0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Половинка (эл. книга) » Отрывок из книги «Другая Русь. Половинка (#1)»

Отрывок из книги «Другая Русь. Половинка (#1)»

Автор: Леванова Марина

Исключительными правами на произведение «Другая Русь. Половинка (#1)» обладает автор — Леванова Марина . Copyright © Леванова Марина

 

ПРОЛОГ

На ночном чистом небосводе сияла полная луна. Свет разливался над клубящейся болотной рваной дымкой. А по поверхности тёмных вод то здесь — то там вспыхивали блуждающие огоньки1 и мерцали гнилушки.

Из воды вынырнула болотница2, кряхтя взобралась на ближайшую кочку и принялась распутывать крючковатыми пальцами волосы, больше смахивающие на водоросли. Замерла, внимательно прислушиваясь. На небольшом островке суши между покосившимися деревьями что–то мелькнуло и пропало из виду, будто куст перешёл на другое место. Нечисть проследила взглядом за движением, смачно сплюнула и вернулась к своему занятию. Из воды показалась другая болотница, осуждающе посмотрела на сестрицу и полезла на соседнюю кочку.

У подножия небольшой земляной возвышенности, где бежал тонкий ручеёк, из чёрной ольхи выскользнула древесница3. Блуждающие огонькиринулись к девушке, доверчиво прильнув к нагому телу. Радостно смеясь, она подняла руки и закружилась в лунном свете. Кикиморы вперили в неё гневные взгляды. На поверхности воды показались ещё две головы.

— Срамота! — произнесла та, что выползла из тёмных вод первой, демонстративно поворачиваясь спиной к голой девице, и чуть не плюнув в одну из вновь прибывших.

— Что взять с дерева? — вторая довольно рассмеялась, увидев, что древесница остановилась и осуждающе посмотрела в их сторону. — Там ведь вместо мозгов труха. — Для наглядности постучала по голове и в точности повторила жест первой, но в тот момент, когда она разворачивалась, Ольховка показала язык. От такого нахальства кикимора сорвалась с кочки, вынырнула из болотной жижи и гневно потрясла кулаком. Древесница от радости запрыгала возле ручья, хлопая в ладоши и взметая вокруг себя искры огоньков.

Хруст ветки в ночной тишине прозвучал оглушительно. Огоньки тут же удрали вглубь болота, а Ольховка бросилась к спасительному дереву. Болотницы тихо погрузились в тёмную жижу и принялись ожидать появления непрошеного гостя. Волшебный народ затаился.

Зачарованный лес, что должен был остановить любого путника, в страхе расступился перед тем, кто сейчас двигался к заповедному месту. Сквозь мглу стали видны очертания животного, а затем... к болоту неспешно вышла лошадь. Она остановилась, прядая ушами, потянула воздух и, безошибочно определив, где находится живительная влага, двинулась в нужном направлении. Остановилась возле ручья и жадно припала к источнику.

Из–за дерева выглянула Ольховка. Животное от неожиданности дёрнулось, сбросив на землю безвольного седока, и в ужасе попятилось к болоту. Девушка вышла из тени и направилась к незнакомцу, а болотницы подплыли к берегу и стали выбираться на сушу. Одна из них ухватилась за корягу и потянула тело из вязкой жижи. Раздался громкий всплеск. Лошадь заржала, поднимаясь на дыбы, а через мгновение в ужасе умчалась прочь.

Ольховка равнодушно проводила взглядом обезумевшее животное, пожала плечами перекидывая на спину зелёные волосы, мило улыбнулась и пошла дальше. Остановилась за несколько шагов до лежащего неподвижно тела и в недоумении посмотрела на кикиморок, также стоявших поодаль от незнакомца. Сделала ещё шаг — и будто обожглась, зашипела от боли. С воплями бросилась к ольхе, забралась внутрь и тихо застонала.

Оставшиеся кикиморы тревожно переглядывались между собой, не решаясь приблизиться. Медленно стали отступать назад.

— Немедля зовите хозяина владений водных! — произнесла старшая болотница, погружаясь в жижу. — Скажите: беда пришла в наш дом. — Две другие кивнули, скрываясь с глаз. — А я здесь побуду. Посторожу.

…………………….

1.Блуждающие огоньки – души умерших (детей, людей)

2.Болотница/кикимора – старуха, увлекающая путников в болото

3.Древесница – дух дерева

ЧАСТЬ I
Половинка медальона

ГЛАВА 1. Возвращение домой

Старая повозка подпрыгнула на очередной кочке и резко затормозила. Девушка ощутимо приложилась головой о борт. "Зато проснулась". Тихо выругалась, нащупав под рукой быстро растущую на лбу шишку. Села и обвела взглядом знакомую местность, переплетая растрепавшуюся косу. Улыбка появилась на лице. "Наконец–таки дома". Повязала на голову платок.

— Я сойду здесь. — Легко тронула за плечо возницу и полезла в потайной кармашек. На ощупь отделила нужное количество медяков. Протянула руку ладонью вверх и стала терпеливо ожидать, пока сухенький мужичок заберёт плату за проезд. Взгляд серых глаз давно немолодого мужчины спокойно перебегал с монеток на руке на её лицо.

— Ты ведь младшая будешь из этих…из лесных! — Он не спрашивал. Утверждал. Не дождавшись ответа, гордо вздёрнул подбородок. — Плату не возьму.

Девушка нахмурилась. Всегда одно и то же… Минуло шесть лет, как её не было дома, но за это время ничего не изменилось. Очень серьёзно посмотрела на мужчину.

— Почему? — спросила, продолжая сидеть с вытянутой рукой.

— Задолжал я твоей матушке по гроб жизни. — Мужичок приосанился и вдруг по–молодецки хитро прищурил один глаз. — Так хоть малицу верну ей. — Протянул руку к ладошке девушки и сам сжал её пальцы в кулак. — Вот что, девонька, давай–ка поспешай до дома, а то не ровен час — ночь в дороге застанет. Да небось и заждались уже тебя?!

Девушка смело встретила его взгляд, мгновение раздумывала, а затем благодарно кивнула. Старичок тепло улыбнулся, отпуская её руку, и засуетился, что–то разыскивая в повозке. Из–под соломы извлёк котомку и торжественно всунул ей в руки. — И это тоже возьми. — Спрыгнул на землю и помог спуститься девушке, подал её вещи. — Ну всё. Бывай. Матушке от меня, значится, нижайший поклон передавай. И это... смотри, не забудь, — погрозил пальцем, легко взбираясь на козлы, будто вовсе и не было годов за плечами, — Яромиром меня звать. А твоё имя как будет?

Заряна сделала пару шагов в сторону леса, но в изумлении обернулась. "Это что же делается на белом свете? Вот так запросто спрашивать имя у ведьмы?!" Более внимательно присмотрелась к мужчине. "Да нет. Мужичок как мужичок". Немного подумала, а потом всё же ответила: — Яна меня зовут,— тепло улыбнулась.

— Яна, значит?! — удобней уселся на козлах и посмаковал её имя, повторяя про себя. — Ну так, значится, удачи тебе, Янушка. — И потихоньку тронул вожжами бока кобылы.

Заряна наблюдала за удаляющейся повозкой. — И тебе, дядька Яромир, удачи! — от души пожелала она, отвернулась и уверенно зашагала в сторону леса. Там её дом. Семья. Едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, добавила шагу. "Осталось ведь совсем чуть–чуть, всего–то перейти овражек, а там пробежать вдоль валежника, минуя сердце пущи лесной, и я дома. Дома!" Улыбка не сходила с лица. В те короткие визиты, что она изредка приезжала навестить маму с бабушкой, она обычно никуда не выходила. Дорожила каждой минутой, проведённой в кругу семьи, купаясь в их любви и заботе. И вот сейчас она вернулась. Навсегда.

— Мама, я уже здесь…совсем рядом, — очень тихо проговорила она вслух.

Ветром всколыхнуло деревья. В лесу стало вдруг необычно тихо, умолкли птицы, притихло зверьё, и шелест листвы донёс до девушки тихий шёпот:

— Да знаю я. Знаю. — Ветер ласково коснулся щеки, взъерошил локоны угольно–чёрных волос выбившиеся из косы, игриво покружил по траве возле ног и помчался дальше по макушкам деревьев.

Звонкий девичий смех поплыл по округе. Не привыкшие к непрошеным гостям, загалдели испуганные птицы, зашумело лесное зверьё. Поплыла тревожная песня по лесу. Девушка уверенно направилась по знакомой тропе вниз, к дну оврага, исчезла с глаз на короткое время и тут же вынырнула на другой стороне. Обошла по пути упавшее сухое дерево, ладошкой прикасаясь к иссохшему стволу. Ласково оглядела пробивающиеся из–под земли молодые ростки. "Оставил, значит, после себя потомство?! Это хорошо". Остановилась и долго рассматривала непроходимый лес перед собой. Ей вовсе не сюда, но как же манит пересечь границу и пройти в запретный лес. Улыбнулась, вспоминая, как маленькой смело преодолевала непроходимые завалы валежника. Сейчас–то знает: не было в том её заслуги, это лесной народ берёг её от падения и неминуемой беды, а тогда ведь — чувствовала себя героиней. Вдруг посреди бестолкового разноголосого птичьего гомона она явно различила своё имя. Почудилось?! В лесу моментально снова стало тихо. Девушка вздрогнула и начала озираться вокруг.

— Дедушка–Лесовой1, это же я, Заряна. — Она снова удивлённо огляделась вокруг. — Зачем балуешь? Почему Ауке2 позволяешь шалить? — До рези в глазах всматривалась в ближайшую бурную растительность, в надежде разглядеть с детства знакомый образ. — А у меня для тебя угощение припасено. — Ещё раз озадачено обвела взглядом вокруг себя и взволновано полезла копаться в своей походной сумке. Вытащила краюху ржаного хлеба, пару спелых яблок и красную ленточку в подарок для Лесовихи3. Широко улыбаясь, с поклоном положила на соседний пенёк. — Вот, от чистого сердца. Прими, пожалуйста, от меня! — Немного помолчала, а потом радостно добавила. — Я вернулась.

— Вернулась? — Треск деревьев, шум листьев и тихое вопрошающее эхо со всех сторон. — Вернулась, Заряна, — прозвучало прямо за спиной, заставляя от испуга вскрикнуть и метнуться в сторону. Запнулась о корягу и упала на мшистую кочку.

 — Да что происходит, в самом деле? — тревожно осматриваясь вокруг спросила девушка, порывисто сдёргивая с головы съехавший вперёд платок. — Покажись!

— А я здесь, — грозно зашумело со всех сторон. — Ну прям совсем здесь, — ласково, почти по–отечески прозвучало рядом. — Эх, вижу, отвыкла от нашего нрава. Раньше наш приход звонким смехом оглашала, а сейчас вона, с ног валишься, как припадочная. 

— Да кто ж ожидал, что явитесь лично поприветствовать в первый же день моего возвращения?! — поднялась с земли, тщательно отряхнулась и повязала платок: — Рада была повидаться, но мне нужно…

— Погодь! Ишь какая прыткая?! — Старичок, сидящий перед ней на пеньке, недобро прищурился. — Дело есть. — Заволновался, тревожно оглядываясь на валежник. Запустил обе руки в свою косматую гриву и вдруг запричитал: — Заряночка, девонька ты наша, я ж к тебе как к своей кровиночке… — При этих словах Заряна перестала поправлять одежду и в изумлении уставилась на хранителя леса. — Ну ладно. Ладно! Ни как к доченьке, но люблю не меньше. — Девушка плюхнулась обратно на мшистый пригорок. — А нечего глаза на меня таращить. Беда приключилась. — Снова подёргал за волосы, растревожив пичужек. Мелкие птахи вспорхнули с насиженных мест и недовольно щебетали над головой хозяина леса. — Заряна, ты должна забрать его!

— Кого его? — только и смогла вымолвить она.

— А энто я тебе сейчас покажу. — Видя, что девушка даже не пошевелилась, разозлился. — Поднимайся, говорю! Не ждёт времечко. Ох, совсем не ждёт. Может, уже поздно?! — властно махнул рукой в сторону валежника. Сухие сучья, ветви, гниющие деревья, как по волшебству тут же раздвинулись в стороны, открывая взгляду ровную дорожку в запретный лес.

— А меня это… мама дома ждёт, — неуверенно произнесла Заряна, не в силах отвести изумлённого взора от небывалого зрелища. Раньше–то ей доводилось только карабкаться да перелезать через эти завалы, чтобы пробраться в запретный лес, а сейчас — ровная тропинка: иди не хочу. "Да вот не хочется теперь".

— Поднимайся, — он тревожно прислушивался к птичьему гомону: — Поспешать нужно! — Забрал с пенька подарок, а угощение не тронул, лишь рукой повёл, как тут же из–под кустика нос ёжика показался, белка по стволу сбежала, птицы лесные слетелись, поднимая галдёж. — Да тише вы! Всем достанется. — Повернулся и побрёл по тропинке: — Не отставай, иначе застрянешь: проход открытым вечно не будет.

Заряна поднялась и понуро побрела за Лешим. С любопытством несколько раз обернулась, наблюдая, как лесное зверьё угощается подношением. С надеждой посмотрела на дорожку, ведущую к дому, и с сомнением проследила взглядом за удаляющимся старичком. Валежник натужно затрещал и начал закрываться. Девушка припустила бегом за хозяином леса. Она не успевала смотреть по сторонам: вот из–за молодой берёзки выглянула веснушчатая девчушка и улыбнулась ей, а чуть поодаль на лесной поляне кружком разместились древесницы, выплетая мудрёные венки. Навстречу вышел медведь, долго стоял возле хозяина леса, потом повернулся и пошёл впереди. Их провожали любопытными взглядами и тихо переговаривались между собой. Сколько они так брели по зачарованному лесу? Неизвестно. Но через какое–то время начало смеркаться.

— Ещё долго идти? — заволновалась девушка, осознав, что никогда раньше так далеко не забиралась вглубь заповедного леса. "Так, гляди, и до болота дошагаем".

— Почему же долго? — старичок свернул с тропки и направился к низким кривым деревцам: — Почти пришли. — Махнул рукой, и на глазах изумлённой девушки коряги поднялись и разошлись в стороны, открывая вид на болото и его обитателей, с надеждой взирающих на неё.

— Зачем мы здесь? — оробела Заряна, останавливаясь и не решаясь пройти следом.

— Так именно в болото нелёгкая занесла человека, а вместе с ним и беда пришла в наши владения, — он с мольбой посмотрел на девушку и указал, куда нужно идти: — Забери его отсюда.

— Вы меня сюда притащили ради утопленника? — Она пыталась рассмотреть место, куда указывал Леший — оно находилось на другом берегу. — Притопите его, да концы в воду. — И как только она это произнесла, поднялся невообразимый шум и гам. Водяной4 раздулся, выпучив и без того огромные глаза, возмущённо булькая, не в силах что–то либо сказать; кикиморы в голос завыли; древесницы зарыдали. Неуверенно поинтересовалась: — Впервой, что ли?

— Так мы к нему даже подойти не можем, — запричитала одна из кикиморок, а следом подхватили и остальные её сестрицы.

— Цыц! — строго шикнул на них Водяной: — Слушайте, что скажу, — важно взобрался на услужливо подскочивший пенёк, больше похожий на трон. — Не нужен такой утопленник в наших водах, а посему… — обратил свой взор на Заряну: — тебе придётся вытащить его и увезти как можно дальше из наших владений. — Посмотрел на Лешего: — Правильно ведь говорю?! — Хозяин леса кивнул, что–то наказывая другому пню. Водяной довольно булькнул, переводя свой взгляд на растерявшуюся вконец девушку: — Животину сейчас пригонят обратно к болотам. Бродит неподалёку — сорока на хвосте принесла. А через трясину я тебе помогу перебраться, — хлопнул в ладоши, и на болотной жиже рядком выстроились кочки. В приглашающем жесте вытянул руки.

— А я не хочу, — Заряна медленно отступала, не отводя тревожного взгляда от чёрной трясины. — И вообще, мне уже домой нужно… — упёрлась спиной в дерево: — И так задержалась с вами. — Сделала шаг влево —  снова дерево, вправо… "Да что же это такое?" Обернулась. Старые деревья сплошной стеной преграждали путь и недобро скрежетали ветвями. — Я ведь утопну, пока доберусь до того берега, — в отчаянье произнесла она.

— Не утопнешь, — уверенно протянул Леший, давай знак своим слугам. Заряну медленно начали теснить к болоту. — Не позволим! — Девушка шумно сглотнула. — Иди, девонька.

Девонька остановилась на самом краю и с ужасом взирала на булькающую жижу перед собой. "Деваться некуда. Нужно лезть в болото". Подобрала подол сарафана, чтобы не запнуться, оценила расстояние до первой кочки. "Я смогу!" И сделала первый шаг. Нога тут же поскользнулась, девушка не удержалась и свалилась в болото.

— Ах ты ж…— засуетились кикиморки, прыгая следом. Сообща выволокли на кочку так не вовремя потонувшую девицу, сняли с головы кусок тины, протёрли глаза и услужливо подтолкнули к тропке. — Тебе в ту сторону.

— Ага, — Заряна кивнула и смело прыгнула на следующую кочку. И снова сорвалась…

— Ты кого приволок, Лешак? — Водяной недовольно посмотрел на друга: — Она ведь ходить не умеет.

— Умеет. — Лесовой не отводил взгляда от девушки, которая на этот раз выбралась сама, выпрямилась, зло подбоченилась, сплюнув кусок грязи, и снова прыгнула. — Если не сможет она, не сможет никто!

Заряна потеряла счёт, сколько раз срывалась в трясину, поскальзываясь на кочках, пока добралась до другого берега. Тут же обнаружился и "утопленник" — он тихонечко лежал на траве возле ручья. Девушка опустилась на колени и долго рассматривала его. Вся левая сторона лица — сплошной кровоподтёк; на голове соломенные волосы с одной стороны слиплись от запёкшейся крови; на плече резанная рана, как от удара мечом. "Едва ведь жив". Наклонилась ещё ниже, силясь рассмотреть рунический узор на вороте богатой сорочки. "Что же в тебе так могло напугать лесной народ? Может, оберёг какой?" Так и не придя к какому–либо решению, отправилась к ручью и принялась отмывать лицо.

Из чёрной ольхи выглянула девушка. 

— Погибаю я. — Ольховка выглядела измождённой, опустилась на землю и с надеждой посмотрела на Заряну: — Ты поможешь? Заберёшь его? — Увидела, как девушка кивнула. — Спасибо.

Раздался треск ломающихся веток. К болоту выбежала лошадь и заметалась вдоль берега. Она в страхе хрипела и пучила глаза. Девушка поспешила к напуганному животному и попыталась его успокоить. Через какое–то время она подвела лошадь к незнакомцу и слегка потянула за поводья, понукая лечь. Животное недовольно всхрапнуло и попробовало снова вырваться.

— Тише, милая,— Заряна ласково погладила лошадь по шее. — Всё хорошо. Я тебя не обижу! —  С силой потянув вниз поводья, она похлопывала по крупу животного, принуждая опуститься на землю. С трудом втянула незнакомца, перекидывая поперёк седла. — Да уж, — с сомнением посмотрела на свою работу: — Ну, терпи. Нам главное отсюда уйти. — Заставила лошадь подняться на ноги:  — Пошли, родимая! — и двинулась рядом, придерживая незнакомца за ногу. А про себя подумала: "А куда пошли?" Той дорогой, что она сюда добиралась, возвращаться с лошадью и грузом не представлялось никакой возможности.

Пеньки, что пригнали животное, вдруг зашевелились и заковыляли вперёд, раздвигая кусты и открывая тропу в обход болота. Как по волшебству над головой вспыхнули огоньки, которые, немного покружив, устремились за пнями. Заряна вздохнула и пошла следом. "Вот почему нельзя было сразу эту тропку мне показать? Нет ведь, заставили напрямки идти". Когда она добралась до места, где её ожидали, уже стемнело. Теперь стало понятно, почему её заставили пройти короткой дорогой вначале.

— За меня, небось, уже дома волнуются, — посетовала Заряна, разворачивая лошадь и направляясь к валежнику. — Ох и влетит мне от бабули.

— Не влетит, — Леший гордо приосанился. — Мы предупредили, что задерживаешься.

— Боюсь даже спросить, что сказали? — Лошадь оступилась, и юноша чуть не свалился вперёд головой. Заряна ухватилась двумя руками за ноги и потянула на себя. Удовлетворённо улыбнулась, вернув тело незнакомца в прежнее положение.

— А то и сказали, что утопленника из болот доставать будешь. — Заряна от такого заявления чуть снова не выпустила из рук незнакомца. — Что, как сможешь, так и придёшь. — Девушка посмотрела на Лешего, перевела взгляд на Водяного. "Нет, не шутят!" Тяжело вздохнула.

Через какое–то время Заряна стояла возле валежника, терпеливо ожидая, пока её выпустят. Она отошла от лошади и кое–как пыталась привести себя в порядок. В этот самый момент юная древесница метнулась к ней, водружая на голову венок из разнотравья.

Вот так Заряна и вернулась домой: с ног до головы в болотной жиже, держа в поводу лошадь с полуживым седоком, и с венком на голове — подарком от древесниц. 

…………….

1.Аука — лесной дух, который никогда не спит и всегда не прочь подшутить над случайным прохожим или заплутавшим путником. Откликается путникам и сам зовёт, уводя от тропы в лес.

2.Дедушка–Лесовой/Леший — лесной дух, хранитель и хозяин леса.

3.Лесовиха/Лешачиха — жена Лешего, тоже лесной дух.

4.Водяной — хозяин водных владений

ГЛАВА 2. Нежданный гость

— Не пойду я в проклятый лес к сумасшедшей ведьме! — Заряна переводила взгляд с бабушки на маму. — Да и с чего вообще вы взяли, что он явился за второй половинкой медальона? Может, просто нацепил вместо украшения. Он ведь несколько дней уже в сознание не приходит. — Матушка тяжело вздохнула, наливая в кружку сбитня1, медленно отпила и посмотрела на старшую рода. Бабушка смотрела строго, но молчала. — Даже если так, — поднялась из–за стола, — ему надо — пусть сам и топает. И вообще, я только вернулась домой.

— Сядь! — приказала старшая. Заряна опустилась на стул, обиженно поджав губы и потупив взор. — Ну, для начала: спит, потому что мы так хотим. — Усмехнулась, заметив стыдливый румянец на щеках внучки. — Тебе ли об этом не знать — лучшей выпускнице школы Подаречи и будущей целительнице и травнице в славном городе Юронске! — Девушка подняла голову, хотела что–то сказать в своё оправдание, но, увидев осуждающий взгляд матери и едва заметное покачивание головой, снова принялась изучать узоры на скатерти. — Во–вторых, ради украшательства артефакты такой силы на себе не носят; а в–третьих, ты прекрасно знаешь, что много веков назад, приняв на хранение вторую часть медальона, наш род поклялся вернуть её, как только появится тот, кто приедет с его половиной. Поэтому тебе придётся отправиться в проклятый лес к сумасшедшей ведьме и забрать недостающую часть медальона. 

— Но почему я? — Заряна в отчаянье посмотрела на мать, ища в её лице поддержки, но та даже голову не подняла, изучая содержимое своей кружки. Перевела взгляд на старшую. — Бабушка?..

— Да потому, что она кроме тебя никого больше близко к себе не подпустит. — Седовласая поднялась из–за стола, подошла к печи и помешала жаркое в чугунке. — Сколько веков не вспоминала о нас, а в тот день, когда ты родилась — явилась, перепугав до полусмерти. Она весь день провела, стоя над твоей колыбелью, напевая странные песни, больше похожие на наговор, а под ночь засобиралась домой, оставив подарок со словами: "Я буду ждать тебя".

Заряна множество раз слышала эту историю и каждый раз с содроганием. "А вдруг она меня ещё в младенчестве прокляла…добавочно? А что? Ведь вполне могла! Хватило же ей ума сотворить такое со своим родом до седьмого колена!" — И кстати, эта мысль не раз приходила девушке в голову, когда по вечерам она оставалась одна одинёшенька в своей комнате, пока все её подруги проводили время со своими женихами.

— Ты меня вообще слушаешь? — поинтересовалась старшая рода, возвращаясь к столу и ставя на специальную подставку чугунок. Заряна кивнула. — Это наш долг — выполнить обещание. И что бы этот подарок не значил, обязательно возьмёшь его с собой.

— Не просите меня об этом! Я не могу, — девушка упрямо покачала головой. — Я до ужаса боюсь, — понизила голос до шёпота, — её, того леса и тех существ, что там обитают. Там ведь зло в чистом виде.

— Да милая, но пройти к ней сможешь только ты. — Старшая рода принялась разливать по мискам наваристый суп. Заряна пододвинула к себе миску, а чтобы суп остыл, принялась медленно помешивать ложкой. — Для любого другого, кто туда сунется — верная погибель.

— Бабуль, к этому медальону ни одна нечисть подойти не может, — Заряна довольно улыбнулась, — я сама это видела. — Мать с бабушкой переглянулись между собой и строго посмотрели на неё. — Я к тому, что эта половинка обережёт его от всех напастей в пути.

— Возможно. — Старшая рода покачала головой: — Вот только что–то эта защита особо ему не помогла, раз он в таком состоянии к нам попал. Да и один он никогда не найдёт жилище ведьмы, а тебе каждая тропка знакома, с лесным народом дружишь, зверьё привечаешь. Так что придётся тебе его всё же проводить. — Заряна положила ложку и отодвинула от себя миску. — Ну что тебя смущает?

— Да всё смущает! — Заряна поднялась из–за стола, так и не поев. — Если разобраться — всё неправильно в этой истории с самого начала. Ну да, любили они друг друга, расстались, но зачем своих–то наказывать? Да ещё: нас же наказали словом неосторожным, нам же и расхлёбывать всё это. И почему именно сейчас понадобилась вторая половинка медальона? Почему я? — Посмотрела на бабушку. — И нет у нас ни перед кем долга, мы и так за всё расплатились — своим одиночеством.

— Ох, доченька, — мать тяжело вздохнула. — Не суди её строго. Говорят, от горя у неё тогда разум помутился. Сгоряча сказала те страшные слова, за которые и по сей день расплачивается. Это ведь стало её личным проклятием: она не может умереть.

— Что–то мне кушать расхотелось. — Девушка подошла к полкам и сняла две миски — одну поменьше, другую побольше —  вернулась к столу, налила наваристого супа, закрыла пустой миской сверху и отрезала краюху хлеба. Завернув всё в расшитое полотенце, направилась из комнаты. — Пойду лучше Митяя угощу, а то он больно сердит: не разговаривает со мной с того самого вечера, как домой вернулась.

Девушка вышла из комнаты не оглянувшись, хотя и слышала, что сказала старшая рода: "Ничего, остынет — поймёт, что нельзя иначе". Заряна упрямо поджала губы: "Никогда я этого не пойму!" Подошла к сеням, толкнув дверь плечом, протиснулась внутрь.

— Митенька, — позвала Заряна, осматривая помещение в поисках домового. — Хозяин ты наш дорогой. Смотри, что я тебе принесла.

— Уйди, Заряна, — недовольный голос раздался сверху. — Глаза бы твои меня не видели.

Заряна прыснула, услышав, что домовой оговорился, но не стала его поправлять, а приняла виноватый вид.

— Знаю. Не доглядела. Не поняла. — Отвела взгляд, чтобы не выдать себя, принялась высматривать, куда бы поставить угощение для домового. — Кто же ведал, что при нём артефакт такой силы имеется. Знала бы, ни за что не привезла бы его домой, — не задумываясь соврала Заряна, вспоминая какой приключился переполох, когда внесли незнакомца в дом, как потом переполошились мама с бабушкой, когда раздели незнакомца и обнаружили на шее половинку медальона.

— То–то же! — Домовой спустился вниз и потянул носом: — Чувствую Миладушка щи–то варила. — Заряна кивнула, подавая свёрток в руки домовому. — За угощение, конечно, спасибо, но я всё равно сердит: негоже хозяину дома в сенях отсиживаться, пока три бабы без догляда с мужиком в одной хате проживают. — Грозно потряс кулаком. Девушка развернула полотенце и тут же всунула ему в свободную руку краюху хлеба. — Ты просто не понимаешь, — домовой недоумённо разглядывал занятые руки, соображая куда бы всё это пристроить. — Настроение у меня очень плохое, а от этого и куры не несутся, и корова не доится. 

— Да полно тебе, Митенька! — Заряна больше не могла сдерживать смех: — У нас коровы–то никогда и в помине не было.

— Какой кошмар! — в сердцах протянул домовой. — У меня даже коровы нет. — Кивнул головой в сторону двух пеньков, что валялись в углу, заставив их подкатиться, уселся на один, а другой использовал вместо стола, принимаясь с аппетитом прихлёбывать горячие щи.

Заряна хотела напомнить, что и курей тоже нет, но решила всё же промолчать.

— Приятного тебе аппетита, — повернулась к выходу, — а я, пожалуй, пойду.

— Что хоть порешили, скажи, — окликнул её домовой.

— А то и порешили: как только наш гость придёт в сознание, сразу же отправимся за второй половинкой артефакта. 

— А что? Есть ещё где–то такая же гадость? — домовой даже жевать перестал, в ужасе взирая на Заряну.

— Да. — Девушка открыла дверь. — У той самой ведьмы. — Она уже выходила на улицу, когда тихо добавила: — Вот только непонятно, где она хранит вторую половинку, раз возле неё такое зло расплодилось.

В дом по–тихому пробраться не удалось. На пороге её встретила бабушка Милада:

— Зарян, ты не помнишь, вчера в лечебный отвар я случайно снова не кинула сон–травы? — Она посмотрела в сторону комнаты, где они поселили гостя. — По идее–то он уже должен проснуться.

— Ничего страшного не случится, если чуть больше поспит. — Матушка, стоя на столе, развешивала букеты из трав, методично один за другим подвязывая на бечёвку, протянутую под потолком в самом тёмном углу. — Только на пользу ему пойдёт. — Посмотрела на дочь. — Кстати, сходи, проведай, как он там.

Заряна кивнула, украдкой наблюдая за задумчивым выражением на лице бабушки, перевела взгляд на мать, та ласково улыбнулась ей, продолжив своё занятие. Вздохнула и прошла внутрь. В комнате царил полумрак. Двинулась вдоль стен, раздвигая занавески на всех трёх окнах. В помещение ворвались солнечные лучи. Девушка остановилась возле кровати, невольно залюбовавшись лицом незнакомца: крупные черты, волевой подбородок, пухлые губы и смешные ямочки на заросших светлой щетиной щеках; соломенные густые волосы средней длины разметались по подушке, а до этого были собраны в хвост. Матушка, чтобы зашить рану на голове, с левой стороны сбрила гостю волосы. "Вот же удивиться, когда придёт в себя". Невольно рассмеялась, наклоняясь над больным, чтобы разглядеть рану. "Да–а, мамуля на славу постаралась — знатно заштопала". Повернула голову и замерла, забыв, как дышать.

Спокойный взгляд тёмно–карих глаз внимательно изучал её лицо. Мгновение, а может, вечность, они с любопытством рассматривали друг друга, а потом Заряна резко выпрямилась. Мужчина молниеносным движением схватил её и потянул на себя.

— Волосы, словно ворона крыло, — и удивлённо, — а глаза–то яхонтовые, губы будто кораллы заморские. Ты, видно, послана мне Богами, — его голос был низким с лёгкой хрипотцой. Притянул ещё ближе, ласково касаясь тыльной стороной ладони её бархатистой кожи. — О, как прекрасна ты, услада глаз моих. — Рука переместилась ниже, приподнимая за подбородок лицо девушки, большой палец очертил приоткрытые от удивления губы. Заряна распахнула глаза и снова дёрнулась, изо всех сил упираясь руками в кровать. — Нет–нет, я теперь тебя ни за что не отпущу, — и потянулся к ней.

— Ма–ам! — в панике закричала Заряна, скосив глаза на губы мужчины, сложенные бантиком для поцелуя. — Бабуль! — И в тот же миг он её отпустил. Тело повело назад, и она едва смогла удержаться на ногах. Осуждающе посмотрела на него и бросилась прочь из комнаты.

В доме никого не оказалось. Девушка ринулась во двор и столкнулась в дверях с испуганными женщинами.

— Что случилось? — на матери лица не было. — Ты кричала…

— Там это…больной совсем не в себе, — Заряна осеклась, не зная, как рассказать старшим о том, что только что произошло. "Ну почти чуть не произошло". — Он меня того…ух, — она попыталась наглядно изобразить, но замолчала, заметив, как бабушка, прищурив один глаз, отодвинула мать в сторону и грозно двинулась внутрь дома. 

Три женщины топоча ворвались в комнату больного и удивлённо застыли на пороге. Мужчина сидел на высокой кровати и беззаботно покачивал босыми ногами, с интересом разглядывая незамысловатое убранство комнаты. Обернулся на шум и подтянул тонкое одеяло, прикрывая бёдра, оставляя открытыми подтянутый живот и мускулистый торс. Заряна зачем–то проследила за его пятками, взгляд скользнул на голые коленки. Ноги сплошь поросли золотистыми волосками. Захотелось срочно прижать ладони к щекам. Посмотрела на незнакомца и встретилась с ним взглядом, тут же метнулась из комнаты, спрятавшись за стену и принимаясь обмахиваться передником. "Стыдобище–то!" Мужчина усмехнулся, провожая взглядом девушку, игнорируя недовольные взгляды двух старших женщин.

— Где я? — спросил мужчина, проводя рукой по широкой плотной повязке, стягивающей рёбра. —  Женщины переглянулись. — И что со мной случилось?

— Ты в доме у яжменьских лесных травниц. — Милада (бабушка Заряны) подошла к небольшому столику у окна и налила в чашку воды, подала в руки мужчине. — А вот что с тобой случилось — не знаем, наша девочка вытащила тебя из болота и привезла домой.

— Ясно. — Мужчина благодарно кивнул, с жадностью отпивая несколько больших глотков. Перевёл дыхание и как бы между прочим поинтересовался: — Ну и как же звать мою спасительницу?

— Захочет —  сама скажет, — ответила Ведана (мать Заряны), недовольно поджав губы.

— А, ну да, знаю: настоящие имена ведьмы никогда не называют, используют только для общения со всякой нечистью и чтобы связаться с духами своего рода. — Милада приподняла бровь, а мать Заряны подозрительно прищурилась. Мужчина усмехнулся: —  Ну и чтобы обезопасить себя, конечно.

— Откуда такие познания? — спросила старшая рода, забирая пустую посудину из его рук. — И кстати, ты как–то сам не удосужился представиться.

— Ярославом меня величают, сам я из рода Белогорского. — Мужчина отметил, как женщины довольно переглянулись, будто и так знали об этом. — Княжество Полесское. А о вашей братии знаю от своего друга — ратоборца. — Закашлялся и тут же скривился от боли. Осторожно дотрагиваясь до рёбер, поинтересовался: — Они что, сломаны?

— Нет. — Ведана подошла к мужчине и принялась разматывать тугую повязку. Глазам предстал жуткий кровоподтёк. — Хотя сначала мы тоже так подумали. — Мужчина скривился, когда его заставили выпрямиться. — Нужно наложить обезболивающую мазь — сразу станет легче. Через два дня уже не будет так больно, — пообещала женщина, принимаясь втирать серую, сильно пахнувшую массу в кожу больного.

— Хотел бы я знать, кто меня так отделал? — Ведана украдкой посмотрела на мужчину и принялась накладывать тугую повязку. Его голос звучал спокойно, даже с каким–то налётом лёгкой грусти. — А самое главное, как я попал в яжменские топи? — Благодарно кивнул женщине, когда та закончила свою работу. — Зачем я здесь?

— Мы так полагаем, что ты приехал за второй половинкой медальона. — Старшая подошла к старинной шкатулке и вытащила украшение, которое пришлось снять с него при осмотре и обработке ран. — Это было при тебе, — она подала медальон ему в руки. — А мы —  хранительницы второй половинки.   

Ярослав какое–то время задумчиво крутил в руках украшение, потом вскинул голову и спросил:

— Из столицы Каменской мы вышли вдвоём — я и волхв Наволод. Куда направлялись — не могу вспомнить, но думаю всё же к вам, потому что за последние века эта вещь даже не доставалась из потаённого места. — Тяжело вздохнул, надевая украшение на шею. — Что же такое приключилось в дороге, что наши пути разошлись? — Посмотрел на хозяек дома. Женщины сочувствующе отводили взор. — Нет. О плохом даже думать не хочу. Вы просто не знаете Наволода. Его голыми руками не возьмёшь: он и воин, и колдун знатный. — Женщины не стали возражать, но каждая про себя подумала, что на самого сильного всегда найдётся кто–то сильнее…или хитрее. — Нет. Он лучший, — будто подслушав их мысли, твёрдо изрёк Ярослав.

Милада вышла из комнаты и удивлённо посмотрела на внучку, пристроившуюся возле открытой двери. Заряна виновато потупила глаза. Ей очень хотелось услышать, о чём пойдёт разговор, но вернуться в комнату она так и не решилась. Бабушка взяла с лавки сложенные стопочкой чистые вещи гостя и, возвращаясь, тихо произнесла: "Молодо да зелено, тьфу". У девушки брови от удивления поползли вверх: "Что бы это могло значить?"

— Может, ещё свидитесь со своим Наволодом, — сказала Милада, входя в комнату и пристраивая рядом с Ярославом вещи на кровать.

— Я тоже на это надеюсь. — Вытянул из стопки сорочку и быстро надел на себя. Обвёл взглядом присутствующих женщин и громко сказал: — Благодарю вас за всё, но мне возвращаться пора. Больно на сердце неспокойно. Верните мне вторую половинку, дайте коня быстрого, да подскажите, как из леса вашего выбраться, иначе заплутаю без волхва–то. 

— А у нас нет второй половинки, — Милада развела руками, стараясь не встречаться с недоверчивым взглядом княжича. — Она находится у той самой ведьмы, кому на хранение твой дальний предок сам когда–то её отдал. Вам придётся сходить к ней и забрать недостающую часть медальона. Дорогу покажет тебе младшая наша, а конь твой на дворе стоит привязанный, травку щиплет.

— Да разве такое возможно, чтобы она до сих пор жива была? — Глаза его недоверчиво перебегали с одного лица на другое, а потом гневно вспыхнули: — Аль потешаетесь так?

— Да какая же в том потеха? — грустно произнесла Милада. — В такое путешествие свою кровиночку без догляда кто отправлять ради шутки будет. А путь–дорога предстоит–то дальняя.

— Ясно. За коня спасибо! — Ярослав потащил порты, тряхнул ими, разворачивая, и начал надевать. Женщины терпеливо ожидали, вежливо отвернувшись к окну. Мужчина покашлял, присаживаясь обратно на кровать. С напускным безразличием поинтересовался, указывая пальцем на выбритый висок и чуть выше уха: — А без этого никак нельзя было обойтись? Вы же мне всю красоту испортили.

— Нет, никак, — Ведана едва сдерживала улыбку, украдкой наблюдая за Ярославом. Мужчина скривил губы, проводя пальцами по шву на коже. Твёрдо произнесла: — Зашивать рану обязательно нужно было.

— А давай–ка, миленький, я тебе причёску подровняю, — предложила бабушка Заряны, хватая с полки огромные ножницы и подкрадываясь к нему — при этом вид у неё был очень довольный.

— Нет уж! — Ярослав в ужасе уставился на ножницы в руках у старшей рода. — Лучше уж выбрейте точно так же с другой стороны.

Дальше Заряна не стала слушать. Она понуро побрела к себе в комнату собирать вещи в путь–дорогу дальнюю…

"Чем раньше, тем лучше".

…………………………..

1.Сби́тень (зби́тень) — старинный восточнославянский напиток из воды, мёда и пряностей, в число которых нередко входили лечебные травяные сборы.

ГЛАВА 3. В путь–дорогу дальнюю…

— Раздевайся! — Заряна в ужасе взирала на пенёк, сплошь поросший опятами, мимо которого они только что прошли в третий раз. — Как же я сразу не догадалась. Будто кто глаза отвёл, — удивлённо озираясь по сторонам, тихо произнесла: — Нас ведь Леший водит!

— Вот ещё, — Ярослав упрямо поджал губы. — Нас водит, а мне, понимаете ли, раздевайся, —  сердито посмотрел на девушку. — Не буду!

Заряна стащила с лошади походный мешок и опустила перед собой, удивлённо разглядывая мужчину. Ярослав сложил руки на груди, гордо вскинув голову. "Ну как прикажете с этим человеком общаться?"

— Раздевайся! Кому говорю? — Принялась осматриваться, пытаясь понять по подсказками, чем вызвано недовольство лесных жителей. — Иначе нас никогда из этого леса не выпустят.

— Янушка, ты вправду хочешь, чтобы я голым шёл по лесу? — он взирал на нее как на сумасшедшую. — Я, конечно, очень польщён, что мои прелести могут радовать глаз не только девиц, но и лесной народ, однако тебе не кажется, что голозадый княжич, разгуливающий по лесу в паре с лесной ведьмой — это уже перебор?

Вот почему–то при словах "мои прелести могут радовать глаз", Заряну так и подмывало сказать, что именно так и нужно сделать, чтобы выйти из леса. Остановило лишь то, что ей и самой бы пришлось какое–то время взирать на все эти "прелести". От одной только мысли бросило в жар.

— Тебе нужно снять одежду лишь для того, чтобы вывернуть наизнанку и надеть ее обратно, а я пока поищу, чем можно задобрить хозяина леса. Видно, лесной народ чует силу артефакта и видит в тебе врага своего лютого, — копаясь в своей походной сумке, нашла два яблока, остатки пирога и зелёную ленту, которую очень любила. Тяжело вздохнув, вытащила всё это богатство и понесла к старому поваленному дереву.  Не оборачиваясь, тихо сказала: — Не стой истуканом, переодевайся давай!

— Что, совсем–совсем всё наизнанку выворачивать? — Ярослав стянул с себя сорочку, недоверчивым взглядом провожая девушку, поинтересовался: — Даже порты?

— Порты в первую очередь, — не оглядываясь ответила Заряна, стараясь не засмеяться в голос.

Девушка долго шептала слова ласковые, рассказывала: куда путь держат, да что за дело предстоит им совершить, и что нельзя их задерживать, потому что везут они с собой артефакт большой силы. А потом принялась привязывать свою ленту к ветке берёзы для откупа лесному народу. Потянулась вверх руками, на правом запястье блеснул браслет — непростое украшение из камешков кварца разного размера. Это для неё бабушка с матерью создали оберёг на защиту, а накануне отъезда надели на руку. Привязала ленту и ласково коснулась браслета. "Всё будет хорошо". Обернулась и едва сдержалась, чтобы не засмеяться, увидев, как теперь выглядит княжич. Одобрительно кивнула. Мужчина смотрел подозрительно, видно ожидая совсем другой реакции. Заряна подошла к лошади и взяла её за поводья, не произнеся ни слова, повела её за собой по извилистой тропинке. Ярослав понуро побрёл следом.

— Хорошенькое путешествие у нас получается, — Заряна теперь примечала каждый камушек, примятую травинку, поломанную веточку. — Всего полдня в пути, а уже умудрились застрять. — Перевела взгляд от тропки на кривую берёзку: — Ох, не нравится мне этот лес!

— А что в этой чащобе1 такого приметного по сравнению с тем лесом, по которому мы сначала ехали? — поинтересовался княжич, поравнявшись с ней и идя рядом.

— Чужой он мне, — честно созналась Заряна, поворачивая голову в его сторону и встречаясь взглядом. — Да и молва о нём нехорошая ходит, а время уже к вечеру клонится, а мы никак выйти из него не можем. — Теперь Ярослав пристально смотрел на её губы и не отводил взгляд. Признаться, она испытывала жуткую неловкость, когда он вот так ни с того ни с сего вдруг принимался её разглядывать. Голос девушки понизился до шёпота: — Я бы не хотела здесь остаться на ночь.

— Ясно. — Усилием воли Ярослав заставил отвести взор от алых губ девушки, напряженно всматриваясь в удлинившиеся тени от деревьев. Брови мужчины поползли вверх. — О, точно такой же пенёк в опятах, — Ярослав в задумчивости остановился, — только этот с другой стороны тропинки.

Заряна проследила за его взглядом:

— Это не точно такой же, — она подозрительно прищурилась, — это и есть тот самый. — Заприметила поваленное дерево и угощение для лесного народа, и свою зелёную ленточку, развевающуюся на ветру. — Вот, значит, как?! — громко прокричала она с обидой в голосе и  повернулась к княжичу. — Всё же придётся нам сегодня здесь заночевать, — твёрдо произнесла Заряна, направляясь к лошади и подхватывая поводья. — Уходим с тропинки. До темноты нужно успеть много чего сделать, а самое главное — найти место, где мы были бы в безопасности.

— Может, всё же не нужно с тропинки сходить? — Ярослав провожал недоумённым взглядом удаляющуюся фигуру девушки. Заряна покачала головой, углубляясь всё дальше в лес. — Что же, получается, зря переодевался? — недовольно осмотрел себя, в задумчивости взяв повод в руку, другой ласково похлопал лошадь по загривку, заставив животное двигаться вперёд.  — А может, всё же какое–нибудь селение нашли бы? — недовольно посмотрел в одну сторону, перевёл взгляд в другую. — Как же спать–то под кустиком?

— Ты, видно, шутишь! — Заряна остановилась и терпеливо дожидалась, пока княжич поравняется с ней. — Неужели никогда раньше не доводилось в лесу ночевать?

— Почему это, не доводилось! — Ярослав возмущённо взирал с высоты своего роста. — Мы с друзьями не один раз выезжали на охоту в дальние угодья. Всё как у всех: свора гончих, грумы, слуги, сборные шатры.

— Всё с тобой ясно, — Заряна снисходительно улыбнулась. — Сегодня тебе предстоит оценить все прелести настоящей ночёвки под открытым небом, — и задорно рассмеялась.

— Оценим, чего бы не оценить, — Ярослав наклонил голову набок и не отводил взгляда от лица девушки, невольно заулыбался в ответ: — Ты ведь подготовишь мне место для сна?

— А то! — Заряна отвернулась и пошагала дальше. — Сделаю всё в лучшем виде: и стол накрою, и ложе спальное приготовлю, — не удержалась и рассмеялась в голос, ускорив шаг. Впереди послышался шум реки.

Надо сказать, что именно на этой почве отношения между ними как–то сразу не заладились. Ярослав почему–то решил, что в лице лесной ведьмы получил себе и проводника и прислужницу — два в одном. Это стало ясно, когда они в первый раз остановились, чтобы передохнуть и отобедать. Вот тут–то и возник вопрос: кто должен стол накрывать и пожитки собирать. "Нет, сделать, конечно, можно всё. Но когда это преподносится в такой манере, так и хочется возразить". Да и какие могут быть в лесу "накрытые столы"? Перекусил на скорую руку и отправился дальше. А вот небрежно брошенный Ярославом походный мешок вызвал у девушки приступ негодования. Она молча собрала вещи, подошла и ткнула мешком в грудь княжича, долго пристально всматривалась в его лицо, а потом тихо произнесла: "Запомни впредь — я не слуга тебе. В следующий раз останешься без своих вещей".

Заряна украдкой бросила взгляд на княжича. По щекам его ходили желваки. "Видно, тоже вспомнил об этом разговоре". Девушка усмехнулась, останавливаясь и тщательно осматриваясь по сторонам, выбирая место для ночлега. Взгляд облюбовал место чуть поодаль от огромного дуба на небольшой возвышенности в окружении куртин из молодых деревьев. "Это хорошо: при безветрии там будет меньше мошки и комаров. Хотя это вовсе не проблема: сотворю заговор, поставлю защиту, всю ночь буду подкидывать в костёр дровишки".

Выбрала место, достала нож и срезала верхний слой дёрна на площади немного больше, чем будет костер, кирпичики земли сложила по периметру площадки травой вниз. Разрыла неглубокую ямку и сложила в неё сухие веточки, что успела по дороге насобирать. Теперь нужно было заготовить на всю ночь дров, иначе тонкий хворост довольно быстро прогорит и они останутся без тепла. Поднялась и столкнулась с княжичем. Мужчина всё это время стоял у неё за спиной и с любопытством наблюдал за её действиями. Замерли напротив друг друга. Платок с головы у Заряны съехал назад, волосы выбились, глаза блестели. Ярослав протянул руку и окончательно стянул покров с головы девушки, заставляя её отступить и недоумённо посмотреть на него. Решительно протянула ему в руки нож:

— Иди, нарежь веток и лапника… да побольше, — указала рукой на место, где собиралась создать будущую лежанку. — Вон туда всё сложишь, я пока костёр разведу и немного поворожу.

А через какое–то время на поляне весело трещал костёр, Заряна в небольшой ступе толкла сухие травы, самозабвенно шепча над ними заговор на защиту. А Ярослав, по наставлению  девушки, раскладывал ветки по земле и застилал лапником, а сам не отводил задумчивого взора от лесной ведьмы. Никогда прежде ни к одной девушке он не испытывал таких странных чувств: от одного лишь небрежно брошенного взгляда в его сторону сердце начинало стучать в разы быстрее; в томлении сжимало в груди от ожидания чуда — ласкового взора или милой улыбки. Вот девушка поднялась, подошла к костру и бросила в него несколько веточек полыни. Пламя откликнулось на зов, ярко вспыхивая в сумерках, а сама она пошла по кругу, рассыпая измельчённые в пыль травы.

— Ну всё, можно покушать и спокойно ложиться спать. — Заряна посмотрела на княжича: — Как там у тебя?

— Вот, — мужчина растерялся, указывая на ворох лапника рядом с собой. — Кажись, получилось.

Заряна подошла и быстро раскидала оставшийся лапник, застелив его ковриком, что мамка приторочила к седлу, под головы положила походные мешки, вынув из них всё твёрдое и съестное. Пригласила княжича к костру. В полной тишине отужинали. Девушка собрала пожитки и отправилась укладываться на лесную кровать.

— Ляжешь с этой стороны, — указала рукой, — мне за костром присматривать надо.

Ярослав как во сне поднялся и медленно направился следом. Девушка всучила ему в руки одеяло.

— Укутайся получше, так чтобы и на голову заходило, — продемонстрировала, как это должно выглядеть. Угол одеяла закрыл лицо девушки. Мужчина протянул руку и приподнял край, заглядывая под него. — Всё понятно? — Ярослав кивнул, шумно сглотнув. — Тогда спать! — девушка опустилась на лежанку, похлопав рукой на место рядом с собой. — Ну чего столбом встал?

Ярослав усердно принялся заворачиваться. Руки почему–то предательски дрожали и никак не хотели свернуть на первый взгляд простую конструкцию из одеяла, а снизу доносились подозрительные звуки, очень похожие на сдавленный смех. Наконец с третьей попытки у него получилось создать подобие кокона, и он неуклюже повалился на лежанку, тихо застонав.

— Всё в порядке? — поинтересовалась Заряна, разворачиваясь к нему. Княжич смотрел серьёзно, но потом всё же кивнул. — Тогда сладких тебе, — и отвернулась, уставившись на пламя костра. 

— Сладких,— медленно произнёс Ярослав, изнемогая от желания обнять девушку. Нерешительно протянул руки к ней…

— Не стоит, — голос девушки звучал спокойно, а на лице блуждала улыбка.

Мужчина поскрежетал зубами, с силой сжимая пальцы в кулаки и зажмуривая глаза, вспоминая считалочку из детства.

Заряна периодически подкидывала в костёр дрова и дремала, чутко прислушиваясь к ночной возне в лесу, пока в какой–то момент и сама не заснула. И приснился ей сон чудный…

Она стояла на ристалище, поигрывая палицей2 и в нетерпении притопывая ногами, в ожидании своей очереди вступить в схватку. "С кем? За кого?" Заряна внимательно осмотрелась по сторонам. "А народу–то сколько нашло!" Присмотрелась к девицам, что стояли напротив в качестве её противников. А посмотреть, конечно, было на что. Каждая своими размерами затмила бы любого богатыря. Зачем–то с любопытством осмотрела себя: на голове самый настоящий шлем с кисточками; на теле — рубаха, поверх которой надет куяк3; снизу — обычные порты; на ногах лапти; на земле валяется деревянный щит. Палица безвольно вывалилась из рук. Внутри всё вопило от ужаса и нелепости происходящего. "Ой ма–ма, побьют ведь!" Взгляд побежал по рядам зрителей, выискивая хоть одно знакомое лицо. "А за что хоть побьют?" На выступающем балкончике важно сидел Ярослав в расшитых одеждах и не отводил своего взора от неё. "Не может быть. Это сон. Это всего лишь сон. Нужно просто проснуться". Со стоном попятилась. И в этот момент княжич поднялся со своего места, подошёл к перилам, поцеловал платочек, что в руках держал, и бросил его, возвещая о начале турнира.

— Заслужить любовь княжича! — воинственно закричала белобрысая девица, ближе всех стоявшая к Заряне, и бросилась к ней со всех ног, размахивая устрашающей булавой.

— Убить лесную ведьму! — вопила вторая, размахивая мечом и обгоняя первую.

— Не отдадим нашего Слава! — тоненьким голоском пищала третья.

— Ну что же… — Заряна подняла щит и палицу: — Раз уж без этого никак не обойтись, то придётся подраться чуток, — и ринулась навстречу.

Заряна вздрогнула и проснулась. Сердце от ужаса грозило выскочить из груди, дыхание сбивалось. "Приснится же такое. Чур меня. Чур!" Попробовала повернуться на другой бок и не смогла. Руки Ярослава крепко сжимали её талию. Как только она зашевелилась, он притянул её к себе ещё ближе, тёплое дыхание защекотало шею.

— Янушка. Милая. Прогони словом колдовским эту девицу лесную, что напялила на себя твою ленту зелёную и манит меня с собой в чащу лесную. Ведь сил больше нет это слушать. Битый час слёзно умоляет, чтобы я снял с себя медальон да вышел к ней из круга защитного, — уткнулся лицом в волосы Заряны и потянул носом: — Иначе я за себя не ручаюсь.

— Какая девица? — едва смогла выговорить Заряна, глядя на княжича через плечо. — О чём ты, Ярослав? — потянула его руки с талии. — Да отпусти уже.

— Не могу, — уткнулся он лицом ещё сильнее в затылок девушки. — Если отпущу, боюсь, сбегу в лес.

— Хорошо, — Заряна успокаивающе погладила княжича по руке, — тогда держись, но позволь мне посмотреть на девицу эту.

— Эта лахудра возле деревьев стоит, — ослабил хватку, но руки не убрал с гибкого стана. Заряна повернулась и оказалась лицом к нему. Его взгляд изучающе скользил по лицу девушки, а потом он жадно притянул ее к себе. — Она и сейчас меня зовёт. Неужели ты не слышишь?

— Не слышу, — честно созналась Заряна, приподнимаясь на локте и вглядываясь в тёмный лес. Упомянутая лахудра так неожиданно выглянула из–за дерева, что заставила вздрогнуть девушку. — Раскудрить твою через коромысло! — ругнулась она. Брови княжича от удивления поползли вверх. — Навка4, Леший бы её побрал! 

— Так и знал, что мертвяк. — Ярослав попытался заглянуть в глаза девушки. Выглядел он при этом обеспокоенным. — Что будем делать?

— А тут ничего и не поделаешь, — Заряна виновато отвела взор. — Она теперь так и будет до утра здесь стоять, а с рассветом сама исчезнет. Там возле реки видно где–то есть заводь нехорошая, но это проверить смогу только утром. Когда лошадей водили к водопою, ничего подозрительного не заметила, а, видно, нужно было всё же вдоль бережка пройтись. Да и ленту свою нужно забрать, она её не потащит в грязь, оставит на берегу. — Посмотрела на княжича: — Тебе просто нужно не обращать на неё внимания.

— Как это возможно, если её голос звучит у меня прямо в голове, — Ярослав тяжело вздохнул, его взгляд снова блуждал по её лицу, скользя по губам и нежному румянцу. — А вообще–то есть один способ. — Заряна скривила губы, вполне догадываясь, о чём сейчас пойдёт речь. — Светозар рассказывал, что от них просто так не отвяжешься, но вот поцелуй настоящей красной девицы может чары снять да зов заглушить.

— Ну уж нет, — Заряна упёрлась руками в грудь княжича, пытаясь оттолкнуть от себя. Губы Ярослава неумолимо приближались к ней для поцелуя. — Прекрати! Слышишь? 

— Аль не люб тебе хоть совсем немного? — княжич отодвинулся и смотрел с упрёком.

 — Люб. — Услышав такое, Ярослав довольно усмехнулся и с новой силой потянул девушку к себе. Заряна в ужасе округлила глаза: — Я не это имела в виду, Ярослав! — жалобно взмолилась девушка. — Не надо. Прошу тебя!

— Ну же! Один единственный поцелуй во спасение, — прошептали губы княжича совсем рядом. Его глаза странно поблёскивали в свете костра, выражая грусть и любопытство одновременно. — И это…называй меня Слав.

Заряна будто опомнилась, услышав его второе имя, уж больно свежи были воспоминания от ночного кошмара. Она в последний момент отвернула голову, а Ярослав припал в нежном поцелуе к её щеке. Откинулся на подушку и долго задумчиво изучал профиль девушки. — Почему?

— Не хочу! — твёрдо произнесла Заряна, встречаясь с ним взглядом.

— Хорошо. — Мужчина медленно убрал руки с её талии, поворачиваясь к ней спиной. — Подожду, значит, пока захочешь, — голос княжича звучал спокойно. И почему–то он больше не выглядел испуганным или грустным.

Заряна даже рот приоткрыла от удивления: "Ну и что это было такое?" Какое–то время она ещё сидела и озадаченно рассматривала спину княжича, а потом принялась подкладывать дровишки в тлеющие угольки. Завернувшись в тёплое одеяло, продолжила наблюдать за медленно разгорающимся пламенем костра.

……………………………………………

1.Лесная чаща, густая заросль чего–либо.

2.Палица — уменьшительное от общеславянского пала, палка «дубина, посох, полено», или дубинка — холодное оружие ударно–раздробляющего действия.

3.Куяк — доспех для защиты тела, по сути — рубаха без рукавов, обшитая пластинами от конских копыт или кусками кожи (позднее, металлическими пластинами).

4.Навка — это душа ребенка или девушки, ушедших из жизни не по своей воле. Происхождение слова связывают с древним общеславянским понятием "навь", которое можно перевести как смерть, мертвец.

ГЛАВА 4. Тучи сгущались

Утренний лес был тихим, предрассветное небо ещё затянуто серой пеленой. Мгла стелилась по земле, укутывая плотным туманом мокрую от росы траву и листву молодых деревьев на поляне, где заночевали путники. Стояла пронзительная тишина. Лес затаился в ожидании первых лучей восходящего солнца. Костёр давно прогорел, оставив после себя едва тлеющие угли, которые уже не давали тепла.

Ярослав лежал, опираясь на локоть и поддерживая голову ладонью. Другой рукой он небрежно крутил травинку. Его взгляд блуждал по лицу спящей девушки. Мужчина усмехнулся, услышав тихое похрапывание. Провел травинкой возле уха, едва коснулся кончика носа и вздрогнул.

Заряна чихнула и распахнула глаза, сердито уставившись на него. Ярослав молниеносно закинул травинку себе за спину, расплывшись в довольной улыбке:

— Ну ты и соня. — Наклонился над ней: — Кстати, ты собиралась поутру упокоить навку. Не передумала? — Заряна спросонья недоумённо хлопала ресницами. Слав завёл непослушную прядь за ухо девушки, задержав на мгновение руку. Наклонился ещё ниже: — Ты такая смешная, когда спишь — будто ребёнок малый. — У девушки поползли брови вверх. — А ещё…храпишь.

— Не храплю я. — Заряна оттолкнула княжича от себя, садясь и поправляя платок на голове. — Рассвет уже скоро. Нужно спешить. — Поднялась с лежанки и метнулась к костру, опустилась на корточки и принялась раздувать угли, ломая тонкие веточки и осторожно подкладывая их в занимающийся огонь: — Мне нужны дрова, — посмотрела на Слава. Княжич сидел, упираясь руками в землю и согнув ногу в колене. Проследила взглядом дальше и удивлённо подскочила на ноги: — А где лошади?

Ярослав подорвался с лежанки:

— Не понимаю. — направился к тому месту, где с вечера оставил животных. Присел, внимательно рассматривая оставленные отпечатки на земле и траве.

— Слав, ты их стреножил, как я просила? — Княжич кивнул, поднимаясь и глядя в сторону, куда уводили следы. — Значит, далеко не могли уйти. Посмотришь? — Снова кивок. — Хорошо, я тогда быстро вдоль реки пробегусь, а потом сотворю небольшой заговор и можно будет отправляться. — Проследила взглядом за удаляющейся фигурой Ярослава. — Надеюсь, теперь без приключений обойдётся?!

Огонь вспыхнул с новой силой, взметая языки пламени. Девушка довольно улыбнулась, подхватывая небольшой свёрток, оставленный с вечера возле костра, и помчалась к реке. Нужно было срочно найти заводь, где могла бы спрятаться мертвушка.

Заряна довольно быстро оказалась возле воды. Девушка застыла в изумлении, глядя на размеры раскинувшейся перед ней реки, над поверхностью которой клубился туман. Сейчас, в предрассветное время стали отчётливо видны дальние берега и небольшие лесистые горы по ту сторону, которых в сумерках вчера было не видно. Выбирать направление долго не пришлось. Навка пришла с её лентой, значит, двигалась за ними по следу. Девушка помчалась вдоль реки. Берег неожиданно стал резко забирать вправо. Вот тут и обнаружилась заводь. "Видно когда–то большая вода подмыла края, выходя из берегов, а теперь отошла, но заводь осталась". Она внимательно осматривала подтопленные кривые деревья и низкорослый кустарник.

— А вот и она. — Лента висела на ветке одного из кустов на довольно приличном расстоянии от берега. Заряна стянула с себя сапожки из сыромятной кожи (подарок от мамы), скинула сарафан, оставшись в расшитой сорочке и коротких полотняных портах (придумка бабули), специально сшитых накануне для путешествия верхом. Обречённо вздохнула и вошла в стоячую воду. Передёрнувшись от ощущения склизкости под ногами, сделала первый шаг и чуть не упала, съезжая по скользкой тине в глубину. Медленно продвигаясь по пояс в воде, она добралась до кустарника и принялась распутывать ленту. Зажав её в руке как самую большую ценность, развернулась и поспешно направилась к берегу. Позади подозрительно забулькало.

"О–ёй", — заторопилась девушка. Ухватившись за траву, вытянула тело из воды и резко обернулась.

"Фу–ух. Не посмеет при свете дня показаться".

Внимательно следя за поверхностью воды, быстро отмыла стопы от ила и прошлёпала к вещам. Накинула сарафан и стащила мокрые порты, отжала и, плотно свернув, затолкала в свёрток. Достала пеньковую верёвку, сплетённую бабушкой, и принялась связывать вместе сухие веточки крапивы и полыни, нашептывая слова заговора, чтобы неупокоенная душа больше не преследовала их. Свернула зелёную ленту, с сожалением отмечая, что теперь останется её только сжечь. "Сделаю, как доберусь до костра". С удовольствием влезла в сухие сапожки и направилась в лес, решив не возвращаться берегом, а пройти к тому месту, откуда вчера они начали кружить.

Заряна была на полпути, когда испытала чувство непомерного страха: в груди сдавило, дыхание сбилось, глаза стали огромными. Невольно прижав к груди свёрток с оберегами, она медленно повернула голову, но плотный туман, висевший среди деревьев, мешал что–либо разглядеть в предрассветном полумраке. Нет, она не могла ошибиться. К ним приближалось что–то ужасное.

Девушка шумно сглотнула и бросилась прочь. Продираясь сквозь густой кустарник, она всё больше удалялась от тропы, забираясь глубже в лес. Через какое–то время она оказалась на небольшой возвышенности среди поваленных ветром столетних деревьев. Сотворила заговор, чтобы её не могли обнаружить или почувствовать, и полезла на пригорок, осторожно выглянула.

Вдалеке в тумане показались три тёмные фигуры. Шли уверенно. Не прятались. Не спешили. Каждый одет в чёрный балахон с капюшоном, накинутым на голову; в руках — посохи.

"Колдуны!" — затаив дыхание, боясь лишний раз пошевелиться, Заряна взирала на них из укрытия.

Осторожно отползла от края и в замешательстве застыла. В голове роились мысли одна страшнее другой. "Идут явно по нашему следу, но если бы хотели, давно догнали бы, а это значит только одно…" В ужасе распахнула глаза: "Им не нужна половинка медальона, им нужен целый артефакт". Пошла быстрее. Побежала. 

Первые солнечные лучи только начали касаться верхушек деревьев, робко пытаясь проникнуть вглубь леса. Туман медленно отступал. Робко защебетали ранние птахи. Заряна мчалась по лесу, творя заговор на отвод глаз:

— Отвод творю, заговариваю, заговор читаю, наговариваю. Пусть глаза явное не увидят, мимо пройдут, дела мои не увидят, не найдут. — Девушка отклонилась от тропы, промчалась в совершенно другую сторону, коснулась первого попавшегося дерева и вернулась обратно. Проделала так несколько раз. — Как глаз слепой не видит ни явно, ни отьявно… Так и меня, Заряну, всякое око обойдет, не увидит, не найдет. Очи ваши в тумане, а ум и разум ваш в дурмане. — От страха сердце билось так сильно, что казалось, вот–вот выскочит из груди. Она остановилась, закрывая глаза и прижимая заветный свёрток. Шумно выдохнула. Открыла глаза и уверено произнесла: — Слово сказано, дело слеплено, слепым очам быть заповедано. Крепко слово. Верно дело.

Её глаза будто посветлели, приобретая лазурный оттенок.

— Лесной ведьме — и в лесу бояться? — Между бровями пролегла складочка, девушка резко обернулась и посмотрела в ту сторону, где далеко позади себя оставила преследователей. Усмехнулась, зло прищуриваясь. — Стыдно должно быть тебе, Заряночка! — тихо рассмеялась, вставая на тропу и припуская бегом.

Девушка влетела на поляну и на мгновение замерла. Ярослава до сих пор не было, и это сильно её обеспокоило. Первым делом она решила спрятать следы их ночёвки. А когда срубленные ветки и лапник были тщательно замаскированы среди молодых деревьев, принялась собирать пожитки. Упаковала вещи княжича, схватила свою походную сумку, достала из неё сухие порты, подобрала немного подол и начала натягивать их.

В этот самый момент княжич как раз и вернулся, ведя в поводу животных. Слав остолбенело взирал на девушку, боясь пошевелиться. Не выдержал, спросил:

— А что это ты такое делаешь? — На лице мужчины блуждала плутоватая улыбка, взгляд смотрел с прищуром. — Колдовство, что ли, какое творила?

Заряна одёрнула подол, резко оборачиваясь и продолжая через ткань поправлять порты.

— Не говори глупостей! Намочилась, когда за лентой в воду полезла. — Хотела ещё спросить, где он нашёл животных, но осеклась, наблюдая за разгоравшимися в глазах Ярослава задорными искорками. — Так. Не начинай! — строго предупредила девушка, поправляя сарафан. И добавила:— Слав, за нами идут.

Из глаз Ярослава враз исчезли смешинки, взгляд стал жёстким.

— Ты уверена? — спокойно поинтересовался княжич, кладя руку на рукоять меча.

— Я их видела. — Заряна достала свои приспособления. — Мне надо заговор сотворить, а потом срочно уходим.

— Где они? — Ярослав остановился рядом с ней. — Хочу малость потолковать с ними. — И задумчиво продолжил: — Вдруг это те самые приятели, что меня в топях умирать оставили.

— Поверь мне, это не они. — Она споро растирала нужные травы: — Такие об тебя даже руки не станут марать. Но допускаю, что за небольшую плату вполне могли нанять тех, кто бы это сделал.

— Яна, кого ты видела? — голос княжича понизился до шёпота.

— Очень нехороших людей. — Она наклонилась и раздула угли, водружая прямо на огонь глиняный, разукрашенный разными символами горшочек с травами. — Слав, по нашему следу идут чёрные колдуны, а от них можно ожидать чего угодно. — Поднялась, и легонько толкая рукой в грудь княжича, отодвинула его от себя. — Мне нужно совсем немного времени. Не мешай мне, пожалуйста!

— Янушка, — Ярослав выглядел растерянным, — а ведь никто не знал, что в нашем семейном схроне1 хранится неполный артефакт.

Заряна выпрямилась, в ужасе взирая на княжича:

— Что же это получается?

— А то и получается, — Ярослав подошёл к животным и принялся ловко подтягивать подпруги, которые с вечера специально ослабил, чтобы лошади могли немного отдохнуть, — если бы при мне сразу был целый медальон, они бы его ещё тогда забрали, а меня бы наверняка в живых не оставили. — Посмотрел на встревоженную девушку: — Колдуй давай, и будем убираться отсюда.

Заряна кивнула, скидывая сапожки и босыми ногами ступая на траву, стащила платок с головы, вытянула тряпицу из мешка и подхватила горшочек из огня. Начиная с восточной стороны, по ходу солнца, принялась читать слова заговора на четыре стороны света, о четырёх путях.

Княжич тем временем поднялся в седло и, опираясь локтем о спину лошади, внимательно наблюдал за девушкой. Заряна прочитала на каждую сторону по четыре раза слова заговора, а потом бросила горшочек в огонь. Пламя на мгновение ярко вспыхнуло, посудина разлетелась вдребезги, а следом погас костёр. 

Довольно улыбаясь, лесная ведьма обернулась к Ярославу и тихо прошептала: "Они откликнулись".

Княжич резко выпрямился, не в силах отвести взгляд от её лица. Девушка надела сапоги и принялась закрывать место кострища: полив остатками воды и разметав угольки в разные стороны, вернула квадратики дёрна на место; что–то прошептала, ласково поглаживая траву. Поклонилась. Повязала платок на голову; подхватив походный мешок с земли, бегом бросилась к лошади. Взобралась в седло, взяла в руки повод и посмотрела на застывшего княжича:

— Дудки им, а не медальон, — и резко ударила пятками по бокам, посылая лошадь с места в галоп.

— Ага, — только и смог выдать Ярослав, взглядом провожая удаляющуюся фигуру девушки и следом посылая своё животное.

Солнце поднялось над макушками деревьев, заливая своим светом окрестности. Путники мчались по лесу, полностью доверившись чутью сильных животных. Если на пути возникали поваленные деревья, животные объезжали их, а иногда перепрыгивали. И каждый раз, когда лошадь Заряны с лёгкость брала очередное препятствие, Ярослав гордо улыбался.

Через несколько часов беспрерывной скачки, они вырвались из леса и оказались на открытом пространстве. Ярослав наклонился вперёд, припадая к шее животного, тем самым увеличивая шаг и догоняя девушку. Лошади понеслись рядом, так что колени всадников соприкасались. Заряна одобрительно кивнула, встретившись взглядом с княжичем. И вдруг ласково улыбнулась. Слав от неожиданности чуть не свалился, натянув вожжи и резко останавливая животное.

Девушка в тревоге обернулась, придерживая лошадь и заставляя пойти шагом. Остановилась. Как заправский воин спрыгнула на землю и терпеливо ожидала, пока Ярослав подойдёт к ней, поглаживая животное по шее. 

— Всё в порядке? — поинтересовалась она, когда княжич остановился рядом. Ярослав кивнул, но почему–то выглядел недовольным. — За этим лугом начинаются хлебные поля, через них пройдём пешком. Как раз лошади немного отдохнут. Да и ржаницне стоит беспокоить — не любят они этого… Найдём прожину и по–тихому пройдём через поле. — Наклонила голову немного набок: — Как ты? Не устал ещё? Мы ведь с тобой с утра не покушали.

— Пить хочу сильно, — осипшим голосом произнёс Ярослав, кончиком языка облизав сухие губы.

Заряна застыла, не отводя взгляда от его губ, подняла голову и жутко покраснела, встретившись с ним взглядом. Спохватилась, полезла в сумку и достала баклагу3 с водой, всунула ему в руки и пошла, ведя в поводу лошадь.

А через какое–то время они всё так же молча шагали через поле молодой ржи. Заряна шла впереди, в задумчивости касаясь рукой зелёных колосков, раскачивающихся на ветру, а Ярослав шёл следом и в точности повторял её движения.

И если бы в этот момент девушка хотя бы на мгновение оглянулась, то была бы непременно потрясена выражением его лица.

Солнце как раз повернуло на закат, когда они без происшествий миновали последнее поле и вошли в лес. Заряна остановилась и какое–то время прислушивалась. Кивнула и уверенно пошла вглубь. Ярослав двигался на некотором расстоянии позади неё и удивлённо озирался по сторонам всё то время, что брели по лесу, а когда они оказались на лесной поляне, сплошь поросшей луговыми цветами, застыл как вкопанный. Цветы, словно камни–самоцветы — фиолетовые, голубые, бордовые, красные, жёлтые и серебристо–белые — яркими пятнами горели и сверкали среди высокой травы. В каком–то непонятном порыве мужчина наклонился и сорвал несколько самых ярких из них, догнал Заряну и небрежно всунул в руки.

— Что это? — девушка в изумлении взирала на три быдылки в своей руке.

— Что–что! — Слав прошёл мимо, обиженно поджав губы, стараясь не встречаться с ней взглядом, почему–то сам вдруг устыдившись своего поступка. Тихо добавил: — Сама, что ли, не видишь? Букет. 

— А–а–а, — прыснула Заряна, недоумевающе поднимая сей букет и внимательно рассматривая в лучах закатного солнца. — Это, пожалуй, самый странный подарок, — она повернула его одной стороной, затем другой, грустно вздохнув тихо продолжила, — за всю мою прожитую жизнь.

— Выбрось, если не нравится! — Слав ускорил шаг. 

— Нетушки. — Заряна слегка растерянно посмотрела на Ярослава. — Какой уж есть — мой теперь. — Полезла в сумку, достала бечёвку и бережно связала между собой стебельки — розового клевера, лютика, василька; вытащила ещё ни разу не надёванную плотную сорочку, развернула и вложила цветы между складками. Припустила догонять княжича, поравнявшись, коротко бросила: — Спасибо!

Ярослав равнодушно пожал плечами, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Скоро вечер. — Заряна обогнала княжича. — Нужно вернуться к реке и пополнить наши запасы воды, да и лошадей не мешало бы напоить. Сегодня на ночь расседлаем их. Животинам тоже отдых требуется.

……………………………………..

1.Схрон — тайное хранилище, потайное помещение.

2. Ржаница — дух, живущий на полосах ржи; устраивают прожины — дорожки во ржи в локоть шириной, по которым все колосья срезаны.

3.Баклажка (баклага) — небольшой деревянный плоский дорожный сосуд для переноса жидкостей с узким коротким горлом и ушками на тулове для продевания ремня.

ГЛАВА 5. Беда не приходит одна

— Ну что тебя опять смущает? — Ярослав стоял за спиной девушки, пытаясь незаметно коснуться щекой её волос. От удовольствия он прикрыл глаза и даже издал довольный урчащий звук. Заряна подозрительно покосилась на княжича. Мужчина тут же сделал серьёзное лицо, внимательно разглядывая подозрительную постройку, неожиданно возникшую на их пути. — Обычный постоялый двор, коих множество можно встретить вдоль наезженного тракта. — Его голос звучал с подозрительной хрипотцой.

— А вот необычный, — девушка посмотрела в упор. — Не было его здесь раньше, точно знаю. Не раз доводилось ходить в тот лес по поручениям матушки. — Она снова принялась наблюдать за дорогой. Посмотрела в одну сторону, в другую, тихо произнесла: — Нутром чую — дело не чисто. Эх! А ведь надо было всего лишь выйти из одного леса, пересечь дорогу и войти в другой.

— Давай обойдём. За чем дело–то стало? — предложил княжич, пододвигаясь ближе и чуть ли не касаясь губами волос девушки. — Пройдём чуть дальше, да по–быстрому прошмыгнём на ту сторону.

— Слав! — строго позвала Заряна, собираясь что–то спросить, но, не получив ответа, резко обернулась и чуть не поцеловала его. — Что ты делаешь? — поинтересовалась девушка, отпрянув назад: лицо княжича было настолько близко, что она кожей ощущала его дыхание.

— Как это что делаю? Рассматриваю подозрительную постройку! — А глаза блуждали по лицу девушки.

— Вот прямо сейчас, что ты делаешь? — Заряна спокойно наблюдала за приближающимся лицом княжича.

Ярослав, до того смотревший на губы девушки, заглянул в её глаза. Отодвинулся, обиженно сведя брови, и как ни в чём не бывало поинтересовался: — Ну так что будем делать? — принимаясь ласково поглаживать шею отчего–то забеспокоившегося животного и стараясь не смотреть на девушку.

Хруст ломающейся ветки в лесной тишине заставил вздрогнуть обоих. Они одновременно обернулись и застыли каменными изваяниями.

За спиной стояли трое мужчин: двое могучего сложения, а один — худой как жердь. Но именно он вызвал ужас у Заряны, заставляя ближе придвинуться к Ярославу и потупить взор. Он не отводил от её лица изучающего взгляда и похотливо ухмылялся, открывая рот, полный гнилых зубов. Двое других оценивающе осматривали княжича: его одежду, меч в дорогих ножнах, коня редкой породы и богатое седло. Тот, что стоял ближе всех, вытащил из–за пояса немыслимых размеров нож и, поигрывая им, обратился к княжичу.

— Пошто крадётесь как тати в ночи? На свет белый не выходите? — он сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы коснуться лошади Слава. — Знатная коняка!

— Не нужно этого делать! — Слав не улыбался. Его лицо закаменело. Взгляд изучал лица незнакомцев, пытаясь запомнить каждую мелочь. — Мы мирные путники. Идём своей дорогой, никого не трогаем.

— Ох и хороша девица. — Худой мужчина подобрался ближе и не отводил взгляда от девушки. Заряна готова была сквозь землю провалиться.

— Хороша, но не про твою честь! — Взгляд княжича пылал гневом, его рука легла на рукоять и потянула меч.

— Слышь, Гриня, охолонись! — это сказал третий мужчина неопрятного вида. Его немытые, спутанные пряди плавно переходили в такую же нечёсаную бороду, оставляя на лице видимыми лишь крупный нос и глаза с прищуром. Худой мужчина недовольно глянул на своего товарища, нехотя отходя в сторону и что–то бурча себе под нос. — Путники, небось, устали с дороги. Им бы отобедать, да отдохнуть часок–другой, а мы их тут задерживаем. Вот как раз и подходящий постоялый двор есть для этого.

— Некогда нам отдыхать! — Ярослав подхватил поводья лошадей и притянул к себе Заряну, отмечая про себя, как дрожат хрупкие плечи девушки. — Спешим мы.

— А–а–а, — протянул тот, который заговорил с ними первым. — Тогда, конечно, поспешайте. — Все трое многозначительно переглянулись. — Не будем тогда боле вас задерживать!

Ярослав медленно продвигался к дороге, продолжая следить за каждым движением незнакомцев. Заряна видела, как крепко его рука сжимает рукоять меча, а на щеках ходят желваки.

— Куда дальше? — княжич посмотрел сначала в одну сторону дороги, затем в другую. — Давай веди. — Он слегка подтолкнул девушку, чтобы она пошла впереди.

Заряна взяла поводья своей лошади и уверенно зашагала по наезженному тракту. "Чего теперь таиться? Им бы только в лес войти, а там дальше она сможет и глаза отвести, и следы запутать". 

Из открытых ворот придорожной постройки вышли двое мужчин и остановились, с любопытством провожая взглядом спешащих мимо путников. А те трое, что они повстречали в лесу, перебежали дорогу и скрылись из глаз во дворе. 

Заряна без труда нашла тропинку, уходящую от главной дороги в лес, и чуть ли не бегом припустила по ней. Предчувствие беды сжимало грудь и не давало успокоиться. Ей везде мерещились преследователи. Она тревожно осматривалась по сторонам, то и дело отмечая вдалеке движение между густо растущими деревьями. "В таком лесу на лошади быстро не уехать". Совсем рядом из кустов вспорхнула серая птица, оглашая округу тревожным криком.

— Взбирайся на лошадь! Быстро! — Ярослав подлетел к девушке, подхватив за талию, подсадил её в седло. Заряна озадаченно посмотрела на него. — Да–да, я всё понимаю, но нужно хотя бы попытаться. — С силой хлопнул лошадь по крупу. — Уезжай!

Напуганное животное рвануло с места и помчалось вперёд, лавируя между деревьями. Заряна, крепко ухватившись за поводья, обернулась. Сразу за ней бежал княжеский конь, но без седока. Ярослав стоял один посреди леса и провожал её грустным взглядом. Вот он вытащил меч из ножен и повернулся к ней спиной.

И в этот момент из–за деревьев на неё бросился один из разбойников. Схватил повод и дёрнул на себя, заставляя лошадь резко развернуться. Заряна не удержалась и вылетела из седла. Удар был такой силы, что перед глазами всё поплыло. Она потрясла головой, отгоняя марево перед глазами, и в этот момент её грубо схватили и поставили на ноги. Зловоньем пахнуло в лицо, желудок скрутило в спазме. Перед ней стоял Гриня. Девушка в отчаянье забилась в его руках.

— Куда собралась, красавица? — Разбойник со всей силы отвесил девушке звонкую пощёчину, да так, что Заряна не удержалась на ногах и упала. Гриня тут же навалился сверху. Между ними завязалась отчаянная борьба, во время которой девушка смогла дотянуться до его лица, оставив ногтями глубокие борозды, но мужчина в какой–то момент всё же сумел поймать в захват её руки, заведя за голову. Удерживая свою жертву за тонкие запястья и коленом прижимая её к земле, он свободной рукой быстро развязал свои порты и принялся поглаживать себя между ног, постанывая от удовольствия. Насильник лишь со второго раза смог задрать подол сарафана и резко рванул порты с девушки, которые оказались крепко завязаны на талии.

Придавленная тяжестью тела, Заряна из последних сил смогла как–то извернуться и вырвать руку из захвата, тут же вцепилась в бороду и со всей силы рванула клок вонючих волос, заставив взвыть насильника на весь лес, ударила коленом его в живот и, задыхаясь от непомерной по силам схватки, поползла в сторону. Но на ноги ей подняться не дали. В этом момент подоспел второй разбойник. Схватив девушку за косу, он поволок её обратно к насильнику.

— Что–то на тебя не похоже, Гринёк. — Огромный мужчина наклонился и заглянул в глаза девушки. — Позор! С девчонкой не смог справиться. — Его взгляд потемнел, завидев девичью грудь в выкате разорванной сорочки. Огромная лапища потянулась к вырезу. — Давай–ка я тебе подсоблю.

— Уйди, Федул! Сам справлюсь. — Гриня бросился к девушке и ударил её по лицу: — Ещё раз так сделаешь, убью, сука! — Заряна подняла невидящие глаза и что–то тихо прошептала. — Что говоришь? Не слышу, — грубо встряхнул. — Скажи громче.

— Прокляну, — едва слышно произнесла девушка. — Клянусь предками, прокляну, пусть и душу потеряю.

Громкий хохот был ей ответом. 

Как только Ярослав достал меч, разбойники тут же перестали прятаться. Они вышли из своих укрытий и уверенно направились к нему. Княжич спокойно отметил: у двоих в руках обычные дубинки, а вот у третьего — меч, что считалось большой ценностью. И именно он показался Ярославу самым опасным противником: двигался легко, нападать не спешил и внимательно наблюдал. В нём чувствовалась военная выправка.

"Или из бывших наёмников, или дезертир", — отметил про себя Ярослав. Он спокойно наблюдал за воином, обходящим его по дуге, и менял своё положение, чтобы держать всех в поле зрения.

Ветер вдруг донёс до его слуха странный звук. Сердце сжалось в предчувствии беды, он повернул голову в ту сторону, откуда пришёл звук, и в этот момент на него напали. Двое с дубинами бросились одновременно. Ярослав заученным с детства молниеносным движением пронзил того, кто подоспел первым, и тут же, выдернув меч, нанёс рубящий удар по второму нападающему, слегка ранив его. На лице княжича не дрогнул ни один мускул, он не издал ни звука, взгляд оставался спокойным. Его хладнокровие повергло грабителей в смятение, заставляя неуверенно переглянуться. Раненый бандит приложил ладонь к порезу и удивлённо посмотрел на кровь на своей ладони.

— Ах ты сука! — замахнулся дубинкой и снова бросился в нападение.

Ярослав сделал резкий выпад в его сторону и точным движением нанёс смертельный колющий удар в грудь.

Наёмник изумлённо перевёл взгляд со своих павших товарищей на княжича… и бросился сам в нападение. Он был опытным бойцом, хорошо владеющим мечом. Завязался бой. Они сходились и расходились в ожесточённой схватке. Ярослав уверенно встречал удары наёмника, его движения были быстрыми и выверенными. Уклонившись в очередной раз от нападения, ринулся в атаку: его меч взлетел вверх, потом резко влево и тут же рубящим движением вправо вспорол противнику грудину. Бандит опустился на колени, выронил меч из рук, мгновение стоял, а потом рухнул вниз лицом.

Княжич обвёл равнодушным взглядом трупы татей, сорвал пучок травы и стёр кровь с меча, развернулся и побежал. Он увидел их издалека: два здоровенных мужика, один удерживал девушку за руки, а второй сидел сверху и готов был надругаться над ней. Они настолько были поглощены предстоявшим действом, что ничего не замечали. Гнев и жажда убийства овладели сердцем Ярослава. В мгновение ока он оказался рядом, размахнулся и со всей силы нанёс удар плашмя мечом по голове насильника, что сидел на девушке. От такого удара тот отлетел в сторону, приподнялся на локтях и заорал во всю мощь своих лёгких, тряся головой и заливая траву перед собой кровью из носа. Второй бандит проследил взглядом за товарищем, резко выпрямился, хватаясь за тесак, и тут же получил удар в живот. Девушка тем временем развернулась и поползла с места кровавой расправы, а княжич вернулся и добил душегуба–насильника.

Ярослав вогнал меч в землю и бросился за девушкой. Опустился на колени рядом с ней и подхватил на руки, притянув к себе.

— Нет. Нет! — закричала Заряна, не узнав княжича и со всей силы вырываясь из его рук.

— Всё, милая. Всё! — с силой притянул её к себе и ласково погладил по голове. Заряна перестала сопротивляться и теперь тихо плакала, уткнувшись в его грудь. Княжич заглянул в заплаканное лицо. — Прости меня! Я немного задержался. — Девушка часто–часто заморгала. А Ярослав наклонился и слегка коснулся губами мокрой от слёз щеки.

— Они мёртвые? — спросила Заряна, пристально глядя в глаза княжича.

— Мертвее не бывает. — Ярослав вдруг напрягся, брови сошлись на переносице. — Я жалею лишь об одном… — его взгляд стал жёстким, — что я не могу убить этих подонков дважды. — А про себя клятвенно пообещал, по прибытию домой, наведаться со своей дружиной в этот постоялый двор и сровнять его с землёй.

— Это хорошо. — Девушка с каким–то остервенением вытерла слёзы со щёк, похлопала ладонью по руке Ярослава, чтобы отпустил. И как только он разомкнул объятия, поднялась на ноги и тихо произнесла: — Наши лошади в той стороне. — Не оглядываясь прошагала мимо озадаченного княжича.

— Янушка, постой! — Ярослав бросился вдогонку. — Поговори со мной… Так ведь нельзя.

— Всё нормально, — девушка  остановилась и посмотрела на него. — Слав, я тебе обязана по гроб жизни и долг свой обязательно верну.

— Ничем ты мне не обязана! Я бы за тебя…

— Подожди! — девушка остановила его жестом руки. — Ты просто не понимаешь. — Её взгляд был серьёзным. — Ты спас меня не только от бесчестья, но и душу мою уберёг. — Ярослав промолчал, понимая, что возражать бесполезно. Заряна благодарно кивнула, отвернулась и пошла дальше. — Нужно до темноты до гор добраться.

А через какое–то время они выехали из леса и начали неспешно взбираться на возвышенность. За всю дорогу Заряна так и не произнесла ни слова. Девушка не могла ни о чём другом думать. Благодаря Ярославу, она только что избежала самой страшной участи — стать чёрной ведьмой, а этот тот путь, ступив на который, возврата не бывает.

"Вот так вот, одним словом, можно взять и изменить всю дальнейшую жизнь", — украдкой посмотрела на княжича. Мужчина был мрачнее тучи. — "Видно, тоже какие–то думы одолевают".

— Яна, — встрепенулся вдруг Ярослав, поднимая взгляд на девушку, — а там, куда мы направляемся, найдётся какой–нибудь водоём? Озерцо, пруд, речка — мне всё едино, лишь бы вымыться. — Заряна кивнула, мечтая о том же. — Это хорошо.

— Там будет даже лучше. — Едва заметная улыбка тронула губы девушки. — Скоро будем на месте.

Из–за близости гор солнце скрылось за вершинами раньше обычного времени. Краски мира тут же потускнели, тени резко удлинились, обступив со всех сторон. В наступивших сумерках на небольшой поляне ярко горел костёр, рядом с которым сидела Заряна и помешивала в котелке наваристую похлёбку из сушёного мяса и крупы, а по округе расплывались аппетитные запахи.

— Слав, — позвала девушка. Княжич поднялся с лежанки и подошёл к ней. — Понаблюдай за нашим ужином, а я искупаться схожу. — Мужчина выглядел озадаченным, принимая в руку деревянную ложку. — В этом нет ничего сложного: сиди да помешивай, чтобы не пригорела, да периодически пробуй на вкус, проверяя, сварилась крупа или нет. — Ярослав занял место возле костра и с важным видом принялся вращать ложкой в содержимом котелка. — Я быстро, — пообещала Заряна, подхватив с земли приготовленные вещи и бегом припуская к заводи. — А потом ты пойдёшь.

Заряна, как и обещала, вернулась быстро и тут же выпроводила купаться княжича, а сама принялась сушить волосы. Проходило время, а Ярослав всё не возвращался, и девушка забеспокоилась. Ругая себя на чём свет стоит за нескромность, решительно зашагала к заводи. Каково же было её изумление, когда она увидела причину его задержки: княжич изо всех сил отбивался от двух русалок. Он раз за разом пытался выползти из воды, а они его постоянно стаскивали обратно.

— Уйди, — обиженно заверещала девушка с зеленоватыми длинными волосами, отталкивая свою сестрицу в сторону. — Я первая его нашла. Мой будет красавец. — С силой удерживая мужчину за ногу и страстно заглядывая ему в глаза, она поползла на него, облизываясь. — И я ему нравлюсь. — Ярослав в ужасе округлил глаза, безвольно наблюдая за медленно приближающейся к нему русалкой: он не мог оторвать взгляд от её приоткрытых для поцелуя губ. 

— Шиш тебе! — закричала вторая русалка, дёргая на себя красавца за ногу и погружая его с головой под воду. — Он мне тоже понравился. — Она прыгнула на спину княжича, оседлав его, вцепилась в плечи и не позволяла всплыть на поверхность.

— Ах ты разлучница подлая! — первая русалка бросилась с кулаками на соперницу и принялась молотить её по голове, схватила за волосы и оттащила от своего избранника. Завязалась драка.

Над поверхностью показалась голова Ярослава. Мужчина надсадно закашлялся, отплёвываясь от воды, и быстро пополз к берегу.

— Девоньки, не ссорьтесь! — Княжич ухватился за траву и полез на берег, сверкая голым задом. — Мне ни одна из вас не нравится, — смачно сплюнул в их сторону. — Нечисть поганая! 

Русалки одновременно посмотрели на беглеца, друг на друга и вместе бросились вдогонку. Схватили его за ноги и сообща поволокли обратно в воду. 

— Спасите! Помогите! — заблажил Ярослав во всю мощь своих лёгких, безуспешно вцепившись руками в дёрн. — Янушка. Милая.

— Да здесь я. — Заряна стояла на берегу и не отводила сердитого взора от враз притихших девиц, которые, даже почуяв опасность, всё равно продолжали перетягивать между собой Ярослава. — Чего кричишь? Али не любы они тебе?

— Нет, не любы, — княжич усиленно замотал головой, и тут же его снова дёрнули в другую сторону. — Скажи слово своё колдовское, замучили ведь меня — сил нет.

— А вот зачем медальон снимал? — Девушка подошла к берегу и медленно опустила половинку артефакта в воду.

В первый момент ничего не происходило, но вдруг русалки взвыли, как от боли, метнувшись от княжича вглубь заводи, на поверхности которой медленно всплывали другие её обитатели. 

— Видно, случайно вышло, когда одежду снимал. — Ярослав выбрался на берег и принялся быстро одеваться. — Спасибо большое. — Заряна вытащила половинку медальона из воды и спокойно наблюдала, как с поверхности один за другим исчезали жители заводи. Девушка изначально не собиралась им вредить, а вот напугать — да. — Даже не знаю, что было бы, если бы ты вовремя не подоспела?

— Что–что? Уволокли бы тебя на дно, залюбили бы до смерти, а потом ещё и съели. Больно ты им, погляжу, приглянулся. — Осторожно посмотрела в его сторону и застыла с открытым ртом. Вся спина княжича была покрыта белёсыми полосками старых, давно заживших шрамов — будто зверь какой рвал его. — Они обычно на берегу оставляют…защекотав до смерти. — Видно, в её голосе что–то изменилось, потому что княжич резко обернулся и пристально посмотрел на неё, понимающе кивнул, хватая рубаху и быстро надевая на себя. — Кто это тебя так?

— Колдун, будь он неладен! — в сердцах сказал Ярослав. — Ну тот, что через голову назад прыгает с пенька и в волколака оборачивается.

— Слав, я знаю, как колдуны обращаются, — перебила его девушка, всё больше хмурясь. — А это точно был колдун, а не человек, чарами колдовства превращённый в волка?

— Колдун, — княжич уверенно кивнул. — Его потом ратоборцы выследили и казнили. — Ярослав не мог понять, почему у девушки написан такой ужас на лице. — Понимаю, зрелище не для слабонервных, — кивнул себе за спину, — а ты что, не видела раньше?

— Нет, не видела. За тобой ухаживали бабуля с мамой, я отвары готовила да поила ими тебя.

— Кстати об отварах… — Ярослав подозрительно прищурился: — Ты когда эти самые отвары варила, ничего, случаем, не перепутала? Может, какой травы приворотной по нечаянности кинула?

— Да ты в своём уме? — Заряна разозлилась. — Да не одна ведьма, находясь в здравом уме и твердой памяти, никогда в жизни не наколдует себе такого сомнительного счастья. — Ярослав смотрел растерянно, видно было, что такой ответ смутил его. — А знаешь почему? — Он покачал головой. — Потому что мало того, что такая любовь ненастоящая, так она потом ещё и в одержимость перерастает.

Ярослав не стал рассказывать о своих чувствах девушке, решив не пугать её.  

— Ладно, забудь. — Подхватил свои вещи с земли и пошёл в сторону костра. — Пошли спать. Нужно немного отдохнуть. — он чувствовал себя неловко от того, что девушке довелось увидеть шрамы на его спине.

Поздно ночью, когда полная луна взошла на небосвод, очень далеко от тех земель, где наши путники устроили для себя ночлег, на место кровавой дневной расправы медленно вышли огромные звери. Они долго и тщательно изучали каждую примятую травинку, сломанную веточку, след на земле, долго переглядывались между собой, будто ведя безмолвный разговор. Огромный серебристый волколак вдруг задрал морду кверху и протяжно завыл, его песню тут же подхватили и другие. 

Заряна вздрогнула, резко садясь на лежанке и обводя подозрительным взглядом удлинившиеся тени в свете полной луны. Резко подняла голову и зачем–то посмотрела на огромный диск в небе. "Да что происходит?" — тихо произнесла девушка, прижимая к груди руку с оберёгом и стараясь унять стук беспокойного сердца. Перевела взгляд на княжича. Мужчина улыбался во сне. Она прилегла рядом, заботливо подтянув одеяло, и смежила веки. 

ГЛАВА 6. Погоня

Недаром самым таинственным временем в сутках считаются предрассветные сумерки — ночь отступила, а день не начался. Именно в это время с постоялого двора, что приютился возле наезженного тракта, через распахнутые настежь ворота выехал отряд вооружённых людей. Один из всадников отделился и промчался вперёд.

— Заруба. — окликнул он предводителя, ехавшего в начале отряда.

— Что тебе? — Мужчина натянул поводья, останавливая лошадь, и терпеливо ожидал, пока всадник поравняется с ним. Выглядел он недовольным, смотрел исподлобья.

— Хреновая идея, батько, идти за воином, который играючи уделал пятерых наших и даже не вспотел. — На щеках Зарубы заходили желваки. — Мы ведь сразу следом пошли, а там уже одни трупы лежали на лесной поляне.

— Вот потому нас сейчас дюжина, а не пятеро, — коротко бросил Заруба, слегка сжимая бока лошади и заставляя пойти шагом. — Ты давай, брат, не юли! Чего жмёшься, словно мышь? Есть чего сказать — говори! — Встретился с ним взглядом: — Что тебе тревожит, Хват?

— Всё, — он спокойно выдержал колючий взгляд предводителя. — Меня тревожит всё! — Заговорил быстро и нескладно: — Откуда взялись эти двое? Куда шли? Ведь понятное дело, непростые люди, и дела у них необычные, а мы поперёк их дороги встали. Я ведь видел их, хоть и мельком, когда они мимо нашего пристанища проходили. Мужчина знатных кровей, точно говорю, да и девушка больно приметная.

— Куда бы они ни шли и кем бы ни являлись, никому не дозволено вот так безнаказанно наших убивать. — Заруба косо посмотрел, поджимая губы и раздувая ноздри в бессильном гневе. Зная пагубное пристрастие своего младшего братца, именно та самая приметная девушка его как раз таки и интересовала.   

— Тебя больше заело, что брата твоего младшего положили, и тащишь ты нас сейчас с собой, чтобы месть свою личную вершить, а не за правое дело... — Хват криво улыбнулся. Его взгляд стал жёстким, а рука легла на рукоять меча.

— Да, заело! — Заруба остановил лошадь и резко обернулся, зло глядя на мужчину. — Тебя ведь никто не неволит, Хват. Дело добровольное, хочешь — идёшь, хочешь — нет. Но и не пеняй потом ни на кого, когда однажды и твоя смерть останется неотмщённой.

— А мне тогда уже всё равно будет. — Мужчина развернул лошадь. — Кто со мной? Негоже смерть принимать ради чужой кровной мести. — Ещё четверо разбойников повернули за Хватом. — А ты, Заруба, бывай! Может, и увидимся ещё на этом свете, а если нет, то на том уж точно. — И послал животное с места в галоп.

— Трусы! — главарь какое–то время провожал взглядом удаляющихся подельников. — Ну ничего, вернёмся — потолкуем. Давно пора указать Хвату на его место. — Обвёл взглядом оставшихся товарищей: — А вы должны знать, долю свою не возьму, свой пай с последней ходки тоже отдам, мне нужна лишь та баба, через которую Гринёк смерть принял. Удавлю эту паскуду своими руками.

Разбойники понимающе переглянулись между собой, одновременно кивнули. Заруба обвёл довольным взглядом всадников и тихо приказал:

— А ты, Жихарь, давай вперёд — след пытай. Мы сразу за тобой пойдём. — Слегка сжал бока лошади. — В путь!

***

Лошади вели себя беспокойно: настороженно прядали ушами, пучили глаза и тряслись. Уголек (так его про себя называла Заряна) нервно подрагивал, пятился и не давал подтянуть подпругу.

— Ну, что случилось? — девушка старалась говорить спокойным голосом, но её саму снедала тревога. Она ведь так и не смогла уснуть, пролежав с открытыми глазами до самого утра, перебирая пальцами камешки в браслете на своей руке. — Кого вы испугались? — Ласково погладила по шее свою лошадь, протянула руку к Угольку. Животное хрипело, нервно перебирая ногами. — Да что же это такое? — Посмотрела на тропинку, ведущую к заводи, куда по своим нуждам некоторое время назад ушёл княжич со строгим наказом от неё: артефакт не снимать, в воду не соваться. Улыбнулась, вспоминая выражение, появившееся в тот момент на его лице. — Ничего, хозяин сейчас вернётся и сам всё сделает.

Сняла платок и расплела растрепавшуюся за ночь косу, подтащила походный мешок и принялась копаться в нём в поисках гребня. Треск ломающейся ветки заставил девушку вздрогнуть. Заряна резко обернулась. Звук пришёл со стороны, противоположной той, куда ушёл Ярослав. Только сейчас она поняла, что в лесу стало неимоверно тихо. Солнечные лучи давно легли на землю, разогнав последний утренний сумрак, но птицы не галдели, зверьё не шумело. Она не отводила внимательного взгляда от густо росшего кустарника и медленно отступала назад. Вот лёгкое движение выдало подкрадывающегося зверя. Заряна замерла, боясь пошевелиться. Через мгновение осторожно сделала ещё один шаг и снова заметила едва уловимое для глаза движение.

"Ма–ма", — чуть шевеля губами произнесла Заряна, пятясь к Угольку. Там на земле среди вещей Ярослава лежал его меч. "Да где же он ходит?" — С надеждой посмотрела на тропинку, ведущую к заводи. Не выдержала. Рванула с места.

И как только она начала движение, из кустов выскочил огромный зверь. Серебристый волколак за мгновение покрыл расстояние между ними, сбил с ног и вместе с ней проехался по влажной траве. Лошади от страха взвились на дыбы, в панике бросаясь в разные стороны. Заряна открыла рот, набрала воздуха для крика, но не издала ни звука. Оборотень наклонил голову и предупреждающе зарычал на неё. Довольно урча, тщательно потянул носом. Они смотрели друг на друга и не шевелились. "Мать честная! Волколак". Зверь оскалился, увидев на лице девушки понимание. Вдалеке раздалось немелодичное пение, это Ярослав распевал песни в утренней тишине возле русалочьей заводи. Волколак поднял голову и посмотрел в ту сторону, откуда пришёл звук, а потом метнулся в кусты.

Заряна поднялась с земли, мгновение рассматривала бурную зелень, сомкнувшуюся за зверем, подхватила подол сарафана и принялась его подсовывать под расписной пояс.  

— Да к лешему всё! — в сердцах выругалась девушка и проворно полезла на ближайшее дерево.

Через какое–то время вернулся Ярослав. Он в недоумении остановился, рассматривая пустую поляну и разбросанные женские вещи.

— Янушка, — негромко позвал княжич, пытаясь обнаружить пропажу и удивляясь, что не видит лошадей.

— Я здесь, — голос прозвучал сверху.

Ярослав удивлённо посмотрел на дерево и засмеялся: девушка, оседлав огромную ветку, руками обхватывала ствол дерева, боясь лишний раз пошевелиться, при этом сама выглядела растерянной.

— Ты чего там забыла? — Он подошел ближе и посмотрел на неё снизу вверх, хитро приподнимая бровь. — А, понял, ты  у нас сегодня белочка и собираешь орешки. — Его глаза смотрели с прищуром, а голос звучал до приторности ласково.

— Вот же остолбень! Это ведь берёза, — она зло посмотрела на него сверху, — какие могут быть на ней орешки?

— Ну да, — усмехнулся Ярослав, — и какие могут быть белочки. — Его лицо сделалось серьёзным. — Ладно. Тогда скажи мне, красавица, зачем ты туда забралась?

— Нет, это ты мне скажи. — Она отпустила одну руку и выдернула из–за пояса подол юбки, попыталась прикрыть выглядывающие порты с голыми лодыжками, от которых Слав не отводил задумчивого взгляда. Пошатнулась и чуть не свалилась, крепко обхватив ствол дерева и с подозрением посмотрев вниз. Княжич понимающе усмехнулся. — Почему тебя преследуют волколаки?

— Чего–о? — Ярослав дёрнулся, как от удара, обводя тревожным взглядом место, где они находились, и тут же помчался к своим вещам, выхватил меч из ножен и вернулся к дереву.

— Того–о, — протянула Заряна на его манер. — Меня только что волколак чуть не задрал, пока ты там русалкам песенки распевал.

— Янушка, — осуждающе произнёс Ярослав, вгоняя меч в землю и подходя к дереву, — если бы волколак хотел тебя задрать, он давно бы это сделал. И просто так эти оборотни от своей жертвы не уходят. — Не поверил княжич ни единому слову лесной ведьмы. На его лице вдруг расцвела улыбка. — И я думаю, что ты специально придумала это.

— М–м–м... — Заряна на мгновение потеряла дар речи, а потом зло спросила: — Интересно, и зачем мне такое придумывать?

— Ну, не знаю, — его взгляд еще раз пробежался по голым ногам девушки, — чтобы окончательно своими прелестями свести меня с ума.

— Да ты… да… — Она слезла с ветки, обхватив ствол руками, осторожно поползла вниз.

— О да–а, — восхищённо выдохнул Ярослав, завороженно наблюдая за спуском девушки. — Ты же моя прелестница!

— Тьфу ты, — в сердцах плюнула Заряна. — Вот же кобелина похотливый. — Попыталась найти опору под ногами. — Да как же я сюда умудрились взобраться–то?

Снизу раздалось: "Я всё слышу". Девушка вытянула ногу и носком нащупала толстую ветку, и в этот момент до её слуха донеслось: "И всё вижу". И она с криком "Ох!" сорвалась вниз.

Ярослав принял её в свои объятия. Поставил на землю, но не отпустил. Его изумлённый взгляд блуждал по лицу девушки, словно видел её впервые: распущенные волосы, смущённый румянец, алые губы и такой испуганный взгляд.

— Не могу более этому противиться! — его голос звучал с хрипотцой, взор сделался горящим. Он так резко притянул к себе девушку и поцеловал в приоткрытые уста, что Заряна распахнула глаза и первое мгновение не шевелилась, ощущая его язык у себя во рту, а потом со всей силы пнула его носком сапожка по ноге.

— Да чтоб тебя… — крякнул что–то невнятное княжич, пускаясь в пляс на одной конечности по поляне.

Заряна подошла к своему мешку и принялась собирать в него вещи.

— Всем мужики как мужики достаются, а мне вечно одни озабоченные попадаются, — бурчала она себе под нос. — Вот бы Любава увидела, поди от смеха точно живот надорвала.

— Янка, — окликнул княжич, грозно подбоченившись. Он перестал прыгать и наблюдал за девушкой. — Ты ведь меня так покалечишь однажды.

— И покалечу! — Девушка выпрямилась, с силой стянула завязки на своём мешке и бросила перед собой на землю. — Даже не сомневайся в этом.

— Ведьма! — зло бросил Ярослав, обиженно поджимая губы, и, прихрамывая, направился искать убежавших лошадей.

— Бабник! — произнесла Заряна, выдёргивая меч из земли и с силой засовывая его в ножны. Она только что приняла решение: ночевать они больше ни в коем случае не останутся без защиты. "Значит, идём в заповедное место. Оно как раз на пути перед проклятым лесом. Туда колдунам да волколакам точно хода нет". А вслух произнесла: — Правда, неизвестно, впустят ещё нас туда? — Быстро переплела косу, перекинула на спину.

Как же не хотелось туда входить! Почему–то припомнились все сказки, рассказанные долгими зимними вечерами. И самая страшная из них была о духах лесных, что обитали в этом заповедном месте. "А может, вовсе и не лесных, а древних, как само время. Бабуля вон что говорила: оттуда никто ещё не возвращался прежним". В голове ясно прозвучали слова бабушки: "Они полноправные хозяева жизней и вершители судеб тех, кто по нечаянности забрёл на их земли". — Девушка скривила губы.

Вернулся Ярослав без лошадей. Выглядел расстроенным, старался не встречаться взглядом с девушкой.

— Далеко убежали, — обречённо произнёс княжич, пожимая плечами. — Следы своей животины обнаружил сразу, ведут вниз с плато. — И задумчиво добавил как бы для себя самого: — Нужно будет по возвращению обязательно перековать задние ноги, пока не начал прихрамывать. — Посмотрел на девушку. — А вот твоя лошадка умчалась в другую сторону. — Княжич тяжело вздохнул, с надеждой спрашивая: — Может, найдём ещё моего коня, когда спускаться будем? А твою нужно сразу забрать. — Равнодушно проследил, как Яна проворно заталкивает его вещи в котомку, тихо поинтересовался: — Ты вчера говорила, что хотела бы обойти заповедное место, что лежит на нашем пути. Ничего не поменялось?

— Поменялось. — Она подошла, волоча за собой оба мешка. Остановилась напротив, спокойно встречая встревоженный взгляд Ярослава. — Это было до того, как здесь возник волколак. Идём в заповедное место. И нужно будет всеми силами постараться пройти его дотемна. 

— О как… А как же тайны, что не для разумения обычного смертного? — он внимательно посмотрел на девушку. — А кто говорил, что места те гиблые для незнающего человека?

— Ну так то для незнающего, — она примиряюще улыбнулась, — а я–то кто?

— Честно говоря, я иногда не знаю, кто ты. — Ярослав поднял ножны с мечом и вдел в перевязь. Сделал шаг к девушке и выхватил мешки из её рук. — Кто угодно, только не женщина. — Быстро связал завязки мешков и повесил себе на шею. — Пошли лошадей искать.

— Обиделся, значит? — Заряна провожала удивлённым взглядом удаляющегося от неё княжича. — А ты что хотел, чтобы я...

— Хотел, но больше не хочу. — Ярослав остановился и холодно посмотрел на неё через плечо. — Пошли уже, сама ведь говорила, нужно успеть до темноты пройти заповедное место. — Посмотрел на небо, равнодушно произнёс: — Вон как солнце поднялось.

Заряна открыла рот. Закрыла. Послушно зашагала следом, буравя взглядом спину княжича. "Посмотрите–ка на него, раскомандовался". Почему–то было больно видеть этот холодный взгляд. "Да что со мной такое? Пристаёт — плохо, смотрит холодно — ещё хуже". В ужасе распахнула глаза. "Видать, это дело заразно".

Ни девушка, ни мужчина не заметили, как вдалеке на пригорок выбежал серебристый волколак. Он какое–то время наблюдал за путниками, а потом запрокинул голову и завыл. Звук эхом поплыл по ущелью, многократно отразился от скал, будто ему разом откликнулись со всех сторон сонмы невидимых подражателей.

И настолько это неожиданно прозвучало, что Заряна вскрикнула, а Ярослав выронил мешки и резко обернулся. Его глаза горели лютой ненавистью. Он выхватил меч и бросился к зверю, но Заряна повисла на его руке.

— Нет–нет! — Она старалась изо всех сил докричаться до него, безвольно продолжая двигаться вместе с княжичем в сторону волколака. — Слав, не надо. Он зовёт своих собратьев. Нам нужно срочно уходить.

— Пусти! — Ярослав сделал ещё один шаг, волоча за собой девушку. Волколак спокойно взирал на него с возвышенности и не предпринимал попытки ни убежать, ни ринуться в схватку. Он просто ожидал. — Я убью его.

— Слав, он не один. К нам приближаются по меньшей мере пять волколаков, — она прищурилась, приглядываясь к дальнему склону, — Насколько я могу судить по теням. Этот, видно, выследил нас, а теперь призывает остальных. — Ей очень хотелось добавить: "я ведь говорила, а ты мне не поверил", но вместо этого с силой дёрнула его за руку: — Нам нужно бежать. Прямо сейчас.

Ярослав отцепил от себя руки девушки, продолжая испепелять взглядом ненавистного зверя, тихо произнёс:

— Хорошо. Показывай дорогу. — Схватил за руку и решительно потащил совершенно не в ту сторону.

— Туда. — Заряна вырвала руку и со всех ног помчалась вперёд. — Нужно добраться до реки и переправиться на другой берег, там наше спасение, там находится заповедное место. Они не посмеют туда сунуться. — Заряна не оглядывалась, она знала, что Слав бежит следом. Вот мужчина обогнал её, схватил за руку. Заряна обернулась и чуть не запнулась. Если раньше тени преследователей едва были различимы среди деревьев, то сейчас стало отчётливо видно всю стаю, несущуюся по склону горы. — Пять. Шесть… — бросила взгляд на серебристого волколака. Он по прежнему стоял на пригорке и спокойно наблюдал за ними. — Семь.

— Что говоришь? — не расслышал Ярослав, подхватывая за талию лесную ведьму и с лёгкостью водружая на упавшее дерево. Как только Заряна оказалась на стволе, подтянул своё тело и перемахнул через препятствие. Бережно опустил её на землю.

— Ничего, — соврала девушка, не в силах сдержать нарастающую панику. "Не успеем. Не успеем добраться до моста".

Они выбежали из леса и остановились возле обрыва. Перед ними разливалась довольно широкая быстрая река.

— Куда теперь? — Слав пошатнулся, заглянув вниз, быстро отошёл от края.

Заряна помчалась вдоль обрыва, княжич бросился следом. Они спускались с возвышенности, но девушка понимала, что до моста они не успеют добраться — их догонят прежде. А через какое–то время вдруг обнаружилась неожиданная переправа в виде толстого сучковатого дерева, перекинутого через реку. Не сбавляя скорости, девушка промчалась по бревну и остановилась лишь, когда оказалась на другом берегу. Обернулась и застыла. Княжич стоял возле бревна и не решался взойти на него.

— Слав, — ласково позвала Заряна, стараясь говорить достаточно громко, чтобы перекричать шум реки. Бросила взгляд на склон позади княжича. Волколаки стремительно приближались. — Ну что ты? Давай уже, иди, — поманила руками.

— Понимаешь, Янушка, — мужчина посмотрел на неё нерешительно, — дело в том, что я не помню, боюсь я высоты или нет, — не моргнув глазом соврал Ярослав. От одной мысли, что придётся пройти по хлипкому дереву на огромной высоте, ему заранее сделалось плохо.

— Ну пока ты не ступишь на это бревно, ты об этом не узнаешь. — Княжич выглядел слишком бледным, и Заряна забеспокоилась. Снова посмотрела на дальний склон, перевела взгляд на лес и прикусила губу, чтобы не выдать себя. Впереди всех нёсся серебристый волколак, а за ним вся стая. И отделяли их друг от друга считанные метры.

— Хорошо, — согласился княжич, осторожно взбираясь на поваленное дерево. — Но ты вроде бы обещала мост? — Развёл руки в стороны и сделал осторожный шаг. — Кажись, терпимо, — он довольно улыбнулся. — Как говорил мой учитель, главное в таких случаях — не смотреть вниз. — Поднял голову и встретился взглядом с девушкой. — Всё. Смотрю только на тебя. — Сделал ещё один шаг, покачнулся, быстро выпрямился и спокойно произнёс: — Иду к тебе, дорогая. 

Заряна глянула на другой берег и чуть не хлопнулась в обморок. Именно в этот момент оборотни выбежали из леса  и остановились возле бревна.

— М–м–м… — девушка обеспокоенно посмотрела на княжича, — а ты бы не мог немного быстрее идти? — Слав ускорился, но снова пошатнулся и усиленно замахал руками. — Ты, главное, не оглядывайся. Хорошо? — Заряна не отводила взгляда от вожака стаи, спокойно стоявшего чуть в стороне, пока двое других ползком подбирались к бревну.

— А что там? — И в тот момент, когда Слав начал оборачиваться, чтобы самому увидеть, что делается за его спиной, один из волколаков прыгнул в сторону княжича. Тут же в воздух взвился серебристый зверь, сбивая в сторону своего собрата и задевая дерево. Бревно зашаталось, и княжич сорвался в реку. А оборотни устроили настоящую грызню между собой.

Но Заряна этого уже не видела, она как сумасшедшая неслась вдоль обрыва, высматривая княжича, скрывшегося из глаз под толщей воды. Вот на мгновение над поверхностью показалась голова Ярослава, и ветер донёс до её слуха нечёткое: "Я не умею пла…"

— Да что же это?.. Да как же это?.. — Заряна разбежалась и прыгнула с обрыва в реку.

Вода была настолько обжигающе холодной, что в первый момент сбилось дыхание. Подол сарафана охватил ноги, неумолимо потянув девушку на дно. Она едва смогла вынырнуть на поверхность, быстро освободилась от мешающей одежды и сапог и сильными гребками поплыла по течению, догоняя княжича. Мужчина всё реже показывался над поверхностью, а через какое–то время и вовсе исчез.

— Нет–нет. Пожалуйста! — закричала Заряна, увеличивая скорость до предела. Лёгкие грозились разорваться от такой нагрузки, но девушка упорно плыла дальше.

Вот голова княжича ещё раз показалась над водой и опять скрылась. Она тут же нырнула за ним, но не успела…пальцы прошли вскользь. Вынырнула. Снова погрузилась. И каждый раз, появляясь над поверхностью, она в отчаянье звала княжича по имени. Подлая вода (а может, это были слёзы) мешали разглядеть безвольное тело в мутном быстром потоке, а время неумолимо уходило. Нырнув в очередной раз, она наконец смогла найти его. Ухватив бессознательного мужчину за волосы, она вытянула его из воды, развернулась и поплыла к берегу. Сил хватило лишь на то, чтобы выбраться наполовину из воды.

"Главное, течение не сносит", — промелькнула мысль на грани сознания. 

Заряна перевернулась на спину и, крепко держа Ярослава за руку, на краткий миг потеряла сознание. Неизвестно, сколько они так пролежали, но, открыв глаза, она подскочила на одеревенелые от холода ноги и, не удержавшись, повалилась на княжича. Мужчина никак не отреагировал, он всё так же был без сознания. В лице не осталось ни кровинки, губы приобрели синий цвет. Она неуверенно поднялась на ноги, немного постояла, пошатываясь, наклонилась и подхватила княжича под руки, с усилием потащив из воды.

— Да что у меня за жизнь в последнее время? — Дёрнула на себя расслабленное тело и завалилась назад. — В болота за ним лезь. — Поднялась и потащила Ярослава из воды. — От навки защищай. — Тело медленно, но всё же покидало холодную воду. — От русалок спасай. — Снова рывок, и опять упала. — В реку сигай. А он, видите ли, помирать тут надумал. — Заглянула ему в лицо. — Не бывать этому!

Но мужчина не подавал признаков жизни.

— Слав? — Слёзы без остановки бежали по щекам. — А, Слав?! — Зло смахнула с лица непрошенную влагу. — Не дури, а! — Схватила руку княжича, начала растирать ледяные пальцы. Поднесла ко рту, пытаясь согреть своим дыханием. Прикоснулась губами и в ужасе отшатнулась. Припала к груди. Сердце едва прослушивалось. — Нет уж! — Повернула его набок и с силой ударила по спине. — Очнись, говорю! — Снова ударила. Мужчина надсадно закашлялся освобождая лёгкие от остатков воды. — Живой?! — радостно воскликнула девушка, возвращая его обратно на спину. Распахнула ворот. На груди лежала половинка медальона, поблёскивая в солнечных лучах. Наклонилась к лицу, прислушиваясь к дыханию, и в этот момент руки мужчины обвились вокруг её шеи. Брови Заряны поползли на лоб.

— Испугалась за меня? Ну скажи, что испугалась, — голос звучал тихо, но требовательно. Притянул к себе, с надеждой заглядывая в глаза. — Я–то знаю, что испугалась: вон…весь мокрый от твоих слёз, просто хочется это услышать от тебя самой. — Закашлялся.

— Ты мокрый от того, что я тебя из речки выловила. — Взгляд Заряны стал спокойным. — И да, я испугалась.

— Вот! — торжествующе улыбнулся Ярослав. — Значит, люб я тебе всё же.

— Ну прям как дитё малое, — девушка улыбнулась. — Люб. И я тебе об этом уже говорила.

— Тогда что? — Между бровями княжича пролегла складочка. Он приподнялся на локтях и потянулся к ней за поцелуем.

— Что–что? — Заряна усмехнулась, наблюдая за приближающимся лицом Ярослава. — Идём в проклятый лес, минуя заповедное место. — Ярослав недоумевающе посмотрел на неё, выпуская девушку из объятий. — Да–да, он прямо за нашей спиной. — Девушка поднялась, стыдливо расправляя на себе мокрую сорочку.

— Янушка, где твой сарафан?

— Утонул, — краснея, ответила Заряна, оттягивая мокрую ткань портов от тела и быстро отворачиваясь от изучающего взгляда мужчины.

— А браслет где, что на руке у тебя был? — Девушка мгновение в ужасе взирала на свою руку, издала странный звук и бросилась к берегу. Ярослав с трудом поднялся на ноги, подошёл к ней. Девушка с остервенением перекатывала маленькие камешки, перекладывала большие и что–то без конца шептала себе под нос.

— Я потеряла его. Потеряла! — Ярослав наконец смог разобрать, что она говорила. Заряна в отчаянье посмотрела на него. — А это очень плохо.

— Ни лошадей, ни вещей, ни оберега… — Ярослав не отводил своего взора от лица девушки. — Что будем делать?

— Зато целые сутки выиграли и от преследователей оторвались. — Выражение на лице Заряны поменялось. Видно было, что девушка взяла себя в руки. Она поднялась. Выпрямилась. Взгляд горел решимостью. — А то и будем — идём в проклятый лес. — и прошлёпала босыми ногами мимо ошарашенного княжича.

ГЛАВА 7. Проклятый лес. Последний наказ

Путники в немом ужасе взирали на тёмные стволы деревьев. Огромные, исковерканные, местами покрытые мхом, больше походившим на плесень, они скрипели, будто переговариваясь между собой. Лес был мёртв, но не покидало ощущение, что из темноты безмолвия за ними наблюдают.

— Мдя–а! — протянула Заряна и сама испугалась, как глухо прозвучал её голос. — Ну что, пошли? — Они стояли возле кромки леса и никак не решались войти в него. Девушка сделала шаг и резко обернулась: — Ах да, ещё… Слав, ты должен запомнить: с этого момента, что бы ты ни увидел или ни услышал, всё это ненастоящее. — И тут Ярославу стало понятно: за внешним спокойствием лесной ведьмы прячется волнение. — Смотри только на меня и, самое главное, ни в коем случае не сходи с тропы. Тронуть–то они тебя не смогут, но вот запутать, обмануть, заставить забыть — это сколько угодно.

А он и так был не в силах оторвать своего взора от фигуры девушки. Она выглядела настолько тоненькой и хрупкой в своих портах и сорочке, едва прикрывающей девичьи ягодицы, что сердце щемило от умиления и желания защитить и уберечь её от всего мира. Представил, если бы девушка оделась в поход, как было принято на Руси девицам — только в платье или сарафан, и его от этих мыслей тут же бросило в жар. Запнулся и остановился. "Пожалуй, это даже хорошо, что на ней надеты чудные порты".

— Ты, вообще, меня слушаешь? — Заряна беспокойно посмотрела на мужчину. Вместо ответа Ярослав уставился на голое плечо в сбившемся вороте сорочки. Девушка проследила за его взглядом, раздражённо дёрнула мокрую ткань на место и стянула завязки. — Ты меня понял? — Княжич послушно кивнул, отводя глаза. — А вот теперь пошли. — А про себя подумала: "Вот когда бы не помешал семейный оберёг. Да и подарок от тёмной ведьмы, который остался в вещах на поляне. Как же я без него смогу найти её жилище?" Она осторожно ступила на землю, поросшую чахлой травой и чёрным мхом, стелившимся сплошным ковром, в воздух тут же взметнулась серая пыльца. — А вот это — нехорошо. — Остановилась и оглянулась на княжича. Тот руками пытался разогнать серое облачко, окутавшее их. — Раздевайся!

— Что, опять?! — княжич сдвинул брови и выглядел недовольным.

— Слав, нам понадобится твоя сорочка, нужно обмотать тряпицей лицо. Ткань ещё влажная, и это хорошо, она хоть немного сдержит отравление. — Она обвела взглядом мхи под ногами. — Нельзя вдыхать это. — Перевела взгляд вглубь леса. — Боюсь даже предположить, что нас ожидает дальше.

Ярослав послушно снял с себя сорочку, разорвал на две части и отдал одну лесной ведьме.

— И чем же опасна эта пыльца? — поинтересовался Слав, обматывая лицо влажной тканью.

— Надышавшись её, мы сначала начнём видеть то, чего на самом деле нет, а потом, когда заснём, проснёмся совсем уже другими, даже не уверена, что людьми. — Плотно обвязав тряпицей себе рот и нос, глухо проговорила: — Будем надеяться, что она нас раньше почувствует, чем мы с тобой заснём. — Повернулась и зашагала вглубь леса.

Ярослав неуверенно взирал на девушку. Зачем–то обернулся. Вдалеке по склону неслись волколаки, а со стороны, где предположительно должен был находиться мост, из–за поворота показался вооружённый отряд. Брови поползли на лоб. "Это ещё кто такие?" И в этот момент лесная ведьма окликнула его. Он отвернулся и побежал догонять девушку.

Они осторожно продвигались по лесу, где не слышно было ни птичьих трелей, ни жужжания надоедливой мошкары, ни прошмыгнувшего в поисках убежища зверя. И чем дальше они уходили, тем сильнее их охватывал ужас. Создавалось ощущение, что они разом пересекли некую границу, попав в сумеречную зону. Голые ветви проклятого леса нависали над головой, закрывая от путников небо, и, будто в мороке, выглядели руками ужасных тварей. Черные стволы деревьев так причудливо переплетались между собой, что казались то дивным зверем, то угрожающей фигурой великана, а то вообще чем–то милым и симпатичным, от которого почему–то мурашки ещё больше бежали по коже. Разросшиеся корни выступали из земли и походили на обглоданные и со временем почерневшие кости гигантских животных, путники невольно старались обходить их стороной. Но даже не это было самым страшным, а тихий шелест, больше похожий на шёпот, звучавший со всех сторон.

Сколько они так шли? Неизвестно. Сначала Ярослав перестал в тревоге оглядываться, высматривая преследователей позади себя, а потом и вовсе равнодушно шагал за девушкой, не обращая внимания ни на её прелести, ни на навязчиво мельтешащую среди деревьев тень. Проследил взглядом за тем, как ёлка переместилась от одного дерева к другому.

"Что там говорила лесная ведьма? Всё это ненастоящее", — тихо произнёс Слав, переступая через очередную корягу, вывернутую из земли, и резко останавливаясь.

Девушка безвольно опустилась на корень и прикрыла глаза. Что–то было в этом неправильно, но Ярослав не мог вспомнить, что. Захотелось немедленно присоединиться к ней, но в этот момент вдалеке раздался вой волколаков, и мужчина вздрогнул.

— Вставай, — голос княжича прозвучал безжизненно.— Нужно идти дальше.

— Я не знаю, куда идти дальше, — спокойно ответила Заряна, стягивая с лица тряпицу. — Всё кончено. Я больше не могу. — Закрыла глаза, облокачиваясь спиной на ствол, полностью покрытый чёрным мхом. — Мне нужно поспать немного.

Ярослав в каком–то забытьи наблюдал за девушкой. Он не испытывал эмоций. Не было никаких чувств. Он просто смотрел и ждал. А вот чего? Он не знал. Краем глаза заметил движение рядом с собой. Обернулся. Ёлка, что всё это время сновала между деревьями, стояла напротив него…и хлопала глазами.

— Ну надо же, как интересно, — но тон его был равнодушен. Вновь глянул на лесную ведьму. Создавалось ощущение, что девушка заснула сладким сном. — Янушка, — осторожно позвал он, — а ты бы не могла сказать своё слово колдовское, — в сомнении замолчал, оборачиваясь и более внимательно присматриваясь к странному пришельцу, — ходячей Ёлке? — Ёлка благосклонно моргнула, обходя Ярослава по кругу и останавливаясь возле Заряны. Наклонилась и подула ей в лицо.

— Что? — вздрогнула Заряна, открывая глаза и подскакивая на ноги. — Да. Это я, бабушка, — голос девушки поплыл по лесу, тревожа лесную нечисть. Поднялся невообразимый гул. Княжич подобрался ближе и без каких–либо эмоций наблюдал за происходящим. Девушка перевела взгляд на Ярослава: — Нас услышали и ждут. Нужно спешить.

— Очень интересно, — не меняя интонации произнёс мужчина. — Тогда пошли, что ли?

А через какое–то время они стояли посередине самой настоящей лесной поляны и удивлённо взирали на деревья с зелёной кроной, высокую траву, цветы и разноцветных бабочек, которые при их появлении испуганной стайкой вспорхнули в небо. Ярослав стащил с лица ткань. Его брови поползли на лоб, рот приоткрылся.

— Всё ясно: я умер! — Посмотрел ясными глазами на лесную ведьму. — Правда, я не заметил, когда, — озадаченно почесал затылок. Заряна прыснула, взглянув на его лицо. — Ничего смешного не вижу в этом! — обиженно произнёс Ярослав. — Но одно радует: я в этом чудесном мире с тобой вместе.

— Слав, ты не умер. Ты просто пришёл на землю, где хранится вторая половинка медальона. Морок спал, над тобой больше не довлеет серая хмарь проклятого леса, ты снова видишь всё так, как есть.

— Где мой подарок? — прозвучал грозный окрик за их спиной, заставляя путников сломя голову броситься вперёд. Первой остановилась девушка, останавливая и княжича. Обернулась и посмотрела на обладательницу голоса. — Вы ведь могли погибнуть. Хорошо волколаков услышала…неместных. — Старая ведьма, одетая в чёрный балахон, по виду больше напоминающий лохмотья, вышла из–за дерева и осуждающе посмотрела на Заряну. Слав положил руку на рукоять меча, задвигая девушку себе за спину. — О чём ты думала, когда сунулась в этот лес без моего наговора? — Женщина сделала ещё один шаг в их сторону и остановилась, увидев, как Заряна в панике попятилась от неё, споткнулась и наверняка бы упала, не подхвати Ярослав её под руку. Вокруг старухи клубился мрак. Тьма шлейфом тянулась за ней по пятам. — Не бойся меня, внученька! — её голос стал мягче. Строго посмотрела на княжича: — А тебе, защитничек, эта штука не поможет.

— Не боюсь, — голос Заряны предательски дрогнул. Она вышла из–за спины Ярослава, непроизвольно беря его за руку и смелее добавляя: — Мы пришли за второй половинкой.

— Вот как? — Старуха с интересом проследила за сомкнутыми руками княжича и ведьмы. Усмехнулась. — Значит, время пришло, — её голос прозвучал не радостно, не грустно. — Возьми его сама. Я уже несколько веков не могу к нему подойти. — Рукой указала на старый дуб: — Там есть дупло. В нём и хранится недостающая часть артефакта.

Заряна метнулась к дереву, а Ярослав остался на месте, наблюдая за старой ведьмой. Девушка тут же вернулась обратно.

— Отдай ему, — скомандовала старая ведьма. Заряна послушно вложила в раскрытую ладонь Ярослава половинку медальона. А старуха тем временем сделала шаг назад, ещё... остановилась. — Соедини его! — приказала она, пересекая границу света и прячась в темноту проклятого леса. И лишь глаза продолжали гореть ожиданием.

— Ну–у, я не знаю, стоит ли это дел…             

— Сейчас! — зарычала старая ведьма из темноты.

— Хорошо–хорошо! — Ярослав неуверенно посмотрел на Заряну. Девушка кивнула, ободряюще улыбаясь. Мужчина поднёс половинки друг к другу, и тут же разрозненные веками две части артефакта с гулким звуком соединились между собой. Волна покатилась по лесу.

Нечисть бесновалась, вокруг всё скрежетало и выло. Старая ведьма с шипением бросилась прочь. Заряна помчалась следом: им нужна была её помощь, чтобы выйти из леса. Но её уже и след простыл. Девушка вернулась назад, схватила княжича за руку и потащила за собой.

— Уходим. Срочно!

— Подожди. — Ярослав остановил девушку, тревожно заглядывая в её лицо и отмечая про себя залегшие тени под глазами и излишнюю бледность. — Янушка, нас преследуют. Я видел волколаков и людей, с виду похожих на прежних знакомцев, что нам довелось накануне повстречать возле постоялого двора.

— Где? — поинтересовалась Заряна, а у самой в глазах плескалось беспокойство. Слав указал нужное направление. — Жди здесь. Я скоро. — И побежала.

Ей пришлось довольно далеко уйти, чтобы обнаружить преследователей: та же стая волколаков с серебристым зверем во главе; а по тропе, по которой они сами недавно прошли, уверенно продвигались вооружённые люди, по какому–то наитию догадавшиеся также обмотать свои лица и не дышать опасной пыльцой. 

"Да уж. Здесь нам хода точно нет". — Заряна поднялась и хотела уже бежать к Ярославу, как вдруг почувствовала приближение… их. Нет. Она не могла ошибиться. К ним приближались колдуны. Неспешно прошла в противоположную сторону, чтобы убедиться. Вдалеке три тёмные фигуры бежали по тропинке.

— О как переполошились. Видно почувствовали, что артефакт целый. — Прикусила до крови нижнюю губу. — Что–то больно вас много нашло…на меня–то одну. — Девушка осела на землю, вытирая грязным рукавом испарину, проступившую под носом. — Как же быть? — она посмотрела в ту сторону, где оставила Ярослава. — Нельзя допустить, чтобы артефакт попал в их руки! — А придумать ничего не получалось. Не было ни одной дельной мысли, чтобы уговорить княжича отправиться восвояси из проклятого леса.

Заряна поднялась и побежала со всех ног. Влетела на цветочную поляну, снова взметая в воздух сонмы разноцветных бабочек и перепугав Яра. Всё то время, что Яна отсутствовала, он не отводил тревожного взора от темноты леса, сомкнувшейся за спиной лесной ведьмы. Выхватил меч и обернулся к ней. Девушка пошла шагом, стараясь выровнять дыхание и усиленно отмахиваясь от надоедливых насекомых, мешающих видеть выражение лица Ярослава.

— Ну всё. Дела завершили, артефакт отныне снова целый. Тебе пора возвращаться домой: поди, заждались, — обыденным тоном начала Заряна, а её взгляд блуждал по лицу княжича, запоминая каждую чёрточку. Ярослав усмехнулся, качая головой, но лесная ведьма остановила его: — Да, ты не переживай за меня. Я задержусь погостить у бабушки — всё же родня, — она старалась изо всех сил, чтобы не дрогнул голос, даже получилось улыбнуться. — Сам же видел, какая она у нас старенькая.

— Плохо у тебя выходит, — княжич посмотрел на девушку, возвращая меч в ножны. — Не ври мне. — И тихо добавил: — Никогда больше! — Заряна покраснела, потупив взор. — Интересно, как ты себе это представляешь? — Слегка наклонил голову, осуждающе глядя на лесную ведьму: — Здоровенный мужик бежит как трус, а хрупкая девушка остаётся одна биться с врагом. Не бывать этому!

— Слав, если артефакт попадёт к ним, — Заряна вскинула голову и выдержала взгляд княжича, — больше не будет прежнего мира. Не сразу, нет, но он обязательно станет однажды другим, — её голос понизился до шёпота. — Прошу тебя! Ты должен уйти и передать медальон тем, кто знает, что нужно делать, чтобы не случилось беды.

— Прежде всего я должен оставаться человеком, — упрямо поджал губы. — Не бывать этому! — Ярослав подошёл к лесной ведьме, взял за руку. — Мы с тобой вдвоём стояли в начале пути, а значит, нам суждено вместе увидеть его конец.

— Но так неправильно.

— Возможно, — княжич завёл выбившийся локон за ухо девушки, заглядывая в глаза, — но иначе никак. Я ведь не смогу с этим жить, Янушка. — Отпустил враз похолодевшую руку девушки, вставая рядом, плечом к плечу, и облегчённо улыбаясь: — Я счастлив, что нас свела судьба. — В глазах мелькнули смешинки: — А может, тогда всё же это… поцелуй на прощание?

— Ярослав, — воскликнула Заряна, распахивая глаза и невольно улыбаясь. Княжич с надеждой посмотрел на неё. Хотела сначала пожурить его, но сказала совсем другое: — Я тоже рада нашему знакомству. — Она протянула руку и робко коснулась его ладони, а он едва сжал её тонкие пальцы. — Я обязательно тебя поцелую. Обещаю! — Слав с сомнением посмотрел на неё. Заряна не отвела взгляда. — Сама... — немного подумала и тихо прошептала: — если выберемся.

— Тогда тем более есть повод остаться живым. — Достал меч из ножен. — Я так понимаю, бежать бесполезно? — Они одновременно повернулись в ту сторону, откуда недавно пришла девушка, и застыли в ожидании.

— Я просто не знаю, куда бежать, — обреченно произнесла Заряна.

— Понятно. Тогда встретим их здесь.

— Слав, — тихо позвала Заряна. Княжич кивнул. — Постарайся не подпускать их ко мне как можно дольше. — Ярослав проследил за её взглядом, меняясь в лице: к ним стремительно приближались волколаки, но на таком расстоянии было трудно разобрать их количество. Они настолько быстро двигались, что глаз лишь отмечал мелькающие тени среди деревьев. — Они не пройдут сюда и не смогут к тебе подойти, а вот ко мне... — Как только она это произнесла, княжич тут же начал снимать с себя медальон, чтобы отдать девушке. — Нет–нет. Не нужно, — она жестом руки остановила его, — он должен оставаться на тебе, потому что... — и осеклась, решив не посвящать его в свои планы. — И ещё… — повернулась и встретилась с его тревожным взглядом. — Что бы ты ни услышал, ни увидел — ни в коем случае не приближайся ко мне. — Княжич поменялся в лице.

— Эх, дети вы неразумные! — скрипучий голос старой ведьмы заставил вздрогнуть обоих. Они одновременно обернулись. — Раз решили стать супротив такой силы. — Перед ними стояла лесная ведьма, но выглядела она теперь совсем иначе: красивое свободное белое платье до земли украшал расшитый красный пояс; распущенные и тщательно расчёсанные белые волосы свисали вдоль спины и были подхвачены алой лентой, а следом послушной тенью за ней кралась тьма. Женщина медленно двинулась к ним, остановилась напротив, довольно отмечая сцепленные руки лесной ведьмы и княжича, ласково улыбнулась: — Задержалась я что–то на этом свете. Да и Василёк мой поди заждался меня. — Заряна в ужасе попятилась от старой ведьмы, а старуха, проходя мимо, вдруг вцепилась в её руку, притягивая к себе.

— А для тебя у меня последний наказ имеется, — её взгляд мерцал, — сохрани любовь, даже если потеряешь. Ты поняла меня? — она с силой встряхнула девушку. Янушка активно закивала, хотя сама на самом деле ничего не понимала. — Это хорошо. — Старая женщина перевела взгляд на княжича, беспокойно наблюдающего за происходящим, и понимающе ухмыльнулась: — Иначе ни тебе ни ему не будет покоя ни на этом свете, ни на том. — Отпустила руку правнучки. Колючий взгляд старой ведьмы смотрел в самую душу, видя и прошлое, и будущее своего потомка. Довольно кивнула, неспешно направляясь в темноту леса, не оборачиваясь, произнесла одно единственное слово: — Бегите! — и голос её уже мало походил на человеческий.

Заряна в панике поволокла за собой Ярослава. Мужчина вырвал руку:

— Ты что, Янушка, твоей бабушке помочь нужно, она ведь совсем старенькая.

— Слав, как ты не понимаешь, она ведь пришла не биться, — видно было, что девушку трясёт от страха, — а умирать. А это значит, она сейчас выпустит свою силу, что веками копилась — чёрную, неуправляемую, от которой никому не будет спасу. Слав, — закричала в панике Заряна, — здесь не останется ничего. Эта сила уничтожит и живое, и мёртвое, и нечисть всякую, и сам лес, тьмой исковерканный.

— Понял. Показывай, куда бежать? — Ярослав схватил девушку за руку и помчался куда глаза глядят.

— Да не туда, — Яна потянула его в другую сторону. Девушка от страха начала сама подвывать. — Вон туда нужно. — Перед ними как по волшебству возникла тропинка — ещё один подарок от старой ведьмы.

***

— Эх, соколики, не по вашим зубам будет Велижана Проклятая, — безумный хохот поплыл по лесу. Старуха уверенным шагом направилась в сторону колдунов, определив сразу, где самый страшный враг. — Я всё же поболе вас живу на этом свете. — Старая ведьма махнула рукой в сторону приближающихся волколаков, без усилий разрывая их связь с колдунами: — Приказываю служить мне верой и правдой! За это отпущу ваши души и сниму проклятие с рода. — Зверьё взвыло то ли от боли, то ли от радости. — Снова взмахнула рукой, посылая их в сторону приближающегося по тропинке вооружённого отряда. — Бегите, слуги верные мои, разберитесь с душегубами–разбойничками, у кого души чернее моей жизни. — Развела руки в стороны. Темнота, что окружала старуху, стала увеличиваться. Засмеялась. Дико. Жутко. Хлопнула в ладоши. Откуда не возьмись, налетел ветер. — Ох, беги внученька. Беги со всех ног и не оглядывайся! Негоже видеть тебе то, что сейчас здесь произойдёт.

Колдуны разошлись в стороны, бросая в ведьму самые ужасные свои заклинания. А старуха, жутко смеясь, вбирала в себя слова проклятья да тихо приговаривала: "Да иду я. Иду! Я совсем уже рядом". Вдалеке кричали люди, выли звери, а колдуны, наконец сообразив, начали плести защиту.

Старуха остановилась, посмотрела на небо. Глаза у женщины вдруг сделались ясными–ясными.

— Ну что, Василёк? — ласково заговорила женщина, обращаясь к кому–то, кого видела только она. — Видел их?— улыбнулась. — Трудно им придётся, но они справятся. — Протянула руки, будто любимый стоял рядом. — Вот ты и дождался меня.

 И в этот момент сила вырвалась наружу.

***

Взявшись за руки, княжич с лесной ведьмой бежали по тропинке, которая сама стелилась им под ноги. Заряна, оглянувшись в очередной раз, заметила серебристую тень, одинокой искрой мелькающую среди деревьев. "Да быть такого не может!" Девушка внимательно наблюдала за зверем. Потянула руку из ладони княжича, чуть замедляя ход. Да. Это был тот же самый серебристый волк, что не тронул её в то утро, и подсёк другого волколака, когда тот бросился на Ярослава, сбив его в реку. Зверь не нападал, не вырывался вперёд, держался рядом, спасая, как и они, свою жизнь. "Чудеса, да и только. Нельзя вот так просто вырваться из заклятия подавления воли". Она присмотрелась к зверю. Волколак встретился с ней взглядом или так всего лишь показалось испуганной девушке.

Тропинка вывела к той самой реке. Только там, где они из неё выходили, был пологий берег, а здесь… снова обрыв. "Всё правильно. Нужно пересечь бегущую воду, чтобы проклятия не коснулись душ". Слав в нерешительности затормозил на самом краю.

— Ни! За! Что! — категорически заявил княжич, пятясь от края.

Но Заряна не остановилась ни на мгновение, сбила его в реку и сама тут же последовала за ним. Девушка видела, как с обрыва вслед за ними прыгнул и серебристый волколак; доплыл до берега, выбрался и внимательным взглядом следил за ними. Заряна подплыла к тому месту, где княжич изо всех сил бил руками по воде, ухватила его за волосы и, загребая одной рукой, поволокла к берегу. Они вышли из реки.

И в этот момент она почувствовала, что не стало на этом свете Велижаны Проклятой.

Заряна замерла, аккуратно опуская Ярослава на речную гальку и медленно оборачиваясь к лесу, который они только что покинули.

— Покойся с миром, бабушка. — Она поклонилась до земли: — Спасибо тебе!

ГЛАВА 8. Заповедное место

"Ни панихиды, ни слов торжественных, ни плача родственников: как жила, так и ушла одна", — Заряна всхлипнула, развернулась и, спотыкаясь, побрела вдоль берега. Она совсем не замечала, что мокрая одежда прилипла к телу, что подул ветер и стало холодно.

Ярослав перестал кашлять, провожая тревожным взглядом хрупкую фигуру лесной ведьмы. Хотел броситься следом, но в сапогах противно зачавкало. Неуклюже опустился на речной валун, снял сапоги, вылил воду и дальше пошёл босым.

— Янушка, — окликнул Слав, догоняя девушку. Заряна не обернулась. Девушка плакала. — Поговори со мной, — с мольбой в голосе попросил княжич. — Прошу! — Ему было важно отвлечь девушку от тяжёлых дум. — Мы сейчас куда? — неуверенно спросил первое, что пришло в голову.

— Домо–ой, — сквозь слёзы едва ответила Заряна, стараясь не смотреть на него.

— Янушка, — Слав взял за руку девушку, принуждая остановиться, повернул к себе. Коснулся подбородка, встретился с ней взглядом. — Милая. Ну что ты? Мы ведь победили. Живыми остались. Домой вот идём. — Девушка смотрела сердито. — Медальон соединили и выбрались из проклятого леса. Твоя бабуля вон какая молодец. Настоящий воин. Вон как знатно разом всё зло извела, что расплодилось на этой земле.

— Так не было бы никакого зла, если бы не этот медальон проклятый, — лесная ведьма зло вытерла слёзы. — Я не понимаю, зачем вообще создавать такие вещи!

— Мне отец рассказывал, а ему его отец, — он довольно улыбнулся: Заряна перестала плакать и с интересом слушала, — что на тот момент это было самым верным решением.

— Вот бы узнать правду: с чего началось, почему случилось именно так, и почему на тот момент создание этого медальона было единственным выходом?

— Думаю, за прошедшие века эта история столько раз пересказывалась, что правды в ней сейчас не найдёшь.

— Это да, — согласилась Заряна. Взгляд пробежался по голым стопам княжича. — Ярослав! — позвала девушка, прищуриваясь. Слав кивнул, продолжая, как ему казалось, незаметно, легонько растирать остывшие пальцы девушки. — Где твои сапоги?

— А то уже не сапоги. — Притянул озябшую девичью ладонь к своей обнажённой груди, с опаской наблюдая за её реакцией. Брови Заряны медленно поползли вверх. Она набрала полную грудь воздуха, открыла рот и хотела уже что–то сказать, но он опередил: — А, ну да, домой же нужно идти. — Сжал тонкую кисть, опуская вниз, но не отпустил. Зашагал вперёд. Ярослав улыбался, ощущая до сих пор тепло от прикосновения её руки. Ему казалось, посмотри он на то место, где мгновение назад лежала ладонь Янушки, и можно будет увидеть след.

Заряна не стала выдёргивать руку. Приноровилась к его шагу, украдкой изучая профиль княжича. И настолько это было естественно, будто в последнее время они только и делали, что шагали рядышком — плечом к плечу.

— А вот и до моста добрались. — Заряна тщательно осмотрела дорогу, ведущую наверх. Взгляд заметил движение далеко впереди. Невольно улыбнулась: "Да кто же ты такой есть?" Потянула Ярослава за собой. — Надо бы до темноты успеть подняться на гору, — и с надеждой в голосе предположила: — Может, вещи целы и нам повезёт найти лошадей.

— Да. Переодеться в сухое не помешало бы. — Он посмотрел на девушку: — Заночуем там или в ночь тронемся?

— О нет, — лесная ведьма встретилась взглядом с княжичем, — сегодня отдыхаем.

Ярослав облегчённо выдохнул. Он беспокоился. Девушка выглядела не просто уставшей, а больной: на щеках рваный румянец, под глазами легли темные тени.

— Это правильно, домой поедем завтра. — С тревогой посмотрел на неё: — Тебе нужно хоть немного отдохнуть. Ты выглядишь неважно. — Заряна приподняла бровь, но говорить ничего не стала. — Главное, чтобы это не хворь тебя одолела. — Княжич пошёл быстрее, невзначай отмечая тропинку, убегающую в лесную чащобу, что раскинулась на протяжении всего пути. — Может, мне тебя понести? — равнодушно поинтересовался Ярослав, а у самого сердце из груди готово было выскочить.

— Пожалуй, не стоит, — Заряна пошла быстрее. — Мне вполне по силам преодолеть этот путь.

— Ну, смотри. Если что, я завсегда готов. — Чуть шею не свернул, провожая взглядом приметную тропинку, что видел в самом начале подъёма. Теперь она вновь обнаружилась. Посмотрел на темнеющее небо. — Нет. Всё же так быстрее будет, — и подхватил девушку на руки. Заряна лишь вскрикнула, вся напрягаясь в первый момент, а потом расслабилась, доверчиво прильнув к груди княжича. — Да я теперь и бегом смогу, — Ярослав сам не понял, что сказал, смущённо посмотрев на девушку.

— Не надо бегом, — тихо засмеялась Заряна, устало прикрывая глаза. — Замаешься, дорога–то не близкая. 

— Не замаюсь, — уверенно произнёс Слав и чуть не споткнулся: перед ним снова была та же тропинка. — Да что за чудеса такие? — Отметил неказистую берёзку, странно поблескивающую траву в лучах заходящего солнца и поваленное деревце в виде лавки для уставших путников.

— О чём ты? — Заряна зевнула, удобнее устраиваясь на руках княжича.

— Янушка, а что находится в той стороне? — Ярослав кивнул в нужном направлении, пошёл вперёд, но сам не отводил взгляда от тропинки.

— А там и есть заповедное место, — снова зевнула, — я ведь сначала хотела обойти его, а потом, как волколака увидела, решила попытаться войти туда, — улыбнулась. — Но не пришлось.

— Попытаться войти туда? — переспросил Слав, приподнимая брови. — А что, есть какие–то трудности, чтобы попасть в это место?

— Дело в том, — Заряна открыла глаза и посмотрела на княжича, — что в зачарованный лес обычному человеку не попасть. Ты сможешь войти в него, покружишь по лесной чаще и выйдешь в том же месте, откуда входил. И так до бесконечности. Я того и боялась, что нас могут не впустить. Ну, благо, всё обошлось, — облегчённо вздохнув, закрыла глаза, устраиваясь на плече княжича.

— Странно, — Ярослав уставился на подозрительную тропинку, вновь возникшую впереди. — А мне уже который раз видится путь в этот лес, да ещё будто одна и та же дорожка постоянно перед глазами возникает.

— Что–о? — протянула Заряна, вырываясь из рук княжича.

— Сама посмотри, — Слав опустил девушку на землю, указывая на тропинку.

— А вот это неожиданно! — неуверенно взглянула на Ярослава. — Видно, мы с тобой за что–то заслужили это, раз нас приглашают войти. — Взяла за руку княжича. — Ну тогда пошли, что ли.

— Стой! — Ярослав в нерешительности потянул девушку к себе. — Что–то я не очень расположен по приглашениям ходить.

— Слав, ты не понимаешь, — она снисходительно улыбнулась, — мы не можем отказаться. Нам потом эта тропка всю жизнь будет сниться, манить к себе…

— Вот же, а? — княжич в сердцах тихо выругался. — Так, говори сразу, там речки есть? А то мне что–то совсем не хочется больше купаться. — Заряна пожала плечами. — И, наверное, ещё долго не захочется.

Девушка успокаивающе похлопала его по плечу.

— Мы справимся! — пообещала Заряна, беря княжича за руку.

Неуверенно подошли, переглянулись между собой и одновременно шагнули на тропинку. И как только они оказались в лесу, Заряна, сама того не замечая, со всей силы стиснула ладонь княжича. Ярослав опустил взгляд и чуть не отдёрнул руку. Их запястья обвивала мерцающая прозрачная дымка.

— Э–э–э, — растерялся Слав, разглядывая светящуюся ленту, которая соединяла их руки. Стараясь говорить как можно тише, осторожно позвал: — Янушка, скажи слово своё колдовс… — но договорить он не успел, вокруг них внезапно вспыхнуло великое множество огоньков. И как в лучах восходящего солнца блестят капельки утренней росы, так же они сейчас переливались разными оттенками, только в лунном свете. Они были повсюду: на траве, листве, стволах вековых деревьев.

— Не сейчас, — затаив дыхание от происходящего, тоже шёпотом ответила Заряна. — Знаю. — Она прекрасно понимала, что насторожило Ярослава. Лесная ведьма почувствовала это, как только они вступили в лес. Осторожно обернулась назад. "Так и есть!" Тропинка, которая сама стелилась под ноги, исчезала сразу же за их спинами.

И чем дальше они уходили, тем сильнее ощущалось присутствие некой Высшей, неведомой Силы. Вековые деревья, словно живые, скрипели, трещали, тихо переговариваясь между собой. Со всех сторон чудился шёпот лесных обитателей, а далеко впереди раздавалось тихое, размеренное пение.

— Такое чувство, что за нами наблюдают, — Ярослав посмотрел налево, направо, — но вот кто?

— Не старайся, — Заряна сосредоточенно смотрела вперёд, — ты всё равно никого не увидишь. — Её сердце снедала тревога. Она всем нутром чувствовала, что они приближаются к чему–то великому и очень сильному. "Куда же нас ведут?" Звук мелодии вдруг изменился, он стал выше, и в этот момент лес перед ними расступился.

— Теперь всё ясно, — в священном трепете произнесла Заряна, поднимая взгляд на княжича, застывшего изваянием. — Заброшенное капище, — и совсем шёпотом: — Забытый Бог.

Заряна внимательно всмотрелась в темноту ночи за пределами освещённого круга. В сумраке при свете мерцающих огоньков чуть дальше, у подножия горы отчётливо проступили источенные временем покосившиеся срубы древнего городища. Ярослав осторожно потянул девушку за руку, привлекая к себе внимание. Она обернулась.

Перед ними лежала старая дорога. Когда–то давно её ровные, подобранные по размеру камни вели путника в дом языческого Бога, а сейчас они скрылись под буйной травой. Чудесные огоньки побежали в сторону старого святилища. Заряна проследила взглядом за ними. Само капище, обнесённое валунами, находилось на самом верху высокой насыпи. Вход украшала огромная каменная арка. А в центре неясно виднелись два вкопанных в землю столба, которые на таком расстоянии казались исполинами, прильнувшими спиной друг к другу. Суровыми ликами, вырезанными на почерневшем от времени дереве, они смотрели один на восход, другой на закат. А возле них располагался огромный круглый камень.

Тропинка уводила к капищу. Путники неуверенно вступили на мощеную дорожку, продолжая держаться за руки. И чем ближе они подходили, тем сильнее звучала мелодия. Вот только не было в ней слов, лишь шелест листьев, да ветер в ночи, да журчание ручья, что бежал рядом.

Приглядевшись к огромным фигурам, молодые люди поняли, что это мужчина и женщина. Мастер с особенной тщательностью вырезал в дереве сцепленные запястья, соединяя навеки вместе Древних Богов. Дорожка оборвалась возле плоского камня.

— Ну что? — Заряна знала, что отказаться нельзя, но сомневалась в Ярославе. Робко спросила: — Пошли?

— Пошли, — уверенно произнёс Слав, взбираясь первым и поднимая Янушку к себе.

И как только девушка коснулась ногами камня, тут же по кругу вспыхнули факелы. Стоя на древнем алтаре в кругу огней, Заряна и Ярослав повернулись друг к другу спинами, высматривая каждый со своей стороны невидимого поджигателя. Но кроме теней, пляшущих в каком–то безумном танце в отсветах дрожащего пламени на ветру, ничего больше не было видно. Темнота ночи сплошной стеной окружала священное место за валунами. Княжич и лесная ведьма, не сговариваясь, сцепили вместе руки. И тут же как вспышка, как прозрение — каждый из них узнал для себя что–то самое сокровенное.

— Я никогда не думал, что ночью может быть так светло… как днём, — не в силах совладать с нахлынувшими чувствами от знания будущего, что приоткрылось на краткий миг перед ним, Ярослав потрясённо смотрел на звёздное небо и не мог успокоить рвущееся из груди сердце. Резко развернулся и посмотрел на свою лесную ведьму. Девушка, скромно потупив взор, улыбалась. — Янушка, я…

— Заряна меня зовут, — её голос дрожал. Подняла голову, встречаясь взглядом с княжичем. — Это моё настоящее имя. И у меня больше нет от тебя тайн.

Ярослав притянул её к себе, крепко прижимая к груди и зарываясь лицом в волосы.

— Спасибо, милая. — И тут же совсем по мальчишески усмехнулся: — А поцелуй когда?

— Поцелуй? — Заряна всмотрелась в появившуюся складочку между бровями Ярослава: княжич смотрел с сомнением. — А прямо сейчас, — она потянулась к нему, но он неуверенно отстранился. — Что не так?

— Ты не должна делать то, что не хочешь, — и столько звучало боли в его голосе. — Ничего страшного. Я подожду. Я очень терпеливый, — а сам не мог отвести взгляда от губ девушки. — У меня теперь есть надежда.

Заряна придвинулась ещё ближе, ласково заглядывая в глаза.

— Но я хочу, — протянула руку и, едва касаясь пальцами, ласково погладила по щеке, сплошь поросшей светлой щетиной. — Аль не люба я тебе больше?

Мужчина, завороженный лазурным взглядом лесной ведьмы, тихо застонал, слегка поводя головой, чтобы продлить ласку.

— Лю–ба, — с придыханием ответил Ярослав, притягивая к себе девушку за тонкий стан. — Очень!

Заряна приподнялась на носочках и неумело коснулась губ княжича. Они так и стояли, глядя друг на друга и затаив дыхание: княжич — в недоумении округлив глаза; а лесная ведьма смущённо хлопая ресницами в ожидании хоть какой–то реакции. Мгновение — и Ярослав с силой притянул её к себе, впиваясь страстным поцелуем в желанные уста. А Заряна закрыла глаза, отдаваясь на волю страсти своего суженного — это и было её откровением. Губы Ярослава были тёплыми и такими родными. Они умело ласкали её полуоткрытый рот. Его язык прошёлся по верхней губе, нижней, слегка коснулся уголка рта, и скользнул внутрь. Лишь краткий миг… и вот он уже отодвинулся, с сомнением заглядывая в лицо лесной ведьмы. Заряна сердито приоткрыла один глаз, затем другой и недовольно уставилась на него. А потом произнесла лишь одно слово: "Ещё".

Ярослав счастливо засмеялся, притягивая к себе девушку и целуя…целуя щеки, губы, глаза, шею.

Если бы кто–то из них в этот момент ненароком бросил взгляд на древних истуканов, то был бы приятно поражён: древние Боги улыбались. А может, это всего лишь тени настолько преобразили их суровые лики?

***

Сквозь пушистые лапы старой ели пробивались тонкие солнечные лучи, лаская щёки и робко трогая закрытые веки девушки. Заряна давно проснулась, но не хотела открывать глаза. Лежала и улыбалась, вспоминая завершение вечера.

Они не заметили, как вокруг них сначала погасли факелы, затем померкли огоньки, и внезапно стало особенно зябко. Ярослав подхватил девушку на руки и так с ней и зашагал с древнего капища. Через какое–то время им удалось обнаружить старый ельник, где они и укрылись до утра. Заряна почувствовала, что краснеет от нахлынувших воспоминаний. "Как же я буду теперь ему в глаза смотреть?" Она и не подозревала, что её тело может дарить ей такие ощущения. Но тут внезапно вспомнилось, чем всё закончилось. В какой–то момент княжич в пылу срасти начал раздевать её и вдруг резко отодвинулся, долго смотрел изучающим взглядом, а потом чужим голосом произнёс: "Нет! Не так! И не здесь!" А потом они просто уснули, обнявшись. Она осторожно повернулась на спину. "Вот бы узнать, чем я его так расстроила?" Протянула руку и осторожно провела… по пустому месту рядом с собой. Распахнула глаза и резко села.

Ярослава не было.

Она выползла из–под свисающих мохнатых веток. Зажмурилась от яркого света и первое время просто стояла, пытаясь освободиться от застрявших в волосах хвоинок.

— Слав, — робко позвала девушка и вздрогнула, услышав, как прозвучал голос в тишине леса. Сердце молотом застучало в груди. Предчувствие беды стянуло все внутренности в тугой узел. — Ярослав!!! — закричала Заряна, бросаясь в сторону капища, а оттуда к древнему городищу.

Но княжича не было нигде.

Девушка, пошатываясь, добрела до ели, где они вместе с Ярославом провели свою, возможно последнюю, ночь, опустилась на землю и безутешно зарыдала. Она знала, что случилось. Медальон сделал своё черное дело. Проклятие Велижаны завершило свой круг, сработав в самый последний раз на Заряне — потомке, родившемся при её жизни. 

— Как же так? — тихо шептала лесная ведьма, а перед глазами стояло смеющееся лицо Ярослава. И боль рвала и рвала душу. — За что? 

Сколько она так горевала? Неизвестно. Но через какое–то время лесная ведьма перестала всхлипывать. Просто лежала и безразлично смотрела на тропинку перед собой. Солнце перевалило за полдень. Тени удлинились. Заряна поднялась и как во сне побрела из леса.

Она не заметила, как оказалась на поляне, откуда началась за ними погоня. Там она без труда обнаружила свои вещи и лошадь, дрожащую от страха, будто ей довелось повстречаться со зверем лесным. Быстро переоделась. Успокоив кое–как животное, взобралась в седло и обвела равнодушным взглядом пустую поляну.

 "А может, всё и было сном? Не было ни Ярослава, ни медальона, ни капища, ни жарких поцелуев, вообще — ничего не было!" — Полные слёз глаза неотрывно смотрели на зачарованный лес.

Что она хотела увидеть? Чего она ждала? Что вот выйдет из леса Ярослав и объяснит, где пропадал? Нет. Она знала, что так не будет. Просто не могла заставить себя уехать. Лишь через какое–то время Заряна всё же развернула лошадь и послала с места в галоп.

Ей нужно было срочно домой. К семье. К родным. К таким же разбитым и одиноким сердцам. "Ничего. Они смогли справиться с этим, а значит смогу и я!" 

ЧАСТЬ II
Половинка сердца

ГЛАВА 9. Столица Каменская. Княжество Полесское

Уже несколько дней прошло, как Заряна больной вернулась домой, перепугав родных до ужаса. Но целительницы туго знали своё дело — и хворь выбили и лихоманку отогнали, вот только душу они лечить не умели. Больше не появлялись смешинки в глазах лесной ведьмы, улыбка не озаряла её лицо. И самыми страшными для яжменских травниц стали ночи, когда младшая рода будила их своими криками. Что видела она в своих снах? Янушка не помнила этого наутро.

Заряна повернулась лицом вниз, закапываясь в подушки. "Не хочу солнце. Не хочу день. Хочу заснуть и не видеть сны!" Тяжело вздохнула. "И не хочу больше никогда видеть его лицо!" Но вопреки её горячему желанию, она засыпала и просыпалась с его образом перед глазами. "Наваждение какое–то! Вымотал, гад, всю душу!" 

— М–м–м, доченька, — голос Веданы прозвучал неуверенно. — Поднимайся! Разговор имеется.

— Да, внученька. Вставай! — Поскрипывая старыми половицами, бабушка Милада прошла через всю комнату. И слышно было, как тяжело опустилась на стул возле окна.

Янушка нехотя повернулась на спину и открыла глаза. "Так. Семейный совет в сборе". Приподнялась на локтях, недоумённо разглядывая сосредоточенные лица родных. Подбила вокруг себя подушки и с благодарностью приняла в руки кружку с лечебным отваром. Отхлебнула маленький глоток и ожидающе посмотрела на мать.

— В общем, мы тут подумали… — Ведана с сомнением посмотрела на старшую рода, ища в её лице поддержку.

— Тебе нужно в столицу ехать, — без всяких предисловий выпалила Милада.

— Я опять вам спать не давала? — Заряна виновато отвела взор в сторону, равнодушно следя за пылинками, кружащимися в лучах солнца. — Я обещаю, что буду теперь каждый раз для себя на ночь варить сонный отвар, да покрепче. 

— Что ты, доченька! Разве в этом дело? — Ведана подошла к кровати и опустилась на край. — Тебе нужно ехать в Полесское княжество и найти Ярослава.

— Мам, — она перевела взгляд на старшую рода, — бабуль, вы что, не понимаете? Всё бесполезно: он забыл меня. — Невыплаканные слёзы проступили в глазах. — Всё! Тут ничего не поделаешь: проклятие свершилось. — Передала пустую кружку матери и съехала по подушкам вниз. — Лучше бы это я всё забыла!

— То–то и оно! Ты хотя бы знаешь, что с тобой происходит, а он мучается и даже не ведает, из–за чего. — Милада вытащила из передника утиральник и промокнула глаза: — Бедняжечка! Мало того, что ему наше родовое проклятие досталось, так ведь ещё и это…

— Бедняжечка? — переспросила Заряна, удивлённо посмотрев на мать. Ведана смущённо отвела взгляд. — Как может мучиться тот, кто ничего не помнит? — усомнилась она в словах бабушки и вдруг замерла, вспомнив сказанные ей последние слова. — Подождите! Что значит, ещё и это? О чём речь?

— В общем, мы тут подумали… — мать поднялась с кровати и подошла к бабушке, встала у неё за спиной. — Проклятие свершилось, и с этим ничего не поделать. — Ведана видела, что Заряна вся подобралась, внимая каждому слову. — Доченька, на том древнем капище Забытый Бог вас не просто благословил, а навеки связал одной судьбой, сделав двумя половинками одного целого. — Женщина сочувственно вздохнула: — Оттого всё это с тобой и происходит.

— А ещё мы уверенны, что с ним творится то же самое, что и с тобой, — подала голос старшая рода. — Так что, конь оседлан, вещи собраны, и ты сегодня едешь в княжество Полесское.

— Никуда я не поеду, — Заряна с головой нырнула под одеяло. И женщины отчётливо услышали страх в её голосе. — Я боюсь! Я там никого не знаю. Куда я поеду? К кому? Где я его буду искать? Как я к нему подберусь? Что скажу, когда встречу? Я не знаю. Не знаю! Ничего не знаю!!! — Резко села в постели и сердито посмотрела на родных: — Не заставляйте меня это делать! Мне вполне по силам с этим справиться. Время лечит. Вы–то с этим смогли жить. И я смогу. 

— Да, с проклятием ты, возможно, со временем и справилась бы, но с Благословением — не получится. — Бабушка Милада поднялась со стула и подошла к кровати. Торжествующе улыбнулась: — И ты не права, тебе есть к кому ехать, — перевела взгляд на свою дочь: — Расскажи ей!

Ведана подошла и стала рядом. Она почему–то смущённо отводила глаза.

— Вот уже много веков подряд род Залеских ведьм верой и правдой служит Полесским княжичам. Моя подруга, целительница и травница, одна из них. Она сменила свою предшественницу сразу же по окончании обучения и уже долгое время проживает в их доме. — Заряна готова была поклясться, что матушка с большой неохотой рассказывает об этом. — Я написала письмо для неё, где рассказываю о тебе. — У Янушки поползли брови вверх. — Не пугайся! Я не рассказала о проклятии и о том, что ты приехала покорять сердце княжича. Этот человек не поймёт.

— Тогда что?.. — Теперь Заряна смотрела на старшую рода, не понимая, куда клонит её мать.

— Я прошу её научить тебя делать мази и варить зелья. — Янушка от удивления открыла рот, наблюдая, как её мать смущённо покраснела. — Особенные мази и отвары. Она у нас была докой по приворотным снадобьям. Поэтому это вполне сойдёт за правду. Она знает, что такому я тебя точно не смогла бы обучить.

— Стыдобушка–то какая! — Заряна приложила ладони к щекам.

— А я считаю, что в жизни может всё пригодиться, — философски выдала Милада, хитро прищуриваясь: — И как ни крути — это всё же самый ходовой товар, а значит, всегда будешь при достатке. Кстати, внученька, не вздумай сама воспользоваться этими знаниями. Ни в коем случае не применяй их на Ярославе. Сама знаешь, что может из этого получиться. — Старшая рода подбоченилась: — Это должно быть снято иначе. Правда, я не знаю как, но точно не так.

— Да, знаю, и ни за что не сделаю этого, — тихо произнесла Янушка, поднимаясь с кровати. — Но я не уверена, что мне по силам пройти этот путь.

— По силам! — Ведана подошла к дочери и обняла за плечи. — Поверь мне: лучше попытаться сделать хоть что–нибудь и потерпеть неудачу, чем прожить всю жизнь с мыслью, что мог что–то изменить и не сделал этого. — И столько прозвучало грусти и обречённости в её голосе, что Заряна и старшая рода в изумлении уставились на неё. Женщина поспешно отвела взор, пряча невыплаканные слёзы. Прошла к окну и взяла со стола два пухлых свёртка. — Здесь береста и писала1 для тебя. Не забывай о нас — пиши хоть иногда. Отправляй с посыльными в Яжмень. Мы договоримся, чтобы письма нам завозили. — И следом протянула красный платок с вышитой в углу белыми нитями единственной буквой М. — Ну а это, собственно, письмо для Матрены.

— Ведана! — по комнате поплыл грозный окрик бабушки, заставляя женщин обернуться на неё. — Скажи ей! Она должна знать.

— Что я должна знать? — Заряна перевела взгляд на мать. Женщина отвела взор и упрямо поджала губы. Тихо позвала: — Ма–а–ам?..

— Тогда я скажу сама, — Милада недовольно хмурилась. Ей не понравилось нежелание дочери быть до конца откровенной. — В общем, твоя мама когда–то увела суженого у этой женщины.

— Что–о–о? — протянула Янушка, переводя взгляд на мать. — Это правда? — Ответ был очевиден. Выражение лица Веданы говорило о многом. — Да как я тогда к ней поеду? Мне туда путь заказан.

— Мам, ну зачем ты? — обиженно спросила Ведана и тут же обратилась к дочери: — Это не совсем правда. Нам с Матреной нравился один и тот же человек, вот только она его любила, а я... — тяжело вздохнула, — могла бы полюбить... если бы не сбежала.

— Сбежала? — переспросила Янушка, подозрительно прищуриваясь. Неожиданно пришла догадка: — Мама! Случайно, это не был мой отец?

— Разговор окончен! — строгим голосом произнесла Ведана, пресекая все дальнейшие расспросы на корню. — Собирайся! Тебе пора отправляться в дорогу.

Милада не отводила осуждающего взгляда от лица дочери, но говорить ничего не стала. Перевела взгляд на внучку. Заряна металась по комнате, не зная, за что хвататься.

— Внученька, у меня есть для тебя хорошая новость. Я тут договорилась с Лешаком, — она ласково улыбнулась, — он обещался провести тебя короткой дорогой через яжменские топи.

Заряна, услышав, что сказала бабушка, выронила сарафан из рук.

— Э–э–э, — она в ужасе взирала на бабушку, а потом категорически заявила: — Не полезу я снова в болото! Мне хватило того раза!

— В этот раз тебе не придётся прыгать по кочкам. — Милада улыбнулась, вспомнив рассказ внучки, как она доставала Ярослава из топи в первый раз. — Не переживай. Обещали провести заветной тропкой. Для тебя дорога станет в два раза короче, ты сегодня после обеда будешь в столице. А там от Каменской до Полесского княжества рукой подать. Так что, к вечеру уже будешь на месте.

На том и порешили.

***

Заряна в нерешительности стояла возле главных ворот и взирала на стражей, как те исправно взимают плату за въезд в город. При этом она точно видела, что количество монеток для всех было разное. Скоро подходила её очередь. Девушка спустилась на землю, взяла лошадь за поводья и дальше пошла пешком.

Стражник незаметно засунул пару монеток себе в неприметный кармашек, обернулся…и обомлел. Перед ним стояла девица красы неописуемой. Приосанился, приглаживая свою гордость — облезлые светлые длинные усы, и, важно подбоченясь, зашагал в её сторону.

— А с тебя, красавица, как с сестрицы родной — десять медяков возьму, не больше, — гордо выпятил грудь колесом, сверкая голубыми глазами.

У Заряны брови поползли вверх: "Эко ты сестрицу как обдираешь!"

Стражник подошёл почти вплотную, повёл глазами по притихшей толпе и уставился на девушку. Выгнув белёсую бровь, непристойно подмигнул: 

— Но можем договориться.

У лесной ведьмы невольно приоткрылся рот от удивления. Она пребывала в недоумении, внимательно изучая лицо уже немолодого стражника: "А ведь не шутит!" Зло прищурилась, делая шаг навстречу:

— У меня другое предложение… — Её взор посветлел. Мужчина завороженно смотрел в лицо лесной ведьмы. Янушка быстро зашептала:  — Я вообще ничего не плачу, мы навсегда забываем об этом разговоре. И я, возможно, подумаю, лишать тебя на веки вечные мужской силы или нет. — Довольно разглядывая испуганное лицо стражника, усмехнулась про себя: "Ну надо же! Прозрел".

Заряна это сказала по какому–то наитию, находясь исключительно под впечатлением от недавнего разговора с родными. На самом же деле она не умела этого делать. Девушка усмехнулась: "Зато вон какой эффект возымело. Надо будет обязательно научиться всем этим премудростям у Матрены!"

Издалека раздался громкий окрик. Толпа в панике бросилась в разные стороны, уступая дорогу отряду вооружённых всадников. Они пронеслись по создавшемуся коридору, но перед воротами, прямо напротив Заряны и стражника, воин, который ехал во главе, резко осадил своего жеребца, заставляя того встать на дыбы. Припал к спине, ласково поглаживая по шее, и как только животное успокоилось, посмотрел в её сторону.

Какое–то время мужчина не стесняясь разглядывал лесную ведьму, а потом спросил:

— Чья будешь? — его голос прозвучал требовательно. Так говорят люди, наделённые властью.

Девушка смело встретила его заинтересованный взгляд.

— Яжменские лесные травницы. — Взгляд Заряны прошёлся по лицу незнакомца, запоминая каждую мелочь: широкие брови, глаза цвета светлого мёда, пухлые розовые губы и курносый нос; безбородый, но с густыми, пепельно–русыми волосами до плеч.

— Что привело тебя в столицу Каменскую? — Воины, сопровождавшие его, подтянулись ближе и откровенно разглядывали девушку, привлёкшую внимание десятника.

— Дело у меня есть, — твёрдо произнесла Янушка, скромно потупив взор, как только заметила всеобщее внимание.

— Ну тогда удачи тебе! — И тут же обратился к страже, коротко приказав: — Пропустить!

Послал лошадь в галоп, проносясь мимо Заряны, на короткий миг встретился с ней взглядом.

"Чур меня! Чур!" — До Янушки, наконец, дошло, кого ей только что довелось повстречать.

Вороватый стражник начал незаметно пятиться к сторожке, в страхе провожая взглядом ведьмака, известного своим суровым нравом.

— Ну тогда я тоже пойду? — поинтересовалась Заряна, наблюдая за мужчиной, который при звуке её голоса застыл на месте, старательно отводя взгляд в сторону. Кивнул и тут же исчез за дверью.

Держа в левой руке поводья, Заряна правой развернула стремя и вставила ногу. Когда она еще раз бросила взгляд на сторожку, то заметила, как в маленьком окне мелькнула тень. Створка тут же с гулким звуком захлопнулась. Усмехнувшись, Заряна ухватилась за луку и, оттолкнувшись от земли, села в седло. Слегка пнула пятками бока лошади, посылая шагом.

Неспешно продвигаясь по узким извилистым улочкам города, Заряна только успевала крутить головой по сторонам: мостовая, покрытая потемневшей от времени брусчаткой; покосившиеся хижинки и маленькие приземистые домики с подслеповатыми оконцами; и редкие величественные здания, обнесенные высокими заборами. Они смотрелись диковато на фоне общего убогого пейзажа. Но чем ближе она подъезжала к центру города, тем больше становилось богатых домов. А замшелые, заплесневелые домики отступали в тень, а потом и вовсе исчезли.

Солнце давно перевалило за полдень. Лесная ведьма, в стремлении как можно быстрее убраться из столицы, пустила лошадь рысью. Проехала площадь и неожиданно для себя оказалась на рынке, где, несмотря на позднее время, всё ещё продолжалась бойкая торговля с божбой и прибаутками. Ремесленники, кузнецы, пекари, краснодеревщики (кого здесь только не было!) обменивались между собой продуктами и собственным изделиями. Заряна осадила животное, спустилась с седла и дальше побрела пешком, протискиваясь между прохожими и выискивая причину столпотворения.

— Эй, Светозар! — раздался впереди громкий окрик, заставив притихнуть торговцев и броситься прочь праздных зевак. — Поди сюда! Помощь твоя требуется.

Янушка, действуя по принципу: раз все бегут, то и ей здесь делать нечего, — усиленно пыталась развернуть лошадь. Но в создавшейся толкучке это у неё выходило не очень хорошо. Толпа поредела, и она увидела ведьмака, с которым недавно повстречалась возле ворот.

— Да я тебя едва нашёл, — Светозар остановился рядом с мужчиной, закрывая его спиной. Лесная ведьма замешкалась, прислушиваясь к разговору. — Сказали, княжич подался на рынок, а толком не объяснили — куда. — Заряна поворотила обратно. Ведьмак слегка наклонился над прилавком, внимательно изучая украшения ручной работы. Хозяйка, совсем ещё юная девчушка, присев на корточки, дрожала словно лист на ветру и готова была уже от страха забраться под стол, как услышала. — Что тут у тебя? — Ведьмак протянул руку и поводил ладонью над подделками: — Неплохо! Очень даже неплохо. — Девчушка гордо выпрямилась, опасливо поглядывая на того, второго мужчину. Светозар тихо поинтересовался: — Ну и какого рода помощь тебе понадобилась?

— Да вот обережек для Рады никак выбрать не получается.

— Ну так я тебе в этом не помощник. — Снова провёл ладонью над прилавком: — Они для меня все одинаковые. — Обернулся и в упор посмотрел на яжменскую травницу. — Но зато я знаю, кто тебе точно поможет в этом деле.

Второй мужчина выглянул из–за плеча Светозара. Сердце Заряны ухнуло куда–то вниз. Ей показалось, что она увидела Ярослава: те же крупные черты, волевой подбородок, пухлые губы и смешные ямочки на щеках. Вот только этот мужчина был намного старше и его волосы были не красивого соломенного оттенка, как у Слава, а, скорее, рыжеватые. Ошибиться было невозможно: перед ней стоял старший брат — будущий правитель княжества Полесского. Суровый взгляд тёмно–карих глаз внимательно изучал её лицо.

— Ну что? — Светозар улыбнулся, многозначительно посмотрев на князя. — Поможет ли яжменская травница оберег выбрать? — поинтересовался ведьмак, чеканя каждый слог в слове яжменская.

— Хорошим людям почему бы не помочь? — Заряна пошла к прилавку, ведя в поводу лошадь и делая вид, что не признала, кто перед ней. Девчушка благодарно улыбнулась ей, услужливо принимаясь выкладывать на стол и другие свои подделки. "Видно, не чает уже, как отвязаться от таких покупателей". Перевела взгляд на князя: — Какой оберег вы бы хотели?

— А есть на любовь и замужество? — Видно было, что князь смущён. — Просто сестрица моя не верит, что сможет кого–нибудь однажды полюбить, а ей в следующем году предстоит отправиться в страну далёкую.

Хозяйка украшений тут же засуетилась, ловко выуживая из кучи подделок браслеты из бирюзы и по одному подавая Заряне в руки. Один из браслетов, упавший в ладони лесной ведьмы, заставил её удивлённо посмотреть на девушку.

— Мне ещё ни разу не доводилось встречать искуснее выполненной работы. — Янушка приблизила браслет к глазам и долго рассматривала его. — Это самый лучший. 

— Можно?.. — Светозар принял браслет из рук лесной травницы, сжал в ладони. — Хорошая вещица. — Не глядя передал князю. — Только я вот не верю в них.

— А зря, — лесная ведьма искренне улыбнулась, разворачиваясь и выискивая что–то на прилавке. — А! Вот оно. — Хозяйка прилавка одобрительно кивнула на выбор незнакомки. Янушка подхватила браслет, сплошь состоящий из узелков, смело подала ведьмаку. — На защиту.

— Наузы2?.. — удивлённо поинтересовался Светозар, принимая в руки браслет от яжменской травнице, и при этом у него было такое растерянное выражение на лице, что Янушка невольно выхватила у него браслет и вернула оберег на прилавок.

— Ну ладно. Пойду я тогда? — Заряна подхватила поводья. Бросила взгляд на старшего брата Ярослава. Невольно залюбовалась до боли знакомыми чертами лица. Неловко улыбнулась. Помахала хозяйке оберегов и быстро пошла прочь: — Спешу я.

Янушка чуть ли не бегом припустила, спиной ощущая на себе взгляды мужчин. "Вот ведь угораздило: в первый же день повстречаться и с братом его старшим, и, кажись, с другом". Почему–то ясно вспомнилась ночь, когда навка Ярослава домогалась. Ведь княжич тогда именно какого–то Светозара упомянул, когда рассказывал, что лишь поцелуй красной девицы может чары снять да зов заглушить. Так ни разу и не оглянувшись, она покинула рынок, а потом выехала из города.

Поздно вечером Заряна прибыла в Полесское княжество. Недолгие расспросы привели её к дому Ярослава. Именно во дворе княжеских палат и находился домик травницы Матрены.

 …………………

1.Писала — небольшие костяные, деревянные или металлические стержни 15–18 сантиметров в длину и толщиной с современный карандаш. Рабочий конец писала был заострён, а противоположный художественно украшен.

2.Наузы — плетутся узелки из нитей, которые и служат для человека оберегом. Издревле узелок считался магическим средством, способным укрепить или удержать что–либо.

ГЛАВА 10. Травница Матрена

Заряна подбила перьевую подушку и уголком водрузила на кровать, присаживаясь на краешек; с любопытством осмотрела комнату, которую для неё выделила Матрена. Взгляд задержался на куче маленьких подушек, бережно сложенных на огромном сундуке. Вчера вечером ей было не до того. Она едва не заснула за столом, пока травница несколько раз перечитывала письмо от матери. Но заметив состояние гостьи, хозяйка отправила её отдыхать, сказав, что все разговоры откладываются на утро.

Зато сегодня Заряна поднялась довольно рано, переоделась во всё чистое и сидела на постели, чутко прислушиваясь, как хозяйка передвигается по дому. Перевела взгляд на дверь, нервно теребя передник. Нужно было выйти поздороваться и выслушать решение травницы: останется она здесь или ей придётся искать другое жильё.

Поднялась, подошла к двери, потянула за ручку... Осторожно выглянула.

Опершись локтями на стол и положив голову на сцепленные в замок пальцы, прямо напротив сидела Матрена и изучающе её разглядывала.

При дневном свете Заряна наконец смогла внимательно рассмотреть женщину: смуглолицая, с высокими скулами, мягкими тонкими чертами лица; с глазами цвета темного янтаря и необычным восточным разрезом; тёмно–каштановые волосы были зачёсаны назад и собраны в тугую причёску на затылке.

— Если хочешь здесь остаться, тебе придётся научиться рано вставать! — Грудной бархатистый голос хозяйки завораживал. Заряна кивнула, опуская глаза и стараясь не выдать облегчения, которое испытала при этих словах. — Садись! — Матрена пододвинула к гостье кружку с тёплым молоком и крынку с мёдом, принялась отрезать краюху от свежевыпеченного хлеба. — Зачем ты здесь?

— Учиться зельским премудростям, — не задумываясь ответила Заряна, отхлебнув из кружки. И тут до неё дошло, что она оговорилась. Широко распахнув глаза, выпалила: — Премудрым зельям.

— Хорошо. — Матрена смотрела строго. — Тогда я задам ещё один вопрос: зачем тебе это?

И было понятно, что от ответа зависит многое.

Заряна поспешно перебирала в голове всё, что ей довелось узнать или услышать об этой науке. Серьёзно посмотрела на травницу.

— Знания лишними не бывают, — Янушка улыбнулась. — И как скажет моя бабушка: в жизни всё может пригодиться.

— Мудрая у тебя бабушка, — Матрена улыбнулась в ответ, подавая хлеб в руки гостье. — Кушай, да пойдём во двор, я тебе покажу наше хозяйство.

— Хозяйство?! — переспросила Янушка, переставая жевать и одним махом допивая оставшееся молоко.

— Да, — Матрена довольно улыбалась. — Кусок возделанной землицы в княжеском саду. —  Поднялась из–за стола. — Ты уже поела? — Заряна кивнула. — Тогда вставай, пошли. — Травница, не оглядываясь, двинулась к выходу. — Покажу тебе, где я выращиваю всевозможные травы–приправы, которые добавляют в блюда для княжеского стола. И сведу тебя за стену, там есть пара заветных мест, где всегда можно найти всё необходимое для приготовления целебных отваров и зельских премудростей. — Матрена специально повторила выражение Заряны,  поведя чёрной бровью и тихо посмеиваясь над выражением лица своей отныне ученицы. 

Заряна смущённо потупила взор, послушно следуя за травницей, а у самой на душе было неспокойно. Больше всего на свете ей хотелось увидеть Ярослава, но она до ужаса боялась этой первой встречи. Воображение рисовало страшные картины: то она представляла, что достаточно будет лишь увидеться, чтобы княжич её тут же вспомнил, обнял, поцеловал; то перед глазами стояло его равнодушное лицо, как тогда, когда он зло сказал ей, что не знает, женщина ли она. И с каждым разом представляя всё новые и новые картины, она волновалась всё больше и больше.

Она шла за травницей, а сама — то ли с опаской, то ли с надеждой — изо всех сил крутила головой по сторонам, стараясь среди снующих людей разглядеть знакомую фигуру. Вот в какой–то момент показалось, что она увидела Ярослава. Сердце забилось быстрее, она медленно сделала несколько шагов в ту сторону… "Нет, не он!" Оказалось, что это всего лишь юноша, похожий на него. Облегчённо вздохнула и помчалась догонять травницу.

— Сейчас пройдем этот двор,  —  заговорила Матрена, почувствовав, что девушка догнала её и пошла рядом, — обойдём вон те постройки, а там уже будет рукой подать до сада. — Заряна снова остановилась, провожая удивлённым взглядом уже второго мужчину с точно такой же причёской, как у Слава. — Ты вообще меня слушаешь? — Матрена обернулась и проследила за её взглядом. — А–а, это… — понимающе усмехнулась: — Так это дружина Ярослава, как один, все постриглись, как он. Необычно смотрится, но когда привыкнешь, перестаёшь замечать.

Стараясь скрыть смятение на своём лице, Заряна посмотрела на травницу и снова перевела взгляд на мужчин, уходящих в противоположную сторону.

— И правда, очень необычная причёска. — Янушка помнила каждое мгновение того дня, когда Слав попросил бабулю выбрить ему другой висок так же, как первый. Робко поинтересовалась: — А Ярослав, это кто?

— Самый младший из детей правящего ныне князя Белозера, — поведала Матрена, гордо чеканя каждое слово и, понизив голос, вдруг выпалила:  — А ещё он дебошир и бабник. — И тут же опасливо стала оглядываться по сторонам: — Но я тебе этого не говорила! — Остановилась и строго посмотрела на Заряну: — И вообще, старайся лишний раз не попадаться на глаза этой троицы.

— Какой троицы? — спокойно поинтересовалась Янушка, рассматривая расшитый подол сарафана травницы.

— Так знамо дело, какой — Светозар, Ярослав да Бажен. С детства вместе озорничают. — Матрена улыбнулась, вспомнив, как пообещала однажды на них прыщи наслать, если они ещё раз ей сломают яблоньки молодые. — И ведь нет же на них никакой управы! Ничего их не берёт. Чем я их только не пугала!

"Поздно. Уже двоим на глаза попалась". — Янушка едва поспевала за травницей.

Они обошли деревянную постройку, по виду напоминающую конюшню, и оказались на внешнем дворе. И тут услышали странные звуки: то протяжное "ха–а–а", то отрывистое "хех", а то и вовсе непонятное "у–ру–ру".

Перед ними была тренировочная площадка, посреди которой кружились четыре воина, при этом было видно: трое в нападении, один — в защите. Стояла звенящая тишина, хотя зрителей было более чем достаточно.

Заряна пошла медленнее, отставая от Матрены и во все глаза глядя на стройного мужчину в центре круга. Он стоял к ней боком и был закрыт щитом, а из–за шлема на таком расстоянии невозможно было рассмотреть его лица. Одет был по–простому: в полотняную рубаху и порты, на ногах обычные лапти. Поверх надет куяк1,сплошь обшитый металлическими пластинами.

Мужчины на мгновение разошлись в разные стороны, каждый занимал для себя выгодную позицию. Воин в центре с особенной грацией выставил вперёд правую ногу, несколько наклонил вперёд туловище и медленно отвёл левую руку с мечом... и вдруг со всей силы плашмя ударил по щиту. Ещё. И ещё раз. Нервируя противников и заставляя вздрагивать зрителей. Трое воинов, не сговариваясь, одновременно ринулись в нападение, закружив в каком–то безумном танце.

Заряна негромко вскрикнула, подхватывая подол сарафана и со всех ног припуская в сторону площадки. Принялась локтями бесцеремонно расталкивать зевак и воинов.

Мужчины недовольно ворчали, кое–кто даже крепко выругался, но разглядев, кто так рьяно пробивается в первые ряды зрителей, в изумлении расступались перед ней, уступая своё место. Толкали друг друга, привлекая к новому лицу внимание, многозначительно переглядывались между собой и украдкой наблюдали за незнакомой девицей.

А на площадке в этот момент разворачивалось небывалое зрелище. Воин, который привлёк внимание Янушки, резко ушёл в сторону, одновременно нанося плашмя сокрушительный удар по спине одному из трёх нападавших. Развернулся и, работая одновременно щитом и мечом, пошёл теснить от себя двух других. Он бился так легко, будто танцевал, как если бы ни удар мечом, ни подсечка щитом не стоили ему ни малейшего усилия. То как змея скользнет в сторону от града ударов, то словно бык ринется на противника.

Заряна в ужасе закрыла руками лицо и с каждым звуком непроизвольно вздрагивала, и хотя и боялась, приоткрывала ладони и подсматривала — не воина ли повергли? Не ранен ли?

Матрена открыла калитку, приглашая ученицу пройти в сад, и застыла в недоумении, разглядывая пустое место рядом с собой. Она настолько увлеклась, рассказывая о составе самого востребованного лекарства — настойке от головной боли, что не заметила, когда исчезла девушка.

Вдалеке зашумели воины. Травница со всех ног бросилась в ту сторону.

Тем временем воин играючи уложил оставшихся двоих и счастливо засмеялся, снимая с себя шлем и вытягивая из–под рубахи косу толщиной в руку.

— Хорошая драчка была! — воскликнула девушка, вбрасывая меч в ножны и отдавая откуда ни возьмись появившемуся на ристалище мальчонке свой щит. Подошла к воинам (партнёрам по тренировке) и по–мужски похлопала каждого по плечу. — Надеюсь, сегодня всё было по–честному? Никто теперь из вас не скажет, что поддавался мне?

Заряна убрала руки от лица и в изумлении взирала на воина, которого сначала приняла за Ярослава.

— Разве тут уразумеешь — баба это или мужик? — прошептала она, и получила ощутимый тычок в спину. Оглянулась.

— Да тише ты! — Подоспевшая  только что Матрена ухватила её за руку и поволокла за собой. — Ты, дорогуша, погляжу, совсем из ума выжила! Это ведь княжеская дочь — Рада. А с ней даже мужики не связываются.

— Но она ведь и правда как воин. — Заряна послушно шла за травницей, а сама чуть шею не свернула, продолжая разглядывать сестру Ярослава. Те же соломенного цвета волосы, только длиной ниже пояса; тонкие черты лица, и такие же смешные ямочки на щеках.

И как Янушка ни старалась говорить тихо, всё равно её услышали. Окружающие воины громко засмеялись, отпуская понятные только им шуточки. Сестра княжича обернулась в их сторону, повела взглядом по толпе, пресекая разговоры. Посмотрела на Заряну, встречаясь с ней взглядом. Улыбнулась лишь одной стороной рта.

"Батюшки! А глаза–то цвета глубокой воды". — Янушке прежде никогда не доводилось видеть такого светлого, зелёно–голубого оттенка. — "Ну если только раз, когда гостила у подруги, и та её водила смотреть на застывшую, срывающуюся со скалы воду".

Рада удивлённо приподняла бровь и двинулась за ними следом.

— Матренушка, — окликнула она семейную лекарку, — погоди–ка!

— Вот же ж... — тихо пробурчала травница, но в отличие от тона, на лице засияла лучезарная улыбка. Она обернулась и поприветствовала княжну: — Здравствовать тебе, княжна Рада, долгие годы! — Почтительно склонила голову и слегка толкнула Заряну. Девушка в точности повторила за ней жест.

— Ну полно тебе, — Рада довольно улыбнулась проявленному почтению, а сама не отводила изучающего взгляда от незнакомки. Поинтересовалась: — Кто это с тобой?

Но ответить Матрена не успела, на княжну со спины набросилась смеющаяся девушка:

— А–а–а, вот ты где. Я её, главное, там жду, а она, видите ли, всё не идёт. — Рыжеволосая девушка выглянула из–за плеча княжны и, совершенно игнорируя посторонних, капризно надула губы: — Мы ведь поутру на речку собирались. Забыла, что ли?

— Нет, не забыла, — строго ответила Рада, снимая руку подруги со своей шеи. — Я вот с Матреной решила поздороваться.

Рыжеволосая перевела взгляд на женщин.

— Здравствуй, Матрена. — Бросила оценивающий взгляд на Заряну и снисходительно поинтересовалась: — А это кто?

— И тебе здравствовать, княжна Анисия, долгие годы. Это моя ученица, — ответила Матрена. Заряна интуитивно поняла, что травнице не нравится подруга княжны. "Или кем она там ей доводится?"

— Что–то больно она старая для ученицы, — заливисто засмеялась Анисия, откидывая огненную косу на спину и кокетливо хлопая рыжими ресницами. — Мне раньше думалось, что в подмастерья берут более молоденьких. — Толкнула Раду: — Правда же?

У Заряны брови поползли на лоб. "Это кто старая–то?" Взгляд сделался с прищуром, скрестила пальцы на правой руке, набрала в грудь побольше воздуха, вспоминая слова нужного наговора…

— То, чему я буду обучать свою ученицу, — Матрена строго посмотрела на не в меру развеселившуюся девицу, подходя к Янушке и хватая её за руку, — молоденьким девицам негоже знать.

— Фи! Какая ты бука, Матрена. Совсем с тобой невесело. — Анисия повернулась к травнице спиной, теряя всякий интерес к незнакомке и обращаясь к Раде: — Может, пойдём уже?

— С вашего позволения, мы тоже пойдём. Дела. — Травница поволокла за собой рассерженную Заряну, цедя сквозь зубы: — Даже думать не смей! — Дотащила до калитки, открыла и слегка подтолкнула вперёд, интересуясь: — Что хоть сотворить хотела?

— Да пустое это! — Янушка остановилась, придерживая калитку, но увидев осуждающий взгляд женщины, быстро призналась: — Да всего–то пару прыщиков хотела наслать. — Виновато потупила глаза и юркнула в тень сада. 

— Вот всем сердцем чувствую: хлебну я с тобой ещё бед. — Матрена последовала за ней.

Лекарка со своей ученицей удалилась в сторону сада, а молодые княжны продолжали стоять на месте, в задумчивости глядя на закрытую калитку.

— Видела, какие глазищи синющие? — Анисия больше не улыбалась. Рада кивнула. — Помяни моё слово, эта девица будет следующей, кого Яр потащит в свою постель. — Анисия развернулась и побрела в сторону палат, тихо бросая через плечо: — И пошли уже! И так много времени потеряли.

— Ой ли? Прямо таки в постель? — усомнилась Рада, угадывая в высказывании подруги обычную женскую ревность.

— Ты прекрасно знаешь своего брата.

— Это да, — тяжело вздохнула Рада, — знаю. Но ведь он после возвращения совсем другим стал. 

— Нет, не стал.

Надо отдать должное, возделанная землица, которую Матрена называла своим хозяйством, превзошла все ожидания. Ровные полосы пряных трав без единой сорной травинки были любовно разделены между собой узкими дорожками из мелкого круглого камня. Здесь спокойно соседствовали: лук и чеснок, петрушка с укропом, хрен, шафран, базилик и мелисса, и даже молодой одуванчик, стебли которого очень любила добавлять в салаты её мать. Травница увлечённо что–то рассказывала, Заряна делала вид, что внимательно слушает, а сама никак не могла выкинуть из головы Анисию. Янушка всем сердцем почувствовала, что не понравилась подруге Рады с первого взгляда. "Вот бы ещё знать — почему?" Но вместо ответов и предположений в голову упорно лез давний глупый сон.

Настроение стремительно падало с каждой минутой: "Где же взять силы, чтобы справиться со всем этим?" Сердце раздирала самая настоящая ревность и сомнение…куча сомнений.

Матрена предложила сходить за стену, взглянуть на дикие травы, которые травница специально выращивала далеко за пределами княжеского сада. Заряна сама не заметила, как они оказались возле стены из каменной кладки, сплошь заросшей плющом и побегами лесных вьюнов.

— Тётушка Матренушка! — к ним со всех ног бежала девчушка лет двенадцати. — Вас Великая княжна спрашивает. Говорит, — ребёнок сдвинул брови и низким голосом произнёс: — "Видно, запамятовала Матрена, о чём я её вчера просила".

— Ох, и правда запамятовала, — Матрена выглядела расстроенной. Повернулась к Янушке: — Ты пока побудь здесь. Я скоро вернусь!

Заряна опустилась на землю, прислонилась спиной к дубу и поначалу провожала долгим взглядом свою наставницу. А когда она скрылась из глаз, прикрыла веки и принялась наблюдать сквозь пушистые ресницы за вознёй белок на соседних елях. Улыбнулась, вспоминая бой Рады с воинами. "Как же я могла спутать её с Ярославом?" Сверху сорвалась шишка. Одна из белок спрыгнула на землю, ухватила своё сокровище и опасливо посмотрела в её сторону. "Нужно будет потом спросить у Матрены, почему они так похожи". Смежила веки, расслабилась... и в этот момент отчётливо услышала рядом с собой голос Ярослава:

— Почему ты вчера не пришла ко мне в опочивальню?

Заряна открыла глаза и какое–то время сидела в недоумении, тщательно прислушиваясь к лесным звукам. "Показалось, что ли?"

— Ну ты удумал, Славушка. — Послышалась какая–то возня, а следом женский тихий смешок и стон. — Зачем старое ворошить?

Янушка выглянула из–за дерева, но куда мог дотянуться её взгляд, везде было пусто.

— А я хочу, чтобы было как раньше. — Голос Ярослава прозвучал страстно. — Ну же, Любаша, поцелуй меня.

Заряна как ошпаренная подскочила на ноги. Теперь стало ясно: звук шёл из–за стены. Она прошла в одну сторону, в другую — в поисках двери или прохода тайного.

— Ой, не надо. Не нужно. Ох! — Но томный голос говорил совсем о другом. — Фу, какой же ты колючий.

Слышать это стало невыносимо. Янушка посмотрела на кладку, на выступающие камни, ухватилась за вьюн и смело полезла на стену. Она была уже на середине, когда нога сорвалась, и она полетела вниз, отрывая с корнями огромный кусок плюща. Зелёный ковёр полностью накрыл девушку, спеленав с ног до головы листвой и маленькими цепкими побегами–крючочками, которыми растение цеплялось за стену. Кое–как выбравшись из зелёного плена, она зло стёрла слёзы, размазывая по щекам грязь и травяной сок. Угрюмо уставилась на неприступную стену, готовая произнести самое страшное ругательство про коромысло... но тут увидала слегка приоткрытую потаённую дверцу. Подскочила на ноги и, как есть, облепленная вся с ног до головы плющом, двинулась за стену.

— Придёшь сегодня? — Ярослав запустил ладонь в волосы Любавы и слегка потянул, заставляя её откинуть назад голову, наклонился и принялся покрывать страстными поцелуями шею, другой рукой всё сильнее прижимая к себе покорное тело. — Ждать буду хоть до утра.

— Ох, Славушка, не нужно нам больше этого делать, я ведь тогда едва смогла позабыть тебя. — Любава запустила пальцы в волосы Ярослава, перебирая пряди и урча от удовольствия, вспоминая забытые ощущения. — Зачем я тебе? Ты вон каждый вечер к себе новую девку таскаешь.

— Ну таскаю, и что? — разозлился княжич, перемещая ладонь на округлые ягодицы женщины и с силой сжимая их. — Разве кто–то обижен или обделён остался?

Заряна шла, не чувствую под собой ног. Шла, потому что так надо было. Каждое сказанное слово словно клеймо, оставленное калёным железом, вгрызалось в израненное сердце. Она вроде бы и видела, как милуется парочка, но смотрела отрешенно. Княжич стоял к ней спиной, и она не могла видеть его лица, зато вот женщину рассмотрела хорошо: не молодая, пышнотелая, смуглая, темноволосая и очень красивая — такие черты лица запоминались на всю жизнь.

Ярослав посмотрел долгим изучающим взглядом в лицо Любавы и впился страстным поцелуем в её приоткрытый рот. Женщина издала странный звук, обхватывая руками за шею княжича и притягивая к себе. Приоткрыла глаза. Встретилась взглядом с Заряной и… в попытке издать хоть какой–то звук, принялась хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. С силой оттолкнула от себя Ярослава и начала пятиться.

— Любаша, что ты? — протягивая руки, ласково позвал Слав.

— Чудь2 Лесная, — заорала Любаша, разворачиваясь и припуская со всех ног в лес.

Княжич обернулся и застыл на месте, его брови медленно поползли наверх, глаза сделались огромными, чуть ли не на пол–лица, он приоткрыл рот и мгновение так и стоял, а потом отшатнулась.

— Ты–ы–ы?! — с каким–то надрывом в голосе произнёс Ярослав, протягивая руку вперёд в жесте, будто хотел остановить её и не подпустить к себе.

— Да Ярослав, это я, — от облегчения Заряна счастливо засмеялась. Раскинула руки для объятия и пошла к нему навстречу. — А мама с бабулей переживали, что ты забыл меня. Как же я рада, что всё разрешилось. — Проследила взглядом, куда убежала Любава: — Надеюсь, со временем и это недоразумение тоже разъяснится. — Перевела взгляд на княжича, делая ещё пару шагов в его сторону. И вдруг замерла. Руки плетями повисли вдоль боков. Ярослав смотрел на неё с ужасом, словно увидел дух усопшего, и медленно отступал назад. — Слав, что происходит?

— Кто ты? — потребовал княжич, хватаясь за рукоять меча. — Я приказываю! Отвечай!

— Это ведь я — Янушка. — Глаза застилали невыплаканные слёзы. Сознание подсказывало, что произошло, но сердце не хотело принимать правду. Голос прозвучал обречённо: — Как же так? Ты ведь только что узнал меня. 

— Нет. Я не узнал тебя. — Взгляд Ярослава вдруг сделался растерянным. — Я всего лишь спутал. — Голос понизился до шёпота: — Ты просто очень сильно напомнила мне одного человека. Теперь вижу, что ошибался. — Княжич посмотрел сурово. — Уходи–ка ты отсюда, нечисть лесная, подобру–поздорову! Нечего тут люд честной пугать!

— Прости, княжич, не хотела никого напугать. — Ярослав кивнул, развернулся и пошёл в сторону леса. Она в отчаянии посмотрела ему вслед. Не выдержала, крикнула: — Прошу тебя! Ответь лишь на один вопрос: кого я тебе напомнила?

Княжич остановился, но оглядываться не стал. Видно было, что в нём идёт борьба: отвечать незнакомке, или нет.

— Пожалуйста! — взмолилась Заряна, заламывая руки.

— Мне на миг показалось, что ты девушка из моих снов, — бросил он через плечо и чуть ли не бегом направился в ту сторону, куда недавно скрылась Любава.

— Так это я и есть, — прошептала Янушка, провожая взглядом удаляющегося от неё Ярослава. Но княжич уже не слышал её. — Я та самая девушка из твоих снов. Я — Янушка.

Как прошёл этот странный день, Заряна могла потом вспомнить лишь урывками. Через какое–то время её нашла Матрена и долго охала, обирая с неё плющ и коренья, ругая почём зря за то, что та не дождалась её. А ещё она в тот день варила своё первое зелье. Какое? Янушка не могла вспомнить, но наставница очень хвалила её, приговаривая, что с таким даром, как у неё, они точно поладят. Как ложилась спать, она тоже не запомнила. А глубокой ночью её разбудила Матрена, выводя из кошмара.

— Что происходит? — женщина смотрела с сочувствием. — Это ведь не просто кошмар. В прошлую ночь я списала его на утомление от пути. Но сегодня? — Заряна покачала головой, вытирая слёзы. — Ох, милая, — она обняла девушку за плечи, притягивая к себе, — ты должна всё рассказать мне как на духу.

Янушка колебалась лишь мгновение. Сначала медленно, путаясь и перескакивая с одного события на другое, затем быстрее и всё увереннее, она рассказала наставнице всю историю от начала до конца. Вот так две женщины, два одиноких сердца, просидели рядом до самого утра. Матрена то смеялась, то грустила, то в ужасе подскакивала и принималась ходить по комнате, а под конец произнесла одну единственную фразу:

— Ничего, милая, мы справимся с этим…вместе.

В эту ночь в княжеских палатах не спал ещё один человек. Ярослав раненным зверем метался по комнате. Он уже несколько раз выходил в лес за стену в поисках Чуди, но всё безуспешно. Он ведь ей соврал. Девушка, что сегодня предстала перед ним в лесу, была точной копией той, которая являлась ему во снах.

А он, повстречав её наяву, испугался, и снова потерял.

……………………………………

1.Куяк — защита богатырей в Древней Руси; короткая куртка без рукавов, обшитая металлическими пластинами, предохраняющими тело от рубящих ударов и стрел врага.

2.Чудь — персонаж русского фольклора, древний мифический народ. В поверьях и преданиях чудь наделялась необычными или сверхъестественными чертами, способностями. А Чудь Лесная — люди живущие по законам леса.

Глава 11. Друзья

Сегодня на кухне с раннего утра было особенно суетливо. Опытные повара, надзирающие за приготовлением пищи, вместе с поварятами–учениками сбились с ног в желании удивить и порадовать изысканными блюдами именитых гостей из соседних княжеств, которых ожидалось немалое количество уже к обеду.

Именно в княжестве Полесском много веков подряд отмечался день, посвящённый летнему солнцестоянию и наивысшему расцвету природы. В ночь накануне Купайло разжигали костры на берегах рек и прыгали через них, водили хороводы и пели песни, собирали травы и плели венки, купались и гадали. Дни же до Купальской ночи принято было проводить в различных игрищах: на силу и ловкость, смекалку и хитрость, на находчивость и быстроту. И поэтому гости начинали прибывать за несколько дней до празднества. Каждому требовалось выказать особенное уважение: радушно встретить, с комфортом разместить, приветить как родных.

Великая княжна Прасковья распорядилась набрать в соседних городищах невиданное количество кухонных рабочих из холопов в помощь поварам и хлебникам (которые будут выпекать огромные хлеба, пироги да караваи); и сонмы девок, в обязанность которых будет входить подача блюд, чтобы никто из гостей на пиру не чувствовал себя обделённым.

В белой трапезной, примыкающей к основному зданию, сновали девушки, споро накрывая столы к завтраку, расставляя глиняные тарелки с душистой наваристой кашей и кувшины со сбитнем и свежим парным молоком. Свежевыпеченные хлеба в изобилии лежали на деревянных подносах, прикрытые расшитыми полотняными полотенцами; душистый мёд в крынках; пареная репа и мочёные маленькие яблоки на любителя. 

За отдельным столом Светозар и Бажен терпеливо дожидались прихода Ярослава.

— Всё. Я больше не могу. — В желудке Бажена громко заурчало. Мужчина зачерпнул ложку каши с горкой и поднёс ко рту. — Мой молодой и растущий организм требует срочно подкрепиться. — Положил в рот и принялся жевать. Подхватил с тарелки маленькое яблоко и целиком отправил его вслед за кашей. Хитро приподнял широкую бровь и в блаженстве закатил глаза, причмокивая губами. — М–м–м, вкуснотища–то какая.

— Всё же стоило дождаться Ярослава, — Светозар осуждающе посмотрел на друга.

— Вот ещё. — Бажен подтянул к себе кувшин со сбитнем и разлил напиток по кружкам. — Давай тоже ешь, а то остынет. Сам прекрасно знаешь: может заявиться и вовсе не завтракать. — Заинтересованно осмотрел девушек, снующих возле столов, и, улыбаясь во весь рот, громко произнёс: — Тем более, каша сегодня — загляденье.

Девушка, пробегающая мимо, при слове загляденье остановилась, смущённо поправляя на себе идеально повязанный передник. А две других тут же повернули к их столу: одна с подносом, полностью уставленным тарелками с кашей, вторая — с кувшином сбитня. Первая же, видя такое дело, тут же подхватила мочёные яблоки и припустила следом. 

У Светозара брови поползли на лоб. "Ну как у него так выходит? Стоит лишь улыбнуться, и девушки просто тают от его внимания. А он, хитрец, зная об этом, вовсю пользуется". Девушки наперебой принялись обихаживать Бажена, как бы между прочим интересуясь, будет ли он сегодня вечером принимать участие в игрищах. "Что же такого интересного они увидели в его внешности?" Слегка наклонил голову, рассматривая друга. Крупные черты лица, полные губы, смуглая кожа, волнистые пепельные волосы, собранные в хвост, и серые, прозрачные, с рисунком по радужке глаза, которые завораживали и притягивали взгляд.

— Конечно придём! Вот и Светозарушка обещался тоже быть. — Бажен широко улыбнулся, с силой толкая друга под столом носком сапога по ноге, чтобы тот не сидел с таким удручающим видом. — А вы там будете, красавицы?

Красавицы пообещали непременно быть, счастливо упорхнув в зал выполнять дальше свои обязанности.

— Нечего за меня распоряжаться! — разозлился Светозар, хватая ложку и принимаясь за обе щёки уплетать кашу. — Мне только догонялок с прятками не хватало для полного счастья.

— Кто знает, может и не хватало, — в глазах Бажена плескались смешинки. — Кстати, рыженькая на тебя глаз положила. Точно говорю! — Светозар поперхнулся, схватил кружку со сбитнем и махом выпил до дна. Бажен довольно улыбнулся: — Да не боись ты, они не кусаются.

— Знаешь что, — Светозар грохнул об стол пустой кружкой, — я сам волен…

— Чего шумите? — За спором никто не заметил, как в трапезной появился Ярослав. Княжич перемахнул через лавку, усаживаясь рядом со Светозаром и подтягивая к себе тарелку с кашей. — Небось, Бажен для тебя снова невесту сыскал? 

Два друга в немом молчании уставились на княжича, напрочь позабыв о своём споре и недоеденной вкусной каше. На лице Ярослава, как немое подтверждение, виднелись все признаки бесконечного недосыпания и разгульного образа жизни, что он вёл в последнее время: мешки под глазами, припухшие, покрасневшие веки и отёкшее лицо.

— Выглядишь паршиво, — первым подал голос Светозар.

— Чувствую себя ещё хуже. — Княжич уткнулся взглядом в тарелку, принимаясь есть, игнорируя многозначительное переглядывание друзей. 

— Слав, послушай! — Княжич из–под бровей взглянул на Светозара. — Мы всегда были честны друг перед другом. Ты и раньше праведником не был, но то, что сейчас происходит, вообще ни в какие ворота не лезет. Поэтому…

— Ну–у–у? — Ярослав воткнул ложку в кашу и выпрямился, скрестив на груди руки. — Не томи! Говори уже, что хотел сказать.

— А то и хочу сказать: прекращай дурью маяться! Такая невоздержанность тебе совсем не на пользу. — Светозар раскрыл полотенце, взял кусок отрезанного хлеба и обмакнул в мёд. — Посмотри, ты ведь сам на себя не похож, как вернулся из похода. Такое ощущение, что ты в яжменских лесах не только свою память потерял?

— Так и есть! — Княжич поджал губы, переводя взгляд с одного друга на другого. Сомневался лишь мгновение. Тихо произнёс: — Вместе с памятью я в тех лесах и силу свою оставил. Так что, други мои, нечего мне прекращать боле. Кончился Ярослав. Вышел, как мужик, весь.

Бажен поперхнулся, принялся кашлять, от всей души стуча себя в грудь. Светозар удивлённо открыл рот, не замечая, как душистый мёд потёк с хлеба по руке.

— Яр, — позвал Светозар, совсем позабыв, что княжич не любил это имя с детства, — ты о какой силе говоришь? — Округлил глаза, многозначительно показывая куда–то вниз, под стол. — Об этой самой, что ли?

Ярослав лишь кивнул, отводя взгляд в сторону. Невыносимо было видеть на лицах друзей недоверие вкупе с жалостью.

— Ты, видно, шутишь! — Бажен выглядел удивлённым, в его глазах читалось недоумение. — А как же тогда все эти девки, которые что ни ночь — так каждый раз разная. Что–то недовольных особо видно не было. Наоборот, только и слышно: "княжич — это сила".

— А с чего бы им недовольными быть? — Ярослав подпёр подбородок рукой. Ему совсем не хотелось это обсуждать, но раз начал, придёться рассказать всё до конца. — Всё чин чином: каждая получила от меня горсть монеток на подарки да сладости. Им радость, а мне обещание: хранить тайну младшего княжича. — Растянул губы в улыбке, а глаза совсем не улыбались. Перевёл взгляд на друзей. Те сидели каменными изваяниями. Выражение на лице ведьмака совсем ему не понравилось. — Я ведь верил, что получится. Что всё как и прежде станет.

— Да–а–а уж! — протянул Светозар. Во время рассказа он не отводил пристального взгляда от лица друга, запоминая каждую промелькнувшую эмоцию. — А ты знаешь, то, что ты рассказал, очень сильно смахивает на проклятие. А это значит, что в этом деле замешана ведьма. Тёмная ведьма, — он выделил голосом слово тёмная, подозрительно прищурился: — А ты точно ничего не помнишь?

Ярослав издал странный звук, больше похожий на рычание, а потом тихо произнёс:

— Иногда мне кажется, что я сойду с ума. — Поднял горящий взор. — Нет. Я точно ничего не помню! И хватит уже задавать мне по сто раз на дню один и тот же вопрос! Наволод без конца спрашивает, отец спрашивает, брат, сестра, ты… Хватит уже!

— Ты мне тут давай не рычи! — Ведьмак свободной рукой стукнул по столу, заставляя подпрыгнуть пустую утварь рядом с собой. — Проклятие нужно с тебя снимать, и срочно. Вот чего молчал столько времени? Я–то решил, что стосковался после похода по женской ласке, вот и понесло тебя, а тут оказалось такое дело.

— Я думал, мне самому по силам справиться с этим недугом. Вчера вот даже к Любаве приставал. — Друзья, как заговорённые, разом рты приоткрыли. — Да–да, — Яр безнадёжно махнул рукой, — думал, если кто и сможет помочь, так это бывшая моя.

— Думал он... — Светозар, не задумываясь, облизал мёд с руки и воровато осмотрелся. Так и есть: рыжая девушка не отводила от него заинтересованного взгляда. — Вот же ж… — Откусил огромный кусок хлеба и принялся смущённо жевать.

Бажен, внимательно наблюдавший за происходящим, заговорщицки подмигнул:

— Что я тебе говорил? — Смешно скосил глаза в сторону, где стояла девушка: — Точно, глаз положила.

— Да тише ты. — отмахнулся Светозар от друга, снова обращаясь к Славу: — Ну и как, помогла?

— Нет. Не помогла. — Ярослав даже не стал оборачиваться, чтобы посмотреть на девушку, внимание которой привлёк серьёзный Светозар. — Да там ещё и чудь лесная в самый разгар появилась, перепугав Любаву до полусмерти.

— Чудь, говоришь? — ведьмак сдвинул брови. — Покажешь потом, где ты её видел. Нам только этого добра здесь не хватало. Вон сегодня кучу гостей ожидают, а на вечер даже кое–какие игрища наметили. — Светозар наклонился вперёд и быстро зашептал: — А ты знаешь, твоей беде можно иначе помочь. — Глаза княжича засветились надеждой. — Ваша семейная лекарка отменные зелья варит от этого недуга. Сам я, конечно, не пробовал, но вот другие сильно хвалят, говорят: мёртвого поднимает, — ведьмак хмыкнул, — точнее, у мёртвого.

Бажен снова поперхнулся, хватая кружку и обильно запивая застрявшую в горле пищу, в притворном ужасе посмотрел на Светозара.

— И нечего на меня так смотреть! Нам по долгу службы положено такие вещи знать.

— Ну–у–у, если только по долгу службы, — с наигранной простотой хлопая ресницами повторил Бажен сказанное ведьмаком, а сам едва сдерживал смех.

— Что–то я даже не знаю, — Ярослав выглядел растерянным. — Ну как мне к Матрене с таким подойти?

— Вот наивная душа! Разве обязательно говорить, что средство именно тебе нужно? Скажешь, что твой знакомый нуждается в помощи, что сам постеснялся обратиться за лекарством, но обещал хорошо отплатить за эту услугу.

— И что, правда поможет? — голос княжича понизился до шёпота.

— Ещё как поможет! Выпьешь зелья, помажешь где нужно… и всё сразу заработает.

Бажен выплюнул изо рта только что откусанный кусок яблока, брезгливо отодвигая от себя пустую посуду:

— Что–то мне с вашими разговорами совсем есть расхотелось.

— Тогда, может, мне прямо сейчас пойти? — неуверенно поинтересовался Ярослав, в основном обращаясь к ведьмаку.

— Да, конечно же, — ответил Бажен за друга, при этом его щека как–то уж больно подозрительно дёргалась, — Чего тянуть–то? Прямо сейчас и иди.

Княжич подозрительно прищурился, разглядывая друга. А Светозар ободряюще хлопнул его по плечу, кивая в сторону выхода. Княжич поднялся из–за стола и направился из трапезной.

— Может, сказать ему, что это зелье из лягушек варят? — подперев подбородок, предложил Бажен.

— Хватит тебе уже потешаться над Яром. — Светозар тоже поднялся. — Пошли лошадей седлать, нужно съездить в соседнее городище: Власт поручил грамоту отвезти. Сам–то он ещё с рассветом с волхвами отправился, медальон к старцу повезли. Вчера на совете в Каменской порешили, что артефакт там будет в безопасности.

У Матрены день сегодня начался суетливо. Всё утро она простояла у плиты, готовила лечебные отвары: у мельника опухла щека; у кузнеца разболелась голова; у Анисии закончилась мазь для лица; а Рада ещё с вечера заказала средство для своих волос. В дом вошла Заряна.

— Ну всё, бельё выстирано, осталось только повесить. Сейчас щепы возьму... — подхватила с лавки березовый туесок, доверху набитый связанными между собой по две одинакового размера щепками, и направилась к выходу.

— Подожди, — окликнула её Матрена, — это успеется. Я отвар из ромашки сварила. Давай-ка  компресс на глаза сделай. Вон как глазюки–то опухли после ночи бессонной да слёз безудержных. Ветхая тряпица на столе, оторви сколько надо.

— Потом сделаю, — отмахнулась Заряна.

— Нет, сейчас, — сказала наставница тоном, не терпевшим возражений. — А я на кухню схожу, хлеба свежего да каши для нас возьму. Завозилась я сегодня с приготовлением отваров да настоек разных, вот без завтрака и оставила нас. Мочёные яблоки любишь? — Заряна кивнула. — Принесу тогда. А ты пока сделай, что я тебе велела. Вернусь скоро.

Заряна поставила туесок при выходе, вернулась к столу и принялась выполнять поручение наставницы. Матрена украдкой наблюдала, как её ученица с тяжелым вздохом улеглась на лавку и недовольно плюхнула себе на глаза сложенную вдвое тряпицу, пропитанную ромашковым отваром. Женщина довольно улыбнулась и вышла из дома.

Заряна слышала, как закрылась дверь за травницей. А через какое–то время дверь вновь открылась. "Неужели так быстро вернулась?" — пронеслось в голове. "Да нет. Видно, что–то забыла".

— Мир дому сему. — Ярослав прикрыл за собой дверь, вежливо оставшись у порога. Обвёл взглядом помещение. За столом, у окна на лавке кто–то зашевелился. Княжич сделал шаг вперёд. — Матренушка, здравствовать тебе долги годы. Мне нужно было…

Заряне в первый момент показалось, что она со всего маху получила под дых. "Ярослав? Здесь?" Воздуха не хватало, сердце готово было выскочить из груди. Она резко села, убирая с лица мокрую тряпицу.

— И тебе, княжич, здравствовать долгие годы. — Княжич дёрнулся и попятился от неё, спиной врезался в косяк и зашарил рукой по двери в поисках ручки. — Что привело тебя? — Заряна сделала вид, что не заметила ужаса, написанного на его лице, но про себя подумала: "Нужно будет срочно выяснить причину такого страха". Обошла стол, чтобы держаться на расстоянии и лишний раз не смущать его. — Матрены сейчас нет, но может, я смогу чем помочь? Что нужно было тебе?

— Ничего не нужно было мне! — заорал Ярослав и сам смутился, понимая, что такое поведение недостойно княжича. — Это…Рада послала, ей… — он замолчал, усиленно придумывая, что бы такого могло срочно понадобиться его сестре.

— А–а–а, знаю, — Заряна метнулась к плите, где стояли аккуратно запечатанные глиняные пузырьки. — Матрена его только сегодня утром сварила. — Перекинула косу себе на грудь: — Очень хорошее средство для ухода за волосами. — Протянула ему небольшого размера запечатанную бутыль: — Сама им пользуюсь.

— А ты как очутилась, — поинтересовался Ярослав, принимая бутыль в руки, — у Матрены в доме? — А его глаза блуждали по лицу девушки.

— Я отныне её ученица. — Заряна опустилась на лавку, пряча дрожащие руки под передник и стараясь не смотреть в такие родные глаза. Ярослав смотрел на неё как и прежде, с нежностью и грустью. А она всё не могла забыть вчерашнюю отвратительную сцену в саду. — Буду теперь здесь жить… какое–то время.

— Понятно. — Княжич толкнул дверь. — Пойду я тогда?

Янушка бросилась к окну. Ярослав со всех ног бежал в сторону конюшен. Тяжело вздохнула. Подхватила туесок с щепами и пошла вешать бельё.

Светозар вывел лошадь во двор и принялся подтягивать подпругу. Бажен поднялся в седло и со скучающим видом принялся ожидать друга. 

— Светозар! — Из–за угла выбежал Ярослав, напугав своим криком лошадь ведьмака.

 — Пр–у–у, тише. Тише! — Ведьмак сердито посмотрел на княжича, ласково гладя по шее встревоженное животное. — Чего разорался?

— Там это... у Матрены… — перевёл дыхание: — В общем, захожу я в дом, — княжич развёл руками, — а там...

— Слав, что у тебя в руке? — Бажен подозрительно разглядывал тёмную бутыль, которой княжич потрясал перед ними. 

— Э–это? — Было такое ощущение, что Ярослав сам удивился, глядя на закупоренный пузырёк. — А–а–а, — протянул он, наконец вспомнив, — так это очень хорошее средство для ухода за волосами.

— Так! — Светозар закинул повод на холку лошади и, строго сдвинув брови, поинтересовался у Слава: — Тебя за чем посылали? За какими волосами ты ухаживать собрался?

Бажен взвыл от смеха, чуть не свалившись с лошади.

— А я тебе прямо сейчас покажу, за какими. — Воинственно размахивая пузырьком, Ярослав ринулся к Бажену. — Ничего смешного не вижу! Пока думал, что спросить, она сама дала.

— Держи его Светозар, а то я за себя не ручаюсь! — Бажен резво спрыгнул на землю, прячась с другой стороны лошади и внимательно оттуда наблюдая за бутылью в руках Ярослава.

— Как малые дети, честное слово! — ведьмак схватил княжича. — Ты лучше толком скажи, что там у Матрены случилось?

— Что–что! Чудь лесная, вот что. Сидит себе на лавке у Матрены в доме, глазищами своими синими хлопает и так важно заявляет, что отныне она ученица у нашей лекарки.

— Как, чудь? — Светозар настолько был потрясён, что перестал удерживать княжича. Бажен, чутко прислушиваясь к каждому слову, выглянул из–за лошади. — Они среди обычных людей ни за что жить не станут. Ты, видно, что–то напутал. — Ярослав покачал головой. Взгляд ведьмака сделался подозрительным: — Я хочу сам это видеть.

И друзья все вместе направились к дому Матрёны. На крыльце Светозар остановился и предупредил, что говорить будет он. Толкнул дверь и вошёл. Бажен с княжичем протопали следом. Внутри было пусто.

— Ну и где она? — Светозар обвёл взглядом пустую комнату. Ничего не указывало на присутствие чуди лесной — обычная комната травницы и лекарки: — Что происходит, Слав?

— Да ты что, не веришь мне? — Ярослав разозлился. — Да она на вот этой самой лавке сидела и со мной разговаривала. Правда, она сегодня выглядела несколько иначе: с неё листики да почки пооблетали.

— Ты о чём? Какие почки да листочки?

— Тише вы! — шикнул Бажен на друзей, прислушиваясь к чему–то.

Мужчины замолчали, одновременно недовольно посмотрев в его сторону. Теперь и они услышали…

Заряна напевала песенку из детства. Встряхнула полотенце и повесила на верёвку, закрепила щепой и повторно затянула особенно полюбившийся куплет.

Мужчины, не сговариваясь, ринулись на улицу, подбежали к углу дома. Остановились, переглянулись между собой и осторожно выглянули на задний двор. Ветер сердито трепал мокрое бельё, дёргая его в разные стороны, и в какой–то момент спеленал незнакомку, скрывая от посторонних глаз. Девушка засмеялась, выпутываясь из огромного полотна, отбежала, подняла руки к солнцу и в блаженстве прикрыв глаза медленно прокружилась на месте. На лицо Светозара набежала улыбка: он узнал девушку; Бажен смотрел с любопытством и некоторым изумлением; а Ярослав откровенно наслаждался тем, что видел, и совершенно не скрывал этого.

Вот девушка остановилась, опустила руки и повела плечом, будто почувствовала чужой взгляд. Светозар тихо скомандовал: "Прячемся". И вовремя.

Заряна резко обернулась, удивлённо прищуриваясь. Она готова была поклясться, что за ней наблюдали. Подошла к забору и взяла прислоненную к нему длинную, раздвоенную с одной стороны палку, ещё раз подозрительно осмотрелась и направилась к белью. Подхватила рогатиной верёвку, приподнимая её от земли, с силой уперев другой конец палки в землю. 

— Никакая это не чудь лесная, — зашептал Светозар. — Это обычная дивчина. Точнее, не совсем обычная. Она из рода яжменских лесных травниц. — Друзья округлили глаза. — Да–да, из тех самых, у кого много веков хранилась вторая половинка медальона, и к кому ты так успешно в гости съездил, после чего и без памяти остался, и сил лишился. — На Ярослава страшно было смотреть. — И я так разумею, что появление её здесь совсем не случайно.

— Так нужно пойти и всё выяснить, — княжич ринулся за дом. Светозар с Баженом с двух сторон повисли на нём. — Да пустите! Вот же она, кто может всё рассказать и всё объяснить.

— Да тише ты! — ведьмак втащил обратно друга. — Здесь нужно действовать деликатно, по–тихому. Ну налетишь ты на неё сейчас, словно коршун, мол, где моя память, где…ну в общем, сам знаешь, что, а она ни сном ни духом, мол, не знаю о чём идёт речь, я обучаться приехала, просто так совпало.

— Тогда что делать? — поинтересовался княжич, порываясь ещё раз заглянуть за угол. В голове набатом билась одна единственная мысль: "Живая. Реальная. Девушка из моих снов". Ему даже дышать трудно стало.

— Разберёмся. Сегодня хороводы водить будут, — Светозар хитро прищурился, поглядывая на Ярослава, — присмотрись к ней, а я попробую как–нибудь аккуратно сначала всё у Матрены выспросить, а потом найти возможность поговорить и с ней.

— Идёт, — прошептал Бажен.

Мужчины, не сговариваясь, рванули бегом к выходу. У калитки чуть не сбили Матрену, напугав до полусмерти.

— Вот же окаянные! — ругнулась травница, провожая подозрительным взглядом улепётывающую со всех ног троицу друзей.

— И тебе здравствовать, Матрена, долгие годы! — раздалось ей в ответ.

Глава 12. Горелки. Поймай меня, милый!

Заряна вытащила ещё один холщовый сарафан, тщательно встряхнула его и разложила на постели. Отошла и невольно залюбовалась. Привлечённая красотой праздничного наряда, Матрена поднялась со стула и подошла, чтобы рассмотреть поближе.

— Я помню эти охранительные узоры. — Женщина с нежностью провела ладонью по вышивке на подоле сарафана: деревья, птицы, символы солнца, побеги растений и среди них аккуратно вплетены магические символы, которые обычный человек и не заметил бы. — Она даже на ощупь тёплая. — Подхватила сарафан и поднесла узор близко к глазам, пытаясь рассмотреть стежки счётной глади. Вся вышивка была выполнена в основном нитками красного цвета: алый, смородиновый, маковый, брусничный, вишнёвый — и всё это гармонично сочеталось вместе. — Только твоя мама так умела: ни единого узелка, ниточка к ниточке и ровно по счёту. — Травница изумлённо изогнула бровь. — Нет, эту красоту наденешь в Купальскую ночь. Давай, покажи, что у тебя ещё есть. Сорочицы тоже доставай! Пояса и головной убор.

— Матренушка, я тут подумала, может, не обязательно мне сегодня идти на игрища эти? — Заряна закусила нижнюю губу, смешно морща нос. — Вот на Купальскую ночь и пойду.

— Вот ещё! И сегодня пойдёшь, и завтра на кулачных боях будешь ленту из своих волос дарить победителю, а вечером кружить в хороводе с молодцами, — строго сдвинула брови, — и смотри у меня, не смей Ярослава примечать. Делай вид, что вообще не существует его для тебя. — Матрене при одном воспоминании, как княжич на глазах Янушки одаривал своими ласками Любаву, плохо становилось. — Нужно сделать так, чтобы в Купальскую ночь возле костра он видел только тебя и никого больше. 

— Но я не знаю, — Заряна тяжело опустилась на кровать, обречённо глядя на наставницу, — как так устроить.

— Полно тебе! — Матрена ухватила выглядывающий из сумки край холщовой ткани. — Тебе особо и делать ничего не придётся. Будь сама собой, иногда поднимай взор и дари ласковую улыбку. — Заряна в ужасе закатила глаза. — Не чуди давай! Я серьёзно говорю. — На свет появился ещё один сарафан, но на этот раз вышитый нитями всех оттенков бирюзы. — Батюшки, красота–то какая! А лента? Лента где? — Женщина выудила ленту для волос и расшитый пояс. Счастливо засмеялась, оборачиваясь к своей ученице, протянула руку раскрытой ладонью вперёд и сжала в кулак. — Вот где они у нас все будут.

— Ой, ма–а–ма! — Заряна прижала ладони к вспыхнувшим щекам. От одной мысли, что ей придётся кружить среди незнакомых мужчин и притворно улыбаться им, ей становилось плохо. — Не пойду!

— Пойдёшь. Давай, переодевайся, а я пока пойду на стол накрою — пополдничаем. Вон солнышко к закату начало клониться.

Заряна проводила травницу взглядом. Тяжело вздохнула. "Значит, получается, он тут будет с кем ни попадя миловаться, а я ещё буду стараться, чтобы привлечь его внимание к себе?" Выудила из сумки сорочицы. Их было три, и одна из них идеально подходила к сегодняшнему наряду. "Ненавижу его!" Развернула. На кровать выпал засушенный букетик, перетянутый тонкой бечёвкой. Перевела взгляд на сорочицу. Так и есть: на ткани отчётливо виднелся отпечаток из трёх луговых цветов:

— Клевер, лютик, василёк.

А перед глазами проносились картины того памятного вечера.

Такое смущённое выражение на лице Ярослава и его обиженный тон: "Сама, что ли, не видишь? Букет. Выбрось, если не нравится!" Заряна подняла засохшие цветы, бережно повертела в руках. Они и раньше выглядели невзрачно, а теперь, отдав весь сок в ткань, совсем утратили свой вид.

Улыбнулась, вспомнив, что ответила на его предложение тогда:

— Какой уж есть — мой теперь!

Почему–то именно в этот момент она приняла твёрдое решение сделать всё возможное, чтобы вернуть любовь княжича. Она вышла к столу полностью собранная. На голове причудливая причёска из двух кос необычного плетения в несколько прядей, которые начинались от висков и переходили в одну. Вместе с лентой она вплела в волосы и заветные слова рода — заговор на защиту. Налобная бирюзовая лента подчёркивала необычность такой причёски и удивительный цвет глаз.

Матрена отняла от губ кружку, удивлённо приподнимая бровь.

— Не знаю, что там произошло, но эти перемены мне по нраву. — Налила сбитень в кружку и пододвинула к ней. — Покушай что–нибудь. Я тебе кое–что расскажу. После обеда ходила до кузнеца проведать его жену — она не сегодня–завтра родить должна — и видела, как во двор въезжали гости из Забережья и Земиборска. Эти всегда раньше приезжают, дюже им наши девицы любы. Ну так вот, есть там молодец такой, Милованом звать, из Земиборского княжества будет, чернявенький такой, так этот княжич да наш Яр ну словно как кошка с собакой. А что они творят на кулачных боях! Страшно смотреть. — Складочка залегла между бровями. — Ой! Так это уже завтра. Ох и дел у меня сегодня будет. Нужно будет бодяги навести, да побольше, чтобы потом синяки сводить, да отвара приготовить укрепляющего для драчунов.

— Ну так что там с этим Милованом? — решила напомнить Заряна, отхлёбывая из кружки.

— А, так это… — строго посмотрела на ученицу и серьёзно произнесла: — Ему не улыбайся!

Заряна поперхнулась. Матрена подлетела к ней и тихонько постучала по спине.

— Сама всё увидишь и поймёшь. Ты поела? — ласково поинтересовалась она, забирая пустую кружку из рук девушки. Заряна кивнула. — Тогда пошли. Я буду подсказывать тебе, кто у нас кто.

Рада, прислонившись плечом к березе, со скучающим видом наблюдала, как в центре поляны возводили место будущего огня. В назначенный срок именно этот костёр волхв Наволод зажжёт с помощью трения, а уже от него запылают многочисленные купальские костры, которые будут гореть с вечера и до самого утра. Но это будет не сегодня. Пока вокруг него будут хороводы водить да песни петь, а ещё украшать: кто ленточкой, кто букетом, а кто–то не задумываясь расстанется с любимым украшением, лишь бы получить желаемое — суженого.

Сколько раз она сама видела, как молодцы бежали вниз по течению, вычисляли венок искомой девушки и, достав его, приносили избраннице, а после, взявшись за руки, испытывали судьбу: прыгали через костёр. По древним поверьям считалось, что, если руки парня и девушки во время прыжка не разъединились, значит, суждено им быть вместе. Ну а если во время прыжка пары над костром ещё и искры взметнулись, значит, будет их совместная жизнь яркой и счастливой. Вот только Рада не верила в такого суженого. Она вообще не верила в любовь. А вот в живой огонь верила. Потому и продолжала приходить каждый год, но лишь в ночь на Купайло, и прыгала через костёр, чтобы очистить себя и предохранить от немочей, порчи, заговоров на целый год вперёд.

И ноги бы её сегодня здесь не было, если бы не Анисия, которая накануне слёзно умоляла быть с ней рядом в эти дни до праздника. Посмотрела на свою правую руку: там красовался оберег из бирюзы, который на днях подарил ей Власт со словами: "Однажды он тебе поможет в жизни!" Грустно вздохнула: "А в чём поможет, не сказал". Отлепилась от дерева и пошла к костру, чтобы принести живому огню и свой дар тоже — расшитую серебряными нитями атласную ленту. Вот кулачные бои — это да, это весело, как скажет Аниска. "Кстати, да где она сама–то?" Тщательно привязала ленту и пошла обратно к облюбованному дереву, уж больно удобно было оттуда за всеми наблюдать.

На поляну впорхнула стайка щебечущих девиц, они громко переговаривались между собой и заботливо поправляли друг на друге видимые только им огрехи на одежде. И как раз вовремя. Появились гости из Земиборска и Забережья. Мужчины были одеты в самые лучшие свои наряды, выступали важно, смотрели оценивающе, держались надменно. Хотя и не принято было в такой день мериться знатностью имени и богатой казной. Рада усмехнулась. "Вон в том году на кулачных боях сын кузнеца такой знатный синячище под глаз набил Миловану, что сплошное загляденье. Это чтобы не повадно было на его славницу заглядываться. А теперь вот в семье кузнеца уже прибавление ожидают".

Она привстала на цыпочки, чтобы лучше видеть. Так и есть: Милован стоял в первых рядах и старательно изображал, что ему скучно, но то, как он провожал оценивающим взглядом каждую проходящую мимо девушку, говорило совсем о другом. Рада улыбнулась лишь одной стороной лица. Ох уж эта дурацкая привычка! Так ещё улыбался только её младший брат близнец Ярослав. "Что–то и его тоже не видать".

Народ всё прибывал. Наконец появились и полесские молодцы. Пришли сразу все вместе, словно не в горелки бегать, а на кулачный бой собрались. Смешно было наблюдать, как обе стороны обменивались взглядами. Началась какая–то возня. Кто–то напрямую шёл через строй гостей к кострищу.

— Анисия, свет наше солнышко! — поприветствовал княжну Милован, оценивающе приподнимая бровь: — Ты ли это? — Покачивая бёдрами, Анисия важно проплыла через строй молодцев, не обращая внимания на восхищённые вздохи, летящие вслед. — Так и сохнешь по Ярославу? — поинтересовался княжич, как только девушка поравнялась с ним. Анисия гневно стрельнула глазами. — А то смотри, я завсегда приласкал бы тебя.

— Тю. Больно надо! — засмеялась Анисия, проходя мимо. — Поищи для своих ласк кого–нибудь другого.

— Непременно так и сделаю! — Вокруг княжича поднялся дружный хохот. — Будь спокойна!

Девушка привязала ленту к одной из веток в кострище и направилась к подруге, с недовольным видом подпирающей дерево, призывая на голову Милована все бедствия, которые могли бы случиться в Купальскую ночь, в том числе и русалок на его бычью шею.

— Давно ждёшь? — поинтересовалась Анисия, а сама с интересом принялась рассматривать собравшихся на поляне девиц и молодцев.

— Порядком.

— Я немного завозилась. Извини. — Перевела взгляд в другую сторону и улыбнулась. К костру подходил Ярослав с друзьями. — Ох и пригожи они!

— Они что, девицы тебе, чтобы пригожими быть? — засмеялась Рада и вдруг нахмурилась. Анисия насторожилась. — Что случилось? — поинтересовалась она у подруги, проследив за её взглядом.

На поляне появилась Матрена со своей ученицей. Они остановились и о чём–то долго переговаривались. Создавалось ощущение, что женщины спорят. А потом лекарка пошла к старшим на задворки, а девица неуверенной поступью двинулась к костру. Рада могла с уверенностью сказать, что на поляне стало как–то подозрительно тихо.

— Ты только посмотри на неё, как вырядилась, — прошипела Анисия, скрежеща зубами. — А что за причёска такая — непонятная?

Рада посмотрела на подругу, перевела взгляд на ученицу лекарки и спокойно произнесла:

— Прекрасно выглядит.

— В том–то и дело! — И они вместе принялись наблюдать.

Заряна, ни жива ни мертва, шла на негнущихся ногах к месту будущего священного огня. Матрена не позволила ей незаметно подойти с другой стороны, заставив пройти через всю поляну мимо молодцев, которые толпой стояли прямо на её пути.

"Ярослава не примечать. Миловану не улыбаться. Чернявенькому улыбаться. Или не улыбаться?" — Вдохнула полной грудью, отчаянно вышагивая вперёд.

Робко подняла голову и чуть не запнулась. Все как один смотрели на неё: Ярослав, его друзья, другие мужчины, которые как назло почти все оказались чернявыми. "Я просто новое лицо. Я незнакомка на этом празднике". Опустила взгляд, заставляя себя идти дальше. 

— Кто она? — Милован рукой попытался отодвинуть в сторону застывшего Ярослава, стараясь обойти и встать впереди него. — Не видел её раньше, я бы запомнил это лицо.

Ярослав повернулся и посмотрел на княжича долгим задумчивым взглядом, тихо произнёс:

— Даже не вздумай!

— Ты мне не указ! — И пошёл наперерез незнакомке, неожиданно вспомнив, что сам ещё не привязывал свой дар живому огню.

Рядом с Ярославом с двух сторон встали Светозар и Бажен, наблюдая за гостем, который чуть ли не бегом направился к костру. Остановился и терпеливо ожидал, пока незнакомка подойдёт ближе.

— Ну и дела! — недовольно протянул Бажен, дотрагиваясь рукой до плеча княжича и останавливая его, чтобы он не пошёл следом.

Заряна, не поднимая головы, прошествовала мимо молодцев и оказалась возле костра, принялась дрожащими руками привязывать свою ленту к сухой ветке. Скорее почувствовала, чем увидела, как кто–то остановился за её спиной. А лента как назло всё не хотела завязываться, пальцы не слушались.

— Помочь, красавица?

Голос был не Ярослава. Заряна кивнула, не оглядываясь на говорившего. Чужая рука споро вытянула запутавшуюся ленту и подала ей. Кое–как привязав свой дар, обернулась и робко взглянула на незнакомца: жгучий брюнет, густые и тёмные брови вразлёт, чёрные глаза и крупные черты лица. Улыбка едва тронула её губы. Мужчина завис, не донеся свой дар.

— Спасибо. — Опустила взор и пошла к остальным девушкам.

Но как только она остановилась рядом с ними, они мило поздоровались с ней и по одной, по трое разбрелись кто куда, оставляя её стоять одну, как ту берёзку на лесной проплешине, в ожидании хороводов и начала игр.

Заряна держалась изо всех сил. Очень хотелось развернуться и уйти, но одна лишь мысль, как её будут провожать сочувствующими взглядами, заставляла упрямо оставаться на месте. Нет, она не осуждала этих девушек, наоборот, вполне их понимала. Ведь каждая из них знала, с кем сегодня будет кружить в хороводе, и кто ради неё пробежит вдоль всей колонны и не попадётся водящему, только бы снова взять её за руку. "Значит, буду водящей, раз у меня пары нет". Подняла голову, смело встретила любопытные взгляды, направленные в её сторону. "Быстрее сгорю, быстрее отправлюсь хоровод водить".

На поляне началось движение. Заряна без труда определила среди присутствующих хороводников и зачинщиков, которые обычно и начинали водить. Девушки по одной, по две робко выходили в центр, к ним тут же подлетали молодцы, и они, взявшись за руки, вставали попарно, образуя колонну. Зачинщица продолжала прибаутками и поговорками созывать всех желающих сыграть в горелки.

— Ну что, девицы–красавицы, молодцы–богатыри, нет больше желающих? — Но никто больше не отозвался. — Тогда осталось найти того, кто будет водить. — Взгляд девушки побежал по рядам присутствующих. — Кто из вас решится судьбу испытать?

Заряна вдохнула полной грудью и уверенно зашагала к колонне. Но как только она сделала первый шаг, к ней одновременно с двух сторон двинулись Милован с Ярославом, при этом колонна не позволяла им видеть друг друга.

Заводила с интересом наблюдала за происходящим, твёрдо веря, что в любом случае из троих кто–то да будет водящим, при этом ставила она на гостя из Забережья, потому что княжич Белгорский был почти рядом с девушкой.

Ярослав протянул руку и почти коснулся тонкого запястья травницы, как вдруг с другой стороны его под руку подхватила Анисия.

— Вот решила тоже судьбу испытать. — Княжна ласково улыбалась, но в глазах застыла тревога, насколько расстроенным выглядел Ярослав.

В тот же миг из–за колонны вывернул Милован, понимающе усмехнулся, беря холодную руку Заряны в свою ладонь и торжествующе ведя её к колонне.

Ярослав взял за руку подругу детства и пошёл следом, а сам едва не вывернул себе шею, оборачиваясь назад и просительно глядя на друзей. Бажен понял всё без слов, тут же рванул за другом, подхватывая под руку рыжеволосую девушку, которая остановилась рядом со Светозаром и бросала на него робкие взгляды. Направляясь к колонне, обернулся и строго уставился на Светозара.

— Да ни в жизнь! — лишь губами ответил ему ведьмак, упрямо сводя брови. Бажен поджал губы и скорчил устрашающее лицо. Светозар тяжело вздохнул и громко произнёс: — Я водящий.

Ведьмак обречённо поплёлся в начало колонны. Ему надо было успеть поймать одного из двух бегущих до того, как они встретятся и сомкнут руки. И он, конечно же, поймает, потому что Бажену предстояло отбить Анисию у Ярослава. Светозар принялся закатывать рукава, а тем временем все хором принялись распевать незамысловатую песенку, больше похожую на детскую считалочку:

Гори–гори ясно,
Чтобы не погасло.
И раз, и два, и три.
Последняя пара, беги!

Бажен с девушкой при слове беги разомкнули руки и со всех ног помчались по разные стороны колонны в её начало. Что там происходило впереди? Кто кого поймал? Кто стал водящим? Заряне было настолько всё равно! Она могла думать только о том, что Ярослав стоит прямо за её спиной, и она слышит его дыхание. А ещё… он шёл к ней. Счастливая улыбка набежала на её лицо, и в этот момент к ней наклонился Милован и страстно зашептал ей на ухо:

— Твоя красота разбередила сердце моё, истосковавшееся по ласке и нежности, — голос понизился до шёпота, — оставляя на нём на веки вечные зарубки и шрамы, которые залечить сможет лишь твой девичий нежный взгляд.

Заряна медленно повернула голову, окидывая незнакомца холодным взглядом прищуренных ярко–голубых глаз. Где–то рядом что–то зловеще заскрежетало. Быстро опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Уж больно сильно это напоминало скрежетание зубов.

Снова прозвучало слово беги и в этот раз руки разомкнули Ярослав с Анисией. Заряна проследила взглядом за удаляющимся княжичем. Она едва сдерживалась, чтобы не выглянуть и не посмотреть, чем всё закончится. Зато её партнёр вытянул голову и спокойно наблюдал за тем, что происходило впереди. И видно, то, что он там увидел, ему совсем не понравилось. Нахмурился, прикусывая нижнюю губу и резко оборачиваясь к ней.

— Давай поменяемся. — Не церемонясь, передвинул Заряну на своё место. — Водящему нельзя оглядываться, — он хитро подмигнул, — он не будет ожидать тебя с той стороны. И ещё, — он замолчал, снова выглядывая вперёд, — не старайся обежать его, беги прямо, а я тебя догоню — будь спокойна.

До Заряны вдруг дошло, что затеял молодец. Она осуждающе посмотрела на него, но в этот момент игроки снова затянули песенку. Прозвучало заветное слово, и они одновременно сорвались с места.

Они двигались почти с одной скоростью. Ярослав стоял во главе колоны с опущенной головой и прислушивался к поступи бегущих.

"Слева", — тихо произнёс Бажен, не оглядываясь и тоже чутко прислушиваясь к приближающимся игрокам, и тут же получил тычок в бок от Анисии. 

Светозар лишь одобрительно кивнул, а Ярослав усмехнулся, делая шаг влево и ожидая, пока появится травница.

Заряна поравнялась с Ярославом, встречаясь на краткий миг с ним глазами и крича беззвучно: "Поймай меня, милый!"

И в этот миг с другой стороны выбежал Милован, подсекая водящего и заставляя запнуться, а сам бросился вдогонку за девушкой. Ярослав слегка отстал, но вскоре нагнал Милована, держась на некотором расстоянии от него, побежал рядом. Заряне хватило единственного брошенного назад взгляда, чтобы прийти в ужас.

"Мама!" — подхватив подол сарафана, она припустила со всех ног.

Матрена поднялась с одного из поваленных брёвен, специально разложенных вокруг поляны для желающих понаблюдать за молодыми, и направилась в ту сторону, куда стремительно удалялась ученица. Она увидела, что княжичи начали обходить её с двух сторон. "Ох, как бы беды не случилось!" Пошла быстрее.

Они догнали её одновременно, но руки её коснулся первым Милован.

— Так что, Ярослав, тебе снова водить! — торжествующе воскликнул он и дёрнул по–хозяйски девушку к себе.

— Нет. Водить на этот раз тебе, Милован! — Ярослав не выпустил руку травницы и подался за ней, недовольно сверля взглядом своего извечного соперника. 

— Да скажи ты уже ему, кто первым коснулся твоей руки, — потребовал Милован, ласково поглаживая большим пальцем тонкое запястье девушки.

— Ярослав коснулся первым, — не задумываясь соврала Заряна, отводя взгляд в сторону.

— Как, Ярослав? — Милован настолько растерялся, что выпустил из ладони её руку. — Это ведь был я. — Посмотрел строго на девушку, перевёл взгляд на княжича и зло произнёс: — Что, договорились? — Милован возмущённо поджал губы: — Ну, ладно.

Заряна всё это время не поднимала взгляда, а Ярослав ласково держал её за руку, но как только Милован развернулся и зашагал обратно, тихо сказал:

— Спасибо! — Повернулся к ней лицом и представился: — Ярослав, младший сын Белозера Белгорского. Но ты называй меня Слав, — и удивлённо замер. На краткий миг ему показалось, что было это уже однажды, словно он не в первый раз с ней знакомился. Его голос понизился до шёпота и звучал с лёгкой хрипотцой: — А как зовут тебя? Ведь кроме того, что ты ученица Матрены, я ничего и не знаю.

— Яна меня зовут. — А саму так и подмывало заорать: "Ты знаешь, просто нужно вспомнить".

— Яна, — Ярослав повторил её имя, пробуя на звучание и прислушиваясь к грохоту своего сердца, — Янушка, значит.

"Заряна", — тихо шептали её губы, а сердце радостно томилось от переполняющей нежности.

Они возвращались обратно, держась за руки. Встали первой парой и ничего больше не слышали. Они даже не заметили, кто выбыл и когда закончилась игра. Заряна постоянно ощущала на себе его взгляд и ласково улыбалась. А когда все отправились к будущему костру, княжич так и не отпустил её руки. Но очарование этого момента враз разбилось на мелкие осколки, как только набежали девицы и принялись хвастаться перед Ярославом своими подарками от него, показывая, кто ленту атласную в волосах, кто оберег на руке, а кто и очелье на голове.

Заряна вытянула руку из его ладони и, опустив голову, чтобы никто не заметил откуда ни возьмись набежавших слёз, быстро удалилась с поляны. Оглянулась. Никто не шёл за ней. Побежала. Ей больше не хотелось праздника.

Но она ошиблась, следом за ней незаметно двигался Милован.

Глава 13. Ночные гости

Заряна влетела в дом, не заметив, что следом за ней во двор вошёл Милован и в замешательстве остановился. Она осторожно притворила за собой дверь. Наставница была в доме и лихорадочно собирала свою лекарскую сумку, с которой обычно ходила к тяжело больным. Не оглядываясь, она поинтересовалась:

— Ну как там всё прошло? — Сняла с полки пару склянок с какой–то мазью, осторожно поднесла к носу, удовлетворённо кивнула и бережно уложила внутрь скарба. — Я пошла за вами, но меня остановил мальчонка, присланный кузнецом. Мне пришлось срочно уйти. Ну и что ты думаешь? Там только самое начало, а он уже от страха дрожит, словно осиновый лист на ветру, глядишь, не ровен час и в обморок свалится. Я ему заданий надавала: баньку истопить, воды вскипятить, чистые тряпицы приготовить, а сама домой помчалась за лекарствами и всякими приспособлениями. Ты, кстати, не видела, куда я поставила маковую настойку? На всякий случай пусть будет при мне. Мало ли что. — Она по очереди подносила к глазам сосуды из тёмного стекла, читая на них надписи. — А то я вот нашла дурман и белладонну, но мне роженица нужна в сознании.

Заряна не отвечала, и Матрена резко обернулась, прищурилась, заметив, что у ученицы глаза на мокром месте.

— Что случилось?

Девушка покачала головой, проходя внутрь и принимаясь тщательно пересматривать надписи на небольших запечатанных бутылях.

— Тебя обидели? — не унималась Матрена, подходя и осторожно касаясь её локтя. — Ты только скажи, сразу к князю пойду. Он у нас справедливый.

— Всё в порядке. — Заряна обернулась, протягивая наставнице пропажу. — И я нашла маковую настойку. Поспешать тебе надо бы! Небось, заждались?

— Хорошо. — Матрена взяла бутыль и направилась к столу. — Я сейчас и правда очень спешу, но потом ты мне всё расскажешь. Не знаю, когда вернусь. — Обернулась и с сомнением посмотрела на свою ученицу. — Сегодня одна ночуешь. Справишься?

— Справлюсь, — неуверенно ответила Заряна, понимая, о чём умолчала наставница (о ночных кошмарах, которые она видела каждую ночь). — Я выпью пустырника и лягу спать. Не беспокойся за меня!

— Хорошо. Кстати, на кухню заглядывала, проследить, как выполнили мой наказ — присматривать за зельем укрепляющим для драчунов наших завтрашних, а там уже и мёду, и хмельного кваса наварили для празднества. — Снуя по дому, Матрёна продолжала отдавать указания. — Осталось только бодяги навести. Сделаешь? — Заряна кивнула, снимая с головы лобную ленту. — Тогда конопляное масло на столе. А я пошла.

Милован не рискнул постучаться в двери местной лекарки, но и уходить не спешил. Обошёл двор, осторожно заглядывая в окна, в надежде хоть как–то прояснить вопрос: кто такая эта незнакомка? Вывернул из–за угла и нос к носу столкнулся с Ярославом.

Опешивший было княжич вдруг поменялся в лице, схватил его за грудки и резко притянул к себе: — Ты что тут делаешь? Чего удумал–то?

— То же самое я могу спросить и у тебя. — Милован ударил по рукам Слава и тут же сам ухватился за рубашку на его груди.

Ненавистно буравя друг друга взглядами и вцепившись мёртвой хваткой в одежду соперника, княжичи, толкаясь, постепенно переместились ко входу в дом. Матрена распахнула дверь и замерла как вкопанная.

— Что тут происходит? — Строго поинтересовалась женщина, закрывая за собой дверь и спускаясь по ступеням. А у самой сердце в пятки ушло: "Вот как её теперь одну оставлять?" — Вы чего тут удумали?

Княжичи разжали руки и принялись смешно поправлять одежду друг на друге.

— Смотрите мне! — Матрена погрозила пальцем, обводя сердитым взглядом притихших мужчин. — Мне сейчас нужно на поварню сходить, — не моргнув глазом солгала травница, — а когда вернусь, чтоб и духу вашего здесь не было.

— А мы уже уходим. — Ярослав, провожая взглядом семейную лекарку, с силой толкнул Милована вперёд, но тот, недолго думая, развернулся и отвесил ему тычок обратно. Яр лениво увернулся от его руки и с силой пихнул снова. 

— Да что вы как дети малые! — Заслышав возню за своей спиной, Матрена остановилась и резко обернулась. — Давайте оба со двора! Я подожду.

Травница до последнего наблюдала за удаляющимися драчунами, и только когда они скрылись из глаз, ещё раз с сомнением посмотрела на тёмные окна дома, беспокоясь за ученицу. Вздохнула и отправилась по своим делам.

Заряна исправно выполнила поручение наставницы: навела бодягу для завтрашнего дня. Поужинала просто для порядка, съела кусок хлеба, запив тёплым сбитнем, совсем не почувствовав вкуса еды, и пошла в свою комнату. Забралась в кровать, устроилась поудобнее, подложив ладонь под голову; тут–то и выползли снова дурные мысли. Что делать? Как дальше быть? И слёзы от обиды градом покатились из глаз. Устав плакать, она незаметно уснула, но очень скоро подскочила на кровати, разбуженная кошмаром, тем, что не давал спокойно спать уже седмицу, и так стало Заряне горько от всего, что зарыдала в подушку, завыла от жалости к себе, от глухой тоски, от того, что не знает, как быть дальше. Но сегодня кто–то плакал вместе с ней, вторя тоненько. Насторожившись, она громко шмыгнула носом и вгляделась в темноту.

"Никого не видно, а ведь кто–то точно есть! Ну что за недоля такая?" — всхлипнула.

— Не реви! — прозвучало строгое рядом. — Слышишь? Хватит уже!

— Чего–о–о? — протянула Заряна, резко садясь и пытаясь увидеть говорившего.

— А того... — вторил её же интонацией голос из темноты. — То кричишь ночь напролёт, то рыдаешь, не ровен час так и Злыдня в дом привлечёшь, а мне потом воюй с ним.

— А–а–а, хозяин дома. — До Заряны наконец дошло, с кем она разговаривала. — А что раньше не показывался?

— Чего это сразу хозяин? Хозяйка я. Да и не люблю я лишний раз на глаза лезть. Зачем? Дело своё я хорошо знаю — дом исправно веду. Матренушка вон довольна, а мне большего и не надобно. — В тёмном углу кто–то зашевелился. Тень прошла к столу, и через какое–то время загорелась лучина. — Давай знакомиться, гостьюшка ты наша беспокойная.

— Заряна меня зовут. — Она кулаками потёрла глаза. Перед ней стояли целых три домовухи — круглощёкие, маленькие, крепенькие, как грибочки–боровички, — что в принципе было невозможно: один дом — одна хозяйка или хозяин. — А–а–а?..

— Им тоже очень любопытно узнать твою историю, — засмущалась хозяйка дома, поправляя на голове красный платок, съехавший на затылок. Она и выглядела старше двух других.

— Страсть как интересно, что с тобой приключилось. Поведай–ка нам, не стыдись. А уж тайну твою сохраним, не выдадим до скончания дней, — заговорила самая молодая из них, в синем платке в белый горох, без конца утирая слёзы с пухлых розовых щёк. — Маняша меня величают.

— Не серчай на нас! — сказала третья, выступая вперёд. Она выглядела старше Маняши и держалась немного настороженно, хотя со стороны было видно, что и её тоже переполняют чувства. — Может, глядишь, чем помочь сможем. И да, меня зовут Агапка.

— Ну а я Хавронья Петровна. Здешняя, значится, буду. — Домовуха приосанилась, стала как–то даже выше. — Да–да, это моё имя. — Она озорно подмигнула, вытягивая из–под передника небольшую запечатанную бутыль, в каких в основном хранили крепкие напитки. — И вот что у меня есть.

Заряна с сомнением посмотрела на бутыль в руках Хавроньи.

"Ой, не надо бы!.. А то, что получается, Матрена только за порог, а мы… Ну да ладно, чего уж там. Хмель не всегда зло!"

И решительно поднялась с кровати, накинула прямо на длинную сорочку сарафан и вышла из комнаты. Домовухи недоумевающе переглянулись между собой. Но дверь тут же снова открылась, и девушка вернулась обратно с кружками и кувшином остывшего сбитня в руках.

— Думаю, это именно то, что мне сейчас нужно. — Расставила утварь на небольшом столике и подтянула два стула, приглашая к столу: — Располагайтесь, а я пойду соберу для нас чего–нибудь, чем можно будет закусить.

А через час в комнате говорили все, точнее, кричали. Каждый выдвигал свою версию, как можно попробовать развеять родовое проклятие, при этом умудрялись это делать все разом. Заряна, подперев щёку одной рукой, другой крутила кружку, удручённо поглядывая на её содержимое. Признаться, напиток оказался намного крепче, чем ожидалось. Она без утайки поведала домовухам свою историю любви, а теперь в ужасе выслушивала планы один хлеще другого.

— Я знаю точно: его нужно поцеловать. — Маняша забрала кружку из рук Заряны, быстро плеснула в неё из бутыли и вернула назад. — Во всех сказаниях именно поцелуй любви снимает проклятие. — С важным видом подлила медовухи своим подругам, пропустив свою кружку. — Пусть целует его, и делу конец! — Подхватила со стола пустую посудину и махом опрокинула в себя. Замерла, удивлённо округлив глаза, недоверчиво заглянула внутрь, перевернула и даже потрясла ей. — Что за чудеса такие?

— Слишком просто. — Хавронья Петровна задумчиво поскребла щёку. — Здесь должно быть что–то другое.

— А что тогда? — поинтересовалась Маняша, продолжая всматриваться в свою кружку.

— Думаю, это он должен её поцеловать, — предположила Агапка, беря свежий огурчик из тарелки с огородной зеленью. — При этом должен сам захотеть это сделать.

— Да как же его заставить захотеть? — Заряна отпила из своей кружки.

— Как–как? — Маняша зло хлопнула об стол бесполезной пустой посудиной и с ногами взобралась на стул, упёрла руки в бока, наклонила голову к плечу, сделала бровки домиком, губы бантиком. — Соблазни его.

Заряна поперхнулась и закашлялась, обвела недоверчивым взглядом присутствующих. Все трое согласно кивнули.

— Ничего не выйдет из этой затеи. — Заряна махнула рукой и потёрла глаза, Маняш вдруг стало две. — Вокруг него девицы–красавицы косяками ходят.

— А ты у нас кто? — Хавронья не отводила взгляда от лица травницы.

— Кто? — Заряна удивлённо повела бровью.

— Ведьма ты лесная, вот кто. И тебе вполне по силам придумать, как косяки эти...тьфу ты, девиц–красавиц извести вокруг него.

— Вот же лахудры ряженные. — Маняша потрясла кулаком в воздухе и чуть не свалилась со стула, вцепилась руками в спинку и виновато посмотрела на своих подруг. — Не–е–е, ну а что им всем от него нужно? Знают ведь, что ветреный: ни у одной больше ночи не задержался.

— Да ты не понимаешь. — Петровна многозначительно приподняла брови. — Для каждой из этих девиц любовь княжича — это как самый большой подарок в жизни.

— Вот и я о чём говорю. — Заряна взяла бутыль и удивлённо покачала её в руке. — Что–то я не пойму: пьём и пьём, а оно всё никак не заканчивается. — Домовухи разом засмеялись. Заряне пришла догадка, она осуждающе посмотрела на них. — Что, сосудик–то не простой? — Все три  кивнули. — Так это сколько мы уже на душу приняли?

Ночные гостьюшки пожали плечами, протягивая пустые посудины к травнице. Девушка разлила медовуху по кружкам и с любопытством снова покачала в руке бутыль, проверяя, изменился ли вес.

— Ты это… давай не отвлекайся! — Агапка строго глянула на травницу, вгрызаясь в луковицу, словно в яблочко наливное. — Думай, как соперниц от него отвадить.

Заряна едва смогла сфокусировать на ней взгляд, решительно отставила кружку, развела руками.

— Я даже не знаю. Да мне и Матрена строго настрого запретила использовать наговоры.

— Думай лучше. — Хавронья сунула огурец в руки Заряны. — На–ка вот, погрызи, а то вообще ничего не кушаешь. — Задумчиво свела брови, — А если не наговоры? Может, что другое есть?

— Кажется, придумала. — Заряна поднялась со стула и на нетвёрдых ногах прошлась по комнате. — А если подлить сенной настойки в березовицу, которую специально сварили для девиц? Её как раз никто и пить не будет, кроме девиц–красавиц, она ведь совсем не хмельная.

— Что есть такое сенная настойка? — Маняша спустилась на пол и, толкая перед собой стул, добралась до кровати, ворча себе под нос, с кряхтением полезла на неё. — Мне срочно нужно прилечь.

— Это, кажется, послабляющее, не? — неуверенно предположила Агапка, подозрительно рассматривая в своей руке пучок зелени, решительно затолкала в рот и принялась пережёвывать.

— Так и есть. — Заряна присела на стул и потёрла виски. — Но я не уверена, что так будет правильно.

— Знаешь что? Сейчас все способы хороши. — Агапка поднялась на ноги. — Выбирать не приходится. Сама сказала, сколько их вокруг него вьётся, вот пускай лучше в кустиках посидят. — За спиной на кровати в голос засмеялась Маняша. — Чего ржёшь? Мы таким способом проредим ряды… — Нужное слово напрочь выскочила из головы домовухи и не хотело никак вспоминаться. — Девиц этих раскрасавиц, едрёна кочерыжка. — Громко икнула и смущённо прикрыла ладошкой рот.

— Тогда чего сидим? — Хавронья Петровна поднялась на ноги. — Вперёд! За княжича! За любовь Ярослава!

— Да! — закричала Заряна, поддаваясь всеобщему боевому настрою, и решительно направилась к выходу из комнаты. Распахнула дверцы шкафа и остолбенело замерла на месте, разглядывая вещи перед собой.

Маняша только поправила на себе одежду, туже подвязала платочек и собралась слезть с кровати, но увидев, что Заряна решила выйти через шкаф, повалилась обратно на подушки, захлёбываясь в безудержном смехе.

— Так. — Хавронья осуждающе посмотрела на младшую домовуху. — Маньке больше не наливать!

— Зарянке тоже, — внесла своё слово Агапка, подходя к травнице и толкая её в сторону настоящего выхода, а сама притворила дверцы шкафа. — Пошли, что ли?

Удивительное дело, но они умудрились как–то добраться до поварни и не попасться никому на глаза. Осторожно вошли внутрь, и домовушки тут же разбрелись в поисках лучины, а Заряна двинулась наощупь, стараясь по запаху определить, где находится нужный напиток. По дороге благополучно сбила несколько пустых посудин, пару раз обо что–то запнулась, но всё же обнаружила чугунок. Трудность заключалась лишь в одном: как определить в темноте нужное количество настоя. Не стала рисковать, пару раз стукнула по своему пальцу горлышком небольшой бутыли, которую она прихватила из дома, и торжественно возвестила своим подельницам, что дело сделано и можно возвращаться. Распахнула дверь из поварни… и нос к носу столкнулась с ночным посетителем.

— Ах ты ж, жёваный крот! — Бажен настолько не ожидал появления из тёмной поварни слабо трезвой ученицы лекарки, что даже ругнулся, отскакивая в сторону. Молчание затягивалось. — Я пришёл за укрепляющим настоем для нас, а то утром–то здесь не протолкнёшься.

— Не готово ещё! — ответила Заряна первое пришедшее в голову, протянула руку и хотела облокотиться об косяк, но промазала, вываливаясь в коридор. Она непременно бы упала, не придержи её вовремя Бажен. Из темноты поварни что–то жутко заскулило и захрюкало. Это Агапка закрыла ладонью рот Маняше, а ей — Хавронья. — Ближе к утру приходите, — непонятно к кому обратилась Яна, пытаясь изо всех сил зафиксировать взглядом расплывающуюся перед глазами картинку, — уже настоится.

— Закусывайте в следующий раз, когда пробовать будете! — Бажен сморщил нос. Теперь–то он наверняка знал, как варятся все эти зелья да хмельные напитки. "Бедные повара, это же сколько всего откушать нужно?"— Тебя до дома довести? — он притянул девушку к себе, заглядывая в чудные не моргающие синие глаза травницы.

— Сами добрёмся, добредим, дой… — Заряна в ужасе округлила глаза. В поварне кто–то, уже совсем не таясь, засмеялся в голос. Бажен с подозрением посмотрел в темноту за спиной девушки. Она тем временем расцепила его руки и отошла. — Сами, в общем… как–нибудь.

— Ты не одна здесь? — поинтересовался Бажен, продолжая пристально вглядываться в открытый проём поварни. Заряна кивнула. — Хорошо. Приду тогда к утру.

***

Летом всегда светало рано. Первые солнечные лучи робко скользили по сонной земле, рассеивая остатки ночного тумана над рекой и озаряя своим светом всю округу. На траве утренняя роса сверкала множеством огоньков, а в воздухе плыл сладкий аромат луговых цветов. И было тихо. Так тихо, что казалось, земля затаилась в ожидании какого–то праздника, чуда — летнего дня, полного приятных сюрпризов и подарков.

Но так длилось недолго. Солнце поднялось выше, подул приятный легкий ветерок. Зашумели деревья, послышалось нестройное веселое щебетание птиц, с дворов стали доноситься привычные для утренней суеты звуки, и с каждым часом становилось теплее. День обещал быть жарким.

Сегодня Заряна не услышала первых петухов, не проснулась и к завтраку и благополучно спала бы дальше, если бы не настойчивый стук в дверь. Она открыла глаза и села. В голове что–то с грохотом пересыпалось. Застонала, сжимая руками виски. "Хмель — всегда зло!" Поднялась с кровати и побрела ко входу. Распахнула дверь и прикрыла глаза рукой от яркого солнца.

— Что случилось? — поинтересовалась она и сама испугалась, каким чужим прозвучал её голос.

— Князюшка наш, ясно солнышко, беспокоится, почему Матрены до сих пор нет. — Веснушчатая девчушка скромно потупила взор. — Там наши молодцы на полянке собрались, чтобы уже пойти бить морд… — Ой! — Испуганно посмотрела на травницу. — В общем, они готовы выйти помериться силушкой богатырской.

— А разве Матрена вернулась? — Взгляд Заряны побежал по комнате, выискивая вещи и сумку наставницы, но кроме бутыли, которую принесли домовухи, и небольшого сосуда из–под сенной настойки на столе ничего не смогла обнаружить. — А её вообще сегодня кто–нибудь видел?

— Да. — Видно было, что ребёнок изнывает от нетерпения, чтобы поскорее вернуться обратно и не пропустить долгожданного зрелища. — Мельник с ней утром встретился. — Девчушка с надеждой заглянула травнице в глаза: — А можно я уже пойду? — Заряна кивнула и от боли сморщила нос. Девчушка припустила со всех ног, но вдруг остановилась и обернулась: — А что сказать, если спросят?

— Скажи, что травница сейчас будет.

Заряна подоспела в самый срок. При этом успела и сменить наряд, и даже найти у Матрены нужные травы среди готовых настоек, чтобы поправить своё состояние. "Пожалуй, я это похмельное утро запомню надолго". Она кое–как пробралась сквозь плотное кольцо из собравшихся зрителей, кому не хватило места на лёгких постройках, специально возведённых на площади. Яна упорно продвигалась вперёд, не обращая внимания на то, что оказалась в самой толчее и на неё недовольно шипят.

Неожиданно наступила тишина. Заряна обернулась, взволновано приподнимаясь на носки и изо всех сил вытянув шею, стараясь разглядеть, что происходит в начале площади.

Полеские княжичи в окружении своей дружины плечо к плечу с другими молодцами выходили на кулачный бой. И невозможно было не залюбоваться. Богатыри — статные, высокие, широкоплечие и все раздетые по пояс — двигались сплошной стеной. Светозар в предвкушении накручивал на кисть полоску сыромятной кожи. Ярослав собирал волосы в хвост и тихо отдавал приказы своей дружине. А Бажен задорно распевал прибаутки, зазывая молодцев помериться с ними силой.

Но никто не вышел супротив них. Площадь была пустой.

— Не понял. — Светозар остановился, недоумённо всматриваясь впереди себя. — Что происходит? — перевёл взгляд на Бажена. — Ты ведь утром видел их, они с кухни уносили чугунок с укрепляющим отваром, даже с нами не поделились. Не понимаю, где все–то?

На постройках началось какое–то движение, смешки и тихие переговоры.

— Так это ж… они по кустам да по нужникам сидять. — Шамкая беззубым ртом, сообщила щуплая старушка, проталкиваясь в первые ряды и важно поправляя на себе передник.

— И чего они там сидят? — в конец растерявшись, поинтересовался Бажен.

— Дык знамо дело что… сруть они там. И говорят, что эта сделала ведьма, — старушка подслеповато прищурилась, — отравила удалых молодцов, ослабила силушку их богатырскую перед боем.

За спиной у старухи глупые мальчишки зашлись в смехе.

Бажен поискал глазами по рядам ученицу Матрены. Девушка шустро пробиралась через толпившихся зрителей. Бросился за ней вдогонку. Ярослав проследил за другом, перевёл взгляд на толпу, и брови поползли на лоб.

А тем временем то здесь, то там слышалось: "Да не может быть такого!", "Видно от страха такое с ними приключилось?", "Нечего нашу травницу забижать!"

— Что тут у вас происходит? — По площади поплыл грозный окрик волхва Наволода. — Расступитесь!

— Я всё объясню. — Матрена шла по полю быстрым шагом, а за ней двое дюжих мужиков тащили огромный чугунок, из которого ещё парило. — Вот только здоровье молодцам подправлю, так сразу всё и объясню.

— Нет, сейчас! — Наволод откинул капюшон. — Я хочу знать, кто виноват в этом безобразии.

— Так никто и не виноват, — уверенно произнесла Матрена, а у самой перед глазами стояла наполовину пустая бутыль из–под сенной настойки, которую она утром обнаружила на столе по возвращению из дома кузнеца. — Сама матушка Природа и её верный слуга Ветер, который переносит семена, как сор. Ты сам знаешь, как трудно порой отличить эту травку от нужных и полезных.

— Матрена, — Наволод подошёл почти вплотную к травнице и наклонился, чтобы могла слышать только она. — Чтобы так вышло, одной травки мало. Это никак не меньше чем настой должен быть.

— Какой настой? Что ты! — отмахнулась Матрена и пошла дальше. — Давай потом поговорим, сейчас некогда мне.

— Ты ведь понимаешь, что князь может учинить разбирательство? — тихо поинтересовался волхв, провожая недовольным взглядом удаляющуюся травницу.

— Да какое разбирательство? Они у меня сейчас как новенькие будут, — не оглядываясь, бросила Матрена, — лучше, чем прежде.

Глава 14. Драке быть!

Бажен догнал ученицу лекарки уже на самом выходе, схватил под локоть и потащил за собой. Но девушка упёрлась ногами в землю и с остервенением принялась отбиваться. Мужчина схватил травницу за талию, резко приподнял и поставил перед собой, развернув к себе спиной, зашептал ей на ухо:

— Я знаю, что это сделала ты. — Заряна замерла в его руках, перестав вырываться. — Я видел тебя сегодня ночью на поварне. Имеется разговор.

Вот так, стоя за спиной травницы и крепко сжимая девичий стан, он толкал её вперёд, уводя от нескромных глаз. И как только они оказались в укромном месте, развернул девушку к себе лицом.

— Объясни, зачем? — поинтересовался Бажен, беззастенчиво разглядывая пушистые ресницы и лёгкий румянец на щеках травницы.

Заряна лихорадочно подыскивала более–менее вразумительное объяснение своему поступку и ничего не могла придумать. А ведь ещё ночью казалось, что сотворить такое было самым верным решением.

— Ты вообще в своём уме — добрых молодцев позорить? — Травница пожала плечами, стыдливо опустив взор. — Да знаешь, что за это может быть, если прознают? — Девушка покачала головой. Бажен схватил её за плечи и хорошенько встряхнул: — Да не молчи ты!

У Заряны чуть голова не отвалилась, она жалобно застонала и едва смогла произнести:

— Я не хотела. — Подняла голову и встретилась с рассерженным взглядом мужчины. — Точнее, хотела, но не их…

— А кого тогда, если не их? — Взревел Бажен, задыхаясь от возмущения, снова схватил травницу за плечи и притянул к себе. — Нас, что ли?

— Что ты? Что ты? Не вас, а девиц–красавиц, которые через костёр собирались прыгать. — В ужасе округлила глаза, настолько нелепо прозвучало её объяснение. От стыда вспыхнула до корней волос. А мужчина зашёлся в громком смехе, привлекая к ним ненужное внимание. Заряна осторожно выглянула из–за его плеча. — Слушай, а ты бы мог чуть тише смеяться?

Бажен тут же замолчал, строго посмотрел на ведьму:

— Боюсь даже спрашивать, зачем тебе это нужно было. В общем, так… Дуй варить зелье, чтобы спасти честь славных богатырей. — С угрозой продолжил: — И смотри у меня, не смей красных девиц травить! И вообще, никого не смей!

Перед глазами у Заряны всё поплыло, и она начала оседать на землю.

— Что происходит? — заволновался Бажен, подхватывая возле самой земли травницу и бережно притягивая к себе. — Нехорошо тебе, да? — Девушка кивнула, часто дыша. — Тебе бы рассола испить, огурчиком закусить, да и полежать не помешало бы. Это всё солнце жаркое. — Заглядывая в глаза травницы, поинтересовался: — Может, мне отнести тебя?

— Не надо. Просто постой немного. — Заряна уткнулась лбом в плечо мужчины и усиленно пыталась совладать со своим состоянием. — Сейчас пройдёт. Должно пройти! — Закрыла глаза, клятвенно обещая больше не пить с домовихами. И вообще не пить. Никогда. Совсем!

Ярослав стоял за углом и не отводил от них взгляда. Он ведь до последнего наблюдал за Баженом, всё ждал — догонит травницу или нет… пока за спиной друга не сомкнулась толпа, скрывая его с глаз. И только после пошёл за ним.

— Спасибо, — произнесла Заряна, отодвигаясь от мужчины и стараясь не встречаться с ним взглядом. Было очень стыдно за ночное происшествие и слабость, которую проявила сейчас. Решительно произнесла: — Я пойду.

Бажен тревожно наблюдал, как удаляется ученица лекарки и всё никак не мог решить, пойти следом или нет. Обернулся и встретился взглядом с Ярославом.

— Слав? — удивился Бажен и тут же нахмурился, заметив осуждающий взгляд друга. Княжич отвернулся и пошёл прочь. — Ты чего это удумал? — бросился следом, дотронулся до плеча: — Подожди! Послушай.

Ярослав резко дёрнул плечом, сбрасывая руку друга. Пошёл быстрее.

— Да ты в своём уме? — обиженно прокричал Бажен, разводя руками.

Ярослав, удаляясь скорым шагом, не оглядываясь отмахнулся рукой.

На площади тем временем собрались гости из Забережья и Земиборска, полесские же молодцы так и стояли на месте. Выглядели немного растерянными, но были настроены серьёзно.

— Напоминаю правила, — прокричал староста, выходя на середину между двумя "стенками". — Со спины не бросаться; бить только руками, а ногами — ежели только подсечь; удары в лицо, в горло и в грудь — запрещены. — Медленно пошёл, проводя на земле символическую линию: — Коли одна из сторон прогнала со своей территории противника на другую сторону потылья от черты — то победила. Количество соступов: до трёх побед с одной стороны. Если кто прорвался сквозь строй противника, нужно обежать обе "стенки" и встать к своим. Если кто–то упал, то бой немедленно прекращается. — Прошёл вдоль линии обратно, внимательно осмотрел молодцов и назидательно добавил: — Товарищей беречь! 

Ярослав остановился рядом с молодцами, составляющими боевую линию стены, и решительно принялся накручивать на руки сыромятные кожаные полоски. Выглядел недовольным. Светозар недоумевающе уставился на княжича, перевёл вопрошающий взгляд на Бажена, тот развёл руками, попытавшись сделать удивлённое лицо. Накануне боя они собирались все вместе: выбирали предводителя, как и в прошлом году — им снова стал Светозар; тщательно разработали план предстоящего боя; распределили силы: кто будет находиться в первых рядах, так сказать, нападающие, чтобы выбить из боя голову противоборствующей стороны, как стало известно, на этот раз — Милована.

— Глядите у меня, без баловства давайте, — строго напутствовал Светозар перед боем. — Если хотим победить, нужно действовать сообща — плечо к плечу. А коли кто решит силой помериться на потеху девкам, пусть потом ни на кого не пеняет — разговор будет коротким. Действуем, как договаривались!

Богатыри в раскачку пошли сначала шагом, потом перешли на бег и с диким криком ринулись друг на друга. Через несколько секунд две стены сшиблись на середине, тесня друг друга за потылье.

Светозар со всей силы врезал своим пудовым кулаком в правое плечо огромному мужику, что кинулся к нему первым. Довольно отметил про себя, как, повиснув плетью, обездвижилась рука  противника. Тут же двинул локтём в пояс другого и сильно ударил третьего, едва успевая подмечать, что делается вокруг.

В какой–то момент воины остервенели и удары сыпались куда попало и как попало. Две стены, волной находя друг на друга, с переменчивым успехом переходили линию то влево, то вправо, но намного не отклонялись, и победа не засчитывалась никому. С лёгких подмостков кричали зрители, подначивая драчунов к решительным действиям.

Заряна подходила к дому Матрены, когда раздался первый воинственный клич. Остановилась и прислушалась. "Да, не–е–ет! Не может быть, чтобы молодцы так быстро оправились". Взялась за ручку и потянула дверь на себя…и в этот момент снова услышала крики. Развернулась и помчалась обратно.

До места она добежала довольно быстро, а вот чтобы увидеть хоть что–нибудь, пришлось поработать локтями, протискиваясь ужом между плотно стоящими телами. Не без труда прорвалась в первые ряды, где в основном стояла детвора и старики. Но зрелище, представшее перед глазами, повергло её в шок. Заряна в ужасе закрыла руками лицо, чутко прислушиваясь к тому, что происходило на площадке. Непроизвольно вздрагивала с каждым звуком, и хотя и боялась, но иногда приоткрывала ладони и подсматривала. Толпа недовольно взревела. Полесских молодцев переместили вглубь потылья, и староста присудил победу гостям. Зрители негодовали. Оказалось, что команда гостей выигрывает со счётом два–ноль. Была снова дана команда к схватке и какое–то время стояла тишина.

"Я смелая. Это просто игра. Чего испугалась?"

Опустила руки, и в тот же миг две стены с воинственным криком ринулись друг к другу. И столько было силы и мощи в этом порыве, что дух захватывало. Брови Заряны медленно поползли наверх, при этом глаза её сделались огромными, чуть ли не на пол–лица, она приоткрыла рот и часто–часто задышала.

"Мать честная! Что же творится на белом свете?" — подалась вперёд, выискивая глазами среди драчунов Ярослава. Сердце в тревоге за милого молотом стучало в груди. Поднесла сцепленные в пальцах руки к лицу и тихо прошептала: "Как же тут понять, где кто есть?"

Полесские молодцы тем временем успешно оттеснили гостей за линию. Зрители радостно взревели, подбадривая бойцов на поле возгласами и свистом. Рядом подпрыгивала старушка, самозабвенно подсвистывая в такт кличам с лёгких подмостков. Заряна изумлённо посмотрела на неё, перевела взгляд на драчунов.

"А почему бы и нет?"

И радостно закричала, подхватывая незамысловатые слова: "Вперёд! Давай!" И куда всё недомогание делось? Попробовала свистнуть, как старушка, но ничего не вышло. У бабульки всё равно выходило громче.

Полесские богатыри окончательно переместились на потылье гостей, при этом сделали это настолько мастерски и легко, что возникало сомнение в предыдущих их проигрышах. Староста тут же остановил игру и присудил победу местным. И тут же махнул для очередной сшибки сторон. Никто ничего не понял, но вторая победа полесских молодцев случилась сразу же за первой.

Зрители ликовали. Заряна, поддавшись всеобщему настроению, сначала со всеми переобнималась, а потом радостно запрыгала вместе с детворой и бабулькой, что всё время простояла рядом с ней.

Молодцы возвращались на свои места для решающей, последней схватки. Ярослав с интересом обводил взглядом ряды зрителей. Как в стену ударился, останавливаясь на месте, заметив среди толпы Янушку, радостно прыгающую вместе с детворой. Улыбка набежала на его лицо. Пока гости собрались кучкой и что–то рьяно обсуждали, Светозар подошёл и тронул княжича за плечо. Ведьмак сразу увидел причину внезапного хорошего настроения друга. А Ярослав не отводил своего взора от ученицы лекарки. Вот девушка остановилась и обернулась. На краткий миг их взгляды встретились. Травница сначала замерла, а потом ласково улыбнулась ему. Княжич чуть не задохнулся от нахлынувшего счастья. Тут же приосанился, выпятив грудь колесом, с сосредоточенным выражением на лице покрутил кистями, стукнул кулаком в ладонь, показывая свою готовность к очередной схватке... И услышал сдавленный смех Бажена.

— А я чего? — Бажен невинно улыбнулся в ответ на недовольный взгляд княжича, разминаясь также напоказ. Хрустнул костяшками пальцев: — Я вообще молчу.

— Вот и молчи!

За спиной прыснул Светозар. Ярослав осуждающе посмотрел на друга, которого всегда считал самым здравомыслящим и серьёзным из них.

— А я что? — поинтересовался ведьмак, всё время странно подкашливая. Для него не было ничего выше дружбы, потому и старался изо всех сил не задеть чувства друга. — Я ничего.

Вот гости разошлись по свои местам. И староста дал команду.

Две стены сшиблись между собой. Никто на этот раз не кричал и не подначивал драчунов. Все замерли в ожидании исхода поединка. Стояла жуткая тишина. Стало вдруг понятно, что гости решили схитрить. Они пошли в атаку сплошной стеной, но потом разделились на три части, разорвав строй полесских бойцов. А через мгновение стал понятен и замысел этого манёвра: Светозара с малым количеством бойцов отрезали от друзей и их дружины, правильно рассудив, что достаточно лишить молодцев их предводителя и победа будет за гостями.

Как друзья ни спешили, но они всё равно не успевали, постоянно кто–то, да заступал им дорогу. И вдруг Ярослав с Милованом оказались рядом. Их взгляды встретились. Прищурившись, оба ухмыльнулись одновременно. Не видя больше никого вокруг себя, они бросились навстречу друг другу. Милован ударил первым, ловко уворачиваясь от кулака княжича. Снова замахнулся, но на этот раз Ярослав мгновенно среагировал, чуть отклонившись в сторону, — и удар прошёл вскользь, лишь едва задевая скулу. А дальше удары посыпались один за другим.

Заряна забыла, как дышать. Она видела, какой искусный воин ведьмак, как стойко держит оборону, пока к нему пробиваются его друзья. Видела, как сошлись в поединке Ярослав с Милованом. Она будто на себе ощущала каждый удар, который получал Ярослав, каждый раз вздрагивала и сильнее обнимала бабульку, ставшую родной на время кулачных боев.

"Да что это делается? Что я его, для того спасала, чтобы сейчас искалечили?" И ведь умом понимала: воспрещено калечить добрых молодцев, а вот сердце никак не хотело принимать действительность. Заряна начала осматриваться в поисках подходящего предмета. Бабулька, заметив беспокойство девицы, хитро прищурилась:

— Подмогнуть бы родимым, да? — перевела взгляд на поле и грозно произнесла: — Ух, так бы и прошлась оглоблей вдоль хребта иродов и супостатов, что наших забижать решились. — Грозно потрясла кулаком: — Ишь, чего удумали.

Заряна представила такое зрелище: себя и бабульку, бегущих на поле с оглоблями выручать богатырей полесских, и ей враз поплохело. "Нет уж, такого мы делать точно не будем!" И в тот же миг зрители недовольно взревели. Полесскую стенку разорвали, прорываясь в потылье и обегая обратно к своим. Староста остановил бой, присуждая окончательную победу гостям, но его никто не услышал. Светозар во главе строя и в окружении друзей успешно теснил противника за линию. Бой плавно перерастал в самую настоящую драку.

На поле величественно выплыл волхв. Он немного постоял, наблюдая за творящимся беспорядком, а потом приподнял посох и ударил им в землю. Грозный окрик поплыл над головами присутствующих:

— Прекратить безобразие!

Заряна могла поклясться, что волосы поднялись дыбом не только у неё. Она во все глаза смотрела на волхва и в благоговейном ужасе шептала: "Вот это силища!" Драка как по мановению волшебной палочки тут же прекратилась. Молодцы провели некий ритуал с обниманием и похлопыванием друг друга по плечам, и победители двинулись за своими законными подарками. Полесские молодцы стояли в стороне и тихо переговаривались, наблюдая, как девицы–красавицы дарят свои ленты победителям.

Старушка пристально наблюдала за лицом травницы, посмотрела на её руки, нервно теребящие ткань платья, проследила за её взглядом и усмехнулась:

— Иди милая, тоже награди кого–нибудь своим ласковым взглядом и лентой, — кивнула головой в сторону полесских бойцов, хитро поведя бровью: — Достойно бились наши молодцы. Очень достойно!

Заряна стянула бирюзовую ленту с головы и пошла, минуя гостей, к своему княжичу. Ноги почему–то вдруг сделались непослушными. Она чувствовала, что все провожают её любопытными взглядами, но она видела только спину Ярослава.

Первым её заметил Бажен. Он дотронулся до плеча друга, кивая в её сторону. Травница, скромно потупив взор, остановилась рядом с полесскими молодцами и нервно крутила в руках ленту. Княжич обернулся и застыл, не веря своим глазам. Светозар слегка подтолкнул его в спину. Девушка, покраснев до корней волос, робко протянула ленту Ярославу.

— Чего оробела, красавица? — княжич принял её дар, но руку не отпустил, с сомнением в голосе поинтересовался: — Повяжешь?

Заряна кивнула, выхватывая обратно ленту из его рук и подходя ближе. От переполняющих чувств она едва дышала. Ей казалось, что все слышат, как громко колотится её сердце. Она быстро повязала ленту на руку княжичу и всё же осмелилась поднять голову. На краткий миг их взгляды встретились.

— Спасибо! — И столько было тепла в одном единственном слове.

Травница мило улыбнулась и пошла обратно. А в этот момент по её примеру к полесским молодцам со всех сторон бежали и другие девушки.

— Молодец! — довольно улыбаясь произнесла Матрена: — Значит, скоро ожидать гостей.

Заряна ничего не видела: ни Матрены, которая уходила в сторону выхода; ни других девушек, что вертелись рядом с княжичем; ни бабульку, что радостно кричала ей вслед о том, что намёк её был понят правильно. Она украдкой обернулась. "Так и есть, смотрит!" Улыбнулась. Пошла быстрее. Перед глазами стояло лицо Ярослава и его ласковый взгляд.

Она также не заметила и удивлённого взгляда волхва.

...............................................................
Продолжение следует...
Буду рада вашим комментариям и оценкам))
Всегда приятно знать, что история нравится и её читают.
Это вдохновляет))
Спасибо.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям