0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Песочные часы » Отрывок из книги «Песочные часы»

Отрывок из книги «Песочные часы»

Автор: Романовская Ольга

Исключительными правами на произведение «Песочные часы» обладает автор — Романовская Ольга Copyright © Романовская Ольга

На голом пространстве между каменными стенами и земляным валом живой товар поджидала странного вида повозка — огромный ящик с дверцей. Проще говоря, клетка. Нас развязали и по очереди втолкнули внутрь. Лязгнул засов, и пленницы оказались в кромешной темноте. Сидя на полу, всем телом ощущая неровности дороги, мы гадали, сколько часов провели в пути. Время от времени возок останавливался, чтобы дать возможность под присмотром охранника сходить по нужде. Не всем вместе, по очереди. На ногу наматывалась бечевка, конец оставался в руках сопровождающего. Насвистывая, он неторопливо шагал к ближайшим кустикам, подталкивал девушку и, спасибо на этом, отворачивался, оставляя бечевку натянутой до предела. Трижды в день нас кормили, обильно, но очень просто: каша, хлеб, курица, овощи, похлебка. Вилок, разумеется, не давали, приходилось довольствоваться ложкой или есть руками. Спали в том же возке, тогда как надсмотрщики нежились в постели. По гомону голосов мы догадывались, что повозка периодически останавливалась на постоялых дворах, где простаивала либо до окончания трапезы араргцев, либо до утра. Только так, да еще по походам «в кустики» определяли, какое сейчас время суток.

 

Я снова увидела солнце примерно через неделю, когда партию «чужеземных рабынь деала Себра» выгрузили во дворе большого дома, судя по всему, находившегося на окраине крупного города. Вернее, даже не дома, а целого комплекса построек наподобие городской усадьбы. Место, где деал — так величали торговцев — Себр выставлял товар «лицом».

Свет больно резанул глаза, облегчая задачу конвоирам. Девушек по очереди взваливали на плечи, как мешок, и несли к крытой теплой купальне, где, игнорируя протесты, раздевали и загоняли в воду, бросив туда мочалки и мыло. Расхаживавшая по бортику мужеподобная женщина крикливо требовала, чтобы мы немедленно смыли дорожную грязь, «ибо негоже оскорблять покупателей прикосновениями к вонючим телам». Упоминание о касаниях вызвало волну панического ужаса в животе. Воображение услужливо рисовало в голове страшные сцены –– одна омерзительнее другой.

Когда вода в купальне потемнела, нам разрешили вылезти на дощатый пол и вытереться одинаковыми серыми полотенцами.

Белье и одежда бесследно исчезли, вместо них лежали подобранные по размеру черные трусики, которые больше открывали, чем скрывали, полупрозрачные белые туники без рукавов до середины бедра, застегивавшиеся на плече, и легкие сандалии. Выдали также странные приспособления, напоминавшие открытый каркас верха бюстье, которые ворчливая женщина велела надеть всем, у кого висела грудь.

В новом наряде ощущала себя голой. Зато деал Себр остался доволен «товаром» и велел отвести девушек в просмотровый зал. Им оказалось большое светлое помещение с невысоким, покрытым ковром, помостом и чем-то вроде крохотной купели. По периметру зала стояли кресла и столики с выпивкой и закусками. Нам полагались высокие, самой простой конструкции табуреты, напоминавшие насесты. Сесть разрешили, как угодно. Я предпочла выбрать позу, при которой ни грудь, ни трусики предательски не просвечивали через легкую ткань, то есть сгорбилась, упершись ступнями в перекладину табурета, прижала колени к животу, а руки скрестила на груди. Низко опустила голову, спрятав лицо за волной влажных волос.

Прозвучала мелодичная трель, и зал наполнился голосами. Я не смотрела на вошедших. Хотелось взять и умереть, раз уж сбежать не удалось, лишь бы избежать позора.

Торговец, купивший нас в распределительном лагере интендантской службы — так официально именовался форт, в который пленников доставили из Кевара, — заливался соловьем, в красках расписывая прелести кеварийских девушек, особо подчеркивая наличие в нас крови альвов. Ему задавали различные вопросы, в основном интересовались местностью, где нас захватили, происхождением, здоровьем, почему-то составом семьи.

Потом все пришло в движении: покупатели поднялись со своих мест, осматривая товар, то есть нас, тщательно изучали карточки. Сквозь пелену волос видела, как некоторых девушек выводили на помост, задирали туники, что-то рассматривали, потом брезгливо споласкивая руки в купели. Расторопные служители окунали туда же мягкие тряпочки и протирали места на теле рабынь, которых касались потенциальные хозяева.

— Так, а тут у нас что? — Вздрогнула, услышав над ухом мужской голос. — Посмотрим: из княжества Кевар, семнадцать лет, нетронутая…. Продается, как торха. Личико покажи!

Я не спешила выполнять просьбу, за меня это сделал расторопный слуга торговца.

Напротив стоял высокий, выше отца на целую голову, крепкого телосложения араргец с собранными в высокий хвост черно-палевыми волосами. Примерно до половины длины они были черными, дальше начиналась рыжина. Ткань камзола отливала синевой полночного неба. Невольно залюбовалась, пытаясь понять, из чего же он сшит.

— Симпатичная, — цокнул языком араргец. — Цвет кожи хороший. Грудь какого размера?

— Покажи норну грудь! — скомандовал прислужник Себра.

Разумеется, ничего показывать я не собиралась, более того, впервые решилась на бунт: оттолкнула руки слуги, пытавшегося задрать тунику. Потом до него дошло: проще расстегнуть пряжку на плече, но руки остановили падение ткани. Чтобы они ни думали, я не породистая кобыла, а человек!

— Подходит. Дам четыреста цейхов. — Норн выдернул ткань из рук, но увидеть желаемое все равно не сумел: успела прикрыть грудь.

В ту минуту я ненавидела его, ненавидела шикавшего на меня слуг, да и самого Себра. Пожалуй, попади в руки нож, попыталась бы убить кого-нибудь из них.

— С норовом! — скривился араргец и, наклонившись, бессовестно потянулся к трусикам. Подобного стерпеть не могла и ударила его коленом. На мое счастье промахнулась. И, как ни парадоксально звучит, на удачу ударила.

— Ах ты, сучка! — Норн выхватил плеть и замахнулся, но ударить помешал служитель –– он не мог допустить порчи товара.

— Не беспокойтесь, господин норн, мы ее накажем, строго накажем, — подобострастно проговорил он, поднял с пола и швырнул мне в лицо одежду.

— В хыры ее, кеварийскую дрянь, чтобы знала, кого ударить хотела! — продолжал бушевать араргец.

Пока норн — так в Арарге именовали представителей привилегированной дворянской элиты — и прислужник Себра выясняли, как со мной надлежит поступить, успела одеться. Если меня и поволокут куда-то, хоть не голую.

— Только для вас, господин норн, всего за двадцать цейхов. — Слуга поклонился и расплылся в подобострастной улыбке. — Сейчас я схожу за господином деалом и оформим сделку. Сама виновата, дура! — буркнул он мне.

Уже поняла, жизнь предстояла безрадостная и очень короткая. Красавчик с палевым хвостом убьет сразу за порогом.

— Что ты там присмотрел, Шоанез? — К нам подошел еще один мужчина. Тоже высокий, неженоподобный, но в то же время изящный, не спутаешь с обычным солдатом. Блондин с черными кончиками волос и янтарными глазами. — Новую торху? Зачем тебе еще одна, троих мало? Правда, с таким бурным темпераментом торхи у тебя долго не живут.

Он рассмеялся и мельком взглянул на меня.

— Да какую торху? Эта дрянь у меня на конюшне навоз выгребать будет! — отмахнулся норн.

— Почему? — Теперь янтарноглазый норн пристально смотрел мне в лицо, но не с угрозой, а с любопытством. — Что ты сделала, Зеленоглазка?

— Спасала свою честь, — гордо ответила я. Раз дни все равно сочтены, чего уж бояться?

— Ну да, не отвел на помост, решил здесь посмотреть, чтобы без подвоха, — оправдывался Шоанез. — А она мне коленом… Вообще-то, я тебе в подарок хотел купить, ты же любишь таких.

— Люблю, — кивнул второй норн. — Она красивая, особенно глаза. Насколько вышел щедрым подарочек?

— Хотел четыреста дать, но стерва столько не стоит. Я еще одну шатенку заприметил, пойдем, посмотрим. За этой я слугу пришлю. Ошейник пока на нее нацепите, — бросил Шоанез помощнику торговца, увлекая друга прочь.

Но норн не торопился уходить и удержал ретивого араргца, уже скручивавшего мне руки веревкой. Подойдя вплотную, янтарноглазый коснулся кончиками пальцев щеки, приподнял подбородок, заставляя смотреть на себя. Глаза у него умные, спокойные и теплые. Словно загипнотизированная, не могла отвести от них взгляда. У всех норнов восхитительные глаза, даже у Шоанеза, который невзлюбил меня после того злополучного инцидента. Другое дело, что вся красота пропадает, когда они наполняются гневом.

— Какая же она хыра, Шоанез, неужели тебе не жалко такую красавицу?

Не заметила, как его рука прошлась по изгибам тела, ни разу не проникнув под ткань.

— Мне не нужна стерва в доме. Пошли, Сашер, посмотрим тебе подарок.

— Сколько? — проигнорировав недовольную мину друга, поинтересовался норн.

— Как за торху? — Слуга Себра просветлел, заулыбался, толкнул в бок: мол, тоже улыбнись, дура! Обрадовался, что придется продавать товар не в убыток.

— Разумеется. Напомни, сколько ты давал, Шоанез?

— Четыреста. Нет, Сашер, что ты нашел в этой?.. — Араргец окатил меня волной презрения.

— Кажется, день рождения у меня, и подарок выбираю тоже я. — В голосе янтарноглазого прорезался металл. — Девушка мне нравится, и я готов заплатить четыреста пятьдесят цейхов.

Шоанез махнул рукой, буркнул: «Как знаешь, но я предупреждал!» и отошел в сторону, чтобы прицениться к полураздетой блондинке, которая отчаянно пыталась прикрыть наготу волосами. Видимо, цена его устроила, и араргец присоединился к еще двум норнам, пристально рассматривавшим каждый уголок юного тела. Девушка еще подросток, лет пятнадцать, не больше, зато голубоглазая блондинка. Как же это отвратительно!

— Господин норн будет смотреть?

Раз — и туника снова упала к ногам. На этот раз не успела ее подхватить: расторопный слуга заломил руки за спину, чтобы покупатель мог оценить товар по достоинству.

— Ей холодно, пусть оденется, — равнодушно бросил янтарноглазый, лениво мазнув взглядом по груди. — Остальное рассмотрю дома. Зови господина, я покупаю. Через час заберу.

Вот так в моей жизни появился хозяин: виконт Сашер Ратмир альг Тиадей, коннетабль его величества короля Арарга.

На меня снова надели тунику, повязали на руку красную ленточку. Норн стоял рядом и со скучающим видом рассматривал прочих выставленных на продажу девушек. Совершенно не ожидала, что он обратится ко мне с вопросом:

— Образованная?

Болезненный толчок локтем под ребра заставил вздрогнуть и заморгать. Так спрашивали меня? А слуга имеет полное право ударить: формально я еще собственность деала Себра.

— Да, — искоса взглянула на затылок норна. Необычная у него прическа: волосы на висках коротко острижены, на лбу и затылке чуть длиннее, а дальше растут свободно, как у девушки. Одна из прядей перехвачена прищепкой-заколкой с красными камушками и продета в декоративное кольцо-ушко. Завиток, падающий на заколку, уже черный. Интересно, араргцы красят волосы, или они такие от природы: на две трети одного цвета, на треть — другого? У некоторых чередуются пряди разного цвета. Потом-то узнала, по волосам можно определить происхождение человека: разноцветные пряди свидетельствовали о примеси благородной крови.

— Мне оставалось полгода до окончания второго уровня сословной школы.

— Приятно слышать. Значит, не дура.

Норн потерял ко мне всякий интерес.

Подошел Себр, расплылся в приветственной улыбке, поклонился. Со стороны норна не последовало даже кивка. Видимо, между ним и торговцем лежала непреодолимая пропасть.

— Я так рад видеть вас снова, господин виконт, — заливался соловьем торговец. — Вы редко балуете своим вниманием, а еще реже покупаете.

— Может, потому, что товар некачественный, — нахмурился норн.

— Но ведь прошлая торха — на редкость хорошая девушка? — не унимался Себр.

— Ничего, но прожила недолго.

Слова насторожили. Вот тебе и первое впечатление! Значит, она умерла, и норну понадобилась новая игрушка.

— Сочувствую. Но, уверяю, когда я продавал вам девушку, она была полностью здорова. Вижу, — торговец предпочел сменить тему, — в этот раз вы выбрали зеленоглазую. Помощник сказал, вы даете четыреста пятьдесят. Более чем щедро. Это такая честь для меня, такая честь…

— Хватит лебезить, Себр! — презрительно скривился виконт. — Я прекрасно знаю, что ты мошенник и плут. Держи деньги. — Норн достал кошелек и отсчитал сорок пять золотых монет с профилем горбоносого мужчины. Значит, каждая достоинством в десять цейхов. Таких монет у хозяина (отныне он не просто покупатель, а хозяин) осталось еще штук двадцать.

Себр вновь поклонился, отвернулся и украдкой пересчитал деньги.

— Вы захватили браслет, мой норн, или я велю надеть стандартный?

— Разумеется, нет. — Вопрос показался виконту глупым. — Я не рассчитывал купить торху. Не забудь последить, чтобы имя указали правильно, а то знаю, каких магов вы нанимаете! Недоучек, готовых работать за дюжину в месяц. Да, мне нужна еще парочка хыров: одна для дома, другой в имение, на подсобную работу. Или у тебя только девчонки?

— Нет, отчего же. Я с радостью подберу для моего норна все, что он пожелает. Девочку посмазливее?

— Не уродину же! — рассмеялся араргец. — У меня хорошая прислуга, хочу сделать приятное.

— Помоложе, постарше?

— Не подростка. Были прецеденты. — Он недовольно поджал губы. — Подростки хрупкие, бесполезная трата денег. И детей обычно не вынашивают. Мальчик нужен постарше, внешность не волнует.

— Жаль! У меня припасен такой замечательный малец…

— Себр, — гневный взгляд, брошенный на деала, заставил того в страхе сжаться и низко опустить голову, — мальчиков для спальни предпочитает господин судья, а мне нужен работник.

Рассыпавшись в извинения, Себр пообещал в качестве компенсации за нечаянное оскорбление продать злополучного мальчика за символическую плату в полцейха и за свой счет доставить рабов к покупателю.

Меня увели в комнатку, где сидели женщина и пожилой мужчина-маг. Араргка указала на ширму, за которой лежало два комплекта черного белья, знакомое платье торхи и новая обувь.

— Сейчас надень простые верх и трусики, а когда хозяин захочет, смени на кружевные, — наставляла женщина, помогая переодеваться. — Носи их по праздничным дням и всякий раз, когда хозяин заранее предупредит о совместной ночи. Помни о покорности, никогда ему не отказывай. Запомни: для торхи нет большего счастья, чем согревать кровать хозяина. Он должен стать твоим единственным мужчиной, богом, если угодно.

— А торхи, они кто? Наложницы? — С облечением избавилась от «выставочного наряда» и потянулась к белью, добротному, удобному. Стеснения не испытывала: женщина милостиво отвернулась.

— Нет, девочка! — рассмеялась араргка. — Сложно объяснить: у других народов нет такого понятия. Торха — одновременно горничная и личная служанка норна, его неприкосновенная радость и, если захочет, мать его детей. Для хозяина — ты рабыня, для всех остальных — служанка. И, вот еще что, запомни, никто не имеет права касаться тебя. Только хозяин. Закон охраняет чистоту торхи. И никто не может наказывать тебя или командовать тобой, кроме хозяина. Только с его дозволения. Исполняй все приказы, постарайся первыми родами произвести на свет мальчика, похожего на отца — и, может, станешь авердой, то есть свободной женщиной.

— А торхи бывают только у норнов? — Во мне разыгралось любопытство.

— Разумеется. Только благородным дозволено содержать торх, остальные довольствуются нечистыми хырами. Переоделась? — вернулась к насущному помощница. — Тогда пошли, господин маг нанесет на браслет имя хозяина.

Вздохнув, засунула ноги в добротные зимние ботинки и вслед за женщиной подошла к пожилому мужчине. Тот попросил вытянуть левую руку и извлек из холщовой сумки простенький медный браслет. Раз — и он защелкнулся на запястье.

— Как зовут хозяина? — обратился маг к женщине.

— Господин коннетабль, виконт Сашер Ратмир альг Тиадей.

Мужчина кивнул и дотронулся до браслета кончиком серебристого пера. Металл завибрировал, обдав руку холодом. Маг, словно на листе бумаги, выводил на гладкой поверхности буквы. Они вспыхивали огнем и гасли, оставляя после себя черненое тиснение. Надпись сделали на двух языках: сойтлэ и араргском. Полное имя и фамилия хозяина вывели вязью: виконт Сашер Ратмир альг Тиадей. Так мы и познакомились, потому что, разумеется, никто представлять торхе владельца не собирался.

— Без ошибок? Ну-ка, покажи! — Женщина ухватила меня за руку и внимательно изучила браслет. — Опять с завитушками! — недовольно фыркнула она. — Кому нужны твои художества?

— Мне, — отрезал маг. — Не нравится, делай сама. Что, не умеешь? Тогда не лезь.

Женщина промолчала, надув губы. Потом спохватилась, осмотрела меня с ног до головы, поправила шнуровку на платье и довольно цокнула языком. Бросив магу, чтобы присмотрел за мной, она куда-то вышла, как оказалось, за верхней одеждой — пуховым платком и овечьей дохой.

— Остальным в доме хозяина снабдят, может, от него что-то в подарок получишь. Хорошим торхам хозяева часто вещи дарят, нижнее белье в основном. Некоторые сережки и колечки получают, опять-таки беличью шубку, красивые туфельки или сапожки. Но тут уж все от тебя зависит. Теперь давай я тебя накрашу, а то приличным людям на глаза стыдно показывать.

Араргка слегка подвела мне глаза и нанесла на губы пахнущий медом бальзам.

— Ты за телом следи, как денежка появится, купи масло и втирай, — продолжала наставлять она.

Меня же волновали вовсе не советы. Деньги? Неужели я смогу что-то сама покупать? Хотела расспросить об этом женщину, но не успела. Открылась дверь, и на пороге возник хозяин в сопровождении двух вооруженных слуг. Янтарные глаза второй раз за сегодня произвели осмотр тела. Смущенно отвернулась, надеясь, что это не запрещено правилами.

— Браслет активировали? — Норн обращался к женщине.

Та замерла в полупоклоне.

— Мы подумали, раз браслет временный, не потребуется, мой норн.

— Хорошо, бежать она, вроде, не собирается. Как вела себя?

— Тихо, мой норн, торхами интересовалась. Любопытная девочка, спокойная.

— И как же зовут тихоню, чуть не выбившую зубы Шоанезу?

Не сразу поняла, что вопрос адресован мне, догадалась по затянувшемуся молчанию. Осторожно обернулась, подумав, поклонилась и пробормотала:

— Иалей.

— Разве я похож на зверя, чтобы дрожать от страха? — Он подошел вплотную.

От норна пахло морозом и чем-то сладким.

— Нет. А как мне вас называть?

Вопрос насущный, между прочим. Проведя в Арарге всего пару недель, поняла –– неверное слово может стоить жизни.

Норн рассмеялся и взял за руку, рассматривая браслет. По знаку виконта один из слуг подал мне верхнюю одежду. Не выпуская руки, норн обнял, притянул к себе, так близко, что я ощущала тепло шершавой ткани мехового пальто.

— Я хозяин, Зеленоглазка, так и называй. А ты будешь Лей, если заслужишь, конечно. Но что-то подсказывает, ты станешь образцовой торхой.

Напряглась, когда он погладил ниже поясницы. Решила, хозяин начнет приставать прямо сейчас, но нет, отпустил.

Повязав платок и застегнув доху, послушно засеменила между слугами вслед за норном. Мы миновали двор, заполненный повозками, лошадьми и говорливым людом, и вышли за ворота. Их поспешно распахнул с троекратным низким поклоном слуга купца. Приглядевшись, я поняла: он не слуга вовсе, а раб. На шее темнел кожаный ошейник. Хотела остановиться, разглядеть лучше, но люди виконта потянули прочь.

Ожидала увидеть очередную клетку на колесах для меня и великолепного жеребца для хозяина, но ошиблась. Четверо хыров, все, как один, брюнеты (видимо, их, как лошадей, подбирают по масти), держали под уздцы дракона. Чуть поодаль выгуливали еще двух. Судорожно глотнув, обмерла от страха. Никто и ничто не заставит подойти к отливающему яшмой ящеру! Пусть этот дракон не походил на крылатых напарников Наездников: другое строение тела, форма морды и крыльев, — он казался не менее страшен.

— Зеленоглазка испугалась верхового дракона? — беззлобно рассмеялся норн и спохватился: — Ах, да, в Кеваре же нет драконов. Согласись, очень удобно и быстро преодолевать большие расстояния не верхом, не на корабле, а по воздуху. Нам с тобой предстоит попасть на главный остров архипелага.

Дорого, наверное, стоили верховые драконы. Как потом выяснилось, баснословно: за одного можно купить поместье. Неудивительно, что ими владели исключительно норны. Зато жили драконы долго и передавались по наследству от отца к сыну. У виконта Тиадея их три. Самый ценный — его собственный, одновременно боевой товарищ (коннетабль — Наездник, хотя так же хорошо сражался верхом на лошади), собеседник (драконы — очень умные существа, особенно разумные, к которым принадлежал хозяйский Раш), и средство передвижения.

При виде хозяина дракон выпустил крохотную струйку дыма и недовольно пробурчал:

— Наконец-то! За это время можно было сотню хыр купить и опробовать.

— Перестань, Раш! — фыркнул виконт, подошел к дракону и погладил по горбинке носа.

Чудовище, словно кошка, прикрыло глаза и заурчало. Невероятно!

Открыла рот от удивления, на время забыв о страхе. Никогда бы не подумала, что драконы любят ласку.

Рабы посторонились, готовые выполнить приказания.

— Я сам, — отмахнулся хозяин. — Мне не нужен возница.

Хыры поклонились, но остались, где стояли.

— Иди сюда, погладь его, — поманил виконт.

Медленно поплелась к дракону. Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели.

Раш приоткрыл один глаз — зелено-желтый с узким черным вертикальным зрачком, — чем окончательно вогнал душу в пятки.

— Красивая! — протянул дракон.

— Рад, что тебе тоже понравилась. Моя новая торха, — с гордостью отрекомендовал норн. — Ну, Зеленоглазка, гладь. Смотри: вот отсюда сюда.

С трепетом повторила движения хозяина. Температура тела дракона оказалась выше человеческой, жар приятно согревал пальцы. Но каково ездить на ящере летом? Тогда я еще не знала, что драконы подстраиваются под окружающую среду.

— Одобрил.

Недоуменно взглянула на хозяина, но тот не пожелал пояснить свою мысль, взял за руку и подвел к основанию драконьей шеи. Теперь видела, на спине Раша закреплено нечто наподобие седла, только гораздо удобнее и функциональнее. В нем можно не только сидеть, но и дремать, облокотившись о специальный валик, или читать, положив книгу на широкую переднюю луку. Стрелять тоже: за задней лукой крепилось ружье. Имелись даже специальные упоры для ведения прицельной стрельбы.

Дракон распластался на брюхе. Хыры проворно подхватили и затолкнули меня в седло. Следом забрался виконт и поймал подброшенные Рашем поводья.

— Тебя привязать, или посидишь смирно? Может, предпочитаешь лежать сзади, как трофей?

Промолчала, одновременно с ужасом и любопытством наблюдая за тем, как дракон поднимается на лапы и разминает крылья.

— Так, сядь нормально, а то упадешь.

Проигнорировала его слова и вцепилась в луку седла. Норн покачал головой и встал. Не обращая внимания на телодвижения Раша, легко балансируя на широкой спине, он попытался поднять и усадить правильно. Вставать совсем не хотелось, особенно когда под ногами нет надежной опоры. Как только Наездники умудряются летать на драконах?

— Замерли оба! — прикрикнул виконт.

Раш выпустил из ноздрей облачко дыма, но промолчал, послушно изображая статую. Неужели боялся хозяина? Дракон — страшился человека?

— Если я хочу, чтобы ты встала, ты встанешь. — Норн ухватил за шкирку и рывком привел в вертикальное положение. — Привыкай.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям