0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 4. Сага о Драконах (эл.книга) » Отрывок из книги «САГА О ДРАКОНАХ»

Отрывок из книги «Сага о Драконах»

Автор: Каблукова Екатерина

Исключительными правами на произведение «Сага о Драконах» обладает автор — Каблукова Екатерина Copyright © Каблукова Екатерина

Тиль медленно брела по улице, кутаясь в старый шерстяной плащ. Ветер уже неделю дул с северных гор, отчего в воздухе пахло холодом и снегом. Камни мостовой с утра подернулись белым инеем, напоминавшим плесень на сыре, который продавался лишь в лавке на ратушной площади. Сыр был очень дорогим, и девушке приходилось экономить по полгода, чтобы побаловать себя, купив маленький кусочек ко Дню Обновления.

Мимо неё по мостовой пронесся фаэтон, тотчас забрызгав случайных прохожих грязной водой из лужи, к которой примешивались и осколки еще тонкого льда. С тротуара послышалась ругань, один из прохожих, которому досталось больше всех, даже сделал несколько шагов в сторону экипажа, потрясая кулаком: грязь расползлась по его плащу некрасивыми бурыми кляксами.

Сама Тиль по привычке вжалась в стену, избежав холодного душа, при этом она больно ударила локоть, и на глаза сразу навернулись слезы. Вернее, они уже давно копились, и боль в руке была именно той последней каплей, после которой слезы хлынули рекой. Тиль судорожно вздохнула, пытаясь остановить рыдания, но бесполезно.

Нос сразу заложило, и дышать пришлось ртом. Девушка прекрасно понимала, что это – прямой путь к болезни, а болеть ей сейчас нельзя, но ничего с собой поделать не могла.

Сегодня ей опять отказали. Это было последнее приличное предложение за неделю. Тиль так надеялась, что ее возьмут гувернанткой к «очаровательному трехлетнему малышу», как гласило объявление. На самом деле очаровательный малыш оказался банально толстым ужасно капризным ребенком, постоянно вытиравшим сопливый нос рукавом рубашки.

Тиль, за последний месяц поднаторевшая в собеседованиях, отнюдь не питала радужных надежд. Но ей просто была необходима эта работа. Вернее следовало сказать, что ей вообще нужна работа, ради чего девушка готова была смириться и с капризами ребенка, и с чванливым высокомерием его матери, смотревшей на юную кандидатку с изрядным презрением.

 Тем не менее Тиль почти закончила беседу и уже наделялась на положительное решение нанимательницы, когда вдруг дверь кабинета хозяйки распахнулась, и в комнату вошел молодой человек.

 Вернее прыщавый юнец,  только что выпорхнувший из классной комнаты во взрослую жизнь. Он был представлен, как старший сын нанимательницы. При виде Тиль молодой человек красноречиво замер на пороге, позволяя вдоволь полюбоваться его прыщами, а затем начал бросать на девушку весьма недвусмысленные взгляды.

Тиль неодобрительно поджала губы,  а сама нанимательница резко прервала разговор, заявив, что кандидатка слишком молода и некомпетентна. Девушке ничего не оставалось, как покинуть негостеприимный дом и отправиться восвояси.

Потом Тиль долго бродила по улицам города, пытаясь справиться с отчаянием, охватившим её. Вот уже две недели девушка каждый день ходила на собеседования по всей округе. И если вначале она робела и стеснялась, то теперь спокойно отвечала на каверзные вопросы будущих работодателей.

Но ей все равно отказывали под различными предлогами. Но на самом деле причина была лишь в том, что Тиль была слишком молода и обладала достаточно приятной внешностью для того, чтобы нравиться мужчинам. К тому же у девушки не было никаких рекомендаций, кроме отзыва директора пансиона, в котором она провела почти всю свою жизнь.

Настоящее имя Тиль было Матильда. Претенциозное и тяжеловесное. Она ненавидела его, как, впрочем, и всю свою жизнь, не отличающуюся особым разнообразием.

Единственная дочь обедневших, но гордых дворянским происхождением родителей, она очень рано была отослана в пансион, щедро оплачиваемый ее крестной, где и провела более десяти лет своей жизни, пока родители проматывали остатки состояния.

Будучи весьма посредственной в рисовании и музыке, девушка старалась как можно больше времени уделять таким предметам, как домашнее хозяйство и ведение учетных книг, здраво рассудив, что это ей пригодится в жизни куда больше.

Смерть крестной Матильды и необходимость предстать перед судом за долги заставили барона и баронессу фон Дерек вспомнить о дочери. Возвращаясь в обветшалый дом, приютившийся на краю города, Тиль не питала радужных надежд, для этого она была слишком практична.

Холодно поприветствовав родителей, она прошла к себе в комнату, одновременно оглядываясь по сторонам и намечая фронт работ, которым не суждено было осуществиться. Ровно через день после приезда, барон с женой торжественно объявили дочери, что у нее есть жених.

Жениха звали Ганс. Невысокий полноватый юноша был сыном разбогатевших торговцев, которым барон фон Дерек задолжал достаточно большую сумму денег.При первожй же встрече он окинул девушку недвусмысленым взглядом и украдкой попытался сжать ей ладонь своими пухлыми пальцами.

Одна мысль о том, что ей придется связать свою жизнь с этим человеком приводила девушку в ужас. Попытки поговорить с родителями не увенчались успехом. Объяснение закончилось громкой ссорой, сопровождавшейся хлопаньем рассохшихся дверей и битьем давно потрескавшейся посуды, которую потом Тиль пришлось долго склеивать.

Матильда была в отчаянии. Формально, до её совершеннолетия оставался еще год, и родители имели полное право распорядиться дочерью так, как сочтут нужным.

Единственный выход Тиль видела в том, чтобы найти работу и выплатить весь долг, или же просто исчезнуть до своего совершеннолетия. С трудом выпросив для себя отсрочку, она упорно ходила по собеседованиям, не гнушаясь никаким объявлением о приличной работе.

Но для горничной она была слишком образована, для гувернантки – слишком молода, для продавщицы – слишком благородна. Тиль подозревала, что помимо всего остального за частью отказов стояло желание угодить семье Ганса – очень зажиточным горожанам, мечтавшим засчет свадьбы сына попасть в высшее общество.

Девушка решительно смахнула слезы и одернула плащ. Последнее собеседование оставило в душе гадкое чувство. Кроме того, оно действительно было последним. Выход оставался лишь один: бежать из города.

Будучи особой, абсолютно лишенной романтических переживаний, Тиль прекрасно понимала абсурдность такого плана: у неё не было, ни друзей, которые бы могли помочь, ни денег, крайне необходимых для такой авантюры. К тому же беглянку наверняка могли объявить в розыск, будто преступницу.

 Летом можно было бы попробовать спрятаться в окрестных лесах,  но дело близилось к зиме, и Тиль сомневалась, что ей понравится мерзнуть под елками и спать на снегу.

 Тяжело вздохнув, девушка побрела дальше, стараясь не замечать ни холодного ветра, пробирающего до костей, ни свинцово–серых снежных туч, которые уже полдня висели над высокими хребтами гор.

Ноги сами привели на ратушную площадь, где по выходным проходила ярмарка. По будням здесь наказывали преступников или зачитывали указы. Сегодня был будний день.

Два вора–карманника стояли на помосте, привязанные к столбу. Над каждым из них была табличка с надписью о преступлении. Рядом городской стражник лениво опирался на алебарду, снисходительно глядя на суетящихся на площали зевак.

Судя по покрасневшему носу, для согрева доблестный страж частенько прикладывался к фляге, висевшей на поясе. Стайка оборванных мальчишек пронеслась мимо, кто–то запустил в одного из воров огрызком, но промахнулся: огрызок попал в столб и рассыпался на кусочки.

Один из таких кусков угодил в задремавшего стражника, тот вздрогнул, выпрямился и сделал угрожающее движение в сторону мальчишек. Те с радостными криками поспешили удрать. Стражник не стал бежать за ними, понимая, что выйдет себе дороже: догнать не догонит, а вот нагоняй за то, что оставил пост, получить может.

Тиль невольно улыбнулась. Впрочем, улыбка не затронула ее глаз. Девушка  еще раз шмыгнула носом, и прошла к стене ратуши, где на деревянном щите развешивали объявления, в надежде найти что–то новое для себя.

Несколько торговцев, толпившиеся около щита удивленно тыкали пальцами в большой лист плотной дорогой бумаги. Судя по белизне, объявление повесили несколько минут назад.

Девушка решительно подошла ближе и нахмурилась, вчитываясь в строки, написанные на гербовой бумаге каллиграфическим почерком. Объявление гласило:

«В замок князя фон Эйсена, срочно требуется экономка. Женщина приятной наружности и воспитания. Достойное образование и благородное происхождение желательны».

Тиль вдумчиво несколько раз перечитала написанное. Потом отошла от щита и вновь вернулась. Строки не исчезли, бумага не рассыпалась пеплом, лишь народу вокруг прибавилось и теперь все высказывали самые невероятные предположения, зачем в старый замок понадобилась экономка.

Тиль плохо знала хозяина замка. Князь редко появлялся в родовых землях, и оттого о нем ходили разные слухи, ведь он был Высшим Драконом, членом Совета пятерых – пяти кланов, которые фактически и управляли страной, номинально подчиняясь королю.

В принципе, это всех устраивало: налоги драконы брали деньгами, девственниц не трогали, овец не драли. В жизнь людей они вмешивались редко, предпочитая общаться с вассалами через наместников или управляющих. У каждого из них был свой родовой замок, стоящий высоко в горах, и непосвященные люди там появлялись редко.

Насколько Тиль была осведомлена, сам хозяин замка уде давно не приезжал в родовое гнездо, предпочитая жизнь в Лютеции – столице государства. Два года назад он прислала управляющего, который предпочитал жить в одиночестве и лишь иногда спускался в город, чтобы от имени хозяина разобраться с накопившимися делами.

Хотя жители города то и дело утверждали, что в полнолуние видели огромную крылатую тень, накрывавшую собой весь город. впрочем, в основном это были завсегдатаи кабаков.

Во всяком случае, Дракона боялись, как боятся чего–то неизвестного и непонятного. Взрослые традиционно пугали им маленьких детей и юных девушек, а юноши мечтали о поединке с чудовищем, но мечты всегда оставались мечтами.

Сам князь, казалось, избегал города с его прижатыми друг к другу серыми каменными домиками, узкими и оттого вечно многолюдными улочками, бешено летящими каретами и злачными притонами на окраинах.

Тиль еще раз перечитала объявление и глубоко задумалась. В принципе, ничего особенного в требованиях не было.

– Вот срамота–то! –  стоявший рядом старик сплюнул на камни мостовой, –  Это ж надо, девицу ему теперь подавай! Да и еще из благородных!

– Просто как в давние времена! – поддержал его бородатый мужик, не то лесоруб, не то охотник, –  Тогда девицами дань платили.

– И шоб обязательно девственница! Оне проверять будут, –  хихикнул старик. В толпе послышались смешки.

– Будет вам срамные мысли выкрикивать, –  примирительно сказала толстая тетка.

Тиль её хорошо знала, тетка торговала на площади то яблоками, то морковью, а летом на деревянном прилавке появлялись туески с душистой лесной малиной, –  Авось кто и пойдет туда. Слыхала я, что драконы щедрые! Наверняка хорошо платить будут!

– Вот ты и пойди, –  предложил бородач. Торговка уперла кулаки в бока:

– Ишь чего удумал! А моя торговля твоей жене отойдет? Вот тебе!

Под смех толпы она сложила кукиш и энергично потрясла им под носом у мужчины. Тот отшатнулся и наступил на ногу соседу. Недолго думая, второй торговец ответил ударом в ухо. Завязалась потасовка.

Тиль поспешила выбраться из толпы, чтобы не попасть в намечавшуюся заварушку. К толпе уже направлялась городская стража. Правда, шли стражники, не торопясь, словно раздумывая, стоит ли вообще вмешиваться. Подойдя к дерущимся, они лениво стали в сторонке, ожидая, пока противники выдохнуться, чтобы потом уже арестовать их. Но на это девушка уже не стала смотреть.

Тиль прошла по площади и в глубокой задумчивости свернула на боковую улицу. Слишком погруженная в свои мысли, девушка не сразу заметила компанию молодых людей, перегородивших ей путь.

– О, так это моя невеста! – воскликнул один из них. Тиль оторвала взгляд от мостовой и тут же узнала Ганса и его неразлучных приятелей: Отто, сына начальника городской стражи, и Макса, сына главы гильдии пекарей, державшего самую дорогую кофейню в городе. Еще двое были девушке незнакомы, но по наглым ухмылкам она понимала, что ничего хорошего от такой компании на узкой улице ожидать не приходится.

– Здравствуй, Ганс, –  спокойно сказала Матильда, стараясь не выдать свой испуг.

Как на зло, никого из знакомых не было, а случайные прохожие предпочитали проходить мимо столь скандально известной компании.

– Куда собралась? – под веселые выкрики друзей, Ганс подошел к Тиль почти вплотную.

– Домой иду, –  девушка отстранилась, –  дай, пожалуйста, пройти.

– Поцелуешь – пропущу, –  ухмыляясь, сын торговцев упер руки в бока.

Тиль покачала головой:

– Мы еще не обвенчаны!

– Да ладно тебе ломаться! – Ганс ухватил невесту.

Одна его рука крепко сжала талию девушки, вторая тем временем скользила по платью, грубо сжимая грудь, –  думаешь, я не знаю, о чем мечтают такие кривляки!

– Ганс, прекрати! – Тиль забилась, попыталась вырваться, но тот в ответ лишь сильнее прижал её к себе. Кто-то позади засвистел и заулюлюкал.

- Давай, Ганс! – подзадоривали его друзья.

Тиль понимала, что просто так ее не отпустят, но все равно продолжала сопротивляться, просто из упрямства. Ненавистное лицо приближалось. Вот- вот ганс коснется своими жирными губами ее губ…

– А ну, отпусти девушку! – очень спокойный голос, прозвучавший у Тиль за спиной, заставил сына торговца вздрогнуть от неожиданности и разжать руки.

Девушка поспешно отошла, расправила смятое платье и только тогда взглянула на своего спасителя. Высокий, франтоватого вида темноволосый мужчина стоял посередине улицы в обманчиво расслабленной позе. В руках, затянутых в дорогие замшевые перчатки, он сжимал хлыст для верховой езды. Изумрудные глаза незнакомца зло сверкали, а за его спиной маячили фигуры городской стражи.

 Понимая, что силы неравны, Ганс насупился.

– Шли бы вы своей дорогой, уважаемый!

– Я и иду, только вы мне пройти мешаете, –  пожал плечами мужчина, все еще поигрывая хлыстом. – к тому же, насколько я понял, девушка не жаждет вашего общества.

- Она моя невеста! – сын торговца упрямо выпятил губу вперед.

- Вот как? – незнакомец бросил удивленный взгляд на покрасневшую Тиль. – Странные у вас понятия, как надо обходится с невестой.

- Вам-то какое дело? – огрызнулся Ганс.

- Накакого, кроме как то, что девушка явно не жаждет вашего общества, - незнакомец подозвал одного из стражников. - – Сержант, проводите мадмуазель. Отвечаете за нее лично.  

Молодой голубоглазый парень с веснушками на курносом носу щелкнул каблуками и вежливо поклонился девушке. Та кивнула в ответ.

– Мадмуазель, надеюсь, впредь вы не будете разгуливать одна по улицам, –  незнакомец бросил еще одни многозначительный взгляд на притихшую компанию и зашагал прочь.

Первым стремлением Тиль было догнать его и поблагодарить, но она удержалась, прекрасно понимая, как это может быть воспринято

- Скажите, - обратилась девушка к стражнику. – Кто был этот господин?

- Мессир Ричард. Управляющий замком фон Эйсен, - молодой сержант с удивлением посмотрел на девушку.

- Вот как? – Тиль  еще раз посмотрела вслед своему спасителю, вздохнула и зашагала к дому.

Ганс злобно что-то шипел ей в спину.

Стражник, который сопровождал Тиль, попался разговорчивый, причем его вполне устраивали односложные ответы девушки. Он пустился в долгие рассуждения сначала о тяготах военной службы, затем перескочил на драку у ратуши, свидетельницей которой Тиль стала.

– А все и з-за этого объявления! –  вещал он, –  Нет, новый управляющий, кажется, и неплохой парень, но сестру в замок работать я бы не пустил.

– Почему? - отозвалась Тиль.

– Потому что драконы девок–то портят! – ответил сержант, шмыгая носом, – Они ж – высшие!  И кто её потом такую замуж возьмет?

– Что ты сказал? – девушка замедлила шаг.

Парень повторил и озадаченно посмотрел на нее:

– Нет, вы не подумайте, я не к тому. О князе ничего такого я не знаю, просто слухи пойдут…

– Слухи пойдут… –  согласилась Тиль. На секунду она остановилась, раздумывая, затем вдруг повернулась и решительно зашагала совершенно в противоположную сторону.

– Эй, погодите! – сержант со всех ног бросился за ней, –  Мне ж наказали вас проводить.

Девушка остановилась:

– Да, считай, что ты меня проводил! И спасибо тебе, ты мне очень помог!

– Странная какая–то, – стражник посмотрел ей вслед и направился в ближайшую таверну, промочить горло: ведь провожать девушку и до вечера можно.

Уже через полчаса, шагая по извилистой круто поднимавшейся вверх дороге, Тиль пожалела о поспешно принятом решении.

 Поросшая невысокими березками и ярко–алыми кленами, дорога в замок напоминала охотничью тропу. Кусты боярышника и дикого шиповника с кровавыми ягодами закрывали край обрыва, кое–где среди гранитных валунов встречались погрустневшие от холода колокольчики и сморщенные, но все еще сладкие ягоды черники.

Пройдя очередной поворот, Тиль грустно посмотрела наверх. Замок не стал ближе, зато город отдалялся, становясь маленьким, будто игрушечным. Ноги уже гудели, дыхание сбилось, к тому же высоко в горах было холоднее, чем на улицах города, и Тиль окончательно замерзла.

Девушка поднесла ко рту заледеневшие пальцы и согревала их своим дыханием до тех пор, пока вновь не ощутила в них болезненные покалывания. Тяжело вздохнув, Матильда встала с камня, на котором переводила дух, и вновь начала подниматься вверх.

Наконец, когда силы уже иссякли, а облака казались почти над головой, перед девушкой возник замок. Вблизи он оказался гораздо больше, чем предполагала Тиль. Огромные серые стены, выложенные из полированного до блеска камня, красные кирпичные ворота, явно достроенные уже позже, островерхие высокие башни с ажурными смотровыми площадками, красная, местами отбитая черепица давно неровных крыш.

Девушке показалось, что воздух вокруг замка дрожит, или же это у нее кружилась голова после нескольких часов подъема в гору. Медленным шагом она подошла к воротам и постучала. Смотровое окошко тут же открылось, и на Матильду сурово глянул серый глаз

– Чего тебе? – спросил хозяин глаза.

– Я п-п-по об-б-бъявлению, –  от холода и напряжения Тиль начала дрожать и заикаться.

– Какому объявлению?

– Про экономку. В-в-в замок т-т-требуется.

– Врешь! – глаз сердито посмотрел на незваную гостью.

– Что? – вспыхнула Тиль, сразу же позабыв и про мороз, и про усталость. –  Это значит я два часа шагала в гору, для того чтобы соврать привратнику? Немедленно пусти меня к управляющему!

– Вот еще! – фыркнул привратник, –  Иди, откуда пришла!

Окошко захлопнулось. Тиль обреченно посмотрела на ворота, будто надеясь испепелить их своим взглядом.  И вновь требовательно постучала.

Окошко вновь открылось:

– Я же сказал – никого нет!

– А хозяин?

– А хозяин улетел лет так пятьдесят назад! Он, если ты не в курсе, дракон. Это такое чудовище с крыльями! Девицами питается! Или ты уже не девица?

– Да как ты! – Тиль задохнулась от негодования, –  А ну, открывай!

– Еще чего. Сказал – не велено, значит не велено! – окошко вновь захлопнулось. Девушка беспомощно посмотрела на громаду замка. И думать не стоит, чтобы попасть туда без разрешения привратника, а пускать кого– либо вредный старикашка явно был не намерен.

Девушке ничего не оставалось делать, как повернуть назад. Она побрела по тропинке, едва переставляя ноги и шатаясь от усталости и очередного разочарования. Слезы застилали глаза, в голове все шумело и гудело. Последняя надежда лопнула, как мыльный пузырь, который пускают дети. Тиль однажды видела такой. Огромный, переливающийся всеми цветами радуги он медленно плыл с ратушной площади к замку дракона. Он поднимался все выше и выше, а затем вдруг лопнул, распадаясь на сотни мыльных брызг.

Тиль настолько погрузилась в свои горестные мысли, что заметила всадника, летящего по тропинке ей навстречу, и опомнилась лишь тогда, когда над ее головой взвились копыта лошади.

Застыв посередине тропы, Матильда смотрела, как копыто медленно опускается ей на голову, осознавая, что в принципе даже это её устраивало больше, чем замужество. Кажется, всадник что–то кричал, но девушка уже ничего не слышала, падая в обморок.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям