0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Шанс на двоих (эл. книга) » Отрывок из книги «Шанс для двоих. Шанс на двоих (#1)»

Отрывок из книги «Шанс для двоих. Шанс на двоих (#1)»

Автор: Регул Алекс

Исключительными правами на произведение «Шанс для двоих. Шанс на двоих (#1)» обладает автор — Регул Алекс . Copyright © Регул Алекс

***

 Пролилась ревность в душу злом.

Огнём бежит по венам кровь

И сжаты нервы все узлом.

Я слышал много про любовь.

 

Ко мне не прикоснёшься ты

Я до тебя не дотянусь.

Я разобьюсь о пустоту,

Но я к тебе ещё вернусь.

 

Прогонишь? Буду здесь опять

Стоять под окнами твоими

И все ошибки исправлять,

Чтоб вновь мы стали нечужими.

 

Тихонько плачешь у окна,

А я курю... дрожит рука.

И ревность душит. Ад в глазах!

А в мыслях боль, огонь и страх.

 

Лишь пепел падает к ногам.

А я давно попал в капкан.

Загнал себя в своих мечтах

Не избежал потерь и крах.

 

Слеза погасит эту боль?

Коснусь я дерева спиной.

Не плачь, любимая моя!

С небес прольётся боль дождя.

 

Она ведь смоет соль потерь?

Нет мне приюта. Зверь-постель.

Стою, смотрю, в душе тоска.

Ночь. Темнота и пустота.

 

***

 

- Непригоден!

Сухое слово, сказанное доктором, в мерзком белом халате, мгновенно отрезало меня от той жизни, которая окружала последнее несколько лет.

Меня списали.

Ещё совсем недавно я был в обойме. Теперь же меня вырвали из сплочённого боевого товарищества. И сказали, гуляй! Обойдёмся без тебя! Мне, конечно, назначили пенсию за выслугу и единовременную компенсацию за подпорченное ранением тельце. Но от этого было ещё паршивее на душе.

Откупились!

А ведь могли перевести на другую работу. Но нет!

Знаете, что делают с лошадью, которая на скачках ногу ломает? Думаете, её лечат? Нет. Лошадь списывают. Если несильно дорогая и породой не вышла, могут на скотобойню отправить. Почему? У лошади хорошая память. Если ей на травмированную конечность наложить каркас, фиксирующий кости, они, конечно, со временем срастутся и животное излечится. Но снимут повязку, лошадь будет хромать на сломанную ногу. Пройдёт время, много времени, а она всё равно будет хромать. И бегать будет так, чтобы не нагружать когда-то сломанную ногу.

Со мной так же.

В том котле мы варились почти сутки. Можно было сойти с ума. Но тогда я позволить себе этого не мог.

Витьку из Курсавки «чехи» убили сразу. Серегу ранили под вечер. Он ещё полночи мучился. Мы ему помочь так и не смогли. Остальные выжили. Держались только благодаря наличию у нас большого арсенала. На рассвете пришла вертушка. Накрыла лес огнём. По ней, конечно, тоже стреляли из «зелёнки». Но на тот момент у наших техника была уже достойная. Опять же, мы были ещё в строю.

Последнее, что я помню из того боя, сильный толчок воздуха, сопровождающийся раскатистым грохотом. Меня отбросило к стене КПП, и я почувствовал острую боль в боку.

С того дня прошло три месяца. И теперь этот гад в белом халате, говорит:

- Непригоден!

Знал бы он, что я уже слышал в своей жизни слово «непригоден»…

Меня однажды уже списали, посчитав недостойным. Но тогда виновником моей непригодности, был мой братишка Семён.

Мы с ним должны были идти в президентский полк.

Ещё бы! «Двое из ларца, одинаковы с лица». Славянской внешности, высокие, без шрамов и наколок на видимых частях тела.

Нас сразу предупредили в военкомате:

- С такой внешностью, вам, пацаны, будет не служба, а малина!

Мой брат-близнец впал в эйфорию, предвкушая, как будем мы щеголять в мундирах с блестящими пуговицами по Красной площади.

С самого детства нас с братом окружала, более чем скромная обстановка. А тут такой подарок судьбы. Президентский полк! Бабуля наша от радости перекрестилась. Она воспитывала нас одна. Отца мы своего никогда не видели. Мать, правда, иногда приезжала. Но последний раз это было за пару лет до окончания нами школы. Она тогда была проездом на море, куда ехала со своим очередным «новым мужем». Жила она далеко на севере, но бабуле деньги высылала регулярно. За что ей спасибо. Не сдала в детский дом, опять же, спасибо. Отец нас вообще знать не хотел, хотя, как однажды призналась бабуля, жил он в нашем же городе. Семён всё хотел узнать кто он, чтобы хотя бы избить его. Бабуля не стала нам называть его имя. Побоялась, что мы испортим себе биографию тюрьмой.

Но мы всё равно испортили. Точнее Семён.

Узнав, что мы можем попасть в Президентский полк, брата накрыла волна звёздной болезни. Так кутить, как кутил он, долго нельзя. Я в начале его отдергивал, просил остановиться.

Но куда там! Кто б меня слышал…

Сёме сначала понравилась девушка, сидевшая за соседним столиком в придорожном кафе, в котором мы были с друзьями. Потом не понравился парень, обнимавший ту самую девушку. Слово за слово, и мы уже машем кулаками перед зданием кафе.

Но брату и этого было мало. Он всегда любил играть не по правилам! Нож, который достал Семён из кармана своей куртки, решил исход драки. Помню, душераздирающий крик девушки. Все замерли. И к ногам Семёна, как подкошенный упал тот самый парень, который ещё полчаса назад обнимал свою девушку, которая теперь кричала.

Слава Богу, парень выжил. Месяц провел в больнице, но выжил. Семён получил за эту драку три года. Меня не привлекли. Я не пошёл даже, как соучастник. Меня забрали в армию, но уже ни о каком президентском полку речи не шло. Отслужил я, как положено, свои два года. За это время умерла бабуля. Дома теперь меня никто не ждал. Закончив службу, я подписал контракт ещё на три года и военная жизнь для меня продолжилась.

Служил в основном в относительно спокойных точках. Это уже потом, когда продлил контракт, меня перебросили в Будённовск, а оттуда в соседнюю республику. А там… я понюхал пороху.

Я сильно изменился. Перестал много говорить, стал больше слушать. Слушать людей, лес, ветер. Возможно, я стал замкнутым.

Да, и перед кем мне открываться?

У пацанов, что там воевали, такие же проблемы, как и у меня. А женщин мы хоть и видели, но к ним не подходили. Опасно. Другая культура межполового общения.

Поэтому когда меня списали и я вернулся в родной город, первое, что бросилось мне в глаза, это, как не парадоксально звучит, были именно глаза девушек. Они смотрели на меня в упор. Некоторые даже в ответ начинали улыбаться.

После смерти бабули её дом отошел прямому наследнику - нашей с Семёном матери. Надо отдать ей должное, она в этом приобретении выгоду для себя не искала. И дом оставила сыновьям. Семён, когда отбыл назначенный судом срок, уговорил мать продать дом и поделить деньги между нами. Свою часть денег он сразу вложил в какой-то бизнес. А на мою часть мать купила комнату в общежитии. И теперь меня ждала моя чужая жилплощадь.

Пока я служил, в моей комнате поселили квартирантов. Деньги за их проживание забирал брат. Он оплачивал коммуналку, остальные деньги забирал себе. Жил Семён в съёмной квартире. Крутил какие-то сомнительные схемы со своим другом. Но видимо, неплохо на этом зарабатывал. Потому что очень скоро после освобождения приобрёл иномарку, а через год купил квартиру и женился. На свадьбу его я не попал.

Брат со мной мало общался. Своими победами не делился. Мы за это время сильно отдалились друг от друга. О его жизни я узнавал от своего друга Никиты. Когда я вернулся, то отправился именно к Никите. Он меня приютил, выделил диван в зале и сказал:

- Живи!

А как жить?

Работы нет. В жильё своё могу въёхать только через две недели. До этого срока оно было оплачено квартирантами. Хорошо, что ещё вещи мои у Никиты в гараже складировались.

После продажи бабусиного дома мои вещи отправились на хранение к Никите. Семён, будучи на птичьих правах, в съёмных квартирах, мои пожитки не тягал. Он и от своего почти всего избавился. Вышел из тюрьмы с чистой совестью, и ему ничего из прежней жизни было не нужно. Фотографии бабули, какие-то документы, иконы что-то ещё из ценного забрала мать. Увезла с собой на север. Старую мебель и шмотки ненужные, ещё во дворе продаваемого дома сожгли. Посуду хорошую раздали соседям, остальную выбросили в ближайший мусорный бак. Мои пожитки собрали в чемодан и вручили Никите.

В тот день, когда я приехал, мы с Никитой, прихватив пару бутылок пива, спустились в гараж. Там меня ждал чемодан. Я просмотрел его содержимое. Кроме пары маек и джинсовых брюк, ценного в нём ничего не было. Документы на моё новое жильё хранились у Никиты дома. Он их вручил ещё днём. Я планировал продать комнату в коммуналке, добавить те деньги, что у меня накопились за годы службы и приобрести однокомнатную квартиру. Жить в коммуналке я не хотел.

Мне двадцать пять лет. У меня ничего нет. Ни семьи, ни работы, ни жилья.

- Не переживай, Беркут! Всё наладится! – заверял меня Никита.

Беркутом я был по паспорту. Беркут Артём Артурович. Фамилия досталась от деда - отца матери. Отчество же нам с братом мать дала сама. В графе отец - прочерк.

Как нас только с этим прочерком в Президентский полк бы взяли?

Но в него мы по любому не попали. Стоит ли теперь об этом думать?

Я развёл перед гаражом Никиты свой собственный костёр из ненужных вещей и сжёг прошлую жизнь. А вечером мы отправились кутить.

С братом я разговаривал по телефону ещё в обед. Он, хоть и был рад слышать мой голос, но встретиться предложил только через несколько дней. В субботу. Но в субботу позвонил Никите и попросил, чтобы он передал мне, что встретиться мы пока не сможем. Позже обещал позвонить и договориться о встрече.

Прошёл месяц, другой, от Семёна, ни ответа, ни привета.

Я ему звонил, но он не брал трубку.

За это время я нашёл себе работу. Охранник в офисном здании. Зарплата была небольшой, но выдали форму, которая сразу же решила вопрос с одеждой. На квартиру свою, точнее в коммунальную комнату, я так и не перебрался. Во-первых, Никита не отпускал. Во-вторых, деньги от квартирантов нам с Никитой помогали держаться на плаву. Сам он работал в таксопарке. Жены у него уже не было. Девушку постоянную он целенаправленно не заводил. Зачем? Его финансовый уровень за последние годы существенно не изменился, а бывшая жена была живым олицетворением того, что с таким достатком Никита, в конечном итоге, на роль главы семьи не годился.

Как сказала Марина, бывшая жена Никиты:

- Ты, Никита, неперспективный!

Сказала и ушла.

В вот мы, вдвоём с Никитой, «непригодный» и «неперспективный» каждую субботу отрывались в разных питейных заведениях города. Деньги на это дело мы заведомо откладывали из своих зарплат, поскольку это было единственное наше «культурное мероприятие».

А так работа, работа и работа.

Но по субботам мы были короли!

Чтобы достойно выглядеть на фоне Никиты, я даже немного потратился на свой внешний вид. Прикупил солидный костюм, пару рубашек, туфли.

И это я? Который привык ходить в одежде цвета хаки и берцах!

Ну, так ведь и на работе я теперь носил форму черного цвета. А вместо винтовки снайперской у меня отныне лишь рация.

 

***

Была суббота.

В этот раз нас занесло в центр города. И Никита, оценив наши финансовые возможности, предложил зайти в бар с причудливым названием «Льдинка». Меня же долго уговаривать не надо.

Людей в баре было немного. Компания прилично одетых женщин, среди которых были и достаточно взрослые, сидели за сдвинутыми столиками справа от входа.

Мы с Никитой пошли сразу к барной стойке, где нас дружелюбно встретил бармен.

- Что вам предложить?

В этот вечер он нам много чего предлагал. Опять же, меня долго уговаривать не надо. Спустя час легкого общения с периодически меняющимися девушками, я стал ощущать - за мной наблюдают! Пристально. От этого желание расслабиться поубавилось. Невольно захотелось обезвредить следившего за мной.

Каково же было моё удивление, когда я понял, что меня контролирует девушка, которая сидела в компании женщин справа от входа.

- Беркут, - шепнул мне Никита, заметив направление моего взгляда, - Это приличные женщины. У нас на них ни времени, ни денег не хватит. Поверь мне. Наш контингент сидит в другой стороне.

И Никита указал на девиц, сидевших за отдельным столиком, и которые нам уже пару минут строили глазки. Мне было неприятно, что и здесь я должен предпочесть доступный вариант. Ведь та, что сверлила тревожным взглядом, понравилась мне больше. И хотя, как весьма справедливо заметил Никита, она не из тех, кто воплотит мои желания в первую ночь общения, я не мог отвести от неё взгляд.

Цвет её глаз, из-за разделявшего нас расстояния, рассмотреть не мог. Но в любом случае, глаза красивые. Большие, выразительные. Волосы незнакомки, скорей всего, были длинными. Сейчас они собраны в пучок на затылке. Цвет их тёмно-русый. Девушка стройная, но не худая. Среднего роста. Одета в строгий брючный костюм серого цвета. Но назвать её «серой мышкой» язык не поворачивался.

И всё же, пару секунд полюбовавшись ею, я поднялся со стула и, вслед за Никитой, отправился к тем двум весёлым девушкам, которые нам уже давно сигнализировали присоединиться к их столику. Мы подошли. Никита перекинулся парой фраз, одарил несколькими улыбками и вот мы уже заказываем напитки, а сами садимся по разные стороны от девушек. Мне досталась Ольга.

Вообще, за это время, Никита никогда не давал осечек. Его интуитивный выбор женщин всегда приносил нам секс.

Ольге нравился юмор Никиты. Она на пару со своей подругой Ларисой, смехом реагировала на все шутки моего друга. Но при этом и мне доставались её улыбки. Через полчаса Никита предложил девушкам наш эскорт. Они согласились и пообещали чашечку кофе каждому из нас. Вечер приобрёл конкретную траекторию. Улыбки и тёплые взгляды девушек, были тому гарантом.

Мы оплатили счёт и двинулись к выходу.

Не мог я пройти, не взглянув в последний раз на ту, которая весь вечер меня тревожным взглядом бурила.

Карие!

Глаза у неё карие.

Теперь я это точно вижу.

Прощая, моя Никто!

С сожалением отвёл от неё взгляд. Помог Ольге надеть пальто, и уже хотел открыть дверь и выйти из ресторана, как почувствовал бурю чужих эмоций, хлынувших на меня.

- Кира! Остановись! – отдергивая, ту самую девушку, которая покоя мне не давала весь вечер, просила рыжеволосая девушка.

Но Кира её не слушала. Она шла на меня. Я замер. Ольга, Лариса и Никита уже вышли из «Льдинки» и увлеклись поиском такси. Они не заметили, что я замешкался у выхода.

Кира подошла почти вплотную ко мне и, посмотрев в глаза, спросила:

- Беркут, как ты мог так со мной?

Она меня знает? Не может быть! Я бы её запомнил.

Не стал я ничего выяснять. Взял её за руку и сказал то, что мог сказать в этих странных обстоятельствах:

- Позови меня с собой.

Удивительно, но взгляд её стал мягче и она сказала:

- Поехали домой.

Мы забрали её пальто, сумку, и выскочили из «Льдинки». Никита опешил, увидев меня с незнакомкой. Он шепнул Ольге с Ларисой что-то и те прижались к нему, пропуская меня и Киру к машине такси, которое остановилось напротив входа в ресторан.

Кира назвала таксисту адрес, мы поехали к ней домой. Ехали молча. И, хотя спиртного во мне было немного, я не верил в реальность этих событий.

Такси остановилось напротив незнакомого мне многоэтажного дома. Я оплатил проезд. Кира вышла. Я за ней. Вошли в подъезд. Поднялись по лестнице на второй этаж. Вошли в квартиру.

Кира мне не задавала вопросов, вплоть до того момента, пока мы не оказались в прихожей. Да и потом её вопрос меня больше дезориентировал, чем вселил уверенность:

- Кушать будешь? У меня котлеты есть.

- Буду, - не сразу, но ответил я.

Скинул куртку, помог раздеться Кире. Она выдала мне тапочки и провела на кухню. Я присел на стул у окна и стал изучать обстановку, а главное, конечно, стал изучать поведение Киры.

Она немного нервничала. Но не так сильно, как я.

Я её боялся. Не в прямом смысле этого слова, а боялся, что своим неловким движением или словом разрушу эту иллюзию.

Ел, молча, едва посматривая на хозяйку квартиры. Она предложила чай. Выпил и его.

Никита бы уже закончил рассказывать второй десяток анекдотов. Ничему я у него не научился! Хотя с другими женщинами был более уверенным в себе.

Кира убрала со стола и тихо спросила:

- Ты не уйдёшь?

Этого я не ожидал. Подошёл к Кире вплотную и не смог быть джентльменом до конца:

- Это зависит от тебя. Будет всё, как ты захочешь.

Я едва услышал её голос:

- Останься.

Ситуация была сложной, я ничего не понимал.

А, впрочем, я и не хотел ничего понимать.

Нагнулся к её губам и поцеловал. Руки мои коснулись женского тела. И тут Кира заплакала, уткнулась лицом мне в грудь и обняла.

Был бы я трезвей, сообразил, что тут что-то не так. Но я был дополнительно опьянён ещё и ею.

- Кира… Ты очень красивая.

Она перестала плакать, посмотрела мне в глаза и я её поцеловал. Не так робко, как в первый раз. Её ответная реакция на мой поцелуй сделала меня смелее. Гораздо смелее. Я даже на кровать её не отнёс. Прямо здесь на кухне и реализовал своё желание. Успел раздеться только снизу. Её же оголил полностью.

Такую красоту я ещё в своих руках не держал!

Отдышавшись, помог подняться ей со стола и отнёс в спальню. А там скинул покрывало на пол и уложил Киру на постель. Теперь я не спешил. И сделал всё, чтобы и ей было хорошо.

 

***

Удивительно просыпаться в кровати. Не на диване, а именно на кровати. Когда у меня будет свой дом, обязательно куплю себе кровать. Такую же, двуспальную.

Мы с Никитой не оставались у девушек до утра. Максимум до рассвета, и то всё это время мы не спали. А у Киры я заснул. Утром она не спешила меня выпроводить.

- Доброе утро.

- Доброе утро, Кира.

Она уже встала, оделась и теперь стояла около окна.

- Кира, иди ко мне.

Я откинул одеяло, невольно обнажив себя и, неожиданно услышал её взволнованный голос:

- Ах! Что это?

Что? Мой шрам. След от ранения. Но я не любил на эту тему говорить, и вообще старался не показывать его, а тут забылся.

Быстро укрыл себя одеялом. Кира подошла, присела рядом и стала стягивать с меня одеяло.

- Ты опять за старое взялся? – спросила она меня.

Я не понял её претензию. Схватил за руку и потянул к себе, желая получить ещё немного ласки. Но внезапно почувствовал у Киры на руке кольцо. И не просто кольцо на пальце, а на том самом пальце, на которое одевает муж кольцо!

Меня как током ударило, я отстранился от Киры.

- Что это? – указывая на кольцо, спросил я.

Для меня это был принципиальный момент. Я с чужими жёнами не спал. И ещё вчера обратил внимание, у Киры не было обручального кольца.

- Я подумала, тебе будет приятно, - смутившись, ответила она.

Приятно? Мне приятно!?

Вскочил с кровати и стал быстро одеваться. Кира смотрела на меня с непониманием. Но кто в этой комнате вскипал от непонимания, так это точно я! Не стал я ничего выяснять, решил просто уйти по-тихому, пока не столкнулся с её мужем.

Да, Кира была просто супер, и мне с ней было очень хорошо в постели, я хотел ещё и ещё быть с ней, но кольцо погасило во мне эти желания. И тут зазвонил телефон. Он отвлёк и меня, и Киру. Мы посмотрели на аппарат, но если голос автоответчика Киру не смутил, то меня поверг в ступор:

«Здравствуйте, - услышал я собственный голос, - вы позвонили в гнездо беркутов, меня и Киры нет дома. Говорите, что хотели, после звукового сигнала или перезвоните позже».

- Алло, Кира! - раздался голос той, которая хотела дозвониться до Киры, - Подруга, ты, куда вчера сбежала? Неужели эту сволочь догонять? Кира! Включи сотовый телефон! И ты узнаешь от меня в который раз, что ты - дура! Кира! Я знаю, ты дома и меня слышишь. Ответь мне! – почти кричала девушка. – И когда ты уже запись на автоответчике поменяешь? Слушать его голос не могу! А ты, видимо, можешь? Забыла, сколько он из тебя крови попил? Чего молчишь? Ну, ладно. Я сейчас к тебе приеду!

Кира тревожно смотрела, то на меня, то на телефон. И в последний момент успела нажать на кнопку ответа:

- Маша, пожалуйста, не приезжай! Я тебе потом перезвоню!

 Кира дала отбой. Наступила тишина. Она смотрела на меня, я на неё. Догадка убила меня. Я присел на кровать.

- Кира… дай свой паспорт.

Она испугалась.

- Зачем?

- Быстро, дай мне свой паспорт! – заорал я.

Мой голос с невероятной силой воздействовал на Киру. Она покорно извлекла из сумочки паспорт и передала его мне.

«Беркут Кира Яковлевна».

Открыл страницу «семейное положение», хотя то, что прочитал там, было лишь контрольным выстрелом мне в голову.

Да. Она была женой Беркута Семёна Артуровича, родившегося со мной в один день. Она была женой моего брата.

Жена моего брата - эхом повторилось в голове.

Я вернул паспорт и стал выходить из спальни. Но внезапно перед глазами стало темно. Я потерялся в пространстве, и ударился о косяк двери, от чего меня отбросило на пол, и я окончательно потерял сознание.

Со мной такое было только в госпитале, в который  попал после ранения и контузии.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям