0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Отчаянные попаданки, или Как соблазнить маркиза » Отрывок из книги «Отчаянные попаданки, или Как соблазнить маркиза»

Отрывок из книги «Отчаянные попаданки, или Как соблазнить маркиза»

Автор: Рэй Анна

Исключительными правами на произведение «Отчаянные попаданки, или Как соблазнить маркиза» обладает автор — Рэй Анна Copyright © Рэй Анна

ЧАСТЬ 1. Как приручить графа

Есть вещи настолько невероятные, что в них невозможно поверить,

но нет вещей невероятных настолько, чтобы они не могли произойти. Томас Харди

 ГЛАВА 1

22 сентября 2016 года, Наро-Фоминск

Катерина лежала на кровати, подпирая кулачками подбородок. Девушка, нахмурив брови, сосредоточенно изучала книгу «Мистические явления в старинных замках и поместьях». На белоснежном стеганом покрывале были разбросаны путеводители и карты островного государства. Катя вытащила карандаш из пучка, и свет от лампы тут же заиграл золотистыми бликами в рассыпавшихся по плечам русых волосах. Девушка не была красавицей в том смысле, который вкладывают в это понятие современные журналы и фильмы: рост у нее был средний, фигура с нужными изгибами, но не худышка, а губы нежные, розовые, но самые обычные – не африканский размер. Но самой примечательной чертой в ее облике были лучистые глаза цвета небесной лазури в обрамлении пушистых темных ресниц. Возможно, живи Катя в девятнадцатом веке, то без всяких «если» и «но» была бы первой красавицей. Но в современном обществе такую внешность считали всего лишь миловидной.

– Ага, нашла! – воскликнула девушка, ткнув карандашом в верхние строчки толстой книги.

Она подхватила блокнот и стала торопливо записывать, проговаривая вслух:

– Графство Дарем на северо-востоке… небольшой городок Барнард. Так, узкие мощеные улочки… развалины нормандского замка… Ну, развалины нам ни к чему. А здесь что у нас? На вершине холма ещё один замок в стиле французского шато: на первом этаже музей, на территории пруд, парк и старая заброшенная часовня. Жители не раз замечали мистическое свечение в часовне… Вот ты-то мне и нужна!

Катерина плотоядно улыбнулась, предвкушая, как она ворвется в эту часовню и исследует каждый кирпичик старинной постройки. А заодно разберется с мистическим свечением, которое, по словам жителей Барнард-Касла, исходит по ночам. Прервав мечтания, Катя решила продолжить изучение графских угодий и обратила свой пытливый взор на карту для туристов.

Через два часа девушка мирно спала, откинувшись на подушки и накрыв лицо картой. Ей снился прекрасный замок, в нем спальня, где бордового цвета обои и тяжелые темные гардины создавали нужное затемнение. Она лежала обнаженная на кровати под балдахином, а темноволосый мужчина жадно целовал ее шею, спускаясь к груди. Когда он накрыл губами чувствительную вершину, Катя не смогла сдержать стон. Незнакомец прокладывал дорожку из легких поцелуев ниже, одновременно с этим раздвигая сильными уверенными руками девичьи бедра. Катя млела от ласк и желала большего. Она предвкушала, как губы таинственного любовника коснутся сокровенного. Катерина выгнулась в ожидании запретной ласки, но… ничего не произошло. Девушка возмутилась:

– Ну, и где же ты? Вернись, я все прощу!

Катя приоткрыла глаза, но рядом никого не оказалось. Она лежала все в той же одежде, карта противно щекотала нос, а к груди девушка прижимала плюшевого медвежонка Васю. Катерина скинула с лица карту и прикоснулась щекой к пушистой шерстке зверя. Вздохнув, она сонно пробормотала:

– Вася, мне срочно нужен отпуск. И мужчина. Ты меня понимаешь?

Медвежонок смотрел на хозяйку немигающими глазками-пуговками и все понимал. А Катя устроилась поудобнее на постели и, подкладывая игрушку под голову, зевнула:

– Не хочу отмечать Новый год с подругами. А в это время мой бывший будет развлекаться с новой пассией.

Взгляд девушки задержался на смятой карте островного государства. Катя загадочно улыбнулась и пробормотала:

– Замок в стиле французского шато? И наверняка в этом замке скучает холостой граф, а мистическое свечение – это огонь от его одинокой свечи. Ну, жди меня, мой дорогой, я еду к тебе! Только денег подкоплю.

И Катерина закрыла глаза, погружаясь в сладкие грезы о графе.

 

ГЛАВА 2

22 сентября 1886 года, Лондон

В камине потрескивал огонь, наполняя комнату приятным теплом и запахом смолы. В начале осени в Лондоне было уже сыро и промозгло. Сэр Томас Джон Боуи, тринадцатый граф Стрэтмор, расположился в кресле с бокалом отменного скотча и рассматривал картину в золоченой раме, откуда на него хмуро взирала молодая леди. «Нос слишком длинный, лицо чересчур узкое, мышиный цвет волос», – рассуждал граф. Присмотревшись внимательнее, он обнаружил, что фигура дамы явно интереснее лица. Особенно область декольте. Сэр Томас задержал свой взгляд на груди незнакомки чуть дольше, чем позволял этикет, и в паху болезненно заныло. Хотя, какой, к чёрту, этикет?! Это всего лишь портрет. «Совершенно не ясно, – пронеслось в голове мужчины, – какого дьявола Аргайл повесил эту девицу в откровенном платье в своём кабинете?»

Граф с раздражением отвернулся от портрета незнакомки и перевел взгляд на огонь в камине. Приглушенный свет обозначил резкие, даже грубоватые черты лица мужчины: аристократический нос с выдающейся горбинкой, твердый подбородок, чуть пухлая нижняя губа, четко очерченные скулы. Графа определенно можно было бы назвать красавцем, если бы не жёсткий взгляд глубоко посаженных глаз, слишком смуглый цвет кожи и чёрные непослушные волосы. К сожалению, в этом сезоне в Лондоне были в моде голубоглазые утонченные юноши с золотистыми кудрями, с кожей молочной белизны, хрупким телосложением и тонкими запястьями. Этим граф точно похвастаться не мог. Лорду Стрэтмору с его шотландскими корнями явно не тягаться с изнеженными молодчиками. А ежедневные конные прогулки и регулярные занятия боксом лишь усугубляли и без того атлетическое сложение высокой фигуры графа. Скорее, он был похож на крепкого шотландского воина, чем на английского утонченного аристократа.

По большому счету вопросы внешности, моды, как и женских чар, нисколько не волновали сэра Томаса. Графа могли взволновать лишь чертежи его нового проекта. Тринадцатый граф Стрэтмор последние три недели практически не выходил из лондонского дома своего друга герцога Аргайла, работая над расчетами. И все почему? Его почтенная матушка, вдовствующая графиня Элизабет Стрэтмор, решила, что сыну в его тридцать два пора жениться. Сэр Томас сбежал из родового поместья Барнард-Касл, чтобы прекратить постоянные разговоры о браке и детях и наконец-то закончить работу над проектом. А теперь мать решила наведаться и в его лондонский особняк. Графу не оставалось ничего другого, как перебраться с вещами в дом сэра Найджела Аргайла. Их сообщество ученых, аристократов и мистиков «Прометей» было близко к созданию уникальной машины. Если экспериментальные запуски окажутся успешными, это будет открытие, которого еще не знало человечество… В этот момент в гостиную вошел Найджел и самым возмутительным образом отвлек графа от приятных мечтаний.

– Томас, что празднуешь? – герцог изогнул бровь, указывая взглядом на полупустой графин. – Ты закончил схемы с расчетами? Я надеюсь, мы можем использовать заброшенную часовню в твоем поместье для наших опытов?

– Разумеется, Найдж, – отсалютовал бокалом граф. – Мне осталось совсем немного. Но я устал работать взаперти. И вернуться не могу, вдовствующая графиня засела в городском особняке, словно борзая в ожидании дичи.

– Да забудь ты о своей мамаше. Чем думаешь сегодня заняться? – поинтересовался герцог, сменив тему. – В театр? Ах да, там может быть твоя матушка или ее шпионки. Может, посетим «Уйатс» или «Реформ»? Нет, там слишком шумно. И потом, после того, как в «Реформ» стали пускать женщин, он тоже нам не подходит.

– Куда катится мир? Двум холостым аристократам негде скоротать вечер в Лондоне. Даже посещение закрытого клуба для джентльменов может быть опасным, – возмутился граф Стрэтмор.

– Тогда предлагаю наведаться в заведение мадам Фруже, уж там мы точно не встретим знакомых твоей матери. Знаешь, в последний раз я познакомился там с одной очаровательной нимфой… – и герцог Аргайл мечтательно вздохнул.

– Я слишком брезглив, – сердито перебил его граф, – предпочитаю постоянную любовницу мимолетным интрижкам.

– То-то твоя последняя любовница сбежала от тебя еще год назад, – ухмыльнулся герцог. – Чертежи тебя волнуют больше, чем женщины.

– И я не одинок в этом. Похоже, твоя любовница тоже сбежала, – подмигнул граф Томас собеседнику. – Иначе ты бы не пользовался услугами очаровательных нимф.

– Знаешь, Томас, несколько месяцев воздержания сильно сказываются на моем здоровье. Я уже вступаю в политические дискуссии в парламенте. Раньше я себе такого не позволял, – сердито пробурчал Аргайл.

– Три недели взаперти меня тоже нервируют, – согласился сэр Томас и мельком бросил взгляд на портрет незнакомки в платье с вызывающим декольте. – Но нимфы мою проблему не решат. И я не могу вечно бегать и прятаться от матери. Меня спасет только женитьба, но именно этого я избегаю. Дилемма.

– Твою дилемму легко решить, – Найджел устроился в кресле и потянулся к графину с остатками скотча. – Можно найти скромную бесприданницу и быстро скрепить ваш союз – священник в моём поместье мне многим обязан.

– А это прекрасная мысль, – задумчиво произнес Томас, – Хорошо бы еще эта бесприданница жила в какой-нибудь английской глубинке. А еще лучше – не в английской! Кстати, кто там изображен на портрете?

И граф махнул рукой в сторону нарисованной дамы с неприлично глубоким декольте.

– Какая-то русская княгиня. Любовница моего прадедушки… – герцог хотел ещё что-то добавить, но граф Стрэтмор его перебил.

– Ты, правда, можешь устроить брак без лишних вопросов? А что, если невеста будет иностранка, – мечтательно проговорил сэр Томас, – и она долгое время не сможет приехать в Англию?

– Можно устроить любой брак, – подтвердил герцог. – Но кто невеста?

Граф стремительно подошел к портрету. Мужчина наклонился, вглядываясь в надпись на раме:

– Так… невеста… Катерина… Ла-бу-ши… Нет, Лопу-жи-ская. Тьфу, да какая разница. Если все пойдет, как я задумал, то уже через несколько дней она будет графиней Кэтрин Стрэтмор.

– У тебя будет фиктивная жена! – вскрикнул Аргайл и поднялся с кресла. Он подлетел к портрету и ткнул пальцем в лоб любовницы прадедушки, изображенной на картине. Граф тут же убрал руку приятеля от портрета и нежно погладил нарисованное декольте. А герцог никак не мог успокоиться: – Даже не жена, а бумага и картина. Ты не сможешь представить супругу обществу! А что случится, когда ты передумаешь? Как ты с ней разведешься?

– Я не буду с ней разводиться, – ворчливо пробормотал граф. – Сделай бумагу о браке, с остальным я разберусь. У жены могут оказаться больные родственники или плохое здоровье, и она на время задержится в России. Это даст мне передышку от матушки на несколько месяцев, и мы спокойно закончим проект. А там что-нибудь придумаем. Россия далеко: пока доедешь до Англии – или разбойники нападут или медведи сожрут. И я, мой друг, стану безутешным вдовцом!

– Ты безумен, Томас, – выдохнул герцог, запуская пятерню в свои идеально напомаженные волосы. – Но, впрочем, поступай как знаешь.

 

ГЛАВА 3

20 ноября 1886 года, поместье Барнард-Касл в графстве Дарем

Вдовствующая графиня Элизабет Стрэтмор готовилась к встрече с сыном и невесткой в загородном поместье в Дареме. Томас прислал письмо, что в Лондоне он встретил прекрасную русскую княжну леди Кэтрин Ле.. Лаб.. Ну, это уже неважно. Она все равно теперь графиня Стрэтмор.

Удивительное дело, ее непробиваемый сын потерял голову от загадочной княжны и через два дня сделал ей предложение руки и сердца.  А еще через неделю сочетался браком, даже не сообщив матери. Она немного злилась на сына – все-таки рассчитывала, что свадьба будет в поместье, которое построил отец Томаса. Но все уже позади: сын возвращается из Лондона и представит матери молодую жену. В честь этого графиня организовала праздничный семейный ужин. Жаль, конечно, что избранницей сына стала чужеземка. А ведь сколько усилий мать приложила, знакомя Томаса с дочерьми соседей и подруг. А сколько визитов в их дом было организовано для потенциальных невест? Но в любом случае она была рада, что наконец-то Томас остепенился, перестал бегать от женщин и решил подарить ей внуков. Пусть и дальше занимается научными опытами вместе со своим безумным другом герцогом Аргайлом и не менее сумасшедшим соседом виконтом Вейном. Основное дело сделано – Томас женат!

Тринадцатый граф Стрэтмор проследовал в столовую, где его поджидала мать. Он уже соскучился по домашней перине и блюдам повара. У Аргайла, надо заметить, отвратительная кухарка. Граф Стрэтмор тяжело вздохнул. Предстоит еще одна битва с матерью и, если ему удастся убедительно разыграть карту, то он будет свободен еще несколько месяцев, а может, и дольше.

Граф Стрэтмор прошел по коридору мимо библиотеки. Звук его шагов мягко тонул в толстом ворсе ковров. На стенах висели портреты предков. В руках Томас тоже держал портрет и важный документ.

Графиня-мать восседала на своем привычном месте. Лорд Стрэтмор улыбнулся матери и, наклонившись, поцеловал ее в морщинистую щеку. Он заметил, что женщина принарядилась – надела новое платье из синего бархата и гарнитур с сапфирами, который ей дарил ныне покойный отец Томаса. Чуть поодаль, скромно потупив взор, сидела молодая компаньонка матери – мисс Нора. Бледная кожа, светлые волосы и белесые брови делали ее похожей на бестелесного призрака.

Как только граф занял свое место во главе стола, все тут же пришло в движение: лакеи засуетились, наливая суп в тончайший фарфор и наполняя вином хрустальные фужеры. Мать хотела что-то спросить, но Томас настоял, чтобы все разговоры состоялись после ужина. В молчании завершив трапезу, лорд Стрэтмор посмотрел на мать, а та нахмурилась. Граф понял, что пришло время для объяснений. Вдовствующая графиня попросила прислугу удалиться и как только те вышли, она изумленно подняла бровь:

– А где же Кэтрин? Она что, не спустится к ужину? Девочка плохо перенесла дорогу?!

– Мама, может, мы сначала закончим с десертом, а потом я тебе все объясню? – граф улыбнулся.

– Я так и знала, что ты опять обманул меня! – взвизгнула графиня. – Никакой леди Кэтрин нет!

Женщина отбросила салфетку и резко отодвинула фужер, да так, что на скатерти расплылось красное пятно от вина.

– Томас, ты столько раз мне обещал, что женишься! – истерично завопила графиня-мать. – Сколько раз ты сбегал с организованных мной приемов? А сколько раз ты придумывал несуществующих невест? А твои несостоявшиеся помолвки по договоренности? Ты даже подкупил семейного доктора, чтобы тот убедил меня, что наследников в нашем роду не будет. Но я все равно узнала правду. Что ты задумал на этот раз? Я не намерена больше терпеть обман!

Губы женщины дрожали, голос срывался. Компаньонка засуетилась в поисках нюхательной соли, а Томас подошел к матери. Он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.

– Мама, успокойся, – властно проговорил граф. – Я действительно встретил русскую княжну в Лондоне. Все произошло слишком быстро, мы полюбили друг друга и поженились.

Томас протянул матери документ:

– Это запись о браке.

Граф забрал с соседнего стула таинственную картину.

– А это моя Кэтрин, – проникновенно произнес Томас, показывая матери портрет, который он снял со стены в кабинете Аргайла.

Граф Стрэтмор заметил, как мать напряглась, пристально всматриваясь в невзрачную девицу на портрете.

– Мы только успели обменяться кольцами и клятвами, как в тот же день пришло письмо из русского посольства. Кэтрин сообщили, что ее отец серьёзно болен, – торопливо проговорил граф, не давая матери вставить слово. – Жена была вынуждена вернуться обратно на родину. Но, надеюсь, что уже к Новому году она вновь приедет в Англию. Ты же знаешь, что путь из России неблизкий, и потребуется время.

Граф неоднократно репетировал эту речь перед Найджелом, и тот заставил его выучить текст без запинки. И сейчас Томас демонстрировал свои нераскрытые доселе актерские таланты. Вдовствующая графиня смахнула пальцами выступившие на глазах слезы и всхлипнула. Она еще раз пристально посмотрела на портрет новоявленной леди Стрэтмор, перевела взгляд на документ и наконец-то улыбнулась сыну:

– Это правда, Томас? Ты действительно женился на русской княжне?

– Ну, конечно, – уверил женщину граф и припал к материнской руке. – Разве я смог бы выдумать подобное?!

Стрэтмор постарался как можно искренне улыбнуться. Но улыбка почему-то напоминала оскал. Мать присмотрелась к документу и протянула компаньонке:

– Нора, дорогая, не могла бы ты прочитать, что там написано? Что-то я не разберу.

Мисс Нора, сощурившись, прочла:

– Запись о браке от 03 октября сего года между тринадцатым графом Томасом Стрэтмором и княжной Катериной Лабужинской. Церемония прошла в часовне родового поместья герцога Аргайла, заверено по закону, ошибок в тексте нет.

Вдовствующая графиня недовольно поджала губы:

– Опять этот Аргайл. Хорошо, что ошибок нет.

Сэр Томас довольно улыбнулся – разумеется, ошибок быть не может. Он с лихвой заплатил за этот документ.

– А она симпатичная, – с сомнением в голосе проговорила графиня-мать, рассматривая портрет девицы с узкими губами и вызывающим декольте. – Наверное, тебя в ней привлекли… глаза.

– Глаза особенно, – кивнул граф и кашлянул.

– Томас, я все же попрошу нашего поверенного проверить документ на подлинность, – строго проговорила графиня.

– Разумеется, мама. Но я надеюсь, что уже через месяц ты увидишь мою Кэтрин, и мы все вместе отметим Рождество и Новый год, – соврал Томас, размышляя о том, что из России путь тернист и жена может не доехать.

Графиня успокоилась, морщинки вокруг глаз и на лбу разгладились.

– Озорник! Вечно ты попадаешь в истории. Ну, раз так все удачно складывается, можно приступить к десерту, – и леди Элизабет потрепала сына по щеке.

Тринадцатый граф Стрэтмор с облегчением вздохнул, понимая, что выиграл, пусть не войну, но этот бой. В любом случае теперь он может спокойно засесть в Дареме и заняться наукой.

 

ГЛАВА 4

28 декабря 2016 года, графство Дарем

В небольшом городишке Барнард-Касл или Барни, как называли его местные жители, этим зимним утром было необычайно морозно. Катя уже пожалела, что решила сэкономить и остановиться в дешевом отеле "Олд Вэл Ин". Торопливо приняв душ, девушка натянула теплый свитер, надела шерстяную длинную юбку и короткую бежевую шубку. На голову пришлось намотать цветастый платок. Быстро запихнув в сумку дорогие сердцу телефон и планшет, девушка в спешке покинула холодный гостиничный номер. Строго следуя указаниям карты, она все дальше уходила от центральной улицы, и уже через каких-то двадцать минут перед Катей открывался чудесного вида пейзаж. На холме возвышалось необыкновенной красоты четырехэтажное поместье, выполненное в духе французских замков пятнадцатого века. Снег искрился, переливаясь на солнце, а лесной массив, раскинувшийся вокруг поместья, напомнил девушке родные подмосковные просторы. Вдохнув морозный воздух, Катерина взбодрилась и стремительным шагом направилась навстречу местным достопримечательностям. Она решила начать осмотр с первого этажа, а дальше проследовала на второй, где располагались гостиная и библиотека. Катя убедилась, что обстановка соответствовала эпохе конца девятнадцатого века, правда, мебель и экспонаты дошли до современников в непрезентабельном виде. Это относилось и к потрепанной временем шелковой обивке стен, и к затертой ткани на диванах и креслах, и к потемневшим картинам в тусклых рамах. В одной из комнат, которая была указана в брошюре, как большая гостиная, Катерина обратила внимание на два портрета. На том, что побольше, был изображен темноволосый мужчина с поджатыми губами и орлиным носом. Его мрачный взгляд сразу же привлек внимание девушки.

– Какой неприятный тип этот граф Стрэтмор, – пробормотала Катя, прочитав имя на табличке. 

Да и девица на портрете рядом с графом была не лучше: узкое худое лицо, длинный нос, пегие волосы, зачесанные за слегка оттопыренные уши. Что было выдающегося в девушке, так это ее грудь. Или художник увлекся этой частью тела, или на даме был слишком тугой корсет, который выставил ее прелести на всеобщее обозрение. Катерина подошла чуть ближе к портрету невзрачной дамы и прочла: «Графиня Кэтрин Стрэтмор». Ну что ж, граф и графиня, – вы очень друг другу подходите. Фыркнув, девушка покинула комнату, проследовав на третий этаж, где находилась графская спальня. К сожалению, в комнатах на этом этаже царила разруха – обои пришли в негодность, мебели практически не было. Через несколько часов досконального обследования замка Катя спустилась в кафе. Скучая за чашкой кофе, она листала путеводитель по поместью. Девушка посмотрела в окно, взгляд заскользил по заснеженным дорожкам парка и задержался на неказистой кирпичной постройке. «Видимо, это та самая заброшенная часовня, в которой по ночам замечали мистическое свечение», – догадалась девушка, и в ее глазах появился охотничий блеск. Катя подхватила с соседнего стула шубку с сумкой и стремительно сорвалась с места. Уже через десять минут она вбегала в часовню. Постройка не произвела на Катерину должного впечатления – от былой роскоши не осталось и следа. Но в этой безыскусной простоте – в грубой кладке кирпича, в потрескавшихся от времени напольных каменных плитах, в узких оконцах – было свое очарование.

Обследовав объект изнутри, Катя заинтересовалась низкой деревянной дверцей в дальней части помещения. Девушка приоткрыла на удивление тяжелую дверь и оказалась в маленькой комнате без окон. Темнота и сырость приветствовали одинокую гостью. Пока Катерина прикидывала, что же могло находиться в этой комнатке, дверь захлопнулась. Пытаясь на ощупь найти выход, сквозь узкую щель в двери Катя увидела голубоватое свечение. А еще она почувствовала неприятный запах, словно что-то жгли. И возникло ощущение, что ее раскачивает на волнах. Прижавшись к стене, Катерина прикрыла глаза. В тишине она расслышала шорох и неясное бормотание. Затем послышались торопливые шаги. Бояться Кате было нечего, все-таки это территория музея, но и выходить из укрытия отчего-то не хотелось.

Неожиданно рядом с дверью раздался тихий мужской голос:

– Как же я не проверил настройки? Томас все перепутал. Но предмет благополучно исчез, нужно это отметить.

Мужчина продолжая бормотать, чем-то загромыхал, послышались торопливые шаги и возня. Катя замерла, стараясь не выдать своего присутствия. Спустя несколько минут она услышала, как входная дверь в часовне закрылась, заскрипел засов. Девушка сразу догадалась, в чем тут дело. Очевидно, так местные жители привлекают туристов, имитируя загадочное свечение.

Катерина покинула комнатку и обнаружила, что в помещении до сих пор ощущался странный запах, словно здесь что-то жгли. Она с удивлением увидела рядом с комнатой, в которой находилась, два железных столбика. От них тянулись провода к деревянным ящикам, больше похожим на огромные сундуки. На ящиках висели замки – так просто не вскроешь.

– Не совсем понятно, когда же они успели все это притащить? – пробормотала девушка.

Катя подошла к выходу и обнаружила, что дверь заперта. Придется выбираться через окно. Благо рядом лежали несколько кирпичей, выпавших из кладки. Но разбивать окно не пришлось – задвижка на раме поддалась напору. В сковывающей движения шубе девушка с трудом залезла на подоконник, перебралась через окно и спрыгнула на землю. Катерина с облегчением вздохнула. Ей показалось, или действительно потеплело? Катя сняла платок с головы. Оглянулась на часовню, и ее взгляд упал на кирпичную кладку. Девушка поймала себя на мысли, что в здании что-то неуловимо изменилось. Или «уловимо». Она встряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, и попыталась отыскать каменную дорожку, по которой сюда пришла. Но Катя обнаружила лишь узкую тропинку. Девушка прошла через парк по направлению к замку-шато. Ей показалось, что деревья в парке подстрижены несколько иначе. Да и здание музея выглядело чуть светлее. Странно, ее от силы не было часа два, а здесь уже все изменили. А может, музей готовится к празднованию Нового года? Вот работники музея и расстарались – убрали снег, отмыли здание.

Вдруг Катерина услышала чьи-то вопли. Обернувшись, она увидела, что перед входом в музей полная женщина в темном платье до пят, белом фартуке и чепце поднесла руки к лицу и громко верещит. Девушка обернулась, но, никого поблизости не обнаружив, подумала, что незнакомка так реагирует на нее. Иностранка, что с нее взять. Катя решила достойно представить страну и на английском языке поздоровалась с дамой. И на всякий случай сделала неуклюжий книксен. «Меня зовут Кэтрин. Я из России, – обратилась Катя к уже в голос кричащей женщине. – Мадам, вы понимаете по-английски?»

Та закивала и всплеснула руками. В это время из особняка вышел дородный мужчина в синем бархатном камзоле и нелепых бриджах канареечного цвета. Катя подумала, что незнакомца можно было бы принять за лакея, если бы она оказалась в девятнадцатом веке. А может, и за дворецкого, судя по высокомерному выражению лица. Женщина что-то прокричала «лакею», показывая рукой на Катерину, а сама скрылась в доме. Мужчина оторопело взглянул на Катю, стремительно направился к ней и замер рядом в низком поклоне. «Что же они кланяются-то, словно я важная гостья?» – удивилась Катерина. Не успела она обдумать такое странное поведение работников музея, как из дома вышла худенькая женщина лет шестидесяти в нарядном лиловом платье и теплой шали. Дама накинула платок на красиво уложенные волосы и устремилась к Кате. За незнакомкой в лиловом наряде едва поспевала та самая полная дама в чепце, причитая и вытирая слезы фартуком. А за ними на пороге дома появились странно одетые люди: дородная женщина с красным лицом в длинном невзрачном балахоне, две девицы в таких же длинных платьях и аккуратных белых фартучках. Последним из дома вышел импозантный мужчина лет пятидесяти. На нем были серые брюки, темный сюртук странного покроя и переливчатый шелковый жилет. 

 «И чего они так разоделись? И почему так подозрительно на меня смотрят?» – подумала Катя. У девушки закралась одна мысль, но нужно было проверить догадку. Женщина в лиловом платье уже подбежала к Катерине и неожиданно бросилась на шею. За ее всхлипами девушка еле расслышала слова:

– Кэтрин, дорогая! Мы так тебя ждали. Так ждали! Томас сказал, что ты должна скоро приехать. Но он давно мне это обещает. И что случилось? Почему ты одна? Где экипаж? Где твоя компаньонка? Ах, неужели на тебя напали разбойники?

Мысль пронеслась, словно стрела, и Катя все поняла. В прошлом году она стажировалась в Лондоне и подружилась с Марной. Они обе работали в большой международной компании, только Катя – в Москве, а Марна – в Лондоне. Новая подруга ей рассказывала, что на западе сейчас на пике популярности игра в историческую реконструкцию. Катерина вспомнила, что на родине тоже развлекают публику подобным образом, но в форме простых квестов или организуя масштабные военные псевдо-сражения. А на западе богатеи снимают замки и воссоздают мир конкретной исторической эпохи. Теперь она поняла, почему всех предупреждали, что музей сегодня закрывается раньше. Видимо, местный воротила снял замок, чтобы провести новогодние праздники в духе девятнадцатого века. Так как Катя не успела вовремя покинуть территорию поместья, актеры приняли ее за приглашенную гостью. Марна говорила, что в подобных играх надо вести себя естественно, постараться слиться с предложенной исторической эпохой, отвечать на вопросы, тогда можно дойди до финала и даже стать победителем.

Катерина заметила, как женщина напряженно вглядывается в ее лицо. Ага, наверное, теперь должна быть Катина реплика. Тяжело вздохнув, Катерина «влилась в эпоху» и жалостливо произнесла:

– Ах, путешествие из России в Англию оказалось таким долгим. И Вы правы, случилось страшное – на меня напали разбойники. А компаньонка…

Катя все никак не могла придумать, что же произошло с ее компаньонкой, но актриса в лиловом пришла на помощь:

– Не продолжай, Кэтрин, я же вижу, как тебе тяжело об этом вспоминать. Жаль, что маркиз Вейн только что уехал. Но мы сообщим обо всем Томасу. Он прикажет людям прочесать леc. А сейчас пойдем скорее в дом. Тебе необходимо согреться. Как же ты дошла к нам одна, по лесу? Бедная моя девочка.

Пока Катя в сопровождении дамы и мужчины в камзоле поднималась на второй этаж, из сбивчивого рассказа женщины стало ясно, что ее принимают за русскую княгиню. Именно на ней три месяца назад женился сын этой дамы – сэр Томас, тринадцатый граф Стрэтмор. Катерина с интересом слушала о «своих» многочисленных родственниках, которых она выхаживала. Именно эти неприятные обстоятельства и не позволили новоявленной леди Стрэтмор доехать до Англии к горячо любимому мужу. По словам вдовствующей графини, Томас познакомился с будущей женой в столице, там молодые и принесли брачные клятвы. Но Катерине, якобы, пришлось срочно вернуться в Россию – тяжело заболел ее отец. Катя подумала, что сценарист игры лихо закрутил сюжет. Наверняка, пишет сценарии для исторических сериалов, а здесь подрабатывает.

Катерина решила последовать совету своей английской подруги Марны и подыграть. Если ее разоблачат, то сами будут виноваты, что приняли за другую. Решив, что компаньонку лучше не убивать, Катя проникновенно произнесла:

– Спасибо Вам за заботу. А с компаньонкой, надеюсь, все будет в порядке. У нее морская болезнь, мне пришлось оставить девушку в гостинице, после того как мы прибыли на корабле.

Катерина сочиняла на ходу, вспомнив, что вроде в девятнадцатом веке в Англию можно было попасть только водным путем. Туннель через Ла-Манш к тому времени еще не прорыли.

– Ах, конечно, такое утомительное путешествие, – посетовала графиня-мать, – из России в Англию через всю Европу, а потом еще тебе нужно было добраться до Дарема. К сожалению, сейчас в наших лесах неспокойно, а юную леди везде поджидает опасность. Но главное, что не пострадала твоя честь, а наряды мы купим – Томас не поскупится для жены.

И графиня оглядела Катю с головы до ног, а та порадовалась, что на ней была длинная юбка, а не брюки. Для приличия Катерина вместе с графиней сокрушалась над пропавшими нарядами, а еще перечислила, какие подарки везла из России своей новой семье. Катерина театрально возмущалась, что «все эти меха, жемчуга, мед и икра» самым возмутительным образом были похищены разбойниками.

Дама вновь запричитала, но деликатно заметила, что разбойники оставили девушку в одежде и даже дорогую шубку не сняли, а могли бы совсем раздеть, чтобы не сбежала. Но главное, по словам графини, негодяи сохранили Кате девичью честь. Вдовствующая графиня Элизабет Стрэтмор, а именно так представилась женщина, выразила сожаление, что девушке пришлось пережить весь этот кошмар именно в Англии. Катерину отвели в роскошную спальню, по ее мнению, слишком мрачную – в бордовых тонах, с темной мебелью. Где-то она уже видела подобную комнату, но пока было не до воспоминаний. По соседству с бордовой спальней Катя обнаружила ванную комнату с железной лоханью на когтистых лапах и что-то наподобие душа – явная стилизация под девятнадцатый век. А за ширмой она заприметила белоснежный туалет, горделиво возвышающийся на постаменте. Изящный золотистый шнур свисал с высоко расположенного бачка, напоминая Кате о том, что она уже несколько часов была вдали от гостиницы. Дама в лиловом деликатно кашлянула и оставила девушку наедине с ее мыслями и потребностями.

А дальше все как-то стремительно закрутилось – вдовствующая графиня вызвала модистку из близлежащего городка Барнард. И полдня Катерина примеряла роскошные наряды, соответствующие эпохе конца девятнадцатого века. С модисткой, мадам Вивьен, пришли две девушки-швеи, которые тут же подогнали одежду по фигуре. Катя выбрала несколько повседневных нарядов. В основном, это были закрытые платья из шерсти и бархата неброских цветов, украшенные вышивкой, кружевами и тесьмой. Особенно девушку заинтересовало приталенное платье дымчатого цвета с отделкой из синих кружев. Ее даже не смутили многочисленные пуговки на спине, зато юбка не была слишком пышной, как у остальных нарядов. Мадам Вивьен подошла к Катерине и одобрительно улыбнулась:

– У Вас хороший вкус, графиня. Это платье прекрасно сядет на корсет, а пышные юбки и турнюры Вам ни к чему.

Катя была с ней полностью согласна, особенно после того, как примерила платье в розовую полоску с оборками на юбке и подушкой на попе. Наверное, эту подушку мадам и назвала «турнюром».

– А мне так нравятся платья на кринолине. Вспоминаю свою молодость – пышные юбки и рукава... – мечтательно заметила графиня-мать.

– Сейчас это тоже в моде, – тут же встряла мадам Вивьен, – но каркас юбки уже не круглый, а овальный. И в Париже кринолин оставили только для бальных нарядов. Кстати, у меня есть чудесное шелковое бальное платье, голубой цвет прекрасно подойдет к глазам юной графини.

А Катя обреченно вздохнула и последовала за одной из девушек за ширму вновь примерять наряды.

– Я привезла Вам мантилью из сукна на бархатной подкладке, две шляпки и перчатки, – щебетала мадам. – Не знаю, что носят в России зимой, но в Париже все еще в моде удлиненный редингот.

Катя хотела ответить, что в России носят шубы, но помощница модистки так сильно затянула завязки на корсете, что девушка не могла не то что говорить, а дышать. Мадам Вивьен заглянула за ширму и цокнула языком:

– О-ля-ля, корсет сидит чудесно. У вас фигура француженки – тонкая талия, плавная линия бедер, а грудь чудо как хороша.

– Да русская у меня фигура, – прохрипела Катя и потянулась за платьем.

Девушка не привыкла, чтобы ее так откровенно разглядывали посторонние люди. Но она не могла не согласиться, что корсет действительно делал ее стройной и привлекательной. «Хотя, с такой зверской утяжкой любая женщина станет стройной», – подумала Катя.

– И я осмелилась привезти туфли и ботильоны разных фасонов и размеров, – мадам никак не могла успокоиться. – Вот журнальчик. Можно посмотреть другие модели.

И мадам Вивьен протянула Кате журнал с ярко нарисованными моделями сапожек и ботиночек. Девушка заметила на первой страничке дату «осень 1886 год» и улыбнулась. Если с портнихой и нарядами все выглядело правдоподобно, то дату можно было подать более изящно. Здесь сценарист явно не доработал.

Затем новоиспеченная графиня Кэтрин Стрэтмор познакомилась с персоналом замка. Или музея. Она отметила, что актеры играли профессионально и естественно, без ненужной театральности и надрыва, так часто встречающихся в областных театрах.

Чуть позже Катя плотно поужинала в компании актрисы-графини и управляющего – седовласого пронырливого мужчины в переливчатом жилете. Девушку поразило изобилие блюд и натуральные продукты. А творожный пудинг в шоколадном соусе был выше всяких похвал. И далее по плану была экскурсия по дому. Катерина удивилась, что всего за несколько часов работники музея успели сделать перестановку в комнатах, поменять мебель и кое-где переклеить обои. «Шустро они здесь работают», – подумала Катя, слушая пояснения управляющего. Судя по его дельным высказываниям, девушка поняла, что с мужчиной она сработается. Точнее, сыграется. Катерина внесла несколько конструктивных предложений по оформлению комнат, особенно по смене интерьера в мрачной спальне графа, куда ее поселили. Управляющий тут же принял все замечания молодой графини в работу.  

К вечеру Катя так намаялась подниматься и спускаться по лестницам четырехэтажного замка, что решила осмотреть графские угодья завтра. Этим утром она уже прогулялась по территории музея и видела часовню, часть парка и пруд. Вечером ей любезно предложили остаться на ночь в спальне графа, и она, разумеется, согласилась. Здесь явно не жалели угля для растопки многочисленных каминов, в отличие от гостиницы с отвратительной системой отопления и сквозняками из окон.

Ближе к полуночи Катя расчесала волосы красивым гребнем и переоделась в невесомую полупрозрачную ночную сорочку – подарки графини-матери. Девушка окинула взором обновленный интерьер графской спальни при свете электрической лампы. Она залюбовалась розовыми шторами в мелкий бордовый цветочек, аккуратно сложенным таким же покрывалом и розовыми шелковыми подушками. Белоснежные ажурные салфетки, скрывшие мрачную древесину бюро и комода, радовали глаз. Как и явно антикварные вазы и статуэтки, украсившие комод и трюмо в спальне. Катя вспомнила, что до окончания отпуска осталась неделя. Если обман не раскроется, и ее не выгонят из поместья, то почему бы не провести новогодние каникулы с историческим размахом – с роскошными платьями, слугами, изысканными блюдами. Одно беспокоило Катерину – ее вымышленный муж, граф Томас Стрэтмор, так и не появился сегодня в поместье. Интересно было бы посмотреть на актера, исполняющего эту роль. Наверняка, организаторы представления нашли статного мужчину с интересной внешностью. Новый год обещал быть занимательным. С этой приятной мыслью Катя возлегла на графское ложе и уютно устроилась на большой мягкой перине, утопая в многочисленных подушках и мечтая о графе.

***Конец ознакомительного отрывка***

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям