0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Опоздавшая на электричку » Отрывок из книги «Опоздавшая на электричку»

Отрывок из книги «Опоздавшая на электричку»

Опоздавшая на электричку - Прис Ирина

Исключительными правами на произведение «Опоздавшая на электричку» обладает автор — Прис Ирина Copyright © Прис Ирина

Зелёные двери с надписью «не прислоняться» захлопнулись перед носом Вайолет, оставив её на стремительно пустеющем перроне в полной растерянности. «Невозможно», — прошептала она, прижимая сумку к груди. Промозглый мартовский ветерок растрепал тёмно-каштановые волосы девушки. Она огляделась по сторонам. Никого. Вайолет присела на скамейку, положив сумку рядом. Прилетела статья голубей. Они важно прохаживались по платформе, курлыкая на разные лады.

Вайолет посмотрела на привокзальную площадь. Бабки сидели на раскладных стульчиках и торговали семечками и сигаретами поштучно. Продавщица газетного киоска приоткрыла дверь и курила, разговаривая с женщиной, подметавшей площадь огромным веником. От палатки с шаурмой доносился запах подгоревшего куриного мяса. Вайолет закрыла глаза.

Всё началось с мороженого. Вайолет закрыла глаза и мысленно перенеслась в начало дня. Электричка, институт, скучная лекция.

Вайолет после последней пары вместе с подружками пошла на вокзал. Она приезжала на лекции из соседнего городка на электричке, одна из девушек ездила в противоположную сторону на автобусе, а другая жила в привокзальном районе. Они на лекциях сидели вместе за первой партой и вместе шли домой.

Весеннее солнышко пригревало, встречные прохожие улыбались. Девушки шли и болтали о новом преподавателе — молодом и очень привлекательным мужчине, окончившим институт в прошлом году. Вайолет расстегнула серое пальто-сюртук, спрятала в сумку шёлковый шарфик. Ветерок приятно холодил шею и грудь. Около привокзальной площади пути девушек разошлись. Одна из подруг поспешила на автобусную остановку, другая свернула к серым многоэтажкам, а Вайолет пошла на пригородную платформу. Времени до электрички оставалось около пятнадцати минут.

Вайолет решила побаловать себя эскимо. Она зашла в продуктовый магазинчик, прошлась между стеллажами, отыскала в глубине зала морозильник с лакомством. Вайолет посмотрела выставленные сорта и выбрала клубничное мороженое в шоколадной глазури. Она, довольная удачным выбором, прошла на кассу.

Вайолет расплачиваясь за эскимо, ненароком взглянула в глаза продавщицы. Синева, подёрнутая дымкой горечи. Глаза продавщицы завораживали глубиной. По спине Вайолет пополз холодок. Она сгребла сдачу и выбежала на улицу. На солнце набежала тучка. Привокзальная площадь мгновенно погрузилась в тень. Вайолет запахнула пальто. «Холодно», — послышалось девушке за спиной. Вайолет оглянулась. Мимо неё прошёл мужчина в кожаной куртке. Он держал телефон возле уха и смотрел на листок с расписанием электричек.

Вайолет послышалось хлопанье крыльев. Она перевела взгляд с мужчины на дерево, откуда доносился шум. Среди голых ветвей проскользнуло что-то полупрозрачное серое отдалённо напоминающее крылья.

— Чего встала и стоишь? — грозно прикрикнула на неё женщина-дворник.

Минута и солнце выглянуло из-за тучи. Вайолет отошла в сторону, чтобы не мешать женщине, подметать площадь, и развернула обёртку. Эскимо оказалось треснувшим пополам. Верхушка мороженого съехала и упала на асфальт. Вайолет непонимающе уставилась на оставшуюся половинку эскимо в руке. Пронзительный гудок электрички вывел девушку из оцепенения. Вайолет бросила эскимо и побежала на перрон. Двери электрички с шипением распахнулись, выпустив толпу. Вайолет увязла в людском потоке. Она с трудом протиснулась сквозь спешащих людей. Двери захлопнулись перед самым носом девушки, и электричка умчалась прочь.

— Невозможно, — Вайолет открыла глаза и оказалась на платформе в одиночестве, слёзы потекли по щекам. — Невозможно. Со мной не может так произойти.

Она никогда и никуда не опаздывала. В жизни двадцатилетней Вайолет всё было разложено по полочкам. Она с первого раза сдала экзамены в институт. После его окончания собиралась выйти замуж за друга детства Кирилла. Она присмотрела свадебное платье и кольца в ювелирном салоне. После института Вайолет твёрдо намеревалась устроиться в крупную компанию, сделать карьеру, а потом уйти в декрет. Если родится мальчик, назвать его — Кириллом, а если девочка, то Ксюшей.

Но сейчас жизнь не казалась такой радужной. Вайолет сидела на скамейке в ожидании следующей электрички. Тучки вновь заслонили солнце. Вайолет сгорбилась, спрятав руки в карманы пальто. Пустынная платформа медленно оживала. Появилась старуха, разогнавшая шаркающей походкой стаю голубей. Потом пришли девчонки, весело что-то щебечущие между собой. Вайолет достала зеркальце и носовой платок, поправила растёкшийся макияж.

Подъехала электричка. Вайолет зашла в вагон. Одно из окон не закрывалось до конца. Сквозняк гулял по вагону. Вайолет никак не могла сесть удобней на жёстком сиденье. Из динамиков вырывался хрип вместо объявления остановок. Она словно села в чужую электричку, везущую её в неизвестном направлении.

Кирилл не дождался Вайолет на конечной остановке и ушёл домой. Она стояла на платформе в наступающих сумерках. Зажглись фонари. Вайолет позвонила Кириллу, надеясь, что его голос вернёт потерянную уверенность.

— Вай, мне некогда с тобой болтать, — в голосе юноши проступили нотки нетерпения вперемешку с раздражением. — Ты не обиделась?

— Нет. Просто я неприятно удивлена, — как можно равнодушнее ответила Вайолет, поражаясь возникшей холодности между ними.

— До скорого, — в трубке послышались гудки.

Вайолет пошла домой. Она ощущала на губах сладость клубничного эскимо. Впереди неё бежали длинные тени. Они тянули руки к девушке, пытаясь ухватиться за подол юбки. Вайолет вспомнила глаза девушки. Пронзительно синие до озноба. Они будто просили: «Помогите мне».

Город в темноте изменился. Привычные улицы сбросили дневные маски, ощерились в злобных ухмылках. Тополя, растущие вдоль пешеходной дорожки, ветками цеплялись за волосы. Вайолет отмахнулась от них и свернула в парк около своего дома. Она увидела свет в квартире. Мама, наверное, приготовила ужин и ждёт всех к столу.

Вайолет ошиблась. Семья поужинала без неё. Мама оставила опоздавшей дочери в холодильнике рагу и печёночный рулет. Вайолет положила тарелку в микроволновку. Она не привыкла ужинать в одиночестве. Компанию Вайолет составила кошка. Она потёрлась о ноги девушки, вильнула хвостом. Вайолет положила ей в миску кусочек курочки. Кошка благодарно мяукнула.

Мама с отцом и младшим братом смотрели какой-то сериал. Вайолет досидела вместе со всеми на диване в зале до первого блока рекламы, а потом ушла спать. Она не стала перечитывать лекции перед сном, как это делала раньше. Вайолет укрылась одеялом с головой и взмолилась:

— Пожалуйста, пусть этот день останется в прошлом. Пожалуйста, пусть завтра всё станет, как было прежде. Пожалуйста.

Вайолет ела крупные ягоды клубники, сок сочился по пальцам. Она облизывала их и тянулась за следующей ягодкой. Детский плач раздался рядом с ней. Вайолет огляделась в поисках источника шума, но никого не увидела. Маленький ребёнок зашёлся в крике.

Вайолет проснулась. В висках шумела кровь. Она дышала, как загнанный зверь. Брат посапывал в своей кровати. Вайолет встала и вышла на кухню. Она выпила стакан воды из-под крана, ополоснула лицо.

— Какой нелепый сон, — пробормотала Вайолет, обращаясь к тени на стене.

В окно светила луна. Она низко нависла над деревьями в парке, почти касаясь их верхушек. Вайолет выставила вперёд растопыренную ладонь и посмотрела на луну сквозь пальцы. Ей показалось, что свет просачивается сквозь кожу, а по венам течёт густая чёрная смола.

Вайолет вернулась в кровать. Она лежала с открытыми глазами и не могла заснуть, мыслями возвращаясь к девушке с грустными синими глазами. «Может быть, её кто-то обидел?» — предположила Вайолет. — «Обидел любимый человек».

Утро не задалось — она проспала на электричку. Вайолет прибежала на вокзал, купила билет и вышла на перрон. «Похоже, это входит у меня в привычку», — расстроено подумала она.

Вайолет еле высидела последнюю пару. Попрощавшись с подружками, она поспешила на вокзал. Вайолет боролась со страхом опоздать на электричку. Она поняла, что не готова вновь пережить, когда привычный мир встаёт с ног на голову.

До электрички оставалось полчаса. Вайолет покрутилась на привокзальной площади, а потом, собравшись с духом, зашла в продуктовый магазинчик. Сегодня она остановила выбор на сливочном пломбире. На кассе её обслуживала другая девушка с милым личиком, усыпанным конопушками. Вайолет не удержалась от любопытства и спросила:

— А где продавщица, которая была вчера?

— Римма что ли? — вытаращив на Вайолет глаза, переспросила девушка.

— Да. Римма.

— Вы разве не знаете? — продавщица уставилась на неё, будто девушка сморозила глупость.

Вайолет замерла, внутренне сжавшись. В воздухе разлился клубничный аромат. Вайолет на секунду показалось, что где-то совсем рядом захлопала крыльями большая птица.

— Она вчера умерла, — дрогнувшим голосом сказала продавщица. — Сдала смену. А потом пошла и бросилась под поезд.

— Как бросилась? — растерялась Вайолет.

— Мне откуда знать. Взяла и бросилась.

Вайолет пошла к выходу. Синие, синие глаза полные боли и горечи: «Помоги мне». Вайолет приоткрыла дверь. Порыв холодного ветра распахнул пальто. «Холодно», — вздрогнула Вайолет.

— Девушка, вы забыли мороженое! — окликнула её продавщица.

— Ах, да, — спохватилась она и вернулась к прилавку.

Продавщица сочувственно посмотрела на расстроенную Вайолет.

— Вы были знакомы с Риммой?

Вайолет было неловко признаться продавщице, что она интересуется погибшей из праздного любопытства.

— Если хотите, то могу дать её адрес.

Вайолет согласно кивнула головой. Продавщица написала на клочке бумаги адрес Риммы и протянула его девушке.

— Спасибо.

Вайолет дождалась электричку, но в вагон так и не вошла. Она думала о Римме. Что могло заставить человека броситься под поезд? Вайолет посмотрела на адрес. Это совсем недалеко от вокзала. Перейти речку по мосту, и она будет на месте.

Вайолет пошла по указанному адресу. Она чувствовала призрачную связь с Риммой, которую не могла объяснить себе. Вайолет жалела синеглазую девушку. Страшная смерть — броситься под поезд. Что могло её толкнуть на последний шаг? Неужели никто не мог помочь Римме? А может, не хотел?

Вайолет остановилась посреди моста, взглянула на мутную зелёно-бурую воду. От реки несло тиной и затхлостью. Вайолет приподнялась на носочках и перегнулась через перила. На секунду она вообразила себя Риммой. Голова закружилась. Вайолет шагнула назад. Стоять на краю пропасти было страшно.

— Как сильно нужно не любить себя, чтобы убить? — спросила она у ветра.

На мост набежала тучка. Вайолет раскинула руки в стороны и запрокинула голову назад. Она взмахнула ими, словно крыльями. Вайолет краем глаза заметила движение. Она повернулась — никого.

Вайолет миновала мост, по тропинке, ведущей через кусты, пришла в старый квартал города. Пятиэтажные дома, просевшие под тяжестью прожитых лет. Кое-где на стенах виднелся ремонт — залатанные штукатуркой дыры и трещины. Пустые детские площадки. Зато в этой части города клёны разрослись, кронами закрывая окна.

Вайолет навстречу попался высокий худой мужчина в длинном чёрном пальто. Небритые щёки и подбородок, взлохмаченные русые волосы, глубоко посаженные карие глаза. Он шёл быстрым шагом, поравнявшись с девушкой, взглянул исподлобья и пошёл дальше. Вайолет поёжилась. От мимолётной встречи осталось горьковатое послевкусие.

Она нашла нужный дом. Постояла перед подъездом, и, собравшись с духом, позвонила в домофон. Он запищал. Вайолет поморщилась от пронзительного писка.

— Кто?

— Я по поводу Риммы пришла.

— Заходи.

Домофон замигал красным огоньком. Вайолет открыла дверь в подъезд и вошла внутрь. На пятый этаж она поднялась пешком. В старых домах не было лифтов. Дверь Вайолет открыла маленькая худенькая женщина с заплаканными глазами. Седые волосы были узелком скручены на макушке. Она пропустила Вайолет в квартиру и закрыла за ней входную дверь.

— Проходи, помяни мою девочку.

Тесный коридор, наполовину заставленный старым шкафом с покосившейся дверцей. Мать Риммы прошла бочком. Она махнула девушке рукой, приглашая проследовать за собой. Вайолет разулась и прошла на кухню. На низеньком пузатом холодильнике стояла фотография Риммы с чёрной ленточкой, рюмка с хлебом. Римма была красивой. Правильные черты лица, чуть заострённый подбородок, аккуратный носик и глаза, словно два бездонных озера. Девушка смотрела на Вайолет с фотографии с немым вопросом: «Зачем ты пришла?» От взгляда по коже побежали мурашки.

Женщина усадила Вайолет за стол, налила супа с вермишелью. Пододвинула плетеную корзиночку с нарезанным хлебом.

— Кушай, небось, только с занятий. Помяни, мою дочку.

Вайолет выпила рюмку с водкой, взяла ложку и зачерпнула суп. Она чувствовала себя скованно. Женщина пила остывший чай, помешивая ложечкой заварку в кружке.

— Мы её утром похоронили, — сказала мать Риммы, промокнув платочком глаза. — Сами понимаете, хоронить-то особо и нечего было. Ты из магазина, верно?

— Да, — подтвердила Вайолет. — Мы в разные смены работали в последнее время, стали меньше общаться.

Женщина всхлипнула, тяжко вздохнула и сделала глоток чая. Вайолет откусила кусочек хлеба, накрошив на скатерть. Время стало медленно-тягучим. Девушка зевнула.

— Римма стала молчаливой. Даже со мной редко заговаривала. Закроется в комнате и молчит. Бывало и ни словечка за день не произнесёт. Я думала, что дочка устаёт на работе. Наговорится за целый день, и нет дела до матери.

Женщина замолчала. Вайолет доела суп. Женщина налила горячий чай и подвинула к ней тарелку с пирожками.

— Римма у меня особенная была.

— Клубничная, — вырвалось у Вайолет.

Мать Риммы пристально посмотрела на неё. Вайолет съёжилась под тяжёлым взглядом. Женщина что-то напряжённо обдумывала.

— Можешь пойти и посмотреть её комнату.

Они встали из-за стола. Женщина провела Вайолет к комнате Риммы, открыла дверь. Девушка зашла. Женщина прикрыла наполовину дверь и ушла на кухню.

Комната Риммы была маленькой и вытянутой в длину. Кровать с высокими железными спинками занимала почти всё свободное пространство. На стене висели книжные полки. Около окна примостилась тумбочка, служившая письменным столом. Застиранный до голубизны тюль, зелёные шторки, словно створки дверей электрички.

Вайолет присела на краешек кровати. Пружины скрипнули. Римма сюда больше не вернётся.

— Холодно, — простуженный голос прошептал над самым ухом девушки.

Вайолет подскочила, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. Она была уверена, что слышала чей-то голос. Мать Риммы крикнула с кухни:

— Всё в порядке? Может, хотите ещё чайку?

— Да, спасибо, не откажусь.

Вайолет покинула комнату. Мать Риммы напоила её чаем и отпустила домой. Вайолет на последней электричке вернулась в родной городок. Она не стала звонить Кириллу. Он скорее всего занят. Вайолет хотелось в это верить, чтобы не накручивать себя.

— Он просто готовится к экзаменам, — сказала она своему отражению в окне.

Отражение хихикнуло. Вайолет отвернулась от окна. Она снова попала в вагон с испорченным динамиком. Машинист объявлял остановки, а Вайолет слышала карканье.

Она второй раз возвращалась домой поздно вечером. «Входит в привычку», — усмехнулась Вайолет. Она долго стояла в парке и смотрела на окна квартиры. Чёрный квадрат — в её комнате свет не горел. Вайолет позвонила Кириллу. Он долго не брал трубку.

— Вай, чего ты так поздно звонишь? Случилось что-то?

— Нет. Я соскучилась по тебе. Давай куда-нибудь сходим вместе?

— Я сегодня не могу. Отец попросил помочь в гараже.

— Завтра?

— Я не знаю. Давай завтра. Я наберу тебя.

Вайолет пошла домой. Кирилл раньше прибегал к ней по первому зову. Вайолет испугалась, что их чувства погасли. Будущее, нарисованное ею, рассыпалось под порывом ветра. Завтра — она не видела дороги, по которой нужно идти.

Вайолет пришла домой и сразу же закрылась в ванной комнате. Она не хотела говорить с родными. Вайолет торопила вечер, чтобы он закончился. Слишком много грусти в один день.

Кирилл не позвонил ни завтра, ни послезавтра. Вайолет ходила на лекции, вечером шла в библиотеку, где писала курсовую работу на злободневную тему. Она злилась на Кирилла и думала о Римме. Смерть девушки не давала ей покоя.

— Почему ты бросилась? Почему? Почему? — шёпотом спрашивала она у Риммы. — Почему?

Вайолет сдала курсовую работу, получила отличную отметку. Девчонки позвали её отметить в блинную. Вайолет отказалась, но в последний момент передумала. Сидеть дома в ожидании звонка Кирилла она не захотела.

Блинная находилась между парком и вокзалом. Старое деревянное двухэтажное здание с сохранившимися ставнями. Они поднялись на второй этаж. Запахло блинами и пряностями. Они заняли столик у раскрытого окошка. На столиках были белые накрахмаленные скатерти. На стульях лежали подушки, сшитые из разноцветных лоскутков. В окно просунул ветви клён с набухшими почками. Девушка в белом передничке поверх джинсов и бирюзовой кофты подошла к их столику.

— Привет, девчонки. Что будете?

Они заказали блинов со сгущёнкой и глинтвейн. Вайолет выпила. Пряный вкус растёкся во рту. Принесли блины. Вайолет ела с аппетитом. Блины быстро закончились. Подружки отправились по своим делам, а Вайолет осталась. Она заказала вторую порцию блинов.

Официантка принесла заказ. Повар перепутал и вместо сгущёнки, полил блины клубничным вареньем. Вайолет открыла рот, чтобы выразить возмущение, но официантка уже убежала к другому столику.

Клён потрепал девушку по плечу. Вайолет улыбнулась. Глупо злиться из-за клубничного варенья. Она съела блинчики, допила глинтвейн. Уходить не хотелось. Она позвонила Кириллу.

— Вай, привет. Я задержусь в институте. Нам переделали расписание. Ты не злишься, Вай?

— Конечно, нет.

Вайолет раздражённо бросила телефон в сумку. Кирилл по какой-то причине избегал её. Она понимала, что ответ лежит перед самым носом, но не хотела принимать его. Тогда бы ничего не осталось от прежней жизни. А в новой она не знала, что делать. Хотя нет, знала. Вайолет отправилась навестить мать Риммы. Хоть кто-то будет рад встрече с ней.

Вайолет на мосту встретила мужчину в длинном чёрном пальто. Его лицо показалось знакомым. Он прошёл мимо неё быстрым шагом. Вайолет обернулась и посмотрела ему в спину. Она и в прошлый раз встретила его в этом районе.

Вайолет пришла к дому Риммы. Уверенность улетучилась. Она походила возле подъезда. Дверь открылась. Женщина, вышедшая на улицу, подозрительно покосилась на девушку. Вайолет проскользнула в подъезд и поднялась на пятый этаж.

— Как хорошо, что ты пришла, — обрадовалась мать Риммы. — Я по привычке наготовила еды, а кушать кроме меня и некому. Раздевайся быстрее.

Вайолет сняла пальто, разулась и прошла следом за старушкой на кухню. Фотография Риммы стояла на холодильнике. Взгляд потускнел. Вайолет села за стол.

— Как день прошёл?

— Хорошо. Сдала курсовую на отлично. Потом с девчонками гуляли.

— Умница. А Римма плохо училась. На уме одни мальчишки были.

— Римма никогда мне о них не рассказывала.

— Да вот последний ухажёр всё нахаживает, стоит часами под окнами, но не заходит. И чего только выжидает? Нет больше моей девочки.

Вайолет напряглась. Она вспомнила небритого мужчину, которого встретила по дороге сюда.

— А как он выглядит?

— Высокий, худой. Волосы светлые. И пальто у него такое длинное чёрное.

Мать Риммы поставила на стол глубокую тарелку с пирожками и сковороду с жареной картошкой с грибами. Она достала из шкафчика бутылку из-под коньяка, рюмки.

— Вчера соседка принесла настойки на вишнёвых косточках.

Мать Риммы захихикала и сразу же закашлялась, подавившись собственным смехом. Старушка налила в рюмки настойки. Вайолет, зажмурившись, выпила.

— Всё хорошо, всё будет хорошо.

Вайолет почувствовала, что её обманывают. Нет — и не будет никакого светлого будущего для неё, а тем более для Риммы. Мир вывернулся наизнанку.

Пообедав, Вайолет со старушкой сели смотреть телевизор. Мать Риммы заснула в кресле. Вайолет вслушивалась в ток-шоу, но смысл ускользал от неё. За окном темнело. Вайолет выключила телевизор. Старушка приподнялась в кресле.

— Доченька, останься у меня на ночь. Страшно мне одной.

Сердце Вайолет гулко забилось: «Нет! Нет!» Помутневшие глаза старухи наполнились слезами. Она схватилась за руку девушку, словно боялась утонуть в пустой квартире. Вайолет ощутила запах алкоголя. Мать Риммы по-своему справлялась с горем. И не ей её судить.

— Хорошо, — согласилась Вайолет. — Только мне надо маме позвонить, чтобы она не волновалась.

Старуха кивнула головой. Вайолет вышла на лестничную площадку. Этажом выше хлопнула дверь. Девушка прислушалась. Из соседней квартиры доносился звук включённого пылесоса. Вайолет достала из кармана пальто телефон, набрала маму.

— Привет. Можно я сегодня останусь ночевать у подруги? Мы хотим сходить в кино, я не успею на последнюю электричку.

— Вай, мне не нравится эта затея. Ты встречаешь только со своей подругой, больше ни с кем?

— Мам, ну хватит. Я не так часто куда-то отпрашиваюсь. Можно?

— Хорошо, я скажу отцу. Пока.

— Пока.

Вайолет вернулась в квартиру. Мать Риммы включила телевизор и сидела в полуразвалившемся кресле. Она хотела подняться, когда Вайолет зашла в зал, но девушка остановила её.

— Отдыхайте, вы и так устали за целый день. Я тоже пойду, прилягу.

Старуха улыбнулась девушке. Вайолет прикрыла за собой дверь. Ночевать в комнате Риммы одной было боязно. Но и со старухой не хотелось коротать ночь. Вайолет пожалела, что согласилась остаться. Она расстелила постель и, не раздеваясь, легла на кровать, согнув ноги в коленях.

Душная ночь без единой звёздочки на небе. Вайолет смотрела в незашторенное окно и ждала звонка от Кирилла. Она не заметила, как провалилась в сонную трясину. Звук, сильно похожий на плач, ножом разорвал тишину. Девушка вскочила на кровати. Комната, заполненная темнотой, сузилась. Стены будто нависли над кроватью. Вайолет прислушалась к ночи. Плач, будто комариный писк, тревожил сердце. Кто-то тосковал по утерянной матери. Вайолет, почудился тоненький голосок. Она протянула руку, но сон утянул её на дно.

Вайолет проснулась. Ноги затекли от неудобной позы. Она разогнула колени, по коже побежали иголочки. Вайолет поднялась с кровати, выглянула в окно. Небо затянулось серой пеленой. Хмарь.

Вайолет выпила кружку горьковатого чая. Поблагодарила старушку. На лестничной площадке, мать Риммы окликнула её:

— Приходи, когда станет грустно. Не забывай старуху

Вайолет обернулась, посмотрела с жалостью на мать Риммы.

— Хорошо. Постараюсь, прийти ближе к выходным.

 

Ни отлично, ни плохо. Просто хорошо. Этого в жизни Вайолет никогда не было. В воздухе разился клубничный аромат. Вайолет подняла голову и посмотрела на свинцовое небо. Близился дождь.

Скучная лекция, растянутое, как жвачка, время, слова, пролетающие мимо Вайолет. Она смотрела в окно. Дождь. Дождь и пустота. Капли бросались на стекло, а потом сползали на карниз и срывались на тротуар, разбиваясь насмерть.

Вайолет ушла со второй пары. Пустынная платформа встретила её тишиной. Она стояла, задрав голову вверх, подставив лицо под дождь. «Он плачет вместо меня», — подумала Вайолет.

Кирилл снова не смог её встретить после занятий. Она не разозлилась, не расстроилась. Вайолет закуталась в тёплый плед и села смотреть телевизор. Она перескакивала с одного канала на другой. На одном шёл старый чёрно-белый фильм. Вайолет отложила пульт. Мужчина обнимал женщину, страстно шептал признание любви ей на ушко. Вайолет подалась вперёд. Плед сполз с плеча.

— В мире полно злодеев, — мужчина встал перед женщиной на одно колено. — Знай же, я смогу защитить тебя. Ты только должна позвать меня.

— Ты чего так рано?

Вайолет засмотрелась и не услышала, как пришла мама на обед.

— Препод заболел. Нас отпустили.

— Покушаешь со мной?

— Не хочу. Я только что попила чай.

Мама ушла на кухню. Вайолет посмотрела на экран. Женщина в ужасе закрыла лицо руками. На неё надвигалась огромная тень. Она закричала.

— Вай, мне скучно. Иди, хотя бы рядом посиди.

— Иду.

Вайолет бросила плед на диване, выключила телевизор. Мама на кухне поставила чайник на плиту, чиркнула спичками. Вайолет почувствовала запах серы и скривила нос.

— Мам, ну зачем ты жжёшь спички? Есть же воспламенитель.

— Я к ним привыкла.

— Видела вчера мать Кирилла. Она сказала, что он куда-то собирается поехать на выходные.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты заранее предупредила меня и отца, куда собралась.

Вайолет покраснела. Руки задрожали. Она спрятала их под стол, чтобы мама не увидела.

— Он меня никуда не звал.

— Вай, серьёзно. Я переживаю за тебя. Ты замыкаешься в себе. Перестала с нами разговаривать по вечерам. В институте всё хорошо?

Вайолет продолжала молча есть. Девушке нечего было сказать матери. Нечего.

— Вай, ты поругалась с Кириллом? — мать перешла на шёпот.

— Нет! — вспылила Вайолет. — Может, он просто решил с друзьями куда-нибудь съездить. Тебе такое в голову не приходило?

— Вай. Прекрати мне грубить!

— Пойду, досмотрю фильм.

Мать ушла на работу. Со школы вернулся младший брат. Вайолет покормила его, помогла сделать домашнее задание. Она следила за временем, когда Кирилл без всяких отговорок будет дома. Вайолет надоело ждать, когда он выделит для неё свободное время. Вечером она пришла к нему сама.

Кирилл открыл дверь, но не впустил её в квартиру. Вайолет облокотилась на перила, напряжённо сжав губы. Кирилл был выше её ростом, крепкий, подтянутый. Светло-русые волосы отросли и закрывали уши. Он стоял близко, но Вайолет не ощущала его присутствия. Раз — щелчок пальцами, и они чужие друг другу люди.

— Зачем ты пришла?

— Я соскучилась по тебе, — Вайолет вытянула руку вперёд и ткнула кулачком в грудь Кирилла. — Хватит меня игнорировать.

— Вай, давай без истерики, — Кирилл оттолкнул руку девушки.

— А как ещё донести до тебя, что я скучаю? А ты скучал по мне?

— Конечно, Вай.

Кирилл приобнял её, сухо чмокнул в щёчку. Вайолет уткнулась носом в его плечо. Кирилл источал аромат цитрусовых фруктов. Она провела ладонью по его щеке.

— Раньше ты вечером не брился.

— Мне о каждом шаге тебе отчитываться?

— Нет. Но мы с тобой не виделись всего неделю, а твои привычки изменились. У меня чувство, что мы с тобой живём в разных мирах.

Кирилл улыбнулся. Вайолет влюбилась в него прошлой весной. Он очаровал её лучезарной улыбкой. Они гуляли по улице, держась за руки. Кирилл без умолку болтал. Так почему же сейчас его улыбка показалась Вайолет фальшивой? «Потому, что мы стали чужими», — ответила она на свой вопрос. Вайолет выдавила из себя улыбку.

— Проводишь меня домой?

— Сейчас накину куртку.

Кирилл зашёл в квартиру. Вайолет спустилась на один пролёт вниз. На подоконнике стояла банка с окурками. Вайолет заприметила один с красной помадой по краям. Кирилл спустился к ней.

— Пошли?

Она протянула руку Кириллу. Он прошёл вперёд, проигнорировав девушку. Вайолет пошла следом за ним. По дороге они не разговаривали. Вайолет видела, как Кирилл еле скрывает раздражение. «Вот так обыденно закончилась наша история любви», — подумала Вайолет, попрощавшись около подъезда с Кириллом.

Ночью ей приснилась Римма. Она стояла у изголовья кровати, смотрела на девушку синими бездонными глазами и молчала.

Вайолет утром почувствовала, что её ждет мать Риммы. Она там нужна. Вайолет не стала сопротивляться и поехала домой к Римме.

Римма. Она волновала её. Что же заставило синеглазку броситься под поезд. Что? Почему её глаза были переполнены болью и горечью?

Движение предавало уверенности, успокаивало, завораживало. Вайолет смотрела в окно, наблюдая за людьми, толпящимися на остановках. Бессмысленная суета. Давным-давно она жила чужой жизнью, не своей. Играла роль, любила Кирилла. А теперь всё смешалось. Она запуталась. Нет, Римма не сама бросилась под поезд, она столкнула туда Вайолет.

Мать Риммы не удивилась, увидев Вайолет на пороге квартиры. Она пропустила её внутрь, спрятав улыбку в уголках губ.

— Я немного побуду в комнате Риммы, — спросила разрешения Вайолет у женщины.

— Я пока поставлю чай. Как проголодаешься, приходи.

— Спасибо.

Вайолет вздрогнула, услышав, как закрывается дверь. То ли шорох, то ли писк раздался под кроватью, а потом всё стихло. Вайолет замерла посреди комнаты, боясь потревожить тишину и пыль. Она была убеждена, что Римма вела дневник. Эта мысль пришла голову, когда она ехала в электричке.

Вайолет заглянула в тумбочку, служившую столиком. Пара чистых тетрадок, ручка и карандаш — Римма позаботилась, чтобы после неё ничего не осталось. «Но почему»? — не понимала Вайолет. Маленькие книжки с любовными романами в алфавитном порядке были расставлены на двух полочках. Вайолет доставала каждую и перетрясала, в надежде хоть что-нибудь найти. Ничего. Она подняла матрац. Ничего. Задрала половики. Ничего.

Ничего.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям