0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Сбежать от проклятого жениха, или Мое пиратское приключение » Отрывок из книги «Сбежать от проклятого жениха, или Мое пиратское приключение»

Отрывок из книги «Сбежать от проклятого жениха, или Мое пиратское приключение»

Автор: Хайд Хелена

Исключительными правами на произведение «Сбежать от проклятого жениха, или Мое пиратское приключение» обладает автор — Хайд Хелена Copyright © Хайд Хелена

ПРОЛОГ. Похищение невесты

Судьба порой бывает непредсказуемой стервой. Ведь этим вечером я была уверена, что меня постигла самая ужасная трагедия всей жизни! И не догадывалась о том цунами, которое надвигалось на меня в эту самую минуту. Разрушительной волне, что раз и навсегда перевернет мою жизнь, понеся навстречу приключениям и истинной любви, ждавшей меня долгие века.

Торопливо шагая по ночному пляжу Кейптауна, я не обращала внимания на то, что новенькие дорогие туфельки давным-давно потерялись среди золотистого песка на линии прибоя. Глаза просто заливали слезы, которые никак не прекращали литься, смывая с лица остатки макияжа. Потому я ничего перед собой не видела.

Ведь меньше часа назад увидела достаточно! Впервые за столько месяцев прозрела, и теперь хотела просто выколоть себе глаза.

Они были правы, все это время Лена и Юля были правы! А ведь я даже перестала с ними общаться и заявила, что больше они мне не подруги, когда надоело выслушивать их убеждения в том, что Антону от меня нужны только деньги моей семьи. Что он на самом деле не любит меня, женится исключительно из корысти и регулярно наставляет рога, при этом не стесняясь за спиной ржать над тупой блондинкой-Каролиной, которая так на него повелась.

И вот сегодня, чуть более чем за месяц до намеченной свадьбы, когда уже было готово роскошное платье, а лучший ресторан Москвы готовился к нашему пышному празднику; всего через два дня после нашей с Антоном экскурсии на Мыс Доброй Надежды, ради которой мы приехали на элитный курорт Южной Африки…

Сегодня я увидела своими глазами, как он пялит какую-то девку прямо в нашем номере! Да еще и встретил меня словами: «Ой, милая, разве ты не собиралась сегодня пройтись по магазинам?».

Закатив истерику, я расцарапала ему лицо (сломав при этом парочку ухоженных ногтей) и убежала прежде чем он, очухавшись, начал пудрить мне мозги какими-нибудь сказками, лишь бы удержать дочку богатеньких родителей от разрыва столь выгодных отношений.

Нужно как можно скорее взять новый билет и ближайшим рейсом лететь домой — тогда Антон пробудет в ЮАР еще четыре дня, и мы с ним не окажемся в соседних креслах самолета. Так что когда этот урод доберется наконец до столицы, я успею принять все необходимые меры, чтобы больше никогда не видеться с ним. Даже не оставить ему возможности, чтобы дать мне услышать его голос. Потому что иначе могу сорваться, поверить и… и просто быть той самой дурой, которой он все это время меня считал!

А потом позвоню Юле и Лене, извинюсь и если они простят меня — приглашу вместе выпить с горя, чтобы навсегда забыть этого мерзавца.

Но сейчас… сейчас я просто хотела плакать. И когда, зайдя на безлюдную часть побережья, увидела вдалеке призрачные очертания старинного корабля с кроваво-красными парусами, окруженного легким сияющим ореолом, то даже сначала подумала, будто у меня что-то не так со зрением. Заинтересованно нахмурив брови, вытерла глаза от слез и присмотрелась получше, но странное видение не изменилось. Интересно, что это? Какой-нибудь местный аттракцион для туристов?

– Милая леди, я смотрю, вы чем-то огорчены? – неожиданно услышала я низкий голос. И переведя взгляд, увидела мужчину, приближающегося ко мне из моря: высокий, крепкий, темноволосый, с густой щетиной и острым взглядом темно-синих глаз. Что самое странное, он был одет в черные штаны и куртку, высокие кожаные сапоги и потрепанную полотняную рубаху, в вырезе которой прекрасно проглядывалась его мускулистая грудь. На бедрах же была перевязь с саблей и старинного вида пистолет!

...Надеюсь, он просто актер какого-нибудь местного шоу для туристов, и эта штука — не более чем бутафорский реквизит.

– Кто вы такой? – наконец проговорила я, с испугом глядя на незнакомца. И даже сейчас, когда мое сердце было разбито, а ситуация пугала, я не могла не отметить, что он чертовски сексуален! Каждое его движение словно завораживало, ловило и манило к себе, не оставляя даже шанса отвести взгляд.

– Ах, простите, в самом деле. Как я мог забыть представиться? – ухмыльнулся мужчина. – Капитан Филипп Ван дер Деккен, к вашим услугам. Вы даже не представляете, как я рад тому, что вы оказались именно здесь.

– О чем вы? – с подозрением пробормотала я, все больше пугаясь от происходящего. Потому что была одна-одинешенька в безлюдном месте, рядом со слишком подозрительным мужчиной, от которого сейчас вряд ли смогу так просто сбежать.

– О том, что как раз вы-то мне и нужны, – заявил он, оказавшись рядом, и внезапно схватил меня за талию, прижимая к себе!

– Эй, отпусти! – в панике закричала я, но рот мне тут же заткнули поцелуем! Глубоким, жадным, пахнущим ромом, и по-настоящему, пугающе безумным.

– Нет уж, малышка, не для того я ждал тебя столько веков, чтобы просто так взять и отпустить свой шанс на освобождение, – горячо прошептал он в мои губы, прежде чем громко свистнуть.

Завизжав, я сделала первое, что пришло на ум: не думая, выхватила у него из-за пояса пистолет и, наставив его на живот незнакомца, нажала на курок! Тут же прозвучал громогласный выстрел. И когда я отняла пистолет, то увидела в полотне рубахи отверстие от пули… сквозь которое наблюдала, как огнестрельная рана от сквозного ранения в одну секунду затягивается на моих глазах!

Остолбенев, я выронила пистолет, который мужчина тут же ловко подхватил, засунув обратно за перевязь. И не сразу заметила, как из моря к нам приблизилось еще несколько человек, вместе с которыми этот псих затащил меня в ветхую лодку. Зажав мне рот ладонью, похититель притянул меня к себе и крепко держал в извращенном подобии объятий, в то время как его помощники принялись усиленно грести. Пока наконец не остановились у того самого корабля, который я смутно разглядела, казалось, лишь несколько секунд назад.

– Что вы делаете?! – плача от страха, закричала я, когда затащив на палубу, мне наконец отпустили зажатый рот.

Их было много. Полный корабль мужчин, одетых в изношенные старинные одежды. Да и сам корабль напоминал скорее ветхие декорации, нежели судно, реально способное держаться на плаву.

– Считай это предложением руки и сердца, – ухмыльнулся тип, назвавшийся Филиппом Ван дер Деккеном.

– Что?

– Ты выйдешь за меня замуж, милая леди, – заявил он.

– Ни за что!

– Не будь столь категорична, – проговорил Филипп, подойдя ко мне, чтобы подцепить пальцами подбородок. – В конце концов, я найду аргументы, чтобы ты с радостью согласилась на это.

– Да ты совсем ума лишился?!

– Кто знает. Но поверь: мне уже порядком надоело это проклятие, так что я в любом случае его сниму.

– Проклятие? – оторопела я. – Какое еще проклятие?

– То, что было наложено на Летучего голландца много веков назад. И от которого я наконец избавлюсь, когда ты по доброй воле согласишься стать моей женой.

 

ГЛАВА 1. Добро пожаловать на борт

Пение. Чистое, многоголосое – словно звон хрусталя. Такое тихое, при этом безумно красивое… и почему-то тревожное. Доносившееся издалека, словно сквозь толщу воды.

Будильник, что ли?

Смачно зевнув, я потянулась в не очень удобной постели и лениво приоткрыла глаза, обнаружив себя в темной комнатушке.

Это что же… Получается, я вчера напилась с горя до зеленых чертиков? И в результате меня занесло в чье-то жилище? Вроде на мне все та же одежда, что была вчера, значит я просто уснула и меня не трогали? Повезло, если так. Еще не хватало угодить в переплет в нескольких тысячах километров от дома. Или стать одной из девиц легкого поведения, которые дают воспользоваться собой по пьяни.

В любом случае, нужно поскорее распрощаться с хозяином этого жилища и заказать такси до аэропорта.

Встав с кровати, я направилась к двери, сквозь щели которой слабо пробивался тусклый свет. И споткнувшись пару раз по дороге, вышла, как оказалось, в коридор, стены, пол и потолок которого были из старого дерева. При этом меня слегка водило из стороны в сторону. Совсем немного. Хотя пьяной я себя и не ощущала. Впрочем, неважно! Моей целью было добраться до выхода. И когда я наконец увидела дверь, очевидно ведущую на улицу, то поспешила ее открыть…

И остолбенела, глядя на раскинувшуюся вокруг меня старинную корабельную палубу, по которой лениво сновали матросы! Все это – на фоне голубого неба и лазурных морских волн, плеск и соленый запах которых романтично долетал до моих ушей вместе с криком чаек.

– Какого черта?! – закричала я, а секунду спустя увидела выскочившего навстречу вчерашнего незнакомца, которого как бы прострелила насквозь. Причем с нашей прошлой встречи он немного навел марафет, добавив к своему потрепанному наряду чудаковатую шляпу-треуголку.

Так это… был не сон? Нет-нет, быть такого не может! Чушь и бред.

– Вижу, моя ненаглядная уже проснулась? – зловеще ухмыльнулся он, подойдя ко мне с видом обаятельного хищного зверя, выбравшегося из темных глубин преисподней.

– Мое похищение вам так просто с рук не сойдет! – зашипела я, отскочив от него. – Вы хоть понимаете, что мой отец вас из-под земли достанет?

– Боюсь, ты разочаруешься, но нет, – бросил Филипп, снова оказавшись рядом.

– Значит так, предлагаю сейчас пойти на компромисс, сэкономив и мое, и ваше время, – напряженно проговорила я, осторожно пятясь назад. Увы, но да, гонять понты богатой девочки сейчас было однозначно глупо. Как ни крути, расклад в данной ситуации никак не в мою пользу. – Вы прямо сейчас вернете меня туда, откуда похитили. Я сразу же заплачу вам, до конца дня. Хорошо заплачу. На этом и разойдемся.

– Не выйдет, милая леди, – холодно проговорил мужчина, продолжая наступать на меня. Я же, споткнувшись босыми ногами о лежавший на палубе канат, полетела вниз… как вдруг сильные мужские руки молниеносно подхватили меня и прижали к крепкому, хорошо тренированному телу. – И даже не потому, что теперь ни я, ни кто-либо другой из моей команды не сможем ступить на сушу следующие десять лет. Все намного сложнее. Прости, но я ни за что не выпущу тебя из своих рук, когда ты наконец снова попала в них. Мне не нужны никакие деньги, только ты, – горячо прошептал он, касаясь моих губ грубым поцелуем. Вместе с которым я ощутила, как на безымянный палец надевают кольцо.

– Что вы себе позволяете?! – испуганно вскрикнула я, отталкивая его. И что хуже всего – прекрасно понимала, что мужчина как раз может позволить себе очень многое по отношении к беззащитной девушке, которую удерживает в плену посреди открытого моря, на корабле, полном его людей.

Правда вот, даже эти страхи на миг отошли на второй план, когда я посмотрела на свою руку и увидела кольцо, что он надел на мой палец. Тонкое, золотое. Испещренное множеством тончайших черных узоров, которые двигались, переплетаясь по металлу, словно маленькие змеи.

– Теперь, пока на тебе это кольцо, ты, как и мы, следующее десять лет не сможешь ступить на берег. Если только не согласишься выйти за меня, что отменит проклятие для всех нас, в том числе и для тебя. Можешь не верить, конечно, – ухмыльнулся он еще более зловеще, чем несколько минут назад. – Тогда специально для тебя я устрою наглядную демонстрацию. Подплывем к какому-нибудь необитаемому острову неподалеку, и попробуешь выползти на него из океана.

– Что, в самом деле? – нахмурилась я.

– А почему бы и нет? – хмыкнул Филипп. – Времени у нас навалом. И я готов потратить небольшую его часть на то, чтоб убедить тебя не делать глупостей. Так что скажешь?

– Хорошо, – насторожено согласилась я.

– В таком случае лучше сядь где-нибудь в тени, не жарься на солнце, – прошептал он мне на ухо. И черт, от этого жеста по спине пробежали мурашки! – А то еще будешь потом заявлять, будто у тебя просто случился солнечный удар, и на самом деле ничего такого не было. Ах да, можешь не пытаться снова прыгнуть за борт, этот трюк больше не пройдет. Пока на тебе надето это кольцо, ты не утонешь, как бы ни старалась.

– Неужели? – протянула я и постаралась дерзко снять кольцо, чтобы нагло кинуть его к ногам мужчины… Да только не вышло! Оно словно приросло к коже.

– И да, снять это кольцо ты тоже не сможешь, – добавил он с высокомерной ухмылкой.

– Интересно, и что значит это ваше «можешь не пытаться снова прыгнуть за борт»? Какое еще «снова»? Не припомню, чтоб я вчера пыталась утопиться.

Но вместо ответа капитан лишь многозначительно хмыкнул и, отвернувшись, зашагал по палубе.

– В каюте, где ты проснулась, лежит сменная одежда. Переоденься, а то это твое платьице здесь уместно, как ирландские танцы на похоронах. Не бойся, мои люди не тронут тебя. Они не посмеют прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Бросив беглые взгляды на матросов, которые и сами на меня поглядывали, я стушевалась и поспешила обратно в каюту, воспользоваться столь щедрым предложением (если конечно той «сменной одеждой» не окажется какой-нибудь игривый костюмчик пиратки из ближайшего секс-шопа). Как ни крути, брендовое мини-платьице цвета шампань, на котором с прошлого вечера появилось несколько пятен и зацепок, мало походило на одежду, пригодную для плавания на старинном судне. Которое, возможно, еще и в самом деле проклято… что, я надеюсь, все-таки окажется неправдой. Но надеть что поудобнее в любом случае не помешает. Да и бегать босиком тоже не лучшее решение.

Добравшись до уже знакомой мне каюты, я хорошенько осмотрелась. Комната была темной и обставленной без каких-либо признаков роскоши. Деревянные стены, односпальная кровать, небольшой шкаф, письменный стол и старый стул, сесть на который я не рискнула – еще гляди, развалится подо мной. В углу стояло плотно накрытое крышкой ведро со стульчаком, очевидно для того, чтобы справлять туда естественные потребности. Очень кстати – что-то мне не сильно хотелось бегать по этому кораблю и спрашивать у местных матросов, где здесь туалет. Главное – вовремя выливать его содержимое за борт.

Сменная одежда, о которой говорил Филипп, нашлась в шкафу: белая полотняная рубаха, куртка, темные штаны и сапоги. Все не новое, потрепанное и немного потертое, но при этом добротное. А главное – довольно удобное.

Надо же! Мне выдали мужскую одежду, а не какое-нибудь красненькое платьице с декольте. А я уж думала, что после всех этих речей про невесту меня и наряжать будут как даму, жившую три-четыре века назад. Впрочем, возможно женской одежды у них здесь попросту не было?

И все же, эти его речи выглядели очень странно. Если отбросить то, что говорил со мной псих, похитивший меня, и очевидно ожидающий с моей стороны какого-то стокгольмского синдрома… Эти его «я ни за что не выпущу тебя из своих рук, когда ты наконец снова попала в них», и слова про спрыгнуть с корабля в море… Он словно намекает на то, что мы с ним уже пересекались раньше. Но когда? Я бы однозначно запомнила нечто подобное. Может у меня амнезия?

Хотя есть куда более разумное объяснение: этот тип – просто поехавший, и нечего искать в его словах какой-то смысл!

Правда вот взгляд, случайно брошенный на кольцо, которое он надел на мой безымянный палец, заставил вздрогнуть и ощутить пробежавшую по коже волну мурашек.

Узоры на нем по-прежнему двигались. И снять его по-прежнему не получалось. Можно было бы, конечно, попробовать проверить слова капитана и попытаться спрыгнуть за борт, вот только если все это и правда бред, а кольцо – уловка, я окажусь в морских волнах посреди открытого моря! Что не сильно вдохновляет. Вот если я в самом деле не смогу ступить на берег острова, куда он меня, по его словам, везет, тогда уже можно будет начинать паниковать еще и по этой причине. В довесок к панике из-за похищения.

Сколько ждать прибытия на этот остров мне, конечно же, не сообщили, а сама я как-то побоялась задавать лишние вопросы тому жуткому типу. Так что оставалось одно: ждать. Причем в стенах этой каюту – выходить наружу, в компанию тех стремных матросов, совсем не хотелось. Вот только заняться было нечем – смартфон остался в сумочке, которая выпала из рук во время похищения, а книг, или даже какого-нибудь кубика Рубика, мне здесь не предоставили. Оставалось только сидеть на кровати, изучая стены. Затем, когда стены были изучены до конца – лежать на ней же, изучая уже потолок. В конце концов, все закончилось весьма закономерно, я попросту отключилась.

 

Это тихое пение снова звучало отовсюду. Такое прекрасное, но почему-то такое зловещее. От каждой ноты, мастерски выводимой чарующими звонкими голосами, в жилах почему-то стыла кровь.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь? – растеряно позвала я, но мне отозвалось лишь собственное эхо.

Пещера?

Нет, открытые просторы, звезды, черное небо и морское побережье. Хотя странно, ведь кажется, что лишь секунду назад я стояла в темной пещере. И лишь вдалеке, в конце каменного лабиринта, на ее стенах играли отблески – словно свет, преломленный водой пещерного озера.

А теперь лишь маленький пустынный песчаный остров, и ни души вокруг. Гробовая тишина, нарушаемая только отдаленным отголоском дивного, пугающего пения…

И обернувшись в этой тишине, я увидела возвышающуюся за своей спиной волну! Такую огромную, что казалось, она вот-вот пронзит небеса. И рядом с ней я выглядела словно махонькая песчинка, которую эта волна, даже не замечая, способна в мгновение ока смести, не оставив от нее и тени воспоминания.

Волна, в сине-зеленой водяной стене которой отчетливо проглядывалось жуткое лицо с седой бородой и кустистыми бровями из морской пены. Медленно, обрушивая на меня шум воды, заточенный в стене волны рот открылся, и низкий голос, напоминающий гул гигантского водопада, медленно проговорил:

– Бесполезно продолжать это, Керолайн. У тебя не выйдет ничего изменить. Ты ведь и сама уже слышишь, черные сирены начали свою арию!

С шумом, напоминавшим оглушительные раскаты грома, огромная волна обрушилась на меня, заглушая мой собственный крик! Бежать некуда, бесполезно, да и ноги не могли даже сдвинуться с места. Все, на что меня хватило, это испуганно прикрыть голову руками…

 

Вскочив с кровати, я лишь часто дышала, оглядываясь по сторонам… и случайно споткнулась о ведро-по-совместительству-туалет! Благо оно от этого все же не опрокинулось.

Приснится же такое… Жалко только, что остальное, судя по каюте, все-таки не сон.

А вот ведерко наверное лучше вынести, от греха подальше.

Обувшись, я взяла пресловутое отхожее место за ручку и тихо-тихо направилась вперед, на палубу. Как я и подозревала, ночь уже наступила, так что вокруг было безлюдно. Лишь несколько матросов болтали о чем-то на другом конце корабля. Что немного порадовало – не очень-то хотелось выливать за борт это ведро под взглядами толпы ржущих мужиков.

Осмотревшись по сторонам, словно выползший из норки зверек, я на цыпочках прошла по палубе и внесла свою маленькую лепту в дело загрязнения океана.

– А мне сегодня везет. Полез бы на корабль с того борта – еще бы на голову мне это вылила, – внезапно прозвучал за моей спиной дерзкий мужской голос.

Подскочив, я тихонько вскрикнула и уставилась на слишком обаятельного типа, как раз подпирающего мачту. Высокий, крепкий, в белой рубахе из грубого полотна, черных штанах и добротных кожаных сапогах. С красной банданой, завязанной поверх темных волос до плеч, и красным поясом, за которым был запнут старинный пистолет. С бородкой в стиле ван дайк на харизматичном, слегка грубоватом лице, и колкими, самодовольными черными глазами.

Но что самое главное, мне совсем не понравилось то, что первой характеристикой, которую я дала ему на подсознательном уровне, было «обаятельный». Нет-нет, никаких засматриваний на мужиков, пока я нахожусь на борту корабля, куда меня притащили силой и удерживают против воли! Даже если они в самом деле производят впечатление обаятельных паршивцев.

Стараясь не смотреть на незнакомца, я схватила верное ведро, не раз выручавшее меня за минувший тяжелый день, и быстрым шагом направилась в сторону своей каюты. Увы, мужчина быстро разгадал маневр и перекрыл мне дрогу.

– Смотрю, ты не настроена поболтать? – подмигнул он, нагло обвив рукой тонкую талию.

– Уж прости, но да, – фыркнула я, с вызовом посмотрев ему в глаза. От взгляда которых, черт возьми, в самом деле пробирало.

– Какая ты сердитая, – хохотнул мужчина, игриво наматывая прядь моих волос на свой палец, кожа на котором загрубела от морского ветра, старых канатов и выпаленного солнцем дерева корабельных палуб.

– Разве не боишься распускать руки с девушкой, которую твой капитан назвал своей собственностью? – прошипела я, решив действовать по принципу: «раз некоторым мужчинам просто «нет» от женщины не аргумент, значит аргументом будет то, что эту самую женщину другой мужчина уже записал своей собственностью». Неприятно, унизительно, но в такой ситуации приходится прибегать к любым методам. В конце концов, не следует забывать, что я нахожусь посреди океана, на корабле, полном головорезов.

– Не смеши мои ракушки, старина Филипп не мой капитан, – заявил он, резко прижав меня к мачте своим крепким телом! И от подобных манипуляций я, к слову, уронила пресловутое ведро, которое с грохотом упало на палубу.

– Неужели?

– Представь себе, – хмыкнул незнакомец, коснувшись ладонью моей вздрогнувшей щеки. – И, между прочим, я скучал.

К сожалению (или к счастью) узнать, почему этот тип скучал по мне, и где, по его мнению, мы с ним раньше встречались, у меня не вышло. Потому что послышались приближающиеся голоса матросов, которых привлек грохот от упавшего ведра!

– Не волнуйся, я ненадолго, – подмигнул мужчина, игриво коснувшись моих губ шероховатым пальцем. После чего отстранился от меня, подбежал к краю палубы… И как есть сиганул за борт!

Остолбенев, я так и осталась стоять возле мачты с выкаченными глазами. До того момента, как те самые матросы оказались рядом со мной.

– О, так это невеста капитана? – безразлично бросил один из них. А после его взгляд заметил пресловутое ведро, ставшее причиной внезапного шума, и его губы изогнулись в насмешливой ухмылке.

– А она хорошенькая, не находишь? – подмигнул второй, и его слова порадовали меня даже меньше, чем «комплименты» от всяких гопников, орущих мне вслед что-то в духе: «Классная жопа!».

– Ага. Но ничего, как капитан женится на ней, и проклятие спадет, еще и не таких красоток на суше найдем, – бросил первый, видимо заметив в моих глазах все дружелюбие и доброжелательность, с которыми я на них в эту минуту смотрела.

Развернувшись, оба ушли обратно в другой конец корабля, продолжая по пути о чем-то болтать. Я же решила больше не испытывать судьбу и поспешила вернуться в свою каюту. По пути думая о том, что же я видела этой ночью: шизофренический суицид? Просто какой-нибудь трюк? Или все разговоры про проклятия и прочее – не пустой звук, а этот тип какой-нибудь магией в момент прыжка воспользовался? В конце концов, я ведь почти уверена в том, что прошлой ночью действительно выстрелила в Филиппа, и его рана затянулась у меня на глазах. Хотя ведь все это может быть каким-то дурманом, под воздействием которого я нахожусь, или чем-то в этом роде.

Впрочем, чем бы это ни было, главной моей проблемой все равно остается похищение.

Возвращаясь в каюту, я пребывала в уверенности, что теперь-то точно не смогу заснуть. Да и к тому же уже выспалась. Тем не менее, видимо я недооценила скуку от просиживания на месте без дела. Потому что, в конце концов, снова заснула, и на этот раз без сновидений.

…Только тихое, отдаленное хрустальное пение долетало до моего затуманенного сознания сквозь толщу воды.

 

К острову, о котором говорил капитан, мы приблизились к вечеру следующего дня. До того я, устав от бесконечного сидения в каюте, все же выбралась на палубу, где нашла для себя неприметное местечко в тени корабельных снастей. По крайней мере, коротать время здесь, на свежем воздухе, под шум морских волн, было немного приятнее, чем в темной душной каюте. Да и члены команды ко мне, к счастью, не цеплялись. Как и сам капитан, которого не было видно.

До той самой минуты, когда он внезапно появился надо мной, закрыв солнце своей темной фигурой. И глядя на меня с высоты своего роста, сообщил:

– Готовься к прогулке, милая леди. Мы почти на месте.

Поежившись, я встала на ноги и с интересом посмотрела на небольшой клочок суши, поросший пальмами и посыпанный по линии прибоя золотистым песком. Если бы не обстоятельства, я бы даже с восторгом полюбовалась им. Вот только сейчас могла думать лишь о том, что меня здесь могут прибить и закопать, чтобы труп не нашли.

Вскоре капитан провел меня к шлюпке, в которую уселся вместе со мной, разом прихватив еще двоих членов команды, которые и налегли на весла, приближая нас к заветному острову. В голове то и дело вертелась мысль: а что, если я попытаюсь сбежать? Ступив на берег, добегу до зарослей и попробую скрыться там? Скорее всего меня, конечно же, найдут. Но все же оставался шанс на то, что нет. Что мне удастся спрятаться достаточно хорошо. Тогда нужно будет дождаться, пока корабль скроется из виду, и можно будет выложить на песке камнями «SOS» и надеяться, что какой-нибудь пролетающий мимо самолет увидит знак. Самой же тем временем поиграть в Робинзона и надеяться, что эта игра не закончится летально для немного избалованной богатенькой девочки, которая даже в походы не ходила и в летние лагеря ни разу не ездила, только моталась на крутые курорты с родителями. Впрочем, чему-то же меня сто двадцать одна серия Lost должна была научить! Авось не пропаду.

Главное – сбежать от этих психов. И надеяться, что при попытке побега мне все же не пустят пулю в спину, а в самом деле будут стараться просто поймать.

– Ну что, вперед! Попробуй прогуляться, – цинично бросил капитан, выпрыгивая на мелководье в нескольких метрах от берега. И тут же, пугающе ухмыльнувшись, схватил меня на руки, чтобы вытащить из шлюпки и поставить рядом с собой.

Раздраженно вырвавшись из его наглых объятий, я отошла на пару шагов, стараясь очистить голову от всего лишнего в этот момент. Лишь немного успокоившись поняла, что сапоги промокли и теперь в них неприятно хлюпало, а ходить стало совсем уж неудобно. С одной стороны, неплохо было бы разуться, и уже потом в воду лезть. Но вот с другой, если у меня получится сейчас сбежать, обувь в лесу лишней не будет.

Стараясь не обращать на пресловутое хлюпанье внимания, я прошла вперед, навстречу золотистому песку. При этом капитан с его людьми не особо спешили следовать за мной, лишь наблюдали и надменно ухмылялись. Что в общем было мне только на руку – больше будет фора, когда я рвану в сторону леса. Причем с тем самым рывком нужно будет тянуть подольше. Филипп то сам мне сказал, чтоб ступила на берег и прогулялась. Вот и постараюсь отойти подальше от них и максимально приблизиться к лесу. А там попробуйте поймать меня, голубчики!

До линии прибоя оставались считанные шаги. Гордо шагая, я старалась не выказать своих намерений, и уверенно приближалась к горячему песку… как вдруг поняла, что не могу сделать следующий шаг! Ногу словно что-то отводило в сторону. И сколько я ни пыталась идти вперед, ее все равно уводило вбок и немного назад.

– Какого черта, – растеряно пробормотала я, на автомате оборачиваясь к моим сопровождающим, на лицах которых играли самодовольные улыбки, а во взглядах плясала откровенная издевка.

Нет, не может быть. Это невозможно, нереально.

– Ну что, убедилась, милая леди? – холодно проговорил капитан.

Плотно стиснув зубы и сжав кулаки, я злобно зашипела и прошла на несколько метров в сторону, чтобы попробовать выйти из моря в другом месте. Но результат был тот же, я просто не могла ступить на берег!

– Уверяю тебя, через десять лет все получится, – с ухмылкой добавил Филипп.

Услышав эти слова, я не выдержала и, истерично завизжав, швырнула в сторону леса прибрежный камень, выхваченный из морских волн. Злобы, видимо, у меня было очень много, потому что долетел он до самого леса и скрылся за зеленой листвой, откуда долетел звонкий стук, оповещающий о его успешном приземлении на что-то твердое.

– Так как, ты наигралась? – прозвучал голос капитана за моей спиной. А в следующий миг сильные мужские руки развернули меня к себе и я задрожала, захваченная суровым взглядом. – Больше никаких сомнений, милая леди? Теперь понимаешь, что я не шутил? Никто из нас, в том числе теперь и ты, не можем ступить на сушу чаще, чем раз в десятилетие. По крайней мере до того момента, пока ты не станешь моей женой и не избавишь всех нас от проклятия. Так что, ты согласна? Не волнуйся, тебе понравится, – прошептал капитан, скользя руками по моим бедрам, в то время как его губы коснулись моей шеи. Но больше всего меня испугало то, что в этот момент он в самом деле был не на шутку возбужден.

– Нет! – завизжала я, безнадежно пытаясь его оттолкнуть, но крепкие объятия не пожелали так просто дать мне упорхнуть.

– Значит, хочешь потянуть время? – зловеще улыбнулся мужчина, щекоча мои губы дыханием с ароматом крепкого рома. – Тогда возвращайся на корабль. Но знай, что наш брак неизбежен. Потому что ты тоже, вместе с нами, будешь заложницей этого проклятия целую вечность, пока не дашь своего согласия. Это не шутка и не обман, Каролина. Тот корабль, на который я тебя привел – в самом деле Летучий голландец. А я в самом деле его капитан. И в этот раз ты станешь моей.

– Почему я? – обессилено, сломлено сорвалось с моих дрожащих губ. – Зачем вам именно я? Разве нельзя было найти какую-нибудь девушку посговорчивее? Да даже заплатить проститутке из курортного города, чтоб она поиграла в свадьбу с капитаном грозного проклятого корабля?

Но Филипп не ответил. Лишь выпустил меня из объятий и направился к шлюпке. А мне больше ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ним.

 

ГЛАВА 2. Потемневшее серебро

– Эй, у тебя здесь что-нибудь пожевать есть? – внезапно услышала я сквозь сон бодрый скрипучий голос. И вскрикнув от неожиданности, грохнулась с кровати, больно ударив филейную часть тела.

Вот только когда осмотрелась, то поняла, что в каюте кроме меня никого нет!

Это что же, у меня с крыши остатки шифера едут? Хотя может просто приснился голос, а я проснувшись решила, будто взаправду слышала? Такое ведь тоже бывает. Так что нужно просто расслабиться, успокоиться и…

– Так как, будет какая-нибудь вкусняшечка? – снова зазвучал голос, заставив меня подпрыгнуть, словно на гвоздь села. – А то я тут сейчас свои перья хомячить начну, и будет у тебя общипанная курица на плече. Не сильно-то респектабельно, знаешь ли. Потому советую поскорее найти мне что-нибудь покушать.

Растеряно вертя головой в плохо освещенной комнате, я безнадежно пыталась найти взглядом говорившего со мной. Как вдруг взгляд остановился на спинке кровати и я поняла, почему мне этого никак не удавалось. А заодно и смекнула, почему же голос казался мне немного странным. Просто тем, кто сейчас болтал со мной, был попугай! Большой, красивый, ярко-красный, с лощеными зелеными перьями с синим отливом, украшающими хвост и кончики крыльев. Даже сейчас, в скудном освещении, было видно, как они переливаются.

Интересно, откуда он здесь взялся? Неужели…

– Это тебя что, капитан мне подарил? – поморщилась я.

– Обижаешь! – фыркнул попугай. – За такой подарочек, как я, можешь благодарить, разве что, саму ее величество судьбу.

– То есть?

– Почти триста лет я томился, запечатанный в бутылке рома, которую мой хозяин, легендарный пиратский капитан Бартоломью Робертс, он же Черный Барт, выбросил в Атлантический океан, когда я его… немножечко достал.

– Немножечко? – скептически вздернула бровь я.

– Ага, совсем капельку, – невинно чирикнул попугай, как-то подозрительно посмотрев в сторону. Причем меня немало поразила на редкость живая мимика сего носителя массивного черного клюва.

– Каким же образом ты оказался здесь? – поинтересовалась я, выдержав паузу, во время которой оба мы напряженно слушали скрип качающегося на волнах старого корабля.

– Так ты ведь освободила меня, когда швырнула с побережья камень, которым разбила ту самую бутылку рома, в которой я был заточен.

– И теперь ты будешь служить мне, или типа того, потому что я тебя освободила?

– Угу. Только для начала покорми наконец!

– Хорошо-хорошо. У меня вроде оставалось немного фруктов из того, что мне приносили вчера на ужин. Правда даже думать не хочу, откуда фрукты у тех, кто по десять лет на берег ступить не может… Ну да ладно, вроде оно съедобно. Как тебя зовут то?

– Артемисий Людовик третий, – гордо сообщил  попугай.

– А как-нибудь попроще? – фыркнула я.

– Не царское это дело, свои имена упрощать! – высокомерно заявил он.

– Ок. Тогда либо попускаешься и называешь имя попроще сам, либо будешь Попкой.

– Зови меня «Арчи», – икнул птиц, и кажется даже сквозь перья я увидела, как он в этот момент побледнел.

– Ладно, разобрались, – тяжко вздохнула я, протягивая попугаю половинку манго. – Итак, Арчи, что ты умеешь?

– То есть, что умею? – уточнил пернатый, принявшись с удовольствием уплетать фрукт. И проклятье, делал это слишком миленько! Настолько, что я против воли немного залипла.

– Ну, ты ведь необычный попугай, так? Какой-нибудь волшебный, раз триста лет в бутылке рома сидел?

– А-а-а, ну да, немного есть такое.

– Так какие у тебя способности?

– Когда я сам того не пожелаю, меня не видит никто, кроме хозяина. На меня не действуют проклятия. А еще я отлично скрашиваю досуг как первоклассный собеседник и советчик.

– Ага, понятно. А хоть какие-то полезные функции у тебя имеются?

– Я красавчик! Разве этого не достаточно?

– Итак, теперь у меня есть еще и бесполезный призрак-попугай.

– Я? Призрак? Не дождетесь! – обиженно заявил Арчи, взмахнув крыльями.

– Тогда кто же ты такой, не просветишь?

– Прости, но это будет спойлером, – нагло заявил пернатый.

– Все с тобой понятно, – тяжко вздохнула я. – А я уж было понадеялась, что внезапно появившийся волшебный птиц явился чтоб рассказать, как мне выбраться из всей этой передряги…

– Ты про свое похищение стариком Ван дер Деккеном?

– В курсе всей этой истории? – нахмурила брови я.

– Немножко. Чисто на уровне сарафанного радио.

– Так как, ты знаешь, что здесь к чему?

– Да в общем не особо, – признался Арчи, закончив уплетать манго. – Вся эта история с проклятием, наложенным на Летучего голландца, случилась задолго до того, как Черный Барт вообще на свет родился. Так что слышал я ее уже с черт знает какого пересказа.

– Хоть так расскажи. А то я сама морскими легендами не особо интересовалась… да и в двадцать первом веке пересказов побольше набралось.

– Без проблем, – чирикнул попугай, перелетая на край стола… видимо только лишь для того, чтоб там его перышки эффектнее смотрелись в лучше слабого света, пробивающегося сквозь щель. – В общем, случилось все это в тысяча шестьсот сорок первом году. Тогда голландский капитан Филипп Ван дер Деккен возвращался из Ост-Индии и вез на борту молодую пару. И по несчастливому для пары стечению обстоятельств, девушка была очень хороша, капитан на нее запал и у него по какой-то непонятной причине буквально крышу сорвало. Несколько дней следил за ней, преследовал по всему кораблю, зажимал по углам и уговаривал бросить своего жениха ради него. В конце концов, за одной из таких попыток домогательства его и застукал тот самый жених, которому все это очень не понравилось. Он, естественно, начал поднимать скандал, угрожать капитану своими связями и все такое. Только вот Филипп поехал еще больше, чем кто-либо мог представить, и того мужчину попросту прикончил.

– Стоп-стоп, капитан торгового судна взял и убил пассажира?

– Да, тогда, по слухам, вся команда обалдела. Но вякнуть что-нибудь вконец рехнувшемуся капитану никто не решился.

– А что девушка?

– Сиганула за борт, – бросил Арчи. – После этого недовольных в общем не осталось, жаловаться было некому, и команда негласно решила сделать фейс кирпичом. Так и поплыли дальше, добравшись до мыса Доброй Надежды, где встречаются Атлантический и Индийский океаны. И то ли по случайному стечению обстоятельств, то ли в виде страшной мсти от каких-то мистических сил, начался сильный шторм. Штурман разумно предлагал переждать его в какой-нибудь бухте, только вот старину Филиппа, после всей этой истории, понесло не на шутку. Пристрелив нескольких недовольных, он поклялся, что никто из команды не сойдет на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс. Даже если на это уйдет вечность. Короче говоря, он дотрынделся – со штормового неба прозвучал страшный голос: «Да буден так – плыви!». С тех пор команда Летучего голландца – бессмертная, неуязвимая, но не способная сойти на берег, обречена бороздить волы мирового океана до второго пришествия. При этом если корабль увидят живые моряки, для них это будет, мягко говоря, недобрым знаком. Правда вот, есть в проклятии одна лазейка: раз в десять лет ступить на сушу они, все-таки, могут. И если капитан найдет девушку, которая по доброй воле согласится стать его женой, проклятие будет снято. Еще вроде как ходили слухи о каком-то заклинании, которое способно снять проклятие с корабля и упокоить с миром его команду, но это не точно.

– То есть, согласно этой легенде, подойти ему в самом деле может любая девушка, которая даст согласие на брак? – задумалась я. – Тогда тем более не понимаю, чего он так на конкретно моей персоне зациклился.

– Да уж, немного странно. Может за все века, что он бороздил просторы океанов в поисках ответа, ему что-то там открылось. А может ты банально похожа на ту девушку, на которой его тогда переклинило, и когда он увидел тебя на берегу, у него обострение случилось. Но да, не буду врать, есть вероятность того, что счастливого финала для тебя не предусмотрено, как для Мстителей в «Войне бесконечности».

– Эй! – встрепенулась я, уставившись на Арчи. – А ты поразительно неплохо информирован для того, кто почти три столетия просидел в бутылке рома.

– Ну… у меня там был хороший вайфай…

– Но при этом что-нибудь полезное – например, почему именно я так нужна Филиппу Ван дер Деккену, ты не знаешь.

– Извиняй, подруга, я тебе не Википедия.

– Да я уже поняла.

– Но… знаешь, я догадываюсь, где какой-нибудь ответ можно поискать.

– В самом деле?

– Каюта капитана, – подмигнул попугай. И проклятье, никогда раньше не видела, как попугаи подмигивают, потому даже не догадывалась, что это выглядит так миленько!

– Предлагаешь пробраться туда и обыскать ее?

– Ну если кишка не тонка, – вздохнул пернатый. – В любом случае, других вариантов-то у нас ведь пока все равно нет. По крайней мере, на эту минуту. Так что можно попробовать.

– Хоть мне это и не нравится, но в твоих словах есть здравый смысл. Так что давай попробуем, – тяжко вздохнула я, покидая кают.

Надо же, никогда бы не подумала, что буду принимать важные решения, опираясь на советы странного говорящего попугая, заявляющего, что он какой-то волшебный дух, просидевший несколько веков в бутылке рома. Если выберусь из этого переплета живой – попрошу папу оплатить мне хорошего психиатра.

Как ни крути, но только уже найти каюту капитана оказалось той ее задачкой. Тихонько выбравшись на палубу (к слову, этого попугая в самом деле никто кроме меня не видел, так что либо он действительно волшебный, либо я вконец умом тронулась), я притаилась и стала высматривать. Долго искать взглядом Филиппа Ван дер Деккена не пришлось. Капитан слишком сильно выделялся среди своей команды, сама его аура словно превозносила его над остальными и обволакивала жутким, но в то же время манящим загадочным ореолом.

– А знаешь, Арчи, беру свои слова назад. Похоже, кое в чем ты все-таки можешь быть очень полезен, задумчиво протянула я, наблюдая за капитаном, неспешно покидающим палубу.

– Стоп-стоп, ты это что, хочешь, чтоб я проследил за ним? – возмущенно надулся попугай.

– Умная птичка, – хмыкнула я. – Тебя ведь никто кроме меня не видит, если ты того не хочешь? Так слетай за ним и посмотри, где находится его капитанская каюта. А потом, как он оттуда уйдет – проведешь меня, и я ее быстренько обыщу. Того и гляди, найду какую-нибудь подсказку.

– Ну спасибо!

– А что такого? Он ведь все равно тебя не увидит.

– Может и не увидит, но от этого парня у меня все равно мурашки по перьям, – пробурчал Арчи. – Ладно уж, постараюсь. А ты сиди здесь, притворяйся мачтой и не высовывайся.

– Поняла. Давай, жду, – кивнула я, проводив взглядом птица, полетевшего следом за Филиппом Ван дер Деккеном в нутро корабля.

К счастью, дела до меня здесь никому не было. Матросы занимались своими делами (большинство из них просто пьянствовали и играли в кости). Так что до возвращения своего пернатого разведчика я дожила без лишних приключений на пятую точку.

– Нашел, – сообщил попугай, садясь на мое плечо. – Теперь жди, пока он вернется на палубу, и вперед.

Кивнув в ответ, я принялась с непринужденным видом подпирать мачту, стараясь максимально слиться с окружением, чтоб не вызывать ни у кого интереса к своей персоне, а вместе с ним – и пристальных взглядов.

Вскоре Филипп показался на палубе. И я, подождав пока он немного отойдет, подала знак попугаю, который полетел вперед, указывая мне путь.

Все-таки, одно было бесспорно: изнутри этот корабль пугал меня еще больше, чем когда я рассматривала его, стоя на палубе. Здесь не было обветшалых кроваво-красных парусов, хлопавших над головой, словно крылья птиц с того света. Не было трущихся друг о друга старых канатов и плеска волн, целующих просмоленные доски. Вместо того тут и там разносились скрипы старого дерева, качающегося по волнам. В воздухе витал запах смолы и пыли. И казалось, что я крадусь по внутренностям какого-то огромного хищного зверя, который проглотил меня, словно беспомощную добычу.

– Это здесь, – чирикнул Арчи, указывая на массивную дубовую дверь. Которая, к моему удивлению, в самом деле оказалась не заперта. Интересно, почему это? Не потому ли, что Филипп Ван дер Деккен прекрасно знал, что никто из членов его команды попросту не рискнет пролезть сюда тайком? Что уж говорить о похищенной им девушке.

Вот только с этой самой девушкой он немного прогадал. Потому что я оказалась достаточно безумна/храбра/склонна к суициду (нужное подчеркнуть), чтобы не оправдать его ожиданий!

В последний раз посмотрев по сторонам, я убедилась, что никого поблизости нет, несмело открыла тяжелую дверь, поддавшуюся с трудом, и украдкой проскользнула в капитанскую каюту, сразу же ее за собой закрыв… И запоздало понадеялась на то, что никакой магической ловушки, которая не выпустит меня отсюда, здесь нет.

Оказавшись внутри, я бегло осмотрела каюту. Как и ожидалось, царил здесь самый настоящий бардак! Старая кровать, стоявшая в углу, не застилалась наверное все те столетия, что Летучий голландец бороздил просторы мирового океана. На столе валялось множество предметов, в том числе и непонятного назначения. По всей каюте были разбросаны одежда, обувь и личные вещи капитана. От того тени, плясавшие здесь в тусклом свете масляной лампы, казались слишком жуткими. Настолько, что хотелось прямо сейчас завизжать, развернуться и свалить отсюда к чертовой бабушке!

Только вот побег никак не поможет мне выбраться с этого корабля. Так что оставалось собрать волю в кулак и начать действовать. Заданьице конечно было то еще – классическое «найди то, не знаю что». Но приходилось полагаться на чуйку, действуя при этом как можно быстрее.

Логично предположив, что какие-нибудь важные вещи Филипп мог хранить в своем столе, я склонилась над ним и принялась шуршать, словно маленькая любопытная мышка, ищущая завалявшиеся зерна. Сначала обыскала столешницу, по которой были разложены карты и письменные принадлежности, после принялась осматривать выдвижные ящики, ветхие настолько, что казалось они попросту развалятся от одного неосторожного движения.

– А это еще что? – с интересом протянула я, заметив среди хлама в одном из ящиков небольшой серебряный медальон с разорванной цепочкой. Который слишком уж выделялся на фоне всего, что я до этой минуты замечала в каюте капитана.

– Это что, какая-то память о даме сердца, оставленной на далеком берегу четыреста лет назад? – скептически протянул Арчи, рассматривая его с моего плеча.

– Если у него там была дама сердца, чего ж он ее саму сразу замуж тога не позвал? – скептически фыркнула я, потянувшись рукой к медальону…

Словно вспышка. Едва я коснулась потемневшего украшения, все вокруг меня словно исчезло. Вместо старой темной каюты было завывание ночного штормового ветра и вспышки молний. Под которые сильная рука, привыкшая сжимать оружие, ухватилась за изящный серебряный медальон, срывая его с бледной лебединой шеи! И взметнувшиеся светлые волосы, словно пылавшие в свете молний…

– Нихрена себе! – присвистнула я, глядя на медальон округлившимися глазами.

– Что, какие-нибудь видения? – предположил попугай, с интересом рассматривая украшение.

– Как догадался?

– Да у всех вас такое выражение лица в моменты внезапных видений, что перепутать сложно, – хмыкнул пернатый.

– Не открывается, – разочаровано сплюнула я, безнадежно попытавшись открыть медальон. И решив, что позже еще попытаюсь, торопливо сунула его в карман. При этом надеясь, что раз эта безделушка беспорядочно валялась в ящике стола среди кучи хлама, то пропажу Филипп если и заметит, то не сразу.

Продолжив поиски, я перерыла оставшиеся ящики, вот только ничего, что могло бы дать какие-нибудь зацепки, я не нашла.

– Тебе бы до бортового журнала добраться, – задумчиво проговорил Арчи, когда я задвигала последний из ящиков. – Возможно, там было записано что-то полезное о последних днях перед тем, как корабль получил свое проклятие. Только вот здесь его не было.

– Как видишь.

– Тогда следует задаться логичным вопросом: где еще, кроме каюты капитана, может находится бортовой журнал? – проговорил попугай. – Только задаваться этим вопросом лучше уже после того, как ты уберешься отсюда подальше.

– Твоя правда, – кивнула я и направилась к двери.

Только вот незадача: как раз в этот момент она и открылась, впуская в каюту Филиппа Ван дер Деккена!

– Надо же, какой сюрприз, – криво ухмыльнулся мужчина, захлопнув за собой дверь. – И по какой же причине ты пришла сюда, милая леди?

– Я просто… хотела… – невнятно пробормотала я, пятясь назад. Только вот капитан не стал терять времени даром и тут же подступил, обвивая руками мою талию.

Запаниковав, я осмотрелась по сторонам, пытаясь найти взглядом Арчи… вот только этого засранца и след простыл! Да уж, надежный боевой товарищ, ничего не скажешь. Как подбивать прийти сюда – всегда гаразд. А как жареным запахло, то сразу в кусты? Ну я ему это припомню. Если, конечно, выберусь отсюда живой и целой.

– Неужели все же решила принять мое предложение? – хрипло прозвучало над моим ухом, прежде чем горячий поцелуй коснулся вздрогнувшей шеи. – При этом тебе так не терпелось приступить к первой брачной ночи? А знаешь, я догадывался, что ты не устоишь, – коварно добавил он, всем своим крепким телом прижимая меня к стене, словно хрупкую бабочку.

– Нет, вы не так поняли! – испуганно выдохнула я, но тут же замолчала, когда огрубевший указательный палец прижался к моим мягким губам.

– А мне кажется, я понял все лучше некуда, – жадно прошептал капитан, спускаясь этим пальцем вниз, по подбородку, чтобы очертить им линию по тонкой шее и замереть на плече. – Я всегда знал, что ты не устоишь, – выдохнул он, сминая мои губы глубоким, чувственным поцелуем, пропитанным запахом морского ветра.

По его напору я поняла, что мужчина не намерен отступать. Его страсть напоминала пламя, которое, раздуваемое ветром, разгоралось все сильнее с каждой секундой. Напряженно скользя сильными руками по стройному телу, Филипп Ван дер Деккен прижимался ко мне бедрами, позволяя в полной мере ощутить, насколько он возбужден.

– Отпусти! – выдохнула я, тут же закусывая губы, когда капитан, разорвав поцелуй, оставил засос на моей ключице.

– Нет уж, милая леди, – с ухмылкой прохрипел он, расстегивая верхние пуговицы рубахи, одна за другой. – Не говори мне, будто не хочешь меня. Я не зеленый мальчишка и прекрасно понимаю, когда женщину тянет ко мне.

– Ничего подобного! – возмущенно вскрикнула я, ощущая, как густая щетина покалывает бархатную кожу на моей груди. – Я сейчас вообще не хочу иметь с мужчинами ничего общего!

– И почему же? – прищурился он, словно тигр, облизывающий горло своей добыче.

– Чтоб ты знал, в тот день, когда ты похитил меня, я как раз застукала своего жениха с другой. У меня, между прочим, вся жизнь разрушилась…

– Да что ты говоришь, – ухмыльнулся Филипп, проникая руками под мою рубаху. – Только не рассказывай мне, будто так сильно расстроена, потому что какой-то сопляк наплевал на тебя, побежав за первой встречной юбкой. Просто порадуйся, что кусок дерьма проплыл мимо. И как мне кажется, судьба весьма щедро вознаградила тебя, преподнеся расстроенной девочке, вместо непонятного ничтожества, самого капитана Летучего голландца. К тому же, – прошептал он, медленно проводя ладонью по внутренней стороне моих бедер, все выше и выше. – …Разве жаркая ночь с таким мужчиной, как я – не лучший способ, чтобы выбросить из головы молокососа, разбившего твое сердце, которое так быстро бьется от моих прикосновений?

– То есть, сам капитан Летучего голландца согласен стать всего лишь мужчиной, с которым развлекаются, забывая бывшего? – с издевкой фыркнула я, собрав все силы в кулак… и мысленно понадеялась, что за эти слова меня сейчас не прикончат на месте.

На миг мне, к слову, показалось, что именно это Филипп сделать и собирается! Но нет. Замерев на несколько секунд, он уставился на меня гневным взглядом. А после неожиданно выпустил из объятий, сделал несколько шагов назад и, ничего не говоря, вышел из каюты. Причем захлопнул за собой дверь с таким грохотом, что мне показалось, она сейчас просто возьмет и разломается! Вместе со всем этим кораблем.

Несколько секунд я неподвижно стояла на месте, всеми силами стараясь перевести сбитое дыхание и унять бешеное сердцебиение. А после, торопливо поправив одежду, выскочила из каюты и пулей понеслась на палубу. Откуда побежала уже в направлении своей каюты. Всеми силами стараясь не поворачиваться лицом к матросам, потому что ощущала густейший румянец, полыхавший на моих щеках. Который, к сожалению, был слишком красноречив!

Едва закрыв за собой дверь, я плюхнулась на кровать и принялась напряженно вдыхать воздух. И к сожалению, перед глазами все еще стояли яркие картинки того, как Филипп Ван дер Деккен прижимал меня к стене, целуя мягкие губы и шелковистую кожу, по которой до сих пор пробегали мурашки.

– Ты как, в порядке? – неожиданно услышала я знакомый голос. И недовольно нахмурив брови, перевела взгляд на попугая, устроившегося на спинке стула.

– Надо же! Ты так вовремя исчез, что я уж было решила, у меня и вправду были галлюцинации, а тебя на самом деле не существует.

– Эй, чего злишься? – искренне удивился Арчи.

– Чего злюсь? – возмутилась я. – Да ты ведь слинял, оставив меня одну, как только жареным запахло!

– То есть, ты хотела, чтоб пока он зажимал тебя, я сидел рядышком с ведерком попкорна и наблюдал за киношкой, отмечая отличный графончик? – въедливо фыркнул попугай.

– Ладно, забей, – бросила я, мысленно поняв, что он в общем-то прав! – Лучше скажи, нет ли у тебя еще каких-нибудь гениальных идей на счет того, что мне делать?

– Пока без понятия, – честно признался птиц. – Но если вдруг что придумаю, то скажу, не сомневайся!

– Ну уж спасибо, – надувшись, пробормотала я, и легла обратно на кровать, скрутившись калачиком… когда ощутила, как кожи коснулось прохладное потемневшее серебро медальона, выпавшего из кармана на старую простынь.

 

ГЛАВА 3. Предложение морского дьявола

О том, откуда же берет свежие продукты команда, не способная сойти на берег чаще, чем раз в десять лет, я узнала несколько дней спустя. Когда корабль встал на якорь невдалеке от небольшого портового города, и к нему подплыл старый баркас, под завязку набитый припасами.

Пока команда перетаскивала на корабль ценный груз, с баркаса на борт Летучего голландца сошла девушка лет двадцати. Высокая, с длинными рыжими волосами, собранными в пышный хвост. Красивая той дерзкой красотой, которая сразу привлекает внимание и завораживает ощущением исходящей от нее опасности. В каждом ее движении чувствовались ловкость, грация и сила. Каждое ее движение было словно вода, плавно перетекающая меж камней.

Подойдя к капитану, девушка игриво посмотрела ему в глаза и, словно невзначай закусив губу, сообщила:

– Дело сделано. Как всегда, без сучка и задоринки.

– Отлично поработала, Энн, – кивнул Филипп, словно не замечая откровенного не то что флирта, а невербального предложения прямо сейчас отправиться в каюту вдвоем.

– А ты, как я вижу, все же поймал ее? – протянула она, бросив на меня презрительный и немного раздраженный взгляд. Взгляд, от которого у меня появилось ощущение, будто мне кишки из живота вытаскивают и бантиком на канатах завязывают. – И что, уже женитесь? – добавила она с легкой издевкой.

– Заткнись, – прорычал мужчина и ушел, оставив девушку в одиночестве на палубе, недовольно щелкать язычком.

Сначала мне показалось, что она сейчас подойдет ко мне и начнет разборки. Даже морально приготовилась к неудержимому веселью. Но к счастью, девушка лишь фыркнула и, развернувшись, вернулась к матросам, чтобы следить за тем, как они разгружают баркас.

– Надо же, так она до сих пор работает на него, – протянул Арчи, усевшись на моем плече.

– Знаешь ее? – нахмурилась я.

– Как не знать? – пожал плечами попугай. – Это же Энн Бонни, знаменитая женщина-пират, прозванная повелительницей морей. Та еще чертовка. Ее отец был ирландским адвокатом, когда ей было пять лет – купил плантации в Южной Каролине и увез любимую дочурку в Новый свет, где та жила припеваючи в богатом колониальном особняке с кучей слуг. Папашка в ней души не чаял, дал хорошее образование и уже подыскивал выгодного жениха, когда девка тайно вышла замуж за бедного матроса и сбежала из дому на остров Нью-Провиденс. Только вот спуталась там не с теми людьми, влипла в историю с убийством кузины губернатора Ямайки. Просто чудом ее богатенькому любовнику, с которым она там закрутила, удалось вытащить ее. Но как и муж, тот любовник ей быстро надоел. Потому когда в девятнадцать лет Энн познакомилась в таверне с пиратом Джеком Рэкхемом, была лишь рада броситься к нему на шею. Тот взял ее с собой в море, сначала под видом парня, но после рождения ребенка, оставленного на суше, она свой пол скрывать перестала. При этом пила и сквернословила в тавернах не хуже своих товарищей мужского пола, а дралась с яростью и жестокостью, которые не уступали всем мужчинам в команде вместе взятым. Немного позже они захватили корабль, на котором под видом мужчины плавала Мери Рид, присоединившаяся к команде. Девочки поняли, что у них много общего, и отлично спелись. А после обе и вовсе стали любовницами Джека. Их счастливая «семейная» идиллия, наполненная развратом и разбоем, продержалась до октября 1720 года, когда всех троих в конце концов повязали по приказу губернатора Ямайки. Джека сразу вздернули, а вот девочки выкручивались, выбивая отсрочку приговора благодаря универсальному женскому чит-коду: беременности. Увы, Мери продержалась недолго и умерла в тюрьме от дизентерии. Но вот что стало с Энн люди так и не узнали. Наплодили кучу слухов: по одним из них она сбежала и продолжила пиратствовать, найдя себе нового хахаля, с которым беспредельничала, пока не погибла. По другим наоборот ее вытащил отец, отваливший щедрую взятку. И вернув домой, выдал замуж, где она стала шелковой покорной женушкой, смиренно наплодившей десяток детей своему мужу, а умерла почтенной старушкой в восемьдесят два года.

– Не сильно-то она смахивает на почтенную старушку, – подметила я, издалека поглядывая на Энн, отдававшую резкие приказы матросам.

– Ага, неплохо сохранилась, скажи, – хмыкнул Арчи. – Насколько я знаю от Черного Барта, Энн в самом деле должны были вот-вот казнить. Но чертовка схитрила, продав душу дьяволу в обмен на спасение своей шкуры. В результате все сложилось так, что Филипп подобрал ее на свой борт. Увы, как женщина она ему полезна только в качестве постельной грелки. Проклятие с Летучего голландца Энн снять не сможет, потому что сама наполовину призрак из-за собственного проклятия. Так что жениться на ней ему бесполезно, и она просто осталась при нем как правая рука и одновременно человек, не являющийся членом команды, а значит способный сойти на берег. Энн начала Филиппу картошку и фрукты с берега таскать как раз незадолго до того, как Черный Барт закрыл меня в бутылке рома. До этого мне ее доводилось видеть всего пару раз, но впечатление она на меня произвела такое, что захочешь – вовек не забудешь.

– Только вот при этом сама Энн на Филиппа всерьез запала?

– Причем (если судить по тому, что мы видели), не пускает ее уже третью сотню лет. Не знаю, чем они тут занимались и как у них были дела, пока я в бутылке сидел, но со стороны Энн на сегодня, как мне кажется, не особо что-то поменялось.

– А ведь если бы он в самом деле запал на нее, это решило бы кучу моих проблем…

– Я бы не стал слишком надеяться на это, – вздохнул попугай. – Если за столько веков ей не удалось его заарканить, то лучше верь в что-нибудь более реальное. Да и Ван дер Деккен, как я думаю, слишком сильно хочет снять проклятие. Только вот Энн сдаваться очевидно не намерена. Упорная девица однако.

– Да не то слово, – кивнула я… как вдруг заметила, что Арчи подозрительно пристально следит за чем-то.

Вначале мне показалось, что взгляд его маленьких глаз направлен на саму Энн, но нет! То, к чему он был прикован, однозначно двигалась отдельно от повелительницы морей. Вот только как я ни старалась понять, за чем пернатый так заинтересованно наблюдает, а все равно не могла ничего разглядеть. Это он что же, на какую-то муху залип?

– Эй, Арчи, что рассматриваешь? – не выдержав, спросила я.

– Ничего особенного, забей, – растерянно бросил попугай с напускной небрежностью. И внезапно взлетев с моего плеча, скрылся за старым, потрепанным парусом цвета свежей крови.

 

Расспросов о том, на что же пялился, Арчи похоже не хотел так сильно, что до конца дня я его так и не увидела. И по правде неслабо по этому поводу разозлилась. Не то чтобы компания попугая была мне так дорога, но вот после того, как позависала с ним, сидеть снова одной не понравилось. Да и в конце то концов, раз подписался быть моей животинкой-товарищем, так чего ж теперь в кусты… то бишь в коралловый риф?

Избавиться от дурного настроения не помогла даже горячая ванна, которую мне каждый вечер регулярно набирали по приказу капитана прямо в моей каюте. Возможно дело было в отсутствии столь любимых ароматных гелей и пенки, вместо которых мне выдавался лишь кусок мыла. А может мое расположение духа уже просто достигло той кондиции, когда ничто не может его поправить.

В конце концов, раздражение достигло предела и я, плюнув, отправилась на палубу посреди ночи, надеясь его найти. Улететь то с корабля он все равно не мог – вряд ли осилит такой перелет, чтоб добраться либо до суши, либо до другого корабля. Значит по любому где-то здесь засел и прячется, паршивец.

Прохладный соленый воздух приятно наполнил грудь, и на минуту я даже забыла обо всем, с наслаждением его вдыхая. При этом не сводя взгляда с нависшей над кораблем огромной полной луны, свет которой словно физически касался моей кожи. Как нечто привычное, родное, всем своим существом мне принадлежащее. Не шевелясь, я просто ловила его вместе с ночным морским воздухом.

– Что-то ты редко стала гулять по ночам, – внезапно прозвучало за моей спиной. И резко обернувшись, я тут же увидела прямо за собой того самого мужчину, который еще в первую ночь после моего похищения появился передо мной, чтобы тут же сигануть за борт.

Нахально, словно так и надо, он обвил сильными руками мою талию, привлекая меня к себе, и тут же сделал шаг вперед, чтоб моя спина уперлась в мачту, окончательно лишая меня возможности отступить. При этом от близости его тела, так горячо прижавшегося ко мне, в самом деле пробежали мурашки по коже.

– Да шастают тут по палубе всякие, – пробормотала я, со всех сил стараясь скрыть приятное волнение от его прикосновений. – К слову, удивлена, что ты тогда не утонул.

– О чем ты? – хохотнул незнакомец, касаясь жесткими пальцами моей шеи, от чего я невольно запрокинула голову, чуть было не замурлыкав от удовольствия. – Чтоб я, да утонул? Скорее уж крот под землей застрянет.

– Даже интересно. Столько уверенности…

– А как может быть не уверен в этом вопросе тот, в чьей собственности могила утонувших моряков? Я ведь повелеваю всеми злыми духами пучины, знаешь ли.

– Вижу, ты сама скромность.

– Просто констатирую факт, – подмигнул мужчина, скользнув пальцем вниз, в вырез рубахи.

– Не помню, чтобы разрешала распускать руки, – фыркнула я, шлепнув ладонью по его руке.

– Но тебе ведь нравится, детка.

– Перебьешься! – заявила я, все же вырвавшись из его объятий. И уже собралась поскорее убраться от этого парня подобру-поздорову, но его следующие слова внезапно остановили меня:

– Так значит, ты не хочешь убраться отсюда?

– Отсюда? – уточнила я, резко замерев на месте, и медленно обернулась на незнакомца, вальяжно подпиравшего плечом мачту.

– С Летучего голландца, – игриво уточнил он, и я поймала себя на том, что слишком пристально смотрю на его губы, растянувшиеся в коварной улыбке. – Тебе ведь здесь вроде как не нравится?

– Допустим, не нравится, – осторожно протянула я, не спеша приближаться к подозрительному типу. – И что с того?

– А то, что мне сейчас как раз нечего делать, и я мог бы организовать твой побег за скромную плату.

– Какую же плату? Почему-то мне кажется, что деньги на банковском счету моей семьи тебя не сильно интересуют, – нахмурилась я.

– Верно, – подтвердил он, приблизившись ко мне с хищной грацией, которая завораживала и манила. – Мне нужны не деньги.

– Что же тогда? – нахмурилась я. – Что ты хочешь взамен на помощь в побеге от Ван дер Деккена?

– Поцелуй, по скромному тарифу: один в неделю начиная с того дня, как побег успешно состоится, – нахально заявил мужчина, подцепив пальцем мой подбородок. – Всего лишь поцелуй, не больше… если только ты сама не пожелаешь продолжить, – добавил он, обдав своим дыханием мои вздрогнувшие губы. – Настоящий поцелуй, не «детский». Глубокий и такой долгий, как я захочу.

– Губозакаточный станок подогнать? – буркнула я и резко отвернулась, вырываясь из сетей притяжения, которыми он опутал меня с головы до ног.

– Неужели это так много? – хитренько поинтересовался он, снова выскакивая передо мной. – Особенно по сравнению с тем, что здесь тебя собираются выдать замуж.

– Только вот просто побег с этого корабля мне многого не даст. Даже если опустить то, что я тебе вообще не доверяю!

– Ты о том обручальном кольце, которое Филипп насильно надел на твой пальчик? Да-да, неприятный момент, – поинтересовался мужчина, ловко перехватив мою правую руку, чтобы прижать к ней свои горячие губы, слегка уколов бородкой ухоженную кожу. – Но именно поэтому я говорил об одном поцелуе в неделю.

– То есть, ты имеешь ввиду, что…

– Что я не только помогу тебе сбежать с этого корабля, но и буду сопровождать, чтоб ты сюда снова не попала. До того самого дня, как найдешь способ снять кольцо и вернуться на берег… если только не пожелаешь навсегда остаться вместе со мной, – добавил он, снова притягивая меня к себе.

– Без обид, но все это напоминает агитацию свиней сходить на экскурсию на мясокомбинат, – раздраженно проворчала я, высвобождаясь из навязчивых объятий.

– Ты слишком пессимистична.

– Неужели?

– Ну так проверь, Каролина, – с задором прошептал он мне на ухо, щекоча своими губами выбившиеся из хвоста пряди волос. – Ты и так находишься на корабле психа, который похитил тебя, намерен взять в жены и вряд ли особо церемонится в обращении с дамой. Я прав? В худшем случае, ты просто поменяешь одного психа на другого. Но разница между мною и Филиппом в том, что в отличие от него, я не потребую от тебя больше единственного договоренного поцелуя раз в неделю. И если когда-нибудь прикоснусь к тебе, то лишь по твоему собственному желанию…

Как вдруг прозвучал выстрел, перебивший этот соблазнительный шепот!

Вздрогнув, я увидела Филиппа Ван дер Деккена, стоявшего в нескольких метрах от нас с пистолетом наперевес!

– Вижу, ты вконец уже страх потерял?

– Не помню, чтобы у меня был повод бояться тебя, – дерзко заявил незнакомец.

– Это мой корабль, черт тебя дери, Дейви! И да, когда ты здесь, то повод бояться есть даже у тебя! – прорычал капитан, перезаряжая пистолет.

– Кто знает, кто знает, – хмыкнул мужчина. – В любом случае, Каролина, не слишком затягивай с раздумьями. А то мало ли что там может случиться, – подмигнул он, прежде чем в два скачка подбежать к краю палубы и так же ловко, как и в прошлый раз, прыгнуть в черные морские волны!

– Чертов пройдоха, – проворчал Филипп, искривив губы презрительной гримасой. А после, неожиданно посмотрев на меня пронзительным взглядом, бросил: – Не связывайся с этим типом. Для своего же блага.

После чего резко развернулся и ушел, оставляя меня на палубе одну.

Поежившись, словно от резкого порыва холодного ветра, я потерла плечи, и недолго думая вернулась в свою каюту. Что хуже всего, даже сейчас от одного только воспоминания об этом мужчине по коже пробегали мурашки.

– Арчи, что посоветуешь? – тяжко вздохнула я, увидев попугая на спинке стула.

– Ты о том предложении Дейви? – уточнил попугай. – Вот соглашусь с Филиппом, связываться с этим парнем – вообще последнее дело. Только вот кто знает, не в той ли ты ситуации, чтоб подумать на это последнее дело пойти?

– Знаешь, кто он вообще такое? – спросила я, садясь на край кровати. – Похоже, с капитаном они уже давно знакомы.

– Было бы странно, не будь они знакомы, – чирикнул Арчи, закатив глаза. – Это ведь Дейви Джонс собственной персоной.

– Дейви Джонс?

– Морской дьявол, – пояснил пернатый. – Тот, кому подчиняются все злые духи пучины, и единственный, кто может повелевать кракеном. Его рундук – это океан, принимающий утонувших моряков. Погребенный в океане, словно в могиле, Дейви одержим идеей заполучить в свои лапы как можно больше пропащих душ. Таковые при желании могут пойти в услужение Дейви Джонсу, и тогда через сто лет службы покойный может либо поселиться на поляне скрипача, которая находится в десяти милях от жилища Сатаны, но не подвластна ему, и где вдосталь табака и рома, которые можно получить бесплатно. Либо… либо вернуться в мир живых. Только вот лично я не слышал, чтоб хоть кому-то это вообще удавалось. Потому что для этого за все сто лет службы нельзя совершить ни единого проступка, а ни разу не оступиться за целый век – та еще задачка.

– Жуткий тип, – поежилась я.

– Не то слово, – кивнул Арчи. – И связываться со злыми духами, которым, судя по всему, просто скучно стало – не лучшая идея. Но зарекаться в твоем положении не рекомендую.

– Да уж, час от часу не легче, – проворчала я, свернувшись в постели калачиком.

 

ГЛАВА 4. Ночная буря

Они летали по ночному небу, словно две ловкие тени. Причудливые крылатые существа, нижняя часть тела которых была птичьей, а верхняя – женской. Даже в лунном свете не оставалось сомнений, что их перья и волосы черны, как эта самая ночь.

Пролетев мимо афинского Акрополя, они мелькнули над Средиземным морем и неудержимо устремились над просторами Африки. Взмахнув крыльями у Столовой горы в Кейптауне, помчали над волнами Атлантического океана. Быстро, перегоняя само время. Пока не оказались у скал, которые я сразу узнала, потому что собиралась поехать туда с Антоном в свадебное путешествие! Эль Арко, Кабо-Сан-Лукас, Мексика. Обогнув бухту Кабо, существа нырнули в одну из пещер, где в секретном зале (открывшемся после того, как существа передвинули массивный камень) на возвышенности стоял сундук. Старый, массивный, обмотанный цепями, прикованными к камням. Остервенело хватаясь за цепи, существа попытались открыть его, сдвинуть с места, забрать с собой… но ничего не вышло, он даже не шелохнулся.

Раздраженно фыркнув, существа выпорхнули из пещеры, приземлились на вершины скал… и запели дивными, хрустальными голосами, от которых в жилах застыла кровь.

 

Проснувшись, я сразу же встала с кровати, пытаясь стряхнуть неприятное наваждение. Зачастили что-то жуткие сны. Такое впечатление, что когда я ступила на борт этого корабля, мне на них рассылку оформили, и теперь этот спам регулярно приходит ко мне по ночам. Интересно, а где-нибудь здесь есть кнопочка «отписаться», на которую можно кликнуть?

Осмотревшись я поняла, что же так сильно продолжало беспокоить меня даже после пробуждения: Арчи в каюте не было. Надо же, как я уже, оказывается, успела привыкнуть к компании этого паразита! Интересно, куда он подевался и чем там занят?

Чувствуя себя неуютно в отсутствие пернатого, я обулась, запахнула куртку и вышла на палубу, освещенную светом убывающей луны. Было тихо, лишь мачты скрипели, и старые паруса хлопали над головой от легкого ночного ветра.

Потому я отчетливо услышала голос Арчи:

– Да ладно! Он все еще в деле?

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям