. Каким-то образом, видимо благодаря вашему семейному дару, она поняла, что я вышел из гостиной, чтобы позвать родителей для знакомства. За те несколько минут, что меня не было, она разукрасила себя до неузнаваемости, разорвала на себе платье и привязала моими же шейными платками себя к обеденному столу, сбросив всё на пол. Кейла использовала остатки зелёного пюре из брокколи, чтобы изобразить рвотную массу, перемазала волосы углем из камина и использовала ещё что-то, чтобы на руках и лице были видны синяки. В общем, когда в гостиную пришли родители, то они увидели очень пьяную девушку лёгкого поведения в синяках, с которой явно поразвлёкся их сын.

Кайл издал нечленораздельный звук, пытаясь заглушить смех.

- Да-да, она очень ловко привязала себя моими же шарфами! – Тео оживился, вспоминая свои отношения с Кейлиной. – После этого они, разумеется, даже не пытались меня слушать, расшумелись, дали девушке денег и одежду, думая, что она нуждается в средствах, - здесь уже Кайл не сдержал смеха, ведь его сестра - самая богатая невеста всего Алишера, - и попытались замять эту историю, боясь, что меня упрячут в тюрьму. Ведь мало того, что я нанял девушку для интимных услуг, что строжайше запрещено, так ещё и изрядно подпортил ей вид.

Тут Кайл не выдержал и расхохотался в полный голос, к нему присоединился и Теодор.

- Ах вот почему тебя на целых полгода выслали из Алишера в ту богиней забытую деревню, - Кайл смеялся, а слёзы катались из его глаз.

- Да, ты не представляешь, как я был на неё зол, - Тео немного успокоился и вытер рукавом камзола свои глаза. – После того случая родители запретили мне целый год появляться на балах и вообще приближаться к грэттам и мисси и даже произносить слово «девушка».

- Я помню, что у тебя дурацкие отмазки какие-то были, - встрепенулся Кайл, - то зуб болит, то бабушка слегла с температурой, и только ты можешь о ней позаботиться, то ещё что-то.

- Да, это всё родители придумали. Они боялись меня отпускать в общество, где есть девушки. Я пожаловался на свою голову Кейлине на свою проблему. Ведь теперь я даже не мог с ней встретиться в ресторации. Она сказала, что уладит вопрос. Я уже тогда должен был заподозрить подвох… В итоге, твоя сестра откопала на Главном Магическом Рынке Алишера артефакт с иллюзией какого-то одноглазого амбала, не отягощённого печатью интеллекта. Узнала, что я собираюсь с родителями в театр, подкараулила и на их глазах поцеловала меня, а затем представилась им моим любовником по имени Грот и сказала, что мы собираемся сбежать в Крэнгию и там пожениться, ведь там разрешены однополые браки.

Вот теперь Кайл хохотал так, что его согнуло пополам. Отсмеявшись хоть сколько-то, он произнёс:

- Узнаю Синюю Бороду, отвага и слабоумие - её девиз.

- Разумеется, родители отменили после этого свой запрет на встречи с девушками, - она, как и обещала, добилась своего. Но мне уже хотелось придушить её к тому моменту.

- Как только после такого ты её замуж позвал? – спросил Кайл, но вопрос был явно риторическим.

Они оба ещё немного помолчали. На небе зажглись первые звёзды, и вышло из туч первое из двух светил. Стоять неподвижно было холодно, но Кайл наслаждался опускающейся ночью.

- Кайл, - Тео положил руку на плечо лучшего друга, - я вижу, как ты переживаешь из-за Кейлины. Я всё это рассказал не просто так. Она у тебя сильная и изобретательная. Если кто и сможет вывернуться из той ситуации, куда она угодила, так это только она. Она обязательно вернётся.

- Спасибо за поддержку, - Кайл благодарно кивнул и в ответ похлопал по плечу друга, - я знаю. 

Глава 2. Два принца Вильяма

 

Кайл Капарэлли разгребал письма, предназначенные для принца Вильяма. В последнее время грэт Тунийский всё больше и больше дел скидывал на бывшего помощника главного королевского инспектора.

- Ты же дипломат от Шерисии. Основными функциями дипломатов являются представление и защита интересов его страны, сбор информации, установление дружеских связей. Вот и занимайся моей корреспонденцией. Считай, что я тебе одолжение делаю в виде предоставления дополнительных сведений, - сказал ему Вильям однажды, когда Кайл отметил, что письмо адресовано не ему, а принцу.

Кайл потёр переносицу, дочитав последнее письмо от Валериана с предложениями о том, что было бы неплохо наладить торговлю семенами и травами из Норингии. «Видимо, проблему с овцами и их питанием так и не решили», - подумал Кайл, барабаня пальцами по столу, вспоминая, что на момент его отъезда из Шерисии поголовье скота сильно уменьшилось. А овцы – это в первую очередь шерсть, из которой всем горожанам Алишера вязались зимние комплекты одежды. А львиная часть готовых изделий продавалась в более холодную Норингию.

В этот момент в кабинет Вильяма, в котором чаще был Кайл, чем его хозяин, ворвался принц собственной персоной.

- Кайл! Вот ты где! А я тебя всё ищу и ищу, наконец-то! – Вильям был явно возбуждён, о чём говорила испарина на его лице и порывистые движения.

- Что-то случилось? – участливо поинтересовался Кайл. Он давно не видел принца таким взбудораженным.

- Нет, - сказал принц, потом понял, кому пытается соврать, и исправился, - да, случилось, но это секрет.

- Я весь внимание, - посерьезнел Кайл.

- На подругу моей жены графиню Амалию сегодня было совершено покушение, - чуть заикаясь и торопясь изложить все факты, стал рассказывать Вильям. - Она ехала в свою загородную резиденцию, а Лиана была вместе с ней в карете, когда дорогу, по словам кучера, перегородила рысь, а с боков и сзади к карете стали подходить гигантские лисы. Один из лисов даже открыл дверь кареты, чем безумно напугал Лиану и Амалию.

- Герцогиня в порядке? – сразу же спросил Кайл.

- Да в порядке, но от испуга у неё начались преждевременные схватки, которые могут привести к выкидышу… Сейчас лекари, как могут, стабилизируют её состояние, - сказал Вильям, явно торопившийся рассказать что-то ещё. - От крика женщин лошади кинулись вперёд и, видимо не ожидая этого, рысь отпрыгнула в сторону. Карета устояла, не перевернулась, но толчок был очень сильным, добавь сюда ещё и стресс.

Кайл ничего не сказал, а про себя подумал: «Графиня Амалия – член королевской палаты. И не могли дикие звери так слажено действовать, да ещё и дверцу экипажа открыть. Это явно оборотни».

- С этой минуты я всё время и до родов Лианы буду проводить с ней. Я больше никуда не езжу, не отвечаю ни на какие письма и вообще, - Вильям махнул рукой, пытаясь показать, что относится к «вообще», - доверяю всё полностью тебе.

- Это же почти пять месяцев, - ахнул Кайл.

- Да мне плевать, если что будет с Норингией и Шерисией вместе взятыми, если моя жена потеряет ребёнка! - принц буквально вне себя прокричал эту фразу. - Я уже вызвал ведущего целителя из Алишера, и с помощью своей магии буду усилять его.

«Ого, грэт Вильям Тунийский умеет взаимодействовать с чужими магическими дарами! Вот так новость», - подумал про себя грэт Капарэлли, но вслух ничего не сказал.

Вильям был разъярён, расстроен и одновременно испуган настолько, что даже не заметил, что приоткрыл тайну королевского дара. Он стал охлопывать себя по карманам, потом, наконец, нашел перстень с эмблемой в виде короны.

- Вот, - принц протянул перстень Кайлу, - надень его и не снимай. Само кольцо является ключом к моему личному счёту в Золотом Банке, если вдруг понадобятся финансы для решения каких-то проблем или потребуется кого-то подкупить. Оно же является и сильным артефактом иллюзии с моей внешностью.

Кайл надел кольцо и посмотрелся в зеркало. Черты лица неуловимо изменились, зелёные глаза стали синими, поменялась форма носа и ушей, оттенок волос. Рост и комплекция у грэта Капарэлли и принца Вильяма были похожими, поэтому здесь изменения были минимальными.

- Теперь отныне ты живёшь моей жизнью, ходишь в королевскую палату и отвечаешь на корреспонденцию. Мне необходимо… нет, я требую, чтобы этих трусливых оборотней отловили всех до последнего и прилюдно казнили на главной площади Фолчестера! Эти подлые мерзкие создания только и умеют, что стаями нападать на беззащитных женщин.

Кайл никогда до сих пор не видел принца Вильяма настолько взбешённым. Было видно, что он до смерти боится за жизнь своей жены и ещё не рождённого ребёнка, и этот страх выливается в агрессию. Принц запустил руку в свои волосы и выдрал клок, не замечая этого.

- Делай, что хочешь, но добудь мне головы этих животных. У тебя очень хороший родовой дар, чтобы разобраться в этой ситуации и найти виновников. А если не найдёшь, то я поставлю вопрос о твоей компетенции перед королём Валерианом, - сказал он напоследок, громко хлопая дверью.

Кайл тяжело выдохнул и осел на кресло.

- Мало мне переживаний с Кейлиной было, теперь настоящие проблемы с оборотнями образовались, - сказал он вслух, потирая лоб и раздумывая с чего начать.

«Наверное, необходимо начать с расписания заседаний королевской палаты и книги с изображениями их членов, чтобы не оплошать при встрече, раз уж я буду изображать принца Вильяма», - решил он. В этот момент в кабинет впорхнуло письмо, которое уже направилось к двери вглубь замка, но Кайл призывно махнул рукой с кольцом, и оно послушно легло ему в руку. Письмо было от короля Шерисии Валериана Тунийского.

«Дорогой сын, я рад, что ты нашёл счастье с кузиной короля Норингии. Надеюсь, скоро ты порадуешь меня новостью, что я стал дедом. Это сильно сплотило бы наши государства. Возможно, я ещё попрошу тебя вернуться в Шерисию. Ты же знаешь, прошло уже два года с тех пор, как эта несносная девчонка Капарэлли обвела нас вокруг пальца и уплыла с пиратами. Вилладжо вбил себе в голову, что хочет жениться только на этой девице лёгкого поведения. Он даже прогнал свою любовницу из дворца, его психическое состояние меня сильно тревожит. Ещё больше меня беспокоит то, что грэт Томас Капарэлли якобы не смог выяснить, куда направилась его дочь. Я подозреваю, что после стольких лет службы он нашёл способ меня обмануть, а, следовательно, не стоит полностью полагаться и на грэта Кайла Капарэлли. Он был в ту ночь в «Солёном берегу» и не мог не знать о задуманном побеге его сестры. Будь с ним аккуратнее, ему не стоит знать о природе королевского дара. С Томаса я взял клятву, что он не никому не расскажет о нём ещё много лет назад. У самих пиратов Вилладжо неоднократно пытался выяснить, куда делать его невеста, но они только врут. Вытрясти из них правду силой не позволяет соглашение, которое было подписано накануне. Поинтересуйся ещё раз у грэта Кайла, куда направлялась его сестра. Это наша единственная ниточка. Нам позарез нужна эта вёрткая девчонка. Возможно, ты неправильно ставил вопросы, и он всё-таки знает правду. Твой отец, Валериан».

Письмо было личным и явно не предназначалось ни для чьих чужих глаз. Кайл аж вспотел, перечитывая это письмо раз за разом. В голове разом стали проноситься мысли: «Что делать? Показать Вильяму или сжечь? «Девица лёгкого поведения», вот оказывается, как он относится к Кейлине. Почему же тогда сам настаивал на их с Вилладжо свадьбе? «Нам позарез нужна эта вёрткая девчонка». Неужели дело в родовом даре… «Я подозреваю, что после стольких лет службы он нашёл способ меня обмануть». Не артефакт, а его лично. Значит ли это, что у короля такой же дар, как у Капарэлли – распознавание лжи? Скорее нет, Вильям же оговорился, что будет усиливать дар целителя для Лианы. Что-то здесь не так, это явно какое-то сложное взаимодействие с другими магическими дарами, причём их носители и не подозревают об этом. «Ему не стоит знать о природе королевского дара». Ага, значит, надо обязательно выяснить, в чём состоит дар коронованных шерисских особ. Здесь Кайл даже весело ухмыльнулся. Эта была их общая черта характера с Кейлиной – совать свой нос туда, куда не просят. «У самих пиратов Вилладжо неоднократно пытался выяснить, куда делать его невеста, но они только врут», «грэт Томас Капарэлли якобы не смог выяснить, куда направилась его дочь». Хм… А вот это интересно. Выходит, что если даже Томас не смог выяснить, куда уплыла Кейлина, то мне делать в Шериссии нечего. «Отец точно был в бешенстве от проделки дочери и явно пытался выяснить, куда она поплыла. Сомневаюсь, что он стал бы обманывать короля. Ему это незачем. А вот то, что король убеждён, что его практически невозможно обмануть – это прелюбопытнейший факт». Больше шансов встретить Кейлину здесь, в Норингии. «Вытрясти из них правду силой не позволяет соглашение, которое было подписано накануне». Вот ведь же, Чёрный Принц оказался хитрым лисом, и пункт о взаимном ненападении в договор включил. Разумеется, Вилладжо тогда думал о торговых кораблях подданных Шерисии, а потому согласился. Я готов на собственный дар поспорить, что предводитель Гильдии Пиратов думал о своей выгоде и просчитал всё наперёд. Он-то знал, что похитит грэтту из первого сословия, которую будут искать. «Поинтересуйся, ещё раз у грэта Кайла, куда направлялась его сестра... Возможно, ты неправильно ставил вопросы, и он всё-таки знает правду.» Что значит ещё раз?» - Кайл надолго задумался, вспоминая, когда же Вильям его расспрашивал о сестре.

«И правда, было такое почти год назад… Вечером, когда я уже ложился спать, он зашёл в мои покои и под предлогом того, что скучает по своим братьям, спросил, не скучаю ли я о своей сестре. Как он там задал вопрос?» - Кайл напрягся, пытаясь вспомнить, что именно спрашивал Вильям, и как ответил он сам. «Да, я очень скучаю и понятия не имею, где она, - сказал я, и это было чистой правдой, но мне, кажется, пришлось тогда соврать тоже. Вильям напрямую спросил, участвовал ли я в побеге сестры. Я ответил, что нет. Одно из двух: либо принц понял, что я вру, но решил не углубляться в эту тему и соврал отцу в письме, либо я обманул принца. Но последнее сомнительно в свете того, что его магия как-то взаимодействует с другими магическими дарами…»

Мыслей было очень много. Бумагу, исписанную аккуратным подчерком, Кайл решил отложить в ящик стола, а Вильяму не показывать. Возможно, спустя какое-то время он покажет его и скажет, что грэт Тунийский сам велел ему вскрывать всю корреспонденцию и отвечать на неё, тем самым подтвердив, что не обманывает своего принца. Но сейчас интуиция Кайла подсказывала, что он только навредит себе, дав понять, что читал это письмо. Да и само письмо с просьбой выспросить у подданного, что случилось с грэттой Капарэлли, не сулит ничего хорошего для него самого.

Глава 3. Подводные пути

 

Два года назад.

Кейлина чувствовала море, как свою вторую стихию. Ей безумно нравилось стоять на капитанском мостике и вдыхать аромат морской воды, чувствовать на коже соленые брызги волн, наслаждаться каждым могучим порывом ветра и наблюдать, как развеваются черные паруса шхуны. То удовольствие и ощущение безграничной свободы, которое получала Кейла от путешествия на капитанском корабле, было сопоставимо лишь с тем неудовольствием, которое проявлял Шесси. Он проклинал тот день, когда его хозяйка вступила на корму Торнадо, постоянно брюзжал и безвылазно сидел в каюте. У хорька открылась настоящая морская болезнь, его жутко укачивало, он перестал есть, сильно исхудал, а цвет его меха приобрёл постоянный бледно-салатовый окрас с подозрительными лимонно-жёлтыми пятнами. Кейлина ежедневно успокаивала Шесси и свою совесть тем, что плавание не займёт больше двух месяцев.

Спустя неделю после отплытия от берегов родины вся флотилия разбилась на две группы. Большая часть торговых и пиратских кораблей через Живое море поплыли в Фелисию, а вот несколько бригантин и трехмачтовая шхуна Торнадо повернули обратно и через всё Мёртвое море устремились на восток.

Кейлина испытывала восторг, глядя на пенные гребни волн, когда Глэн подошёл к ней и обнял её.

- Я тебе говорил, что ты пахнешь, как море? – ему пришлось говорить громко, так как ветер свистел в ушах.

Кейлина оглянулась на Глэна. Сейчас он стоял всего лишь в одних тонких штанах-шароварах. Его мускулистое тело было подставлено солнцу, и любой член команды видел крупный шрам на груди. Кейла закусила губу от того, как сильно захотелось дотронуться до идеального живота  пирата, потрогать все выпуклости и неровности, провести пальцем или даже языком по шраму.

Девушка в первый день на море оценила удобство причёски Глэна: множество тонких косичек с тяжелыми бусинами на концах, которые были схвачены шнурком в один хвост. Сильный ветер выбивал лёгкие волосы из толстой косы девушки, нещадно путал и бросал в лицо, поэтому она соорудила на своей голове что-то похожее из множества тугих кос. Бусин, к сожалению, у неё не было, поэтому она заплела эти косы в одну основную. Теперь её причёска, да ещё и в синем цвете, выглядела весьма и весьма экзотично.

Днём предводитель Гильдии Пиратов был занят со своей командой, а по ночам ей было не до разговоров. Поэтому сейчас Кейла поняла, что у неё есть возможность поговорить с Глэном:

- Глэн, а куда мы сейчас плывём?

- На восток, - ответил с серьезным видом, но Кейла увидела смех в его темных раскосых глазах, а потому ударила по его атлетической груди своим небольшим кулачком.

- Нет, ну серьёзно, куда мы сейчас? И почему все пиратские корабли кроме Торнадо поплыли в Фелисию? – спросила она, заглядывая в его лицо.

- Порты Фелисии находятся достаточно далеко, - Глэн стал отвечать вначале на второй вопрос, -  а маршрут пролегает через Ледяное море. Торговцы договорились с кораблями моих подчинённых на сопровождение до конца пути за хорошее вознаграждение. У пиратов носовые части шхун обиты металлом, таким образом, они могут протаранить как чужие корабли, так и льды в Ледяном море. Чем больше наших кораблей пройдётся по маршруту, тем шире и безопаснее проход они сделают для торговых суден. Вот все с ними и поплыли. Это взаимовыгодное сотрудничество.

- А почему же никто не захотел поплыть с нами и сопроводить оставшиеся корабли? Разве это не выгоднее? – Кейла всё ещё не понимала.

Глэн кивнул:

- Да, это, скорее всего, выгоднее. Но там фиксированная плата, а главная опасность – всего лишь льды. А здесь - тридцать девять процентов от товара или прибыли, ещё неизвестно, сколько это будет в золоте. Да и риски совсем другие – все-таки, Мёртвое море.

-  Как другие риски? Эти же корабли только что плыли по Мёртвому морю, - Кейла почувствовала себя ребёнком, задающим вопросы, на которые знают ответы все взрослые, но не она.

Глэн улыбнулся и потрепал её по синей косе, составленной из множества более тонких косичек:

- Мы всего лишь неделю плыли по Мёртвому морю от Шерисии до Живого моря, вдоль материка, не заходя вглубь. На самом деле это практически не опасно, разве что провизия и вода могут закончиться, ну или обычный шторм в пути настигнет. Приятного мало, но не смертельно. А сейчас мы поплывём к Мияниру, что находится на другом материке и нам придётся полностью пересечь  Мёртвое море. Мало того, что сама поездка займет пару месяцев в одну только сторону, так никто из пиратов не сунется лишний раз на глубины моря. Ходят легенды, что в глубинах Мёртвого моря живёт гигантское чудовище с щупальцами, которое питается кораблями. А если настигнет непогода в океане, то корабль может сбиться с пути и попасть в Дьявольский треугольник. Никто не знает, что там находится, но там явная магическая аномалия, потому что считается, что никто ещё не возвращался оттуда, - терпеливо пояснил Глэн, но это лишь добавило новых вопросов.

- Как пару месяцев в одну сторону? – она широко распахнула глаза. – Ты же обещал доставить меня в Норингию через это время.

- У всех свои секреты, - Глэн таинственно улыбнулся, а Кейла поняла, как многого она не знает об этом мужчине. Каждый ответ Чёрного Принца порождал вихрь новых вопросов, и внезапно она почувствовала себя рядом с ним маленькой, ничего не знающей девочкой. «Интересно, а сколько ему лет?» - мелькнула мысль.

- Капитан, всё готово, - к предводителю Гильдии Пиратов подошёл низенький, но плотно сбитый мужчина лет сорока. - Мы соединили корабли канатами, всё как всегда. Это ваш, - и он протянул кусок верёвки Глэну.

«Что? Соединили корабли канатами? Что за бред, кому это надо?» - подумала Кейла и перегнулась за правый борт посмотреть на корабли. В подзорную трубу, которую ей подарил Чёрный Принц, и которую она теперь всегда носила с собой, грэтта разглядела торговые бригантины позади Торнадо, плывущие на отдалении друг от друга. Присмотревшись, она увидела в увеличительные стёкла, что все судна связаны между собой длинными канатами. Некоторые были натянуты и висели в воздухе, но большинство, очевидно, более длинных, скрывались под водой.

- Зачем это? – недоумённо спросила Кейла, а затем повернулась к Чёрному Принцу.

Пират уже снял с себя широкий пояс и разулся. Рядом с кожаными сапогами поблескивали на солнце целых шесть коротких кинжалов с темно-серебристыми рукоятями. Среди них она узла один – тот самый клинок с изображением змеи, который Глэн доставал в «Солёном берегу».

«Ого, а твой кавалер полон на сюрпризы, как только это всё помещалось в эти сапоги», - недовольно проворчал знакомый голос Шесси. На удивлённый взгляд Кейлы он ответил: «Ну не всё же время в каюте просиживать».

За это время Глэн успел взять веревку, принесённую матросом. Один конец он завязал причудливым узлом вокруг передней мачты Торнадо, а второй конец обернул вокруг своей талии, после чего подошёл к краю палубы, явно намереваясь прыгнуть в воду.

- Ты что с ума сошёл? Русалочий хвост! Ты же убьёшься прыгать такой высоты прыгать! – услышала свой голос Кейла как будто со стороны.

На этот крик матросы недоброжелательно покосились на неё, и она мгновенно замолкла.

«Ты дурная, что ли? О, пески всех пустошей! Не подрывай авторитет единственного человека на корабле, который пообещал тебя вернуть брату. Если он что-то делает, значит, так надо. Молчи и смотри», - прошипел Шесси на самое ухо хозяйке. Но девушка, посмотрев на реакцию команды, уже и сама поняла, что сделала глупость.

Тем временем Глэн весело усмехнулся Кейле, как реагируют взрослые на безобидные детские шалости, и прыгнул вниз с палубы корабля, вытянув руки над головой и кувыркаясь в воздухе. Это было очень красиво и волнующе, грэтта даже бы залюбовалась бы прыжком, не переживай она так за мужчину. Море расступилось и поглотило подтянутую фигуру пирата, чтобы через самую бесконечную минуту в жизни Кейлы вновь расступиться и показать его мокрые чернильные волосы и довольное выражение лица. Глэн помахал рукой, давай понять, что с ним всё в порядке, а затем мощными гребками поплыл, время от времени уходя под воду на долгие минуты. Команда на корабле тоже зашевелилась и приспустила часть парусов.  

«Куда он плывёт? Что происходит?» - озадаченно подумала девушка.

«А ты посмотри на штурвал, он не закреплён», - вдруг зашевелился хорёк на плече грэтты. «Вон, сам двигается! Такое возможно только если кто-то направляет саму шхуну… Не может быть!»

«Чего не может?» - уточнила Кейла.

«Сейчас вернусь», - второпях бросил Шесси и, меняя жёлто-зеленый окрас меха на розовый, что означало крайнюю степень возбуждения, бросился на корму. Девушка осталась смотреть на сильную спину и руки Глэна, которые время от времени появлялись над водой.

«Всё так!» - оглушительно завопил Шесси, - «По волнам, исходящим от руля, видно, что мы движемся и даже немного поворачиваем. Похоже, Чёрный Принц ведёт нас».

- Что? – не выдержала Кейла и спросила вслух.

Матросы, стоящие рядом, ухмыльнулись, посмотрев в сторону нимфы. Девушка постаралась стереть изумлённое выражение на своём лице. Остаток дня Кейла провела в каюте. Всякий раз когда она появлялась, Глэн всё так же плыл под водой, а матросы суетились и постоянно меняли натяжение парусов. Всё это казалось странным, почти сюрреалистичным. Кейлина чувствовала, что не понимает каких-то очевидных вещей. Шесси обратил её внимание, что все канаты, которыми была соединена процессия кораблей, сильно натянулись. Несмотря на то, что паруса у Торнадо были приспущены, если бы не канаты, трехмачтовая шхуна точно бы оторвалась от торговых кораблей.

После заката Глэн, уставший, насквозь мокрый и обессиленный, тяжелым шагом зашёл в каюту, скинул мокрые штаны, бросил прямо на пол сапоги с кинжалами и прямо так рухнул на постель. С волос стекали струйки воды, но ему было всё равно. Кейла охнула, кинулась в санузел, принесла полотенце и обтёрла пирата.

- Спасибо, - сказал Глэн. Он уже успел уснуть за ту неполную минуту, что Кейла бегала за полотенцем.

- Ты весь день провёл в воде и даже не ел, - она прицокнула языком. – Зачем ты так себя вымотал?

- Чтобы быстрее добраться до Миянира, - тяжело дыша, ответил Глэн.

- Так хочется побыстрее получить деньги? – лукаво уточнила Кейлина, самая богатая невеста на весь Алишер. Ей было не понять, почему люди работают днями и ночами, иногда рискуют жизнью и здоровьем. С детства она привыкла получать всё, что хочет, лишь заявив об этом. О своём финансовом положении Кейла решила не говорить ни Глэну, ни кому-то ещё. Ей хотелось попробовать пожить в роли девчонки без гроша за душой. А написать родителям или Кайлу и попросить переслать денег – это всегда успеется.

- И это тоже. А ещё хочется не нарушать своё слово и отдать тебя брату через два месяца, а для этого приходится пользоваться подводными путями, - устало ответил Глэн.

- Подводными путями? Я впервые о таком слышу, расскажи, - взмолилась Кейла, тормоша обнажённого мужчину в своей постели.

Глэн перевернулся на спину и посмотрел из-под опущенных ресниц на девушку:

- Вот же ты неугомонная, - сказал он и притянул её к себе. - Секрет за секрет, идёт?

- Идёт, - она кивнула головой. Глэн ей нравился и, если она ему что-то до сих пор и не рассказывала, то скорее потому, что не было времени или из вредности, но никак не потому, что не доверяла ему.

Глэн вздохнул, думая с чего начать, а затем тихо заговорил:

- Мой отец был родом из Шерисии, и мне передалась родовая магия. Это что-то вроде поисковой магии. В детстве я мог зажмуриться и визуализировать какой-то знакомый предмет, и в голове сам собой возникал наиболее короткий путь к этому предмету. Став чуть старше, мне было достаточно, чтобы хозяин предмета принёс точный его рисунок. Мальчишкой я подрабатывал, находя утерянные драгоценности и артефакты для их хозяев. Повзрослев, я понял, что могу находить не только вещи, но и людей таким способом. Это эм-м-м… - он на миг замялся, подбирая подходящие слова, – тоже приносило мне определённый доход.

-  О, вот почему ты был уверен, что найдёшь меня по монетке! – воскликнула ошеломлённая догадкой Кейлина. До сих пор она не слышала о такой магии.

- Да, - Глэн странно усмехнулся, глядя куда-то в потолок. – Ну, а чуть позже я стал пиратом. Однажды я открыл для себя подводные пути. Как оказалось, они в разы сокращают расстояния. В ту точку, куда на корабле необходимо плыть неделю или две, иной подводный путь может провести меня за несколько часов.

- Вот оно ка-а-ак, - протянула Кейлина. Теперь картина произошедшего за сегодняшний день ей стала гораздо яснее. «Глэн, оказывается, вёл шхуну и бригантину, пользуясь подводными путями, сокращающими расстояние», - поняла она. Что-то здесь ещё не сходилось, но это что-то ускользнуло, когда Чёрный Принц спросил:

- Ну а ты, грэтта из рода Капарэлли, расскажи мне, каким даром обладаешь?

- Я распознаю ложь, - коротко ответила Кейла, бросив взгляд на мужчину, который уже смежил веки.

- Давай спать, - Глэн обнял её покрепче и засопел в ту же минуту.

Кейлина ещё немного поёрзала в тёплых объятиях спящего мужчины, а затем заснула и сама. То, что совершил предводитель пиратов сегодня, казалось ей чудом. «Интересно, как много мы проплыли за этот день? Неудивительно, что вся команда беспрекословно его слушается».

***
Глэн сделал вид, что заснул и даже засопел, чтобы у девушки не осталось сомнений. Теперь многое укладывалось в голове. Во-первых, стало понятно, почему принц Виллаждо Тунийский привёл с собой её брата Кайла Капарэлли. У мужчин родовой дар обычно более ярко выраженный, и наверняка, таким способом он хотел гарантировать, что глава Гильдии Пиратов его не собирается обманывать. Во-вторых, Глэна удивляло, что Кайл отпустил свою сестру с каким-то подозрительным мужчиной, которого увидел впервые. Вначале пират даже заподозрил, что Кайл хочет избавиться от сестры, но потом понял, что близнецов связывают тёплые отношения. «Он по разговору со мной понял, что я не сделаю Кейле ничего плохого, а потому и отпустил», - осознал Глэн.

Мысли о девушке заставили его улыбнуться. «Какая же она ещё маленькая, вот так взять и сбежать с первым встречным мужчиной. Интересно, это была правда про то, что она невеста грэта Вилладжо или очередная интрига короля?» Затем он вспомнил, как она обрадовалась догадке, что он нашёл бы её по монетке и с помощью своей родовой магии. «Эх, знала бы ты, скольких людей я уже нашёл и убил, не так бы радовалась. В Гильдии Наёмных Убийц не держат тех, кто не справляется со своей работой». Именно потому, что он не справился со своей работой и не смог убить ни в чём невиновную женщину, ему пришлось бежать из Крэнгии и податься в пираты. Ирония богини Судьбы Олейны. Он бежал из Гильдии Наёмников, где карал своими кинжалами провинившихся преступников, в деяниях которых он не сомневался, заранее собирая все доказательства. За другие заказы он просто не брался, а последнее дело – не в счёт. И попал в Гильдию Пиратов, на корабль к капитану, который торговал десятками не сделавших никому плохого рабов. Шхуна Торнадо под предводительством старого капитана перевезла в своё время не одну сотню рабов из Миянира в Варварские пустоши. «Девчонка не робкого десятка, раз сбежала с пиратами, но, к сожалению, этот же поступок говорит о том, что она ещё очень маленькая».

Глава 4. Граф Дюссо Тейлор

Грэт Кайл Капарэлли уже вторую неделю посещал все совещания королевской палаты под личиной принца Вильяма, исправно исполняя новые обязанности последнего, и у него уже пухла голова от всех сводов законов.

- Русалочий хвост, какие же эти норинги зануды! – в сердцах высказался Кайл после очередного совещания, на котором обсуждалась двадцать восьмая поправка к закону о продаже алкогольных напитков.

- И не говорите, Ваше Высочество! – худощавый подтянутый мужчина протянул Кайлу руку. - Разрешите представиться: граф Оливер Дюссо Тейлор. Вы раньше практически не появлялись в королевской палате, а последние недели не пропустили ни одного совещания. С чем связано Ваше неожиданно возникшее внимание к нашим делам? Надеюсь, с нашей дорогой кузиной короля всё в порядке?

Кайл чуть нахмурился. Ему не понравилось, что его расспрашивают про жену принца, но с другой стороны его поведение действительно выглядело необычно в глазах членов палаты. Да и граф Оливер принимал активное участие абсолютно во всех совещаниях, сам предлагал многочисленные поправки и указывал на недочёты в законах в отличие от большинства членов палаты, которые присутствовали лишь номинально, явно тяготились своими обязанностями, и голосовали, не вдаваясь в подробности. И хотя теоретически палата состояла из двадцати с лишним человек, которые имели равнозначные голоса, граф Дюссо Тейлор имел ощутимое влияние, ведь многие голосовали за его предложения, не вдаваясь в детали, просто потому что их предложил именно он. Кайл и сам хотел найти предлог, чтобы познакомиться с этой авторитетной личностью, и вот он сам подошёл в перерыве между собраниями к нему.

- Спасибо, с моей женой всё в порядке, - не моргнув и глазом, соврал Кайл, который и вовсе не был женат. - Вы же понимаете, женщине в её положении не следует переутомляться работой. Она решила наконец-то отдохнуть в нашем замке от суеты и все этого. - Кайл обвёл рукой огромное круглое помещение со множеством письменных столов, группки людей, которые совещались между собой, кто-то с кем-то спорил, кто-то случайно пролил сок, который нес к своему рабочему месту, где-то что-то громыхнуло и упало с громким треском разбитого стекла.

- Понимаю, - улыбнулся граф Оливер. – Когда моя жена ходила беременная Домиником, она терпеть не могла шум, духоту, толкотню и резкие запахи.

 - О, так Вы тоже женаты? – в принципе это было и неудивительно, ведь на вид темноволосому графу было тридцать с хвостиком, но разговор необходимо было как-то поддержать.

- Я, к сожалению, вдовец, - по лицу графа пробежала лёгкая тень печали.

Кайл не знал, что на это ответить, а потому промолчал.

- О, что же это я, - опомнился коренной норинжец. – К Вам, Ваше Высочество, это не имеет никакого отношения. Я желаю Вам и Лиане счастья. Доминик изменил мою жизнь и сделал её светлее, - а на этих словах Кайл вдруг почувствовал, что ошибся на счёт графа. Мужчина подошёл  нему с самыми искренними намерениями пожелать всего хорошего и ни разу за весь разговор не покривил душой.

- М-м-м-м, граф Дюссо Тейлор, - обратился к нему Кайл, думая, как же перевести разговор на предмет оборотней. Прошло уже две недели с тех пор, как принц Вильям дал ему задание разобраться с нападением на карету, а Кайл до сих пор не приблизился ни на шаг. Расспросы Амалии ни к чему не привели, женщина была слишком напугана, а герцогиня Лиана и вовсе потеряла сознание. Рассказ кучера оказался очень скомканным и целым совпадал с тем, что поведал ему сам принц. Звери неожиданно появились из леса и не стали преследовать, когда лошади вдруг понесли карету. Скорее всего, потому, что карета уже подъезжала к поместью графини Амалии.

- Вы можете называть меня по имени, - разрешил граф Дюссо Тейлор, - всё-таки Вы теперь тоже член королевской палаты, а потому как вникаете во все наши внутренние дела государства, мы теперь будем много общаться.

- Граф Оливер, - исправился Кайл, - я как раз хотел отметить, что в Норингии такая сложная законодательная система, совершенно не похожая то, как устроено всё у нас в Шерисии, и мне многое сложно понять. Могу ли попросить Вас выделить мне время для личной беседы? У меня есть вопросы по законам об оборотнях.

- Почему Вы хотите знать больше именно об этих законах? – Кайл отметил, как голос Оливера вдруг похолодел на несколько тонов, а всё тело заметно напряглось.

Кайл не был бы Капарэлли, если бы при своём даре распознавания лжи не научился виртуозно лгать. Как говорил его отец Томас: только у ярых служителей закона получаются идеальные преступления. Ведь только они могут просчитать наперёд все варианты расследования и предусмотреть сокрытие любых улик.

- В Шерисии много магов, но, несмотря на это, нет ни одного рода, обладающего способностями, похожими на этих созданий, -  как говорила его любимая сестра «первое правило хорошего вранья - это сообщить правду». – В Норингии, получается, проживают две независимые расы: люди и оборотни. Мне любопытно, как Вы улаживаете конфликты и в целом сосуществуете бок о бок.

Граф немного подумал, а затем кивнул:

- Да, конечно, Вам наверняка любопытно. Что ж, приезжайте сегодня вечером в моё поместье, обсудим всё, что Вам интересно. Всё-таки, Вам теперь жить в Норингии.

В этот момент прозвучал гонг, призывающий всех аристократов рассесться по своим местам. Перерыв был окончен, мужчины пожали друг другу руки.

***

Поместье графа Дюссо Тейлора оказалось огромным. Пока Кайл ехал в карете, он задумчивым взглядом изучал леса, степь и поля, принадлежавшие Оливеру. Норингия была существенно больше Шерисии, и поэтому владеть большой территорией здесь считалось нормой. Скорее было странно, если аристократ селился в доме или особняке в черте города и не имел загородного поместья. Как понял Кайл позже, у графа Оливера был и особняк в Хьюддерсфилде, и поместье под Фолчестером, и кое-какая недвижимость в Сетхэме. В Шерисии всё было устроено немного по-другому. Аристократы наоборот предпочитали селиться в Алишере – столице государства, так как она же являлась и магическим центром Шерисии. В Алишере магический резерв пополнялся сам собой, а вот чем дальше от столицы, тем больше усилий необходимо было прилагать магам. Именно поэтому за городом предпочитали селиться фермеры из второго и третьего сословия. Здесь, в Норингии Кайл, будучи сильным магом, мог различать истину и ложь, но это давалось ему гораздо труднее, чем на родине.

За размышлениями о разнице между Норингией и Шерисией, Кайл заметил, что карета уже подъехала к величественному каменному зданию, не то особняку, не то замку с множеством окон. Местная архитектура в сравнении с шерисской отдавала угрюмостью и подчёркивала суровость северной Норингии. У замка графа Дюссо Тейлора не было всевозможных балкончиков, которые в изобилии украшали особняк Капарэлли и по которым лазили близнецы всё детство, не обращая внимания на запреты взрослых. Мысли о хохотушке и проказнице Кейлине почему-то навеяли грусть. «Где же ты сейчас, сестрёнка?», - подумал Кайл.

- Добрый день, Ваше высочество, разрешите проводить Вас в гостиную, - распахнул дверцу кареты дворецкий, а Кайл вынырнул из своих мыслей.

Он кивнул в знак приветствия и, разглядывая всё по сторонам, двинулся за дворецким. Гостиная графа Дюссо Тейлора оказалась огромной, впрочем, и сам замок поражал своей грандиозностью. Он был больше, чем особняк Капарэлли, хотя их род в Шерисии считался самым богатым. Но ни Томас, ни Алиса никогда не гнались за тем, чтобы продемонстрировать состоятельность рода, и их устраивали размеры их жилья. Все и так знали, что влиятельный род Капарэлли до пятнадцатого колена – чистокровные маги из первого сословия. Свадьба Томаса и Алисы, бывшей экономки в его особняке, в этом плане стала шоком для общественности, но ввиду того, что у матери открылся большой талант в управлении гостиницами и постоялыми дворами, никто и не заикался о том, что она не маг. А о том, что она истинно рождённая нимфа, не знал практически никто.

«Должно быть, граф очень богат», - отметил про себя Кайл, осматривая хрустальные люстры. Для коренного жителя Алишера, привыкшего к магической подсветке, это было непривычно. Кайл всё никак не мог привыкнуть к такому освещению.

- Я рад, что Вы навестили меня, Ваше Высочество, - граф Оливер спустился с роскошной лестницы и протянул Кайлу руку для рукопожатия, - это поместье существенно больше моего особняка в Хьюддерсфилде, в котором я жил несколько последних лет. Семья у меня небольшая, прислугу я держу лишь для поддержания порядка в доме, а гости бывают редко, потому здесь так пустынно.

- А я рад, граф Оливер, что Вы меня пригласили, - улыбнулся Кайл. Чем больше он общался с этим мужчиной, тем больше он ему нравился. Сейчас, присмотревшись, грэт заметил круги под глазами Оливера, усталость на лице, лёгкую бледность. Граф был истинным аристократом, и прятал всё это на публике. Но наследственный дар Кайла помогал увидеть все эти малозаметные детали. Перед ним стоял высокопоставленный член королевской палаты, идеально исполняющий свои обязанности, тем самым сыскавший уважение у первых лиц государства, но, видимо, так и не оправившийся от смерти жены. Кайл почувствовал эмпатию к вдовцу, ведь он тоже уже как два года не видел Кейлину и точно не знал, жива ли она.

После приветствия потянулась ни к чему не обязывающая беседа, в ходе которой Кайл многое выяснил о Норингии.

- То есть у Вас есть бароны, графы, маркизы и герцоги? – уточнил Кайл в какой-то момент разговора с Оливером, - и король Норберт может как пожаловать, так и забрать титул?

- Пожаловать легко, отобрать уже сложнее, если у титулованного лица есть земли. Но в случае нарушения закона – да, конечно, - граф пожал плечами, - а у Вас в Шерисии разве не так?

- Нет, у нас не так, - улыбнулся Кайл. – В моей стране всего два титула: грэты относятся к магически сильному первому сословию, мисье же либо богатые выходцы из третьего сословия, либо существенно разбавившие кровь, а потому и наследственный дар, выходцы из первого сословия. Наше деление на сословия завязано в первую очередь на магии. Король ни за что не может просто взять и пожаловать титул грэтты своей фаворитке, как бы он того ни хотел. Максимум – мисси, и то, с большими сложностями.

- То есть Вы не можете повлиять на состав высшего света, он формируется сам собой в зависимости от способностей людей? – удивился Оливер. Ему, норижцу, не сталкивающемуся с магией, было безумно любопытно. – Выходит, Ваша свадьба с Лианой – это большая жертва с Вашей стороны. Ваши дети будут заведомо слабее, чем дети Ваших братьев.

Кайл чуть было не возмутился: «Какие мои дети, я же ещё не женат даже!», а затем вспомнил, что граф Оливер видит в нём принца Вильяма Тунийского.

- Да, - грэт кивнул, потому что не видел смысла врать о том, что теперь очевидно всем подданным Шерисии, - мои дети вряд ли теперь взойдут на престол. Да и наш род весьма силён, а это напрямую связано с продолжительностью жизни. Скорее всего, король Валериан передаст бразды правления в руки внуков, детей Вилладжо или Веная.    

Оба мужчины помолчали, граф думал о чём-то своём, затем встрепенулся:

- Вы, должно быть, очень любите Лиану, раз пошли на это. Это делает Вам честь. Пойти на то, чтобы быть вместе с любимой женщиной несмотря ни на что – это поступок настоящего мужчины. К сожалению, я когда-то не смог сделать правильный выбор.

Кайл вдруг понял, что граф говорит не об умершей жене. «Да и нелогично это. С женой-то он как раз был вместе и её гибель - трагическая случайность. Когда я наводил справки, мне сказали, что графиня Элиза Дюссо Тейлор умерла в родах. Видимо, здесь идёт речь о какой-то другой женщине. Но ввиду того, что граф Оливер имеет такое высокое положение в обществе, он мог бы договориться с королём и походатайствовать о титуле баронессы для любой доярки, которую он захотел бы взять в жёны. Странно это».

- Да, я очень её люблю, - Кайл попытался вложить в эти слова побольше тепла, чтобы они прозвучали искренними. Ведь принц Вильям как раз по-настоящему любит Лиану. «Ну а то, что изначально этот брак был политическим, никому знать не надо».

Не желая продолжать тему личной жизни Вильяма, Кайл решил перевести разговор в нужное русло и начать выяснять необходимую для него информацию:

- Оливер, будьте так добры, расскажите мне побольше о метаморфах, - вежливо попросил он, а граф встрепенулся на этих словах, выныривая из своих воспоминаний.

- Да-да, конечно, а что Вы хотели бы знать? Их осталось совсем немного. В городах они не живут, так как любят свободу, да и люди их опасаются. Последние годы между людьми и оборотнями идёт ожесточённая война. Некоторые считают, что их не осталось вовсе, но я верю в том, что они ушли севернее в болота и леса. Если кого-то из них отлавливают, то, как правило, простолюдины вершат самосуд, сразу же убивая их, - Оливер постарался сказать всё это, не вкладывая эмоции в слова. Но Кайл был бы не Кайлом, если бы не почувствовал, что у графа личные счёты с оборотнями.

- А как Вы ко всему этому относитесь? – спросил он, как бы, между прочим.

- Я всегда был против насилия, - помедлив, ответил граф Оливер. – Мне неприятно видеть бессмысленные убийства. Я сам лично ратовал за закон, в котором предлагал судить оборотней по людским правилам. Если человек никого не убил и не сделал никому ничего плохого, то его не за что наказывать. То, к какой расе он относится, не имеет значения. То же самое и с оборотнями: если он или она никому не сделали ничего плохо, то убивать их за то, что они не относятся к нашей расе – глупо.

«Удивительный человек», - подумал про себя Кайл. До сих пор, все, с кем он общался, ненавидели оборотней за то, что они крали еду у простого населения, иногда загрызали насмерть людей, забравшихся глубоко в лес, и радовались тому, что оборотней почти всех истребили рядом с крупными городами. «Даже нападение на Амалию и Лиану чего стоит», - хмыкнул про себя Кайл.

- То есть Вы не считаете, что оборотни опасны? – уточнил Кайл.

- Нет, что Вы, - Оливер улыбнулся, но глаза его остались какими-то стеклянными. – Я точно знаю, что любой метаморф в разы сильнее человека и крайне опасен. В звериной ипостаси у них есть клыки и когти, они могут убить за считанные секунды. Более того, так повелось, что все метаморфы  - это крупные хищники. Лисы, волки, леопарды, барсы, медведи. Даже перед обычным разгневанным зверем у человека нет шанса, чтобы спастись, а что уж тут говорить про оборотня, который наделён человеческим мышлением и сообразительностью.

На этих словах Кайл представил себе всех представителей дикой фауны и передёрнул плечами. Он понял, что даже при своём ментальном даре, хорошем владении мечом и магических артефактах, скорее всего, не смог бы совладать с крупным медведем или тигром.

- А ещё у них совершенно другие свои законы, которые невозможно понять человеку. Они могут спасти жизнь, а могут кровожадно и жестоко растерзать. Им можно подарить подарок, а они сочтут его за оскорбление. У метаморфов совершенно другие ценности. Они определённо разумны, но в них слишком много от хищников. Это просто другая раса, - подытожил граф Оливер.

- Я Вас понял, - кивнул Кайл. Действительно, благодаря рассказу графа Оливера, многое стало чуть яснее. Возможно графиня Амалия всё же чем-то неуловимо насолила оборотням, сама о том не зная. Чтобы продвинуться в расследовании нападений полузверей и предугадать следующие шаги, придётся смотреть на ситуацию в целом, и стараться отойти от норм и правил, принятых у людей. – А какие законы сейчас приняты относительно метаморфов?

- Это самая сырая часть в нашем законодательстве. Я, как и говорил ранее, ратовал за то, чтобы оборотней судили за их поступки. Закон все ещё находится в подвешенном состоянии. Несколько членов королевской палаты поддерживают меня и даже выступают за то, чтобы разрешить метаморфам жить среди людей в крупных городах, часть аристократов воздерживается от голосования, часть членов палаты настроено радикально за истребление этой расы.

- Как интересно, - протянул Кайл, а сам подумал: «Ничего не понимаю», - а подскажите, кто настроен положительно по отношению к метаморфам?

Граф Оливер понятливо кивнул:

- Герцог Ришаль де Лефёр ещё много лет назад предвидел войну с оборотнями и ещё тогда, когда они не действовали агрессивно по отношению к простому населению, предлагал узаконить отношения с этой расой, разрешив им проживать в наших городах. Он считал, что недоверие и страх перед оборотнями, в конце концов, вызовут взаимную неприязнь и агрессию. Как в воду глядел. Маркиза Джессика де Легран тоже очень давно высказывается за равноправие рас. Их неактивно, но поддерживают графы Райли Рафолс и Дилан Каррингтон.

Кайл проговорил имена и фамилии членов королевской палаты, запоминая их про себя, а затем не услышав имени Амалии и Лианы, решил уточнить:

- А что же герцогиня Лиана и графиня Амалия? Как они относятся к предлагаемым законам об оборотнях?

- Я думаю Вам виднее, как Ваше жена относится к оборотням, - усмехнулся Оливер, а Кайл понял, что чуть было, не попался. Настолько задумался о том, кого следует расспросить, что совершенно забыл об иллюзии, которую он носит, - а что до графини Амалии Хейз, то она относится  или вернее относилась к нейтрально настроенным членам палаты. Буквально пару недель назад она вдруг изменила своё мнение и стала придерживаться позиции, что метаморфы крайне агрессивны и их следует истреблять сразу же.

В этот момент в гостинную с шумом вбежал чумазый светловолосый мальчишка лет пяти или шести. Его черты лица сильно напоминали Оливера.

- Папа, папа, я сегодня смог победить Дика на деревянных мечах! – вопил на радостях ребёнок, а его глаза сияли яркими синими искрами.

- Доминик, что я тебе говорил? У меня сейчас гости, если ты не заметил; приведи себя в порядок и спускайся к ужину. Прошу прощения, Ваше Высочество, это мой сын, о котором я рассказывал, Доминик, - было видно, что Оливер очень любит своего сына, хотя внешне старается напустить на себя самый серьёзный вид и отчитать отпрыска.

Кайл понял, что выяснил всю необходимую для него информацию, и засобирался домой.

- Я прошу прощения, что отнял у Вас столько времени. Большое спасибо, что рассказали мне всё про метаморфов. Я лично решил заняться этой проблемой, а потому надеюсь, что в ближайшее время мы отловим наиболее агрессивных представителей близ Фолчестера и передадим на официальный суд. Возможно, это поможет продвижению Вашего законопроекта. Члена палаты, выступающие за истребление всей расы, увидят, что если судить их по людским законам, кара неизбежна, и смягчатся, что позволит, наконец, принять единый закон.

Кайл поднялся и пожал руку графу Оливеру. Последний поджал губы при этих словах, но ничего не сказал. Не увидел Кайл и реакции светловолосого мальчика, который вмиг отчего-то погрустнел. Грэт Капарэлли откланялся, дождался, когда кучер подаст карету. Здесь, в Норингии он не пользовался своим кристаллом управления каретой, оставив его в Шерисии. На улице уже стемнело и дул холодный бодрящий ветер. Хотелось спать, а в голове Кайл составлял план, кого из членов палаты стоит расспросить в ближайшее время о метаморфах. Ведь интересно, почему эти люди настроены положительно вопреки всему.

Когда Кайл уже сел в карету и откинулся на спинку сиденья, вдруг противоположенная дверца кареты открылась, и внутрь шмыгнула светлая голова.

- Дяденька, - сказал Доминик неожиданно серьезно, - я не знаю, о чём именно Вы договорились с моим отцом. Но я слышал, что Вы говорили о метаморфах.

На этих словах брови Кайла поползли вверх от удивления. Этот ребёнок говорил сейчас с ним как на равных, без гримас и паясничества, собранно и чётко.

- Я был знакомом с золотой лисой, - тем временем продолжал Доминик. – Она несколько раз спасла жизнь мне и моему отцу. Ей пришлось уйти от нас, папа сам прогнал её, но я знаю, что всё, что она сделала, было исключительно, чтобы защитить нас. Если Вы когда-нибудь её встретите, передайте, что я буду любить её и ждать, и неважно, сколько лет пройдёт.

И на этих словах Доминик выскользнул из кареты. Кайл так и не успел ничего спросить или сказать в ответ. Кучер тронул лошадей, карета покатила вперёд, а Кайл так и остался сидеть под впечатлением от слов шестилетнего мальчика. «Вот кого, выходит, любил граф Дюссо Тейлор», - неожиданно понял он, как и то, что ребёнок говорил от чистого сердца.

Глава 5. Морские узлы

Два года назад

Кейлина проснулась в капитанской каюте, как и всегда место рядом в постели уже остыло, что говорило о том, что его хозяин давно встал. Уже вторую неделю Глэн исчезал рано утром из каюты, чтобы вести корабли, следуя течениям подводных путей, а возвращался после захода солнца насквозь мокрый и уставший от колоссальной физической нагрузки. К моменту, когда Кейла возвращалась из санузла с полотенцем, чтобы вытереть своего пирата, Глэн уже сопел в подушку. За две недели она с ним не перебросилась и словом и уже откровенно скучала по его ласкам и объятиям.

Кейла встала, заплела волосы на новый лад, надела мужские штаны и рубашку, потому что в них было легче передвигаться по кораблю, и отправилась на палубу. Шесси шепнул ей, что сбегает в трюм, потому что там нашёл залежи очень вкусной провизии. Он уже чуть оклемался от морской болезни и сменил сплошной бледно-зелёный окрас на коричневый в зеленоватые пятна. Кейлина прошлась по палубе и отметила, что впервые не видит сапогов и кинжалов Глэна у правого борта, да и чёрная голова не показывается в волнах. А вот паруса впервые за долгое время на полную мощь развевались на ветру. Грэтта обошла всю трехмачтовую шхуну, но Глэна нигде не было видно, а потому, действуя скорее инстинктивно, она зашла в капитанскую рубку. Чутье не обмануло её, Чёрный Принц был здесь и как раз оканчивал раздавать команды своим матросам.

- На этом всё, плывём пока так, - закончил он свою речь сделал жест, чтобы все принимались исполнять. Толкаясь и бурно что-то обсуждая, пираты вышли из капитанской рубки. Глэн, так и не заметив присутствия девушки, молча уставился на большую карту на столе. Кейла подошла к нему сзади и тоже посмотрела на эту карту. Здесь была и Шерисия, и Норингия, граничащая так же с Фелисией и Крэнгией. С севера материк омывали Ледяное и Живое моря. На севере и северо-востоке от материка располагалось Мёртвое море. Ещё правее него был материк поменьше. Как раз где-то посередине этого синего пространства на полпути ко второму материку стояла фигурка с кораблём. Видимо это был Торнадо. Над ним пунктиром был нарисован треугольник с подписью «Дьявольский треугольник».

- Что-то не так? Почему ты хмуришься? – спросила Кейлина, оплетая руками торс Глэна и прижимаясь всем телом к его обнажённой спине.

- Да ничего особенного, просто в этой части моря нет подводных путей, так что придётся пока что проплыть пару дней своим ходом, - пояснил Чёрный Принц, всё так же смотря на карту и просчитывая что-то в уме.

Кейлина обошла его, заглянула в чёрные раскосые глаза и, скользнув по его обнаженной груди ладонями, произнесла:

- Ты знаешь, я соскучилась по тебе. Раз уж у тебя сегодня выходной от подводных путей, может, уделишь время мне? Хотя бы часочек? – с этими словами она села на стол прямо перед ним, демонстративно обхватив ногами его бёдра и прижавшись к его паху.

Глаза Чёрного Принца блеснули, выражение лица на долю секунды изменилось. Было видно, что предложение Кейлины его сильно заинтересовало, но, тем не менее, он отступил на шаг назад и сказал:

- Извини, не сегодня. Давай в другой раз.

Затем Глэн  крикнул какого-то матроса по имени Дерэк. Он оказался совсем ещё мальчишкой на вид лет семнадцати со взъерошенными медными волосами и смешно топорщащимися ушами.

- Дэрек, моей гостье скучно. Будь добр, развлеки, покажи, как вяжутся морские узлы, например.

Кейла была в шоке. Не потому, что кого-то попросили её развлечь, а потому, что впервые в жизни мужчина ей отказал, да ещё и находясь при этом в тесном физическом контакте с ней. Конечно, она подозревала, что большая часть крови нимфы отошла Кайлу, но чувствовала, что кусочек древней магии всё же в ней есть. Например, ей было достаточно тяжело сопротивляться своей же собственной отзеркаленной магии, когда она была рядом с Венаем или Вилладжо. Да и голод нимфы она тоже время от времени чувствовала. Пускай ей было не так плохо от воздержания, как рассказывала Алиса, и до смертельного исхода явно далеко, но это было. И вот впервые мужчина, у которого не было интимных отношений почти две недели и предубеждений лично против неё, просто взял и отказал ей, сославшись на занятость. «Как это вообще возможно?» - кипятилась про себя Кейлина. Она вспоминала, с какой легкостью добивалась от Тео и других своих любовников всего, чего хотела, а тут неожиданно поняла, что не имеет никакого влияния на Глэна. Она больно закусила губу и почувствовала себя полной дурой.

Не подав и виду, она вышла с Дэреком на палубу и обосновалась у второй мачты на бочках с питьевой водой. Свежий ветер дул в лицо, и она потихоньку отходила от первого поражения в своей жизни.

- Смотри, просовываешь, верёвку так, так и так, а вот здесь делаешь петлю и вуаля, - показывал ей Дэрек очередной морской узел. Кейлина повторяла за ним, хотя ума не могла приложить, зачем ей эти знания. Скорее для виду прозанимавшись с Дэреком с часок, она решила воспользоваться ситуацией и аккуратно расспросить парнишку:

- У тебя так здорово узлы получаются, а ты здесь как долго работаешь? – спросила она.

- О, так я уже семь лет на палубе работаю, - ответил Дэрек, пожав плечами, - не мудрено за это время все узлы выучить.

- Семь лет? – явственное удивление и неверие отразилось на лице Кейлы. Она окинула худую фигуру подростка и заломила бровь: «Неужели он стал работать в десять лет?».

Парень явно понял, о чём речь, а потому ответил:

- До парусов меня не допускают, потому что ещё слабоват, говорят, а вот отдраить палубу, проверить и перевязать резервные узлы в спокойную погоду, подежурить ночью на носу шхуны или помочь на кухне – это запросто, - улыбаясь, произнес Дэрек, - Оп! Смотри, я завязал тебе руки, и ты не можешь выбраться.

- Ой, и правда, - Кейла смотрела на свои плотно связанные руки, подергала кисти, но верёвка села лишь плотнее, - и я не могу сама освободиться?

- Этому фокусу меня научили пираты, как только я ступил на палубу Торнадо. Меня попросили связать нескольких особо пьяных матросов. Я сильно удивился тогда, а выяснилось, что у этого узла есть трюк. Надави сюда, вставь безымянный палец вот здесь. Да, а коленями надо придержать веревку с этого конца. Вместо коленей можно помочь себе зубами, -  Дэрек ловко работал пальцами, и на глазах Кейлы узел рассыпался.

- Ва-а-ау! – только и сказала она, ведь ещё минуту назад руки были плотно связаны.

- Оказалось, что пиратов специально связывают, когда они пьяные, чтобы не буянили и за борт не выпали. А развязать на себе узел – это своего рода гарантия, что матрос проспался и отрезвел. Мы называем его пьяным узлом, - смеясь, закончил историю подросток, а Кейла обратила внимание, что часть медных волос на солнце выгорели в светло-блондинистые. Показавшийся ей поначалу робким и необщительным подросток оказался очень приятным и улыбчивым пареньком.

- А как ты оказался на Торнадо? И где твои родители? – решив поддержать беседу, спросила Кейла.

Дэрек засмущался и отвёл глаза:

- Так нету у меня родителей. Я это… рабом был. Меня Чёрный принц выкупил, и с тех пор я здесь на Торнадо работаю.

«Глэн купил раба?» - Кейле вдруг стало плохо от этой мысли. Неужели тот образ благородного Чёрного Принца был лишь в её голове, а на самом деле, он совершенно другой? «Я же его совершенно не знаю», - подумала девушка. – «Мы уже как месяц знакомы, а я ничегошеньки о нём не знаю».

- Я… я, пожалуй, пойду, что-то меня укачало, да и не могу столько всего запомнить с одного раза. Давай завтра продолжим? – с этими словами Кейла встала с бочки и чуть пошатывающейся походкой отправилась в каюту. Она боялась выдать мимикой то, о чём переживала в этот момент. Краем глаза она увидела, что Чёрный Принц стоит у штурвала, и с ним общается кто-то из команды. «Вот и хорошо, побуду одна в каюте», - решила она.

Она пришла в каюту, но унять сердце так и не получилось. Кейла закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь, а когда открыла их, перед ней сидел Шесси.

- Эк тебя плющит, Кей, - заявил хорёк, рассматривая её лицо. Ему понравилось сокращать её имя до одной буквы. - Что случилось?

- Я вдруг осознала, что Глэн совсем не такой, каким мне показался при первой нашей встрече, - честно ответила Кейла, от Шесси она ничего не скрывала. Даже при всём желании он не сможет никому ничего разболтать. Все вокруг воспринимали хорька как диковинную домашнюю зверюшку взбалмошной грэтты, никто и подумать не мог, что это животное обладает прозорливым умом.

- То есть то, что толпа головорезов во всём подчиняется и уважает Чёрного Принца, тебя ни на какие мысли не навело? – Шесси скептически посмотрел на девушку. – Я был о тебе лучшего мнения.

 - При первой нашей встрече он вступился за меня перед Вилладжо, а ещё согласился на не самые выгодные условия, лишь бы шерисский грэт отпустил меня, - оправдывающимся тоном стала говорить девушка, - да и помог сбежать потом.

- А ты не хочешь узнать мнение пиратов на этот счёт? – спросил Шесси.

- А ты знаешь как? – изумилась Кейла, - Мне жутко от того, как они смотрят на меня. Ухмыляются так нехорошо. Бр! Я чувствую себя просто голой, когда они провожают меня взглядом.

Хорёк закатил глаза, деловито фыркнул и приволок мешочек с артефактами иллюзий, который в своё время купил для неё Кайл. Взгляд Кейлы изменился, она хлопнула себя по лбу:

 - Как же я про него могла забыть!

 ***
Ещё перед тем, как Кейлина зашла на палубу Торнадо, Глэн предупредил свою команду, что это его женщина, чтобы к ней никто не подходил и не пытался зажать в углу. В целом, он не имел никаких видов на смазливую девчонку, но сказал это для её же безопасности. Это были единственные слова, которые могли понять пираты старой закалки. После предыдущего главы Гильдии Пиратов Глэн унаследовал настоящую империю головорезов без чести и жалости. Ему пришлось долго искоренять дурные пристрастия морских волков брать в плен женщин, пользоваться ими в пути, а затем перепродавать в Варварские Пустоши.

Почти три года Глэн потратил на то, чтобы ввести закон о запрете работорговлей и заставить исполнять его всех своих подданных. Это была огромная прибыль, от которой Глэн вынудил отказаться всех пиратов. Ему пришлось потратить немало сил и даже принять вызов на смертельный бой от одного недовольного изменениями капитана, метившего на его место. Управлять озлобленными, привыкшими убивать, грабить и насиловать людьми, первое время было тошно. Он хотел уйти с этой должности и из Гильдии Пиратов в целом, как в своё время вышел из Гильдии Наёмных Убийц, но податься с учётом его прошлого, в целом, было некуда. Устав от заказов проворовавшихся негодяев в Крэнгии, Глэн столкнулся с совершенно бессмысленными массовыми убийствами честных матросов и работорговлей.

Прошло совсем немного времени, и Чёрный Принц понял, что может переделать законы Гильдии Пиратов на свой вкус, взяв на себя обязанности главы. Он помнил, как впервые настоял на том, чтобы никого не брать в плен на торговом корабле, команда которого сдалась сама. Его, тогда совсем ещё юного капитана Торнадо, неожиданно послушались все пираты, впечатлённые легендарным спасением трехмачтовой шхуны и части команды. Медленно, год за годом, шаг за шагом, но Глэн перекраивал саму структуру и образ мышления Гильдии Пиратов.

Морские волки понимали и уважали всего два языка: силу и деньги. Глэн был силён, но как и все наёмники, не любил понапрасну рисковать жизнью. Не понаслышке он знал, что любого, даже тщательно охраняемого бойца может тихо убрать одним точным выстрелом хорошо подготовленный профессионал своего дела. А он был именно этим профессионалом. Язык денег, не имея ни гроша за душой, было освоить сложнее. В своё время Глэн располагал большими финансами, ведь его ремесло в Крэнгии хорошо оплачивалось. Но расставание с Гильдией Наёмников прошло болезненно во всех смыслах этого слова.

В Гильдии Пиратов Глэн выкрутился благодаря своему дару находить подводные пути и сообразительности. Так, понимая, что шерисский принц Вилладжо согласится на тридцать семь процентов от стоимости товара на борту, он уверил всех пиратов, что им это тоже выгодно. В первую очередь, он объяснил им, что часть кораблей Шерисии всё равно пропадает из-за непогоды, подводных острых камней или их съедает чудовище Мёртвого моря. И с этих кораблей пираты недополучают своё золото. Во-вторых, в погонях за быстроходными бригантинами или шхунами пираты рискуют вместе с преследуемой добычей углубиться и попасть в Дьявольский треугольник. И пускай они отберут хоть всё золото у торговцев, но из Дьявольского треугольника ещё никто не возвращался. В-третьих, пираты всегда рискуют нарваться на тщательно охраняемые судна и потерпеть поражение или же просто погибнуть в сражении. Глэн в красках расписал и объяснил неграмотным морским волкам, что согласовал с Шерисией для них самые лучшие условия.

На самом же деле Чёрный Принц устал от бесконечных и никому не нужных кровопролитий, настоящей его целью было избавиться от морских сражений. Будучи в душе наёмным убийцей, а не гладиатором или пиратом, он предпочитал получать прибыль, рискуя по минимуму. Ведь отличие бойца от наёмника в том, что боец рискует собственной шкурой, при этом, не всегда получая такое же вознаграждение, которое получает член Гильдии Наёмных Убийц. А последнему не заплатить было просто нельзя.

План Глэна удался, а шерисские торговцы, увидев, что с приходом к власти Чёрного Принца в Гильдии Пиратов больше могут не бояться быть убитыми или взятыми в плен, время от времени сами стали проявлять инициативу и договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве. Пиратов такой расклад более чем устраивал, деньги сами плыли в их руки, а с них требовалось в ответ лишь исполнять обязанности сопровождающих. От этого они ещё больше стали уважать своего предводителя.

Сам Глэн хотел, чтобы в итоге его Гильдия Пиратов превратилась из стаи разбойников в элитную морскую охрану. Кому как не пиратам знать, как пересечь Мёртвое море и не попасть в Дьявольский треугольник? Кто как не пираты придумал обивать носы кораблей металлом, чтобы проходить сквозь льды Ледяного моря? Кто как не пираты, бороздящие бескрайние синие просторы всю свою жизнь, могут вывести торговый корабль туда, куда ему надо, в кратчайшие сроки и несмотря на непогоду?

Когда Кейлина зашла в капитанскую рубку, он был удивлён. Когда она села на письменный стол и недвусмысленно прижалась к нему, обнимая своими стройными ножками его бёдра, сразу стало горячо. Был велик соблазн плюнуть на всё и уединиться с Кейлой в каюте. Но шхуна Торнадо пыталась добраться до Миянира в кратчайшие сроки, а потому пришлось плыть в опасной близости от Дьявольского треугольника. Здесь не везде были подводные пути, а потому он встал за штурвал лично, сверяясь с картами, звёздами и светилами, но больше всего доверяя своей интуиции. Она ему досталась от матери и ни разу не подводила.  

 - Ты знаешь, я соскучилась по тебе. Раз уж у тебя сегодня выходной от подводных путей, может, уделишь время мне? Хотя бы часочек? – сказала девушка.

«Какая же ты ненасытная девочка. Мне это нравится, но, к сожалению, помимо развлечений на мне ответственность за жизни всех присутствующих на корабле, и сейчас я должен быть здесь», - подумал он про себя. Но говорить это всё вслух было явно лишним, да и обидело бы девушку, а потому он ответил коротко:

- Извини, не сегодня. Давай в другой раз.

«Судя по выражению лица, она очень обиделась. Маленькая избалованная грэтта из первого сословия, привыкшая получать всё по одному только слову «хочу», - вздохнул про себя Глэн, а вслух позвал мальчишку, которого в своё время освободил от рабства.

- Дэрек, моей гостье скучно. Будь добр, развлеки, покажи, как вяжутся морские узлы, например.

Дэрек был одним из немногих, кому Глэн мог доверить Кейлину. Он видел, как мужчины, находясь на воздержании неделями в открытом море, откровенно реагируют на эту смазливую девчонку. Она буквально мёдом им была намазана, и единственное, что их удерживало на расстоянии, - это слова Глэна, что она его женщина. Ещё один неписанный закон пиратов: если кто-то объявил добычу своей, - будь то женщина или сундук с золотом, - другой пират может получить трофей лишь прямым вызовом на смертельный поединок. «Украденное другим пиратом нельзя красть, лишь выиграть в честном бою», - этот закон Глэн сам ввёл в свои ряды, чтобы прекратить подковёрную грызню, потому что пираты были крайне завистливыми и постоянно воровали друг у друга. Новый закон изменил отношения между пиратами, по сути, породнив их.

Дэрек попал на Торнадо, когда ему было десять лет, и всем был обязан Глэну. «Да и в силу своего достаточного застенчивого характера, даже если ему очень понравится Кейлина, то он этого точно не покажет», - решительно подумал Глэн, наблюдая, как из капитанской рубки выходит подросток и синеволосая девушка.

«Она даже волосы стала заплетать, как я», - пронеслась мысль в голове, когда Кейла повернулась к нему спиной, - «наивная девчонка понятия не имеет, зачем я это делаю». Глэн давно мечтал подстричься покороче, но не мог себе этого позволить. Ведь каждая из бусин в его волосах была очень ценным артефактом. «Если подстригусь, то по закону подлости занесёт опять в Дьявольский треугольник», - с каким-то странным выражением лица подумал он. И было в этом выражении и давно забытая боль, и наслаждение пополам с желанием, и даже первобытный страх.

Глава 6. Графиня де Легран

Кайл нетерпеливо поглядывал на настенные часы. Он не мог дождаться первого перерыва в заседании королевской палаты, чтобы наконец пообщаться с кем-то из людей, которые выступали на стороне метаморфов. Наконец пробил сигнальный гонг, возвещающий о коротком перерыве. Грэт Капарэлли довольно потёр руки и осмотрел помещение, выбирая с кого начать.

Граф Райли Рафолс стоял в большом скоплении других членов палаты, они всей толпой направились в сторону буфета. Подойти и пообщаться с ним наедине не представлялось возможным. Граф Дилан Каррингтон сегодня отсутствовал, Кайл заметил это ещё до перерыва. А вот герцог Ришаль де Лефёр решил выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. «Как раз то, что надо, и нам никто не помешает», - мысленно кивнул сам себе Кайл и стал пробираться к балкону, но не очень быстро, чтобы не привлекать лишнего внимания. За десяток метров перед выходом из душного помещения, прямо перед его носом, в приоткрытую балконную дверь скользнула изящная черноволосая фигурка в обтягивающем силуэт платье с вызывающе глубокими вырезами на бедрах. Кайл отвлёкся на притягивающие взгляд рельефные ножки и не успел опознать, кто же это мог быть.

«Кажется, я могу оказаться третьим лишним на этом балконе», - подумал грэт, - «ну да ладно, попробуем побеседовать». Когда Кайл вышел из основного помещения, в голову ему ударил свежий прохладный воздух, насыщенный кислородом. В такую погоду обычно накидывают вязаные свитера или осенние пальто, ведь солнце в Норингии в это время года обманчиво ярко светит, но не согревает своим теплом. Температура на улице резко контрастировала с одеждой черноволосой красотки, облачённой лишь в лёгкое платье. Девушка соблазнительно нагибалась и что-то шептала на ухо герцогу. Кайл был готов поклясться, что не видел эту девушку за последние пару недель в королевской палате. Такую особу он бы точно заметил. Она была молода, возможно, даже младше самого грэта, а правильные черты лица сами за себя говорили о принадлежности к аристократам. Её тело было похоже на хлыст: такое же гладкое, сильное и гибкое. В момент, когда Кайл вступил на террасу, она вскинула на него раздражённый взгляд, проверяя, кто помешал их с герцогом уединению, неуловимо изменилась в лице и резко отодвинулась от мужчины. Сам же герцог стоял спиной к Кайлу и не мог видеть вошедшего. Мужчина обратил внимание на поведение своей спутницы и машинально обернулся ко входу на балкон.

Герцог Ришаль де Лефёр внешне оказался степенным мужчиной лет сорока пяти или сорока восьми с темно-коричневыми волосами, чуть тронутыми сединой. У него была поджарая фигура, но морщины вокруг глаз и кожа на руках выдавали его возраст. «Ишь, прохвост, такую графиню отхватил», -  не то восхищённо, не то завистливо промелькнуло в голове Кайла. Вряд ли столь соблазнительная женщина будет спешить незаметно уединиться с мужчиной в перерыве между работой и жарко шептать что-то на ухо, если она не его любовница. Кайл приветливо улыбнулся, сделав вид, что ничего не заметил и ничего такого не подумал, и подал руку герцогу:

- Рад Вас видеть, герцог де Лефёр, что-то душно сегодня в палате лордов. Представите свою очаровательную спутницу? – мужчину он внешне помнил по картинке из книги и предположил, что принц Вильям с ним знаком. Правда, в той же самой книге, что он изучал в кабинете принца, герцог был значительно моложе, а вот жгучей брюнетки в ней не было. Он бы запомнил. Очевидно, у принца Вильяма Тунийского был устаревший сборник членов королевской палаты.

 - Графиня Джессика де Легран, - недовольно наморщила носик черноволосая девушка, представившись сама. Это шло вразрез с правилами этикета в обществе, но было видно, что графиню это нисколечко не беспокоило, - а я была о Вас лучшего мнения, принц Вильям Тунийский. Мы вообще-то представлены друг другу. Я уезжала по делам на некоторое время, но не думала, что Вы так быстро меня забудете.

Прохладный голос с нотками превосходства контрастировал с манящей внешностью девушки и её вызывающе высоким разрезом юбки, время от времени неприлично оголяющим бедро. Герцог снисходительно улыбнулся. Он тоже отметил, что графиня повела себя невоспитанно, но было видно, что это его скорее позабавило. Красивым девушкам в любой стране всегда позволялось и прощалось многое.

- Прошу прощения, - Кайл снова лучезарно улыбнулся, «надо как-то исправлять ситуацию», - Вы сегодня столько ослепительно выглядите, что я действительно не узнал Вас.

Джессика фыркнула, но извинения приняла. Похоже, её действительно задел тот факт, что кто-то мог забыть или не узнать её. «И она права, такую не заметить или забыть сложно», - подумал Кайл, исподтишка разглядывая графиню. «Забавно, выходит, двое благосклонно относящихся к метаморфам членов королевской палаты уединились в перерыве на балконе, чтобы что-то обсудить. Весьма вероятно, что их связывает гораздо больше, чем простая интрижка».

- Я могу присоединиться к Вашему разговору? Я Вам не помешаю? – галантно уточнил Кайл. Всё-таки он играет роль принца, и соблюдение всех правил приличий должно стоять на первом месте.

- Нет, что Вы, не помешаете. Вы правы, народа сегодня собралось много, а потому я решил провести перерыв на свежем воздухе, - сказал герцог де Лефёр.

«Ого, то есть они здесь якобы случайно встретились. И я должен в это поверить?». Дар подсказывал Кайлу, что герцог не соврал, но и не сказал всей правды. Если бы не секундная сцена, которую грэт Капарэллт увидел, входя на балкон, то он мог бы поверить герцогу.

- Как поживает Ваша жена? Как её самочувствие? – поинтересовался герцог Ришаль.

«Всё никак не привыкну, что у меня есть жена», - усмехнулся Кайл, но вслух произнёс:

- Удивляюсь, что так много людей интересуется здоровьем моей супруги. Даже немножко завидую Лиане, ведь все её подданные действительно проявляют заботу. У нас в Шерисии так не принято.

Грэт решил ответить уклончиво.

- Ещё бы, - Джессика вновь невоспитанно фыркнула и откинула с лица локон плавным взмахом головы, на пару мгновений продемонстрировав идеальную белую шею, на которой, к удивлению Кайла, не было ни единого украшения. - Вас-то трое наследников. А герцогиня Лиана у нас одна-единственная ближайшая родственница короля Норберта. Да и король немолод, всё ещё холост и в постоянных разъездах, то тут, то там, - она сделала движение рукой, показывая, как путешествует монарх. - Если с ним что-то случится…

- А почему с ним должно что-то случиться? – тут же напрягся Кайл, не отводя взгляда от пульсирующей жилки на шее графини. Она была хороша и явно знала об этом. Кайл скользнул взглядом по её тонким, но сильным рукам. Светлая кожа обтягивала рельефные трицепсы, на ней образовались мурашки. Всё-таки графиня стояла на холоде лишь в одном тонком платье. Кайл машинально снял с себя с сюртук и, под удивлённо приподнятую бровь девушки, протянул ей его:

- Вы совсем замерзли, накиньте, - произнёс он, ещё не получив ответа на предыдущий вопрос.

Джессика стояла, не шелохнувшись и не беря верхнюю одежду грэта. «Неужели и это у них в Норигии не принято?» - подумал Кайл, почувствовав себя крайне глупо. Он, не глядя на герцога де Лефёр, сделал шаг в сторону графини и сам накинул на неё свой сюртук. За долю секунды на лице графини промелькнула нераспознаваемая смесь чувств, она выразительно переглянулась с герцогом. Но грэт Капарэлли ничего не понял по этому обмену взглядами. «Так понимают друг друга без слов только больше, чем просто любовники», - отметил про себя Кайл. Он ничего не понимал, ведь его родовой дар распознавал ложь или истину, а не помогал читать мысли.

- Спасибо, Вы очень внимательны, - помедлив, произнесла она, не отводя взгляда от лица Кайла. И вновь грэт понял, что сделал что-то не так.

«Ох, как бы вызов на дуэль от герцога не схлопотать, мало ли что у них здесь считается непристойным», - запоздало сообразил Кайл, ведь он на глазах мужчины поухаживал за его женщиной, но было уже поздно что-то исправлять.

- Так почему с королём что-то должно случиться? – вновь он повторил вопрос, чтобы вернуть тему разговора в нужное ему русло и прервать некомфортное молчание.

- С ним ничего не должно случиться, - вмешался герцог де Лефёр, - просто Джессика имела в виду, что если у короля Норберта не появится наследников, то ими станут Лиана и её дети. Вот и всё.

- Да, Ваши дети, - вставила Джессика таким тоном, будто это было оскорбление, а её глаза хищно блеснули.

«Ничего не понимаю, такое ощущение, что я её оскорбил», - растерялся Кайл. Ему нравилась эта грациозная графиня в вызывающем платье, оголяющем длинные стройные ноги, и он постарался проявить всю галантность по отношению к ней. К нему, сыну истинной нимфы, ещё ни разу не относились женщины так: вроде бы вежливо, но в каждом жесте скользила скрытая агрессия. Ещё больше ставило в тупик поведение герцога, который наоборот, не проявлял никаких эмоций по отношению к нему. Ришаль де Лефёр относился к тем аристократам, которые первоклассно владеют своей мимикой и ничем себя не выдают. Кайл бы понял, если бы почувствовал агрессию со стороны герцога, но здесь же было всё наоборот. Ришаль де Лефёр выглядел благосклонно настроенным, а вот графине он явно не понравился.

- Джесс, милая, - герцог положил ладонь на сгиб локтя девушки, от чего она вздрогнула, и её осанка слегка изменилась. Она чуть сгорбилась и посмотрела на спокойного мужчину, - оставь нас с Его Высочеством наедине, пожалуйста.

- Но… - начала было возмущаться графиня.

- Оставь нас, - более настойчиво попросил мужчина.

- Да, конечно, - пробормотала девушка, и, развернувшись, пошла в помещение, где заседали все члены королевской палаты. На полпути до балконной двери она очень сильно толкнула Кайла в плечо и тот, не ожидая такого от девушки, чуть было не упал, но в последний момент смог удержаться на ногах.

- Простите, каблук подвернулся, - откровенно соврала графиня, ни разу не раскаиваясь в том, что сделала.

У Кайла сильно болело ушибленное плечо, но потереть его при герцоге он не имел возможности. «Что у неё под платьем? Броня, что ли?».

- Прошу  прощения за графиню Джессику де Легран. Она ещё очень молода и не считает должным соблюдать правила этикета, позволяя себе детские выходки. Она недостаточно времени провела при дворе.

Кайл невозмутимо кивнул, принимая объяснения и извинения за графиню. «У графики не только тяжёлый характер, но и рука». Он всё-таки потёр ушибленное плечо, так как оно неприятно болело. К вечеру точно образуется синяк. Герцог понимающе ухмыльнулся, и проговорил:

- Мы с графиней переехали из самого севера Норингии. Там почти всё время года льды, и нет таких крупных городов, как здесь, в центральной и южной части страны. Люди живут в домах, на достаточно большом расстоянии друг от друга. Кареты в горах не ездят, а от того наши леди приучены с раннего возраста превосходно держаться в седле. Прислугу тоже держать почти не принято, а от того любая леди и даже ребёнок могут самостоятельно наколоть дрова и растопить камин. Даже двери, и те делаются из массивных деревьев, чтобы сохранять тепло в доме, а потому они очень тяжелые. Любая, даже на вид самая хрупкая норижка физически даст фору среднестатистическому шерисскому мужчине. Насколько я знаю, Ваши мужчины в Алишере в основном работают торговцами? Я слышал, что у вас магия решает все проблемы, даже кареты самоходные, без возниц?

«Колоть дрова?» - Кайл ужаснулся, но теперь всё вставало на свои места. Вот почему внешность Джессики ему показалась настолько незаурядной, а её руки и ноги поражали своим рельефом.

- Да, всё так, большая часть населения проживает в Алишере. Благодаря магии нам не приходится делать физическую работу. Мужчины работают по-разному. Большинство организует свой бизнес: лавки украшений, готового платья, постоялые дворы, таверны, мастерские…  - проговорил он это скорее машинально, думая о Джессике.

Герцог кивнул каким-то своим мыслям в голове. «Вот почему, мой сюртук, накинутый на плечи девушки, скорее позабавил их. Они-то на севере Норингии привыкли и не к таким морозам. Наверно я выглядел весьма глупо, предлагая графине свой сюртук». Последнюю фразу, как оказалось, Кайл сказал вслух, услышав ответ от собеседника.

- Это было весьма галантно с Вашей стороны, - сказал герцог, а морщинки вокруг глаз чуть собрались, образуя сеточку на коже. Некоторые люди умеют смеяться лишь одними глазами. Сейчас, слушая герцога Ришаля де Лефёр, Кайл почувствовал, что испытывает к нему симпатию. И неважно, сколько ему лет. Теперь Кайлу было понятно, что могло привлечь жгучую аристократку в этом немолодом мужчине. Даже еле заметная седина украшала и придавала герцогу изысканность.

А Ришаль тем временем продолжал:

- Как я уже сказал ранее, у нас на севере тепло ценится превыше всего. И Вы, предлагая графине сюртук со своего плеча, предложили ей тепло. Причём если бы Вы попросили слугу принести одеяло, она, скорее всего, взяла бы его. Но сюртук был до этого надет на Вас, то есть Вы в прямом смысле слова предложили ей своё тепло, - Кайл уже начал краснеть, осознавая, к чему клонит герцог, несмотря на морозный воздух вокруг, - а когда она не приняла его, Вы фактически силой надели на неё Вашу верхнюю одежду. В наших краях есть обычай, когда мужчина предлагает женщине свою одежду, при этом она не просит об этом, он делает ей предложение. А если она принимает его плащ или пальто, то тем самым она даёт согласие.

- О-о-о-о! – лицо Кайла менялось всеми оттенками красного от тёмно-свекольного до бледно-розового. Самое ужасное во всей это ситуации было то, что герцог ни на йоту не приукрасил и не соврал Кайлу и в чём.

Герцог вдоволь насладился реакцией Кайла, а затем подмигнул и сказал:

- Но Вы не беспокойтесь. Все же понимают, что Вы – принц Шерисии, ничего не знающий про наши обычаи, да к тому же уже женатый на нашей кузине короля. Да и сама Джессика – не та барышня, что пойдёт замуж, - на последнем предложении он хмыкнул, но Кайл был настолько поглощён услышанной информацией, что не стал спрашивать почему.

Так и не переведя разговор на тему метаморфов, Кайл вернулся к рабочему столу принца Вильяма. После общения с герцогом он не смог просидеть и минуты на своём месте, да и время до конца перерыва ещё оставалось, ведь гонг не звучал, а потому Кайл решительно встал и направился в сторону буфета, чтобы освежиться каким-нибудь напитком. На полпути к буфету, посередине коридора кто-то догнал его сзади и резким толчком под рёбра втолкнул в небольшую комнату, дверь в которую была приоткрыта. По всей видимости, это был личный кабинет главного секретаря королевской палаты. Таким образом, грэт Капарэлли и нападавший оказались вдвоём в помещении с письменным столом и несколькими книжными стеллажами, дверь захлопнулась с громким щелчком.

Кайл резко развернулся, чтобы посмотреть на нападавшего, а он прижал его к стене с небывалой силой. Кайл перестал сопротивляться, когда увидел перед собой тонкую женскую фигурку. Ситуация ему сильно напомнила ту, когда он расследовал пролитое масло на полу королевского дворца. Только теперь всё было с точностью наоборот: Джессика прижимала его к стене своей грудью, закрыла рот рукой и поднесла губы к его уху, жарко опаляя его своим дыханием:

- Я не знаю, кто Вы и что задумали, но Вам это не удастся. Я ни за что не дам Ришаля в обиду, так и знайте. Да если хоть волос упадёт с его головы, я Вам глотку перегрызу. Кстати, вот Ваш сюртук, - она всунула в руки Кайла ткань одежды, убрав руку с его рта, - я не выйду за Вас замуж, даже будь Вы самим королём Шерисии!

Когда Джессика прижалась к Кайлу, он почувствовал жар её тела через тонкую материю платья, а её аромат донесся до его ноздрей. Это была какая-то одуряющая смесь листвы, степных травы и сладких цветов. То, как миниатюрная девушка защищала своего герцога, одновременно восхищало и забавляло грэта. Кайл всё это время, пока она говорила, смотрел на её пухлые алые губы, а затем подумал: «К чёрту!», - и обвил рукой её тонкую талию, прижимая графиню к себе ещё сильнее и одновременно накрывая её мягкие губы поцелуем. 

Джессика вначале стала упираться, затем протестующе заколотила своими маленькими кулачками по его широкой груди. Но всё же она была куда как меньше и слабее Кайла, и он удерживал её в своих объятиях, продолжая врываться в её рот поцелуем и сметать любое сопротивление. Однако Кайлу пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать брюнетку, он даже приподнял её извивающееся тело в воздух, одной рукой нащупывая задвижку на двери кабинета.

Грэт Капарэлли понятия не имел, чего ожидать от графини, которая так отчаянно защищала своего мужчину. Он предполагал, что после поцелуя она закричит и позовёт на помощь или же укусит его, но желание прикоснуться губами к этой пылкой особе пересилило и смело все стоп-сигналы в его голове. Он целовал её неистово, пил её дыхание, понимая, что это единственный шанс ощутить Джессику в своих руках. После этого поцелуя он, скорее всего, получит звонкую оплеуху и громкую истерику. Совершенно точно, ему придётся объясняться перед принцем Вильямом, почему он позволил себе позорить его имя. Но в эту минуту ему было наплевать на последствия, голова отключилась. Здесь и сейчас он хотел эту дерзкую и острую на язычок графиню.

Неожиданно всё изменилось. Девушка изогнулась и обхватила ногами его бёдра сквозь разрезы на платье, сама прижимаясь к нему губами. От внезапного изменения в поведении Джессики Кайл не удержался на ногах, и они вместе повалились кубарем на жёсткий деревянный пол. Кайл охнул, когда ударился спиной и локтями о доски. Джессика же юрко извернулась, как изворачиваются кошки, успевающие принять правильную позу при падении из окна, и оседлала его сверху. Она разорвала рубашку на Кайле одним тягучим, но резким движением, при этом пуговицы разлетелись во все стороны. Не помня себя, задыхаясь от желания, Кайл успел развязать штаны, а Джессика приподняла платье и села прямо верхом на его возбуждённую плоть.

Он не мог поверить в то, что происходило. Дурманящий момент проникновения, помноженный на сладкий вкус победы и эгоистическое ощущение обладания шикарной женщиной, ударил в голову похлеще любого спиртного. Джессика была горячей и страстной, неистово двигалась на нём сама сверху, получая при этом колоссальное удовольствие. Это было написано на её лице. Кайла охватила эйфория от того, как привставая на бёдрах, ускорялась сама Джессика. Он чувствовал от неё эмоциональный отклик, сопоставимый с цунами, сметающий всё на своём пути. Они была дикой и непослушной и сама решала, что и как хочет, не давая опрокинуть себя на лопатки или изменить позу. Даже секс с ней имел привкус борьбы. С каждым погружением Кайл чувствовал, какая она была узкая и влажная. При этом Джессика стонала, закусывая свои пухлые губы, чтобы не быть слишком громкой. Возбуждённые соски топорщились под платьем, а Кайл положил ладони на её грудь, ощупывая приятные полушария сквозь ткань. Как же он хотел потрогать её вот так, впервые увидев на балконе, когда она наклонилась, прогибая свою гибкую спинку. При очередном её стоне Кайл ощутил изменившийся запах её тела на более сладковатый, сама же Джессика наклонилась и впилась в него поцелуем, застонав прямо в его рот, а затем зубами до боли сжав его нижнюю губу. Её затрясла мелкая дрожь, а грэт ощутил, как крепко она сжала его пенис. Это стало последний каплей, и Кайл огненным вулканом взорвался внутрь графини. Судорога на несколько мгновений охватила его тело, а затем накатила бешеная усталость.

- Эй, кто там, откройте! – Кайл только сейчас услышал, что в дверь стучат и, судя по интонациям находившегося за ней, уже не первую минуту.

Кайл ожидал от графини всего чего угодно: от истерики и упрёков, что он кончил в неё, ведь на ней не было противозачаточных артефактов, на ней вообще не было никаких украшений, до смущения и стыда, ведь сейчас придётся открыть дверь, и всем сразу станет понятно, чем они тут занимались. Но и тут Джессика удивила его: она со смехом опустилась на его обнажённую грудь, восстанавливая дыхание. Кайл продолжал лежать на спине и приходить в себя, хотя судя по звукам, за дверью уже было несколько людей и они решали, как её вынести.

- Предупреждаю, сейчас мы будем снимать дверь с петель! – кто-то крикнул из коридора.

Джессика отсмеявшись, серьёзно посмотрела на Кайла:

- Учти, разговор ещё не окончен.

С этими словами она встала с него. Кайл опёрся на ладонь, почувствовал что-то липкое у себя на губах, провёл ладонью. «Кровь. Прокусила мне губу, чертовка», - подумал он. Кое-как заправляя рубашку без пуговиц в свои штаны и завязывая их, он сказал:

- Послушай, Джессика, сейчас сюда ворвутся и нам надо придумать хоть сколько-то убедительную ложь. Всё же ты графиня, и я не хочу, чтобы по Фолчестеру поползли слухи, да и ты наверняка не захочешь, чтобы герцог де Лефёр узнал об этом…

Справившись с одеждой, Кайл поднял взгляд и увидел настежь открытое окно. В комнате никого не было. Он подошёл к створкам окна, это был второй этаж, но девушки нигде не было видно. Именно в таком озадаченном виде его и нашёл хозяин кабинета со стражей. Пришлось соврать, что от духоты и шума в главном помещении стало плохо, он зашёл сюда, чтобы посидеть в тишине и потерял сознание, а потому не слышал криков за дверью. На наспех выдуманную легенду хорошо легла и его прокушенная губа, ведь он сильно ударился, когда падал, и открытое окно, ведь принцу Вильяму не хватало свежего воздуха.

***
Ложась спать, Кайл привычно слил остатки резерва в пуговицу и оставил её на тумбочке. На пол полетели штаны на шнуровке, позаимствованные из гардероба принца, злосчастный сюртук и испорченная рубашка. Засыпая, Кайл подумал, что за две недели так и не продвинулся в своём расследовании. То, что произошло сегодня, слегка выбило его из колеи: и предложение, которое он не собирался делать, и сама графиня де Легран.

«Почему Джессика сама на меня набросилась? – размышлял Кайл лёжа в кровати. - Вряд ли на неё так сильно повлияла магия нимфа за один-то поцелуй. Да, магия нимф сильна, но если человек любит кого-то, то он способен сопротивляться ей. А Джессику и Ришаля явно связывают серьезные отношения. «Если хоть волос упадёт с головы герцога…» Да она же решила, что я ему угрожаю! Да, я целенаправленно шёл на балкон, где герцог был в одиночестве, и она вполне могла заметить мой манёвр, и опередить, чтобы предупредить его. Она посчитала, что я имею что-то против герцога де Лефёра. Выходит… выходит, она занялась со мной сексом исключительно потому, что думала, что сможет отвлечь меня от него и управлять мной!»

Кайл почувствовал уязвлённое самолюбие и в тоже время интерес к этой женщине. «Да уж, таких интересных штучек я ещё не встречал. Чтобы женщина, защищая мужчину пошла на измену… И как она так ловко исчезла через распахнутое окно со второго этажа?».

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям