0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Эсмиль (эл. книга) » Отрывок из книги «Перст судьбы. Эсмиль (#1)»

Отрывок из книги «Перст судьбы. Эсмиль (#1)»

Автор: Углицкая Алина

Исключительными правами на произведение «Перст судьбы. Эсмиль (#1)» обладает автор — Углицкая Алина . Copyright © Углицкая Алина

ГЛАВА 2

 

  "О, Бенгет, почему мне так плохо?" - было первой мыслью, промелькнувшей в голове Эсмиль, когда ее сознание начало выплывать из омута забытья.

  Тело ломило так, будто она собственноручно рубила дрова для дворцовой кухни, но хуже всего было ощущение неведомого прежде дискомфорта между ног. Нежная плоть болезненно пульсировала, заставляя чувствовать каждую клеточку саднящей кожи и напряжение сведенных судорогой мышц.

  Медленно возвращаясь в реальность, девушка недоумевала, почему все так болит? Что случилось? Кажется, презренный раб посмел ей перечить, но что произошло потом?

   Тихонько постанывая, она попыталась повернуться на другой бок и устроиться поудобнее, но в тот же миг хлесткая пощечина обожгла ей щеку.

   От неожиданности, Эсмиль подскочила на месте и распахнула глаза. Рука метнулась к горящей щеке, взгляд уперся в мужское лицо, нависшее прямо над ней.

  Этот человек был ей незнаком, да к тому же - явно не раб. О последнем говорил его подбородок, заросший колючей щетиной, взлохмаченные черные волосы, неровными прядями рассыпавшиеся по могучим плечам, а главное, взгляд - холодный, изучающий, без тени покорности, присущей всем амаррским рабам без исключения. Под этим взглядом Эсмиль почувствовала, как ее охватывает неосознанная тревога.

  Гордо вскинув подбородок, амаррка прищурилась и с едва сдерживаемой яростью прошипела:

   - Ты кто такой и по какому праву...

  Мужчина молча ухватил ее за подбородок и бесцеремонно повернул к тусклому свету, исходившему от масляной лампы. Насмотревшись на след от пощечины, он удовлетворенно кивнул и небрежно толкнул свою пленницу на кровать. Амаррка, онемев от неслыханной наглости, впилась в его лицо угрожающим взглядом.

   - Очнулась? - усмехнулся незнакомец, вальяжно откидываясь на соседнюю подушку. - Приведи себя в порядок и позаботься о вине. Я получил разрядку, а теперь хочу получить удовольствие.

   Разрядку? Удовольствие?!

   Эсмиль показалось, что она ослышалась.

  Едва мужчина ее отпустил, как она вновь вскочила, буквально рыча от гнева. Ярость исказила личико девушки, сделав его похожим на гротескную маску.

  - Да кто ты такой? - закричала она. - Что здесь происходит? Я требую объяснений!

   Незнакомец недобро оскалился, откинул скомканное покрывало и одним движением пригвоздил пленницу к кровати, навалившись на нее всем весом. Девушка ожесточенно задергалась под тяжелым потным телом.

   - Требовать и приказывать здесь имею право только я, - ухмыльнулся он в ее сжатые губы, - твое дело - подчиняться, рабыня!

  Последнее слово заставило Эсмиль замереть, задохнувшись от возмущения. Незнакомец тут же воспользовался заминкой. Встал с кровати, схватил девушку за руку и грубо дернул на себя. Амаррка беспомощно охнула и упала на пол к его ногам.

  Рожденная властвовать и повелевать, она терла ушибленное бедро, в растерянности взирая на обнаглевшего варвара, а тот в эту минуту скользил по ней снисходительным взглядом, в котором сквозил неприкрытый мужской интерес. Девушка шевельнулась, собираясь подняться, но тело тут же отозвалось тупой болью, в промежности опять засаднило. Рука сама собой метнулась к месту дискомфорта. Опустив глаза, Эсмиль с недоумением уставилась на испачканные кровью пальцы. Ее потемневший от боли взгляд изумленно метнулся за спину незнакомца, обшаривая окружающую обстановку. Внутри все похолодело.

   Голая, избитая и, по всей видимости, изнасилованная, она находилась в крошечном незнакомом помещении, наедине с грубым самцом, и, похоже, спасения было ждать неоткуда. Обшарпанные стены комнатушки, старая мебель и разгромленная кровать наводили на мысли о третьесортном борделе. В нескольких шагах от кровати стояла глубокая деревянная лохань, наполненная мутной водой и хлопьями мыльной пены. На полу валялись мокрые тряпки, исполнявшие, по всей видимости, роль полотенец. Незнакомец, такой же голый, как и она сама, стоял над девушкой, расставив ноги и ничуть не смущаясь своей наготы. На его лице блуждало странное выражение: задумчивость, недовольство и какое-то внутреннее удовлетворение. Он смотрел на нее так, как еще недавно она сама смотрела на своих рабов, если они имели несчастье провиниться.

   В голове Эсмиль мелькнула сумасшедшая мысль: "О, Бенгет Всеблагая! Неужели меня похитили?! Кто? Зачем? Это происки врагов Маренкеш, больше некому! И где я теперь? В борделе для моряков? Этот мужчина не похож на наших рабов..."

   Девушке не раз приходилось слышать, что в портах Амарры есть рабыни для ублажения мужчин. Подданные императрицы говорили об этом с брезгливостью и досадой: истинные амаррки не могли понять, как женщина может опуститься до такой степени, чтобы позволить мужчине управлять собой. Впрочем, не стоило удивляться: все знали, что только Амарра получила благословение богини и избавилась от власти сильного пола. А что взять с этих северных варваров?! Неотесанных, грубых мужланов, которые кутаются в одежды из шкур, носят бороды и, о Бенгет, не удаляют волосы на теле!

   Чужестранные рабыни содержались в специальных публичных домах и доставлялись из союзных королевств, с которыми торговала Амарра. Корабли с Северного континента везли их на Южный целыми сотнями. Многие из этих несчастных женщин задыхались в грязных трюмах во время морского перехода, другие умирали чуть позже от недоедания и болезней. Лишь единицы оставались достаточно крепкими и здоровыми, чтобы попасть в портовый бордель.

   Так уж повелось, что Амарра активно торговала с Северным континентом, но дальше крепостных стен портового города гостей не выпускала. Вот и приходилось иностранным морякам искать развлечения недалеко от своего корабля. Зато, если одна из рабынь в борделе оказывалась в тяжести, ее тут же забирали в специальный пансион, где она могла спокойно жить до родов. После этого императорские чиновницы изымали дитя на благо Амарры, а мать возвращалась назад в публичный дом. Многие из находящихся там рабынь в тайне мечтали забеременеть и хоть на несколько месяцев вырваться из этого ада.

   И вот теперь Эсмиль на мгновение представила, что злой рок забросил ее в один из таких борделей. Девушка тут же ощутила, как по спине поползла удушающая волна гнева, смешанного со страхом.

   - Кто ты? - повторила она, надеясь, что ее голос не дрогнул.

   Первое правило истинной амаррки: никогда, ни при каких обстоятельствах, женщина не должна показывать слабость перед мужчиной. Обнаружить свою уязвимость перед неприятелем - все равно, что признать себя побежденным еще до объявления войны. А этот странный незнакомец был именно врагом!

   Высокий, с развитой мускулатурой, с непривычной... По древней традиции Амарры все наложники избавлялись от растительности на теле, а волосы на голове, наоборот, отращивали, кто как мог. Толстая и длинная коса считалась одним из достоинств гаремного невольника. У этого мужчины все было не так: волосы на голове достаточно короткие, всего чуть ниже плеч - так в Амарре носили только ансары и рабы, - а вот густая растительность на груди делала его похожим на грязное, похотливое животное. Эсмиль невольно опустила глаза ниже. Даже в расслабленном состоянии его плоть поражала воображение своими размерами, но густая темная поросль в паху вызвала у аристократки резкое отвращение.

   Перехватив взгляд девушки, незнакомец самодовольно хмыкнул и вкрадчиво проговорил:

   - Я заплатил твоему хозяину за всю ночь до рассвета. Так что у нас еще куча времени. Будь хорошей девочкой, приведи себя в порядок и принеси вина. Разве ты не видишь, как мой зверь хочет тебя?

   Так это действительно бордель! Яркий румянец залил щеки наследницы высшего Дома, в глазах полыхнуло гневное пламя. Вскочив на ноги, она вскинула ладонь для удара, но мужчина остановил ее жестким захватом. Извернувшись змеей в его руках, она все же сумела хорошенько лягнуть это чудовище, а в следующий момент он уже бросил ее на кровать лицом вниз и сам навалился сверху.

   Эсмиль сдавленно охнула, когда мужчина придавил ее собственным весом, заставив распластаться морской звездой. Тонкое обнаженное тело ужом вертелось под ним, пытаясь вырваться. Девушка яростно отбивалась, не понимая, что так еще больше распаляет насильника. Слишком уж она привыкла к беспрекословному подчинению своих рабов, слишком уж верила в то, что единственное предназначение мужчины - жить во имя женщины.

   Сейчас она чувствовала, как этот странный мужчина с каждым ее движением возбуждался все больше. Его глаза зажглись азартом битвы. Желание сломить ее сопротивление, овладеть ее телом, наказать, приручить сделали его практически невменяемым. Так в самый разгар сражения воин впадает в безумие от запаха крови и уже не чувствует ран.

   Стиснув зубы, Эсмиль бешено сопротивлялась, но мужчина не давал ей перевернуться. Он был намного сильнее ее физически и гораздо тяжелее. От его веса ей становилось трудно дышать, но она, как заведенная, продолжала ожесточенно отбиваться.

   В какой-то момент варвар схватил девушку за бедра и резко дернул вверх, силой заставляя ее встать на колени. Одной рукой он вдавил ее голову в подушку, а другой скользнул между ног. Эсмиль злобно зашипела, почувствовав его пальцы у себя в промежности. Еще никогда ни один мужчина не обходился с ней так грубо!

   Мужчина нажал ей на поясницу, заставляя прогнуться еще сильнее. Оттопыренная попка, бесстыдно выставленная напоказ, оказалась последней каплей. С низким звериным рыком он резко вонзился в тугое лоно, продолжая с силой вжимать лицо девушки в подушку. Вскрикнув от неожиданности и боли, амаррка сумела повернуть голову на бок. В уголках ее глаз показались злые слезы.

   - Мерзавец! Шлюхин сын! - прошипела она сквозь зубы, вложив в слова всю ненависть, на которую только была способна. - Тебя казнят за это!

   - Сомневаюсь, - усмехнулся насильник, делая особо сильный толчок. - Я же заплатил за твои услуги?

   Пленница невольно выгнулась и застонала, мысленно призывая Бенгет. Странное дело, но теперь, когда он был в ней, такой большой и горячий, в ее теле начала зарождаться странная боль с оттенком удовольствия. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее оно становилось, накатывало волнами, отключая разум и пробуждая дикую звериную похоть. Неправильное, извращенное, противное ее воспитанию и природе, но такое тягучее и сладостное, что противостоять ему оказалось практически невозможно.

   Мужчина не ждал, пока она привыкнет к его вторжению. Сильными грубыми толчками он начал входить в вожделенное тело. Закусив губу, Эсмиль под ним тихо стонала то ли от бессилия, то ли от злости. Но постепенно боль начала утихать, незаметно переходя в возбуждение. Амаррка боролась с собой, до крови кусая губы, но ни один наложник никогда еще не давал ей такого напора, такой наполненности, такого взрыва. Эсмиль стонала все громче, и вовсе не от боли. Внутри нее будто зарождалось новое солнце. Мужчина яростно вбивался в ее тело, брал, покорял, присваивал. Его движения были полны первобытной похоти, лицо исказила гримаса безудержной страсти. Он не просил о милости, не ползал у ее ног, он пришел, как победитель, и просто взял то, что ему причитается.

  Испепеляющий жар пронзил все существо Эсмиль, заставив ее громко закричать. Будто гигантская волна подняла ее над миром и тут же сбросила вниз. Вздрагивая от судорог оргазма, она почувствовала, как мужская плоть внутри нее превратилась в стальной стержень. В последний раз незнакомец вонзился в нее с грубой силой, крепко прижался бедрами и сдавленно застонал, откинув голову назад. Потом отпустил и рухнул рядом. Обессилевшая от бешеного напора и яркого удовольствия, не желая верить в происходящее, Эсмиль попыталась отползти от него, но хищник тут же схватил свою жертву поперек талии и безапелляционным движением вдавил в свое тело.

   - Спи, - пробормотал он сонно, - потом повторим.

   Амаррка окинула его ненавидящим взглядом и прошипела:

   - Ты даже не представляешь, что с тобой сделают за это! Ты даже не представляешь, кто я, грязный шакал!

   - На эту ночь ты моя рабыня, - невозмутимо отрезал мужчина и добавил, сурово сдвинув брови: - Обычно я женщин не бью, но ты, похоже, нуждаешься в хорошей порке. Твой хозяин тебя распустил.

   - Шлюхин сын! - Эсмиль изловчилась и плюнула ему в лицо.

   И тут же сильнейшая пощечина буквально снесла ее с кровати. Девушка в одно мгновение слетела на пол, больно ударившись о некрашеные доски. Голова загудела, по скуле медленно разливалось онемение.

   Будто не веря, ясновельможная госпожа и наследница Дома Маренкеш дотронулась пальцами до горящей щеки и уставилась на незнакомца ошарашенным взглядом. Тот спокойно стряхнул одеяло, укрылся и ровным голосом произнес:

   - Раз тебе не лежится в кровати, будешь спать на полу. А утром я прикажу выдать тебе тридцать плетей за оскорбление благородного лэра.

   С этими словами он спокойно развернулся и уже через пять минут захрапел.

   Эсмиль осталась сидеть на полу, голая, избитая, изнасилованная, с застывшими в глазах слезами ненависти. Гнев и ярость клокотали в ее душе. Поднимавшийся от пола сквозняк заставил вздрогнуть всем телом. Какое-то украшение на шее мешало, вызывая желание почесаться.   Девушка до боли стиснула зубы и огляделась. Все, чего ей сейчас хотелось, это убить мерзавца, пока он не проснулся и снова не набросился на нее.

   Длинный меч в потертых ножнах привлек ее внимание. Встав на ноги, она похромала к колченогому стулу, на котором он лежал, и с недоумением уставилась на странные завитушки из черненого серебра, украшавшие ножны. То, что это буквы, Эсмиль догадалась, вот только она, знавшая все языки Южного континента, так и не смогла прочитать эту надпись. Символы на ножнах были ей незнакомы.

   Судя по всему, незнакомец прибыл издалека, с Северного материка, теперь девушка в этом не сомневалась. Чья-то злая воля свела их вместе в этом третьесортном борделе, где она, амаррская аристократка, вынуждена против воли удовлетворять его похоть. Едва сдерживая бушующую внутри ярость, Эсмиль протянула руку и крепко ухватилась за рукоятку меча. Осторожно потянула, чутко прислушиваясь к ровному дыханию за спиной. Меч легко заскользил, появляясь из ножен.

   - Не тяжело? - раздался почти над самым ухом насмешливый голос.

   Девушка вздрогнула от неожиданности и застыла. Меч со звоном выпал из ее рук.

   - Я не пойму, тебе жить надоело? - требовательно произнес мужчина, заставляя ее повернуться к нему лицом. - Знаешь, что бывает с рабыней за попытку покушения на лэра? Тебя же вздернут на главной площади этого городка и с живой спустят шкуру. Ты сумасшедшая?

   - Это с тебя живьем спустят шкуру! - Эсмиль дернула плечом, вырываясь из мужских рук. К ненависти и злости добавилась досада на собственную глупость. - Я амаррская аристократка, меня обязательно будут искать, а когда найдут, я прикажу казнить всех, кто участвовал в этом фарсе!

   Незнакомец окинул девушку непроницаемым взглядом и хмыкнул. Затем легко заломил ее руки за спину и толкнул на кровать. Ноги Эсмиль подломились. Она была всего лишь избалованной наследницей знатного Дома, привыкшей к мужскому поклонению и обожанию. И никогда ни один мужчина не смел даже косо смотреть в ее сторону. А сейчас она вдруг четко осознала, что этот странный незнакомец не похож на ее рабов, что он намного сильнее и опаснее даже самого опытного аскара, ведь аскар пусть и воин, но привязанный, преданный своей хозяйке всей душой. И что с этим мужчиной ей не справиться в одиночку.

   Она уже не сопротивлялась, когда он заставил ее залезть на кровать. Сделав вид, что смирилась, Эсмиль обдумывала дальнейшую тактику. Выход был только один: дождаться, пока незнакомец уснет, и попытаться найти хозяйку борделя. Как подданная Амарры, она будет обязана встать на защиту знатной госпожи, попавшей в беду.

   - Надеюсь, ты успокоилась? - проворчал мужчина, разворачивая девушку к себе спиной и прижимаясь бедрами к ее обнаженной попке.

   Эсмиль застыла, ощутив его твердое орудие, вполне готовое к бою.

   - Ладно, - он зевнул, - два раза подряд для девственницы - это слишком. Подожду до утра. Надеюсь, утром ты будешь покладистее, чем сейчас.

   Последние слова незнакомца заставили Эсмиль замереть. Девственница? Она? Девушка едва не расхохоталась злым, оскорбительным смехом. Кем-кем, а девственницей она уж точно быть не могла, по крайней мере, последние одиннадцать лет.

   Сцепив зубы, чтобы не дай Бенгет не ляпнуть какую-нибудь гадость, девушка вывернула шею и уставилась в маленькое слюдяное окошко. За ним невозможно было ничего разобрать, кроме мутного пятна света. Судя по всему, это виднелся Сирин - ночное светило.

 

***

 

   Когда мужчина, наконец-то, уснул по-настоящему, Эсмиль тихо высвободилась из его захвата, настороженно вздрагивая при каждом шорохе, сползла с кровати и растерянно огляделась в поисках одежды. Нужно было убираться отсюда, и как можно быстрее.

   На полу у кровати она нашла полинявшую женскую рубашку и довольно широкую шаль. Кое-как натянула чужую одежду, постаравшись укрыть лицо, и выскользнула за порог. Полутемный коридор еле освещала одинокая масляная лампа на стене. Девушка замерла на секунду, осторожно прикрывая за собой дверь, и, почти на ощупь, двинулась вперед.

   Амаррка уже поняла, что на улице царит глубокая ночь, но не это было самым странным. Что-то изменилось в окружающем мире, и дело было вовсе не в этом доме, куда она неизвестно как попала. Что-то незнакомое витало в воздухе, заставляя невольно вздрагивать. Холод?

   Девушка передернула плечами, чувствуя непривычную прохладу. В Амарре были, конечно, похолодания во время сезонных дождей, но они все равно отдавали жаром пустыни. А здесь присутствовал совсем другой холод - острый, пронизывающий. Он проникал извне через неплотно подогнанные половицы, струился сквозь тонкие стекла темного окна, забирался под одежду и вызывал мелкую дрожь во всем теле. Эсмиль еще никогда не приходилось ощущать такого холода... 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям