0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Преданная » Отрывок из книги «Преданная»

Отрывок из книги «Преданная»

Автор: Людвиг Светлана

Исключительными правами на произведение «Преданная» обладает автор — Людвиг Светлана Copyright © Людвиг Светлана

1. Предание о законах Энки

Наводить порядок в заброшенной комнате работа пыльная, но не сложная. Особенно когда хороших результатов и не ждут – так, отправляют, чтоб игровая грязью не заросла. Полы и сундуки со старыми игрушками я протёрла быстро, стены – даже не трогала, но сегодня мне приказали мыть окна… Долгое занятие, но в этом есть и плюсы: если вдруг управлюсь быстро, пару часов одну из полусотни служанок никто и не хватится. И у меня, наконец, появится свободное время.

Здесь считали, что людям выходные не нужны, поэтому найти даже тридцать минут на посещение библиотеки было крайне трудно. Пару раз я пыталась вызваться убирать там, но вредная хазнедар – одинокая демоница среднего возраста, следящая за прислугой и имуществом в доме, – пресекала все попытки на корню. Видите ли, с моим качеством работы пыль я до скончания веков не протру – ведь с книгами соседствуют и чрезвычайно ценные  глиняные статуэтки в умопомрачительном количестве.

В этом мне не везло, зато в остальном на удачу я пока не жаловалась: до сих пор остаться живой и невредимой в моей-то ситуации было сложно. Однако в мелочах эта ветреная дама мне отказывала. Вот и сегодня, стоило подумать о том, что успею закончить с заброшенной игровой пораньше, как вдалеке замаячил знакомый ало-золотой паланкин хозяина дворца.

Восьмёрка слуг, на плечах которых лежал сей ценный груз, как назло, неслись нога в ногу, будто их обед ждал. Не прошло и пяти минут, а они уже пересекли длинную-предлинную базарную площадь, где перед ними все расступались с отвратительным почтением, хотя обычно носильщикам так и норовили встать на пути. Всё это время я и не думала работать – пялилась в окно и, лишь когда визиря поднесли к самым воротам, отмерла.

Бесы его раздери! Не мог задержаться? Когда он дома, на его половину людей не пускают, так что всё насмарку!

С чувством швырнув тряпку в ведро с грязной водой, мыть окна я раздумала. Протру наспех с внутренней стороны и хватит. Всё равно ничего серьёзней выговора не грозит, ведь хозяева сюда не заходят. Главное, перед хазнедар пустить слезу и заверить, что старалась – это у меня всегда получалось прекрасно.

Но день сегодня оказался не мой. Стоило спрыгнуть на пол, до боли отбив ступни – лучше б с табуретом корячилась! – как в помещение вошёл управляющий двором. Этот демон, как и все подобные ему, батрачил на более везучего соотечественника исключительно потому, что не обладал ни красотой, ни умом, ни приличным наследством. Да и привлечь внимание хорошенькой девушки мог только придирками по работе. Я давно замечала его заинтересованные взгляды, но предпочитала игнорировать, постоянно держась толпы. И вот сегодня попалась, как муха в паутину. В игровой мы были одни, да и, подозреваю, на всём третьем этаже тоже.

Если б могла – сбежала б без оглядки. Даже под ногами бы у него проскочила, чтобы оказаться там, где хоть кто-то есть! Не испугалась бы спуститься по ближайшей запретной для меня лестнице на половину хозяйских любовниц. Но управляющий закрыл дверь прежде, чем я сообразила сдвинуться с места.

– Иди сюда, красавица! – сразу взял демон быка за рога, протягивая ко мне худые костлявые руки.

Я не сделала ни шагу, прикидывая, куда лучше отступить. В углы нельзя, к столам не успею, в центр залы – бесполезно, наверное. А здесь рядом приоткрытое окно и ведро с водой. Малость, но хоть что-то.

– Я сказал, иди сюда! – повторил он с напором, надвигаясь на меня уверенно.

– Не трогайте меня, пожалуйста, – пискнула я притворно-жалобно.

Было страшно. Я не собиралась вот так отдаться старому хмырю, который подкараулил красивую служанку в одиночестве. Слова мои произвели обратный эффект. Слова человека здесь вообще воспринимались иначе.

– Ах, ты! – бросился демон ко мне, почуяв несогласие.

Паника подступала волнами, накатывая всё сильнее. Руки у меня затряслись, дыхание перехватило. Никто раньше не смел приставать ко мне, меня всегда было кому защитить, так что я порой сама лезла с пекло. Но что делать, когда я одна, а разговаривать оппонент не желает? Глаза заметались по полупустой комнате. Ни к чему не успею, только ведро и окно. Окно и ведро.

Ведро я пнула прямо спешащему демону под ноги да так ловко, что он плюхнулся на пол. Прямо в лужу грязной после уборки воды. Ключ от зала откатился почти что к моим ногам.

– Ах ты тварь! – заорал демон, пытаясь подняться, но, кажется, при падении что-то повредил.

Не помня себя от счастья, я схватила свою добычу и рванула к двери. Неудобные башмаки скользили, так что пришлось их скинуть. Босая, я в мгновение ока добежала до выхода, в два поворота открыла замок, рванула створки… И обмерла. Сначала взгляд упёрся в фамильное украшение – медальон с крупным овалом янтаря в золоте. Потом я медленно-медленно подняла голову и лицом к лицу столкнулась с хозяином дворца – великим визирем Беслианом Огнеоким. И сразу же поняла, что сулит мне эта встреча. Проклятый демон! Как его только занесло на третий этаж, где никогда никого нет?! Услышал же как-то шум, не поленился сразу после приезда пойти разбираться, что творится! Чтоб его!

– Что здесь происходит? – спросил Беслиан, глядя мне в глаза.

Смотря в них – в оранжево-красные радужки с вертикальными зрачками – действительно казалось, что внутри пляшет огонь. Злой, своенравный. Я уже встречалась с таким взглядом, и всегда мне казалось, что это гордость. Намного позже пришло осознание – ненависть.

– Она ударила меня! – поспешил наябедничать управляющий, кряхтя поднимаясь на ноги. Я не спеша пятилась обратно к недомытому окну. – Старого больного демона! Совсем из ума выжила – никакого уважения!

Хозяин посмотрел на меня озадаченно. Интересно, что он станет делать с непокорным человеком? Вряд ли раньше случались подобные прецеденты. В сущности, у меня были шансы выйти сухой из воды – если верить новостям, визирь продвигал законы о защите прав человека, готовя нечто грандиозное. В одном из них как раз говорилось о запрете насилия.

– Он меня домогался, – на всякий случай предупредила я, со страха даже позабыв, что люди здесь и слов-то таких не знают.

И вновь вернулся этот холодный ненавидящий взгляд…

– И что? – резко спросил Беслиан, а на шум сбежалась целая толпа – я видела там и его мать, и хазнедар, и парочку демонов из внутренней охраны дворца, которая обычно откровенно скучала на первом этаже. Наверняка, вторым рядом и все любовницы собрались. – Люди служат демонам и обязаны выполнять все их приказания, а ты что устроила? – задал риторический вопрос визирь и бросил уже не мне – через плечо охраннику: – Пять ударов.

Наказание было чисто символичным, но взбесило так, что, казалось, у меня самой огонь заплясал в глазах. Все газеты писали о борьбе визиря за права человека, все газеты пророчили освобождение людей в ближайшем будущем, потому что именно Беслиан Огнеокий за это взялся. А у себя дома эта тварь…

Я чуть не запуталась в подоле надоевшей до жути длинной юбки, чуть не упала с табуретки, чуть не вывалилась с окна раньше времени, когда дёрнула раму… Однако эти «чуть» потерялись, потому что мне всё удалось: я стояла на подоконнике, а спину мне гладил ветер.

С детства я боялась высоты – в нашем доме было только два этажа, а когда я в первый раз приехала в город и поселилась у бабушки на четвёртом – едва не сошла с ума. Я трусила приближаться к балкону. Мне казалось, что неведомая сила вдруг утянет вниз. Или же помутится разум, и я решу проверить, какого это – переступить невидимую грань. Сейчас грань была у меня за спиной. Я ощущала её и больше всего на свете страшилась, что что-то пойдёт не так и мне придётся туда шагнуть.

Риск. Блеф. Шанс.

– Хороший вид, правда? – заговорила я с усмешкой, пока охранники замешкались, а Беслиан не успел уйти.

Он обернулся ко мне медленно. Уже считал вопрос решённым, а тут новый поворот. Его это злило, но ни один мускул не дрогнул на лице. Я могла читать только по глазам.

– Отсюда отлично видно базарную площадь, зиккурат, где верующие собираются на молитву, дом городского правительства, пару редакций газет… – перечисляла я, и никто не понимал, на что я намекала. – И им тоже прекрасно видно нас. Как думаете, что случится, если я сейчас сброшусь с криком: «Господин визирь, не надо»?

Мужчины молчали, женщины за их спинами начали возмущённо перешёптываться. Люди здесь не умели лгать – слишком простые и бесхитростные. Никто не поверит, если визирь расскажет правду о произошедшем. Все поверят мёртвой мне. Он это понял.

– Твои боги не одобряют самоубийство.

– Я с ними как-нибудь сама договорюсь, – усмехнулась я, не став высказывать, что я думаю о богах, с которыми ни разу в жизни не встречалась. Пусть в них верят здешние люди, я же слишком образована для такого.

– Ты мне угрожаешь? – вдруг самодовольно усмехнулся Беслиан. – И как же смерть – да даже и убийство человека – может навредить демону?

– Демону – пока никак, – ответила я лукаво, понимая, что попала в точку – иначе бы и разговаривать со мной никто не стал. – Великому визирю может стоить места. Вам же зачем-то нужен закон о свободе людей? Султан ведь не обрадуется, если все старания пойдут насмарку?

В яблочко! После слов о султане лицо Беслиана изменилось. Никто не знал об участии главы империи наверняка. Такие неофициальные приказы не обсуждаются публично – только за закрытыми дверьми. Догадаться не так сложно, но не человеческой девчонке. И теперь хозяина дома мучил вопрос, кто же мне раскрыл тайну?

– Поговорим у меня в кабинете? – предложил он, поддавшись и любопытству, и врождённой осторожности – имя противника он хотел узнать, но принародно говорить о таких вещах опасался.

– Чтоб вы свернули мне шею тихонько без скандала? – с ехидцей поинтересовалась я.

– Я не собираюсь тебе вредить.

– Поклянитесь, – потребовала я.

– Клянусь, – не раздумывая ответил он, но в ответ прозвучал лишь мой заливистый смех. Вот хитрец! И глазом не моргнул!

Когда я вновь посмотрела на великого визиря, он уже обо всём догадался, но не торопился. Пришлось уточнять.

– Нет, демон, – незаметно поддалась я старой привычке. Внезапная власть после месяца безоговорочного подчинения опьяняла. – Мне нужна настоящая клятва.

– Твоё имя? – не стал Беслиан хитрить.

– Вирсавия, седьмая дочь Лугового.

Женщины что-то неодобрительно шептали у него за спиной. Они явно считали это безумством, но ни одна не вмешалась – не отговорила, не подсказала правильный вариант. У нас бы давно уже в беседу влезла вся родня. Возможно, демоны в этом тактичнее? Я знаю о них очень мало – была к ним слишком невнимательна.

– Я, великий визирь Беслиан Огнеокий, клянусь огнём и водой, – здесь он запнулся, желая слукавить, но я прошептала правильное продолжение, и красноглазому демону пришлось за мной повторить: – волей и ветром, что не причиню тебе, Вирсавия, седьмая дочь Лугового, вреда.

– Я, Вирсавия, седьмая дочь Лугового, принимаю твою клятву, великий визирь Беслиан Огнеокий, отныне и вовеки.

– Отныне и вовеки, – нехотя закончил он, понимая, что я его переиграла. – Теперь пойдём?

С подоконника спуститься мне никто не помог. Я неловко сползла сама, потом собирала разбросанные по залу башмаки, но совершенно не чувствовала дискомфорта. Я победила, я обыграла всех, и они это прекрасно понимали – никто в доме демона, который поклялся не причинять мне вреда, не сможет меня и пальцем тронуть, иначе пострадает хозяин.

Собравшиеся у входа в игровую расступились перед нами, точно волны перед кораблём, а потом проводили взглядами. Визирь внезапно свернул не налево – на основную лестницу, а повёл через территорию гарема. Видимо, как пришёл, так и решил вернуться – из другого места он вряд ли бы услышал нашу с управляющим двора возню.

Женские залы мало чем отличались от остального дворца – такие же помпезные и пёстрые – все в ярких коврах, длинных диванах и со стенами, облицованными броской узорчатой керамикой. Красное в золоте, рыжее в серебре… Цвета били по глазам и утомляли, но мы проскочили эту часть дворца буквально за минуту – я едва поспевала за Беслианом. Кремово-золотой холл, который выглядел не менее богато, но куда более сдержано, визирь пересёк так же стремительно. Я даже порадоваться не успела, что меня ни разу не отправляли это слепящее великолепие отмывать, как мы уже оказались возле хозяйского кабинета.

Беслиан, войдя первым, придержал для меня дверь почти галантно, да только захлопнул так, что едва не прищемил подол застиранного платья. Здесь мне раньше бывать не приходилось, но сразу в глаза бросилось отличие от остального дворца: никакого блеска и контрастных орнаментов – из украшений только барельефы тон в тон со стенами да потрясающая резьба по дереву почти на всей мебели. Почти как дома, только у нас даже ставни украшали куда скромнее.

Хозяин расположился в кресле, а я осталась стоять, с неприкрытым любопытством осматриваясь – мне присаживаться не предложили. Раньше я любила демонов, но за этот месяц начала их по-настоящему ненавидеть.

– Ты знатно меня подставила, – пожаловался визирь, непривычно откровенный. – Во дворце полсотни людей и большая текучка среди охранников. Как ты предлагаешь тебя обезопасить? Бегать за каждым и предупреждать? Или табличку на тебя повесить?

– А о четыреста тринадцатом рассказать своим работникам не хотите? – ехидно предложила я.

Задачка между тем действительно оказалась сложнее, чем я думала. Не трогают тут только демониц, но ей-то я никак не стану. Назначить меня на какую-то особую работу, чтобы я не пересекалась с обслугой? Это практически невозможно, разве что в гарем, но туда без покровительства одной из любовниц не сунуться. Да и ударить меня любая хозяйка может просто в плохом настроении, позабыв об обещании любовника. Есть ещё место хазнедар, но это уж совсем нереально: ради меня никто зарекомендовавшую себя работницу увольнять не станет.

– Они пока не привыкли к таким мерам, – внезапно усмехнулся Беслиан. – Кто-нибудь да сорвётся. Не стану же я с демонами из-за тебя скандалить? Я бы тебя с удовольствием освободил, да жалко – пропадёшь же одна-одинёшенька.

Читай: выставил бы на улицу, но, боюсь, ты что-нибудь учудить можешь. Вот теперь к визирю явно вернулось самообладание – он вновь заговорил уклончиво как настоящий демон, пряча под сладкими фразами горький яд.

А я внезапно нашла выход. Простой, почти не обременительный, но крайне дерзкий. И как к нему отнесётся визирь – одним богам известно.

– Если… вам меня так жалко, – вкрадчиво начала я, постоянно делая паузы и сглатывая со страха – после моего предложения он мог передумать насчёт свободы, – не хотите взять к себе в гарем? По четыреста двадцатому теперь имеете право.

Как и ожидалось, от такой наглости Беслиан опешил. Пару минут смотрел на меня озадаченно, подбирая слова, а потом, наконец, нашёлся:

– Для такого надо не только право иметь, но и желание. А ты, конечно, хорошенькая, но к чему мне женщина, от которой я не могу ничего получить?

Молча я отвела взгляд. Партией я была во всех смыслах невыгодной. Единственное, что могла предложить – не создать кучу проблем. Но такое предложение больше смахивало на шантаж, о чём великий визирь явно догадается.

Повисла тишина. Визирь задумчиво смотрел на меня, но вряд ли оценивал красоту. Да и выглядела я так себе: растрёпанные волосы скручены в непонятный узел на затылке, под глазами тени от недосыпа, наверняка, грязь на лице и под ногтями на «сухих» руках, широкое платье с чужого плеча подпоясано кушаком.

– У тебя неплохое воспитание, крайне непривычное для человека. Тебе дал его отец? – внезапно тему перевёл Беслиан.

– Да, – осторожно ответила я, не понимая, к чему он ведёт.

– Говорят, девочки очень похожи на отцов внешне, но глаза, наверное, у тебя от мамы… Где сейчас твои родные?

Внутри будто лампочка загорелась, но я попыталась не выдать волнения. Он что, думает, будто я полукровка? По намёкам похоже. У меня как у всех демонов длинные чёрные волосы, но вот глаза человеческие да к тому же голубые. Впрочем, полукровкой мне считаться выгоднее.

– Они далеко. Так получилось, что нас разлучили, и я не могу вернуться. Однако отец многое бы отдал за то, чтобы вновь оказаться рядом. Наверное, всё своё имущество, – закинула я удочку. Чужое имущество, конечно, вторую персону в стране вряд ли заинтересует, а вот долги… Ясно же, что обычному демону не посредствам воспитать внебрачную дочь от человека.

– Хочешь, я помогу тебе вернуться?

– Мой дом слишком далеко, – честно призналась я.

– За пределами империи?

– Да.

Уж не знаю, что его привлекло в этом туманном местоположении, но внезапно великий визирь хмыкнул и решил пойти на уступки:

– Что ты умеешь? Кроме как убирать да стирать.

К слову, убирать и стирать я как раз-таки не умела: второе ещё, первое – совершенно. Но такие скандальные подробности решила не афишировать.

– Сказки рассказывать могу, – начала я с самого безобидного. Были у меня, конечно, и другие таланты, но не все подходили для гарема.

– Хороший талант, – уклончиво похвалил Беслиан.

Будь он человеком, наверняка бы что-то съязвил, припомнив рака на безрыбье, а демонам такое не престало. Интересно, что он задумал? Вздохнув, я решила перебирать – вдруг угадаю.

– Флейта, танбур, – припомнила я местное название инструмента, – с кеманчой, скорее всего, смогу управиться.

Ещё я играла на клавикорде, но здесь их не встречала.

– Флейту и танбур тоже планируешь освоить? – вежливо поинтересовался демон.

Не знаю, с чем можно было сравнить его любопытство. Разговаривал как с ребёнком, который мечтал стать знаменитым актёром, однако я, отвлёкшись на воспоминания, связанные с музыкой, даже не придала этому значения.

– Нет, я умею.

Беслиан хорошо скрывал эмоции, но если бы позволил себе ослабить контроль хоть на миг, клянусь, там проступило бы удивление. Молча он сходил в смежную с кабинетом комнату и вернулся уже с флейтой. К счастью, с обычной, кленовой – модные у нас последнее время поперечные я тоже не изучила.

Беслиан опёрся на угол стола и сложил руки на груди, я же осталась стоять. Весёлые мелодии удавались мне хуже – я едва поспевала за ритмом, да и сейчас совсем не желала веселиться. Поэтому затянула напевную, ноты в которой перетекали одна в другую как мёд с ложки, иногда срываясь точно срезанные ножом. У неё были слова про девушку, влюблённую в обманчивый ветер, но в мире демонов мне бы никто не подпел.

Невольно вспомнилась Фима, учившая меня это песенке, и слёзы, до этого усиленно сдерживаемые целый месяц, сами потекли по щекам. Моя весёлая милая Фимка, неунывающая вторая сестричка, которая всегда защищала всех нас от нравоучений самой старшей – Томы, и от постоянных ультиматумов Ревекки, и всех от моего несносного нрава. Как же вы там без меня? И как я теперь без вас?

Не знаю, видел ли мои эмоции хозяин дворца, но прервать и не подумал – я доиграла до конца, а потом осталась стоять с закрытыми глазами.

– Что ж, – сказал Беслиан после пары минут в тишине, за которые я успела выдохнуть и равнодушно утереться – что сейчас вспоминать дом, когда нужно найти туда дорогу? – Мама давно жаловалась, что музицировать мои красавицы не умеют – им бы всё потанцевать. Если ты сказки рассказываешь так же, думаю, они вполне переживут соседство. Только постарайся всё же вести себя посдержаннее, чтобы не слишком выделяться.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила я, выплеснув накипевшие эмоции в музыке, и визирь окончательно смешался:

– Я всё равно найду, как получить от тебя выгоду.

– Знаю, – кивнула я, улыбаясь, – но всё равно спасибо. Неприятностей от меня тоже будет порядочно, и это знаете вы, но всё равно поступаете благородно и очень меня выручаете.

Искренность смутила Беслиана совершенно и, теряясь, как следует на неё реагировать, он тоже честно попросил:

– Только в гареме постарайся так себя не вести. Всё же, ты слишком уж отличаешься…

– От демонов? Я слишком эмоциональная.

– Да, – подтвердил он. – Слишком умелая для человека, слишком чувствительная для демона… Пойдём, решим вопрос с твоим переводом.

2. Предание о знаниях Нисабы

История о переводе человека в гарем разлетелась по дворцу со скоростью пули, хотя бы потому, что при решении вопроса, куда меня селить, разразился целый скандал. Условно-свободными считались две комнаты: одну заняла мать визиря как гостиную, вторую приспособили под большую гардеробную любовницы.

Пусть демоницы и не кричали в открытую, но так виртуозно перебрасывали право на соседство со мной, не гнушаясь ни завуалированных угроз, ни шантажа, что в общей зале почти искрило. В итоге мне отдали гардеробную с маленьким окном, а мать Беслиана – госпожа Таванна, лично отправилась на кухню распекать хазнедар за принятую во дворец полукровку – не хватало ещё, чтобы по городу поползли сплетни о человеке в гареме второго демона в стране. Как ни крути, а причуды сына отражались на матери в первую очередь.

Тяжёлый день закончился просто потрясающе: получив благовония, шампуни и мягчайшие полотенца, казалось, по какому-то «списку вещей первой необходимости для любовницы визиря», я забралась в ванную. У слуг такой роскоши не было: на пару десятков женщин стояло три душа, передающийся по рукам кусок мыла, длинная очередь и жёсткая простыня, чтоб завернуться после мытья. В гареме же у меня оказалась личная купальня, и совершенно никому не было дела, сколько я там проваляюсь.

 Когда я вышла, на кровати уже появились шёлковый халат и три простеньких платья: голубое, сиреневое и тёмно-синее. Без узоров и излишеств,  с короткими рукавами или вообще без них, и непременно с талией под грудь. Скорее всего, наспех покупали в магазине из готового и боялись прогадать с размером. Жаль только кушаков к ним не прилагалось – суеверия суевериями, а без пояса я чувствовала себя почти голой. Пришлось приспосабливать шарф, который я должен был покрывать плечи.

После всего, высохшая, расчёсанная и одетая в приличные вещи, я наконец стала напоминать себе человека. Однако, когда я выплыла к ужину, получила удивлённое:

– Надо же, оказывается ванна и из человека может сделать вполне приличного демона.

Мир окончательно перевернулся, и вечер я провела в философских раздумьях.

Зато с утра ждали дела. Любовницам визиря жилось куда вольготнее, чем служанкам, поэтому, отыграв на утреннем занятии танцев, после обеда я уже попала в долгожданную библиотеку – огромное помещение со стеллажами под потолок и такими же здоровыми окнами. В середине стоял широкий рабочий стол, в ящиках которого можно было найти как бумагу и писчие принадлежности, так и всевозможные линейки, и инструменты для черчения, и много чего ещё. А в углу, возле двойного окна, уместился кофейный столик с диваном и парой кресел вокруг.

Книг здесь было много, но без фанатизма: собирали не всё подряд, а только самое толковое и не дублируя. Располагались книги по тематике: каждый стеллаж со своей «отраслью», каждая полка – с отдельной темой. Ума не приложу, сколько потребовалось времени, чтобы привести такое огромное количество томов в столь безупречный порядок!

Книги по волшебству стояли так, чтобы за ними не приходилось ни приседать, ни карабкаться по тонкой передвижной лестнице, ни отодвигать подальше усыпавшие библиотеку статуэтки – видимо, пользовались спросом.

В поисках удача мне улыбнулась: не прошло и пятнадцати минут, как я подхватила три самых интересных томика, большой словарь и устроилась в кресле, лицом к окну, чтобы заодно иногда любоваться садом. Но чтение как-то слишком затянуло – содержимое книг, увы, не радовало. Чем больше я вникала, тем больше накатывала безысходность. Ритуал, с помощью которого я могла бы вернуться домой, никто не проводил, поэтому за точность записей не ручались. Он требовал слишком много силы и… жертвы.

В голове было пусто-пусто, когда я это прочитала. Памятуя, как оказалась здесь, в необходимости условий сомневаться не приходилось. Но собрать столько сил и почти убить кого-то, чтобы работать по рассчитанным на глазок координатам и проводить возможно ошибочный ритуал… В голове было пусто-пусто.

Не знаю, сколько я так просидела с книгой на коленях и отсутствующим взглядом, но дождалась, когда в библиотеку вернулся хозяин. Я вздрогнула от стука двери, и томик полетел на пол.

– Внезапно, – заметил Беслиан, подбирая с ковра литературу. Он с интересом глянул на название. Уверена, посмотрел бы и главу, которую я читала, да книга захлопнулась. – Я обыскал весь дворец, но нашёл тебя там, где никак не ожидал увидеть.

Непонимающе я разглядывала пришедшего демона. Ловила какие-то детали во внешности, но никак не могла собраться с мыслями. Раньше не было возможности засматриваться на визиря: когда работала служанкой, нас близко не подпускали к хозяину, а вчера кроме его глаз больше ничего не существовало. Зато сегодня внезапно увидела перед собой привлекательного мужчину.

На фоне его смуглой кожи мой лёгкий загар смотрелся фарфоровой бледностью. Волосы отливали коричневым, так что были скорее тёмно-каштановыми, чем чёрными. Густые, едва заметно вьющиеся, они прикрывали заострённые уши и доходили до лопаток. Массивный подбородок и широкий нос, но при этом визирь не казался ни толстым, ни накачанным – просто крепкий мужчина.

– Зачем вы меня искали? – удивилась я, запоздало поняв смысл слов.

– Просто навёл за день справки о том, как ты появилась здесь, – будто бы невзначай бросил демон, не глядя в глаза, но меня аж озноб пробрал. Беслиан же тем временем неторопливо сел в кресло напротив и едко продолжил: – Честно сказать, я рассчитывал на куда меньшие неприятности. Ты меня переиграла. Что натворила?

– Ничего, – поморщилась я, догадываясь, что он мог узнать. – У этой вендетты не должно быть продолжения.

– Смеёшься? – вздёрнул визирь бровь. – Тебя раскромсали так, будто боялись, что с ранением попроще ты встанешь и пойдёшь. Следователи две недели упрашивали меня поговорить с потерпевшей.

И надо отдать демонам должное, потому что только их уровень целительской магии позволил мне выжить. Дома бы я не оклемалась.

– Но вы так и не поговорили? – ехидно заметила я.

– Они ведь не сами просились побеседовать, а пытались перевесить всё на меня. Я же не слишком удивлю тебя, если скажу, что, порой, от осла проще добиться нужного, чем от человека? На подробное описание нападавшего в обычной ситуации и надеяться было нельзя. К тому же по манере я подумал, что это опять очередной маньяк, ненавидящий людей. Такие частенько встречаются.

– Ну и? – усмехнулась я. – Почему сейчас вдруг решили завести этот разговор? Подумали, что я способна описать преступника?

– Нет. Просто сообразил, что после этого случая ты нашла укрытие в моём дворце, а раньше никогда тут не работала. А значит эта история совсем не про маньяка…

– Я не искала укрытие! – поспешно поправила я, внезапно оскорблённая.

– Тогда как ты здесь оказалась? Хазнедар говорит, что увидела тебя первый раз, когда ты пришла во дворец вместе с целителями. Она не хотела пускать постороннего человека, но ты клялась и божилась, что работаешь здесь, целителям не терпелось скинуть ношу… А потом как-то незаметно ты и кровать пустую заняла, и одежду у кого-то выпросила. Вот и забылось всё.

Пришлось прикусить губу. Случайно, на самом деле, но трудно будет объяснить, почему же уцепилась за эту легенду и не стала ничего предпринимать. Если бы я была той, кем он меня считает, мне следовало сразу пойти к хозяину и договориться о сделке, а я и сейчас сопротивлялась чужому вмешательству.

– Вы удивительно честны, – резко сменила я тему, хмурясь. – С чего вдруг?

– Просто вижу, что ты не собираешься открываться. Если я начну вежливо лукавить, то и на твоё доверие не смогу надеяться.

– Зачем вам это? – медленно, разделяя слова, произнесла я.

– У тебя за спиной тайна. Я бы и рад пройти мимо, будто не вижу, но по личному опыту, как второй человек в империи, знаю, что потом же сам последствия и стану разгребать. Можешь называть это чутьём, но на такие поступки ради мелочной личной выгоды не идут.

Я лишь пожала плечами. Тайна моя и выеденного яйца не стоила и была далеко не так интересна, как могло показаться. Просто если бы я начала рассказывать про тот мир, откуда пришла, волей неволей пришлось бы упомянуть деталь, способную поставить под угрозу жизнь всех людей здесь. И мою в первую очередь.

– Я, как более осведомлённая в вопросе, могу заверить, что выгода тут была исключительно личная, и для конкретного демона не такая уж мелочная. Но если вы настаиваете… не вижу причин сопротивляться. Его зовут Руар. Имя он мог сменить. Но у него короткие волосы, что не типично для местных жителей. Глаза цветом как у вас, вытянутое лицо, курносый немного детский нос. Ещё он постоянно улыбается, вряд ли смог избавиться от этой привычки так скоро.

– Глаза, говоришь, как у меня, – зацепился совсем не за то Беслиан. – Стало быть, тоже Огнеокий?

– Да.

Подловил.

– Так это он твой хозяин? – даже обрадовался внезапному знанию визирь, но я мигом осадила его, давая пищу для размышлений:

– В госпитале меня спросили только, кто мой демон. Я ответила, что Огнеокий. Дальше, думаю, вы догадаетесь. Про хозяина речи не шло.

– А разве это не одно и то же?

– Нет.

Демон вздёрнул бровь, но я лишь помотала головой. Нет, ничего не хочу объяснить. Я и так сказала слишком много только для намёка на нетривиальность ситуации.

– Здесь есть сборники сказок? – спросила я, пока не выболтала в беседе чего ещё.

– Где-то там, наверху, – махнул Беслиан неопределённо за спину, – попросишь достать кого-нибудь из слуг, когда я уйду.

…но уходить никуда не спешил, устало прикрыв глаза. Сидеть в компании визиря было неловко, но и оставлять его без разрешения – тоже. Поэтому я неторопливо тихонько встала и сама забралась на лестницу, приметив цветные корешки на одном из стеллажей. Сказки попадались разные: очень много зарубежных, нашла я и томик с человеческими преданьями…

– Ты там читать вздумала? – внезапно спросил визирь.

Не знаю, следил он за мной или внезапно открыл глаза и посмотрел наверх – я предполагала, что ему и дела нет до окружающих. От неожиданного вопроса я вздрогнула, но держалась крепко и падать даже не думала. Однако на мужчину посмотрела с укором и пояснила:

– Не стану же я с каждой книгой спускаться, чтобы проверить, подойдёт она мне или нет?

– И не боишься упасть?

– Это же не третий этаж, – философски заметила я, меняя очередной том на другой. – Здесь разве что юбка помешает.

Будь моя воля, я бы везде ходила в штанах, но здесь и слова такого не слышали. Спасибо, хоть нижнее белье вниманием не обошли, но верхней одеждой для всех служили длинные платья, на которые демоны накидывали яркие кафтаны в пол. У мужчин обычно с воротом-стойкой и длинным рукавом, женщины же предпочитали открывать и руки, и декольте.

Беслиан любил тёпло-зелёные и золотые цвета, иногда коричневые, его мать горела ярче пламени в красных и рыжих нарядах. Слуги носили немаркий серый хлопок. И пусть при переходе в гарем я и получила несколько обновок, но кафтаном никто человека баловать не стал.

– А когда на подоконнике стояла, боялась? – заметил мою оговорку визирь.

– До ужаса, – честно призналась я, сама не зная, какому порыву повинуясь. Наверное, он всё же сумел пробить мой слабенький щит своей открытостью. Я не привыкла оставаться одна и в этом мире сильно скучала по людям, с которыми могла откровенно разговаривать. – Не знаю, что стала бы делать, если бы вы сказали прыгать.

– Обвела меня вокруг пальца, – усмехнулся Беслиан, лукаво подмигнув. – Смотри, второй раз этот фокус уже не пройдёт.

– А я два раза не повторяюсь!

И всегда добиваюсь своего. Странно, что всего за месяц вдали от дома, я об этом позабыла. И ещё страннее, что вернула свою уверенность, поговорив с демоном. Я не относилась к ним предвзято, но принцип «око за око» здесь слишком широко использовался. Во всём. Дело не только в мести. Оплаты требовали и любые хорошие поступки, и одолжения, которых никогда демоны не делали просто так. Я знала, что великий визирь уже придумал, какую плату возьмёт за помощь. Вряд ли я что-то потеряю – мне ведь нечего терять, кроме жизни. Но ещё и моральная поддержка может оказаться мне не по карману.

– Я могу забрать её в гарем? – спросила я, тряхнув сборником местного эпоса.

– Эту – запросто, – разрешил Беслин, даже не глянув на обложку. – А вот по магии лучше из библиотеки не выносить – я ими иногда пользуюсь.

– Они мне всё равно вне библиотеки не помогут, – пожала я плечами. – Только если с собой все линейки и чертёжные принадлежности вытаскивать, вместе с рабочим столом.

Вдруг хозяин дома напрягся. До этого непринуждённая беседа вмиг остыла, и теперь из его огненных глаз сочился холод и недоверие.

– Ты что же, – осторожно спросил демон, – и расчёты для сложных заклинаний способна сделать?

– А что здесь особенного? – запросто ответила я, не спеша спускаясь.

 Видимо, моя непринуждённость сыграла мне на руку – демон вновь расслабился и, дождавшись, когда я окажусь внизу, неожиданно признался:

– Знаешь, чем больше на тебя смотрю, тем меньше ты напоминаешь человека. Даже на демоницу ты не похожа. Как будто… другое существо, искусственно выведенная раса.

– А мне вчера сказали, что как раз на демоницу я стала походить, – отшутилась я, кокетливо поправив волосы так, чтобы они прикрывали короткие человеческие уши.

– Внешне да, – с непонятным удовлетворением согласился визирь. – И осанка у тебя прямая, и речь чистая, и грамоте ты обучена, и музицируешь красиво…  А ещё разбираешься в магии, причём на неплохом уровне, хотя это и не нужно – люди же к ней не способны. Прямо леди совершенство. Не каждый демон таким способен похвастаться.

– Я убираться не умею, можете спросить у хазнедар, – отшутилась я, постепенно отходя к выходу из библиотеки. – А всё остальное… у меня просто был интерес и масса свободного времени. Никаких чудес.

Беслиан пожал плечами и, словно отпуская меня, отвернулся к окну, а я поспешила в свою комнату, понимая, что отлучилась слишком надолго – мало ли кто хватится. Всё же меня пустили в гарем на правах компаньонки, а не настоящей любовницы.

Как и ожидалось, меня уже потеряли. Человеческая женщина, отданная на растерзание демоницам, всех любовниц визиря забавляла. Их было всего пять – как я поняла, недобор для демона с таким высоким статусом, поэтому конкурировать друг с другом они уже устали. Я вызывала интерес.

Собравшиеся в общей женской зале любовницы завидели меня издалека, ещё на галерее между мужской и женской частью дворца. Трое сделали вид, что не заметили, зато две красавицы аж подскочили с мест.

– Ты собираешься нам почитать что-то из этого? – попыталась перехватить у меня сборник одна из двух близняшек – Амитрия. Я различала их с сестрой только по тому, что Трия любила распускать волосы, а её сестра Эри, наоборот, заплетала сложные причёски.

– О, поэма «О всё видавшем»! Мне кажется, я знаю все сказания оттуда наизусть! – поддержала её смешливая и упивающаяся своим положением любовницы визиря Джерола.

Она единственная здесь попала в гарем без влиятельного отца и считала, что причина в её красоте. Черноокая, чернокудрая, смуглая с острым носом и резкой улыбкой, эта любовница, пожалуй, действительно была ближе всех к идеалу демонов – если верить фотографиям в газетах с конкурсов красоты. Однако, на мой вкус, остальные четверо демониц ничуть не уступали, а великий визирь вряд ли бы стал брать кого-то только из-за внешности.

– Девочки, помягче, – вступилась за меня Клаари – дочь… губернатора западных пустынь – вали по-местному. Однако её показной доброжелательности я боялась больше откровенных нападок остальных – демонам не свойственна сентиментальность и забота о ближнем, значит, у неё на мой счёт какие-то планы. – Я вот, например, с удовольствием бы послушала любимые истории ещё разочек.

– Тогда их могла прочитать любая из нас, – пожала плечами Шали – такая же тёмная, как Джерола, но с более мягкими чертами лица и почти огненными глазами. – Если Бес взял к нам в компаньонки человечку, я ожидала большего.

Вот здесь, не выдержав, я поморщилось. Смешно, но из всего сказанного меня резануло сокращение Бес. У нас это считалось презрительной кличкой, почти ругательством. Я точно не смогу так называть хозяина, даже если у меня появится на это право. Меня и Беслиан-то раздражает – имя совершенно ему не подходит. Пожалуй, больше всего мне нравится вариант Лиан.

Решив так, я неизвестно чему улыбнулась и вспомнила о собеседницах.

– Прошу прощения, ханум, – специально припомнила я  местное обращение, зная, что слово «госпожа» здесь и не слышали, – если ввела вас в заблуждение. Эту книгу я взяла для себя, а вам собираюсь рассказать совсем другую историю.

…только с персонажами определюсь, полистав местный эпос.

Наверняка, стоило скрыться у себя, как демоницы начали бы перемывать мне кости. Я относилась к этому спокойно, но сейчас предпочла не давать время на лишние пересуды – своих проблем хватало. Поэтому устроилась прямо тут – благо, кресло-подушка рядом с вышивающей Шали пустовало.

Однако не успела я присесть, как откуда ни возьмись выскочила человеческая тётка, зашипела на меня и замахала руками:

– Уди! Уди! Нельзя рядом с ханум!

Я шарахнулась, не зная, как реагировать. Здесь действительно трудно было общаться с людьми – простые, как доски, да ещё и с безграмотной, речью. Но до этого мне откровенно невменяемых не попадалось.

– Далия! – вскрикнула Шали и подскочила. – Пошла вон!

Краска проступила на лице демоницы, дыхание стало тревожным. Я ожидала, что её личная служанка попробует оспорить решение – если уж люди что-то вбивали себе в голову, то их трудно было переубедить. Но нет: та поникла и отошла подальше, сверля меня глазами.

– В комнату, к себе! – потребовала её хозяйка, и Далия вновь беспрекословно послушалась и, бурча что-то неразборчивое под нос, ушла с этажа.

– О, эта оказалась дурнее предыдущей, – протянула Джерола, злорадствуя.

– Предыдущая была нормальной, а перед ней – чудная, – деликатно поправила Эри, до этого не обращавшая на нас внимания. – Шали, может, стоит выбрать человечку из прислуги Беслиана? Они-то явно лучше воспитаны.

– Это подарок отца, – неуверенно пожала плечами Шали. Я плохо помнила, но отец у неё то ли торговал, то ли держал мануфактуру, то ли занимался всем и сразу – в общем, явно не бедствовал. – Его служанки всегда слушаются моих команд лучше, я и не отказываюсь.

– Надо было просто оставить прошлую, – мягко посоветовала Клаари, будто бы без укора.

– Она кашляла постоянно, – поморщилась купеческая дочка. – Пришлось отправить лечиться.

– А та, что перед ней, сломала ногу?

– Да. Не везёт им здесь, – вместо хозяйки ответила Трия, и разговор плавно перешёл на людские болезни.

Я же, пользуясь случаем, почитывала книгу. Решение остаться в просторной общей комнате уже не казалось мне верным, но постыдно сбегать было поздно. Любовницы трещали о чём-то своём, то и дело отпуская подколки, очевидно, в мой адрес – слишком многозначительно поглядывали, да я не вслушивалась в беседу. Мягкое перетекающее кресло раздражало, слишком низкое и бесформенное для того, чтобы чувствовать себя в нём комфортно. Обилие ярких цветов на стенах, колоннах, коврах отвлекало от чтения, на котором я безуспешно пыталась сосредоточиться. В следующий раз лучше в библиотеке посижу, даже и с Лианом – я тихая, потерпит.

С приходом матери визиря – Таванны – все разговоры прекратились. Женщины любезно поделились впечатлениями от дня, тактично позабыв про случай со служанкой Шали. Хозяйка дворца благосклонно их выслушала, передала, что сегодня её сын хочет видеть у себя Эри, а затем дала слово мне.

Историю не ждали, к ней отнеслись без интереса – меня это мало волновало. Я закрыла глаза и представила сестёр – им было рассказывать привычно.

– Это случилось давно, в одном далёком царстве демонов, где не разрешалось мужчинам брать в гаремы нескольких достойных, а требовалось ограничиться одной…

3. Предание о страсти Инанны

Уснула я сегодня моментально, стоило скрыться от мира под одеялом. Тем тяжелее оказалось оторваться от кровати и открыть дверь, когда дошло, что в неё стучат.

– Почему она отдала его сестре? – вместо приветствия заявила Эри.

Растрёпанная, небрежно одетая, в темноте и с таким вопросом она напомнила упырицу из баек, но я сдержалась и вместо положенного визга внятно спросила:

– А ты почему не у визиря?

Разбуженный мозг додумался только до этого, слишком медленно обрабатывая информацию. Про вежливость я, кстати, тоже забыла, но взволнованная чем-то собеседница только отмахнулась:

– Он меня уже отпустил. Так почему Ледяная царица отдала энсина сестре? Разве она не хотела его? Разве не любила? Разве он не приносил ей больше выгоды, чем одиночество?

– Она просто любила сестру сильнее, – дошло до меня, наконец, о чём она твердит. И что близняшек я каким-то чудом не перепутала – ведь ко мне могла прийти и Трия.

Пару раз с усилием моргнув, чтобы разлепить глаза, я отправилась к прикроватному столику зажигать лампу – всё равно не усну, да и собеседница вместо торжественного ухода осталась в комнате.

– Дурацкие у них законы об одножёнстве, – подытожила она, когда я с третьей попытки запалила фитиль. – Вот если бы можно было иметь две жены, они бы все были счастливы!

– Нет, не были бы, – упрямо опровергла я, хотя в такое время стоило со всем согласиться и идти обратно спать. – Энсин никогда не любил ледяную царицу – он любил её сестру. Царица бы постоянно ревновала, мучилась, что её любят меньше или и вовсе взяли с жёны из жалости, и ничем хорошим история бы не закончилась.

Из Эри будто стержень вынули: она осунулась и без спроса забралась с ногами в кремово-бежевое кресло напротив кровати. Тихо-тихо она пробормотала:

– Как думаешь, кого Бес больше любит?

Два самых честных ответа – себя или никого –  звучали бы слишком жестоко, поэтому я выбрала:

– Не знаю. В гареме я всего два дня, а служанкой не интересовалась вашими отношениями. Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь? – а сама уселась на кровать, не стоять же столбом.

– Наоборот, – покачала головой Эри. – Мы с сестрой с самого детства и представить не могли, что разъедемся. Мы всегда планировали попасть к одному мужчине, поэтому обрадовались, когда и Бес,  и отец согласились – отцу ведь было бы выгоднее отдать нас разным демонам: больше связей, больше влияния. Но чем дольше я живу здесь, тем явственней замечаю, что Трия ревнует меня. Раньше Бес выделял Клаари – естественно, ненависть сестры выливалась на неё. Потому он привёз Джеролу и какое-то время был ей увлечён. Но последнее время ему всё больше нравлюсь я… Со всеми вытекающими.

В пляске огонька её силуэт терялся. Скользящие тени пробегали по лицу, занавешивая ненужные эмоции. Зачем она пришла ко мне? Как к случайной попутчице? Как к не конкурентке? Или просто сказка задела за живое, а ночь завершила дело?

– А ты, стало быть, его внимания совсем не желаешь? И не отказываешь из-за выгоды?

Эри глянула на меня ехидно и чуть цинично усмехнулась.

– Ты забавная. Выгоды у меня не много: денег хватает, а ненависть сестры портит чувство превосходства. Отказаться же я попросту не могу: отец и Бес заключили сделку, породнились, делают друг другу по-родственному одолжения. Бес обязался беречь нас и заботится, мы в ответ – тоже. У меня нет права выбора, когда он зовёт.

– Но он же тебе нравится?

– Нравится, – послушно согласилась ночная гостья. – Но я могла бы быть с другим, и Бес расстался бы со мной без сожаления. Это сделка, а мы все любим сказки.

– Ты что же, хочешь любви до гроба? – постаралась я максимально убрать из голоса скепсис.

В этом чувстве я полностью разочаровалась, даже по-своему боялась его. Меня даже лёгкое увлечение чуть до гроба не довело, что уж говорить о большем.

– Нет, – рассмеялась Эри заливисто. – Это уж совсем сказки. Любовь – чувство мимолётное. Просто иногда так устаёшь от постоянных торгов, от попыток не прогадать… Знаешь, хочется, чтобы кто-нибудь делал для тебя что-то просто так. Я поэтому последнее время и подумываю уйти от Беса…

– Это как? – опешила я, с таким феноменом ещё не встречаясь.

– Я могу выбрать какого-нибудь молоденького демона, способного заплатить откупные, и договориться со всеми. Связи это разорвать не должно – Трия останется здесь, а я освобожу ей дорогу. Это было бы крайне… сказочно с моей стороны по отношению к сестре.

– А причину какую бы ты назвала?

– Причину? – чуть склонила голову на бок Эри. – Какая кому разница, зачем я это делаю?

Мы сидели друг напротив друга, в полумраке, и обе не понимали, о чём говорит другая. У нас были разные взгляды на жизнь, разная философия… И бесы всех дери, это сложно принять с непривычки.

– Но ведь… если ты уйдёшь молча, Беслиан может… его самолюбие скорее всего пострадает. Не отразиться ли это на сестре?

Чувства, спасибо, мы испытывали одинаковые – это я знала точно.

– Она тоже не обрадуется. Скорее всего, общая неприязнь ко мне их даже сблизит, – пожала собеседница плечами.

Я абсолютно ничего не понимала в логике демонов. Ни капельки.

– Только вот, – продолжила Эри, пока я хмурилась и перебирала возможные возражения, – не похожа я на сказочную героиню. После Беса все какими-то… мелкими кажутся. Вот и оттягиваю.

– И давно тянешь?

– Скоро год, наверное, – усмехнулась демоница. – А тут твоя история задела…

– Не бери в голову, – отмахнулась я. – Мне почему-то кажется, что Трие ты рядом важнее, чем Беслиан. Если не веришь, расскажи ей о своём желании. Уверена, она забудет про всё и начнёт отговаривать.

– У тебя с сёстрами было так же? – прищурилась она, я лишь иронично улыбнулась. Показательная осведомлённость проскочила мимо цели.

– С каждой по-разному. У меня их шесть, поэтому комбинации встречались почти любые.

– Что, и одного мужчину делили?

– Делили, – усмехнулась я, вспоминая прошлое.

Только не в постели – у нас ценилась непорочность. И по любви вопрос не мог решиться. Дочери в семье женились по старшинству. Мне не повезло: в моего воздыхателя влюбилась Ревекка. Она родилась третьей, я – седьмой. Она готовилась остаться старой девой, я и помыслить не могла, что проживу жизнь без семьи, нянча чужих детей да занимаясь не своими делами. Поэтому мне пришлось уступить, более того – упросить своего кавалера поменять одну сестру на другую, чтобы не оставлять в одиночестве и сестёр, а заодно освободить себе дорогу. Однако после Ревекки женихов предстояло найти ещё Сусанне, Лизе, Саре… ко мне очередь даже не подошла. Когда-то я думала, что мир намного проще и, если быть лучшей, это даёт какие-то бонусы.

Видимо, что-то изменилось в моём взгляде, потому что собеседница вежливо пожелала спокойной ночи и ушла, а я ещё долго не могла заснуть, вспоминая дом.

***

Жизнь постепенно входила в колею. Демоницы в гареме то ли присмирели, то ли я стала обращать на них меньше внимания. К концу недели они и вовсе начали заказывать сказки. В свободное время я читала здешних знаменитых авторов, чтобы не повторять сюжеты; магические книги, в которых выдвигались разные теории об открытии врат; законодательство, чувствуя себя без знания вопроса будто голой; газеты, разведывая дела в империи и разглядывая фотографии в поисках Руара.

Неудивительно, что через семь дней от чтения уже тошнило. Я забросила художественную литературу, начала прикидывать формулы. Кодексы, приказы, законы, постановления и пояснения к постановлениям я просматривала наискосок – в этих талмудах вряд ли хоть один демон разбирался, на диво запутанная система. И как одуванчиков по весне ждала газет с фотографиями, крупными заголовками и головоломкой из волшебных квадратов на последней странице.

Обычно Лиан просматривал новости первым, после чего отдавал прессу человеку-разносчику – на выброс. Тот крайне любезно согласился перекинуть свою работу на меня, коли уж я так рвалась. Но сегодня, когда я встретила его у кабинета визиря, он развёл руками:

– Ничего не дал.

– Почему? – удивлённо распахнула я глаза.

– Не знаю, – столь же удивлённо уставился на меня слуга.

Глупый вопрос, конечно. Однако, боясь прокараулить свежий выпуск, обратно на женскую территорию я не пошла, а методично расхаживала от одного конца длинного заставленного цветами и скульптурами коридора к другому.

Лиан вышел из кабинета первый раз, затем вернулся. На меня он посмотрел странно, но ничего не сказал. Лиан сходил куда-то второй раз, глянул уже подозрительно, но опять-таки придержал претензии. Третий, четвёртый – и всё без газеты! На пятый он сорвался:

– Ты что тут вынюхиваешь?!

– Ничего, – честно ответила я, испуганно хлопнув глазками.

Обычно, демоны держали себя в руках, но сейчас я краем глаза заметила, как рядышком со мной, на раме, Лиан выжигает какой-то замысловатый узор. Сглотнув, я не стала тянуть кота за хвост и созналась:

– Я просто жду, пока вы свежий выпуск «Столицы мира» дочитаете…

– И зачем он тебе?

Вот тут пришлось удивляться не на шутку. Пару раз хлопнув ртом, я нерешительно просветила:

– Использовать… по прямому назначению.

– Сказал бы я, какое у этих бумажонок прямое назначение, – проворчал визирь, явно сегодняшними новостями недовольный. – И что молчала? Не могла сразу попросить?

В ответ я недоумённо развела руками. С моей стороны, прорваться в гарем такой важной шишки было вопиющим хамством, да только вопрос стоял ребром. Наглеть же из-за газеты – явный перебор.

В кабинет Лиан вошёл стремительно и вышел прежде, чем я сумела сунуть туда нос.

– Держи, потом перескажешь, – предупредил великий визирь и захлопнул дверь.

Всё чуднее и чуднее. Однако разгадка нашлась на втором же развороте – спасибо, первый этой чушью занять постеснялись. Какой-то мелкий промышленник обвинял Лиана в том, что тот содрал с его завода больше налогов, чем положено, а газетчики эту бредятину раздули до невиданных размеров.

Остальные новости выглядели куда скромнее: известия о рождении пары детей, сплетни об утечки информации в каганат Кёктюров и домыслы, кто бы мог всё это слить, три колонки рекламы… На снимках Руара я не нашла, поэтому преспокойно вернулась к хозяину, правда, без газеты – полосу с ним и волшебными квадратами я традиционно вырезала, а остальное отправила прямиком в мусор.

Когда я вошла, Лиан поднял удивлённые глаза, будто и не ждал.

– У Песчаного и Луноликого родились мальчики, а в остальном ничего существенного. Кроме мерзости на второй странице.

– Я иногда забываю, что ты человек, – усмехнулся он в ответ на мою прямолинейность.

– С чего вдруг он на вас въелся? – спросила я любопытства ради, раз уж визирь чуть успокоился.

– А вдруг я и вправду смухлевал?

– Только если ошиблись, но вряд ли, – пожала я плечами. – Я видела месячные сметы у нашей хазнедар – цифры из статьи вам как сытому сухарь.

– Ну вот, – довольно заключил Лиан, явно обрадованный моими наблюдениями, – а этот… благородный демон с арифметикой знаком куда хуже.

Я хмыкнула. Да уж, считает хуже человека – вот это оскорбление! На том разговор мы закончили, и я со спокойной душой ушла. Только на пороге хозяин меня остановил:

– Кстати, можешь сразу газеты забирать и докладывать мне, только если что-то важное случится. Дети и гаремные сделки мне не особо интересны.

С того дня так и повелось. Лиан не видел газет, а я толком не видела самого Лиана, приходившего домой мрачнее тучи. Только и успевала что бросить ему вслед что-то вроде «всё так же» или «они продолжают» – газеты одна за другой полоскали имя великого визиря как им вздумается, а я всё ждала опровержения и не видела.

Таванна как-то пожаловалась Эри по секрету, что из-за этой истории в гостях у подруги ханум отпускали шпильки в адрес Беслиана. Хазнедар случайно обронила в коридоре, уж не помню, с кем болтая, что привычные поставщики требуют предоплату и вообще ведут себя не как с постоянным клиентом.

Тучи сгустились всего за неделю. Я ждала новостей от любовниц, которых звал Лиан, но они возвращались как ни в чём не бывало, хвастались обновками и украшениями. В итоге я выдержала ещё три дня и отправилась узнавать подробности сама.

В кабинете визиря, куда он милостиво разрешил мне войти, стояла непривычная тишина. Весь дворец звенел голосами демониц и прислуги, но сюда не доносилось ни звука. Только хозяин шуршал бумагой да скрипел карандашом. Я подошла почти вплотную к столу, но разобрать, чем он занят, не смогла.

– Что-то случилось? – спросил Лиан после приветствия, не отрываясь от документов.

– Я… – замешкалась я, не зная, как начать, – я понимаю, что дело не моё, но возникли какие-то проблемы с печатью опровержения? Его не хотят брать или просто тянут?

Визирь посмотрел на меня так, будто я свалилась с другой планеты – хотя в какой-то мере так и было, – и озадаченно переспросил:

– Каким опровержением?

– Вас публично оклеветали. Разве вы не собираетесь прояснить ситуацию? – разжевала я.

Мне действие казалось очевидным, а вот Лиану, судя по всему, – нет.

– Делать мне больше нечего, – холодно заметил демон.

– А как же общественное мнение?

– Султан в курсе, – отрезал визирь и поднял на меня взгляд. Крайне недовольный.

– Он – не все! – невольно повысила я голос, закипая.

– Какое мне дело до остальных? – встал Лиан и, обогнув стол, оказался рядом со мной – грозный, высокий, сильный. – Ничего не изменится от чужого мнения, со мной никто не прекратит вести дела: демоны – это тебе не люди.

– Перестать не перестанут, а условия поставят другие. И отношение изменят. Неужели вы не понимаете, под каким давлением окажутся все приближённые к вам? И какой удар молчание нанесёт и по вашей репутации.

– Ничего. Не. Случится, – чётко разделяя слова, произнёс визирь и, схватив меня за руку, попытался выволочь из кабинета.

Шага три он меня даже протащил, несмотря на сопротивление. Однако я вырвалась и бросилась обратно к рабочему столу – просто так я сдаваться не собиралась. Лиан поморщился – кажется, клятва напомнила о себе.

– Вы что думаете, демоны реально станут голосовать за освобождение людей, если допустят, что вы хотите на этом нажиться?! – кинула я визирю в лицо, заводясь с каждым словом сильнее. Как же меня бесили люди, которые свято верили, что раз они невиновны, то остальные должны об этом знать по умолчанию! И демоны. Лиан расковырял очень больную мозоль. – У вас в Главном законе империи прописано, что люди – собственность. По вашим же правилам без референдума это никак не изменить! Вам нужно это бесово общественное мнение!!!

– Ах вот как!!! – не сдерживаясь гаркнул мужчина в ответ на мой крик, а огонь заплясал в глазах.

За долю секунды визирь оказался рядом со мной и схватил за плечи – как в тисках сдавил. Мне показалось, что Лиан сейчас потеряет контроль, и поляжем мы здесь оба из-за обычного столкновения мнений. Но нет. Не знаю, что визирь хотел, какие мотивы двигали им, однако вместо пламени меня обжёг поцелуй. Он был настырным и грубым, Лиан явно не ожидал ни любви, ни взаимности, а меня вдруг опьянила близость этого мужчины: его горячие прикосновения; чересчур крепкие, но безумно уютные объятья... Я зажмурилась и вожделенно приоткрыла губы.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям