0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Шептунья. Зов крови » Отрывок из книги «Шептунья. Зов крови»

Отрывок из книги «Шептунья. Зов крови»

Автор: Овчинникова Светлана

Исключительными правами на произведение «Шептунья. Зов крови» обладает автор — Овчинникова Светлана Copyright © Овчинникова Светлана

Светлана Овчинникова

Пролог

 

- Зачем вам учиться, Корнелия? – вскинул бровь Сентьон Кельн, глядя на меня с удивлением. – Вы обладаете знаниями куда более глубокими, чем способны преподать вам в школе магии.

          Твёрдо выдержала проницательный взгляд янтарных глаз.

- Тем не менее, - начала убеждённо. – Я желаю закончить начатое и получить диплом о квалификации стихийного мага. Потратить столько лет учёбы напрасно в мои планы не входило и не входит. Несмотря на невольное замужество, - напомнила о вынужденном положении, на что вампир только шире растянул губы.

- Невольное? – переспросил насмешливо. – Помнится, немногим ранее вы были иного мнения.

          Воспоминание о поспешном побеге с эльфийских земель не принесло радости. Покосилась на молчаливо стоящего у дверей телохранителя и приняла вид ещё более решительный.

- Пусть так, - не стала спорить. – Однако это не меняет того факта, что выходить замуж за кого-либо я в принципе не была намерена. Меня вынудили обстоятельства, о которых вам известно не меньше моего. Но даже в таком случае…

          Сентьон мягко перебил, закончив на свой манер:

- Вы решили, что корочка диплома стоит всех опасностей?

          В янтарных глазах мужа отразилась неясная гамма чувств. Не то предостережение, не то осуждение на грани беспокойства. Но для себя я всё решила и продумала не на один раз, а потому с уверенностью ткнула в сторону эльфа.

- Именно поэтому со мной будет Алейрон, - заявила бескомпромиссно, и Сентьон перевёл взгляд на безмолвного телохранителя. На прекрасном, но бездушном лице не дрогнул и мускул. Опустив недовольство, твёрдо закончила: – Даже если не хватит моих сил, его будет достаточно. Или вы намерены держать меня взаперти? – обратилась с вызовом, отчего вампир взглянул на меня особенно пристально.

          Невольно напряглась.

          А если действительно намерен, несмотря на сопротивление?

- Должна заметить, - поспешно вставила серьёзный аргумент. – Что подаренная вами капля всё ещё при мне…

          Губы Сентьона едва уловимо дрогнули, однако ответил он вовсе не то, что ожидалось.

- И мне хотелось бы, чтобы и вы тоже оставались при мне.

- Алейрон способен защитить меня, даже если не успею воспользоваться порталом. – Алейрон остался молчалив, а Сентьон столь же неприступен. – В конце концов, ваши помощники тоже знают свою работу. Разве нет?

          В дополнительном присмотре со стороны вампиров нисколько не сомневалась. Стоило сделать шаг за границы дворца, как некто беззвучно следовал по стопам – встречные растения охотно сообщали об этом.

- Это может дорого обойтись вам, если что-то пойдёт не так, - с неким намёком озвучил Сентьон, глядя исключительно пристальным взглядом лучшего из следователей Империи. – Вы понимаете это?

          Зерно сомнений едва не проклюнулось в душе, но я решительно отказывалась взращивать его.

- Как и то, что они могут попытаться воздействовать на меня через родных и знакомых, - заявила убеждённо. – От всего едва ли есть способ защитить их, даже если каким-либо образом спрятать каждого. К тому же, оставаться в замке значит тоже, что в открытую объявить эльфам о страхе перед ними. Полагаю, они найдут способ связаться со мной так или иначе. Есть ли смысл закрываться во дворце?

          На худом лице вампира показалась лёгкая ухмылка, а глаза будто стали ярче.

- А я был бы не прочь укрыться с вами…

          Недовольно поджала губы.

          Снова хочет увести от сути разговора? Вот уж нет, такие игры со мной больше не сработают.

          Однако прежде, чем успела высказаться, глава Багряного клана вампиров стал серьёзен.

- Раз для вас обучение столь важно – я не стану препятствовать. Действуйте, как считаете нужным.

          От неожиданно лёгкого согласия не нашла, что ответить.

          Вот так вот просто?! Что-то тут не так.

          С невозмутимым видом Сентьон добавил:

- Но со дня возвращения к обучению моя спальня станет нашей.

          Должно быть, на моём лице отразилось куда больше чувств, чем того желала, и вампир довольно ухмыльнулся.

- Не торопитесь отказываться, - в насмешливой манере посоветовал муж. – Ведь вы получите, чего желаете.

          И как могла забыть, что мой ненаглядный супруг безжалостный манипулятор?

 

Глава 1. Школа магов

 

- Ха, он вздумал мне условия ставить, представляешь?! – в возмущенном шепоте делилась трудностями жизни Мэйлин, нарочно присевшая чуть ближе положенного. – Туда не ходи, в садах не гуляй…

          Тихо хохотнула, добросовестно придерживаясь позы «земляного касания». Кончики пальцев ощущали прохладу земли, по-прежнему не имея с ней ни малейшей связи. Однако растительность на всей территории школы стихийных магов и за её пределами была доступна и податлива.

          Интересно, за сколько мгновений смогу преобразовать все эти травы под свои нужды, если вдруг что-то случится?

- Можно подумать, я стану его слушать! – не могла отойти Мэй от вчерашней встречи с Тейланом.

          Хмыкнула непроизвольно, и подруга тут же обернулась ко мне. Я приоткрыла глаза, мило улыбнувшись.

- Ты за меня вообще? – гневно насупилась она.

- Исключительно за твоё счастье! – чистосердечно призналась, поднимая ладошки. Скрытый смысл Мэй уловила без труда, но высказаться не успела.

- Корнелия! – от грозного выкрика пальцы едва не произвольно оказались прижаты к земле. Розали Вайлер стремительным шагом направлялась в нашу сторону с привычного поста наблюдения.

          Ну вот, заметила…

          Переглянувшись с Мэй, опустила голову.

- Вы снова развлекаетесь вместо обучения? – грозовой тучей нависла надо мной наставница. – Мне казалось, вы вернулись из-под крыла знатного супруга как раз для того, чтобы стать достойной его статуса магиней, а не обычной девицей для домашних утех.

          Недовольно поджала губы.

          Вот как моё замужество видится со стороны? Девица для утех?

          Невольно припомнила условия Сентьона о возвращении в школу и помрачнела сильнее. Однако после вздохнула глубже и, натянув расслабленную улыбку, подняла взгляд на суровую наставницу.

- Благодарю за заботу, но переживать не стоит - мой благородный муж души во мне не чает. Так что, чем бы я ни занималась и какой бы уровень стихийного мага не получила по окончанию – он будет только рад, - поделилась вежливо. – Однако для себя я продолжу, простите за отвлечение.

          Розали Вайлер уставилась на меня с вполне оправданным подозрением, потому как Сентьон Кельн едва ли был в её глазах способен на подобные чувства. Сложно было её винить – о проявленной настойчивости в выборе спутницы едва ли кто-то знал.

- Вам бы не помешали дополнительные уроки этикета и послушания, госпожа Кельн. Во имя прочности брака.

          Бросив прозрачный намёк, наставница тяжелым шагом вернулась обратно. Мэй отмерла и обернулась ко мне с проказливой ухмылкой.

- А если непослушные мужу нравятся больше?

          Глянула на захихикавшую подругу с прищуром.

- Как настойчивые парни некоторым?

          Мэй раскрыла рот, безмолвно закрыла и показательно надулась. Лёгкий румянец на её щеках заставил улыбнуться. Кроха усилий, и между ладоней Мэйлин проклюнулся стебель, за доли мгновений образовав бутон, раскрывшийся нежно-розовыми лепестками.

          Быстрый взгляд на меня, осторожное прикосновение к цветку, и на губах подруги показалась сдерживаемая улыбка. Я приподняла бровь.

          Ну как, я прощена?

          Мэйлин совершенно неэтично показала мне язык и вернулась к заданию. Прикрыла глаза следом и окуналась в ощущения растений в округе.

          Кто где находится? Сколько человек поблизости? Кто гуляет неподалеку от школы? Есть ли среди них знакомые?

          Впрочем, в наличии последних сомневаться не приходилось. Как минимум в одном, что неподвижным изваянием стоял у высокой стены школьного двора позади нас и вызывал своими присутствием целых ворох вопросов и чувств. И безобразно много внимания от учеников.

          Интересно, ему всё равно на их любопытные взгляды? О чём думает, охраняя меня? Ту, что лишила его едва ли не всех привилегий рода?

          Размышления давили тяжестью мыслей и незаметно съедали время, потому, когда время занятие подошло к концу и Розали Вайлер перешла к оцениванию, удивилась. И почти тут же нахмурилась. На границе сознания неподвижный силуэт Алейрона исчез. Сердце пропустило удар, все слова наставницы пролетели мимо, и я резко оглянулась.

          Место невольного телохранителя было пусто.

          Куда…?

          След Алейрона возник перед глазами, когда тот, должно быть, ступил с каменистой тропы у входа в школу на газон.

          Зачем он ушел? Там есть кто-то значимый? Кто-то из уходящих учеников или…?

          Дыхание перехватило.

          Неужели прислужники Аран-эй решили связаться?

          К счастью, Розали Вайлер не была падка на разглагольствования, и я ожидала скорого окончания с нетерпением. Неожиданно Мэй толкнула в бок, кивнув на наставницу.

- … Так что, Корнелия, подумайте над этим.

- Разумеется, - отозвалась не раздумывая, чем заслужила очередной подозрительный взгляд.

          Что, ответила слишком поспешно? Она сказала что-то, на что не стоило соглашаться? Впрочем, всё равно, если за порогом меня ожидает посланник Элкари…

- Можете идти, - спустя долгие мгновения тишины раздалось разрешение, и я с трудом удержалась от торопливости.

- Что-то случилось? – напряженно уточнила Мэйлин, тут же почувствовав неладное.

          Неопределённо пожала плечами, не выпуская из сознания территорию за школой. Потянувшиеся к выходу ученики сбивали концентрацию.

- Не знаю, - отозвалась глухо, испытывая беспокойство перед возможной встречей и не определяясь, что стоит делать в таком случае с участием Мэй. Однако ответила: – После посещения закрытых земель мне неспокойно.

          Мэйлин кивнула.

- Может мне не идти?

          Способно ли это гарантировать защиту?

- Иди позади, как-будто не знакомы, - поддержала тихо, выходя одной из последних среди беззаботных стихийников с заднего двора школы.

          За высоким каменным ограждением неподвижными оставались двое. Не мешая потоку выходящих, однако привлекая внимание. Готовая ко всему, напряженная сверх меры, при виде знакомых лиц ощутила болезненное облегчение на грани раздражения.

          И стоило оно таких мук?

          Недовольная неоправданной подозрительностью, решительно направилась к приметной компании. Алейрон, точно бесчувственное изваяние, глядел на моё приближение равнодушно. И даже при ближайшем рассмотрении едва ли можно было уловить хоть толику эмоций в его глазах, подобным блеску холодной стали.

          Невольно поджала губы и перевела взгляд на приятеля.

          Тейлан, успешно поступивший в магическую академию, выглядел под стать ему, однако в синих глазах боевого мага отражалась хмурая задумчивость.

          О чём они говорили?

          Однако стоило мне подойти, а Мэй оказаться в поле видимости, как лицо водника разгладилось, будто дождевые тучи его сомнений разбежались под налетевшим ветром решимости.

- Не знаю о чём вы болтали, но прекратите пугать окружающих, - поприветствовала недовольно.

          Тей с удивительным участием поинтересовался:

- Считаешь, мы недостаточно хороши собой?

          Он показательно глянул на себя, на чистокровного эльфа, чьи черты лица среди многих народов считались эталоном красоты, и с немым вопросом вновь замер на мне.

          Только посмотрите какой шутник. Так не хочет, чтобы узнала, о чём говорили?

          Мэй позади показательно громко фыркнула и остановилась рядом.

- Про тебя не уверена, но господин Алейрон определённо красавчик, - смело возразила подруга в своей манере, кажется, всё ещё не принявшая требований Тея.

          Однако водник ничуть не оскорбился, хитро улыбнувшись.

- Мы поговорим о качествах мужчины наедине, - пообещал он интригующе, и щеки Мэйлин заалели. – Сейчас лучше позволь мне проводить тебя до дома.

          Прежде чем Мэй нашла силы возмутиться, Тейлан взял её под локоток и шепнул:

- Неприлично обсуждать подобное в обществе.

          Я невольно загляделась на очаровательную реакцию подруги, едва ли насчитывая подобное пару раз за всё время нашего знакомства.

          Ого, а чувства Мэй я, кажется, недооценила.

- Я с тобой вообще подобное обсуждать не намерена! – пылко воскликнула определённо влюблённая, безуспешно намереваясь вырвать руку. – Пусти.

          Блондин наклонился к её уху и шепнул на грани слышимости:

- Потише, нас могут услышать.

          И отпустил.

          Кажется, я покраснела за компанию.

- О, нам тоже пора! – воскликнула, будто вспомнив о невероятно важном деле. – Мэй, увидимся завтра. Всем пока-пока.

          Махнув рукой и оставляя несколько сконфуженную подругу в надежных руках Тейлана, поторопилась удалиться. Алейрон с прежним равнодушием двинулся следом чуть позади.

          В одном из переулков Стенбурга, в отдалении от посторонних глаз и во избежание непредвиденных неприятностей следовало воспользоваться многоразовым порталом и перенестись в замок Сентьона. Однако возвращаться к мужу желания не возникло. А стоило припомнить условия для возвращения в школу – хотелось не появляться в новом доме вовсе.

          Проводить ночи в одной спальне!

          От воображения тянуло закрыть глаза, уши и перестать чувствовать. Слишком много всего. К таким волнениям я ещё не готова!

          В попытках избежать поток неподконтрольных мыслей, свернула с людной улицы на более спокойную и оглянулась через плечо, замедляя шаг.

- О чём вы говорили?

          Алейрон отозвался не сразу, точно говорить со мной ему было в тягость.

- Ничего, что стоит внимания.

          Что за странные утаивания?

- И всё же? – терпеливо продолжила, и ожидание ответа вновь затянулось.

- Об обучении, - коротко изрёк он, а я нахмурилась.

          После возвращения с эльфийских земель мы едва ли перекинулись парой фраз, и это ощущалось в груди тяжким грузом. Стоило взглянуть на Алейрона, как перед глазами мелькала его холодная усмешка, переполненная призрения к кай-ар и взгляд, где горе по убитой возлюбленной смешивалось с пугающим равнодушием. Мне становилось не по себе каждый раз, но тем не менее сердце сжималось от сочувствия и жажды доказать, что я вовсе не такая, как Аран-эй.

          Только стоило посмотреть на маску отчужденности, накрепко въевшуюся в его лицо, как слова застревали в горле. Он не намерен был верить ни единому слову. И всё же счёл должным оградить от нападения эльфов. Взамен на то, что рискнула остановить пытку Элкари и исцелила израненное тело.

          Стоило ли оно того в итоге? Определённо, потому как вынести вид сломанных костей не представлялось возможным. Но нужно ли было забирать его с собой? Я терзалась в сомнениях, а бывший жених не был намерен подтверждать или отрицать.

- Что именно про обучение, Алейрон?

          Я остановилась и развернулась к нему. На узкой мощеной улочке мы оказались одни.

- К чему подробности?

- К тому, что сказанное тобой повлияло на Тейлана, пусть он решил не подавать вида, - высказалась прямо. – Почему ты так не желаешь рассказывать, если считаешь ваш разговор незначительным?

          На точеном лице стальные глаза сияли бездушием.

- А разве должен?

          Вопрос оказался неожиданно неприятным.

- Нет, - выговорила напряженно, - но…

- Без условий. Ведь ты решила отказаться от священного статуса. Впрочем, - Алейрон вдруг приподнял краешек губ. – Ты всё ещё в своём вправе. Прикажи, и я отвечу.

          От пристального взгляда и презрительно-горькой усмешки похолодела.

- Ты знаешь – я не стану.

          В его улыбке засквозило неприкрытое неверие с нотой снисхождения.

- Разумеется. Но может лишь от того, что дала Аран-эй клятву на использование дара лишь на наших землях?

          Непроизвольно сжала пальцы в кулаки.

- Ты можешь не верить мне – это твоё право, - не стала доказывать обратное. – Однако разве так сложно дать ответ на простой вопрос?

          Алейрон не отводил взгляда, несколько долгих мгновений оставаясь молчаливым.

- Нет.

          И не добавил ни слова. От растущего гнева крепче сомкнула зубы.

          И это всё?

- Почему тогда не скажешь?

- Не считаю должным, - равнодушно выдал он. – Если ты не кай-ар – ты никто.

          Пропустив удар сердца, втянула в лёгкие воздух и постаралась успокоиться.

          Конечно, чего я ожидала? Даже во время помолвки его нежные чувства были пропитаны притворством. Алейрон никогда не испытывал ко мне большего, чем едва уловимую симпатию. Ту её долю, что оказалась безвозвратно разрушена моим необдуманным приказом.

- Тогда тебе стоит отказаться от своего долга. Иди, куда хочешь. Я не намеревалась ничего требовать с тебя за исцеление. Мне твой долг не нужен.

- Решать не тебе, - отрезал он, заставив умолкнуть и поджать губы.

          Некоторое время безмолвного противостояния нарушил боязливый прохожий, торопливо пересекая улицу по дуге от нас. Резко выдохнула и развернулась.

- Как знаешь.

          Мгновением позже неожиданно вспыхнувший передо мной портал перенёс на территорию главы Багряного клана вампиров. Не стоило сомневаться – ответственный телохранитель отныне станет поступать во имя моей безопасности по своему усмотрению.

          И почему это так раздражает?

 

Глава 2. Ночные новости

 

          Стоило мне оказаться на пороге своей комнаты, как напряжения прибавилось. Ни одной моей вещи не оказалось на месте. Невольно хмыкнула.

          А Сентьон с исполнением условий не медлит.

          Прикусив губу, обвела бывшую спальню мрачным взглядом и вздохнула.

          И вот такая семейная жизнь меня ждёт? Не захочу чего-то делать – искусный шантаж, уловки и выбор без выбора готов?

- Прощаетесь со спокойными ночами, госпожа моя? – ироничным голосом пропели над ухом, и я непроизвольно вздрогнула и обернулась.

          Дайне приветствовала обманчиво вежливой улыбкой и сиянием красных рубинов в лукавых глазах. Как всегда, в непристойно обтягивающим кожаном костюме на мужской лад, вампирша выглядела вызывающе дерзко и в то же время поразительно притягательно.

- Восхищаюсь исполнительностью, - столь же любезно отозвалась я. – Нужно полагать, переживать о переезде в новые покои больше нет нужды.

          Не самая прилежная помощница неоднозначно ухмыльнулась.

- О, конечно нет. Теперь у вас найдутся куда более… м, пикантные волнения.

          И почему я всё ещё не попросила Сентьона найти более приличную и молчаливую прислугу на замену?

- Не сомневаюсь в вашей компетентности по данному вопросу, - отозвалась в сдержанном недовольстве. – Господин у себя?

          Пляшущие огоньки лукавого озорства в её глазах не вдохновляли.

- Ваш муж просил передать, что вернётся поздно и ждать его не стоит. Обустраивайтесь в совместной спальне не спеша и с удовольствием, дорогая хозяйка.

          От глубины намёков так и тянуло скривиться.

 - Мой муж, - выделила я её обращение, - необычайно заботлив. Не стану напрасно терять время. Поужинаю сразу в комнате, - дала знать о требовании, проходя мимо.

- Как пожелаете, госпожа, - произнесла помощница Сентьона в спину, и я ясно представила на её пухлых губах хитрую улыбку.

          С прислугой нужно что-то делать, определённо.

          Заплутать в коридорах дворца было уже непросто, а потому нужная дверь оказалась передо мной довольно скоро. И пусть её хозяин отсутствовал, войти в комнату фактического мужа решилась не сразу.

          Ну вот, наш брак становится всё более опасным. Одна спальня на двоих. Ночи под его вниманием… Всемогущий, надеюсь, кроватей там две?

          Ожидание оказалось напрасным.

          В просторной комнате светлых бежевых тонов с элементами благородного синего выбора постели не предусматривалось. За несколькими дверьми находились роскошная ванная, туалетная комната и вместительная гардеробная, поделённая на две линии одежды: сторона вещей Сентьона Кельна и, нужно было полагать, моя собственная со всевозможными обновлениями нарядов.

          Осознавать, что теперь и переодеваться мы станем в одном месте, оказалось странно и пугающе.

          Ужас.

          Коснулась разгорячённых щёк и вернулась в общую комнату. На столике на двоих меня уже ждал горячий ужин.

          И когда успели? За моменты в гардеробе?

          Припомнила бесшумных и незаметных слуг мужа и ухмыльнулась.

          Впрочем, кто ещё может служить у главы Багряного клана вампиров? Единственный человек здесь – я. И то не чистокровный. Благодаря экспериментам отца… из-за которого всё и началось.

          От неприятных воспоминаний поморщилась и уделила всё внимание принесенной пище. Витающие ароматы запечённого мяса с овощами и восхитительный вкус успешно справились с отвлечением. Однако стоило ужину подойти к концу, как комната показалась вдруг слишком большой и пустой. Чужой. Неприветливой.

          И здесь придется ночевать? Наедине с тем, кого немногим ранее боялась до дрожи? Кому отдала поцелуй по нелепому приказу брата, находясь под влиянием любовного зелья? Тому, кого очаровала, желая совершенно обратного? Наша связь – сущая насмешка Вездесущего, но теперь от неё не избавиться и не сбежать. В итоге я сама пришла за помощью и защитой, и он дал её. Только что теперь? Как жить с тем, от чьего внимания держаться хочется как можно дальше? Как вести себя, чтобы он оставил попытки испытывать мои чувства на прочность?

          Стоило лишь представить, что ждёт в ближайшем будущем, как становилось не по себе.

          Если лишь поцелуй пальцев в дань традициям до сих пор вызывает порыв вырвать руку, что делать, когда он ненароком коснётся ночью во сне? А если нарочно? А если не только заденет?

          От игры воображения сердце забилось в груди как сумасшедшее. Не в силах справиться с наплывом эмоций, нервно зашагала по комнате, бездумно изучая обстановку в заведомо безуспешной попытке расслабиться.

          Неужели в самом деле придётся пройти через эти… нападки? Неужели никак нельзя сократить время наших встреч до пары минут в день за завтраком или вовсе видеться мимолётом? Как нормальные муж и жена, объединённые фактическим браком?

          Только заинтересованность вампира не оставляла особых шансов. Пусть после поспешной свадьбы через несколько дней от возвращения с эльфийских земель мы неизбежно сталкивались – всё казалось относительно безобидным. Он не позволял ничего более поцелуев пальцев, коротких прикосновений, едва ли способных смутить даже ценителей чести, и ни разу не заговаривал о чём-то большем. Всего лишь намёки, игра слов, смысл которых при должном старании можно было толковать в свою угоду… до условия взамен на возвращение в школу.

          Стоило ли соглашаться?

          Близость ночи поразительным образом обесценивала причины принятого решения. Никакие доводы уже не казались достойной заменой. Ни стремление к независимости, ни тяга к остаткам свободы – гордости магического сообщества, ни желание доучиться под иллюзией безоблачной жизни.

          Только кого я обманываю? Для кай-ар нет никой нужды в обучении стихийной магии, для сбежавшей кайр-ар не будет спокойного будущего. Сколько бы я не притворялась перед другими. Да и о какой свободе можно говорить, когда брачное кольцо обхватывает палец, а общество давно определило место жене влиятельного господина? Где отыскать независимость, когда обязательства диктуют правила? Что, в конце концов, я на самом деле так отчаянно хочу доказать? Что мои решения имеют цену? Что с моим мнением Сентьону придётся считаться? Но имеет ли это значение, когда он всё равно добивается своего, пусть и иными способами?

          От неожиданного вывода замерла посреди комнаты.

          Всемогущий! До чего я дошла! Уже подумываю отдать контроль над жизнью в чужие руки! Да кому! И всё из-за боязни близости? Что я, в самом деле, как запуганная девчонка?! Разве мне нечего противопоставить? Разве мысли о нём способны лишить воли? Пусть выбраться из этого брака больше не представляется возможным, но неужели я не найду способа справиться и уравновесить навязанные отношения?

          Осознание, словно Божественное просветление, придало сил и бодрости духа.

          Ни за что не позволю отобрать право выбора. Никому.

          В решительном порыве вышла из покоев для вечерней прогулки на свежем воздухе.

          Но что делать с местью эльфийского народа?

          Страшно было вообразить, на что способны истинные мастера по сокрытию чувств. Если даже бывшие прислужницы без промедления были готовы преподнести себя в жертву, то что говорить о посторонних для них? Что они могут сотворить с моей семьёй и близкими всего лишь для доказательства решимости испортить мне жизнь? Насколько их гнев силён? Насколько мой уход непростителен?

          Сколько бы ни думала, ответы пугали.

          Действия Сентьона Кельна можно предугадать и предложить нечто взамен. Он сам готов идти навстречу, но что предпримут те, для кого жизнь простых жителей подобна разменной монете? Как они планируют поступить со сбежавшей кай-ар? Вернуть или избавиться?

          И я не знала, чего стоит бояться больше. Потому как прощение без наказания едва ли знакомо им. Потому, что вернуться к обязанностям кай-ар — значит стать подобной. Мучить, чтобы исцелить и продолжить снова.

          Перед глазами против воли встал образ Алейрона, когда Элкари движением пальцев переломала ему кости. Из-за меня. Потому, что не выказал должного уважения. В наказание…

          Холодная дрожь прокатилась по телу. Оказавшись в саду, тонувшем в вечерних сумерках, затаила дыхание. Тёплый ветер наступающей осени показался предвестником изменений. Алый закат за окрашенными верхушками деревьев, словно разбавленная кровь, будто намекал на конечный итог.

          Если они намерены вернуть священный дар в свои земли, что меня ждёт? Что станет с Алейроном, родными и близкими? С Сентьоном?

          В задумчивости прикусила губу.

          Сможет ли он защитить меня теперь?

          Хотелось верить, что поспешный брак того стоил.

          Да только… что он может противопоставить эльфийскому народу? И так ли им нужна эта кай-ар?

          Впрочем, стоило вспомнить старания Алейрона создать романтические отношения, противоречащие, должно быть, его сути, как горькая ухмылка невольно поселилась на губах. Наверняка Аран-эй приказала ему. А когда у него не вышло, стала бы она учить тайным знаниям и смертоносным техниках вопреки первоначальной задумке? Стала бы представлять всему эльфийскому обществу как свою преемницу? И позволит ли после всего исчезнуть так просто?

          В который раз подумала, что волей случая оказалась втянута в устрашающе разрушительную игру, где едва ли можно выйти победителем. Даже если спрятаться ото всех в самых дальних уголках Империи или за её пределами. Даже если забрать с собой дорогих людей – как долго смогу прятаться?

          Прикрыв глаза, глубоко вздохнула.

          Нет. Побег ничего не решит. Что-то случится, этого не изменить. Но если переживать заранее и прокручивать в голове худшее – не поддамся ли страху, не испорчу ли всё ещё больше в ответственный момент? Мыслить ясно – единственная возможность оказать хоть какое-то влияние и самой выбирать пути будущего. Каким бы оно не было. Только получится ли?

          Решительно раскрыла глаза.

          Определённо. Я справлюсь. Выдержу всё, что угодно, но больше не позволю страху так легко возобладать над разумом. Опрометчивые поступки из-за боязни не ведут ни к чему хорошему. Стоит только вспомнить провальный побег от навязанного жениха, пугающего одним лишь видом. Что случилось в итоге?

          Невесело ухмыльнулась и поглядела на замершего на пальце дракона с изумрудными глазами. Брачное кольцо, от которого когда-то с трудом избавилась, в результате попросила надеть на себя сама. И теперь тот, кого страшилась больше всего, мой муж. Призрачный шанс на спокойную жизнь.

          Невольно усмехнулась.

          Смешно.

          Отвернувшись от красот погружающего в темень сада, отправилась обратно в замок.

          Сентьон, должно быть, скоро вернётся, не пора ли лечь спать пораньше? Быть может, успею уснуть…

 

          В комнате по-прежнему было тихо. Приглушенный свет магических светильников освещал покои и удивительным образом создавал иллюзию умиротворения и уюта. Хотелось беззаботно потянуться и с удовольствием лечь в просторную, удобную кровать, но едва уловимый мужской аромат не давал забыться. Детали обстановки, куда бы не падал взгляд, от пристального внимания будто сбрасывали ложную маскировку.

          Мягкие бежевые тона сочетались со строгостью глубокого синего и будто намекали, что даже уют имеет тёмную сторону. Немногочисленные предметы интерьера безмолвно указывали на скрытую категоричность и решимость хозяина иметь под рукой только нужное. Всё вокруг было словно пропитано поглощающей аурой вампира.

          Замерев взглядом на уже подготовленной ко сну постели, непроизвольно сглотнула.

          Кажется, эта ночь обещает быть долгой. Если не лягу спать до прихода хозяина дворца…

          Поспешила подготовиться ко сну и выбрала из нового гардероба наиболее закрытую, но удобную. Длиной по щиколотки, с рукавами до запястья, округлым вырезом до ключиц и в меру плотной, гладкой тканью насыщенного чёрного оттенка. Столь же тёмные кружева по краям и лифу смотрелись несколько вызывающе, но определённо лучше смотрелись на ткани, чем взамен неё.

          И кто, любопытно знать, выбирал мне наряды?

          Представлять за подобным занятием вампира отчего-то не выходило.

          Впрочем, не важно. Разве теперь я не одна из самых состоятельных дам? Могу позволить приобрести себе что угодно без разрешения отца. И даже…

          Ухмыльнулась промелькнувшим мыслям и вышла из гардеробной с чувством собственной важности. Покровительственно оглядела просторы спальной комнаты, примечая детали.

          Внести в наш общий дом изменения? Как насчёт цветущей зелени? Какой-нибудь лозы вдоль стен… или парочке лиан под кроватью? Или на её изгибах? Так, для быстрой реакция на всякий случай…

          С лёгкой улыбкой предвкушения провела пальцами по гладкой поверхности спинки из тёмного дерева.

          А если вдруг он решит намекнуть на супружеские права и долги…

          Цепкие ростки зелени проклюнулись под ладонью, быстро разрастаясь.

- Украшаете семейное гнёздышко, дорогая жена? – раздалось от двери, и непроизвольно замерла.

          Как всегда вовремя…

          С деланным спокойствием обернулась. В безмятежной походке Сентьон Кельн приближался к постели. На его по-хищному узком лице играла неопределённая улыбка, а в янтарных внимательных глазах горел подозрительный интерес.

          Я не ответила. Он подошел к прикроватной тумбочке с другой стороны и занялся сниманием запонок с тёмной рубашки. Элегантной, шелковистой. Почти подстать моей ночной сорочке.

- Продолжайте, - великодушно разрешил он, глядя на меня и не отрываясь от процесса раздевания.

          Невольно занервничала.

          Он же не планирует готовиться ко сну прямо передо мной? Да и разве вся одежда для сна не в комнате по соседству?

- Вы вернулись к окончанию, - натянула я улыбку. – На сегодня достаточно.

          Две застёжки ювелирной огранки оказались на столике.

- Какая жалость, - оборонил вампир, приступая к расстегиванию пуговок и разглядывая крохотные зелёные ростки. Непроизвольно проследила за движением его пальцев. – Значит, опоздал.

          Вынужденно кивнула.

          Если он действительно намерен…

          Сентьон развернулся и зашагал в направлении к гардеробной.

– А я хотел в процессе поделиться новостями о вашей семье.

          Какими новостями?!

          Дёрнулась в его сторону, но одумалась.

- О чём вы, господин Кельн?

          Сентьон обернулся, лишь коснувшись ручки заветной двери.

- О том, что если решите лечь в постель раньше меня, новостям придётся подождать до завтра.

          И удалился.

          Может мне ещё устроить танцы для получения ответа?! Однако… что он хочет сказать о семье? С ними что-то случилось? Эльфийских посланники добрались до них в первую очередь?

          Сердце забилось чаще.

          Только стал бы Сентьон говорить в таком случае так непринуждённо?

          Не хотелось приписывать вампиру достоинства, но вообразить, что невольный муж столь жесток, оказалось весьма неприятно. И немного успокоилась.

          К тому же, разве Син не обучалась вчера вместе со мной? Я видела её лишь мельком с утра, но тем не менее. Что могло произойти за это время? Может, что-то с отцом, мамой и братом? После того, как отец лишился ещё и лекарских лавок, его дела не слишком хороши. Достаточны для проживания, но и только. Он… что-то натворил ещё?

          Терзаясь в догадках, села на кровать.

          А Сентьон Кельн, однако, куда больший любитель интриг, чем думала.

          С досады поджала губы.

          И как с таким жить?

          Дверь гардеробной открылась. Непроизвольно оглянулась на неё и застала выходящего мужа. В тёмном ночном костюме определённо подобранного в комплекте с моим. В полурастегнутой рубашке на голое тело, которую он застегивал на ходу. С лёгкой улыбкой и внимательным взглядом с таким посылом, что поймала себя на мысли о собственной внешности. И…

          С чего он выглядит таким… опасным?

- Успели соскучиться?

          Намеревалась было ответить, но вовремя одумалась.

          Не стоит поддерживать провокации.

- Жду ответов. Что за новости о семье?

          Вампир покачал головой.

- И ни слова приветствия от дорогой жены…

- А вам нужно притворное любопытство? – уточнила прохладно.

          Что с семьёй? Отвлекает нарочно?

          Сентьон замер, глядя пронзительно.

- А вам в самом деле ничуть не интересно?

          Вопрос, заданный спокойным тоном, зазвенел предупреждением, и я не решилась ответить сразу. Добавив в голос примиряющей вежливости, отозвалась:

- Может, если бы меня не столь волновала судьба родных, поинтересовалась бы вначале вашими делами. Впрочем, едва ли вам самому хочется делиться подробностями.

          Отец всегда повторял, что мужские дела не должны касаться женских ушей.

- Хочется вашей заинтересованности, - произнёс он прямолинейно, и я замялась. Взгляд Сентьона сместился на мою ночную сорочку. – Впрочем, вы можете проявить его в любой области.

          Захотелось укутаться в одеяло почти нестерпимо, но гордо продолжила смотреть в алые глаза, что вновь встретились с моими. Только как бы не хотела спрятать смешанные ощущения неловкости, тепло на щеках определённо их выдавало.

- Сразу после ваших вестей.

          Сентьон кивнул, будто полностью удовлетворённый подобным ответом, и облокотился о резную спинку кровати с ножной стороны.

- Пожалуй, стоит начать с того дня, когда вы предложили мне выбор между своей смертью и вашей свободой, - начал муж, невольно вызывая воспоминания о вечере, где одержала сомнительную победу с условиями. Победу через поцелуй, едва не окончившийся позором. – Тогда вы упоминали, что безопасность семьи для вас весьма важна. Это всё ещё так?

          К чему ведёт?

- Разумеется.

- Тогда же, если помните, я предложил защиту. Как вам, так и вашим близким, - не спешил он переходить к делу. – И пусть тогда вы не оценили предложенного жеста, я посчитал нужным осуществить его сейчас.

          То есть…

          Дыхание на миг перехватило.

- Ваши мать, отец и брат обустроились в новом поместье со всеми полагающими условиями и защитой, - произнёс Сентьон, не выражая, казалось, ничего, за исключением внимательного ожидания. – Эльфийским сыщикам придётся постараться, чтобы отыскать их и манипулировать через них.

          Я опустила взгляд и чуть прикусила губу в попытке скрыть всплеск неопределённых чувств.

          Он всё же спрятал их. Как предлагал, желая оставить рядом. Впрочем, раз вернулась к нему, может, он был в какой-то степени должен организовать это? Чтобы не забрали снова… чтобы подумала о нём с благодарностью, доверилась и…

          Мысленно одёрнула себя.

          Важно лишь то, что Сентьон сделал это. Пусть даже, без сомнений, против воли спасаемых. Потому, что так безопаснее для всех нас.

          Подняла голову и уверенно выдержала пронзительный взгляд кровавых глаз.

- Благодарю, господин. Я ценю вашу помощь, - произнесла признательно, и во избежание возможных спросов, поинтересовалась. – Как прошел ваш день?

          Вампир улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло лукавое пламя.

- Кроме всего прочего, думал о своей жене, - проговорил он, не прерывая взгляда. – Не грустно ли вам, есть ли чем заняться. Может, вам что-нибудь нужно для большего комфорта здесь?

          Почувствовала себя пойманной пташкой.

          Спрашивает, будто в самом деле готов всё предоставить.

          И отчего-то не выходило сомневаться – сделает. Всё, что посчитает разумным. А его рамки разумного – почти как мои.

          Как ему удаётся так легко вызывать все эти глупые мысли?

          Рассердилась на свою податливость. И на опытность невольного мужа. Ведь знает, что спросить и сказать.

          Однако улыбнулась.

- Не стоит беспокоиться. Трудитесь не благо Империи со всей отдачей – я найду себе занятие, - уверила я. Вдруг и в самом деле станет задерживаться на работе допоздна, и видеться мы будем редкими урывками? – А если что, непременно сообщу вам. Не сомневайтесь.

          Сентьон ухмыльнулся.

- Моя жена – настоящее сокровище, - произнёс он, в неторопливой манере поясняя: - Непривередлива, скромна, послушна…

          Так и вспомнила, как некоторое время назад за такими качествами он углядел моё намерение к очередному побегу. Растянула губы в улыбке.

- Под стать мужу: внимательному, заботливому, трудолюбивому…

          Вампир хмыкнул.

- И не надейтесь, Корнелия! – развеял он тёплые надежды. – Я намерен проводить с вами как можно больше времени, - заверил он, определено угрожая. – Особенно после того, как вы так настойчиво пытаетесь избавиться от моего общества.

          Недовольно поджала губы.

- Вы нарочно делаете всё вопреки?

          Он ухмыльнулся.

- А вы?

          Напоминание о несогласии мириться с выбором отца и выходить за главу Багряного клана вампиров сразу? О попытке скрыться за пределами подвластных ему территорий? О выдвижении границ приличий? Или… сколько таких поводов давала? Как часто шла против сама?

          Выводы напрашивались сами собой.

          Но он что теперь, будет действовать тем же образом?

          Только, нужно было признать, его методы были куда хитрее.

- Пора бы нам лечь спать, - заявила, решительно отворачиваясь и ловко расправляясь с одеялом. К счастью, отдельным от его.

          С тихим смешком Сентьон без слов лёг в постель со своей стороны. Однако матрас прогнулся в такой близи, что напряглась, а сердце застучало в ушах молотом.

- Вы не сможете убегать постоянно, - произнёс он за спиной, и я нервно оглянулась.

          Он приподнимался от кровати на локте и так внимательно смотрел на меня, что на миг растеряла мысли. Вампир улыбнулся, будто только и ждал, когда посмотрю на него.

- Спокойной ночи, дорогая жена.

          Его взгляд скользнул по лицу на шею. Мигом позже я дернулась, натягивая одеяло выше.

- Если вы позволите себе… нечто большее допустимого, - с вызовом предупредила я. – Так и знайте – за всё придется расплатиться.

- А плата высока?

          В янтарный глазах со светло-алыми прожилками за невинным  любопытством мне виделся азарт.

- Очень.

          И я развернулась, оставляя спину беззащитной и будучи готовой в мгновение ока воплотить защитные меры. Однако Сентьон издал неопределённый хмык и отодвинулся, замирая.

          Многим позже я уснула, напрасно ожидая подвоха.

 

Глава 3. Послание полукровки

 

- Он теперь везде за тобой? – шепнула Мэй на ухо, улыбаясь так хитро, будто Алейрон был не только телохранителем.

          Покосилась на подругу с косой улыбкой. Глянула в сторону выхода из школы и ухмыльнулась не менее красноречиво.

- А что, завидуешь? Тейлан не такой красавчик, как чистокровный эльф?

          Мэйлин фыркнула.

- Конечно нет! Кто он, и кто, - она оглянулась на неотступно следующего за нами Алейрона, - твой бывший жених.

          Напоминание вызвало досаду. Но отмахнулась от ненужных ощущений, переключая внимание.

- Скажу-ка я об этом нашему другу, - растянула я улыбку, ближе подходя к ожидающему воднику. После разговора с Алейроном он, кажется, нанялся охранять Мэй. – Привет, Тей!

          Беловолосый парень расплылся в приветственном оскале. Мэйлин пихнула меня в бок, грозно шикнув.

- Только попробуй.

          Мне стало любопытно.

- Привет, школьницы, - поздоровался он, сверкая озорством в голубых глазах. – Здравствуй, - кивнул он и Алейрону, и невольно глянула на равнодушное лицо эльфа, что кивнул в ответ.

          Недовольно поджала губы.

          Со мной он едва ли так любезен.

          Однако заинтересованный взгляд водника замер на Мэйлин, и я решительно настроилась подразнить подругу.

- А знаешь, Тейлан, мне тут Мэй сказала…

          Моя прекрасная Мэй вцепилась мне в руку, точно зверь.

- А не пора ли тебе к любимому мужу? – заулыбалась она выразительно. – Уверена, после того, как вы стали ближе, он желает видеть тебя чаще и…

- И тебе приятной прогулки с…, - многозначительно протянула я, глядя в сузившиеся глаза подруги, - с боевым магом.

          Мэйлин помолчала, хмыкнула и вдруг засмеялась, точно мы вновь вернулись в беззаботную пору, где уверенность в неприкосновенности воли магов была незыблема. Не удержалась и засмеялась в ответ.

          Наивные!

          Тейлан безмолвно наблюдал за нами, будто за свихнувшимися девицами, милыми сердцу. И когда мы прощались, чувство лёгкости затаилось в груди среди тяжких дум, позволяя взглянуть на мир чуточку свободнее.

          В будущем нас ждут и приятные события, так ведь?

          Стоило отойти от открытой площади у школы к ближайшим домам с торговыми лавками, как приметила за немногочисленными прохожими полукровку из модного дома. Ту самую, на которую заглядывалась и гадала над её судьбой и связью с эльфийским народом. Всё такая же привлекательно сдержанная, утончённая, с чуть удлинёнными ушами и тёмными волосами она отстранилась от стены переулка, откуда Алейрон перемещал меня, и легкой, уверенной походкой двинулась навстречу. Я сбилась с темпа, встретив её прямой взгляд. Подозрительность отозвалась в учащенном сердцебиении.

          Почему так смотрит? Она – исполнитель эльфийской воли? Что намерена сделать?

          Я замерла на краю площади, когда между нами остался десяток шагов. Она преодолела его без раздумий. Я едва не отступила назад, как Алейрон вышел вперёд. Без слов девушка протянула красный конверт с белыми узорами.

          Послание Аран-эй.

          Мелкая дрожь в руках заставила сжать пальцы в кулаки. Но не успела принять письмо, как его взял Алейрон. Полукровка так же молча ушла.

          Добрый ли знак?

          Добровольный телохранитель обернулся и передал конверт мне. Неловкими, похолодевшими пальцами сжала края дорогой бумаги. Невольно сглотнула.

          Что внутри? Предложение, просьба или угроза?

          Замявшись на долгие мгновения, прикусила губу и решительно вскрыла послание. На плотной белой карточке витиеватым подчерком было выведено всего несколько слов: «Возьми своё право. Три дня».

          Меня бросило из холода в жар и обратно.

          Взять право?

          Ярким воспоминанием вспыхнула последняя встреча с Элкари. Когда пообещала, что возьму своё право на власть над телами эльфов, если те причинят вред близким.

          Значит ли это…

          Сердце в груди забилось молотом.

          Три дня для чего? И что потом?

          Подняла взгляд вверх. Алейрон не выражал ни капли эмоций. Вновь словно эльфийская кукла! Сунула послание ему в руки.

- Что это значит?

          Его взгляд скользнул по надписи. Но он промолчал, а на лице не дрогнул ни мускул.

- Говори же!

- Приказываешь?

          Гнев вспыхнул внутри пожаром. Но сжала пальцы и выдавила:

- Прошу.

          Слова вырвались из него точно против желания.

- Последний шанс вернуться. Добровольно.

- Ха! – выдохнула непроизвольно.

          Добровольно?! Ни за что! Не после того, что видела!

          Однако противный холод будто коснулся спины.

          А если не добровольно, то как будет?

- Возвращаемся.

          Миг спустя мы стояли в холле дворца предводителя вампирского клана и лучшего следователя Империи. Только мужа в доме не оказалось. Долгие минуты, обернувшиеся часами, показались вечностью, совместная комната – клеткой, а коридоры дворца – лабиринтом. Мысли и переживания не давали покоя, пока не заставила себя успокоиться и посмотреть на ситуацию трезво.

          Такой знак – вполне ожидаемо. Даже сказать – дружелюбно. Вполне в их духе было начать с угроз… впрочем, разве послание не пропитано самой пугающей угрозой – неопределённостью?

          В музыкальном зале, где остановилась, возникла личная служанка и надсмотрщица.

- Господин вернулся и просил проводить до кабинета.

          На губах Дайне играла непривычно краткая улыбка, а в кровавых глазах вместо лукавой насмешки приласкалась странная внимательность.

          Кажется, ситуация серьёзнее, чем думала.

          С тяжелым сердцем последовала за вампиршей. За дверьми рабочего кабинета ждал Сентьон. Он обернулся к нам и замер на мне проницательными янтарными глазами, будто намеревался отыскать на мне следы тревоги. И стоило мне войти, как странное чувство беспокойства действительно охватило меня, потому как рядом с Сентьоном Кельном стоял Алейрон.

          Они уже что-то обсуждали? Что именно?

- Корнелия, - приветственно произнёс муж, проходя через кабинет ко мне. – Как себя чувствуете?

          От пристального внимания ощутила себя неловко. И пусть узкое лицо с выразительными скулами уже не казалось хищным, но что-то неуловимое заставляло чувствовать себя в его близости опасно беззащитной.

- Вполне сносно, - кивнула сдержанно. – Вы уже обговорили ситуацию? – взглянула на молчаливого телохранителя, и Сентьон кивнул, взмахом руки предлагая сесть в ближайшее кресло.

- Да, мне сообщили о послании, - вампир сел в кресло напротив. – Алейрон уже ввёл в курс дела, и теперь мне хотелось бы внести ясность.

          Невольно напряглась. И пусть догадывалась, что послание имело куда более глубокий смысл и размах угроз, чем решил сказать мне Алейрон, всё же стало не по себе.

- Прежде чем начать, мне хотелось бы уточнить: вы уверены, Корнелия, что не хотите вернуться к ним?

          Я поглядела на Сентьона с недоумением.

- Полагаете, в ином случае я стала бы сбегать и предлагать вам брак?

          Тонкие губы вампира чуть дрогнули.

- Пока ещё они предлагают вернуться по собственному желанию. Дают шанс оправдаться и начать всё сначала.

- Мне их традиции не по нраву. Я не собираюсь возвращаться. И едва ли они так уж готовы прислушиваться к оправданиям.

          Размышления о том, что может ждать по возвращению, доводили до нервной дрожи. Даже если вернусь, кто сказал, что отношение будет прежним? Едва ли столь дерзкий побег оставят безнаказанным. Если даже Алейрона, представителя древнего рода, за ошибку не по его вине лишили всего, что будет со мной?

          Однако Сентьон будто не был так уверен.

- Если не вернётесь, они захотят вернуть священный дар насильно. Либо же, - вампир чуть сузил кровавые глаза, - они решат избавиться от вас. Так или иначе, они сделают всё, чтобы их кай-ар не досталась чужому.

          По коже побежали мурашки.

- Знаю.

- Если добраться до вас у них не получится, - продолжил Сентьон, не отводя взгляда, - они станут искать способы заполучить вас иначе. Возможно, уже нашли.

          В тёплом кабинете вдруг будто похолодало, и я соединила пальцы рук.

- Хотите сказать, кто-то из моих близких пропал?

          Сентьон не кивнул, но и не стал отрицать.

- Нет. Пока что. Однако раз послание у вас – значит им есть чем ответить в случае отказа. За три дня вы должны решить окончательно. Ещё не поздно передумать…

          Злость заклокотала внутри.

- Я успела наскучить вам, господин Кельн?

          Вампир улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

- Едва ли такое возможно, - заявил он без крупицы сомнений. – Однако, Корнелия, я не могу не предупредить. Пусть ваши родные под защитой и надежной охраной, но гарантировать, что эльфийские ищейки никогда не доберутся до них, несколько… непредусмотрительно. Что в таком случае станете делать? – спросил он прямо. – Останетесь под моим покровительством или решите обменять жизнь близкого на возвращение к ним? Потому как если возвращаться, то до истечения выделенных дней. Иначе…

- Хватит, - резко оборвала. – Что ещё у вас есть сказать мне кроме уговоров уйти?

          Сентьон не торопился объяснять, неотрывно разглядывая меня и будто что-то решая. Алейрон в нескольких шагах от нас не шевелился и словно не присутствовал в кабинете вовсе.

- Вам дали три дня, - заговорил вампир. – И я рекомендовал бы провести их во дворце.

          Напряглась.

- В этом есть смысл? Они и до этого могли прийти за мной или за кем угодно из близких, чтобы выманить меня и забрать. К чему прятаться сейчас?

          Существующей охраны недостаточно?

          Вновь подумала, что тем отказом Элкари я собственноручно загнала себя в ловушку без желанного выхода. Если не вернусь, то всю жизнь стану опасаться за родных и прятаться под защитой мужа, которого не хотела. И никакой свободы. Даже прогулка по городу – с обязательной охраной.

          Неужели послание также значило, что и такая роскошь теперь недоступна?

          От мысли, что отныне придется жить лишь во дворце ради безопасности, стало дурно.

          Не хочу скрываться вечность и сидеть взаперти! Разве иного выбора нет?

- Всё несколько сложнее, Корнелия. До этого они не ставили условий.

- Что это меняет?

- Не забывай кем являешься, - от неожиданного замечания вздрогнула и оглянулась. – Ты кай-ар, пока не подтвердится иное. Твоим словом или смертью.

          Глаза цвета стали вонзались в мои, точно были отравленными клинками. На аристократичном лице Алейрона не было и намёка на недовольство или раздражение, однако меня будто окатили ледяной водой.

          Кроме этого, однако, эльф не произнёс ни слова.

          Кай-ар навечно. Если не откажусь сама…

          Не выдержав тяжесть взгляда, отвернулась.

- Он хочет сказать, - отвлёк Сентьон, - что ваш отказ Элкари перед уходом не был принят официально, а потому вы всё ещё для них очень важны. Они дают время подумать, чтобы через три дня прийти и получить ответ. Он необходим им, потому как такая неопределённость сковывает им руки.

          Как меня сковывает клятва на запрет пользования магией по управлению тела вне эльфийских земель. И клятва верности, не позволяющая навредить тем, кто принял меня как принцессу. Взаимовыгодное сотрудничество, превратившееся в цепи.

- Разве это не гарантия того, что в эти дни они не причинят мне вреда? – предположила в надежде. – Так к чему скрываться теперь?

- Потому, что ваш отказ им не нужен, - серьёзно произнёс Сентьон. – И они сделают всё, чтобы получить согласие. Прямым путём или хитростью. Либо же, - вампир подался вперёд, - добьются отказа раньше срока. А это может значить, что они намерены видеть вас либо мёртвой в чужих землях, либо безвольной в своих.

          От тона голоса имперского следопыта все жуткие картины будущего лезли в голову без остановки. И безобидного исхода для обоих сторон не виделось вовсе.

          Нам никогда не добиться мира.

- Если желаете покинуть дворец, вам стоит быть предельно осторожной, Корнелия. Они станут искать встречи с вами. Станут провоцировать всеми доступными способами. Вы их кай-ар, - проговорил муж, точно знал о моём положении больше меня самой. – Любое ваше слово может быть истолковано как приказ, а значит принятие статуса и подтверждение согласия. Любой неосторожный жест может стать безмолвным приказом. Вам ни в коем случае не стоит о чём-либо просить их, требовать или запрещать. Не стоит принимать знаки вежливости, внимания и что угодно с их стороны. Но и отказывать не спешите. Особенно поспешно. Помните, любое поведение, где может скрываться хоть толика приказа, непременно будет истолковано так.

          Лучше избегать их всеми возможными способами.

- Хорошо, господин Кельн. Я поняла вас и буду предельно собрана. Однако мне не хотелось бы оставаться во дворце в это время. Раз уж они намерены показать что-то и вывести из-под защиты дома, едва ли их остановит моё отсутствие. Скорее даже спровоцирует на менее гуманные способы.

          Сентьон хмыкнул, поглядел на меня и поднялся.

- Договорились, Корнелия, - улыбнулся он, подходя ко мне и подавая руку.

          Задумчиво посмотрела на раскрытую ладонь, но после секундного замешательства приняла. Он помог подняться, и мы вновь оказались неприлично близко. В его янтарных глазах горело столько внимания, что становилось неловко и душно. На тонких губах, приподнятых с уголка, играла неопределённая улыбка, точно Сентьону был известен некий секрет обо мне.

          Какой?

          Непроизвольно чуть сжала ладонь, и прохладные пальцы вампира обхватили мои крепче. Я отстранилась и освободила руку.

- К чему ещё мне стоит быть готовой? – поинтересовалась как можно безразличнее, на что Сентьон взглянул в сторону.

          Я обернулась тоже, встречаясь с серебристыми глазами телохранителя.

- Все предостережения касаются и Алейрона. Никто из эльфов не должен получить доказательства его подчиняется вам как кай-ар. Вы должны вести себя так, будто он оберегает вас исключительно по моему найму, и вы не имеете над ним власти. Алейрон – не ваш подчинённый.

          Будто я рассчитываю на иное.

          Обернулась к мужу.

- Понимаю. У них не будет причин доказать другое.

- Рад слышать, - принял заверение Сентьон, посмотрев на Алейрона. – Иди.

          Глухой звук закрывшегося портала известил об уходе телохранителя. Мы остались один. В шаге друг от друга. Невольно взглянула на закрытую дверь кабинета. Сентьон хмыкнул.

- Мне хотелось бы кое-что дать вам, - сообщил вампир, и я взглянула в его янтарные глаза с удивлением. На губах мужа показалась ухмылка. – Что за взгляд, моя дорогая жена? Неужели считаете, будто я не способен на такие поступки?

          Ожидание на лице Сентьона ввело в смятение. Вспомнила, как после званного вечера в родном поместье он бережно вложил мне в ладонь хрустальную каплю с его кровью, что спасла меня после.

- Нет, что вы. Я просто…

           Сентьон тихо засмеялся и отошел к рабочему столу, чтобы достать что-то из ящика. Недовольно поджала губы, глядя со спины на дорогого мужа – любителя ярких чувств и неожиданных ситуаций.

          Нашел над кем потешаться…

          Сентьон выпрямился и повернулся. Я хотела показать, насколько не одобряю подобных поступков, как он в мгновение оказался слишком близко. На миг растерялась, а сердце пропустило удар.

- Вы доверяете мне? – спросил он приглушенным тоном, не приближаясь больше и не отрывая глаз от моих.

          Хотелось отшагнуть назад, но показывать, насколько неуютно ощущаю себя, показалось трусостью. Неспешно кивнула.

- Насколько возможно.

          И если не вам, то кому? Эльфам?

- Тогда повернитесь ко мне спиной.

          В янтарных глазах вампира показались светлые полоски и крапинки, а на тонких губах растянулась многозначительная улыбка. В нерешительности замерла.

- Если вы…

- Значит, не доверяете? – прищурился он, а я стиснула зубы и отвернулась.

          Сердце в груди забилось неугомонной птицей. Напряжение в теле не позволило вздохнуть достаточно глубоко, и я застыла, готовая ко всему.

          Если вдруг он…

          Теплые пальцы коснулись оголённой шеи, и я вздрогнула. Пальцы замерли.

- Не бойтесь…

          Прикусила губу и осталась стоять на месте, унимая сердце и восстанавливая дыхание.

          В самом деле, что он может сделать мне?

          Едва касаясь кожи, вампир собрал волосы с одного плеча и перенёс на другое, открывая шею. Ощущение беззащитности накрыло новой волной, принося за собой мурашки по всему телу.

          Сентьон ненадолго отстранился, а немногим позже на грудь лёг маленький кулон с тёмно-зелёным камнем на тонкой цепочке.

- Подходит к вашим глазам, - произнёс вампир на ухо, и я опустила взгляд, хотя он не мог видеть моего лица. – Придержите.

          Поспешно взяла изящный кулон в пальцы, а Сентьон вернул волосы на спину. Не желая оставлять вампира позади, повернулась.

- Для чего он?

- Чтобы сделать вам приятное и выглядеть в ваших глазах лучше?

          Растянула губы в улыбке.

- Не сомневаюсь в ваших стремлениях соединить всё разом, - не стала спорить. – Однако разве вы не считаете, что эффективнее пользоваться артефактами, зная, как они действуют?

          Сентьон Кельн помолчал, разглядывая меня и неопределённо улыбаясь.

- Попробуйте изменить мне – и станет ясно.

          От потрясения раскрыла рот.

- Вы надели на меня артефакт верности?!

- Вы приняли его добровольно…

          От возмущения не нашлась что сказать, а потому гневно уставилась на мужа. Тот глядел на меня с прежней многозначительной улыбкой. Нахмурилась.

          Зачем бы ему такое понабилось?

          И я усомнилась.

- У вас глупые шутки, господин Кельн.

- Может, попробуете снять и убедиться?

          Артефакты верности снимаются лишь хозяином.

- Я знаю, что до такого вы не опуститесь, - вставила уверенно, но раздраженно. – Однако это, уважаемый муж, нисколько вас не оправдывает.

          Развернувшись, с гордо поднятой головой устремилась из кабинета. Сентьон возник передо мной, загораживая выход.

- Я рад, что вы верите в меня, Корнелия, - произнёс он благодарно. – И прошу прощения за глупое желание убедиться в этом.

          Сентьон Кельн, глава следственного департамента Империи и самого знаменитого клана вампиром выглядел поразительно серьёзно. Он указал на подарок.

- Если вдруг нам не удастся защитить вас и вас схватят, кулон убережёт от причинения вреда, - пояснил Сентьон, умолкнув на мгновения и задумчиво глядя на тёмно-зелёный камень у меня на груди. – И мне хотелось бы, Корнелия, что вы не снимали его без веских причин.

          Он посмотрел мне в глаза, и я забыла вдохнуть.

          Действительно беспокоится?

- Вы можете пообещать не снимать его?

          Неспешно кивнула.

- Да. Обещаю.

          Сентьон улыбнулся.

- Тогда добрых снов, - пожелал он, добавив: - У меня ещё есть несколько важных дел на сегодня. Прошу вас не скучать и ложиться спать спокойно, - обнадежил муж, но прежде, чем вставила ответную любезность, он просиял в улыбке: - Да, и мне нравится, что вы украшаете нашу спальню. Продолжайте. В уютную комнату возвращаться приятно.

          И не понятно было, пошутил он вновь или говорил серьёзно.

- И вам… хорошей ночи.

 

Глава 4. Ядовитый цветок

 

- И как тебе быть замужней дамой? – ухватила меня под локоток Мэйлин, когда ученики стихийной школы магии спешили по домам.

- Мэй!

          Парочка девчонок из младшего класса проводили нас заинтересованным взглядом и о чём-то зашушукались. Недовольно глянула на проказливую подругу детства.

- Ой, да брось, Корне! – отмахнулась она безмятежно. – Ты и без того в центре внимания.

          Мэй, словно заядлая кокетка, взглянула через плечо. Не нужно было гадать, на кого падает её взгляд. Как и всех девушек в округе.

- Скорее уж он, - хмыкнула невольно, и дорогая подруга заливисто захохотала.

          Те, кто ещё не вышел со двора школы и стремился не показать явного интереса, обернулись на нашу компанию как один. Натянула улыбку.

- Только послушайте, кому завидует жена одного из самых обсуждаемых и влиятельных господ! – зашептала она мне на ухо, сверкая голубыми глазами. – Да ваша связь – самая актуальная тема сплетен! «Наследница крупнейшей сети банков крови по всей Империи и глава почитаемого клана вампиров – состоят в браке! Кто управляет сетью на самом деле? Это брак по расчету или в сердце завидного холостяка прокралась любовь?» - процитировала Мэй новость с поразительной готовностью, улыбаясь во весь рот. – Ты не в курсе?

          Покривилась.

- Любовь тебе голову вскружила? – столь же тихо уточнила я, пропуская всех учеников вперёд и отходя к пышным клумбам у стен школы, чтобы потянуть время перед возвращением в тихий дворец. – Шуточки у тебя сплошь на одну тему.

          Мэй фыркнула.

- Замужние – такие зануды!

          Хмыкнула и хотела добавить о её скорой смене свободного статуса, как ощутила сладкий аромат. Едва уловимый, почти неотличимый среди множества цветов на территории школы. Однако знакомый.

          Тут же нахмурилась и пригляделась.

          Где он?!

          Растения будто зашевелились и зашептались. Перед мысленным взором, точно единственное дерево в поле, особенно чётко проявилась пара цветков с десятком крохотных белых соцветий. Невинный, незаметный, такой, что можно незаметно вложить в букет неприятелю. Или сдуть с него пыльцу в лицо вампиру, как вариант, предложенный эльфийской Матерью. Чтобы вскоре вызвать головокружение, тошноту, рвоту и даже галлюцинации.

          К горлу подступил ком.

          Откуда он взялся здесь?

          Тут же оглянулась, будто во дворе школы мог затаиться эльфийский посланец.

- Что случилось? – мигом нахмурилась Мэйлин, беспокойно озираясь.

          Основной поток учеников магической школы уже вышел во двор, а запаздавшие проходили мимо без вопросов.

- Мне передают приветствие, - глухо оборонила, и цветы из дальних земель стремительно начали увядать, через пару мгновений рассыпаясь в пыль.

          Посмотрела на Алейрона, и тот перевёл взгляд от едва заметных саженцев на меня.

          Им помогли прорости. Только эльфийская магия способна управлять жизнью. Пусть не придать качества и не заставить цвести в один миг растение, не имея семени, но помочь…

          Поджала губы.

- Что ещё за приветствие? – не поняла Мэй, не заметив цветов.

- Не слишком дружелюбное, - не стала вдаваться в подробности. – Идём. И лучше избегай встреч с нашими лучшими защитниками Империи.

- Эльфы? – шепотом уточнила она, мельком бросив взгляд на Алейрона.

          Молча кивнула.

          Что ж, достаточно наглядно. Отныне и до окончательного решения опасность будет поджидать где угодно и для кого угодно. Для всех, кто может быть связан со мной. А если бы я не пришла в школу? Если бы кто-то остался возле цветочных клумб на несколько минут? Уже остался?

          На душе стало неспокойно.

          Всемогущий, что делать, если они продолжат в том же духе?

          У меня не было сомнений, что так они и проступят. А может и того хуже…

- Будь осторожнее, Мэй, - на смогла удержаться от предупреждения, спешно покидая территорию школы. – И почаще гуляй в компании Тея.

          Подруга встревоженно посмотрела на меня.

- А ты?

          Бесшумные шаги Алейрона за спиной придавали больше уверенности, чем одни лишь вампиры. Впрочем, за Мэй приглядывали не только они.

- У меня же есть муж, - хмыкнула, припоминая. – Тот самый знаменитый холостяк из Багряного клана самых влиятельных…

- Поняла – поняла! – прервала она поспешно. – Но…

          Мы вышли на шумную улицу перед школой. Небольшая торговая площадь рядом была занята ничего не подозревающими о наших страхах жителями.

- Возможно, окончить школу ну так уж и важно? – подумала вслух, из-за чего Мэйлин забеспокоилась ещё больше.

- О чём ты говоришь?! Это же твоя мечта!

          На газоне перед школой цвели пышные кустарники и несколько деревьев с созревающими плодами. Слабый ветер шелестел листьями и обувал лицо, принося с собой запахи. Лёгкие, едва уловимые…

          Какая-то девчушка неподалеку отцепилась от руки отца и побежала к кустарнику.

- Папа, смотри какой красивый!

          В её руках оказались крохотные белые цветки. Она подняла их к лицу и вдохнула полной грудью.

          Сердце пропустило удар. Прежде чем осознала, беззвучный приказ осуществился в мгновение.

          Девочка закашлялась. Её руки и лицо почернели от истлевшего за миг цветка.

          Если бы она вдохнула. Если бы пыльца успела проникнуть в слизистую и стать единой с телом… я не сумела бы помочь. И не смогу, пока не окажусь на запретных территориях самого таинственного и бездушного народа.

          Краем глаза заметила фигуру позади взволнованно подбежавшего к девочке отца. Высокий, стройный и безупречно красивый для людей. Эльф, что смотрел мне в глаза, сцепляя руки за спиной.

          Это он сделал?!

          Дернулась вперёд, как чья-то рука обхватила запястье. Резко оглянулась, застав мрачного Алейрона. Хотела было возмутиться, как взгляд его серых глаз будто прожег. Поджала губы и отвернулась, не сдвигаясь с места.

          На губах подданного Аран-эй показалась едва заметная ухмылка. Он поглядел в сторону заполненной людьми площади и вынул из-за спины руки с букетом знакомых цветков.

          У всё подобное – безнаказанно?!

          От сдерживаемого гнева задрожала. Цветки в его ладони стремительно завяли, но он только стряхнул их на булыжники площади и пошел дальше. Точно имел в запасе не одно запрещенное растение.

- Как так случилось? – расслышала негромкое, и оглянулась на невольных жертв. Отец с недоумением отвел от дочки взгляд и посмотрел в сторону стихийной школы магии. Его глаза замерли на нас.

          Если хоть один стихийным маг, что управляет растениями? Если только есть земля, но без неё… впрочем, кому он может сказать о подозрительном даре?

- Кто это? - послышался мужской голос, и обернулась на незаметно подошедшего Тейлана. – Нам стоит что-то предпринять?

          Пристальный взгляд его грозовых глаз будто сверкал молниями.

- Нет. Но лучше вам вернуться домой. Вместе.

          Тей серьёзно кивнул. Мэй нахмурилась, а я поджала губы.

          Подчинённые Сентьона вполне способны защитить от прямого нападения, но что делать с подобными моментами? Даже если они поймают кого-то из них за незаконной деятельностью, то сколько пострадает прежде? И где гарантия, что причинять вред они станут ожидаемыми способами?

          Вездесущий прокляни!

          Махнув на прощание друзьям, поспешила в переулок для незаметного перехода. Частое использование порталов на людях неизбежно вызвало бы неудобные вопросы. Слишком дорогое удовольствие для ежедневного возвращения домой. И не за чем никому знать, что одноразовые портальные камни прячутся у меня в нарядах и сумке, а камни из диадемы, символа правления в эльфийских землях – у телохранителя.

          Стоило ли мне подойти и попытаться узнать, сколько опасных растений они намерены использовать на невиновных? Смогла бы получить ответ, не давая поводов для подтверждения статуса кай-ар?

          Усомнилась.

          Он не сказал бы ни слова. Как Алейрон. Или, может, толкнул на провокацию, на которую не смогла бы не повестись? Как далеко они готовы зайти?

          Стоило оказаться в затемненном малолюдном переулке, как раздался приглушенный женский вскрик за одним из поворотов рядом. Я замерла.

          Кто кричит среди белого дня? Отчего?

          Сделала шаг вперёд, и запястье вновь обхватили. Не успела вырваться, как в дальнем конце переулка показались двое. Стройный эльф и будто безвольная девушка, что он приобнимал за плечи.

          Что он использовал на ней?! Куда ведёт?

          Подданый Элкари повернул голову, встречаясь со мной взглядом. Показательно притянул к себе спутницу ближе и отвернулся, продолжив путь.

          И на такое реагировать не стоит тоже?

          Вырвала руку из хватки Алейрона, не думая идти следом, но и не намереваясь позволять останавливать себя как бездумное дитя. Однако перед лицом вдруг вспыхнул портал, а в спину безболезненно толкнули. Сделав непроизвольный шаг, оказалась уже во владениях мужа. Холл был пуст.

          Резко повернулась.

- Что ты себе позволяешь?!

- Предотвращаю очередные глупости, - с каменным лицом объявил Алейрон без крохи вины.

- Глупости? Очередные? – переспросила в сдерживаемом раздражении. – Я не планировала идти за ними. А если ты думаешь обо мне подобным образом, то прежде уточни у меня непосредственно!

- Чтобы ты приказала и наглядно подтвердила статус, от которого бежишь?

- Мне незачем было приказывать. И если бы ты не думал, будто я неразумная девица, убедился бы в этом там же.

          Он помолчал.

- Неужели? Тогда зачем вырвалась?

          Уставилась на своевольного телохранителя, не зная как донести лучше.

- Может потому, что мне не нравится, когда меня хватают за руки как младенца, а после швыряют в портал во избежание проблем? У меня своя голова на плечах. Я знаю, что делаю.

          Алейрон сузил глаза цвета холодной стали.

- И что ты делаешь? – низкий тон его голоса пробрал до мурашек. – Играешь в смелую девицу, оказавшуюся в беде по чужой вине? В спасительницу невинных? – Он приподнял краешек губ. – Или ты всего лишь бежишь от ответственности, прячась за спинами других?

          Я отшатнулась.

- Значит, по-твоему я должна вернуться? На это намекаешь?

          Лицо его вновь потеряло эмоции.

- Сделай выбор и прими его. Или твои роли используют против тебя.

          В смешанных чувствах не могла прийти в себя от жестоких слов, ничего не говоря в ответ.

- Госпожа?

          Заставила себя развернуться, встречая одного из вышколенных слуг вампира.

- Я вернулась. Господин Кельн дома?

- Ещё нет. Просил передать, что вернётся поздно.

          Кивнула.

          Замечательно. Потому как мне не хочется разговаривать с ним сейчас. Ни с кем не хочется.

 

Глава 5. Гром среди ясного неба

 

          Не было ни подозрительных цветов, ни представителей эльфийского народа. С утра и до конца учебного дня не было ничего подозрительного. И от того становилось тревожнее вдвойне.

          Что такого они задумали, если решили сократить ситуации с провокациями? Намерены сделать нечто особенное? После чего уж точно не смогу сдержаться?

          Попрощавшись с друзьями, ещё раз оглядела площадь у школы стихийных магов и задумчиво прикусила губу.

          И где они все? Решили оставить попытки? Вот уж сомнительно! Но тогда почему их нет?

          Взглянула в сторону уходящих. Мэйлин выглядела со спины обычной девушкой без забот, немного более важной рядом с возлюбленным, ещё не согласная принять это, однако ничего иного. Тейлан шел с ней рядом уверенной походкой и вполне обнадеживал. А стоило вспомнить, каков он мог быть в гневе, тревога за подругу слабела.

          Так что они задумали?

          Неприятное предчувствие не давало покоя. И оно не подвело. Стоило нам уйти с площади в проулок, как раздался гром. Яркое солнце на голубом безоблачном небе могло значить лишь одно – Тейлан применил боевую магию. Ту, что старался скрыть долгое время и ту, что запрещалось магическим департаментом использовать в общественном месте и просто так.

          Резко развернулась. Алейрон остался стоять на месте напротив.

- И не думай мешать мне, - прошептала губами, опасаясь свидетелей, и прошла мимо.

          Никто не схватил меня и не стал останавливать, и я сорвалась на бег.

          Тёмно-синие тяжелые тучи образовывались над головой из ничего. Затрещали молнии, и парочка разрядов ударила в землю за зданием школы. Сердце громыхало в висках.

          Только бы остались целы! Только бы посланники не навредили им!

          Мирное население глядело на происходящее испуганно. Кто-то торопливо прятался в переулках, кто-то шептал или возмущался, а кто-то оставался на месте или шел в гущу событий. Боевая стихийная магия была под запретом, и если ею пользовались среди дня – не требовалось подтверждения, случилось что-то из ряда вон.

          Вот только что?

          Однако стоило забежать за поворот, замерла.

          Тихая улица с красивой аллеей изумляла разрухой. Пышные деревья местами треснули и подгорели. Ветки валялись вперемешку с землей и булыжниками вдоль разрушенного тротуара. И среди хаоса, точно центр, стоял Тейлан. И кто-то держал его за ворот, сверкая остриём ножа у шеи.

          Дыхание перехватило.

          За его спиной сжалась Мэй. Беззащитная, испуганная, пусть и под присмотром стройной фигуры вампира.

          Алейрон вдруг рукой оттолкнул назад. За доли секунды перед возникновением незнакомца. Человека низкого сословия, в непрезентабельной одежде, с невыразительным лицом и неприятной наружности. Однако стоило взглянуть в светлые зелёные глаза, сверкающие охлаждающей решимостью, как иллюзия стала явной.

          Эльф. Посланник Аран-эй.

- Возьми своё право, кай-ар. Или страдать за тебя будут другие.

          Мелькнувшая перед глазами фигура оттолкнула посланника. Земля под ногами вздрогнула и вздыбилась стеной между нами. Быстро оглянувшись на второго приятеля, что по-прежнему стоял с водником, посланник изобразил испуг и метнулся в сторону ближайших домов. Его напарник удивительной ловкости исчез следом, нисколько не обращая внимания на бурлящую землю под ногами и ослепляющих молний, грозящие испепелить его дотла.

          Я же не сделала и шага, глядя на храбрых друзей, ставших жертвами моего выбора.

          Сентьон Кельн не сможет всё время защищать всех близких мне, не спрятав их от общества навсегда.

          Защитник передо мной обернулся, и я признала в мужских одеждах преданную служанку.

- Дайне…?

- Вы в порядке, госпожа?

          Неуверенно кивнула.

          Внешне – без единой царапины, а внутри… как избавиться от этого груза?! Как обезопасить близких и самой остаться под защитой? Возможно ли что-то сделать, чтобы перестать бояться за свою жизнь?

          Взглянула на стоящего в шаге эльфа и поджала губы.

- Корне!

          Оклик Мэйлин отогнал тяжёлые мысли. Вернула внимание друзьям. Мэй преодолела разделяющее расстояние и стиснула в крепких объятиях. На глаза навернулись слёзы.

- Мэй… прости…

- Не глупи.

          Она шмыгнула носом.

- Это из-за меня… я…

          Она резко отстранилась и посмотрела в глаза.

- Ты же не думаешь, что я считаю, будто ты без причины вместо счастливой жизни с эльфами поспешно вышла замуж за господина Кельна? И раз ты сбежала от мечты… тебе, наверное, сейчас ещё страшнее.

          Сердце бухнуло в груди тяжело.

          Разве смогу позволить причинить ей вред? Если она пострадает… смогу смириться с этим? Как буду чувствовать себя, оставаясь под защитой и подставляя других? Не сдамся ли на самом деле, если они станут угрожать её жизнью?

          Вопросы вгоняли в беспросветные, тяжелые размышления. Мне не хотелось отвечать. Не хотелось выбирать. Я не могла решить, чьи жизни важнее и на что готова пойти ради других. А ради своих интересов? Кто важнее?

          Выбор представлялся кошмаром.

- Мэй, - пробормотала на грани слышимости, притягивая к себе и закрывая глаза.

          Что мне делать?!

          Кто-то коснулся спины. Резко отстранилась.

- Мы можем чем-то помочь? – задал вопрос подошедший Тейлан, и в который раз поразилась его собранности и готовности действовать в сложных ситуациях.

          А таким безответственным притворяется! Но что он может?

- Будьте внимательнее, - отозвалась Дайне вместо меня. – По возможности избегайте безлюдные или слишком многолюдные места. Будьте готовы противостоять в любой момент. Это облегчит положение.

          Но не решит.

          Тейлан кивнул. Мэй поджала губы, поглядев на меня и на серьёзного друга.

- Это надолго? – почти шепнула она, и невольно я опустила глаза.

          Навсегда? Пока не вернусь в закрытые земли по доброй воле или без неё?

- Вероятно, - кратко отозвалась Дайне быстрее моего. Покосилась за защитницу с удивлением и благодарностью.

- Мне не хотелось, чтобы мои заботы касались и вас, однако…

- Однако если ты думаешь, что я буду тебя винить, - грозно начала Мэйлин, - то напрашиваешь на… - мельком она глянула на Тея и Алейрона, заставив вскинуть бровь, - исключительно женские беседы сама знаешь о чём. В целях профилактики, само собой.

          Станет в отместку напоминать об отношениях прошлых и нынешних?

- Ты замечательная подруга, - сообщила со слабой улыбкой, желая поддержать ироничный тон, однако ничего не вышло.

- Ещё бы! – хмыкнула она с той живостью и энергией, будто не было этого нападения и угрозы жизни в долгосрочной перспективе. – Так что на правах лучшей подруги советую тебе подумать о своём поведении и отдохнуть в крепких объ…стенах.

          Прищурилась. Мэй широко и невинно улыбнулась.

- И мы пойдём, - поддержал Тейлан, и подруга без колебаний кивнула.

- Спасибо, - обратилась к обоим. Тей кивнул, Мэйлин ещё раз крепко обняла, послала неприличный для общества воздушный поцелуй и отправилась прочь под руку с будущим боевым магом.

- Пора, госпожа, - обратилась Дайне, и я кивнула.

          Алейрон коснулся, чтобы в следующим миг перенести в пределы дворца великого помощника Императора.

          Вот я и дома. В защищенных стенах, за которые выходить мне не стоит до конца жизни, если не желаю оказаться в эльфийских руках против воли. И за которые лучше спрятать друзей и всех близких, избегая провокаций для добровольного согласия. Только стоит ли оно того?

 

Глава 6. Похищение

 

          Я не успела дойти до школьного двора, как заметила со стороны движение. Резко оглянувшись, замерла и нахмурилась.

          Вайолет?!

          Одноклассница шла стремительно, широким и размашистым шагом. Столь далеким от походки приличных девиц, что насторожилась мгновенно. Впрочем, стоило взглянуть на её лицо, как сомнений не оставалось: случилось что-то ужасное. Высокомерная, с надменный взглядом, вечной улыбкой превосходства на пухлых губах. Лишь однажды я видела потрясение и испуг на её ухоженном лице – в момент, когда застала их с братом на сене в конюшне, как каких-нибудь безродных.

          В этот раз, однако, она была полна решимости и злости.

- Корнелия! – закричала она, даже не дойдя до меня и Алейрона. Невольно оглянулась на собирающихся в магическую школу учеников и на ранних прохожих торговой площади. Некоторые повернули к нам головы. – Как ты посмела?!

          Она домчалась до меня в мгновение ока.

- Ты! – ткнула она в меня пальцем, заставляя отпрянуть. – Думаешь тебе всё дозволено, раз выскочила замуж за влиятельного господина?! – прищурилась она. – Устроила свою жизнь и на других всё равно? Какое право ты имеешь запирать Надина в глуши и лишать его жизни?

          Уже узнала? Хочет вернуть?

          От мысли, что пусть и такую пару моё решение разрушает, на душе стало тяжелее.

- Верни его немедленно! И передай его телохранителям, что он всё равно сбежит снова!

          Меня пробрал холод.

          Снова? Телохранителям?

- О чём ты?

          На щеках Вайолет показались красные пятна.

- Не притворяйся идиоткой! Будто они тебе не сообщили, что вернули его, стоило ему только переместиться в город! … О! Или твой элитный отряд отчитывается не перед тобой?

          Не обращая внимания на усмешку и намёк на зависимое положение в браке с влиятельным господином, зацепилась за мысль.

          Элитный отряд?

- А что такое? – попыталась не подать вида. – Кто-то из отряда понравился больше, чем мой дорогой братец? Впрочем, не удивительно – у них состояния побольше, чем у Надина теперь…

          Магичка вспыхнула, а земля под ногами мелко задрожала.

- Кому сдались твои эльфы?!

          Мне стало не по себе.

          Добрались… они похитили моего брата! Всемогущий, что теперь делать?!

- Если в тебе ещё есть хоть капля благородства, - зашипела Вайолет, наклоняясь. – оставь нас в покое! Освободи его.

          Гордо выпрямившись и зло сверкнув глазами, Вай отправилась в школу. Я прикрыла глаза, не в силах справится с накатившими чувствами. Меня мелко затрясло. Показалось, будто среди ясного осеннего утра вдруг похолодало.

          Нужно поговорить с Кельном.

          Развернулась в Алейрону, намереваясь высказать желание, как вздрогнула. На его бездушном лице отражалось столько вызова и столь глубокое презрение, что его смех в эльфийских землях будто зазвучал в ушах снова.

- И что теперь? Вернёшься или пожертвуешь жизнью брата? Кто тебе важнее? Что решишь?

          Непроизвольно сглотнула. Хотела ответить, но не смогла произнести и слова. Кашлянула и разозлилась.

- Возвращаемся.

          Он ухмыльнулся и переместился мгновенно.

- Как скажешь, кай-ар, - усмехнулся Алейрон, выказывая явное неуважение к статусу и ко мне лично.

          Я отвернулась и зашагала по коридору дворца в кабинет мужа.

          Он же уже здесь?

          Однако чем ближе подходила к кабинету, тем медленнее делался шаг.

          Что он мне скажет? Чего хочу я? Конечно, интересно знать, каким образом вышло так, что Надин сбежал. Воспользовался припрятанным порталом? Его не искали или не нашли?

          От мысли, что и подобный осмотр вполне мог произойти из-за моего желания обезопасить семью, становилось неприятно. Кроме всего…

          Действительно ли я имею право влезать в его жизнь и решать, где, как и с кем ему жить? Пусть ради безопасности, но могу ли даже тогда упрятать, не спросив его мнения? А отец и мама…

          Робен Вернет не был любимым отцом, однако его лишения, пусть по его же неосмотрительности, заставляли чувствовать себя причастной к разрушению его дела.

          Впрочем, разве решение отстранить его от лекарского дела и дел банков крови не идёт ему на благо? За эксперименты над разумными едва ли прощают в такой мере… но мама не виновата. Надин не так уж причастен. Да и… разве все близкие не вольны сами управлять своей судьбой насколько возможно? Не отбирают ли я выбор, что делать мне не положено? И… стоит ли жизнь Надина моей свободы?

          Прикусила губу до боли.

          Эльфы не станут церемонится с ним, как только откажусь. Возможно уже…

          Вспомнила, на что способна Элкари, и стало дурно. Дыхание перехватило.

          Если его будут мучить из-за меня…

          Вздохнула глубже и остановилась у знакомой двери.

          Однако разве я не решила? Вернуться, значит лишать жизни самой, исполнять безумные наказания, править теми, кто прячет чувства за въевшимися в кожу масками. Вернуться, значит стать подобной или сойти с ума. Жизнь Надина равна ужасам возвращения?

          Сердце сжалось на миг и вернулось к прежнему ритму.

          Прежде чем постучала, дверь передо мной раскрыла Дайне.

          Когда успела?

- Прошу, госпожа.

          Сентьон Кельн отложил бумаги на столе и поднялся, в миг отказываясь рядом.

- Простите, Корнелия, - сказал он первое, - я не уследил.

          Серьёзный вид с чуть сведенными бровями я видела на лице вампира впервые. До того сдержанный и собранный, что не вязался с привычным образом осторожного искусителя.

- Не могли же вы в самом деле проверить все его вещи, - выговорила спокойно, не в силах прогнать ощущение горечи.

          Теперь последствия не заставят себя ждать, предприму я что-то или оставлю как есть.

- Мог и должен был проверить тщательнее, Корнелия. Вы вправе винить меня, я не смог сдержать слова.

          Он смотрел выжидающе и с готовностью причинять недовольство.

          Только стоит ли?

          Я вздохнула и посмотрела в сторону. Дайне куда-то делась, Алейрон неподвижной фигурой стоял позади.

- Нет, господин Кельн, ничего из этого не случилось бы, если бы не мой выбор. Так что, - подняла взгляд на мужа, - предлагаю исходить из того, что есть.

          Он поглядел на меня немного и кивнул.

- Хорошо. Тогда стоит спросить, что об этом думаете?

          Думаю, что выбор не столь велик, как хотелось бы. Мне придётся решить.

- Я, - хотела твёрдо и уверенно заявить, что остаюсь, как голос будто пропал, - склоняюсь к прежнему решению.

          Стоило сказать, как осознание вцепилось в воображение пугающими картинами.

          Надин… как долго его заставят страдать? Что с ним будет и происходит сейчас?

          Сердце застучало громко и тревожно. Пальцы мелко задрожали. Я глубоко и медленно вдохнула. И вдруг ощутила на плечах руки. Подняла взгляд и столкнулась с понимающими глазами цвета янтаря.

          Конечно, такие чувства для него – почти навязанная картина.

          Внутренне собралась и постаралась вытолкнуть дурные мысли.

- Благодарю вас, господин, - проговорила с чувством. – Что думаете об этом вы?

- Как вы решили, так и будет, Корнелия, - произнёс он твёрдо. – Охрана за другими будет усилена. Я посоветовал бы и вам остаться эти два дня в доме. Посланники придут к вам сами. Возможно, вы бы хотели подготовиться к приему в спокойствии?

          Без учёбы и переживаний за находящихся рядом? В одиночестве? Только разве мысли перестанут терзать?

- Да.

          Однако к встрече с эльфийскими представителями нужно было приобрести не только силу духа, но и подобрать верные слова.

          Распрощавшись с мужем, отправилась в спальню.

          Только как им отказать? Не попытаются ли избавиться от меня сразу, едва скажу слово? А если вдруг выскажу согласие жестом или не вольным приказом? Станут ли провоцировать на действия, намереваясь причинить вред окружающим?

          Представила, как эльфы пытаются навредить Сентьону, и стало спокойнее.

          Он вполне способен постоять за себя. Как и все в этом доме. Мне не нужно беспокоится о них.

          Ощущение благодарности и правильности поступков проклюнулись крохотными ростками в душе.

          Всё может пройти гладко. Один вопрос – короткий ответ. И дело решено. Только так ли будет? Неужели так просто? И кто придёт засвидетельствовать отказ? Любой эльфийский представитель или какой-нибудь совет? Стоит ожидать повышенного внимания и напряжения?

          Задумалась на миг и хмыкнула.

          Напряжение обеспечено в любом случае.

 

Глава 7. Мирное соглашение

 

          Утро следующего дня ворвалось тревогой, стоило открыть глаза. Сентьона, как всегда случалось, на его половине постели уже не было, и я без спешки привела себя в порядок.

          Этот день настал. Сегодня всё решится.

          Однако сомнений раз за разом проникли в мысли и отбирали покой.

          Правильно ли поступаю? Не стоит ли изменить решение? Не обреку ли таким выбором близких на ещё более неблагоприятную судьбу? Моя свобода важнее их? Или их жизни против моей имеют значительный перевес?

          Впрочем, я тут же избавлялась от подобных размышлений.

          Будет, как решила.

          И стоило так подумать и отправиться на завтрак в малую столовую, как рядом возникла Дайне.

          Что-то случилось? Почему пришла, когда в такое время оставляет в покое?

- Госпожа, пришли посланники.

          Сразу несколько?

          Сердце застучало в висках. Я сжала похолодевшие пальцы.

- Я ещё не завтракала. Господин у себя?

          Вампирша кивнула и жестом предложила следовать за собой.

- Стол накрыт на двоих. Нет нужды торопить события.

          Нервно вздохнула.

          Пришли так рано…

          Посланников оказалось два эльфа и один мужчина был ничем не отличим от человека. И стоило зайти в гостиную, как сбилась с шага. В числе посланников присутствовал Орсари.

          Что он здесь делает? Для чего другие?

          Однако после вспомнила, что он по общественным связям, и несколько успокоилась.

- Приветствую, - поднялся он при нашем приходе, вежливо склоняя голову. Другие последовали примеру.

- Доброе утро, - учтиво отозвался Сентьон, уверенно следуя и ведя меня под руку до двух кресел напротив дивана с гостями.

- Как ваши дела? – обратился ко мне Орсари, обходя правила хорошего тона.

          От его внимательно-добродушного взгляда мурашки побежали по коже.

- Благодарю за интерес, но полагаю, вы в курсе.

          Он улыбнулся, и мне захотелось уютнее сесть в кресле. Мельком глянула на Сентьона.

- Вижу, вы пришли подтвердить всё официально? – спросил он, и обратился к человеку. – Добрый день, господин Паран.

          Мужчина с круглым лицом и лысиной на макушке кратко кивнул.

- Добрый день, господин Кельн, госпожа, - кивнул он и мне, и по-деловому поднял кожаную сумку на колени. – Мне сказали, я буду нужен.

          Орсари поддержал.

- Надеюсь на это, - он смотрел на меня, точно выискивая каждые мельчаишие детали моего изменения в эмоциях. Под при стальным взглядом стало не комфортно, но не сдвинулось с места. Эльф обернулся к вампиру, и я незаметно перевела дыхание. – Нам не нужно подтверждение отказа при свидетелях, - вдруг произнёс он, и я насторожилась. – Однако у нас есть предложение, от которого не стоит отказываться.

          Эльф вонзил взгляд в меня.

- Аран-эй желает поговорить с вами.

          Меня бросило в холод.

          Поговорить?! Только и всего? Сомневаюсь.

- Почему я должна соглашаться? – спросила без эмоций, радуясь, что голос не подвёл меня.

          На безупречном лице Орсари, подражающем благодушию, образовалась лёгкая косая улыбка.

- Потому что отказ, который вы намерены дать сегодня, будет стоит дорого. И скорее, чем думаете, - скользнул он взглядом по вампиру. – Полагаю, не нужды напоминать, что ваш дорогой брат гостит у нас?

          Едва не фыркнула.

          Гостит?! Как деликатно обернул похищение!

- И что же мне с того? – спросила холодно, но улыбка на лице Орсари оставалась по-прежнему мягкой и могла сойти за признак вежливости.

- Полагаю, вы бы хотели прогуляться с ним по своему дворцу и вернуться, убеждённые в его благополучии? – ответил посланник, и подозрения залегли в душе колючим комом.

          Вернуться, но без него? На мгновение или навсегда? Благополучие брата взамен на простую встречу? Как надолго хватит столь доброго расположения к незваному гостю, стоит их покинуть?

- Вернуться? – только и спросила, мельком глянув на спокойно ожидающего заказа человека и безмолвного эльфа, глядящего на всех безразлично, но внимательно.

- Именно, - поддержал Орсари. – Разговор без обязательств, возвращение при любых обстоятельствах. Аран-эй желает поговорить. Официально.

          Что ещё подозрительнее. С чего такая милость? Подготовили нечто гораздо хуже плененного брата?

          Посмотрела на мужа, не зная что предпринять.

          Видеть Элкари не было ни малейшего желания. Возвращаться в закрытые земли по доброй воле представлялось ловушкой с широко распахнутыми воротами.

          Но благополучие Надина… Даже если не вернётся, возможно, получится договориться о его жизни там? Возможно даже в благоприятных условиях. Только что потребует на подобное? Одним разговором не обойтись. Она запросит в ответ куда более высокую цену. Чем готова заплатить? Готова ли вообще платить? Но если есть шанс спасти жизнь брату, не должна ли я воспользоваться им, несмотря ни на что? Или мои слова о важности защиты близких – самообман? Попытка спрятать за ширмой добродетели низменное желание остаться в безопасности самой?

- Хотелось бы обсудить детали, - известил Сентьон, переведя взгляд с меня на Орсари. – Приступим?

          Мужчины обсуждали детали, практически не вовлекая меня. Мне оставалось лишь следить за всем, подражая безэмоциональному эльфу, что был, вероятно, телохранителем. С той разницей, что возвращаться к нему на родину не хотелось до липкого страха.

          Что меня там ждёт? Что Элкари подготовила для меня? Какие аргументы использует, чтобы заставить остаться? Она ведь этого желает? Значит примет всё, что угодно. И особенно то, что я не могу терпеть. Что?

          К горлу подкатывал ком каждый раз, стоило вспомнить ужас от ломающихся костей Алейрона всего лишь по взмаху руки его Аран-эй. Она подобное сотворить и с братом?

          Мне не хотелось даже думать об этом.

          Как я отреагирую?

          И задышала ровнее.

          Я уже решила. Я не останусь у них из-за Надина. Несмотря ни на что. И пусть этот поступок будет ужасен, но… какие ужасы заставят творить в ином случае?

          Однако как бы не уговаривала себя, чувство, что поступаю неправильно горело внутри испепеляющим огнём.

          Всемогущий, помоги вынести это! Помоги пережить достойно.

 

          Официальное приглашение в эльфийские земли было составлено.

- Не стоит волноваться, - заявил Орсари, убирая подписанные мной листы. – Вы вернётесь сегодня же.

          Весть обнадеживала бы, если бы не уверенность и спокойствие эльфов.

          Так просто не будет.

- Готовы? – обратился ко мне Сентьон, и почти мотнула головой, вдруг ошутив прилив лёгкой паники.

          Я отправляюсь в ловушку Элкари! По собственной воле, но и против неё.

- Предлагаю отдохнуть перед переходом в малой гостиной, - обратился вампир к посланникам, и из ниоткуда неподалеку от незваных гостей возник дворецкий.

          Орсари кивнул с вежливой улыбкой.

- С удовольствием.

          Они ушли, и глубокий вдох удержать не удалось. Сентьон подошёл и присел у ног, взяв за руки.

- Не переживайте, Корнелия, чтобы ни случилось, знайте – я всегда готов помочь вам. И вы – сильнее, чем думаете.

          Неуверенно хмыкнула.

          В этом я совсем не была уверена.

- Посмотрите на меня, - неохотно встретилась с янтарными глазами, будто горящими изнутри. – Вы разве забыли, какой отважной можете быть? Вспомните нашу первую встречу, - предложил муж, и в памяти пронесся неудачный разговор, должны переубедить его взять в жены другую. – Я был впечатлён вашей решимостью.

          На губах Сентьона показалась довольная ухмылка.

          Я нахмурилась и неожиданно смутилась от прямого признания.

- Вы смелая, Корнелия, - произнёс он уверенным тоном, и сердце в груди тяжело ударилось о ребра, - и вы умеете принимать решения в трудные моменты. Всегда правильные, - выделил он, - потому что действуете из лучших побуждений. И пусть последствия не всегда таковы, как хотелось бы, но не позволяйте себе сомневаться в собственном выборе. Чтобы ни случилось, я верю, что любое из принятых вами решений будет иметь убедительные основания. – На глазах против воли поступили слёзы. – Я верю в вас, Корнелия.

          Я прикусила губу, боясь всхлипнуть. Заморгала глазами и глубоко вдохнула.

- Спасибо!

          Я чуть сжала пальцы, что вампир всё ещё держал в своих. И он спрятал мои ладоши в своих, более тёплых, и улыбнулся.

- Вот и хорошо.

          Пару мгновений спустя, когда ситуация вот-вот грозилась стать неловкой, Сентьон отпустил руки и поднялся.

- У тому же, Алейрон отправится с вами.

          Со мной?

          Неопределенные чувства охватили меня.

- Полагаете, ему стоит возвращаться к ним? А если они…, - непроизвольно сглотнула, вспомнив крик от переломанных костей, - навредят ему? Меня не должны тронуть, но он…

- Он прописан в договоре как ваш телохранитель с теми же условиями возвращения.

          Разве это обсуждалось? Вот отчего стоит перечитывать договор с более холодной головой.

- Понятно, - только и произнесла я, чувства не то облегчение, не то недовольство от присутствия бывшего жениха.

- Тогда пойдём?

          Он предложил руку, и я приняла с тяжёлым сердцем.

          Встречи с Аран-эй не избежать. Возможно, я смогу помочь брату, не навредив себе и остальным ещё больше.

 

Глава 8. Выбор

 

          Мы оказались перед створками больших, украшенных изящными узорами дверей. Двое стоящих по краям эльфов кивнули Орсари и безмолвно раскрыли двери.

          Огромный зал сверкал и переливался красками из разноцветных стёкол на иллюстрированных окнах. Звуки шагов отзывались эхом, подчёркивая пустоту. В зале не было никого, кроме восседающей на постаменте Аран-эй и двух мужчин. Один стоял позади её кресла, не оставляя грозным видом сомнений в его боевых искусствах. Второй сидел на коленях у её ног, опустив голову.

          Я сбилась с шага, стоило подойти ближе и разглядеть.

          Надин!

          Нацепив на лицо маску безразличия, уверенно дошла до основания лестницы с двумя десятками ступенек.

- Приветствую, дитя.

          Орсари по левую сторону чуть склонил голову. Алейрон сделал тоже. Я осталась неподвижна, оторвав взгляд от брата.

- Приветствую. Вы желали видеть меня?

          Уголки губ Матери Жизни чуть дрогнули.

- Ты всегда будешь желанной в этих землях. С ответной благодарностью или без неё.

          Намерена оставить в любом варианте? И брат тут – объект уговора?

- Мне лестно знать, - тем не менее отозвалась. – Однако своё решение я озвучила.

          Аран-эй хохотнула, и я напряглась.

- И судьба твоего милого брата не смущает тебя? – Надин поднял голову, и его взгляд нашёл мой. Я едва не отшатнулась от чувств, плескавшихся в его глазах. -Даже не выслушаешь предложение?

- Вы намерены оставить ему жизнь?

          Прости, брат.

- Ты недооцениваешь свою важность, кай-ар. Я готова не только оставить жизнь, но и свободу.

          Настолько важна, что сделает что угодно?

- Что вы хотите от меня для его жизни?

          Элкари ответила не сразу, точно нарочно вызывая ещё большее напряжение.

- Его жизнь взамен на твоё присутствие здесь.

          Я не показала эмоций.

          Как и ожидалось. Разве был изначально шанс действительно помочь ему, не жертвуя?

- Вновь стать кай-ар?

- Священный дар должен принадлежать нам, - произнесла Элкари. – Мне не хотелось бы переходить на угрозы, но… ты, вероятно, их ожидаешь?

          Вот и перешли к главному. Что за козыри в её рукавах?

- Мне не хотелось бы воевать с вами, Аран-эй. Я слушаю.

          Аран-эй повела ладонью, и тело брата, будто на верёвочках, шевельнулось. Он поднял голову выше, позволяя полностью рассмотреть лицо.

- Всё просто. Его жизнь взамен на твоё присутствие здесь.

          По щекам Надина побежали слезы. Ком встал в горле. Кровавые дорожки на его лице и взгляд, наполненный ненавистью и страха говорил без слов.

          Могу ли тебе помочь?

- Постоянное.

          Перевела взгляд на Элкари.

          Обречь себя за его жизнь? Такое предложение и сразу?

          Чувства внутри бушевали. Однако…

- Должно быть, у вас есть что-то ещё.

          Потому что я уже решила…

          Первые капли крови соскользнули с подбородка брата и упали на его колени.

- О, так жизни одного лишь брата недостаточно? Не слишком близки? – будто удивилась Аран-эй. – А что насчёт сестры?

          Сердце встрепенулось.

          Они успели что-то сделать с Синди?!

- Ты знаешь, что твоя старшая сестра не слишком преданна в браке и имеет тайную связь?

          Вероника?! Брак с пожилым мужчиной привёл к такому… но ведь не с эльфом?!

- Бедный мальчишка ничего и не подозревает. Как и твои защитники, полагаю, - произнесла она самодовольно.

          Значит, избавиться от человека, состоящего в отдалённо связи со мной – не преграда. Она станет шантажировать всем, чем только возможно…

- А как поживает твой безумно влюблённый? – уточнила она, и в голове возник образ первого поцелуя с вампиром. – Ему пришлось остаться без телохранителя, раз ты решила взять его себе.

          Захотелось обернуться к Алейрону, но осталась неподвижна. Однако сердце тревожно ударилось в груди.

          Всемогущий, они добрались до Гальтеса Маули?! Но он же ни капли не виновен! Его интерес ко мне, уже сошедший до приятельского, всего лишь ошибка!

          Тишина в тронном зале показалась зловещей.

- Твой дар принадлежит нам, - вынесла вердикт Матерь Жизни. – И мы сделаем всё, чтобы он остался у нас. Твои близкие, знакомые, невольные встречные – они все станут ступеньками для твоего возвращения. Хочешь втянуть их в своё упрямство?

          Стараясь держать лицо, чуть крепче сжала челюсти. Элкари склонила голову на бок.

- Всё ещё не готова сделать выбор? А если так?

          Тело брата вдруг содрогнулось, на одной из ладоней, что лежали на его коленях, один из пальцев вдруг выгнулся с коротким хрустом. Надин замычал, не имея возможности даже раскрыть рта.

          Меня точно окатили ледяной водой.

          Раздался новый хруст.

          Непроизвольно сглотнула.

          На что я готова пойти? До какой степени?

          Очередной глухой вскрик и болезненный стон.

          Я готова стать такой же, как она? Если соглашусь, стану такой же бездушной? Или…

          Мельком глянула на своего безмолвного телохранителя.

          Сумею остаться собой?

          Крик, вдруг вырвавшийся у Надина, заставил вздрогнуть и замереть взглядом на вывернутых руках.

          Всемогущий!

          Я вдохнула ртом.

- Определяешься так долго, - протянула Элкари. – А если немного добавить?

          Алейрон вдруг упал на колени. Короткий, едва различимый стон, и я вижу, как неестественно изгибаются у него ноги.

          Дыхание перехватило.

          Неужели я должна стать такой же?!

          Едва сдерживая рвущиеся наружу чувства, холодно глянула на Аран-эй.

          Чудовище!

          Череда отвратительных, влажных хрустов в пугающей близости, будто оборвали что-то внутри.

          Не хочу быть такой же! Не хочу… но разве могу позволить себе выбор?

          Слова Сентьона Кельна легли на душу будто охлаждающая мазь. Рваный, глубокий вдох ворвался в лёгкие. На долгое мгновение прикрыла глаза.

- Х-хорошо.

          Тихий смех раздался по залу приговором и холодной насмешкой.

- Да будет так, дитя. Принеси клятву силы, что отныне не покинешь наши земли без моего дозволения или крайней нужды, согласованной с представителями нашего народа.

          Которые никогда не признают любое из положений «крайней нужды». Женщины не покидают территорию закрытых земель. И кто войдет в состав представителей? Не самые ли закоренелые чтецы устоявшихся законов?

          Грудь Надина часто вздымалась, сломанные пальцы были неподвижны, однако прерывистое болезненное дыхание и кровавые слёзы, капающие с застывшего лица, говорили больше слов. Тело Алейрона было согнуто точно в поклоне.

- Клянусь силой, - вырвалось из меня, – что не покину эльфийские земли без согласия Матери Жизни или без крайней нужды, согласованной с представителями эльфийского народа, взамен на неприкосновенность к своим родным, близким и всем знакомым…

- Всем близким знакомым.

- … всем близким знакомым…

- Находящимися за границами Айсиланэй.

          Поджала губы, глянув на брата, не способного даже дрожать без позволения. Элкари едва заметно улыбнулась, добавив:

- Или в пределах земель, если те не нарушают нормы и уставы, установленные на данной территории.

          Если Надин совершит ошибку, накажут как своего?

          Скользнула взглядом по замершей фигуре Алейрона, которого сама привела в руки мучительницы.

          Близкий знакомый…

          Вынужденно повторила. Аран-эй махнула рукой, и очередные хрусты раздались по залу вместе с глухими стонами. Однако кости встали на место.

- Ты так послушна, дитя. Отчего? Жизнь родных по крови всё же не безразлична тебе? Или до такой степени не хочется вредить людям? А может хочешь защитить в придачу неудавшегося женишка?

          Элкари хохотнула, и меня обдало холодом.

- Что ж, раз ты принесла клятву, давай проверим твою преданность и готовность служить своему народу.

          Она подняла ладонь, из угла зала позади Аран-эй раскрылась незамеченная дверь. Стоило увидеть входящих, как дурное предчувствие заныло в груди.

          Этот день не закончится ничем хорошим.

 

Глава 9. Преданность

 

          Двое стражников вели к Элкари пленных. Эльфийская девушка, прекрасная, если бы не вырывалась и её лицо не было искажено в испуге. Статный эльфийский мужчина, не выражающий эмоций и идущий со скованными за спиной руками как истинный представитель народа.

          Их остановили с другой стороны от брата и заставили сесть на колени.

- Познакомься, дитя, - произнесла Аран-эй, махнув рукой в сторону вошедших, – нарушители приличий и порядков. Не стану вдаваться в их родословную, однако тебе стоит знать: эта так называемая пара посмела заключить тайный брак, несмотря на статус и условности.

          Брак без одобрения? Намёк или…

          Алейрон всё ещё сидел на коленях, однако выпрямился и поглядел на пришедших с безразличным лицом.

- У него была другая невеста из знатного рода, однако он выбрал её, - пренебрежительно-холодный взгляд Элкари упал на замершую пару, никем больше не удерживаемую. – И теперь они должны понести наказание. Какое бы ты предпочла дать им?

          Её глаза, заполненные белизной, остановились на мне.

          Наказать за неодобренную любовь?

          Сердце в груди забилось часто.

          Совсем как у Алейрона?

          Я не посмела опустить взгляд на своего безмолвного телохранителя.

- Лишение статуса, - произнесла уверенным тоном, стараясь не показать, как разрывает тревога изнутри.

          Элкари улыбнулась.

- Но у девчонки отбирать нечего.

          Сглотнула.

          Кроме жизни?

- Свободу.

          Где-то же они держат преступников?

- Предлагаешь держать в темнице, пока не иссохнет от голода? – любезно уточнила Матерь Жизни, и глянула на побледневшее лицо эльфийки и по-прежнему безразличное лицо её избранника. – А ты жестока, моя девочка.

          Меня едва не передёрнуло.

          Издевается?

- Нет. Я имела ввиду место, где она была бы заперта и смогла бы жить с наличием питания и в относительно комфортных условиях.

— Вот как? – будто удивилась Аран-эй. – Изолировать от общества, чтобы скорей сошла с ума, но дать всё, чтобы прожила подольше, а муж тем временем не находил места от невозможности помочь? – От вложенного смысла похолодела. – Хороший ход!

          Я готова была возразить, однако Элкари махнула рукой.

- Но их связь должна быть оборвана, чтобы могла появиться новая.

          Брак по принуждению? Несмотря на наличие возлюбленной?

- Развод? – предложила всё же.

- Поздно, - отчеканила Матерь Жизни.

          Поздно почему? Брак был заключён слишком давно? Провели ночь вместе или есть дети?

          Возможные причины, схожие с понятиями Империи, давали надежду. Однако Элкари был виден лишь один выход.

- Девчонка должна умереть.

          Момент, который оттягивала как могла, настал.

          Умереть с моей помощью?

          Непроизвольно сглотнула.

          Я стану убийцей? Той, что заверяла в обратном? И к тому же той, что повторяет самый страшный кошмар скорбящего мужчины.

          Мне страшно было взглянуть на Алейрона. Ещё страшнее было думать, как после он посмотрит на меня.

- Убей её, - приказала Аран-эй, и внутри всё задрожало. – Докажи, что действительно готова вернуться и позаботится о безопасности близких.

          Будто могу забрать клятву обратно.

          Перевела взгляд на эльфийку, что сидела неподвижно, однако сверкала такой ненавистью в глазах, что внутренне вздрогнула. Дыхание перехватило.

          Этого никогда не простить…

          Посмотрела на её мужа рядом, ожидая едва не приговора и обещания мук, однако тот был холоден и беспристрастен. Но от того сравнение с реакцией Алейрона стало ещё ярче.

          Очередная маска, скрывающая за собой бурю?

- Растягиваешь удовольствие? – поинтересовалась Элкари, заставляя сердце болезненно сжаться. – Или требуется стимул?

          Она шевельнула пальцами, и эльф за её спиной подошёл к Надину. Вынул из-за пояса кинжал и протянул брату. Сидя неподвижно, с кровавыми подтеками на лице, он развернулся и взял оружие, чтобы приставь к горлу. Ничего не говоря, он поднял глаза на меня.

          Плескавшийся в них ужас окатил волной.

- Если не убьёшь девчонку, твой брат убьёт себя. Как такой вариант?

          Челюсть свело от напряжения.

- Клятва, что я дала…, - решила напомнить о неприкосновенности близких на территории закрытых земель, однако Элкари перебила.

- Он посмотрел на меня неуважительно. За подобное – любое наказание на мой выбор.

          За сущую мелочь – всё, что пожелает?!

- Принимайся за дело, дитя, пока я не передумала давать тебе выбор.

          Кинжал в руках брата коснулся кожи шеи. Видно было, с каким ужасом глядит на него Надин, не в силах контролировать собственное тело и хоть как-то остановить близкую смерть.

          Перевела взгляд на неодобренную пару.

          Ненависть, злость и отчаяние в глазах прекрасной эльфийку и холодное бездушие на совершенном лице эльфа благородных кровей. Сердце в груди билось оглушительно громко.

          И я должна убить её? С помощью дара?

          Аран-эй, точно почувствовав причину, заговорила.

- В чем дело, дитя? Беспокоишься, что не свернешь шею сразу издалека?

          Предположения звучали как обещания в ночном кошмаре.

- Хорошо, я помогу тебе.

          Она глянула на эльфов, что привели осуждённых, и один из них достал кинжал и протянул приговорённому мужчине. Тот взял, а я застыла, вспомнив слова Алейрона.

          Он задушил любимую собственными руками, глядя ей в глаза до последнего вздоха, не в силах противостоять приказу Матери Жизни.

- Воплоти наказание, кай-ар.

          Я сжала зубы, не смея начинать.

          Я не могу…

          Лезвие в руках брата коснулось шеи, оставляя кровавый след. Бросила быстрый взгляд на равнодушие Элкари и, поборов внутренний бунт, перехватила контроль над эльфом. Он поддался легко, точно управлять кем-то было естественно. И в голову тут же закрались мысли о сопротивлении.

          Смогу ли противостоять ей? Смогу отгородить от неё брата?

          От возможности пересохло во рту.

          Смогу?!

          Выбор показался очевидным, глупым, но… в следующее мгновение рука брата дрогнула в попытке откинуть кинжал, но он мгновенно прижал ещё ближе. Тонкая линия на коже прочертила половину шеи. Легко, едва касаясь, но не оставляя сомнений.

          Если бы она позволила нажать чуть сильнее…

- Мне не хочется убивать члена твоей семьи, кай-ар, - оборвала Аран-эй, - но ещё попытка…

          Алейрон зашевелился. Поднял голову выше и ловким движением у его горла оказалось лезвие его же оружия.

          Всё внутри замерло. Дыхание перехватило, а в голове с новой силой вспыхнули мысли о протесте.

          Он всего лишь в шаге, разве не могу…?

          Желание вырвать кинжал из его рук оказалось почти нестерпимым. Его взгляд, однако, по-прежнему источал пустоту.

          Что он чувствует на самом деле? Если попытаюсь и его…

- Он все ещё подданный моего государства, - добавила Элкари, точно читая мысли. – Если не желаешь его смерти у твоих ног, действуй.

          Взмах в сторону неподвижных обвиненных не оставлял простора воображению. Я закусил губу с внутренней стороны.

          Рука эльфа, обхватывающая кинжал, потянулась к шее возлюбленной.

          Мне никогда не простить себе этого.

          Слова Алейрона, все его насмешки и недоверие бились в голове оглушающим колоколом.

          Неужели он прав и стану такой же?! Стану убивать и подчиняться любым приказам, точно марионетка?

          Однако лезвие у шеи брата и Алейрона были ценой – второй чашей на весах, спустить которую я была не готова.

          Убить самой или убьют близких? Но что изменится, если подчинюсь и их не станет? Не найдёт ли она после новых причин для подчинения?

          Рука эльфа замерла в паре сантиметров от нежной кожи девушки, глядящей в лицо возлюбленного с надеждой и устрашающей гаммой неприкрытых чувств.

          Если исполню, как жить с последствиями? Как разговаривать с братом? Как смотреть в глаза Алейрону?

          Рука мужчины задрожала.

          Не могу. Не хочу!

          Приглушенный резкий выдох заставил обернуться. И я пришла в ужас, узрев Алейрона. Из глубокой полосы на его шее потоками бежала алая кровь. Но Алейрон не шевелился и молчал, бледнея на глазах.

          Я дернулась к нему, но в тот же миг тело будто пронзила молния, сковывая и отбирая контроль на долгий миг.

- Если не хочешь, чтобы он истёк кровью, примись за дело, - холодно изрекла Матерь Жизни, теряя терпение.

          Льющаяся кровь текла по шее и разводами пропитывала одежду, стремительно расползаясь по груди.

          Бросила взгляд на замершего у любимой эльфа, неподвижного Алейрона и прикрыла глаза. Противная, липкая дрожь в теле не давала сосредоточиться. Вздохнула глубже, и чувство беспомощности и отчаяния вдруг смешалось с пылающей ненавистью. Я вздрогнула и распахнула глаза. Хватило пару мгновений, чтобы понять, что последние чувства принадлежат не мне.

          Алейрон…

          Грудь сдавило, не давая вздохнуть.

          Всё напрасно! Я лгу сама себе. Ничего не изменить!

          Не оглядываясь больше и отгоняя непрошенный фон чужих эмоций по крови, заставила руку подчинённого Элкари приблизиться к горлу эльфийки.

          Сейчас. Сделай это быстро и сейчас!

          В управление чужой воли, до того лёгкой, прорвалось сопротивление. Хозяин тела не желал подчиняться. Захотелось сдаться, объявив себя слабее, но на иной чаше весом находилось слишком многое. И почти тут же захотелось преодолеть преграду и отобрать контроль полностью, как вновь испугалась собственного желания, и рука мужчины дрогнула, прочертила на коже девушки некрасивую линию.

          Я закрыла глаза, решаясь на последний жест и дрожа, будто окунулась в ледяную воду и стою на ветру.

          Одно движение… всего одно!

          В волю эльфа проникла иная сила. Я резко раскрыла глаза от ощущения, будто сама совершила короткий жест.

- Довольно.

          Эльфийка начала падать, заливая пол бурными потоками. Её возлюбленный, отбросив кинжал, едва успел подхватить умирающее тело.

          Я замерла, не в силах оторвать взгляд от влюблённого и наказанного за это же.

          Прости…

          Я закусил губу, борясь со слезами.

          Я должна держаться. Я должна быть сильной.

- Молодец, - добавила Элкари, точно всё сделала я сама. – Ты выполнила свою часть.

          У Надина отобрали кинжал, а царапина на его шее зажила в мгновение ока. Его плечи опустились, а тело расслабились. Он обрёл контроль. Однако не торопился подниматься с колен, лишь уперев взгляд в меня.

          Обвиняющий. Неприкрыто злой.

          Сжав зубы и поборов страх, взглянула на Алейрона.

          Он сидел с ровной спиной, равнодушным взглядом и всё ещё истекая в крови.

          Почему она не залечила его?!

          Глянула на спокойную Аран-эй, дернулась к своему телохранителю, как он отшатнулся и пронзил взглядом. Холодная сталь без эмоций. Предостережение на грани действий.

          Не намерен принимать помощь от кай-ар?!

          Волна презрения окатила с головой против желания. Вздрогнув, на миг замерла, а после решительно протянула руку к порезу. Алейрон резко поднялся на ноги и окинул взглядом сверху вниз, ничего не говоря вслух и меняя чувства на равнодушие.

          Всё равно. Он не должен так страдать по моей вине.

          Подняла ладонь к шее, как он перехватил руку и болезненно сжал запястье.

- Не стоит волноваться, кай-ар, - проговорил он без толики чувств. – Если таково решение Аран-эй…

          Собрался умереть?!

          Безразличие в серых глазах жалило. А бледное лицо и пропитавшаяся кровью рубашка Алейрона отбрасывала прочь сомнения.

          Я для него отныне навсегда презренна… Но пусть! Не важно!

          Импульс дара вырвался из тела и через соприкосновение устремился к разрезанной коже. Алейрон резко разжал пальцы и отшагнул, однако я сдержала контроль, и рана затянулась за пару мгновений. Скулы и линия подбородка на лице Алейрона стали отчётливее. Я упрямо поджала губы.

          Элкари засмеялась.

- Какая трогательная забота! Исцеляешь, забираешь себе несмотря ни на что и так беспокоишься…

          Оглянулась, постаравшись загнать неприятное предчувствие и раздражение.

- Как о каждом, кто пострадал из-за меня.

- Винишь себя? – переспросила она. – Как недальновидно. Алейрон в своих ошибках виноват сам. Так ведь?

- Так и есть, Аран-эй, - чуть склонил он голову, отвечая без эмоций на грани вежливости и почтения.

          Элкари улыбнулась покровительственно и надменно.

- Чудесно. И как тебе служить у нашей прекрасной кай-ар? – уточнила она любезно. – Сегодня она доказала, что готова принять обязанности своего статуса.

          Напряглась.

          Она нарочно напоминает ему, что я, как и она когда-то, готова убивать возлюбленных из-за неподчинения? Что я сейчас будто самолично убила его жену?!

          От гнева руки мелко затряслись, и я поджала пальцы.

          Алейрон вновь склонил голову, глядя перед собой.

- Кай-ар достойна своего статуса. Для меня честь служить и охранять её.

          Горький хмык едва не вырвался из груди.

          Конечно. Стоит только вспомнить, с какой насмешкой предлагал приказать ему рассказать о беседе с Тейланом.

          На губах Элкари показалась лёгкая улыбка, и мурашки проносились по телу.

— Значит, она достойная хозяйка?

          Странный вопрос и краткая заминка со стороны эльфа показалась игрой, правил которой не знаю.

          В чём кроется истинный смысл? Чего хочет добиться?

- Достойнее лишь вы, Аран-эй, - проговорил он безразлично, не поднимая головы.

          Матерь Жизни улыбнулась довольно.

- Тогда…, - протянула она, и Алейрон вдруг схватил свой кинжал и полоснул себя по ладони.

          Что происходит?!

          Элкари оказалась в шаге от нас, и я вздрогнула и напряглась, готовая сопротивляться. Однако она обхватила окровавленную ладонь и после протянула мне свои тонкие, длинные пальцы. С недоумением заглянула в белые глазницы без радужки и зрачка, глянула на раскрытую в предложении руку и Алейрона.

          Что это значит?

          От волнения запаниковала. Ощущение неправильности происходящего загудело в голове.

- Возьми мою ладонь, кай-ар, - произнесла Аран-эй мягким тоном, от которого внутри похолодело.

          А если не возьму?

          Легкое чувство постороннего вмешательства в тело заставило осознать.

          Отказ недопустим. Но к чему это ведёт?

          Переборов страхи, протянула руку, но застыла, не касаясь окровавленных пальцев.

          Кровь Алейрона… неясные расспросы Аран-эй и беззвучный приказ. Какое-то заклятие на крови?

          Дернула руку на себя, как сильные тонкие пальцы захватили мои в тиски, едва не сорвав болезненный вскрик.

- Это мой дар тебе. Прими, кай-ар, - сказала она не терпящим возражения голосом. Покалывание в пальцах, будто часть меня отказывается подчиняться, говорило без слов.

          Не приму – заставит силой. Насколько кай-ар неприкосновенна? Готова испытать тоже, что другие?

          Сжала челюсти.

          Если не через меня, то… перейдёт на других?

          Покосилась на Алейрона в попытке понять последствия, но он держал голову ровно и смотрел мимо нас, будто не присутствовал здесь вовсе.

          Разозлилась. Онемение в пальцах усилилось, говоря о теряемом контроле.

- Отказываешься от моего дара, кай-ар?

          Неопределённая угроза в голосе Матери Жизни пообещала ворох огромных неприятностей. Бросив последний взгляд на будто окаменевшего эльфа, решилась.

          Что ж. Как угодно.

- Принимаю.

          Кровь точно стала живой. Тонкие темно-красные ручейки потянулись по коже к запястью, извиваясь, переплетаясь, щекоча и пугая. Я выдернула руку.

          На что я согласилась?!

          Образовав искусные линии в подобии широкого браслета, кровь перестала течь. А через мгновение стала темнеть, пока не почернела и будто не впилась в кожу. Я коснулась её в попытке стереть, однако узор стал частью меня.

          Как брачный браслет, но чёрный. Что он значит?

          Я посмотрела на Алейрона.

          На его шее, повторяя плетение с моего запястья, подтверждением чернела неясная связь.

          Точно ошейник…

          От догадок стало не по себе.

          Он и так ненавидит меня, а что станет теперь? Неужели я стала ему хозяйкой? Той, что почти повторила убийство его возлюбленной… пусть последний штрих принадлежал не мне, но…

- Теперь он твой бай-си, кай-ар, - с улыбкой, словно тысяча смыслов, изрекла Элкари, и я поняла, что заготовленная ей ловушка ещё прочнее связала меня.

          Как на этот раз?

 

Глава 10. Условие возвращения

 

- Что ж, дитя, - сказала Элкари, наблюдая за нами, как за нерадивыми детьми. – Ты показала свою верность. И я рада, что ты решила остаться.

          Мне едва удалось сдержать горькую ухмылку.

          Вы сделали всё, чтобы так и было.

- Однако…, - произнесла она, и я напряглась.

          Что ещё?!

- Ты связана с Империей. Твой муж – помеха твоему спокойствию здесь.

          Или вашему?

- А раз ты дала клятву о жизни здесь, от него стоит избавиться.

          Убить Сентьона?!

- Я не стану убивать его, - бросила решительно.

          Он сделал слишком многое для меня, чтобы так легко обесценивать его жизнь.

          Аран-эй ухмыльнулась.

- Кто сказал, что должно совершиться убийство?

          Поджала губы.

          Что за игра словами?! И… разве он согласится на развод? А я хочу?

- Ваш брак, как мне известно, ещё не подтверждён, - проговорила она с намёком на близость, отчего щеки чуть потеплели. Элкари растянула губы в улыбке. – Заставь его отказаться от себя. Если развод не получится устроить сразу, то знай, твой брат останется здесь до тех пор, пока ваша связь существует.

          Гневно сверкнула глазами.

          Заложником, на которого всегда можно воздействовать? Вредить ему для моего подчинения?

- В любом случае, ты уже дала клятву. Прежняя жизнь и все знакомые отныне будут недоступны тебе. К чему дразнить себя? Сделай что нужно и будь спокойна. Это в твоих интересах, моё дитя.

          В очередной раз распрощаться навсегда? И в этот раз – окончательно?

- А теперь можешь вернуться. Уверена, Сентьон Кельн уже заждался юную супругу, - благословила она. – И не забудь своего преданного мальчика.

          Слова резанули слух.

          Связь всё же сделала его рабом?!

          Злость и странное чувство несправедливости забушевали в груди.

          И так вы обращаетесь со своим народом? Как с ненужными слугами?! Однако, что могу сделать?

          Стиснула зубы, сухо кивнула и развернулась.

          Орсари, незаметно ожидающий позади, указал рукой на возникший портал. Сдерживая гнев, ступила в него первой.

          Шагнуть в ту самую комнату, откуда ушла немногим ранее, показалось странным. Казалось, как будто это было в прошлой жизни – столько изменилось. И теперь этот дом – вновь чужой. Муж, которого выбрала, снова помеха.

          Ожидал ли подобного Сентьон?

          От дальней стены у шкафа с книгами отошла фигура, и я поразилась.

          Он ждал здесь?

          Муж оказался напротив в тот момент, когда из портала за спиной вышел Орсари и Алейрон. И в его янтарных глазах не было возможного удивления.

          Так значит, предполагал любой исход? Не потому ли сказал, что любой мой выбор – правильный? Заранее знал, чем закончится?

          Неприятно оказалось думать, но мысль закралась в голову.

          Он готов был ещё тогда отказаться от меня?

          Сентьон Кельн обхватили мою ладонь, согревая. Взглянул в глаза, будто спрашивая как прошло и как чувствую себя, однако вышло лишь дёрнуть уголком губ. Он едва заметно кивнул и провел в кресло, садясь рядом. Махнул рукой, предлагая и Орсари.

          Стоило сесть, как дверь вновь открылась, и с разносом чая вошла Дайне. Следом человек, составивший договор на официальное посещение эльфийских земель.

          Значит всё же предполагал разный исход.

- Ваша жена поклялась быть верной нашей родине, - начал Орсари, беря инициативу. И не сказать, что была против. – Ваш брак составляет некоторые сложности, а потому связь нужно прервать.

- Вот как? – лениво уточнил вампир. – И я должен согласиться?

          Мгновение тишины вызвало странные чувства. На лице Орсари показалась улыбка.

- Если желаете Корнелии хорошей жизни.

- Желаю, а потому: «Нет».

          От неожиданности уставилась на мужа со взлетевшими бровями.

          Почему такой категоричный отказ?

          От вспыхнувшей надежды сердце будто заликовало, однако после замедлилось от волнений.

          Сентьон не станет отказываться от меня? Его слова о чувствах правдивы до такой степени?

          Однако тут же пришло осознание последствий.

          Но Надин… он навсегда останется там. Всегда будет источником манипуляции! Мне всё равно придётся распрощаться с жизнью здесь, так зачем?!

- Почему? – выдавил едва слышно, не зная, чего в вопросе прозвучало больше: обвинения или надежды.

          Сентьон посмотрел мне в глаза, и мне почудилось, будто в его взгляде не только уверение в чувствах, но и что-то ещё. План?

- Полагаю, больше всего вам нужно, чтобы Корнелия не имела связей с Империей, - тонко улыбнулся вампир, оборачиваясь к Орсари. – И официальный отказ от гражданства – первостепенен.

          Эльф улыбнулся, и стало ясно, что эти двое играют по одним правилам. Он поглядел на законника, вносящего что-то в свои записи, он вернул внимание Сентьону.

- Однако этого недостаточно, если вы пожелаете увидеть жену, - проговорил посланник Элкари.

- А так как отпускать мою дорогую жену я не намерен, на то и расчёт. Даже если она принесла клятву и решила остаться там, вам придётся считаться со мной, - произнёс муж, выделяя своё положение в обществе.

          Конечно, будь он простым мужчиной, не имеющим такой власти, его бы запугали и не стали даже спрашивать, однако он – один из лучших помощников Императора. И даже избавиться от него без серьёзных последствий затруднительно.

          Только зачем?!

- Стоит напомнить, - не показал напряжения Орсари, - что ваш брак… почти фикция.

          Нахмурилась.

          На что намёк?

- Чтобы подтвердить это, понадобится дождаться года, - столь же самоуверенно отозвался Сентьон, и когда поняла о чём речь, ощутила на щеках тепло.

          Брак можно считать недействительным, если в течении года не было полового контакта или будет доказано, что жена бесплодна. Если, конечно, кому-то придёт в голову доказывать подобное.

          А если теперь придётся? И что, для того, чтобы остаться женой Сентьона и иметь возможность возвращаться, я должна переспать с ним?

          Я старалась не показывать вида и даже шевелиться меньше, только вот чувства, что вампир мог ощущать даже на расстоянии…

          Невольно глянув на мужа, поймала взгляд светлых янтарный глаз.

          Он всё понял!

          Отвернулась.

          А хочу ли возвращаться, зная, что основная жизнь будет принадлежать эльфийскому народу? Зная, что пока Сентьон не отпустит, Надин будет мишенью и слабостью.

- Если вы не намерены убить меня, - вдруг ухмыльнулся вампир, оголяя чуть удлинившиеся клыки, - согласиться придётся. Моя жена останется ей, даже отказавшись от гражданства. И вам также придётся отпускать её, потому как я намерен продолжать общение с моей женщиной.

          Покосилась на профиль вампира и в который раз поразилась его непоколебимости и открытым признанием своей.

          «Моя»… как странно и непривычно!

          Незаметно прикусила губу.

          Взгляд зацепился за фигуру сбоку.

          Алейрон стоял неподвижно и будто сливался с обстановкой. Он глядел куда-то поверх нас, и на его лице невозможно было прочесть эмоции.

          Он тоже – мой. По воле безнравственной, жестокой правительницы, на замену которой должна встать я. Некогда высокородный, теперь же… кто? Слуга? Бесправный раб?

- Предлагаю обговорить сроки, - произнёс Орсари, и что-то едва заметное на его лице показалось знаком недовольства.

          Уголок губ непроизвольно дрогнул.

          Неужели хоть что-то идёт не по вашему сценарию?

          Впрочем, я не была уверена, что такой поворот событий устроит и меня.

          Насколько я хочу быть зависима от угроз брату? Смогу ли смотреть и дальше на его наказания? Сколько выдержу? А что потом? Если терпеть не останется сил, что предприму? Пойду вопреки?

          Взгляд вновь замер на Алейроне.

          Или сдамся? Смирюсь и стану подобием Аран-эй?

          Отвернулась, уставившись на журнальный стол между нами с Сентьоном и Орсари с законником.

          Ненавижу. Любое из решений, любой исход переговоров всё равно ведёт к одному – я стану кай-ар. Я уже кай-ар! И отныне мне нет спокойствия и мирной жизни. Дальше – разве может быть хоть сколько-то лучше?

- Корнелия? – позвал Сентьон Кельн, и вернулась из дум, поглядев на мужа. – Вы согласны на условие о возвращении? – спросил он, тут же добавив: - Две недели там, две недели здесь. До тех пор, пока брак не станет аннулирован, либо подтверждён.

          То есть, если пересплю, вернут сюда?

- С кое-какими дополнениями, но с такой основной сутью.

          Хотелось спросить о деталях, но так ли важно их знать сейчас? Стоит ли, для начала, жить на две страны? Терзаться из-за невозможности остаться где бы то ни было? Эльфы всё равно не отпустят. И если есть хоть какая-то лазейка для этого – найдут. А Орсари её непременно оставит. Они не могли не предполагать, что с Сентьоном Кельном придётся считаться. А значит, от моего решения едва ли что-то зависит.

          Но вампир ждал.

          И я вспомнила о кровавых слезах Надина, посмевшего не так посмотреть на Аран-эй, и за это едва не расплатившись жизнью.

          За какие мои ошибки станет отвечать он? Сколько переживёт их, прежде чем моя судьба определится? Не стоит ли сделать это сейчас, твёрдо сказав о несогласии?

          Приоткрыла рот.

          И навсегда лишив себя возможности видеться с родными? Крохотного шанса побега от судьбы кай-ар?

- Согласна, - оборонил глухо, и встретилась с глазами посланника. Что-то такое отразилось в них, что посчитала ответ преждевременным, но только чуть поджала губы.

          Идти на попятную поздно.

- Тогда займёмся бумагами. Корнелия, - вновь обратился ко мне муж, - если желаете, можете не присутствовать. Здесь разберёмся сами. Первые недели придётся провести вне Империи.

          Намек на прощание с прежней жизнью? Капелька времени на приведение мыслей в порядок в одиночестве?

          Я кивнула и поднялась.

- Прогуляюсь.

          Развернувшись, встретилась с замершей фигурой Алейрона. Он перевёл взгляд на меня, и от бездумного равнодушия в них захотелось поежиться. Прошла мимо, но он двинулся за мной, точно тень.

          Как нас связала Элкари? Что я согласилась принять?

 

Глава 11. Прощальный поцелуй

 

          Просторная гостиная была пуста. Неподалеку от окна стояло пианино, и я подошла к нему, вспоминая дом.

          Интересно, Синди играла на нём?

          Осторожно провела пальцами по черно-белым клавишам. Тихий мелодичный звук разнёсся по залу.

          Она так любит играть на нём. И так старалась для Сентьона… когда они были вместе, играла ему?

          Кончиками пальцев прошлась по изгибам инструмента и обогнула его, подходя к окну. Вид на сад в надвигающихся сумерках был загадочен и приглашал к раздумьям.

          Как у Син сложится жизнь теперь, когда прятаться и защищаться больше не нужно?

          Отчего-то стало грустно.

          Правильно ли поступила? Свобода и безопасность близких взамен собственной передачи под чужое и жестокое правление?

          Нахмурилась.

          Какая теперь разница?! Всё уже решено. И последствия…

          Развернулась. Алейрон стоял в нескольких шагах и смотрел мимо меня в окно.

- Кто такой бай-си? – спросила прямо.

          Он перевёл взгляд на меня. Помолчал, пока не решила спросить снова.

- Слуга.

- Без особенностей? – уточнила недоверчиво и капельку раздражённо.

          Он снова… впрочем, я сама виновата, могу разве ожидать иного отношения?

- Тогда зачем все эти узоры? – вскинула руку, открывая запястье с чёрным браслетом, въевшимся в кожу. – Что они значат?

          Опустила взгляд на его шею, где явственно, едва ли скрытым, был виден узор. Ошейник. Наглядная демонстрация положения. Унижения…

- Что ослушаться твоего приказа будет сложно, - выдал он в едкой манере. – Так что можешь приказывать, даже будучи не кай-ар. Хотя ты ведь подтвердила статус…

          И столько издевки, что стиснула зубы.

- Есть какие-то ещё детали, о которых стоит знать?

- Что теперь все и каждый будет видеть, кому принадлежу? – спросил с ухмылкой. Я сжала пальцы. – Не переживай, бай-си – самые преданные слуги. Я продолжу защищать тебя, несмотря ни на что.

          Воздуха как-будто стало меньше.

          Защищать, несмотря на кипящую ненависть? Разве от этого не хуже во сто крат?

- Можно их как-то скрыть?

          Усмешка на губах эльфа показалась острее ножа.

- А что такое? – спросил он. – Считаешь, не достоин тебя?

          Вспыхнула от гнева.

- Я не…

- Или думаешь, - оборвал он, - скроешь метку от посторонних глаз и сможешь сделать вид, будто ничего и не было?

          Стиснула зубы.

          Зачем так всё выворачивать?!

- Нет. Но если скрыть…

- То мне будет спокойнее? – вновь перебил Алейрон с усмешкой. – Только это сути не изменит. Я – твой бай-си, верный слуга, отданный в дар за преданность Аран-эй. С вынесением наказания ты справилась. – Он склонил голову, не убирая ухмылки. – Поздравляю, кай-ар.

- Перестань, - выдавила, не находя слов оправдания или уверений, что завершила его не я.

          Но поверит ли? Конечно нет. Да и есть ли смысл, даже если последний штрих принадлежал не мне?

- А если не перестану? – тут же отреагировал подаренный слуга. – Накажешь? Со мной ты можешь делать что угодно. Теперь – без малейшего недовольства Аран-эй. Волноваться не за чем, ты…

- Хватит, - попросила глухо, едва сдерживая навязчивые слёзы. – Мне не хотелось этого. Я не думала, что она…

- Сделает всё, чтобы священный дар остался при ней? Заставит подчиняться? Потребует преданности кай-ар, названной Дочери? – уточнил он иронично. – Если не думала, то ты ещё безнадежнее, чем я считал.

          В горле будто встал ком. С трудом сглотнула, подавляя глупый порыв дать волю слезам и доказать, что не виновата.

          Однако так ли не виновата?

- Думай что хочешь, - выдохнула зло, отворачиваясь к окну. Слезы обиды душили.

- Благодарю за позволение, - произнёс он, и ясно представила холодную улыбку на его лице.

          Алейрон замолчал, а я прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

          Прости! Я в самом деле не хотела, но…

- Тебе стоило бы больше доверять мужу, - вдруг снова заговорил Алейрон, и я раскрыла глаза, сдвинув брови.

          Очередные обвинения?!

          Развернулась.

- Он обещал защитить тебя и твоих близких, - решил пояснить он. – И пусть не смог огородить всех, что логично, он бы сделал всё возможное ради тебя.

          Нахмурилась ещё сильнее.

          К чему поёт оды вампиру?

- И своим решением ты показала, насколько не веришь в него, насколько не доверяешь, - сказал он, и я невольно взглянула на ситуацию иначе.

          Боже…

          Слова Сентьона перед возвращением в эльфийские земли прозвучали в ушах.

          Любой твой выбор будет правильным…

          Не потому ли сказал подобное, что ожидал отказа от его покровительства? А ещё подарил кулон, спросив о доверии.

- Хороша жена, - хмыкнул Алейрон. – Впрочем, ожидаемо.

          И я вспомнила блеклый брачный узор на его запястье.

          Он никогда не верил, что у меня получится избежать участи кай-ар. Он изначально ожидал, что пойду по стопам его жестокой правительницы. Заранее был готов к предательству.

          И также предполагал, что ту девушку лишу жизни, несмотря на схожесть с его судьбой?

          Поджала губы.

          Я предала его. Предала Сентьона, надежды отца, забрала свободу Надина, вынудив на побег и обрушив на всех нас мучительные последствия. Я подвела их…

          Что-то горячее защекотало лицо, и я смахнула это рукой, ощутив влагу на пальцах.

          Заплакала?!

          Глянула на Алейрона, чьи черты лица стали будто выразительнее. Однако взгляд вновь обжег бездушием. Отвернулась, рваным движением стёрла непрошенные слёзы и прерывисто втянула воздух, стараясь быть тихой.

          Не хватало ещё разрыдаться у него на виду!

          Однако слезы текли, точно ручьи, прорвавшиеся в щели плотины.

- Уходи, - бросила коротко, не в состоянии успокоиться при посторонних.

          Не получив ответа, услышала удаляющиеся шаги.

- Корнелия? Алейрон? – неожиданно раздался голос хозяина дворца, и тут же заморгала, стараясь прийти в себя и убрать следы несдержанности. – Что случилось?

          Я молчала, зная, что выдам себя, едва произнесу хоть слово.

- Ничего, - отозвался Алейрон, не выражая эмоций.

          Мгновения тишины показались минутами.

- Какая между вами связь? – спросил он снова, должно быть, имея ввиду узоры на шее эльфа, что выглядывали из-под окровавленной рубашки.

- Господства и подчинения, - не стал дожидаться моего ответа Алейрон. – Подарок Аран-эй, от которого не отказываются.

- Ясно, - с заминкой принял объяснение Сентьон, приближаясь. – Выйти, пожалуйста.

          Шаги Алейрона затихли в глубине коридора. Сентьон Кельн остановился позади.

- Я принимаю любой ваш выбор, Корнелия, - сказал он негромко. – И что бы вы не сделали, никогда не стану обвинять вас. И мне бы хотелось, чтобы и вы себя не винили.

          Откуда знает, что чувствую?

          Но тут же вспомнила о его способности различать эмоции. Постаралась выбросить из головы все образы.

          Осторожное прикосновение к плечам заставило вздрогнуть. Сентьон подошёл ближе, и я ощутила его дыхание на волосах.

- Посмотрите на меня, Корнелия, - попросил он, и прорвавшийся поток слёз будто вновь нашёл путь. Он повернул сам и, встретившись со светлыми янтарными глазами, наполненными вниманием и беспокойством, расплакалась сильнее.

- Я всё испортила, - призналась с тихим всхлипом. – Что бы не хотела сделать, всё идёт не так. Я ставлю всех в опасность, лишаю выбора, навязываю свою волю… я всё порчу!

          Голос дрогнул, я судорожно вздохнула и разрыдалась, как в далёком детстве.

- И я не представляю, что мне теперь со всем этим делать!

          Захотела посмотреть в глаза мужа, но всё вокруг плыло.

- Вы ни в чём не виноваты, Корнелия, - произнёс он убедительно, а затем притянул к себе и обнял. Крепко, но бережно. – Предугадать всё невозможно. Как и угодить всем. И вы справитесь. Я верю в это.

          От легкого поцелуя в макушку закусила губу и, пренебрегая прежними ограничениями, сама прижалась к груди мужа. Он погладил по волосам и спине, успокаивая как ребёнка.

- Мы найдём выход, - пообещал Сентьон, и я подняла голову.

- Разве он есть? Я дала клятву. Наш брак их не остановит. Даже если мы…, - слова потерялись в приличиях. – Они никогда не отстанут от меня. Только если, - заговорила на грани слышимости, - лишусь дара. Тогда, может быть…

- Тогда они решат избавиться от вас, с большей вероятностью, - не стал оставлять надежд Сентьон, и мне будто стало легче. Лишиться дара – всё равно что оказаться присмерти. – Если не решат, что без дара вы можете понадобиться им тоже.

          Нахмурилась.

- Зачем?

- Ваш дар слишком важен для них. Чтобы исключить возможную передачу в следующем поколении, им не выгодно ваше нахождение где-либо, кроме их земель.

          Чувство безысходности вновь затянуло. Глаза наполнились слезами.

- Тогда тем более! Какой здесь выход? – не выдержала я. – Всю оставшуюся жизнь метаться между ними и вами? Пока не случится чего-то, что вынудит выбрать сторону? – Грудь сдавливало от сдерживаемых рыданий. – Зачем мучить друг друга? Отпустите меня. Тогда никому не придётся больше страдать из-за меня. Надин вернётся, вы сможете найти кого-то другого, я…, - громкий всхлип прервал, но я закончила. – Я тоже справлюсь.

- Не сомневаюсь в вас, - сказал он, не возражая. – Только, пожалуйста, не торопитесь с решениями. Что-то ещё можно предпринять. Как минимум вы сможете видеть близких, без опасений за их жизнь. И если до истечения года станете мне законной женой, - прозрачно намекнул он на постель, - то можно изменить договор с лучшими для вас условиями. Пусть не избавиться от них полностью, но это может стать лучшим выходом.

          Хотелось верить и ни о чём не переживать, но…

- Они ведь тоже что-то придумают.

- Пусть, - просто ответил Сентьон. – Вам нужно лишь… остаться верной нашему браку и постараться избегать неопределённых ситуации и провокаций.

          Не изменять, а лучше поскорее подтвердить? И не попасться в очередную ловушку?

- Спасибо, - пробормотала, всё ещё не зная, что стоит выбрать и нужно ли выбирать между двойной жизнью и полному посвящению эльфийскому народу.

          Может, следует подтвердить сейчас?

- Пожалуйста, Корнелия.

          Вампир все ещё обнимал меня, а его глаза по-прежнему оставались светлыми.

          Может, он этого и ждёт?

          Мелькнувшие мысли добавили решимости, и я приподнялась на носочки и коснулась губами его губ. Его бровь чуть дрогнула, но Сентьон не отстранил, мягко ответив. Всё внутри точно закипело, щеки запылали жаром, и я поддалась. Он целовал осторожно, неторопливо, мне же хотелось найти уверенности, подтверждения, что поступаю верно, уверений, что всё продумано и закончится хорошо.

          Он прикрыл глаза, цвета восхода, и теснее прижал к себе. Невольно ахнула и отозвалась на касания губ с нетерпением.

          Если это должно случится, то пусть скорее…

          Принятое решение вдруг испугало.

          Вот так легко отдамся ему?

          Сентьон, почувствовав перемену, отстранил и чуть заметно улыбнулся.

- Нет, Корнелия, этого сейчас не случится.

          Я покраснела, кажется, от шеи до ушей.

          Тогда зачем принял и ответил?!

- Но был бы рад целовать вас чаще.

          От откровенности признания захотелось сгореть от смущения.

- Вам не стоило…

- Мне не хочется отказывать вам, - признался вампир, сверкая янтарными глазами. – Особенно в таких желаниях.

          Не найдя достойного ответа, заторопилась сменить тему.

- Нам стоит возвращаться. Нас уже, наверное, заждались.

- Подождут ещё немного, - отказался муж, вдруг склоняясь и обхватывая губами мои. От неожиданности дернулась, но он тут же обхватил со спины, запустив пальцы в волосы. Дыхание перехватило, вновь попыталась отодвинуться, как Сентьон усилил напор. Жар пронесся по телу, неловко ответила, а потом испугалась вспыхнувших желаний.

          Это неправильно!

          Он отпустил не сразу, а когда отстранился, вокруг нас тихо шевелились растения. Выше на голову, с чёрными стеблями и узкими чёрными листьями. И кроваво-белыми цветами.

          Я уставилась на них почти также удивлённо, как вампир.

          Почему такие?

          Сентьон хмыкнул.

- Представляю что будет, когда мы…, - бутоны цветов повернули головки в сторону мужа. Он поглядел на них, на меня, и на его губах расплылась улыбка. – Хорошо, дорогая жена, я понял.

          Глядя на его улыбку, верилось с трудом. Или даже…

          Что именно он из этого понял?

          И несмотря на всё, он в одно мгновение оказался склоненным над ухом.

- Только вот они меня не тронули, - сообщил он, и оставил короткий поцелуй на скуле. По коже побежали мурашки. Вампир выпрямился, с любопытством вгляделся в раскинувшийся сад, точно ничего не сделал. – И…

          Растения зашевелились. Стебли и листья обросли наглядными колючьками, а на лепестках нежных цветов проявились прозрачные капельки.

- Интересно, - протянул Сентьон, не выказывая и толики испуга. – Они ядовиты?

          Точно беззаботный ребёнок, он потянулся к ближайшему цветку.

          Они были не опасны, но… взмахнув рукой, растения исчезли без следа.

- Не стоит трогать такие растения, господин Кельн, - сердито напомнила. – Вы могли если не умереть, то заработать неприятностей. Не трогайте того, чего не знаете.

- Тогда зачем остановили? – задал он провокационный вопрос, и на миг замялась. – Не хотите вредить мне? Всё же, я вам не безразличен?

          Хочет словесного подтверждения?

- Вы никогда не были мне безразличны, господин Кельн, - отозвалась невозмутимо.

          Вампир ухмыльнулся. С каким-то странным удовольствием и даже озорством.

          Любитель докопаться до деталей и эмоций.

- Я рад, - согласился и на такой ответ Сентьон. – что ж, предлагаю присоединиться к нашим незваным гостям.

          Он подставил локоть, что приняла без желания.

          Не хочу встречаться с Орсари. Не хочу видеть никого из эльфийских земель.

          Но выбора не было.

- Не бойтесь, Корнелия, - негромко сказал Сентьон, когда вышли из большой гостиной. – Вы сделали правильный ход, защитив родных. Этот выбор дался вам наверняка не просто, однако он – лучшие решение для вас, гарантия спокойствия. К тому же, теперь рычагов правления вами куда меньше. Постарайтесь показать им, что управлять вами против вашей воли – не лучший выход. Однако не идите против прямо. И…, - он вдруг замолчал, посмотрел на меня и легко улыбнулся. – Просто будьте собой. Вы способны принимать верные решения, - уверил он, - Даже если вначале может показаться не так.

          Хитрая улыбка на тонких губах не могла не включать намёка на себя и наш брак.

          Вот уж да!

          Неожиданно хмыкнула, а вампир улыбнулся шире.

          Всё же, может, и в таком повороте судьбы есть положительное.

          У дверей в малую гостиную стоял Алейрон. Мельком глянув на нас, он остался неподвижен, а после зашёл в комнату следом.

          Законник деловито перебирал бумаги, Орсари разглядывал обстановку, закину ногу на ногу. Он чувствовал себя как дома. Недовольно нахмурилась. Он обернулся к нам и вежливо улыбнулся.

- Договор готов и ждёт лишь подтверждения.

          Мне позволили прочесть его в своём темпе. И кроме уговоренного, там значилось столько отговорок, что становилось не по себе. Особенно пункты про аннулирование брака, девичью честь, незапланированную беременность от посторонних лиц, похищение и множество малообнадеживающих моментов.

          Как свод законов. Шаг вправо – не действительность договора, шаг влево – возвращение в закрытые земли без учёта мнений.

          Законник протянул специальную иглу для закрепления договора кровью. Отказалась, за миг взрастив в руке крохотные растение с острым, тонким шипом. Уколола палец и прижала его к бумаге под красным пятнышком законника, как подтверждение его профессионального участия. Затем принял иглу Орсари и Сентьон. Бумага на миг побагровела, закрепляя условия.

          Вот и всё.

          Вспыхнул портал. Орсари протянул руку.

- Прошу, кай-ар, - безукоризненно вежливая улыбка, доброжелательность жеста, однако я кивнула и обернулась к мужу.

- Скоро встретимся, - произнёс он, подходя. – Не скучайте по мне слишком сильно.

          Мне показалась, будто он вновь поцелует меня, несмотря на окружающих, однако он подцепил ладонь и легко коснулся её губами. Я ничего не ответила, натягивая улыбку.

          Настало время вернуться к Элкари. Но как страшно! Как не хочется попадать под давление её власти! Справлюсь ли? Смогу ли противостоять и не потерять себя?

          Сентьон Кельн мягко сжал ладонь, ободряюще улыбнулся и отпустил. Портал вспыхнул в шаге от меня и, глянув на ожидающего Орсари и безучастного Алейрона, глубоко вдохнула и смело шагнула за грань.

          Как бы всё не обернулось, легко я не сдамся.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям