0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Публичный дом тетушки Марджери (эл. книга) » Отрывок из книги «Публичный дом тетушки Марджери»

Отрывок из книги «Иллюзия греха. Публичный дом тетушки Марджери (#1)»

Автор: Соул Диана

Исключительными правами на произведение «Иллюзия греха. Публичный дом тетушки Марджери (#1)» обладает автор — Соул Диана Copyright © Соул Диана

Я расправила юбки и изящно присела на край велюрового кресла. Два клиента, сидящих передо мной на ярко-красном диване из этого же гарнитура, плотоядно проследили за моими движениями. 
Ох уж эти лорды. Сбежались посмотреть на изюминку. Что ж, их можно понять, скучные жены пуританских нравов местного общества могли убить либидо любого мужчины. Моя же работа и таланты позволяли почувствовать им себя хорошо. Очень хорошо.
– Сначала о цене, – не смущаясь, я затянулась сигаретой в длинном мундштуке. – Вас двое, значит и тариф двойной.
Лорды переглянулись и молча выложили на кофейный столик два тугих кошеля. В моих глазах промелькнул жадный огонек. Вечерок обещал быть очень жарким. Я потянулась к одному из мешочков, при этом отложив мундштук в сторону, развязала тонкие тесемки и ахнула, высыпав содержимое. Десятки камушков посыпались на гладкую поверхность столешницы. Алмазы.
Жадина внутри меня замурчала, предвкушая ценность наживы. Судя по цене камней, господа изволят сегодня ночью шалить.
Я вскинула глаза на того, что помоложе. Лет двадцать пять. Я бы назвала его неоперившимся юнцом из-за похабных тонких усиков над верхней губой, но вот в глазах плескалась не детская похоть, которая заставляла задуматься, что же почтенный лорд хочет со мной сделать этой ночью. Кажется, его фамилия Мартин и он часто мелькает в светской хронике.
Второй гость походил на сытого барина. В его мутных глазах я видела вселенскую скуку и вечную вседозволенность. Жиру беситься изволит. Такие ко мне заходили часто, и всегда уходили довольными.
– Итак, чего желают господа? – откинувшись на кресло, произнесла я с томным придыханием. – Готова исполнить любую вашу фантазию.
В голос специально вложила всю возможную похоть и страсть. Такие как они любят подобные жеманные заигрывания.
– Нам сказали, вы умеете исполнять любые желания. И ночь с одной вами, слаще десяти молоденький жаждущих любви рабынь.
Я лукаво улыбнулась. Ох уж эти отзывы от старых клиентов. Однако стоило признать, недовольных у меня не было.
Щелчком пальцев я материализовала перед лордами два стандартных магических договора услуг. Те долго и внимательно вчитывались в их строки, но вскоре подписали.
– И какие же желания у вас, лорд Мартин? – я игриво погладила ногой под столом младшего лорда. Атласный носочек туфельки мягко коснулся плотной штанины и заставил усатенького облизнуть губы.
На моем лице мелькнула лукавая улыбка. Интересно, какие мысли и позы он сейчас представляет. В любом случае, сейчас мне их озвучат.
Но заговорил старший.
– Так случилось, что мы сами не знаем, – его голос немного охрип. – Мой юный друг желает испытать ваш талант, а я же… Я перепробовал в своей жизни все. В моей постели побывали молодые, и постарше, грудастые, и не очень. Даже несколько рабынь за раз при моих деньгах не проблема. Меня обслуживают в любых дома Прайма. Для них честь доставить удовольствие сэру Карлосу. Но слухи о вас меня заинтриговали. Чем докажите свое мастерство?
Я немного склонила голову на бок и заправила локон волос за ухо, обнажая тонкую шею. Провела длинными пальцами по пульсирующей венке вниз, спустилась к ключицам и остановилась в ложбинке у грудей. Лорды следили за моими движениями внимательно, но по прежнему скучающе. Даже когда я потянула за один из множества шнурков на платье, они остались равнодушны, но я на многое и не рассчитывала. Навряд ли их смог бы удивить столь простенький стриптиз.
Пришлось встать с кресла и сделать шаг к младшему. Тот незамедлительно протянул руки ко мне. Его ладонь легла мне на ягодицы, больно притянув к себе, вторая же схватилась за грудь.
Задирать юбки на мне он не спешил, зато старший заинтересовано поднялся с дивана и встал мне за спину. Сэр Карлос потянулся к завязкам корсета, его рука скользнула по моей спине, грубо разрывая материю платья. Задаваться вопросом, почему бы не снять с меня одежду более классическим способом, я не стала. Тем более, что старший все же задрал юбки и теперь наклонив меня лицом к младшему, пристраивался сзади.
На мгновение я остановила знатных господ, заглянув в глаза лорду Мартину.
– А что еще говорят слухи обо мне? – прошептала я.
В молодом подонке уже читалась жажда обладания мной, он отпустил мою грудь и занялся своими брюками. Ему не терпелось достать оттуда свой агрегат и ткнуть им мне в лицо.
– То что вы штучный товар, – его рука скользнула по собственному стволу, оттягивая нежную кожу с головки. – Прийти к вам можно лишь единожды, второй раз вы услуг не оказываете.
Я игриво сощурилась и коснулась пальцами его пухлых губ.
– Да, все верно. И вы оба согласны с этим условием?
Сэр Карлос прохрипел что-то невнятное, и схватил меня за волосы, натягивая локоны к себе и заставляя выгнуться в спине. Им полностью овладела жажда ворваться в мое лоно, поэтому церемониться на ответы он уже не собирался:
– Мы тебе заплатили, блудница! Поэтому работай, дрянь. На эту ночь, ты наша вещь и обязана выполнять все, что мы захотим с тобой сделать!
Младший нетерпеливо хохотнул и, привстав попытался разжать мой рот, чтобы овладеть и им.
Вот только теперь настало мое время смеяться.
– Господа, вы кажется не до конца поняли условия нашего договора. Это не вы делаете со мной, что хотите. А я выполняю все ваши самые потаенные желания.
В следующий миг, несмотря на все захваты, я выпрямилась в полный рост. Они сами дали мне эту власть над собой, когда подписали контракт. Мне в этом деле оставалась лишь самая гадкая часть сделки. Поцелуй.
Я притянула за подбородок вначале Карлоса, впилась губами в его рот, сминая и властвуя, а затем тоже самое повторила с младшим. Вкус мерзкого поцелуя вытерла тыльной стороной ладони, стирая алую помаду с лица.
Двое лордов, зачарованные моей магией, истуканами замерли посреди гостинной. Оба с приспущенными штанами и в полной готовности к соитию с прекрасной девой.
– А я вам скажу, почему вас не удовлетворяют женщины, господа, – я немного отодвинула в сторону кофейный столик, расчищая пространство на полу для будущей ночи страсти. Покачала головой, глядя на новый, только вчера купленный ковер, им придется пожертвовать, и продолжила. – А все дело в том, лорд Мартин и сэр Карлос, что вы давно бы могли признаться сами себе, что привлекают вас отнюдь не прелестные девы. Вы ведь не просто так пришли ко мне вдвоем, что ж настало время вам исполнить свои тайные желания.
Я бережно усадила клиентов прямо на ковер друг напротив друга.
– Не бойтесь, – подбодрила я, когда Мартин робко коснулся щеки старшего товарища. – Вам понравиться друг с другом.
Когда же почтенные лорды, потеряв остатки стыда, накинулись на друг друга срывая одежды, я отвернулась и тихо вышла из гостинной.
Желания наблюдать за этими игрищами у меня не возникло, а вот смыть с себя их касания и вкус поцелуя очень хотелось.
Я прошла в ванную комнату и скинула порванное платье на пол. Чуть позже сожгу, возможно даже вместе с ковром. На заднем дворе. Интересно, будут ли задавать вопросы девочки из соседних домиков?
Я представила их любопытные лица, и на душе стало опять гадко.
Меня зовут Торани Фелз, и я выражаясь культурным языком – элитная куртизанка. Блудница ночная, дочь греха и порока, и вообще таких как я проклинают священники и ненавидят приличные жены.
И я последняя из иллюзорных суккубов. Тех самых, которых истребляла церковь на протяжении тысяч лет и добилась на этом поприще небывалых успехов.Истребили. Всех. Ну почти всех.
И наверное было за что. Слишком опасным признали наш талант управлять желаниями людей. Сексуальными желаниями. Создавать иллюзии их исполнения, манипулировать чужим сознанием, заглядывать в сокровенные тайны душ.
Ох, сколько безгрешный святых отцов мы вывели на чистую воду, показав людям, что даже служителям господа не чужды от низменные желания и пороки. Походы в келью к монахиням оказались лишь невинными развлечениями, когда вскрылись более серьезные секреты этих “святош”.
Началась жестокая охота, нас истребляли тысячами. Кровь моих убиенных сестер могла бы окрасить воды самой бурной реки Прайма. А сколько пострадало невинных человеческих девушек, обвиненных в том, что они суккубы. Эти бесчисленные жертвы оправдывались волей Господа и благом Страны.
Но все забывается. Лет сто назад и про нас забыли, решив, что наша кровь смыла все наши греховные преступления. 
Вот только моей бабушке удалось выжить. Она сумела спрятаться там, где искать таких как мы слишком очевидно, и там где есть могущественные покровители, способные тягаться с духовенством на равных.
В публичном доме.
В отличие от других работниц этого нелегкого дела, она не спала с клиентами. Зрелая иллюзорница умела доставлять удовольствие иными способами, так, что недовольных не оставалось.
Так же, как и я сегодня, бабуля видела глубинную суть и самые потаенные страсти клиентов. Ткала в их сознании полотно иллюзии, где исполнялись самые извращенные фантазии, снимала все границы и запреты, которые накладывали общество и личные страхи. За одну ночь человек мог испытать те чувственные удовольствия, о которых боялся даже подумать или признаться себе.
На утро магия рассеивалась, оставляя после себя облако эйфории и удовлетворенности. Фантазии многих оказывались столь ужасны, что воспоминания о ночи бабушка стирала, подменяя более мирными образами. Некоторые, например, как мои лорды шалящие сейчас в гостинной, наверняка будут удивлены исполнения своих фантазий. Я даже задумалась стоит ли им чистить с утра память, подменяя “голубой огонек” более приемлемым для мужского сознания “тройником”.
Я вступила под горячие струи душа и прикрыла глаза. Сладкая истома расползлась по телу, унося мысли вдаль.
И все же мне необходимо быть более осторожной, если охота окончилась официально, это не значит, что в обществе не найдется сумасшедшего фанатика, который заподозрит в слухах о талантах молодой куртизанки нечто большее.
И тогда даже думать не хочется. Смерть ведь не самое жуткое, что может мне угрожать.Ведь истребляли суккубов не всегда через костер или повешение. Гораздо эффективнее и надежнее было нас насиловать.
Вступать в настоящую связь с мужчинами суккубам чревато. От первой ночи любви в жизни таких как я всегда рождались дети, но если ночь была без чувств, мы теряли дар и способность иметь детей навсегда. Именно поэтому никому не пришло в голову искать в домах похоти.
Хотя моей бабушке и матери повезло, если можно так сказать. Даже в столь ужасном месте, как бардель, они смогли найти тех, кто разглядел в них не просто развлечение. Так мой дед, оказался местным дворником, а отец посыльным, который ежедневно приносил свежие газеты. Невинный юноша даже не знал, что дом в котором жила мать, отнюдь не школа для юных девиц, а увеселительная для богатых мужчин.
Мое же время встретить отца будущих детей пока не пришло.
Струи воды скользили по моему телу, смывая чувства сегодняшнего дня. Во всем произошедшем был только один плюс, те два мешочка с камнями. Плата, которую я внесу за свою свободу.
Я прикрыла глаза и вспомнила тот день, когда десять лет назад, тетушка Марджери явилась в дом, где жила моя мать.
Мне тогда было тринадцать. И таких же, как я детей, выросших в обществе куртизанок, в доме было много. Но тетушка пришла к нам не просто так, а выбирать будущих работниц.
Старуха Марджери уже тогда была старухой и казалось занималась своим бизнесом уже целую вечность. Она содержала десятки подобных домов радости по всему Прайму, для бедняков с девушками пострашнее, для среднего класса – именно в таком работала моя мать. И для элиты. Сюда повезло попасть мне.
Марджери приметила меня сразу, потрепала по щеке, придирчиво осмотрела со всех сторон. Потом приходил доктор, который подтвердил мое здоровье, и в тот же день меня забрали от матери.
Кроме публичных домов старуха содержала еще и школу, именно там меня обучали наукам и манерам до двадцати лет. А три года назад учеба окончались и Марджери пригласила меня, юную и дрожащую как лань, на беседу с чаем. Конечно же мне сказали, что годы счастливого детства теперь надо отработать, и оправдать вложенные средства. А еще-то, что мою девственность продали с молотка за огромные деньги и теперь моя судьба зависит от того, как хорошо я обслужу первого клиента.
Сразу после разговора, уже находясь в одиночестве, я перестала изображать невинность и взяла себя в руки. В конце-то концов, я всегда знала, кто я такая и чем мне грозит потеря “девичьей чести”, а уходя от меня на следующее утро, довольный клиент вовсю нахваливал тетушке Марджери ее воспитанницу.
Тем же вечером, меня поселили в самое элитное публичное заведение Прайма.
Здесь не было душных комнат с грязными диванами, вонючих сигарет и дешевого алкоголя. Тут у каждой девочки был свой дом, где она была хозяйкой. Лучшие куртизанки страны жили здесь, по соседству друг с другом.
Самый высокооплачиваемый дом радости занимал целый квартал столицы, который в простонародии назвали – Кварталом Продажных Дев.
Я же называла его городом в городе. Со своими правилами и законами.
Днем Марджери разрешала нам выходить гулять по столице, ночью же мы были обязаны работать.
Но меня воротило от этой жизнь. От лживого лоска, богатства и похоти в глазах бесконечных клиентов. Я мечтала о своей жизни вдали от всего этого, и помнила свою мать, которую так и не видела с того дня. О которой знала лишь то, что она умерла через несколько лет после нашей разлуки. Причин я не знала, мне обо всем рассказали уже как о свершившимся факте.
В тот момент я поклялась, что не буду любить, и уж тем более рожать в подобном рабстве. Мои дети не должны повторить мою судьбу.
Первый побег казался мне слишком простым, глупым и беспечным. Я просто решила не возвращаться после дня в городе на свое “рабочее место”.
Но едва последние лучи солнца скрылись за горизонтом, мое тело пронзило такой нескончаемой и нестерпимой болью, что я грызла землю не в силах ее побороть, и ползла несколько миль на коленях к ненавистному Кварталу Продажных Дев.
На пороге “моего” дома ждала старуха Марджери.
Она равнодушно позволила мне проползти мимо нее, толкнуть рукой и без того открытую дверь и без сил рухнуть в холле, на пыльный ковер, словно нашкодившая собака наказанная хозяином.
Марджери молча склонилась надо мной и провела пальцем по злосчастным строчкам договора найма, который подписывали все девочки.
– Первый побег – боль. Второй – смерть, – сухо произнесла она.
Эти слова осколками впились в мой мозг, и я заплакала в тот момент.
– Ну и что тебе не сиделось? – укорила меня Марджери. – Теплая еда, модные тряпки, куча побрякушек. Клиентура сплошь элита. Тебя не насилуют пьяные работяги, с чего вдруг ты решила сбежать?!
Моих мотивов она в упор не понимала, я же выдавила единственное слово:
– Свобода.
Тогда Марджери расхохоталась.
– Птичке захотелось воли? – с издевкой спросила она меня. – Только кто тебе ее даст? Ты курочка несущая золотые яйца, в тебя вложены усилия и средства.
– Я готова отработать, – сквозь рыдания выдавила я, утыкаясь лбом в грязный ковер.
– Твоя цена два миллиона золотом, – старуха заведомо назвала неподъемную сумму и сплюнула прямо на пол. – Ты не соберешь их за всю жизнь, даже если будешь обслуживать троих за ночь. 
Тогда у меня не было сил ей перечить, но планочку цели в тот день я себе задала.
– Дайте слово, что если я заплачу вам эти деньги, вы меня отпустите.
Это обещание повеселили хозяйку борделя.
– Да кому ты нужна будешь потом, с бездонной дырой между ног?
Я же упрямо процедила:
– Дайте слово.
Сквозь злую усмешку Марджери кивнула и даже щелкнула пальцами, материализуя договор:
– По рукам, девочка. Чтобы все было по взрослому мы даже подпишем контракт.
Я хорошо помнила момент, когда моя подпись вспыхнула зеленым свечением на волшебной бумаге в знак подтверждения сделки.
Каждую ночь я представляю перед собой миг, когда выполню условия сделки и выплачу старухе всю сумму и смогу уйти. За три года я уже успела отработать четвертую часть долга, и только упорство заставляло меня верить, что если продолжу работать такими же темпами, то через девять-десять лет выйду в город вольной дамой.
Уеду в другую страну и забуду о прошлом.
Я выключила воду и ступила на кафельный пол ванной. Полотенец я не держала принципиально, мне нравилось когда капли сами высыхают на теле, поэтому пока наносила ухаживающие крема на распаренную кожу, на пол натекла изрядная лужица.
Без зазрения совести я вытерла ее порванным платьем, любуясь влажными разводами на дорогом атласе.
Где-то в глубине души наряд все же было жаль, он мне нравился, но такова участь многих платьев в гардеробе куртизанок. Наши клиенты слишком любят грубость. Но лучше пусть страдают тряпки, чем женские лица.
В доме где я росла, мужчины часто били девочек. Мне же оставалось порадоваться, что мои “аристократы” все свои фантазии о насилии совершали исключительно в собственном сознании.
Хотя я часто видела, как они представляют мое лицо изуродованным от побоев, а волосы намотанными на свой кулак. Тот захват от сэра Карлоса сегодня показался бы цветочками, по сравнению с этим. 
Я подошла к зеркалу и взяла сушильную расческу – новейшее изобретение техномагов. Больше не нужно было мучительно долго шептать сложное заклинания или ждать пока волосы высохнут сами. Умная расческа дула теплыми потоками воздуха и одновременно аккуратно укладывала волосок к волоску. Уже через две минуты расчесывания я любовалась в зеркале своими белоснежными локонами. Перед сном нужно было обязательно заплести их в косу, иначе утром проснусь с одуванчиком на голове. 
Пока занималась незамысловатый прической, невольно залюбовалась собственным отражением. Природа суккубы одарила меня не только уникальным талантом, но и неординарной внешностью для страны Прайма. В отличие от большинства местных брюнеток и шатенок, я была жемчужно-снежной блондинкой, с пухлыми розоватыми губками, бледной кожей, легким румянцем и раскосыми зелеными глазами.
Не единожды я ловила недобрые взгляды от девчонок из соседних домиков, да и от горожанок, когда выходила на прогулку в Столицу. Пришлось придумать сказку о волшебном зелье, которым я крашу волосы, секрет которого достался от матери. Многие даже выпытывали у меня и требовали раскрыть состав, но вмешалась Марджери, рявкнув на самых любопытных, что если они решат стать моими блеклыми копиями, то интерес и к ним и ко мне быстро угаснет. Клиенты ведь любят эксклюзив.
Зависти после этого стало больше, но любопытство поугасло.
Я накинула на себя халат и перед сном решила еще раз зайти в гостиную, проверить как же там лорды. По пути забежала в кладовую и захватила баночку со смазкой.
Мужчин застала в крайне любопытной разновидности 69. Мартин самозабвенно отдавался страсти, скользя губами по чужому достоинству, в ответ Карлос, прикрыв глаза, постанывал и нежно массировал яички друга, поглаживая второй рукой точку у чувствительной уздечки.
Ну и пускай, за три года я насмотрелись в этой гостинной и на большие гадости чем два мужеложца. Судя по всему до самого интересного они еще не дошли, наслаждаясь затянувшейся прелюдией. Опытным взглядом я приметила, что ведущая роль досталась Карлосу, именно рядом с ним я поставила банку смазки. Думаю, опытный лорд отнесется бережно к попе Мартина, тем более что тот, уже крайне женственно выпячивал ягодицы в надежде на скорое проникновение.
Ох, ковер все же придется сжечь. Я отошла от голубков к столику, забрала оттуда мешочки с алмазами. Утром отнесу Марджери. Половина здесь и так ее, вторая половина моя плата за свободу. Себе я оставлю лишь один камушек, обменяю завтра у знакомого ювелира. Нужно же за что-то купить злосчастный ковер.
Я поднялась на второй этаж и, не зажигая свет, легла в холодную постель.


***


Проснулась я с первыми лучами солнца, они игриво проникли через окно в спальню и теперь отбрасывали мириады зайчиков, преломляясь через висюльки на хрустальной люстре.
Вставать так рано я приучилась уже давно, мне ведь было необходимо подготовиться к пробуждению клиентов. А они любят, когда с утра их встречает красивая женщина. Даже если ночью в своих мечтах они грубо отымели ее, избивая до потери сознания.
Я достала из гардероба почти точную копию вчерашнего платья, разве что это было из шелка, облачила ножки в изящные туфли на тонком каблуке, накрасилась.
Когда спустилась, обнаружила гостей спящими в обнимку на полу, вместо одеяла они использовали все тот же ковер. Удобно наверное.
Я собрала их разбросанную одежду и аккуратно сложила на диванчике. Вернула журнальный столик на законное место в гостинной, уселась в любимое кресло и закурила.
Вишневые сигареты были моей слабостью, с ней я ничего не могла поделать с пятнадцати лет. Хотя и пыталась, но в конце смирилась и предавалась единственной доступной мне страсти с удовольствием и без сомнений. Дымные кольца складывались в фигурки животных, подвластных моей мысли, они поднимались к потолку, игрались друг с другом и растворялись в пространстве.
От созерцания двух любящих друг друга кроликов меня отвлек хрип первого проснувшегося.
– Что.. что происходит? – сэр Карлос выбирался из-под ковра и объятий Мартина.
– Как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовалась я. Я даже не ехидничала, мне действительно нужно было понять как он себя чувствует, все же подобные развлечения с непривычки могли быть крайне болезненными на утро.
Лорд поморщился и потер зад ладонью. Кажется, они вчера даже успели поменяться с Мартином ролями. Воспоминания о ночи всплывали в мозгу сэра отрывками медленно обрисовывая целостную картину.
– Ведьма! – ненавидяще выдохнул лорд. – Ты что натворила, сука? Опоить нас решила!
Я поморщилась от его возгласа. Слишком громко и может привлечь ненужное внимание к моему домику.
– Тише, – осадила его я, приподнимаясь с кресла. – Неужели Вам не понравилось? Признайтесь.
На щеках мужчины заиграл румянец.
– Ты хоть понимаешь, что натворила? У меня есть жена, дети. Я почетный гражданин Страны. – Карлос боролся одновременно с собственным стыдом и признаниями в запретных наклонностях. – Стерва!
Вопросов, как именно я это сделала лорд даже не задавал, видимо решил, что я подлила им что-то. Интересно когда? Они ведь ничего у меня не пили.
Под ковром завозился Мартин, а когда открыл глаза шокировано уставился на друга и на меня.
– Что ты нам подлила вчера, дрянь? – так же как и друг выпалил он.
До него произошедшее дошло гораздо быстрее. Я даже позавидовала скорости его реакции. А еще невольно улыбнулась, когда гаденыш вскочил на ноги и с перекошенным от боли лицом схватился за разработанный ночью зад.
Я молча передала ему заранее приготовленную заживляющую мазь.
– Что ж, почтенные граждане Страны, – я материализовала перед ними подписанные вчера договора. – Согласно пункту о неразглашении, вы не имеете права рассказывать каким именно способом я доставила вам вчерашнее удовольствие. Так же как и я, никому об этом не буду рассказывать. Поэтому за свою поруганную мужскую честь можете быть спокойны и дальше жить со своими занудными женами и трахаться с ними раз в месяц по расписанию.
Я сделала паузу, давая лордам осознать услышанное.
– Что же касается открывшихся у вас новых наклонностей. Можете сделать вид, будто вчера абсолютно ничего не произошло, и рассказывать знакомым байку о том, как отжарили продажную шлюху на двоих. А можете, – я придвинула обоим кубки с обыкновенной водой. – Выпить это, и детали вчерашней ночи исчезнут из вашей памяти и перестанут бередить погрязшую во грехе душу.
Вот сейчас я откровенно язвила и даже немного лукавила, от воды их воспоминания навряд ли бы изменились, а вот моя магия способна подрихтовать откровенные моменты вчерашней ночи.
Не сговариваясь лорды потянулись за кубками.
– Вот и славно, – похвалила я, наблюдая как Мартин и Карлос жадно поглощают жидкость.
Вместе с этим их вчерашние воспоминания становились более классическими, такими что и рассказать не стыдно в мужской компании. И даже похвастаться.
Через час довольные и одетые лорды покинули дом, сев в припаркованную у палисадника паровую машину последней модели.
Я же свернула изгаженный ковер и припрятала его в чулан на время, а после вышла из дому и направилась к Марджери. 
Погода неожиданно испортилась и заморосил мелкий дождик, очень пожалела, что не взяла с собой зонт. Но и возвращаться не решилась, не терпелось сдать кассу и узнать, на сколько уменьшился мой долг.
Старуха жила в центре нашего развратного квартала в самом роскошном особняке. Четыре этажа роскоши и лоска. И зачем только старой кошелке столько богатства? 
Я вбежала по ступенькам крыльца. Взялась за кольцо в носу чугунного льва и постучалась в резные двери.
Открыл престарелый дворецкий Ричард. Ему было уже за шестьдесят и ходили слухи, что скоро старуха заменит его на более молодого слугу.
– Приветствую, Торани, – поздоровался он. – С выручкой?
Я коротко кивнула, стряхивая капли дождя с платья.
– Рич, у тебя нет запасного зонта? Я забыла свой дома.
Дворецкий приветливо улыбнулся:
– Что-нибудь придумаю. Марджери сегодня принимает в южном кабинете, ты кстати не спеши, там очередь из других девочек.
Настроение мгновенно испортилось.
– Спасибо, что предупредил, – поблагодарила я и двинулась в указанном направлении.
С коллегами по работе я старалась контактировать как можно реже, все же зависть и змеиный женский коллектив всегда давали о себе знать. Из всех работниц страсти в Квартале Продажных Дев без опасения получить нож в спину я общалась только с Каролиной, и то исключительно из-за специфики клиентуры последней. Она работала исключительно с женщинами. Да, такие тоже встречались среди набожных и приличных дамочек. Как известно даже в тихом пруду водятся черти.
Дойдя до южного кабинета, перед дверью встретила троих. Таких же ждущих рандеву с Марджери Каролину, Ребекку и Зои. Последние две - закадычные подруги и по совместительству мои соседки, отношения с которыми у меня не заладились с первого дня.
И если Каролина со скучающим видом подпиливала ногти опершись на стену, то товарки одарили меня очень красноречивым взглядом.
– Трудоголиком заделалась? – поинтересовалась Зои. – Я видела, как вечером к тебе заходили двое.
Мне оставалось лишь ослепительно улыбнутся.
– Да, – я игриво накрутила локон волос на палец, изобразив легкомысленную дурочку. – Потрясающие мужчины. Редко получаешь удовольствие от клиентов, а здесь… мммм, что они вчера творили, давно я не испытывала подобное.
Самое забавное, что я даже не врала. Творили мои лорды вчера те еще извращения, а удовольствие моральное я испытывала не меньше чем они от оргазма, когда перебирала драгоценные камушки.
– Понятно, – протянула Ребекка, не найдя чем меня подколоть.
Ну, а что еще тут скажешь, меня не избили, я довольна, деньги получены. Счастливого человека не обидишь.
Королина же пронаблюдала за моией бравадой с легкой улыбкой, но так и не отвлеклась от своих ногтей. 
Вскоре одна за одной девочки зашли в Маржери, отдали заработанное за ночь и удалились. Им в отличие от выспавшейся меня, нужно было отдохнуть. Сегодняшней ночью, снова работать.
Когда я прошла в кабинет, то привычно села с знакомое кресло. Так же как и обычно старуха налила мне чашку чая, к которому я никогда не притрагивалась, и так же как обычно протянула руку за деньгами.
Я молча передала ей мешочки с алмазами и сложила руки на коленях в ожидании.
– Любопытно, – протянула карга, высыпав содержимое и разглядывая его через специальное стекло. – Минус двадцать пять тысяч от твоего долга. Ты становишься самой высокооплачиваемой девочкой из моей коллекции. Я даже подумываю не продешевила ли, назвав тогда цену в два миллиона.
– У нас контракт, – коротко ответила я, чтобы старуха не надумала придумать мне еще какую-нибудь гадость и загнать в вечную кабалу.
– Мне даже интересно в чем твой секрет, – Марджери сгребла камни в ящик стола и поднесла ко рту свой чай.
– В том, что я штучный товар, – без лукавства ответила я. – Пока клиент будет думать обо мне, как о чем-то уникальном и неповторимом, я буду в цене.
– Справедливо, – согласилась Марджери, салютуя чашкой. – Настолько справедливо, что за сегодняшнюю ночь с тобой заплатили авансом сто тысяч.
В первое мгновение я была готова обрадованно взвизгнуть, но нотки недосказанности мелькнули в голосе Марджери, заставив меня обеспокоенно заерзать в кресле.
– Слишком большие деньги, где подвох?
– А за завтрашнюю – триста, – договорила Марджери, внимательно следя за моей реакцией.
Я же вскочила, испуганно вскрикнув:
– Нет.
И пускай четыреста тысяч это огромная сумма, но я потеряю больше согласившись. И дело даже не в том, что якобы исчезнет моя эксклюзивность, это пол беды. Моя магия может действовать лишь на протяжении суток после первого воздействия. Ровно через двадцать четыре часа у человека вырабатывался иммунитет, сводя все мои усилия на нет.
– Нет, – еще раз повторила я. – Марджери, у нас был уговор. Никаких повторных ночей и священников. Я ведь не так много прошу!
Это были те два условия, о которых я попросила после самой первого клиента в этом борделе. Тогда Марджери отнеслась к этим заскокам с улыбкой, туманно ответив: ”Я подумаю”. И до сегодняшнего дня ни разу не нарушала.
– С твоей дуростью и священниками я смирилась, – спокойно ответила старуха, отставляя чай в сторону. – В конце концов мне плевать, что ты другого вероисповедания и не чтишь Бога общего. Твое дело. Но пока я твоя хозяйка, будешь делать то, что я скажу. Две ночи с тобой уже оплачены, поэтому будь умничкой и отработай их как положено!
Сказано было таким безапелляционным тоном, что перечить я побоялась. Все же рычаги давления у старухи на своих работниц имелись. И сжигающая душу боль была только одной из них.
Я молча поднялась с кресла и отправилась на выход. Мне стоило подумать, как пережить две ближайшие ночи и составить план – как впихнуть два воздействия в одни сутки.
У дверей старуха меня окликнула, ошарашив еще одной хорошей новостью:
– Завтра в полдень приедет доктор и проведет плановый осмотр. Будь добра, не опаздывай.
Мне оставалось лишь кивнуть, но едва оказалась в коридоре, едва сдержалась, чтобы не зарыдать прямо здесь и не сползти по стеночке, обнимая и жалея себя.
Не порадовал даже зонт, врученный Ричардом перед выходом на улицу. Все свалилось одновременно. Дурацкий клиент на две ночи и доктор.
Я даже не знала, кто из них страшнее.
Доктор Френсис был тем еще мерзким старикашкой, жадным до женской ласки и денег. Старуха всегда вызывала его на осмотр девушек. И примерно раз в полгода докторишка являлся и проверял нашу братию на предмет здоровья. Я же парадокс барделя – куртизанка-девственница вызывала у него нездоровое любопытство и желание поделиться им с Марджери.
Впервый раз я устроила гаду промывку мозгов отделавшись исполнением его грязных фантазий. Ничего особенного. Он всего лишь представил сладкий минетик и несколько раз в попу. А вот потом стало сложнее. Пришлось отдать Френсису кругленькую сумму за молчание. И с каждым разом его такса росла, обрастая лишними нолями. И черт бы с ним, насобирала бы я денег, если бы сегодняшнюю ночь не оплатили Марджери авансом.
К задаче обслужить дурацкого клиента ночью добавилась еще одна – стрясти с него тысяч двадцать золотом. Много, очень много. С учетом уже оплаченного.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям