0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Попаданка из ФСБ. Принцесса по приказу (#1) » Отрывок из книги «Принцесса по приказу»

Отрывок из книги «Попаданка из ФСБ. Принцесса по приказу (#1)»

Автор: Каблукова Екатерина

Исключительными правами на произведение «Попаданка из ФСБ. Принцесса по приказу (#1)» обладает автор — Каблукова Екатерина Copyright © Каблукова Екатерина

Меня отозвали из отпуска. Павел Андреевич лично. Он позвонил мне на мобильный и не терпящим возражений голосом потребовал через час явиться в его кабинет.

- Но… я… - я растерянно посмотрела на свои старые «треники» и грязную пропотевшую майку, в которой под бдительным материнским оком полола ненавистные огурцы. На все мои предложения купить этот пупырчатый продукт сельского хозяйства на рынке, мама с бабушкой махали руками и начинали расписывать прелести экологически чистых овощей собственного производства. Я с содроганием понимала, что наступит тот момент, когда они купят несколько кур и в довершение всего заведут козу.

- Голованова, ты меня слышишь? – начальник явно не шутил. Я критически посмотрела на свои грязные штаны и попросила:

- Павел Андреевич, Дайте хоть себя в порядок приведу! Я ж на даче!

- Трудовую повинность отбываешь? – усмехнулся полковник, - Ладно, Елизавета Аркадьевна, на все про все у вас час пятнадцать. Не больше. И езжай через ЗСД, быстрее будет.

- Так ведь там еще кусок не открыли… - возразила я

- Для тебя – открыли. Я предупрежу кого надо, - он нажал клавишу отбоя.

- Лизок, кто там? – бабушка выглянула из кухни, где лепила пирожки. В свои семьдесят с небольшим, даже со следами муки на лбу, она была воплощением элегантности: прямая спина, про такую обычно говорят «царственная осанка», огромные голубые глаза, тщательно уложенные волосы цвета спелой пшеницы – бабушка регулярно посещала парикмахера, ногти покрыты красным, обязательно ярко-красным лаком. Ее возраст выдавали лишь морщины в уголках глаз и некоторая медлительность движений, свойственная людям ее возраста. Впрочем, ей эта медлительность даже шла, придавая этакую аристократичность.

Признаться, бабушке я завидовала. Мне никогда не хватало ее спокойной уверенности в себе и элегантности, и хоть лица у меня, мамы и бабушки были схожи, фигурой я пошла в отцовскую родню, унаследовав достаточно крепкий костяк и достаточно пышные формы, с которыми постоянно боролась и проигрывала, после тренировки в фитнесс-клубе поедая пару-тройку плюшек в соседней булочной. Иногда мне даже казалось, что это – две аффилированные структуры одного хозяина, которые великолепно дополняют друг друга: после тренировки всегда хочется есть, а съев булочку, чувствуешь вину, и идешь опят на тренировку.

- Все в порядке, ба! – отозвалась я, отряхивая землю с одежды, - меня просто на работу вызвали!

- Ты же в отпуске! – мама появилась в дверях с тяпкой, напомнив мне стражника с алебардой.

- Ну вот… ты же понимаешь, госслужба… - я пожала плечами, - ладно, мне еще в душ надо: не могу же я в таком виде на работу ехать?

- Бросала бы ты эту работу, - посетовала бабушка, -Ни отдохнуть, ни поехать куда.

- Ну брошу, а делать-то что? – вздохнула я, обреченно смотря на грязь под ногтями.

- Как что? Вышла бы замуж…

- Был бы тот, за кого выходить! – буркнула я.

- Так и не будет, пока ты в этом КГБ работаешь!

- ФСБ, бабуля, ФСБ.

- Ай, одно слово: органы! – отмахнулась прародительница, - Просто ужас, а не работа! С такой кто ж захочет тебя замуж взять? Хотя Сережа вон, соседский, такой мальчик хороший…

Я лишь хмыкнула: Сережа, сын соседей по даче, в свои двадцать семь действительно был хорошим мальчиком. Именно мальчиком, не мужчиной. Жил с родителями в двухкомнатной квартире, сидел менеджером в какой-то фирме, и беспомощно хлопал глазами при каждом удобном случае, которых ему выпадало немало. Помнится, когда у нас из-за ветра рухнули провода и поселок остался без света, я бегала и грозила электрикам всеми карами земными и небесными, а он все сидел и свято верил, в то, что нас всех спасут.

 Бабушка села на своего любимого конька, её уже было не остановить, поэтому я предпочла позорно скрыться в душе, чтобы не слышать ее причитаний, что она так и не увидит своих правнуков.

Чуть позже, с мокрой головой и все еще благоухая дорогущим гелем для душа (подарок на восьмое марта от Макса, моего, как это модно сейчас говорить, бойфренда а, попросту, любовника) я буквально прыгнула в машину и рванула по трассе, здраво рассудив, что благодаря протекции начальства за скорость сегодня тоже штрафовать не станут.

Павел Андреевич свое обещание сдержал: на ЗСД меня ждали и беспрепятственно пропустили по еще закрытому участку. Я понеслась по темному, еще пахнущему гудроном асфальту. Платная дорога своими белыми дугообразными фонарями напоминала мне скелет динозавра, лежащего на спине.

Наслаждаясь скоростью, я вдавила в пол педаль газа, но тут же резко затормозила, потрясенная открывшимся видом: впереди, после плавного изгиба виднелся мост. Казалось, он находился очень высоко над темной гладью воды Финского залива. Белоснежные пилоны устремлялись куда-то ввысь, а от них веером раскидывались стальные тросы, напоминая очень правильные конусы заснеженных гор.

Ощущение высоты добавлял низкий горизонт, и, как обычно, темная вода где-то там, далеко, зловеще-серая, покрытая мелкой рябью из-за ветра… эту картину не портила даже работающая на участке техника: ярко-желтый асфальтовый каток и куча людей, суетившихся рядом.

Пользуясь своим преимуществом, я вышла из машины и подошла к краю, вглядываясь в горизонт. Здесь, как ни где в городе чувствовался запах моря. он манил, звал за собой, обещая приключения. Хотелось бросить эту рутину и улететь, умчатся вслед за ним, куда-нибудь под знойное солнце Италии.

Телефонный звонок вывел меня из состояния транса. Я взглянула на дисплей: звонил Макс. Высокий, кудрявый, с темными волосами и темными, почти черными глазами, он был сыном какого-то бизнесмена средней руки, совершившего несколько удачных сделок в «лихие 90-е», наверняка нелегальных. Теперь его отец владел небольшой компанией, что позволяло всей семье раздуваться от важности и считать, что «девушка из органов» не пара единственному сыну и наследнику. Поэтому Макс не слишком настойчиво предлагал бросить мне мою работу и перейти в фирму его отца, я так же лениво отказывалась, что абсолютно не портило наших нечастых встреч, как правило, к обоюдному удовольствию, заканчивавшихся у него или у меня дома. Благо, папочка одарил сына и квартирой, и машиной, а вами встречи были не слишком частыми, чтобы нас поглотила рутина и мы надоели друг другу.

Говорить не хотелось. Я нажала отбой, но очарование вида уже было нарушено, и вздохнув, я с сожалением поехала дальше, вдавливая в пол педаль газа, чтобы успеть к назначенному Павлом Андреевичем времени.

И все равно я опоздала, понадеявшись найти парковку ближе ко входу. Естественно все места были заняты. Прокатившись кругов пять, я с трудом втиснула машину у желто-белой оранжереи Таврического сада, и помчалась по Шпалерной, радуясь, что на ногах - кроссовки, а не туфли на каблуках.

Здание на Литейном проспекте, или, как его называли в народе, «Большой дом» уже с момента строительства обросло легендами. Построенное после революции на месте сгоревшего здания суда, даже внешне оно слишком выбивалось из ансамбля классической архитектуры Литейного проспекта: прямоугольное, с узкими рядами окон, облицованное гранитом, плиты которого были сняты с тогда уже или еще ленинградских кладбищ. Жители города вечно ругали здание за несуразность и нарушение архитектурного ансамбля, а еще постоянно рассказывали легенды.

Говорили, что количество подвалов в здании равно количеству этажей, и что это – самое высокое здание СССР: из его подвалов видно Магадан. Вспоминали, как, войдя в это здание, люди из него уже никогда не выходили.

Насчет Магадана не знаю, но Большой дом и правда вызывал какую-то подавленность, даже автомобили проезжали как-то чуть медленнее. Возможно, дело было в постоянном полицейском патруле около дверей, или же во въезде на Литейный мост, куда в два правых ряда сворачивали с набережной. В любом случае, сейчас мне было не до философских размышлений, время начало обратный отсчет.

 Не снижая скорость, я заскочила в двери и махнула дежурному на входе своим удостоверением.  Впрочем, можно было этого и не делать, сегодня дежурил Игорек, мой тайный поклонник, который моментально открыл «вертушку», за что получил воздушный поцелуй и слегка покраснел.

 На ходу кивая знакомым сотрудникам, я пронеслась по лестницам, выскочила в длинный коридор, казавшийся бесконечным из-за прямоугольных выступов на потолке и огромного количества одинаковых дверей (ох уж эта Сталинская архитектура) и буквально влетела в знакомый кабинет начальника отдела по борьбе с коррупцией в рядах доблестных сотрудников доблестных органов. Странно, но круглолицей Любочки, вечного секретаря и помощницы в приемной не было. Даже компьютер был выключен. В обычной ситуации это могло бы меня насторожить, но я очень торопилась.

Павел Андреевич сидел за столом, как всегда, подтянутый и в костюме при галстуке. Старый КГБист, он не признавал джинсы или же кроссовки, считая их элементами чужеродной западной культуры. Он недовольно посмотрел на меня, затем перевел взгляд светло-серых, почти бесцветных глаз, глубоко посаженых под седыми лохматыми бровями, на часы.

- Час тридцать. Что, Голованова, на мосту застряла?

- Был грех! – все еще тяжело дыша, ответила я. Полковник усмехнулся:

- Грех у тебя вечером будет, думаешь, не знаю, что сынок бизнесмена в городе и на дачу ты не вернешься, - Павел Андреевич пару раз видел Макса, заезжавшего за мной после работы, и люто невзлюбил, считая его бездельником, самостоятельно ни на что не способным. По правде сказать, после смерти моего отца, мой начальник взялся опекать меня, считая слишком молодой, порывистой и неопытной. На тот момент я была слишком подавлена, чтобы возражать, а потом привыкла. Мне где-то даже была приятна эта слегка навязчивая забота, когда она не касалась моих отношений с мужчинами.

- С сынком еще не ясно, а к грядкам точно не вернусь! – подтвердила я, проходя и закрывая за собой дверь. Полковник поморщился:

- И ты туда же… что за мода такая из себя мушкетеров строить? Вам вышивать, да детей рожать надо, а не шпагами махать! Впрочем, ты у нас и коня на скаку, и шпагой в сердце… Садись.

Я подчинилась и привычно обвела кабинет взглядом. Как и все в этом здании, он был абсолютно безликим, казенным. На окнах – блеклые жалюзи, вертикальные, что говорило о статусности хозяина, у нас на окнах они были горизонтальными, небольшой стеллаж с разноцветными пластиковыми папками соседствовал с сейфом, закрывавшимся на ключ – Павел Андреевич не любил электронные замки, считая их чуть ли не порождением дьявола.

На стене, выкрашенной в желтый цвет (наш дурдом, как мы называли ласково кабинеты) – портрет президента, обязательный, так же, как и флажок России на столе, поставленном буквой «Т» с удлиненной ножкой – чтобы на планерку мог поместиться весь наш отдел с секретарями и Венькой - системным администратором, которого в свое время устроили к нам на практику. Парень покрутился среди нас, съел все запасы печенья, и так и остался: бывших в нашем ведомстве не бывает.

Сейчас за столом помимо хозяина кабинета сидел лишь незнакомый мне человек. В отличие от хозяина кабинета он был одет в рубашку-поло и джинсы. На ногах – дорогие мокасины, наверняка ручной работы, на руке – два перстня, один с красным камнем, второй – печатка и часы, как у Джеймса Бонда. Часы я узнала сразу: Макс мечтал о таких, но они стоили несколько тысяч и, конечно же, не рублей, поэтому мой предприимчивый друг заказал в Китае аналог и теперь гордился ими.

 Почему-то я сразу поняла, что именно эти часы не подделка. Слишком уж они были подчеркнуто неброскими, но элегантными. Макс бы отдал за них душу. Пока я, забыв о приличиях рассматривала часы, незнакомец очень внимательно изучал меня. Заметив это, я вскинула голову, дерзко смотря в его ничем не примечательные светлые глаза. Кажется, серые.

Невысокий, поджарый, волосы – темные, с проседью, черты лица какие-то смазанные, обычные, такого в толпе и не заметишь. Хотя… было в нем что-то, что привлекало внимание. Я взглянула на него внимательнее, отмечая и скульптурные губы, и правильной формы нос, какими скульпторы античности обычно награждали свои творения.

Пока я бравировала, взгляд незнакомца, скользнув по лицу, остановился на моей груди, почти вызывающе обтянутой футболкой. В этом не было никакого сексуального подтекста, лишь какой-то холодный расчет, отчего мне стало очень неуютно. Помедлив, мужчина с часами Джеймса Бонда повернулся к хозяину кабинета и кивнул:

- Да, то, что надо.

Нахмурившись, я откинулась на спинку стула и подчеркнуто повернулась к начальнику:

- Товарищ полковник?

Он задумчиво посмотрел на меня, будто решаясь. Это было не похоже на Павла Андреевича, обычно он, если уже вызывал, то не сомневался. Пауза затягивалась. Я даже начала гадать, по какому делу меня могли вызвать, когда, наконец, он начал разговор.

- Скажи-ка мне, Голованова, а ты современную литературу читаешь? – вопрос от неожиданности заставил подскочить на месте. Я тут же вспомнила, как, купившись на рецензии, пыталась прочесть роман современного классика, где героиня «преодолевала множество тягот судьбы».

Роман начинался с того, что малолетняя девица справляла малую нужду под забором, после – шло описание как ее родители зачинали ее, первый раз занимаясь сексом.  Книжку я отложила и долго мыла руки, пытаясь смыть это чувство омерзения от прочитанного. Тогда мне показалась, что до современной классики я точно не доросла.

- Ну,.. - протянула я, стараясь выиграть время, - смотря какую литературу…

- Как там это… - полковник подглядел в свой талмуд – так он называл огромную, как альбом, тетрадь, которую использовал вместо ежедневника, - фэнтези! Вот ведь выдумали! Сказки, короче, читаешь, там про магов, миры параллельные?

- Читаю, - я все еще не понимала, к чему он клонит, поэтому, заметив, что незнакомец, сидящий напротив, смотрит на меня с плохо скрытым весельем, спешно добавила, - Иногда.

- Ясно… - Павел Андреевич задумчиво покусал губу, - а вот скажи, Голованова, хотела бы ты в такой мир попасть? Чтоб там замки, рыцари…

- Вот спасибо! И за что вы меня так? – совершенно искренне воскликнула я и, видя недоумение начальника, пояснила, - В замках же сквозняки и вонь, а рыцари годами не моются!

-  А как же там культ этой… белой дамы? – продолжал начальник.

- Белая дама, по-моему, была привидением и за такой культ в те века и на костре могли сжечь, - я нахмурилась сильнее, подозревая, что начальник бредит, и, возможно ему следует вызвать доктора.  Рука сама полезла в сумку за телефоном.

- Думаешь, красивую женщину сожгут на костре? – гнул свою линию полковник.

- Ага. Только красивую сначала того, но потом – все равно сожгут, - подтвердила я, вспомнив старый анекдот. Павел Андреевич слегка побагровел, а гость сдавленно хрюкнул и очень внимательно стал изучать свои часы. Точно настоящие! Интересно, откуда столь высокая птица к нам пожаловала, а главное – откуда такой интерес к моей скромной персоне: рядовому сотруднику, занимавшемуся лишь анализом финансовой документации.

Стало как-то не по себе. В принципе, нарушений у меня нет, но ведь у нас «виноват не тот, кто виноват, а кого назначат». Это заставило меня пристальнее взглянуть на незнакомца. На наших он точно не похож, либо иностранец, либо… вот второе «либо» не приходило в голову.

- Ну, так что, Голованова, хочешь, чтобы к тебе принц да на белом коне?  - перебил мои размышления начальник. Я заметила, что на его лбу блестят капельки пота, словно в кабинете было очень жарко, хотя кондиционер был включен.

- Мне зарплаты не хватит содержать ни коня, ни принца, - буркнула я в ответ, все-таки склоняясь к розыгрышу. Наверняка, наши решили новое оборудование по прослушке протестировать, и теперь хихикают в соседнем кабинете, хотя ради этого выдергивать меня из отпуска и открывать ЗСД – глупо.  - Вы сначала премию выпишите, а потом уже женихов предлагайте, тем более с движим имуществом!

Гость улыбнулся, но промолчал. Полковник сердито нахмурился и хлопнул рукой по столу, как бывало, когда он волновался:

- Ты начальству не дерзи, а ответь, как по уставу положено!

Стул с грохотом упал, я вскочила, вытянулась в струнку, руки по швам и браво отрапортовала:

- Никак нет, товарищ полковник! Мне в вашем отделе и без премии хорошо!

- Сядь! – он раздраженно махнул рукой и повернулся к своему гостю, который явно получал удовольствие от нашего с начальником диалога, - В общем, так, граф, я все ваши пожелания исполнил, дело вы видели, если мой сотрудник вас устраивает, задание ей объясняйте сами!

Граф? Я не ослышалась? Я недоверчиво, а вернее сказать, выпучив глаза, посмотрела на мужчину. Он усмехнулся и произнес чуть нараспев, растягивая гласные:

- Позвольте исправить небрежность моего давнего хорошего знакомого полковника Соколова и представиться: граф Делрой Алайстэр. Для краткости можно просто Рой.

Он привстал и поклонился. Почему-то я поверила ему сразу.

- Елизавета Голованова. Впрочем, вы и так это знаете, - я кивнула на папку с моим личным делом, лежащую на столе перед аристократом. Тот усмехнулся:

- Простите, времени мало, а мне необходимо было удостоверится, что вы нам подойдете.

- Подойду для чего? - я настороженно смотрела на мужчин. Вид у них был такой, словно они решили делать из меня новую Мата Хари. Судя по выражению из лиц, они явно намеревались предложить мне что-то очень неприличное или незаконное, уж не знаю, что хуже.

- Задание у тебя, Голованова. Особое, - мрачно сказал полковник. Граф покачал головой:

- Не зачем же так, сразу?  Я бы хотел, чтобы девушка согласилась добровольно.

- Прежде, чем на что-то соглашаться, надо знать на что соглашаться, особенно девушке, - отозвалась я.

- Почему особенно? – поинтересовались оба хором.

- Потому что иначе она очень быстро станет опытной женщиной.

 Полковник бросил на меня взгляд, которому позавидовала бы медуза горгона. Его гость расхохотался:

- Вы очаровательны!

- Это комплимент или желание поддеть?

- Это констатация факта, - он вновь стал серьезным и слегла задумался, словно подбирая слова, - Видите ли… в, как вы там называете ее? Вселенная? Да, во вселенной очень много миров…

Я напряглась. Так, и этот туда же! Интересно, зачем мне рассказывают эти сказки? Может этот человек – крупный заказчик наших разработок, и наши ребята теперь демонстрируют технические возможности, используя меня в качестве подопытного кролика, поскольку я неделю уже не появлялась на рабочем месте. Крупная сумма хоть как-то могла объяснить и ЗСД, и не догулянный мной отпуск… Хотя смысл вызывать меня, а уж тем более читать лекцию на тему «Мы не одиноки во Вселенной», для этого годится любой сотрудник. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Гость тем временем что-то вещал про подвал нашего здания, сохранившийся еще с дореволюционных времен.

- Так бо́льшая часть же замурована, - фыркнула я.

- Как вы думаете, почему?

- Откуда я знаю? – возмутилась я, - Может, все старое и там угроза обрушения. Вы меня что, ради этого с дачи выдернули?

- Ну хотя бы предположите, - попросил незнакомец, уже заранее предвкушая веселье. Я мрочно взглянула на него, он приподнял брови.

- Там производились расстрелы, и труба оттуда вела сразу в Неву, - понимая, что он меня не отстанут, ляпнула я первое, что пришло на ум. Полковник подскочил на стуле, закашлялся и с укором посмотрел на меня:

- Ну и фантазии у тебя, Голованова!

- Это не фантазии, а интернет, - пояснила я и вновь повернулась к гостю, - Вы удовлетворены? Я могу идти?

- Не совсем, - мягко возразил он, - мы ведь еще не договорили. Как знать, может вы на пороге великой тайны!

- Вот знаете, - совершенно искренне ответила я, - Меня Павел Андреевич учил, что меньше знаешь – крепче спишь! У вас ко мне все?

- Нет… - незнакомец покачал головой, - Кстати, зачем в этом подвале труба?

- Ну как же? Чтобы кровь в Неву стекала! – игнорируя возмущенные взгляды начальства, я изобразила на лице ангельскую улыбку, - как вы думаете, почему у нас в реке вода такого коричневого цвета?

Последние слова я произнесла как можно более зловещим тоном. Павел Андреевич хлопнул рукой по столу:

- Ты, Голованова, говори, да не заговаривайся! А то отправлю приказом трубу искать вместе с водолазами.

- Вы, товарищ полковник определитесь: принца с кобылой-альбиносом или водолаза мне сватать будете, - выпалила я и прикусила язык: так за два года работы и не научилась сдерживаться. Впрочем, среди своих это и не требовалось, а к высокому начальству полковник ходил сам.

Мужчина с часами вновь повернулся к Павлу Андреевичу,с трудом сохраняющему спокойствие, в его глазах сверкал интерес и еще что-то, едва уловимое:

- Знаете, она нам определенно подходит!

- Я счастлива, что прошла селекционный отбор! – съязвила я, несмотря на строгий взгляд начальства, - Но может быть, вы все-таки объясните, какой конкурс я только что выиграла?

- Голованова… - голос полковника не предвещал ничего хорошего. Гость отмахнулся:

- Все в порядке, - он повернулся ко мне. Я вздохнула:

- Так скажите, наконец, что вам от меня нужно?

- Совсем немного, - незнакомец слишком пристально смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь проникнуть в мои мысли, - всего лишь на насколько дней стать принцессой.

- Неужели? – настала моя очередь смотреть на него, - настоящей принцессой?

- Настоящей.

- С замком, со слугами и короной на голове?

- Корону в обычной жизни почти не носят, но, если пожелаете… - незнакомец улыбнулся, глаза оставались серьезными, было видно, что он ждет от меня ответа.

- И принцессой какой страны я должна стать? – спросила я, перебирая все, что знала о современных королевских династиях.

- Это небольшое, но достаточно богатое герцогство. Оно расположено… - он на несколько секунд замолчал, и продолжил, - Оно находится в другом мире. Мире, где есть магия.

 Я рассмеялась: ну, точно, наши аппаратуру проверяют. С укором посмотрела на начальника:

 - Павел Андреевич, может быть хватит шутить! У меня отпуск все-таки, дача, огурцы…

- Так, отставить огурцы! У тебя, между прочим, задание! Вы ж все сюда приходите шпионами работать! Вот и пойдешь работать! Безопасность страны обеспечивать! – внезапно вызверился полковник, поправляя идеально ровный узел своего серого галстука и едва заметно ослабляя его.

Я вдруг, поняла, что он очень нервничает и что все это – не розыгрыш. Такое было бы к лицу младшим по званию, а полковник Соколов, кавалер ордена «за заслуги перед отечеством» не стал бы ради розыгрыша использовать свое служебное положение и открывать для меня ЗСД, но поверить в другой мир, в котором есть магия…

 Я украдкой посмотрела на незнакомца, делавшего вид, что он вновь листает мое личное дело, а на самом деле следившем за мной. Наверное, мое лицо выражало недоверие и желание сдать их в психушку, потому что он отложил папку и вновь повернулся к хозяину кабинета:

- Господин полковник, думаю, что проще будет, если она все увидит сама…

- Пусть сначала бумагу о неразглашении подпишет, - Павел Андреевич достал уже полностью заполненный бланк и протянул мне. Я прочитала текст, проверила данные, поставила свою не слишком аккуратную размашистую подпись и протянула лист обратно. Рука слегка подрагивала. Несмотря на абсурдность ситуации я ощущала какое-то волнение с легкой примесью страха. Эти чувства приятно будоражили кровь, заставляя сердце биться сильнее.

Полковник тем временем встал, забрал со стола папку с моим личным делом, вложил туда подписку о неразглашении и спрятал все в сейф:

- Ну что, пойдемте! – машинально проверив, не осталось ли на столе бумаг, он подошел к двери кабинета и открыл ее. На секунду мне показалось, что сейчас оттуда выпрыгнет кто-нибудь из нашего отдела с криком «Ага, попалась!», но этого не произошло.

Я вышла и остановилась, ожидая, пока мужчины покинут кабинет, и Павел Андреевич закроет двери, тщательно проверив, что они действительно заперты.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, потом прошли вглубь коридора и остановились перед одной из безликих дверей. Полковник сначала провернул ключ в замке, затем достал свой магнитный пропуск и провел по считывателю рядом, а напоследок приложил ладонь к экрану сканера. Я напряглась: как правило внутри ведомства такие меры предосторожности были излишни.

- Проходите, - кивнул он нам, распахивая дверь. Я с опаской заглянула внутрь: всего лишь площадка и лестница, ведущая в подвал. Я невольно вздрогнула.

- Да, да, тот самый! – сказал незнакомец с часами, явно забавляясь моим изумлением, - который по легендам замурован.

- А… а зачем нам туда? - спросила я, голос слегка дрожал, но, скорее, от напряжения.

- Голованова! Что за вопросы? – рявкнул мой начальник, - назвалась груздем – полезай в подвал!

- В кузов, - машинально поправила я, чувствуя, что меня охватывает нервная дрожь, скорее от возбуждения, чем от страха.

-Да вы не бойтесь, - в голосе графа слышалась явная насмешка, - мы с вами только обрушения посмотрим и трубу, ту, которая в Неву… чтоб с водолазами долго искать не пришлось, вода, знаете ли, холодная…

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям