0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » От жалости до любви » Отрывок из книги «От жалости до любви»

От жалости до любви от автора Ратникова Дарья

Автор: Ратникова Дарья

Исключительными правами на произведение «От жалости до любви» обладает автор — Ратникова Дарья Copyright © Ратникова Дарья

С утра Грегор отправил письмо дядюшке с посыльным, не зная, чего ожидать – то ли ответного письма, то ли визита самого Эрдариуса. Дядя был ещё тот чудак, хотя и считал чудаком его. После смерти отца, с которым Грегор не особо дружил, его роль взял на себя дядя. И за эти двадцать лет, прошедшие со смерти Гастора Рихтера, Андриус Эрдариус стал ему почти другом, к советам которого Грегор достаточно охотно прислушивался.

Ближе к обеду прискакал посыльный сразу с двумя письмами – от дяди и от Друфарса. Увидев письмо с гербовой печатью губернатора, Грегор почувствовал, как сильно забилось сердце. Он отыскал на столе очки. Пальцы немного дрожали.

«Дорогой Грегор! Вам не о чём беспокоиться. Разумеется, Келинда согласилась стать вашей женой. Я подумал и решил назначить свадьбу на ближайшую неделю. А пока что нам с вами надо обсудить брачный договор, касающийся наследства вашей будущей супруги. Жду вас завтра в два.

Преданный вам Кевин Друфарс».

Грегор отложил письмо и улыбнулся, почувствовав как напряжение, владевшее им, сейчас понемногу отпустило. Записка от дяди была ещё лаконичней. Он обещал, что зайдёт сам сегодня вечером, чтобы хорошенько побеседовать по душам. Это значило, что Андриус будет опять читать ему нотации. Грегор нахмурился. Обычно он не обращал особого внимания на слова дяди. Они встречались достаточно редко для того, чтобы потерпеть друг друга. Но сейчас… Если дядя будет отговаривать его… Впрочем зачем думать об этом?

- Мадам Берс! – Позвал он.

- Да, профессор!

- Я жду дядю к вечеру. Попросите, пожалуйста, кухарку приготовить что-нибудь сладкое.

- Конечно! – Домоправительница улыбнулась. – Мистеру Эрдариусу здесь всегда рады. А вы сами, не будете ли кофе? Хороший, вкусный, со сливками. А то вы выглядите таким бледным, что, право, страшно на вас смотреть.

- Хорошо. Принесите в библиотеку. – Грегор улыбнулся. Волнение, вызванное вчерашним визитом к Друфарсу и ожиданием ответа, почти прошло, и он решил заглянуть на минутку в свои записи. Когда мадам Берс принесла в библиотеку кофе на подносе, Грегор уже что-то увлечённо писал, разглядывая рисунки на старинном манускрипте. Отвлёк его только стук в дверь.

- Мистер Рихтер, - мадам Берс так всегда называла его при посторонних. – К вам мистер Эрдариус.

Грегор встал, машинально поправил очки и пригладил волосы.

- Сиди-сиди. Ты как всегда занят, я вижу, - раздался бодрый голос дядюшки, и в  комнату вошёл сухопарый старик в брюках и сюртуке. Массивная трость с головой льва постукивала по паркету в такт шагам. – Никакая свадьба не может поколебать твой интерес к древности. И далось оно тебе? Ну, рассказывай, что стряслось.

Мистер Эрдариус уселся на старинный стул красного дерева, сиротливо стоявший подле книжных полок. Грегор взял свой стул и, передвинув его поближе к дяде, сел сам. Хорошо изучив дядюшку, он ждал его вопросов, не начиная разговор первым. И долго ждать не пришлось:

- Так, вижу, что ты молчишь. Ну, рассказывай, как тебя угораздило предложить себя в роли жениха племяннице Друфарса. Как только наглости хватило! – Непонятно, чего было больше в этом восклицании – удивления или восхищения. – Он ведь тебе не отказал? Ещё бы – такой богатый жених, племянник «самого лорда Эрдариуса», - передразнил старик Друфарса. – Думаешь, я не знаю, как меня называют за глаза? А ещё другими, менее лестными прозвищами, но об этом тебе знать не надо. Вижу, что моё письмо ты воспринял слишком буквально, правда… наоборот. И чего тебя только в этой племяннице Друфарса прельстило? Милая, конечно, девушка, но таких нынче пруд пруди. Есть ещё и попроще и помилее. Разве что состояние немалое. Но, оно, всё равно ни тебе, ни ей не достанется.

- Вот об этом я и хотел поговорить, - вставил Грегор, пропустив мимо ушей очередной намёк о его желании обладать наследством Келинды. Спорить с дядюшкой было себе дороже. К тому же тот рано или поздно всё равно поймёт, что к чему – он слишком хорошо знал племянника.

- Ты хочешь, чтобы я обхитрил Друфарса, проще говоря? – Дядя посерьёзнел. – Меня за это по головке не погладят. Я и так по лезвию ножа хожу. Между прочим, отца твоей невесты, Гарстона, убрали. Он был самым молодым из лордов, и самым несведующим в интригах.

- Не обхитрить, - возразил Грегор. Ему стало не по себе. Так было всегда, когда дядя намекал ему на политические интриги и заговоры, которыми кишел высший свет и в которых он, Грегор, вовсе не хотел участвовать. – Лишь помешать ему обхитрить меня и оставить свою племянницу без наследства, причитающегося ей.

- Когда вы с ним договорились встретиться? – Вздохнув спросил дядя. Он как-то сразу посуровел, и Грегор теперь видел его таким, каким он был, наверное, на советах, в кругу лордов, где опасность могла прийти от того, кого не ожидал, а нож в спину можно было получить за малейшую провинность. Проклятые законы!

- Завтра в два. Он прислал мне письмо.

- Хорошо. Я приеду к тебе завтра, и пойдём к нему вместе. А сейчас мне надо идти. Я спешу. - Грегор кивнул. – И береги себя, мой мальчик!

Дядя обнял его, похлопал по спине и вышел, не оборачиваясь.

 

***

Когда они вошли, Друфарс уже распрощался с последними посетителями и сидел одиноко в своём кабинете. Увидев Грегора, он добродушно улыбнулся, но тут же посуровел, разглядев рядом дядю.

- Лорд правящего рода Эрдариус, чем обязан вашему присутстви здесь?

- О, сущие пустяки. Мой племянник известил меня письмом о своей скорой женитьбе, а я решил прогуляться с ним, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение. – Андриус излишне почтительно поклонился. Друфарс недоверчиво смотрел на него. Но потом, видимо, не почувствовав подвоха, поклонился в ответ:

- Я очень рад вас видеть. Посещение лорда для меня большая честь. Присаживайтесь. Я могу предложить вам чашечку кофе, пока мы с вашим племянником будем обсуждать кое-какие детали предстоящей свадьбы.

Грегор, стоявший рядом с дядей, разобрал, как тот прошипел сквозь зубы:

- Ты бы с удовольствием подлил мне яду в эту чашечку кофе, старый лис! – А потом вслух. – Нет спасибо, я не очень люблю кофе. Но вот от крепкого ирзадийского чая не откажусь.

Друфарс позвонил в колокольчик, висевший у двери. На звук прибежала девушка-служанка:

- Принеси крепкого чая этому господину. Да побыстрее!

Девушка кивнула и ушла, чтобы через несколько минут вернуться с чашкой чая на подносе.

- Мистер Рихтер, садитесь сюда. Давайте обсудим с вами то, о чём мы позавчера говорили, - и Друфарс подвинул ему стул, сам садясь так, чтобы видеть одновременно и его и Эрдариуса. Грегор поправил очки – это немного успокаивало, и взглянул на дядю. Сейчас его ход. Он чувствовал себя пешкой в их политической игре и от этого необычно волновался. Его бы воля - издал бы закон, отменяющий все эти брачные договоры. Разве ради него он женится? Но дядя чуть заметно подмигнул ему. Игра началась. Грегор не знал, какая роль отводится ему, поэтому старался делать всё как всегда, с предельным вниманием. За пятнадцать лет исследований, ему попадались и документы в области законов и права. И хотя он не был юристом, но сразу с первых строк, понял, что брачный договор составлен в пользу Друфарса. Как он и предполагал, дядя прописал в договоре, что до совершеннолетия, он является хранителем наследства Келинды Гарстон, его племянницы. Грегор несколько раз перечитал это имя. Оно звучало так прекрасно! Невольная улыбка пробежала по губам. Но потом, вздохнув, он вернулся к реальности. Сейчас было совсем неподходящее время для мечтаний. И, в общем-то, там достаточно прозрачно было написано, что своё наследство мисс Гарстон сможет получить только после совершеннолетия, а до этого момента Друфарс имеет право использовать его, как считает нужным, но с одной оговоркой – на пользу племянницы. Грегор наморщил лоб. Этот договор был составлен против всех правил. Ни один законник из канцелярии не согласился бы поставить свою подпись под ним. Но Гарлетон – столица, и губернатор в ней – Кевин Друфарс.

- Ну что? – Друфарс прервал внимательно читавшего договор Грегора. – Я думаю, здесь всё кристалльно ясно. Ваше состояние после женитьбы  останется за вами. А Келинда – будет владеть своей частью наследства. Это всего лишь мелкие формальности, которые нужно узаконить на бумаге. Вот перо. Ваша подпись должна быть слева.

Грегор помедлил, давая дяде время для действия. И дядя начал игру.

- Мистер Друфарс, - старик встал, отодвинув недопитую чашку с чаем. Трость, как бы невзначай, громко стукнула об пол. – Раз уж я тут со своим племянником оказался в такой знаменательный момент, мне бы очень хотелось прочитать брачный договор. В конце концов, правящий круг скоро хотел начать проверку документации - сначала во всём Гарлетоне, ну а после и по стране. Я думаю, что брачный договор вашей племянницы – это как раз то, с чего стоит начать проверку.

- Вы в моих личных владениях, - зашипел Друфарс, почти с ненавистью глядя на Эрдариуса.

- Да, но у лордов есть право свободно входить к своим верноподданным в любое время дня и ночи. – Андриус не отрывал от него взгляда.

Друфарс не нашёл, что ответить и просто стоял, как бы невзначай загораживая собой стол, на котором лежал брачный договор.

- Договор! – Голос Эрдариуса зазвучал резко и жёстко. Он стукнул тростью по полу, так что в паркете появилась вмятина. Грегор отстранённо наблюдал за дядей, поражаясь, в то же время его внутренней силе. Друфарс, видимо, понял, что его не оставят в покое.

- Да на, забирай! – Он выхватил из-за спины договор, кинул Эрдариусу и отвернулся. Грегор, молча наблюдавший за дядей, встал и подошёл к нему.

- Что там?

- Я думаю, мой мальчик, ты и сам всё понял. Книжная премудрость тебе всегда легко давалась. Этот договор никуда не годится, - произнёс шёпотом дядя, а потом уже громче добавил. – Мистер Друфарс, что же вы так? Поручаете составлять документы первому попавшемуся служащему. Так ведь и до тюрьмы недалеко. Проверять надо документы.

Друфарс, быстро поняв, куда клонит Эрдариус, выдавил из себя улыбку, прияняв его игру:

- Вот же, Генри, дурак! Говорил ему – будь внимателен, сверяйся с образцами. А он, видно задумался о чём-то. Ай-яй-яй!

- Ну да! Генри ответит, конечно, по всей строгости. Но нам - то с вами что делать? Может быть, я составлю другой договор? Вы его быстро подпишете. А там уж в свадебной канцелярии доделают всё необходимое.

Друфарс задумался. Это было для него единственным шансом избежать тюрьмы – поддержать игру дяди. Только вот чем поплатится Андриус, приобретя ради него, Грегора, такого врага, страшно было даже подумать. Он теперь вечный его должник.

- Хорошо. Составляйте. Я подожду. Бумага и письменные принадлежности вон в том ящике.

 

Через час договор был составлен по всем правилам. Друфарс под строгим наблюдением дяди собственоручно подписал его и поставил свою печать. Потом, чуть помедлив, это сделал и Грегор. Эрдариус забрал договор с собой, а потом на улице передал ему.

- На, держи. На долгую память, так сказать. Не потеряй до свадьбы. И будь осторожен, я тебя умоляю! Как тебя угораздило воспылать чувствами к его племяннице, я не знаю, и знать не хочу, но надеюсь, что она хотя бы достойна этого.

- Я в вечном долгу у вас, дядюшка.

- Ничего. – Андриус обнял его. – Я буду доволен, зная, что тебе выпала более радостная доля, чем мне. Будь счастлив, мой мальчик!

Возле дома Грегора они расстались. Дядя нанял экипаж до своего поместья, а Грегор вошёл в дом с какой-то странной грустью на душе.

***

Всё время, оставшееся до свадьбы, Кея провела как в тумане. Она волновалась и боялась. Будущее страшило её. Конечно, Саймон всё время был рядом. Они встречались почти каждый день, и он говорил с ней, поддерживал и утешал. Но когда Сай уходил, ей становилось ещё тяжелее. Кея утешала себя тем, что совсем скоро – через пару недель, или от силы месяц, она будет с Саймоном, чтобы уже никогда не расстаться. Сейчас его образ постоянно преследовал её. И во снах, и в мечтаниях Кея видела его – благородный, верный, нежный. Он никогда не оставит её. Она вспоминала в мельчайших подробностях их встречи и разговоры, хранила в памяти каждый его жест, каждое движение и находила в этом невыразимую сладость. Казалось, что любить сильнее было невозможно. Конечно, ради него она преодолеет себя. Она сделает всё, лишь бы любимому было хорошо!

Утро, накануне свадьбы, выдалось туманным и дождливым. Гарлетон вообще был славен своими туманами, а осенью – и подавно. Город заволокло так, что в двух шагах не было видно ничего. Кея с грустью смотрела в окно на мокрые силуэты деревьев, расплывавшиеся в тумане. Они стояли голые, пустые. Последние, ярко-бордовые листья, медленно облетали с них, исчезая в тумане. Ей до безумия хотелось улететь, скрыться, исчезнуть… Но служанки уже одевали её к свадьбе. Дядя со своим желанием пустить пыль в глаза, был просто смешон. Кея чувствовала себя разряженной куклой, из тех, на которых дети одевают весь их гардероб. Свадебное платье по последней моде было баснословно дорогим и безумно неудобным. В этом облаке кружев она чувствовала себя почти голой. Плечи были открыты, а корсет обтягивал так сильно и так больно сжимал, что она едва могла дышать. Сложную причёску с сотнями шпилек едва держала её голова, а ирзадийские каррады – большие, молочно-белые, но безумно тяжёлые, стоившие целое состояние – украшали её шею и платье.

Кея терпеливо переносила неудобства наряда. Она не хотела злить дядю. Он последние дни и так был не в духе. Иногда она слышала его шёпот: «Я бы мог выдать её замуж за Аластора или Джадоса, и зачем я повёлся на этого Рихтера?» Но не могла понять, о чём он говорит. Ясно было одно – её будущий муж почему-то перестал устраивать дядю, и она не знала – радоваться этому или нет.

Наконец служанки закончили одевать её.

- Госпожа, взгляните в зеркало. – Кея обернулась. На неё смотрела девушка – прекрасная, свежая, даже ослепительная, но какая-то чужая. Она не узнавала себя в этом отражении. Хотя Саймону, наверное, понравилось бы… Кея иногда видела, что вкусы у Сая не совпадали с её, и от этого было немного больно. Но это всё лишь потому, что он нигде не учился. Его приёмный отец считал, что учёба – ненужная трата времени и денег. Кею всегда это возмущало до глубины души. Они часто говрили с Саем о его дворянском происхождении. Он рассказывал ей то, что знал про своих родителей. Они умерли, когда ему едва исполнилось два года, от эпидемии. И лишь после их смерти выяснилось, что имение заложено, а сами они задолжали огромные суммы. Разыгрался скандал, и Саймона, от греха подальше, забрали очень дальние родственники, державшие в столице мясную лавку, а потом и усыновили его, наградив своей фамилией. Они считали, что уж если денег на его содержание не осталось, то мальчик должен приносить пользу, а не учиться. И Кея рассказывала ему в детстве, что могла. Приносила книги с большими картинками, а позже и учебники. Саймон – дворянин, и он должен помнить своё происхождение и отличаться манерами и этикетом. Так ей в детстве говорила о дворянах гувернантка, и Кея запомнила это и потом передала своему другу.

- Келинда, ты готова? Идём быстрее. Экипаж ждёт, - дядя вошёл в комнату, нетерпеливо постукивая тростью. Кея вздохнула – воспоминания о Сае опять отозвались болью в душе, потом отвернулась от зеркала и, подойдя к дяде, положив свою руку на его ладонь. Ему надлежало исполнять роль отца в свадебной церемонии.

 

Экипаж ехал медленно, с трудом пробираясь по туманным улицам. Когда они прибыли на место и лакей открыл дверцу, Кея на минуту оторопела от количества гостей, съехавшихся на торжество. Она почти никого здесь не знала, но зато они все прекрасно знали дядю и, едва завидев, кланялись ему. Неужели все они прибыли на её свадьбу? В глазах потемнело от волнения, в горле пересохло. Захотелось убежать и никогда больше сюда не возвращаться. Но как же Сай? Она должна, ради него! Кея подала свою руку дяде и сделала первый шаг, потом ещё и ещё. Где-то там уже ждёт её жених. При этой мысли стало ещё страшнее и захотелось, чтобы всё как можно быстрее закончилось.

Они вошли под своды залы свадебной канцелярии. Потолка не было видно – он терялся где-то высоко над головой, опираясь на огромные колонны, украшенные затейливой резьбой. Витражные окна создавали приятный полумрак. Посредине залы на полу белой мозаикой был выложен круг. На него сверху, из-под потолка одиноко падал луч света. Зала была полна народа. И гости всё прибывали и прибывали. Наверное, она строилась в те времена, когда на каждую свадьбу собирался весь Гарлетон. Но сейчас такие торжества стали редкостью.

Кея молча шла, под руку с дядей. Гости расступались, оставляя свободную дорогу к кругу в центре залы. Все взгляды были устремлены на неё. Кея чувствовала себя голой. Она неуютно ёжилась, краснела и радовалась тому, что пышная вуаль скрывает её лицо. Наконец, они подошли к кругу. С другой его стороны стоял жених под руку с его дядей – лордом Эрдариусом. Голоса стихли. В зале воцарилась тишина.

- Жених и невеста, войдите в круг, - вдруг раздался мужской голос. Кея вздрогнула. Она знала, что в свадебной канцелярии церемонию проводит служащий, но голос застал её врасплох. Она поискала его глазами – и, правда, мужчина средних лет, с натянутой улыбкой на тонких губах, в белом фраке, стоял за столом в углу залу. В руках он держал бумаги (наверное, брачный договор – догадалась Кея) и равнодушно смотрел на собравшихся.

Она сделала шаг в круг. Мистер Рихтор тоже шагнул навстречу ей. Кея не смотрела на него, чувствуя, как заливается краской. Скорей бы это мучение закончилось! Как она мечтала пойти под венец с Саем… Служащий, тем временем, забубнил:

- Дорогие гарлетонцы, мы собрались здесь в такой прекрасный день, чтобы присутствовать на церемонии…

Кея не слушала его. Она рассеянно рассматривала белую мозаику круга и чуть не вздрогнула, услышав:

- Мистер Рихтер, согласны ли вы взять в жёны Келинду Гарстон? – Церемония началась. О, пусть бы он сказал нет! На долю секунды Кея замечталась об этом, но потом твёрдый голос её жениха развеял все грёзы:

- Согласен.

- Келинда Гарстон, согласны ли вы выйти замуж за Грегора Рихтера?

О, Творец! На мгновенье она закрыла глаза и представила, как говорит «нет», но Саймон… Она вздохнула, и напряженно ответила:

- Согласна.

- Поднимите ваши правые руки, откройте ладони и соедините их.

Кея знала, как совершается свадебная церемония, поэтому ничего необычного в этой просьбе не было. Но она всё равно затрепетала, как раненая птица, когда её ладонь соприкоснулась с ладонью жениха. Его рука была шершавая и тёплая. Они соединили ладони, и луч света переместился на их руки. Кея испытала странные чувства, стоя в круге света ладонь к ладони неизвестного дотоле человека. Она украдкой подняла глаза на своего жениха и тут же опустила – его выражение лица показалось ей очень странным. Но, может быть, он всегда был таким. Она ведь видела его первый раз после бала.

- Поздравляю. Вы теперь муж и жена. Подойдите сюда и поставьте свою подпись, - скучный голос служащего разорвал какое-то хрупкое волшебство, которому не было даже названия. Новоиспечённый муж подал Кее руку. Она с трепетом положила на неё свою, радуясь, что не надо снимать вуаль. И они вышли из круга. Свет, падающий на круг, померк. Гости зашушукались и начали выходить на улицу. Неужели это всё? А где же клятвы верности? Кея представляла свадебную церемонию несколько иной. Она знала, что в прежние времена люди венчались на брак. То было совсем другое время. Тогда не было разводов, а сейчас неофициально за деньги любой муж или любая жена, имея на руках бумаги, может прийти и развестить со своей половиной. И почти весь Гарлетон рано или поздно пользовался этим правом. Но в прежние времена было по-другому. Нет, сейчас, конечно, тоже некоторые романтики уезжали из Гарлетона в далёкие провинции, туда, где можно было обвенчаться, но она даже не стала заикаться об этом. Правда Саймона она обязательно уговорит уехать туда. У них должна быть самая лучшая свадьба на свете!

Кея поставила свою подпись под брачным договором и свидетельством о браке. А потом, под руку с мужем вышла из залы. Ей было новы и необычны все ощущения, она прислушивалась к ним и не сразу заметила в толпе крестьян, что собрались у ворот свадебной канцелярии, Саймона. Благо он был почти на голову выше всех и стоял так, чтобы она могла его видеть. Их глаза встретились, и она увидела неприкрытое восхищение в его взгляде. Она радостно улыбнулась в ответ, но потом взгляд её упал на скрещенные руки Сая. Он скрестил их на груди, и правая рука лежала поверх левой. Кея чётко видела, что он показывал два пальца, сложенных вместе. Когда-то давно, они придумали систему знаков, по которым можно было понять, что им надо увидеться или поговорить. Два пальца означали, что Саймон хочет срочно встретиться. Но как она это осуществит? И что случилось? Она вгляделась в лицо Сая. Толпа толкала её, муж аккуратно, но настойчиво звал за собой. Но она смотрела только на любимого. Он был чем-то очень расстроен. Что же ей делать?

Толпа оттеснила их с мужем от Саймона, и она позволила увести себя и усадить в экипаж, который направился к дому дяди. Он устроил роскошный пир, на котором просто обязаны были присутствовать муж и жена. Вот он - шанс! Кея не могла дождаться, пока экипаж доберётся до ворот дядиного дома. Ей всё казалось, что он едет очень медленно. Она почти не обращала внимания на мужа, сидевшего рядом. Все мысли были заняты только Саймоном. Когда они вышли из кареты, и муж бережно повёл её в дом, она дождалась, пока он усадил её на место, во главе огромного стола, рядом с ним и дядей, а потом, набравшись смелости, попросила:

- Мистер Рихтер, можно я выйду ненадолго? У меня болит голова.

- Конечно, - голос у него был приятный и глухой, а его взгляд, который Кея поймала на себе, почему-то заставил покраснеть. – Может быть тебя проводить?

- Нет, спасибо. Я скоро вернусь.

И она выпорхнула из-за стола под недовольным взглядом дяди. Была бы его воля – он бы не отпустил её никуда. А если дядя расскажет мистеру Рихтеру про Саймона, и он запретит им переписываться? Эта мысль обожгла, как огонь, заставив её сжаться от страха. Нет. Она сама расскажет через какое-то время мужу всё, как и собиралась. И он, конечно, отпустит её с миром.

Она бросилась бегом к Влюблённым Навсегда, надеясь, что её отсутствие в общей суматохе пройдёт почти незамеченным. Запыхавшись, она, наконец, добежала. Туфли жали до кровавых мозолей. Под деревьями уже ждал её Саймон.

- Ты пришла, наконец-то! Какая ты красивая!

Кея зарделась от похвалы. От бега она тяжело дышала, и каждый вздох давался с трудом – корсет немилосердно давил на рёбра.

- Что случилось? – Отдышавшись, спросила она. Они виделись с Саймоном позавчера. И никаких новостей тогда не было.

- Мужайся, дорогая. Твой дядя захотел удалить меня от вас. Видно, испугался, что ты наделаешь глупостей, - Саймон горько улыбнулся. – Мне пришло письмо с дальних границ нашей необъятной страны. Не позднее, чем завтра утром, я должен отправиться туда на воинскую службу, на год.

- На год? – Кея почувствовала, как всё внури неё перевернулось. Год прожить с нелюбимым чужим мужем! Целый год до побега с Саем! Это так жестоко! Она зарыдала, громко всхлипывая.

- Ну полно. Полно. Нас могут услышать. – Саймон гладил её по волосам, успокаивая. – Не печалься, дорогая. Я буду писать тебе каждый день. А если что-то случится – напиши мне и я приеду, сбегу со службы, лишь бы быть рядом с тобой.

- Я не выдержу, Сай! Я сойду с ума, - всхлипывая, повторяла Кея.

- Не сойдёшь. Всё будет хорошо. Только не плачь!

- Знала бы, что так будет, никогда бы не вышла замуж, никогда! Надо было сбежать с тобой, Сай! – Кея взяла его руку в свою и, откинув вуаль, красными от слёз глазами, проникновенно посмотрела на него, а потом горячо продолжила. – Почему ты такой жестокий? Почему не позволил мне убежать с тобой?

- Ну… Кея… - Саймон растерялся. Потом перевёл разговор. – Тебя, наверное, уже хватились. Надо идти.

- Но я не хочу! Я хочу остаться с тобой!

- Ты же знаешь, что это невозможно. Любимая, иди! Я всегда буду рядом, - и Саймон нежно поцеловал её в голову.

- Я постараюсь, Сай, ради тебя! – Кея вздохнула и вытерла слёзы. Надо было идти, хотя сердце заходилось от страха и боли. Потом сняла фату и вытащила шпильки из причёски, позволив волосам лежать так, как они этого хотят. Надо же было чем-то оправдать такое долгое отсутствие. Она выбежала в сад. В мокром тумане издалека было видно красные, как кровь, поздние розы. Они подходят сейчас под её настроение. Кея сорвала несколько роз. Одну вплела в волосы, другие приколола к платью, потом умылась из небольшого фонтана и уже спокойно, медленными шагами, пошла к бальной зале.

 

Она почти не запомнила, о чём говорили на празднике, и какие тосты  поднимал дядя. От новости Саймона было так страшно и плохо, что она не знала, куда деваться. Уже, наверное, было далеко за полночь, а гости всё не расходились. Вино лилось рекой, дядя, уже изрядно захмелевший, всё желал и желал им счастья, правда, каким-то злым голосом. Кея видела это всё как в тумане. Она хотела спать, но страшилась нового дома и собственного мужа. А он, кажется, заметил, что она чувствует себя не в своей тарелке.

- Келинда, ты плохо себя чувствуешь? Не прошла голова? Может быть, уедем? – Обеспокоенно спрашивал он, наклоняясь к ней. От него совсем не пахло вином, а бокал стоял рядом, даже не пригубленный. Кею успокаивало это, но она представляла, что окажется одна в чужом доме, наедине с ним и отчаянно мотала головой.

- Нет, всё нормально. Я просто устала.

Но, бесконечный праздник всё же закончился. Гости начали разъезжаться. Дядя подошёл к ней, обнял и пожелал счастья, потом что-то сказал её мужу, и попрощался с ними. И опять Кея тряслась в экипаже. Страх снова завладел ей. Скорее бы этот бесконечный день закончился! О, скорей бы!

Они приехали. Кея смутно разглядела в темноте громадину старинного дома. Ни в одном окне не светился огонёк. Дом был как будто нежилым, и от этого казался ещё мрачнее. Муж открыл перед ней дверь ключом, пропустил её и вошёл следом. Она услышала, как щёлкнула дверь, отрезая все пути к отступлению.

Мистер Рихтер зажёг свечи, взял подсвечник и повёл её куда-то вверх по большой старинной лестнице. Кею трясло от страха, ноги заплетались. Она спотыкалась о подол свадебного платья. Муж поддерживал её. Может быть, он что-то говорил, она не помнила и не слушала. Ей было страшно. Наконец он привёл её к двери какой-то комнаты.

- Келинда, ты, наверное, очень устала. Отдыхай. Это твоя комната. И не бойся. Ты здесь теперь полноправная хозяйка. – Кея скорее почувствовала, чем увидела,  что он улыбается. – Если что-то надо – зови меня, или служанку. Мадам Берс – добрая женщина. Она поможет тебе разобраться во всём. Я, надеюсь, скоро ты привыкнешь и освоишься здесь.

Муж подал ей одну свечу, чтобы она зажгла остальные у себя в комнате, пожелал ей спокойной ночи, и ушёл. Кея видела, как удалялось пятно света, слышала его шаги. А когда они затихли в ночной темноте, юркнула к себе в комнату, закрыла задвижку на двери и, упав на кровать, разрыдалась.

 

ГЛАВА 5

Всю неделю, оставшуюся до свадьбы, Грегор ходил как в тумане. После подписания брачного договора, который дядя с таким трудом выбил у Друфарса, он решил, что дольше тянуть нельзя, и известил мадам Берс о скорой свадьбе, а так же письмом - немногих дальних родственников. Домоправительница, поохав для порядка, тут же бросиалсь чистить и скоблить дом к приезду новобрачной, пожелав ему счастья от всего сердца. Родственники ответили, что приедут на свадьбу. Теперь надо было готовиться ему.

Грегор нервничал так, будто решалась его судьба, хотя всё вроде бы было уже решено. Он то принимался за свои записи и свитки, то бросал их, то снова садился писать. В ночь перед свадьбой он не мог сомкнуть глаз. Дядя, догадываясь о его состоянии, сам заказал ему парадный костюм на свадьбу и взял на себя решение всех бытовых вопросов. Грегор был ему за это безумно благодарен. Но дядя сделал для него ещё больше – он предложил заменить на свадьбе отца, и Грегор не знал, как его отблагодарить.

Наконец, наступил день свадьбы – туманный и мокрый. Они с дядей приехали на церемонию заранее и видели, как одна за другой подъезжали богатые кареты с гостями. Их старенький экипаж терялся на фоне роскоши, а в нём самом никто не узнал бы счастливого жениха. Грегор не знал, почему, но сердце точила какая-то странная печаль. Он был чужим для всей этой роскоши. Дядя увидел знакомых и отошёл поговорить с ними, а Грегор стоял, у стены свадебной залы, волнуясь и краснея, ожидая появления Келинды.

- О, Грег! Вот ты где! – Грегор обернулся. Перед ним стоял Элси – профессор академии древних языков. Они часто пересекались на научных диспутах, но дружба у них не завязалсь. Грегор знал, что его считают чудаком не от мира сего и не желал это мнение опровергать. Да к тому же, Элси, наверное, завидовал ему. Он не имел состояния и вынужден был с утра до ночи учить непослушных и избалованных студентов академии, вместо того, чтобы заниматься любимыми науками. – Ты у нас сегодня жених! Поздравляю! Я-то думаю, почему Рихтер никак не женится, а ты себе, оказывается, невесту растил. Девочка хороша! И состояние у неё что надо. Ты умеешь сливки снимать, однако, - и Элси подмигнул ему. Грегор поморщился, вспомнив, мимоходом, что почти все профессора были уже женаты, и, как правило, неоднократно. Он на их фоне выглядел действительно странно. – Только вот знаешь, невеста твоя слишком уж молода. Я бы поостерёгся, а то ещё рога наставит, - последнюю фразу Элси сказал совсем уж злобно.

Грегор промолчал и отвернулся от него, чувствуя свою беспомощность, как всегда в таких ситуациях. Дядя сейчас нашёл бы меткое слово, да такое, чтобы этому профессору вовек не захотелось зубоскалить. Но пока он придумывал достойный ответ на эту мерзость, Элси уже ушёл куда-то, и Грегор вздохнул с облегчением.

Наконец, все гости собрались, и в зале воцарилась тишина. Он поднял глаза и увидел свою невесту, впервые, со встречи на балу. Она была прекрасна, но какой-то неестественной красотой. У Грегора сжалось сердце, когда Друфарс с гордым видом вёл её, разодетую в пух и прах (проклятый губернатор не упустил возможности пустить пыль в глаза) и такую беззащитную. Ему захотелось распустить всё это сложное плетение волос, а на плечи накинуть плащ, ведь сотни человек пожирали её глазами. Но Грегор сдержался. Когда началась церемония, он медленно вошёл в круг. А в голове была одна мысль – защитить её, спрятать, увезти. Скорее бы это закончилось!

Наконец, они подписали свидетельство о браке, и вышли на воздух. Грегор не видел лица невесты (Нет! Теперь уже жены!) – она так и не сняла фату, но чувствовал, что она растеряна, испугана и расстроена. Скорей бы увезти её домой, где она будет полноправной хозяйкой! Но Друфарса и гостей нельзя обижать. Когда он заикнулся об этом дядюшке, тот сурово сказал, что они должны присутствовать на свадебном пиру, иначе от слухов вовек не отмоешься. И Грегор подчинился. Он видел, как тяжело было Келинде, как она то краснела, то бледнела, а потом попросилась выйти – у неё болела голова. Ещё бы! У него тоже начинала болеть – от духоты, пьяных возгласов и тостов. Когда этот пир всё-таки закончился и он, распрощавшись со всеми, усадил свою жену в экипаж, то вздохнул свободно.

Но Келинда как будто испугалась ещё больше. Он с жалостью смотрел, как она, пока ехали в экипаже, даже не отдавая себе отчёта, сжимала подол платья, пока один из каррадов не оторвался и не закатился куда-то под сидения. Почему она его боится? Неужели он так страшен? Или, может быть, она всё же не по своему желанию вышла замуж, а дядя принудил её? Грегору хотелось прижать её к себе, успокоивать, и гладить по голове, до тех пор, пока она не уснёт у него на руках. Но это бы только оттолкнуло её.

Вздохнув, он вышел из экипжа и подал Келинде руку. Она опёрлась на неё, и он, поддерживая жену, повёл её в дом. Мадам Берс, наверное, спала. Он приказал не ждать их возвращения. Найдя свечу, Грегор зажёг её и, взяв подсвечник, повёл Келинду на второй этаж. Он чувствовал, как она боится, спотыкаясь о ступени в темноте и путаясь в своём широком платье. Боится его! Грегор думал, что этот день будет самым счастливым в его жизни, но день оказался окрашен грустью. Нет, конечно, она обязательно привыкнет к нему и перестанет бояться. Главное, что она рядом. Завтра же он скажет ей, как сильно её любит и что не обидит ничем. Но сейчас пора спать. Он открыл перед женой дверь в комнату и отдал свечу. Потом попрощался и пошёл в библиотеку. Спать не хотелось, совсем. Да и до утра оставалось всего пару часов. Может быть, сегодня записи из Ирзади приоткроют для него свою тайну? Грегор зажёг свечи в библиотеке и сел за стол. Наверное, несколько часов ему ещё удастся поработать.

***

Едва забрезжил рассвет, Кея встала с кровати. Она почти не спала и чувствовала себя усталой и разбитой. Стоило ей задремать, как перед глазами вставал Саймон, которого убивали на воинской службе, Саймон, который убегал, уходил, и как она ни кричала – не возвращался. Она с трудом вспомнила, где находится, и запоздалый страх опять овладел ей. Интересно,который час? И где её муж? О, хорошо бы он уехал куда-нибудь, и она получила бы возможность побыть здесь одной и привыкнуть…

В спальне было темно, только одинокий солнечный лучик пробивался сквозь закрытые ставни. Она подошла и распахнула их. В комнату ворвался прохладный и влажный осенний воздух. Ярко светило солнце, тумана не было и в помине, как  будто снова вернулось позднее лето. Кея пожалела, что не может сейчас выйти и прогуляться – настолько красивый вид открывался из окна. Она видела сад с вечнозелёнами игами – деревьями, росшими только в Ирзади. Надо же, кто-то привёз их сюда, и они даже прижились! Алые розы блестели на солнце каплями росы, выглядывая из поздней зелени. Вдалеке она разглядела аллею буков, сплетённых ветвями, а за ней – пруд и старую беседку. Как хорошо было бы сейчас убежать туда и посидеть немного, собравшись с мыслями! Но нет. Теперь она жена! Кея вздохнула и принялась одеваться. Карета с её вещами прибудет сегодня – так обещал дядя. С собой же у неё сейчас было только самое необходимое.

Одевшись, Кея с трепетом открыла задвижку, и вышла в коридор. Днём этот дом выглядел вовсе не мрачным или страшным, не таким, каким показался ей вчера. Она не знала, куда идти, поэтому выйдя из спальни, через несколько шагов остановилась в растерянности. Вдруг дверь перед ней распахнулась, и оттуда вышла пожилая женщина с тряпкой в руке. Увидев её, женщина замерла, а потом улыбнулась во весь рот.

- Миссис Рихтер, добрый день! Как спалось? Меня зовут Берс, мадам Люсинда Берс. Я здесь исполняю обязанности домоправительницы уже много лет. Хотите, покажу вам дом? Или прикажете подать вам завтрак? Профессор сказал, чтобы вы ни в чём себе не отказывали, - профессор? Кея не сразу поняла, что речь идёт о её муже. Она зарделась, а потом всё же спросила:

- А где же он сам?

- Конечно в библиотеке, где же ему ещё быть? Всё сидит, записи свои читает.

- А вы не покажете мне, по пути в столовую, где библиотека? – спросила она и опять покраснела, сама не зная почему.

- Конечно, дорогая. Сейчас, – домоправительница положила тряпку, вытерла руки о передник и отправилась вперёд по коридору, позвав её за собой. Кея шла, разглядывая старинные обои и картины. Дом выглядел более уютно, чем дядин. Здесь не было ненужной роскоши на каждом углу, а предметы искусства удачно сочетались с интерьером. По пути мадам Берс объясняла, что здесь вход в столовую, а там – кухня или чёрный ход. Наконец, они остановились возле приоткрытой двери. – Вот здесь библиотека, милая.

- Хорошо. Оставьте меня, пожалуйста. Я хочу немного сама побродить по дому.

- Конечно, - мадам Берс улыбнулась. – Я, с вашего позволения, побегу. У меня ещё очень много дел. Если что-то понадобится – позовите меня, или позвоните в колокольчик. Если захотите завтракать – спускайтесь в столовую. Там всегда можно кого-нибудь найти.

И мадам Берс ушла, скрывшись в лабиринте из комнат. А Кея опять почувствовала себя одинокой и растерянной. Для чего этому дому хозйяка? Эта добрая и сильная женщина прекрасно справляется со своей ролью. Кея вздохнула и повернулась в сторону столовой. Теперь она знает примерное расположение комнат в этом доме. Сейчас она немного перекусит, а потом... Она не знала, что будет делать потом. Она взяла бы почитать книгу, если бы не боялась зайти в библиотеку. Ей казалось, чем меньше она видит мужа, тем лучше. Кея понимала, что не сможет весь год от него прятаться, но ничего не могла с собой поделать.

Она прошла мимо библиотеки, но соблазн заглянуть туда был так велик, что она не удержалась. Благо дверь была раскрыта достаточно широко. Библиотека была огромной - стеллажи книг уходили вглубь комнаты (хотя она бы назвала это залом) и ввысь. Она никогда не видела столько книг в одном месте. А сбоку сиротливо притулился стол из красного дерева. Он тоже был весь завален книгами и свитками. За ним, уронив голову на руки, спал её муж. Луч света из одинокого окна под потолком, падал на него, освещая высокий умный лоб, прорезанный уже первыми морщинами, взлохмаченные волосы и странные смешные очки, съехавшие на нос. Он даже не переоделся после вчерашнего торжества, и фалды фрака свисали на пыльный пол. Кея вдруг почувствовала к нему острую жалость. При свете дня муж не казался таким уж страшным. Она видела лишь усталого измученного человека. Ей захотелось подойти и сделать что-нибудь хорошее, как-то помочь ему. Но он вдруг пошевелился и громко вздохнул. Кея испугалась, отпрянула от двери и бросилась по коридорам в столовую. Ведь он же не видел её!

***

Грегор пошевелился, просыпаясь. Он не сразу вспомнил, что заснул в библиотеке, как это довольно часто случалось, и вытянул руки. На пол, со звонким стуком, упал какой-то предмет. Наверное, чернильница. Шея болела, спина затекла. Глаза открывать не хотелось. Он ещё немного посидел так, жмурясь от яркого солнца, проникавшего через окно, а потом, со вздохом, всё-таки открыл глаза и встал из-за стола. Что случилось? Почему он опять заснул в библиотеке? И что это на нём надето? Грегор не сразу вспомнил, что вчера был за день, а вспомнив, почувствовал горечь и радость одновременно.

Он подошёл к двери, которая почему-то была приоткрыта, и позвонил в колокольчик, висевший на стене. Появилась служанка, другая, не мадам Берс.

- Грета, а миссис Рихтер ещё спит?

- Нет, господин. Хозяйка позавтракала в столовой и отправилась посмотреть парк.

- А, хорошо, - Грегор не знал почему, но слышать это было немного больно. Хотя он сам дал ей свободу. Ничего, она просто дичится его, и, рано или поздно, привыкнет. В конце концов не ждал же он, что такая юная и прелестная девушка сразу ответит на его чувства? Она ведь ничего не знает, а он… Он стеснялся её. Признаться жене в том, чему он сам ещё не дал названия и что со священным трепетом боялся даже произносить, было невозможно тяжело. Он думал до свадьбы, что это будет легче, намного легче… - Я сейчас тоже спущусь в столовую, прикажи разогреть завтрак. – Сказал он служанке. Она убежала, а он медленно направился к столовой.

 

После завтрака Грегор решил прогуляться. На свежем воздухе думалось легче. Он принялся вчера за расшифровку надписей из Ирзади, и несколько слов уже смог прочесть. «Мы – драконы северного королевства…» Самое трудное уже позади – дальше всё пойдёт как по маслу. Только он плохо представлял себе, чем будет заниматься после расшифровки? Кроме этих записей, никаких следов драконов почти не осталось в Айларии. Где тогда искать причины их исчезновения, если в записях не будет этого отражено? И нужно ли ему оно?

Задумавшись, Грегор почти уткнулся лицом в резную колонну беседки. Он поднял глаза. На скамье с мечтательным выражением лица сидела его жена. Увидев его, она вздрогнула, улыбка тут же сошла с её губ. Неужели он так страшен?

- Доброе утро, Келинда! – Он улыбнулся. Записи были позабыты.

- Доброе утро, - она замялась, видимо, не зная, как назвать его, а потом всё-таки продолжила. – мистер Рихтер.

Мистер Рихтер? Неужели он будет слышать это от жены каждый раз?

- Зови меня Грегором.

- Хорошо, - она покраснела, а потом добавила. – А вы меня тогда – Кея. Я не люблю, когда меня называют полным именем.

- Кея… Как красиво звучит… - Грегор вошёл в беседку и присел на скамью с другого конца. Он не знал, что хотел сказать и зачем подошёл к ней. Все слова, вертевшиеся на языке, вмиг забылись. Он сидел и смотрел на неё. Как она прекрасна! В этом милом голубом платье и с распущенными по плечам локонами, Кея выглядела во сто крат лучше, чем в пышном свадебном наряде. Он вздохнул, возвращаясь к реальности. Жена сидела молча, не поднимая на него взгляда, и теребила подол платья. – Кея, ты на самом деле полноправная хозяйка в этом доме. Я не неволю тебя. Если тебе скучно – ты можешь выехать в город или отправиться в гости к дяде. Любые книги в библиотеке, любые цветы в оранжерее в твоём распоряжении. Я прикажу мадам Берс выдать тебе ключи от всех комнат в доме. Если что-то будет ещё нужно – скажи мне. И, я думаю, ты не против того, чтобы я гулял по этой аллее? Просто беседка – моё любимое место для размышления.

Грегор вопросительно посмотрел на жену и поправил очки. Он словно оправдывался перед ней, чувствуя себя виновным в её плохом настроении.

- Нет, конечно, непротив, что вы! - она смутилась и так странно посмотрела на него, что он не нашёл слов для ответа, а потом продолжила тихим голосом. – Благодарю вас!

Они посидели вместе ещё немного, и когда молчание уже стало неловким, Грегор поднялся со скамьи и направился к дому, не желая мешать жене. Там его опять приняла в свои объятия библиотека, и он до ночи сидел над пыльными манускриптами и свитками.

 

ГЛАВА 6

Прошла неделя после свадьбы, и Кея с удивлением почувствовала, что постепенно привыкает к своей новой жизни. После той встречи с мужем в саду, в первое утро в этом доме, страх постепенно начал её покидать. И ещё тогда же её посетила странная мысль – а что, если мистер Рихтер (ей тяжело было пока ещё звать его Грегором, как он просил) женился на ней не из-за богатства или просьб дяди. Что если… Кея вспомнила, как странно он посмотрел на неё тогда в беседке. Она бы сказала – нежно. Сай никогда не смотрел на неё так. Но ведь такого не может быть, чтобы этот странный чудаковатый сорокалетний профессор любил её? Но эта мысль не давала ей покоя, и Кея безотчётно начала внимательней присматриваться к своему мужу. Её поразило, как он спрашивал позволения у неё гулять по аллее, по его алее! Тут было что-то странное. Настолько странное, что она терялась.

Тогда же, на следующий день ей захотелось проверить – действительно ли то, что он говорил про свободу – правда. Она приказала подготовить экипаж, сама ещё не зная, куда поедет. Подруг у неё не было, а дядю видеть совсем не хотелось. И тогда она решила отправиться в центр, заглянуть в лавочки, купить пару мелочей, а потом заехать на почту и отправить письмо Саймону.

После свадьбы прошло совсем немного, а прежняя жизнь, казалось, отодвинулась от неё в неизмеримую даль. И тем нужнее ей сейчас был Сай, который один только мог утешить и вернуть на место путающиеся мысли простым поцелуем руки. И Кея была очень счастлива, когда ей доставили письмо от него. Первое письмо в новой жизни. Сай писал ей ещё из города, перед отъездом в гарнизон. Весёлое и письмо, написанное в шутливом тоне. Он пытался приободрить её. Она наскоро написала ответ и решила лично отвезти его на почту. Никто не остановил её, когда Кея садилась в экипаж. Кучер был немногословен и безупречно вежлив. Но, оставив экипаж в центре, прогулявшись по лавочкам и отправив письмо, она поняла, что здешняя суета ей совсем не нравится. Она никогда не любила гулять по Гарлетону с его бойкими торговками, фокусниками, попрошайками и хитрецами всех мастей.

Вернувшись в усадьбу мужа, которая стояла на окраине Гарлетона, уединившаяся, казалось, ото всех, Кея почему-то вздохнула с облегчением. Следующей непростой задачей было взять книгу из библиотеки. Ведь там находился её полноправный хозяин. Но Кея скучала. Она не знала, чем себя занять. Вышивать она не любила, писать дневники или мемуары – тоже, рисовать не умела. Оставались только книги. И, однажды, на исходе первой недели, она набралась- таки смелости и постучала в тяжёлую старинную дубовую дверь.

- Войдите, - ответил глухой голос. Кею почему-то каждый раз он заставлял краснеть. Она зашла в библиотеку. Муж, как всегда, сидел за столом, заваленный книгами и свитками. В этот раз его фигуру с трудом было видно за книгами. Что же он исследует? Она всегда с каким-то благоговением относилась к книжной премудрости. Ей  казалось, что любой исследователь достоин уважения. Но она постеснялась спросить. Не в этот раз!

- Доброе утро, Грегор! – Он поднял голову и поправил очки, потом машинально пригладил непослушные волосы и улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо, так, что Кея даже смутилась.

- Доброе утро, Кея! – Его «Кея» звучало как перезвон колокольчиков на ветру, как будто он пропевал её имя, а не произносил. Она смутилась ещё больше и отвернулась. Его взгляд и улыбка… - Ты что-то хотела? Не бойся, спрашивай!

- Я… Я хотела взять что-нибудь почитать, - наконец, справилась она со смущением.

- А что именно?

- Ну. Я не знаю, - она снова смутилась. – Какие-нибудь романы.

Она побоялась произнести слово «о любви».

- Романы… Сейчас-сейчас… Кажется что-то такое читал мой отец. Я просто так давно не смотрел ничего, кроме того, что нужно мне для моей работы, что даже не помню, где они лежат. Пойдём, поищем, - муж встал, уронив пару книг, которые упали с громким стуком на пол. Кея, не отдавая себе отчёта, зачем она это делает, бросилась их поднимать. Грегор тоже наклонился за книгами. Их руки соприкоснулись, как тогда, на церемонии. Кея отпрянула. Ей почему-то захотелось убежать, но она пересилила себя. Когда муж поднялся, положив книги на место и пошёл, наконец, искать романы, она всё-таки отправилась за ним. Они плутали между книжных шкафов, наверное, минут десять, прежде чем Мистер Рихтер воскликнул:

- О! Вот они, наконец! Кея, - он обернулся, улыбаясь. – Вот книги, которые ты, наверное, искала. Бери и читай. И заходи в любое время за новыми.

- Спасибо, - она почувствовала себя неловко, но не знала, что ещё можно сказать, поэтому просто вытащила первый томик наугад и…зачиталась. Наверное, только через полчаса она, ругая себя, смогла оторваться от книги. Ну что такое, в самом деле! Забрав книгу с собой, она поспешила к выходу из библиотеки. Наверное, муж ждёт её или ищет. Она ведь увлеклась так, что совсем забыла про него. А это невежливо. Но Грегор обнаружился опять за столом. Он вдохновенно что-то писал в тетради, не замечая ничего на свете. Кея тихо, как мышка, прошмыгнула мимо него, стараясь почему-то не потревожить, словно это было жизненно важно. Грегор даже не обернулся.

***

Всю следующую неделю Кея почти каждый день приходила в библиотеку, здороваясь с мужем, и быстренько пробиралась к заветным шкафам с романами. Она прочитывала их за пару дней, но так и не находила ответы на невысказанные вопросы, томившиеся в душе. Героини этих романов – сплошь прелестные девушки, а герои – шикарные кавалеры, лорды и герцоги Аррании, все как двойники похожие на Саймона с его манерами и галантностью. Выданных замуж девиц, всегда спасал такой отважный кавалер от злого и ужасного деспота-мужа, обычно старика. И по сюжету казалось всё очень просто и правильно. Но её муж, как она уже успела убедиться, не был ни деспотом, ни тираном.  После каждого письма Сая, в Кее крепла уверенность поговорить с ним откровенно, рассказать всё и попросить разрешения дождаться любимого со службы, а потом разорвать этот фиктивный брак, но… она не могла.

Однажды она сидела в беседке с очередным романом. Стояли последние тёплые дни поздней осени. Зима в Гарлетоне никогда не лютовала, впрочем, как и во всей южной части Аррании, но всё равно была грязной, мокрой и холодной. Кея не любила зиму, и сад  и беседка приглянулись ей именно потому, что здесь ещё бродил отголосок лета. Вечнозелённые растения, радовали глаз, выступая из обильного тумана, а гроздья тарии – маленьких синеватых и вяжущих рот ягод, свисали почти до самой земли. Совсем скоро Кея уже не сможет гулять здесь. Землю укроет холодным снежным покровом, который превратится в грязную слякоть, потом опять в снег и так по нескольку раз в неделю, всю зиму. Поэтому она наслаждалась последними деньками для прогулок, и совсем не удивилась, когда на дороге, увлечённо беседующий сам с собой, появился её муж. Кея перестала вздрагивать от его появления. Она уже почти не испытывала страха перед ним - муж казался ей самым безобидным человеком, из всех, которых она знала. Но тем более сложная стояла перед ней задача. Кея вздохнула, наверное, достаточно громко. Мистер Рихтер обернулся.

- Доброе утро, Кея, - его улыбка и глухой голос каждый раз приводила её в смущение. Она опустила глаза.

- Доброе утро, Грегор, - всё-таки она научилась называть его по имени, почти не краснея от этого. А потом всё-таки набралась смелости и спросила. – О чём вы так увлекательно разговариваете сам с собой?

Муж смутился и поправил очки своим обычным жестом. Кее на минуту стало совестно - она не хотела его дразнить. Ей, правда, было интересно.

- Я исследую записи из пещер Ирзади, - всё-таки ответил он.

- А что за записи?

Мистер Рихтер вздохнул, потом присел рядом и начал рассказывать. Кея слушала, затаив дыхание.

- Ты, наверное, знаешь, что в Айларии раньше жили драконы. И здесь в Аррании и на севере в Ирзади и даже в Илдоне. Они были мудры и делились с людьми своими знаниями. Но уже как два столетия они исчезли. Их больше никто и никогда не видел. Что это было – неизвестно. Может быть, какая-то болезнь или катастрофа, может быть ещё что-то. Предположений – масса. Но, насколько они близки к истине – нельзя узнать до тех пор, пока не прочтены записи из Ирзади. Перед своим исчезновением, драконы оставили записи на стенах, в пещерах Ирзади. Там, предположительно, обитала последняя пара. Никто за эти годы не мог расшифровать записи. Для них нужно знать язык драконов, а он умер вместе с ними. Я пятнадцать лет бился над изучением их языка. И, кажется, сейчас могу уже начать расшифровку, - Кея посмотрела на мужа с уважением и ещё с чем-то, похожим на восхищение. Конечно, она слышала легенды о драконах, но всегда думала, что это только легенды и никто их не воспринимает всерьёз. Помнится, Сай всегда смеялся над чудаками, верящими в эти сказки. А она… Она обижалась на него, правда недолго. И тут, перед ней, человек, который смог прикоснуться к тайне. Может быть, ненадолго и бесцельно. Может быть, из этого ничего не получится, но он смог.

– Но там пока совсем мало, - продолжил, смутившись Грегор. – Я смог прочитать только пару фраз. «Мы – драконы северного королевства, последние драконы – Ил’Гаро О Лоал и Айлэ’Гэр Сигинэ начинаем свой рассказ.» А дальше идёт какое-то слово, которое я никак не могу прочесть.

- А можно я приду к вам посмотреть на эти записи? – в Кее снова проснулась маленькая девочка. Тайны были так заманчивы и интересны, и ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на них. Правда, ей было неловко, что она сама напросилась прийти к человеку, который хоть и был её мужем, но которого она знала всего лишь пару недель. Но Грегор просиял, как будто только и ждал этого, заставив Кею в очередной раз задуматься, почему он женился на ней.

- Конечно, приходи! Сегодня я вряд ли придумаю что-то путное, но завтра с утра попытаюсь использовать все догадки, какие только смогу. Может быть, что-то и получится.

***

Смешно сказать, но он ждал её. Его жена придёт к нему по доброй воле, просто потому что ей интересно. Наконец-то! Лёд тронулся. Грегор был рад, нет, просто счастлив! После свадьбы его иногда мучали странные сомнения и даже сожаления, но он списывал всё на юность Кеи и её наивность. В последние же дни их отношения стали ровнее. Она уже не вздрагивала от его вида или голоса и даже сама стала заходить в библиотеку. Правда совсем на чуть-чуть, лишь для того, чтобы поздороваться и взять интересную книгу. Но и приветствие в её устах звучало прекрасно. Грегор каждый раз хотел задержать её, чтобы поговорить, но не знал, с чего начать разговор. При виде жены все мысли словно исчезали, и оставалась лишь чистая радость, правда смешанная немного с грустью.

Он вздыхал, когда она уходила, и долго провожал её глазами – такую воздушную и нежную. Видеть её – это счастье, правда, счастье было слишком коротко и это причиняло ему боль. Но Грегор успокаивал себя, что рано или поздно всё изменится, что она привыкнет к нему… А пока лучше пусть так, чем вообще никак. Он представил вдруг, что в один ужасный день не сможет её видеть и испугался.

Утро было холодным и пасмурным. Полил моросящий мелкий дождь, ветер забился в ставни. Грегор встал и закрыл окно. Потом зажёг свечи. В библиотеке царил теперь приятный полумрак. Она обещала прийти…

Он разложил книги и свитки, всё над чем работал, потом начал разбирать записи. В дверь постучали.

- Войдите, - он надеялся, что это Кея, и не ошибся. Грегор не смог удержаться от улыбки, когда увидел её. Она вошла и смущённо остановилась возле двери, прикрыв её. Смущение необыкновенно шло ей, и он опять залюбовался, а потом опомнился и произнёс. – Доброе утро, Кея! Проходи.

- Доброе утро, Грегор! – Это «доброе утро» в её устах звучало как музыка. Она неловко подошла к столу и встала рядом.

- Садись, - он пододвинул ей стул. Кея села, а он постарался сосредоточиться на своих записях. Но это было так тяжело, когда рядом сидела она!

- Вот, смотри, - Грегор нашёл нужную запись и показал жене. – Это копии записей из Ирзади.

- Какие странные символы! – Она увлечённо рассматривала странную вязь на жёлтом от старости свитке. – А что они означают?

Грегор начал объяснять, попутно сверяясь с тетрадью. Кея внимательно его слушала. Неужели, ей интересно? Он даже затаил дыхание, когда она, увлечённо, дотронулась до его руки, прося объяснить следующий символ.

- Вот, начало записей, на этом свитке я расшифровал. Ты пока ещё не сможешь прочитать его, да и я с трудом это делаю. Но дальше идёт что-то совсем непонятное.

- Мы, драконы северного королевства… - процитировала начало записей Кея. Надо же, она помнила! Задумчивость необыкновенно шла ей. Она сжала губы и наморщилась. Надо лбом появилась складка. Грегор смотрел на неё, не в силах оторвать взгляд. Но только она повернулась, он, нехотя, заставил себя взглянуть на записи. – Но ведь люди сначала здороваются, а потом только представляются.

- Да, но они ведь не люди, а драконы.

- Тем более, они должны быть вежливыми. Они просто обязаны поприветствовать тех, кто будет читать их послание потом.

Грегор ахнул. Какой же он был дурак! И правда. Это слово должно означать приветствие. И ничего иного там быть не может. И как он только сам не додумался до этого!

- Спасибо! – Он сам не понял, как взял в свои руки руку Кеи и ласково пожал её. А она не отдёрнула её, только покраснела. – Спасибо тебе большое! Теперь можно продолжить чтение записей!

Окрылённый, он смотрел на символы и тут же читал их вслух, рассказывая жене, что они означают. Если бы большие часы над камином не пробили одиннадцать, он сидел бы так и дальше, до вечера. А Кея… Она увлечённо слушала его, заражаясь отголоском того огня, который горел в его душе. Но время… Она, наверное, голодна.

- Кея, давай продолжим в другой раз. Ты, наверное, голодна.

- Немного, - она улыбнулась, не поднимая голову. Улыбка была ей к лицу.

- Тогда пойдём в столовую. Я прикажу подать завтрак.

Грегор подал ей руку, мечтая, что она согласиться. И Кея, помедлив немного, вложила свою руку в его ладонь. Он почувствовал трепет, сердце забилось сильнее, как тогда, на церемонии, когда они соприкоснулись ладонями. Он открыл дверь и повёл Кею вниз по лестнице в столовую. Теперь он был уверен, что у них ещё много счастливых дней впереди.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям