0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Швабра и шампанское, или Танцуют все! » Отрывок из книги «Швабра и шампанское, или Танцуют все!»

Отрывок из книги «Швабра и шампанское, или Танцуют все!»

Автор: Гринь Ульяна

Исключительными правами на произведение «Швабра и шампанское, или Танцуют все!» обладает автор — Гринь Ульяна Copyright © Гринь Ульяна

ГЛАВА 1. Обычный день обычной золушки

Будильник орал дурным голосом, надрываясь прямо над ухом. Зоя подняла голову, чисто рефлекторно, потом снова уронила её на подушку, зашарила рукой по кровати. Где этот *бип* телефон? Сколько времени? Неужели уже вставать?

Нет… Не может быть. Только-только же легла… Телефон, наконец, нашёлся, и Зоя застучала по экрану пальцем. Господи, лишь бы Ванечка не проснулся! Всю ночь ведь играл и шебуршился…

Отключив адский будильник на телефоне, она приподнялась на локте. Ванечка сопел, раскинув руки в стороны. Светлые волосики прилипли ко лбу, ротик раскрыт, носик не дышит. Ох, хоть бы не заболел, опять придётся в поликлинику тащить, а там всегда очереди, всегда сопливые дети, которые бегают, орут и дерутся игрушками…

Зоя невесомо приложила руку ко лбу братика. Тёплый, но не горячий. Слава Богу, температуры нет. В сад возьмут. Путь поспит ещё десять минут, а пока надо разбудить старших, собрать в школу.

Встала. Потянулась. Шея затекла — Ванечка спит, как морская звезда, занимая всю кровать. А Зое пришлось ютиться на краешке, только бы не потревожить малыша. Оделась быстро: джинсы и свитер висели на спинке стула с вечера. Носки лежали свёрнутые на сиденье. Тапочки… Опять Джина украла! Зоя вздохнула и вышла из комнаты.

Овчарка лежала посреди коридора, положив грустную морду на старые шлёпанцы папы, которые Зоя забрала себе, когда её собственные тапки развалились на мелкие части. Присев перед собакой, Зоя ласково погладила её между ушей:

— Я знаю, что тебе его не хватает, но мне нужны тапочки, иначе я простужусь на холодном полу.

Джина фыркнула, подгребая мордой шлёпанцы под себя. Зоя покачала головой и осторожно вытащила тапки из-под овчарки:

— Прости, но мне они нужнее.

Джина обиделась и, поднявшись, поцокала на кухню. Зоя скорчила ей вслед рожицу и открыла дверь в комнату детей:

— Подъём! Уже утро! Пора в школу!

Под одеялами завозились, но, в принципе, никто особо не проникся. Как и каждый день. Зоя прошла к окну, раздвинула шторы и принялась безжалостно срывать одеяла с детей:

— А ну, не лениться! Новый день начался! Через полчаса выходим!

Лида свернулась клубочком и повернулась носом к стене, даже не размыкая век. Сашка начал сонно бурчать что-то неразборчивое, с закрытыми глазами натягивая штаны. Настя же, как всегда, села в кровати навытяжку, как оловянный солдатик, но Зоя знала, что сестра ещё спит. Даже если смотрит вполне осмысленно. Просыпалась младшая только по пути в школу. Лидка замёрзнет и накроется, придётся будить её ещё раз, а пока надо приготовить какао. И кофе. И тёплое молоко для Ванечки.

Мимо зала все сновали бесшумно. В туалет и обратно, в ванную, девочки причёсывались, Сашка долго полоскался в холодной воде — закалялся, как вычитал недавно в старом журнале. Зоя выпила кофе, поглядывая на часы, потом пошла будить Ванечку. Малыш капризничал, отмахиваясь руками. Ещё бы, куролесил полночи… Мама только отвернулась к стене, зажав предплечьем ухо, и продолжала спать. Ей вставать только через час, сегодня законный выходной на «ранней» работе. Зоя всё делала на автомате, как и мелкие. Система отрабатывалась уже несколько лет…

Ванечку и Настю она отводила в садик, а Сашка с Лидой сворачивали в другую сторону — к школе, которая была через дорогу. Зоя всегда оглядывалась на них, чтобы видеть — переходят ли по зебре или бегут напрямик. Если что, отругает вечером, мало не покажется. Но сегодня сонные младшеклассники добрели до перехода. Ладно, купит им мороженого.

Закутанные в шарфики, шапочки, тяжёлые куртки и сапожки мелкие едва шевелили ногами. Зоя подняла воротник, спасаясь от порывов ветра, и весело прикрикнула:

— А ну-ка, кто первый добежит до крыльца — получит две буськи вместо одной!

— Лучше купи киндер!

О, Настасья совсем проснулась! Зоя мысленно подсчитала деньги в кошельке и выдвинула встречное предложение:

— Я вам куплю шоколадку с орешками, договорились?

— Мне три кусочка! — сразу заторговалась Настя. Ванечка вытянул мордашку из шарфика и загундосил:

— И ме, и ме! И ме ти!

— Всем будет по три кусочка, если быстренько добежим до крыльца!

Дети запыхтели, ускоряя шаг, насколько это было возможно, и уже через три минуты все резво запрыгали по ступенькам вверх к двери детсада. Зоя отправила Настю в раздевалку своей группы — пятилетка уже привыкла к самостоятельности — и повела Ванечку к самым маленьким. Его надо было раздеть, обуть в тапочки и передать из рук в руки воспитательнице.

Выходить из тёплого садика не хотелось, но пришлось. Зоя почти бегом пошла к метро. Если поезда не задержатся, как раз успеет в ресторан. Гора посуды ждёт не дождётся тёплой водички с моющим средством…

Погода в Питере не радовала теплом. Собственно, никогда особо не радовала, но в этом году зима явно не собиралась уходить из северной столицы до июля. Середина апреля — а снег метёт, как будто февраль в стародавние времена. Сама Зоя их, конечно, не застала, но папа с мамой рассказывали. Снег всю зиму, ха-ха. Так не бывает, думала она. Оказывается, бывает. И даже в апреле… А курточка осенняя, хотела купить с меховым воротником, да пожалела денег, думала, как всегда, снежные дни продлятся недолго. Можно будет перетерпеть. Надо было слушать интуицию…

В метро Зоя немного согрелась. Да и как не согреться, когда люди стоят, прижавшись друг к другу, как сардины в банке. То там, то сям возникали очаги конфликтов из-за такой скученности, но Зоя старалась не обращать внимания. Ну, отдавили ногу, как не отдавить, если места на полу всем не хватает? Главное — чтобы кошелёк не украли, да телефон, он служебный, мало ли позвонят с заказом. Поэтому она даже не держалась за поручни. Толку-то. Люди спинами держат.

Едва выдравшись из вагона на Фрунзенской, Зоя перебежала через проспект и быстрым шагом пошла к Обводному каналу. Ещё пять минут у неё есть, как раз успеет до ресторана. Ветер забивался под тонкую курточку, играл с воротником, и приходилось придерживать его рукой, которая уже заледенела. Ничего, сейчас в горячей воде отойдёт. В такие моменты Зоя всегда вспоминала папу, который после ПТУ долго ходил в одной и той же куртке-джинсовке, летом и зимой, потому что надо было собирать деньги на приданое первому ребёнку. Ей, Зое.

Проскользнув в подворотню, она свернула влево и с трудом потянула на себя тяжёлую металлическую дверь заднего входа. Для персонала и доставки. В коридорчике было темно и прохладно, Зоя сбросила куртку, ботинки, сунула ноги в резиновые шлепки и толкнула дверь в кухню.

— О, Зойчик! — провозгласила Марина. — Сегодня без опозданий!

— Удачно метро поймала, — пробурчала Зоя, повязывая фартук, оставленный на мойке, и надевая жёлтые огромные перчатки.

— Вчера был мильён народу, — обрадовала её помощница повара. — Работы у тебя-а-а…

Зоя не удостоила Марину ответом и включила моечную машину. Тарелки, чашки, плошки, подносы, деревянные досочки, на которых подавался хлеб, были везде: в грязной воде мойки, на сушилке, на полу… Опять оставили объедки прямо в тарелках, можно же аккуратно в мусорку сгрести! Нет, всё в воде плавает… Забьётся сток, кто будет виноват? Зоя.

Ладно, фиг с ними, официантов учить — только зря время терять. Да и наверняка у них была большая запарка. Пусть. Сейчас выловим, выбросим, сток открывать не будем…

Машина гудела, как целая стая шмелей, греясь. Зоя работала молча, сосредоточенно, не думая ни о чём. Мысли проскальзывали в голове, но сразу же гнались вон. Надо думать только о листике салата, который должен упасть прямо в пакет в ведре, о том, когда подлить средства в машину, чтобы хватило на оставшиеся порции посуды, о полотенечках, которые сушатся в горячем столе… Полотенечки явно крали. Или они рвались и выбрасывались тайком. Потому что Наталья, администратор ресторана, не успевала покупать новые. А потом забастовала, велела мойщицам идти в жопу, ибо два полотенечка за смену в минус — это слишком. В обед посуду мыла толстая пожилая тётка, которая всю жизнь проработала где-то в общежитии для студентов. Наверное, привычка забирать себе…

Зоя не винила её: привычка — вторая натура. Но полотенечек действительно не хватало. Пришлось разорвать на четыре части старые Ванечкины пелёнки, хранившиеся в кладовке, и вытирать посуду ими. Кстати, пелёнки справлялись с этой работой гораздо успешнее покупных полотенечек. Сейчас сохли со вчерашнего вечера. Куски пелёнок тётка не крала, неинтересно.

В десять посуда была помыта, вытерта, сложена на свои места: тарелки по размеру в горячий стол, чашки и блюдца в бар на кофемашину, ложки-вилки-ножи в ящичек. Зоя сняла фартук и сунула его в пакет с грязными скатертями. Сегодня отдадут в стирку, завтра заберут. Сток был очищен от остатков еды и вездесущих чаинок грузинских сортов чая. Машина заканчивала цикл само-обмывки. Зоя выдохнула. Всё готово для сменщицы. Пора бежать дальше.

На кухне уже суетились повара. Когда Зоя прошла мимо, поздоровавшись со всеми, шеф — толстый усатый грузин — сунул ей в руки пакет:

— Возми, дочка, покушай, деткам отнеси!

— Спасибо, дядя Гиви! — с чувством ответила она. Шеф всегда баловал мелких, как только узнал, что у Зои четверо братьев и сестёр. Грузины вообще любят детей, а у дяди Гиви их было трое и уже столько же внуков. Одеваясь, Зоя мельком заглянула в пакет. Хачапури с сыром для неё и несколько кусочков медовой пахлавы для мелких. Вот обрадуются!

Ветер на улице, казалось, стал ещё злее и ненасытнее. Теперь он не только играл с курткой, теперь он хотел её сорвать целиком. Зоя поплотнее завернула низ лица в воротник и побежала через Обводный канал по мосту. У неё есть час, чтобы помыть полы в кафе чуть дальше по проспекту, а там надо заехать в офис, сегодня пятница, наверняка будут заказы цветочков и маленьких подарков.

В «Дыме Коромыслом» за стойкой уже возился Дима-бармен. Весёлый парнишка с оттопыренными ушами, который подбивал клинья к Зое ровно до того момента, как узнал, что ей всего шестнадцать. Он подмигнул ей и тихо сказал в ответ на приветствие:

— Вчера было тихо, особо не старайся, только за шестым столиком срач.

— Спасибо, — улыбнулась Зоя и пошла в каморку под лестницей за ведром и шваброй.

По залу всё же пришлось пройтись целиком. Что для Димы казалось чистым, для Зои требовало влажной уборки. Наверное, поэтому её и брали на работу после одного дня испытательного срока. Она не возюкала мокрой тряпкой, размазывая грязь по углам. Мама приучила с детства к внимательности и обстоятельности во всём.

Когда Зое было шесть, родился Сашка, ещё через два года — Лида. Папа работал с утра до вечера на заводе, мама пошла нянечкой в ясли, чтобы устроить туда младших, а Зоя приходила из школы, наводила порядок, мыла полы, готовила ужин… Несколько раз, вместо того, чтобы вымести пыль и мусор, она просто забрасывала его под коврик. А однажды подружка, Таня, соблазнила Зою пойти на площадку посидеть с мальчишками. Они развлекались целый вечер, а, когда приблизилось время возвращения с работы родителей, Зоя с ужасом рванула домой, представляя, какое наказание её ждёт за невыполненные обязанности. Наказали её, и правда, ужасно. Ни мама, ни папа не сказали ни слова упрёка. Оба усталые вусмерть принялись за уборку и ужин. Зоя рыдала, пыталась оправдаться, но её не слушали и помочь не разрешили. В тот день она всё поняла сама. И уже никогда не забывала о своих обязанностях…

Когда полы были чистыми, а мусор вынесен, Зоя выглянула в зал, куда уже начали заходить люди, и попросила тихонько:

— Дим, можешь мне кофе сделать?

— Айн момент, красотка! — отозвался бармен с неизменной улыбкой. Зоя присела в каморке и вынула из пакета остывший хачапури. Вонзила зубы в мягкий лаваш, закрыла глаза. В «Тонэ» готовили просто очень вкусно! Дядя Гиви был поваром от Бога. А когда в желудке урчит, хачапури кажется настоящей амброзией. Вкусняшки перепадали Зое нечасто, только когда администратора не было на своём месте. Сегодня повезло. Обычно Наталья бдила и вычитала стоимость таких ништяков из зарплаты, и так маленькой.

— Пс-с-ст, красотка! — раздалось из коридора. — Кофе н-н-ада?

— Гопник ты, Дима! — усмехнулась Зоя и приняла из рук бармена чашечку ароматного эспрессо.

— В твоих устах это звучит, как комплимент, — гоготнул он и скрылся.

Зоя покачала головой, улыбаясь сама себе, и осторожно отхлебнула обжигающего кофе. Димка отличный парень. Наверное, таким был папа, когда мама за него выходила замуж — весёлым, неунывающим, шутником. Они оба росли в интернате, встретились в первом классе, когда их посадили за одну парту, вместе выпустились, вместе пошли в ПТУ — папа на каменщика, мама на маляра. Получили каждый от государства по однокомнатной квартире, а потом поженились и обменяли свои однушки на двушку в новостройке. Зоя родилась на окраине Питера, когда ещё не было тротуаров возле длинных высоток, и маме приходилось тащить коляску по лужам и месить свежую глину неустроенных дорог. Папа тогда уже работал в две смены техником-настройщиком станков на заводе, приходил домой только помыться, поесть, поспать… Это потом уже, когда Ванечка наметился в мамином животе, папа создал свою собственную фирму по ремонту частных домов. Они поднялись на ноги, отложили деньги на учёбу Зое, купили большую квартиру в старом районе неподалёку от Обводного канала, зажили хорошо…

Последний кусочек хачапури исчез в животе, последний глоток кофе согрел рот, и Зоя решительно встала. Пора в офис. Деньги нужны срочно: у Сашки в классе опять собрались парты менять, надо дать почти две тысячи рублей, а такой суммы до зарплаты не будет. А в магазине подарков, где она подрабатывала курьером, деньги давали каждый день. Ещё два дня — и можно платить за парты…

На улице Зою ждал сюрприз. Ветер успокоился, зато повалил снег. Стало неожиданно тепло, снег ложился ровным покрывалом, который тут же нарушали прохожие и машины, но к вечеру он точно подтает и превратится в жидкую грязь. Да когда же уже весна заберёт права у зимы? Зоя накинула капюшон на голову и быстрым шагом пошла в обратную сторону. Метро всё равно ждать, уже одиннадцать с хвостиком, как раз сейчас начнётся поток пассажиров… Пешком всяко быстрее, хоть и ноги вечером гудят. Зато на свежем воздухе.

Мимо проехал грузовик, пёрднул чёрным выхлопом, и Зоя засмеялась своим мыслям. Да, относительно свежий воздух! Мимо шагающая женщина неодобрительно высказалась:

— Совсем уже загадили город своими грузовиками! Можно же в обход ехать, а не по самому центру.

— А если ему сюда надо? — заметила Зоя.

— Много ты понимаешь! Надо все предприятия убрать из города.

Тётка фыркнула и прибавила шагу, а Зоя пожала плечами. Люди всегда говорят о том, чего не знают.

В офисе сидела Верочка, взмыленная, как скаковая лошадь. Увидев Зою, она вскинула руки и воскликнула:

— Господь услышал мои молитвы! Зойка, ты что, забыла телефон зарядить? Звоню, звоню, а абонент недоступен!

Зоя испуганно вытащила смартфон из кармана и показала Верочке:

— Смотри, зарядка есть, звонков нет!

— Ёшкины котики, а кому я тогда звонила? — всполошилась девушка на секунду, а потом махнула рукой: — Ладно, пофиг! Держи, тут четыре пакета, вот адреса, всё срочно настолько, что это на вчера! Бегом! Рысью!

— А где курьеры? — машинально забирая пакеты и бумаги, поинтересовалась Зоя.

— Влад забухал, у Насти мама заболела, Виталя взял отгул, а Ева замуж выходит! — возмущённо ответила Верочка, касаясь наушника от телефонной гарнитуры. — Фирма «Цветы и подарки», слушаю, чем мы можем вам помочь?

Она с головой ушла в разговор с клиентом, поэтому Зоя тихонько попятилась и вышла на улицу. Четыре пакета это тысяча шестьсот рублей. Как здорово, что все курьеры сегодня слились! Вот и на парты почти соберёт! Куда там надо ехать? Зоя развернула бумажку с адресами и прикинула маршрут. Да вообще легко — от метро по две-три минуты пешком, сначала сюда, потом сюда, сделает круг и вернётся на Фрунзенскую, в офис, отчитается, получит деньги и поедет сразу в школу!

Свернув бумажку и направляясь к метро, Зоя подумала, что этот день странно удачный. Или вечером она выиграет в лотерею, или случится самый большой трындец в её жизни.

До трёх часов она успела повсюду и даже получила сто рублей чаевыми от двоих заказчиков. Теперь надо было заскочить домой, проверить, что Сашка с Лидой пообедали и сели за уроки, а потом бежать в вечернюю школу. Полученные деньги грели карман. Положит их в копилочку, чтобы случайно не потерять, чтобы не вытянули в метро. После занятий ведь ещё одна работа, случайно подогнали, сказали — платят каждый день, везде ковры и кафель, просто пылесосом пройтись и полы протереть, иногда пыль со светильников. Сказка, а не работа! Хоть мама и будет ругаться, а деньги лишними не бывают. Ещё копить и копить на памятник папе…

В класс вечерней школы Зоя забежала под трель звонка. Запыхалась, плюхнулась на своё место рядом с Машей, матерью-одиночкой, которая училась вместе со своим сыном. Но сын садился на заднюю парту, а мама на переднюю, чтобы лучше слышать. Сейчас она сочувственно глянула на Зою и покачала головой:

— Опять по городу бегала?

— Ага, и мелким по урокам пришлось подсказать, а то Сашка снова трояк схватит, — прерывающимся голосом ответила Зоя. — Даже перекусить не успела.

Маша повернулась к своей сумке, порылась в недрах и достала большое красное яблоко:

— Держи, непоседа, посадишь желудок, потом будешь на лекарства работать всю жизнь!

— Спасибо, Машенька!

Но съесть яблоко Зоя не успела. В класс быстрой походкой вошла преподаватель русского языка — точь-в-точь завуч советского образца, с брошкой у ворота блузки, с высокой причёской уложенных в халу волос, с очками в роговой оправе. Положив на стол тетради и журнал, она оглядела учеников поверх очков и сказала глубоким голосом:

— Так. Результаты последнего диктанта меня разочаровали. Ошибки есть у всех вас. Давайте сегодня будем их разбирать. Литвинова, пройдите, пожалуйста к доске.

Зоя обречённо выдохнула, отложив яблоко в сторону:

— Надежда Петровна, можно я потом? Я только села…

— Литвинова, не спорьте! У вас три ошибки в диктанте, причём настолько глупые, что я подозреваю вас в обычной невнимательности. Прошу! К доске.

Маша тихонько хихикнула, совсем по-девчоночьи:

— Иди-иди, раньше сядешь — раньше выйдешь!

Зоя поднялась, опираясь на стол ладонями, и потащила многострадальные ноги к доске. Надежда Петровна раскрыла тетрадь:

— Итак, пишите фразу: «Ничего нет недолговечней красоты, но как непереносимо ужасно то, что в каждом зарождении прекрасного есть его конец, его смерть» …

Мел скрипел по зелёной доске, Зоя выводила буквы своим округлым корявым почерком, а, когда закончила, русичка встала:

— А теперь объясните мне, почему вы поставили запятую после слова «но».

После уроков Зоя вышла из школы выжатая, как лимон. За русским была алгебра, потом физика и биология. По каждому предмету задали по паре упражнений на дом, придётся сидеть до ночи… А сейчас надо молнией лететь на собеседование по новой работе. Санкнижка! Неужели забыла дома? Зоя пошарила по карманам и, найдя плотный картон книжечки, успокоено вздохнула. Слава Богу! Не хватало из-за этого опоздать… Это надо на Лиговку, напротив больницы. Значит, выйти на Маяковской, а там дойти пешком…

Через полчаса давки в метро и два раза оттоптанных ботинок Зоя стояла перед зеркальным фасадом и озадаченно смотрела на название «Шоу-бар». Ладно, в принципе, ей совершенно всё равно где работать… Даже если там показывают стриптиз.

Позвонив в пупочку звонка, Зоя вздохнула несколько раз, чтобы успокоиться. Замок щёлкнул, и в щель между дверью и косяком выглянул дядька лет сорока, бритый налысо и с татуировкой-иероглифом на виске. Басом спросил:

— Чего надо?

— Я… на работу… устраиваться… — пропищала Зоя, сама не своя от страха. Дядька мотнул головой:

— Вакансий нет.

— Как же? Мне сказали, требуется уборщица, приходить к семи вечера…

— А-а-а… Уборщицей! — он приоткрыл дверь пошире и отступил: — Ну, проходи.

Так Зоя впервые оказалась в этом месте пошлых развлечений и откровенного разврата.

ГЛАВА 2. Принц и виски

Внутри было тихо, сумрачно и пахло смесью ароматических палочек и крепкого алкоголя. Охранник проводил Зою по коридорчику и толкнул простую деревянную дверь:

— Милена, к тебе уборщица.

Зоя робко вошла, оглядываясь по сторонам. Она ожидала увидеть постеры стриптизёрш и неприличные статуэтки, но кабинет администратора оказался строгим и аскетичным. Бумаги, компьютер, шкафчик для досье, стол, стул, кресло. Лишь одна деталь выбивалась из общего стиля — стойка с плечиками, на которых болтались короткие разноцветные платьица, с блёстками и без, а под ней — ряд самых разных туфель на длиннющих шпильках. За столом сидела женщина в деловом костюме и с пучком волос на затылке. Она подняла глаза на Зою и осмотрела с ног до головы, потом спросила:

— Санкнижка есть?

Женщина говорила с лёгким акцентом, но, откуда она родом, было непонятно. Зоя сделала два шага и протянула ей книжечку. Милена листнула, проверив даты и печати, снова подняла глаза:

— Сегодня сможешь приступить?

— Да.

— Пошли, покажу фронт работ.

Она поднялась, обойдя стол, и Зоя увидела, что Милена маленького роста, но туфли на платформе и шпильках делают её значительно выше. Впрочем, держалась она на каблуках очень уверенно, процокав до выхода, дождалась, пока Зоя выйдет в коридор, и заперла дверь.

— Значит так. Мы открываемся в восемь. В это время всё должно блестеть. Закрываемся с последним клиентом. Были дни, когда мы расходились в десять утра. До двенадцати сюда приходить нет смысла, девушки спят за стеной, лучше их не будить. С двенадцати до восьми можешь приходить в любое время, мне без разницы, здесь всегда кто-то есть.

Милена шла уже по залу, Зоя едва поспевала за ней, разглядывая диваны, барную стойку, небольшую сцену с пилонами, портьеры, притянутые завязками к косякам. За портьерами скрывались приватные комнатки с диванчиками и низенькими столиками.

— Здесь везде ковровое покрытие, его пылесосишь, а раз в неделю проходишь с пароочистителем. Тут будет на два часа работы, я хочу, чтобы можно было в белых носочках пройти и не запачкать.

Свернув в небольшой закуток за баром, Милена по очереди отдёрнула полупрозрачные шторки в трёх крохотных комнатках. В каждой стояли угловой диванчик и небольшой столик с вычурной лампой в виде обнажённой женщины на коленях.

— Здесь кафель, мыть с дезинфектантом, стены тоже. Работать обязательно в перчатках. Девушки проходят обследования, а за клиентов поручиться не могу. Всё, что найдёшь, бросать в мусор, даже если это трусики от Диора. Деньги можешь забирать себе, иногда попадаются, — и Милена впервые усмехнулась. — Раззявы перебьются.

Зоя почувствовала, как краснеет, а Милена внимательно взглянула на неё, потом наклонила голову к плечу:

— Впервые попала в стрип-клуб? Ничего, привыкнешь. Работа специфическая, но я плачу хорошо. В том числе, за полное молчание обо всём, что ты можешь увидеть и услышать здесь. Поняла?

— Поняла, — тихо ответила Зоя. Кому рассказывать-то? Маме? Ей вообще лучше не говорить, где Зоя будет работать вечерами…

— Отлично, — кивнула Милена и зацокала шпильками обратно. — Я покажу, где хранится инвентарь. Да, там ещё есть курилка, её не надо вылизывать, просто пол протирать и пепел со столика влажной тряпкой собирать. Ты куришь?

— Нет.

— Превосходно. Вот подсобное помещение, здесь ведро со шваброй, насадки на швабру, их прополощешь, отожмёшь и повесишь на батарею сушиться. Пылесос работает просто — щёлкаешь кнопкой и вперёд. Пароочиститель покажу в понедельник, там есть несколько мелочей, которые надо знать.

Милена самолично вручила мне шланг от пылесоса и объявила:

— У тебя час. Время пошло.

И Зоя погнала. Пылесос был хорошим, без мешка, сила втягивания то и дело норовила отодрать покрытие от пола по углам, видимо, где ковролин начинал отклеиваться сам. Через полчаса энергичных движений Зоя ощутила, как отваливаются руки. Но оставалось ещё самое сложное — пройтись со влажной уборкой по кафелю и параллельно собрать пыль со столиков. Она даже не видела, как в зале активизировались официантки, как появились девушки в коротких нарядах, так, заметила мельком, но не рассматривала. Пару раз заметила Милену, которая следила за всеми вместе и за каждым в отдельности, давала распоряжения и проверяла чистоту.

Полы и стены в комнатках за баром блестели. Находок за диванами и под столиками было мало: кружевные стринги и два использованных презерватива, завязанных на узелок. Морщась, двумя пальцами в перчатках, бросила их в чёрный пакет для мусора. Потом нашла в каморке губку, пшикалку с дезинфектантом и рулон бумажных салфеток. За десять минут отдраила всё, высушила, полюбовалась секунду и пошла мыть курилку. До открытия оставалось семь минут. Не справится — Милена погонит её поганой метлой, награждая вслед ударами мусорного пакета.

В спешке Зое даже удалось разметать пепел по всей комнате. Паника! Как же всё это собрать за пять минут? Она чуть не разревелась от отчаянья, потом взяла себя в руки. Папа всегда говорил, что безвыходных ситуаций не бывает, просто иногда мы не видим самого простого решения проблемы. А самым простым решением Зоя сочла пылесос. Три минуты — собрать пепел с диванчиков, минуту на протирку стола, две минуты на то, чтобы мокрой шваброй собрать грязь к выходу и закинуть её за дверь своей каморки. Пять секунд на пшик распылителя из туалета — и курилка в порядке. Зоя дотащилась до каморки и просто села, тупо глядя в одну точку. Руки и ноги словно отмерли, их не было. Мышцы как будто атрофировались, они уже даже не ныли. Поэтому на «динь-дон», раздавшийся чуть ли не над головой, Зоя даже не отреагировала. А в зале врубили музыку. Очень громкую музыку. Аж в ушах заложило.

Зоя решила посидеть немножко и отдохнуть, чтобы руки-ноги отошли, а потом потихоньку спросить у Милены, приходить ли ей завтра, но администратор сама заглянула в каморку. Вид у неё был озабоченный, так что Зоя даже испугалась — не накосячила ли где-нибудь. Но Милена с порога сказала:

— Отлично справилась, мне нравится. Я принимаю тебя на работу. Можешь приходить каждый день, если надо выходной — дам, только предупреди заранее. И да, мне бы хотелось, чтобы ты осталась хотя бы до полуночи. Пятница-развратница, и девочки, и клиенты заблёвывают туалеты, надо убирать реактивно. А то жалуются потом…

— Я останусь, — кивнула Зоя и робко добавила: — А оплата…

Милена вытащила из кармана брюк бумажник, достала оттуда бумажку в тысячу рублей и протянула Зое:

— Это за уборку, а вечером получишь ещё пятьсот. Ты где живёшь?

— На Обводном канале, возле Варшавского экспресса.

— Хорошо, Серёжа тебя отвезёт.

— Тогда я тут посижу, можно? — Зоя огляделась и показала на пустые ящики из-под пива. — Уроки буду делать.

— Учишься? — прищурилась Милена. — Ну-ну. Ладно. Сиди здесь.

И ушла.

Первым делом Зоя послала СМСку маме. Мол, нашла новую работу по вечерам, до полуночи, уборщицей на дискотеке, платят хорошо, домой привезут, беспокоиться не надо, целую, до утра. Потом взялась за тетрадки.

С музыкой, бившей по ушам, сосредоточиться было сложно. Но Зоя каким-то образом умудрилась отключить слух. Сначала самое ненавистное — алгебра. Два уравнения. Вроде бы получились, но точно будет ясно завтра, когда проверят задание. Потом биология. Естественный отбор, генотип, генофонд… Мутации… Это легко, просто заучить. А примеры она и сама подберёт. Сколько видела пьяниц, у которых рождались больные дети. Вот они при естественном отборе бы умерли, остались бы только здоровые…

Чей-то громкий голос не давал углубиться в заучивание фраз из тетради. Зоя со вздохом отложила её и прислушалась. Скандалили в курилке. Два голоса — мужской и женский, и в последнем Зоя узнала Милену.

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что у нас всегда одни и те же девушки!

— Да мне похрен вообще! Они меня достали все.

— Ну что такое? Хорошие миленькие девочки!

— Дуры набитые! «Тимочка, ещё один коктейльчик! Тимочка, давай закажем бутылку! Тимочка, ты такой зайчик, я хочу пить!» Нажрутся, как суки, и рыгают мне на ботинки!

— А Астрель? Тебе же всегда нравилась Астрель! Давай я её позову!

— Да пусть идёт в жопу твоя Астрель! Такая же дура, как и остальные! Я их уже наизусть знаю, всех твоих девок!

— Тимофей, ну ты же понимаешь, что новую девушку за пять минут я тебе не найду!

— А ты постарайся, Миленочка! Сама не хочешь со мной время проводить, найди умную, красивую, НОРМАЛЬНУЮ!

— Боже, Тимофей…

— Всё, закончили. Я жду ровно пятнадцать минут, если не найдёшь — больше к тебе не приду! И всем остальным скажу, что тут все спидозницы и наркоманки. Ты закроешься.

— А если найду?

— Милена, не ставь мне условия. И вели принести бутылку виски.

Администратор вышла из курилки, и даже по цоканью её каблуков можно было догадаться, насколько она раздражена. А ведь всего только девять вечера. Что же будет к закрытию? Зоя с любопытством приоткрыла дверь каморки и выглянула в щель. Милена стояла в коридоре, нервно куря сигарету. Подошедшей официантке в коротком чёрном платьице и белом фартучке прошипела:

— Отнеси в курилку бутылку «Джека» и позови Нику!

Ника, роскошная брюнетка в красном платье с разрезом от бедра, подошла быстро и уверенно, хотя Зое было непонятно, как они ходят на таких каблучищах и не свернут себе лодыжки. Милена коротко рявкнула:

— Иди к Тимофею!

— Не пойду, — упрямо отказалась Ника. — В последний раз он мне наставил синяков и обзывал последними словами. Извини, Милена, не пойду.

— Блин, мы его упустим!

— И хрен бы с ним, — отмахнулась брюнетка.

— Тебе бы хрен, а я не могу упускать треть недельной выручки. Где взять новую девочку за пятнадцать минут, если никто не хочет с ним работать?

— Вон у тебя тут блондиночка с пылесосом носилась, пусть попробует.

— Ты издеваешься! Как я тебе за пятнадцать минут из Золушки сделаю принцессу? Я что, крёстная фея?

— Ой, Милена, в твоём положении я стала бы крёстной, — усмехнулась Ника, её каблуки зацокали куда-то в зал и растворились в ковролине.

Зоя нахмурилась. Они говорили про неё? Золушка с пылесосом. Да, блондинка, причём натуральная, но даже не стоит пытаться соблазнить её работой в курилке с клиентом и с коктейлями. Она бесшумно закрыла дверь и снова попыталась углубиться в изучение генотипов. Но в следующую секунду в каморку ворвалась Милена и встала перед Зоей как вкопанная, разглядывая. Даже голову набок склонила, как часто делала Джина, когда размышляла, украсть ей сосиску со стола или ну нафиг.

Зоя робко смотрела исподлобья, понимая, что решается её судьба на сегодняшний вечер, а Милена схватила за руку и потащила за собой:

— Пошли! Хотя бы попробуем.

— Что… попробуем? — еле выговорила Зоя, когда Милена впихнула её чуть ли не силком в свой кабинет.

— Значит так. Я понимаю, что сегодня твой первый день, но ты должна мне помочь, — заявила администратор, перебирая платья на вешалке. — Слышала — буянит! Требует новую девочку… А где я ему найду новую девочку?

— Я же никогда…

— Да ерунда! Вот это примерь!

Зоя поймала брошенное ей крохотное платьице без бретелек. Оно было чёрным и совсем тонким, а от лифа спускались вниз наклеенные кусочки стекляшек, образуя галстук. Оглянувшись в поисках хоть какой-то ширмы, Зоя растерянно спросила:

— А где?

— Да переодевайся уже! Что я там в твоих прелестях не видела? — нервно бросила Милена, проводя рукой над туфлями. — Какие выбрать? Вот эти подойдут!

Обернулась. Прищурилась ледяным взглядом:

— Живее! Ну?

Зоя обречённо принялась стаскивать свитерок, положила его на стул, натянула платье, точно вторую кожу, через голову. Милена развернула её спиной к себе, расстегнула лифчик и почти сорвала бретельки с плеч:

— Так, теперь штаны. Сейчас найду тебе чулки, у меня всегда есть в запасе…

Зоя стянула с ног джинсы, ощущая себя абсолютно голой. Платье не спасало. Его словно не было. Потянула резинку лифа вверх, до подмышек, и подол задрался к самой попе. Обдёрнула подол — сполз лиф, показывая половину груди. Милена распечатала пачку чулок и протянула Зое:

— Не трогай платье, сидит отлично, как раз твой размер! Надевай чулки, только затяжек не наделай, будь добра!

Стащив носочки и свернув их комком, Зоя принялась неумело натягивать чулок. Вверху он заканчивался широкой резинкой, на которой изнутри были налеплены силиконовые полоски.

— До половины бедра, милочка, не надо выше, мы в клубе, а не в монастыре! — велела Милена.

Хорошо ей говорить, не она же стоит тут почти раздетая… Второй чулок Зоя надела уже увереннее, но перед туфлями с открытым носиком и множеством узеньких ремешков застопорилась:

— Я не могу! Я упаду!

— Не упадёшь, — усмехнулась Милена. — Главное, не ставь ногу сначала на каблук, а потом на носок, как в кроссовках. Всю стопу сразу на пол и иди от бедра.

Упадёт. Как пить дать — растянется прямо перед носом у этого Тимофея с большими деньгами!

— Теперь причёска.

Милена ловким движением распустила короткий хвостик Зоиных волос, достала откуда-то заколку-крабика и собрала верхние прядки на затылке. Слегка поворошила волосы, отошла на пару шагов и осмотрела:

— Отлично. Простенько и со вкусом. Ты красишься?

— Нет.

— Тогда рисовать морду не будем, только немного ресницы. Сядь и открой глаза. Не моргай!

Зоя подчинилась. Внутри всё начало дрожать. Зачем? Куда она лезет? Да и не лезет совсем, это Милена её тянет чуть ли не за волосы! Зоя не подряжалась работать хостес, только уборщицей! Только пылесосом со шваброй ворочать и туалеты от блевотины отмывать! Бежать бы сейчас, но ведь Милена обещала заплатить, если останется до полуночи… Ох, мамочка, что делать?

Администратор, накрашивая тушью Зоины ресницы, заговорила вдруг совсем другим тоном. Просительным и доверительным:

— Милая моя, я знаю, что в первый раз всегда страшно. Ты просто пойдёшь, поговоришь с ним, посидишь, выпьешь коктейль, если повезёт — он закажет бутылку. Тимофей неплохой парень, а уж богат — мама не горюй! Он наш лучший клиент. Что поделать, приходится вертеться… У него много знакомых, которые к нам часто ходят. Уйдёт, заберёт их. Мы разоримся. Тогда и у тебя работы не будет… Понимаешь?

Зоя пробормотала:

— Понимаю.

Она понимала. Она входила в положение. Но всё равно… Было во всей этой ситуации что-то неправильное.

— Коктейли мы тебе сделаем о-о-очень слабенькие, ты даже не заметишь алкоголя. С шампанским труднее, Тимофей всегда сам открывает бутылку. Отопьёшь чуток и выльешь незаметно в фикус, там в углу стоит.

— Фикуса не жалко?

— Пусть лучше он загнётся, чем ты, — засмеялась Милена, отступив на шаг. — Всё, готова. Идём. Да, вот ещё что. Не рассказывай о себе всю правду. Придумывай. Ври. Ему нафиг не надо знать, кто ты, сколько у тебя парней, мужей, детей, где ты работаешь. Просто поддерживай беседу. Но умненько. Тимофей почти не пьянеет. Как тебя зовут?

— Зоя.

— Нафиг. Будешь… Скажем, Флора. Поняла?

Зоя кивнула, тяжело вздохнув. Всунула ноги в туфли. Милена легонько обняла её за плечи:

— Слушай, удержишь и заинтересуешь этого клиента — получишь не тридцать процентов, как девки, а сорок! Договорились?

— Я постараюсь, — промямлила Зоя. Толку говорить про проценты, если она даже цен не знает. Может, там бутылка сто рублей…

— Ну, милая, с богом. Пошли.

И они пошли. Ну как пошли… Милена, как всегда, ровно и прямо, а Зоя пошкандыбала на каблучищах, стараясь выполнять совет администратора — от бедра и всей стопой сразу. Чувствовала она себя, честно говоря, отвратительно. Коротенькое платьишко, высоченные туфли, вид дурацкий… Если этот неизвестный Тимофей клюнет на такую гусыню, наверное, произойдёт конец света сразу же и бесповоротно. Вселенский потоп обрушится на Питер, всех поглотит море…

Дверь в курилку открылась с тихим скрипом. Милена вошла первой, радостно — немного даже слишком радостно — провозгласила:

— Тимофей, позволь представить тебе Флору!

Зоя бочком протиснулась в комнатку. Два красных плюшевых диванчика под светом сиреневых бра казались лиловыми. Стол, который он спешно протёрла полтора часа назад, уже блестел кругами от бокала. Бокал, на два пальца наполненный тёмно-янтарной жидкостью, был в руке молодого мужчины, развалившегося на диване и глазевшего на Зою. Она застыла, не зная, что делать и как себя вести. Милена незаметно подтолкнула её к диванчику и спросила у Тимофея:

— Я принесу Флоре коктейль?

— Валяй коктейль, — кивнул парень. — А ты садись, красавишна, будем знакомиться.

Зоя присела на диван, стараясь натянуть платье одновременно на колени и на грудь. Милена бросила на неё зверский взгляд и ушла за коктейлем. А Тимофей в один глоток осушил свой бокал и налил себе новый из квадратной бутылки, фыркнув как-то по-особенному:

— Ф-ф-флора! Это Милена придумала такое дурацкое сценическое имя?

Зоя пожала плечами. Она не знала, куда деваться от пристального взгляда тёмных глаз парня. Тот скривился:

— Ты не очень-то разговорчива, малышка. Это что, твой первый день?

Зоя кивнула.

— А ты вообще говорить умеешь? — усмехнулся Тимофей, но как-то недобро, с подвохом. Зоя всегда старалась держаться от таких людей подальше, но здесь… Никуда не денешься, придётся о чём-то с ним беседовать.

— Да, умею.

— О, голосок прорезался! Выпьем за это!

Он глотнул виски, даже не поморщившись, и наклонился ближе к Зое:

— А как твоё настоящее имя? Обещаю, никому не скажу.

— Зоя… — отчего-то сипло ответила она. От парня несло алкоголем, как если бы он вылил на себя целую бутылку, но сам он выглядел абсолютно трезвым. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, но Зоя подумала, что он только выглядит молодо, ибо богатство и молодость несовместимы. А встретишь такого на улице — и не скажешь, что у него есть деньги. Ни дать ни взять студент, даже одежда соответствующая: дырявые джинсы и свитер с растянутым воротом. А между бровей складочка, как будто он привык хмуриться.

— Зо-о-оя, — повторил Тимофей, лениво растягивая её имя. — Зо-о-юшка-а-а… Редкое имя, согласен, но лучше, чем Ф-ф-флора!

Фырчанье у него выходило лучше, чем тягучие гласные, поэтому Зоя не выдержала и хихикнула. В этот момент дверь приоткрылась, и в курилку проскользнула Милена:

— Твой коктейль, милая. Тимофей, желаю вам приятно провести вечер. Если вам понадобится ещё что-нибудь — зовите!

— Спасибо, дорогая Милена, за твоё участие в моей тяжёлой жизни! — по-клоунски раскланялся Тимофей, не вставая с дивана.

Когда за Миленой закрылась дверь, он похлопал по красному плюшу рядом с собой:

— Давай, перебирайся поближе, будем пить на брудершафт.

Зоя почувствовала, как внутри всё замерло. Зачем он зовёт её пересесть? Милена пообещала, что только поговорить, а он… Приставать будет. Точно будет. На это Зоя не подписывалась! Как же быть?

— Да садись уже рядом, не съем я тебя! — широко улыбнулся парень. — Ну, может, кусну разок!

И засмеялся с собственной шутки. Однако в его смехе слышалось что-то зловещее. Зоя со вздохом пересела на диван Тимофея, держась всё же подальше от него. Бокал с широким горлышком и с соломинкой холодил ей руку. Интересно, что за коктейль? Может, выпить? Говорят, алкоголь расслабляет. Но нельзя пить много. Завтра же на работу…

Зоя потянула через соломинку немного напитка. Персиковый вкус, совсем чуть-чуть пузырьков… Наверное, делают с шампанским.

— Подожди меня! — запротестовал Тимофей, плеснув виски в бокал. Потом придвинулся к Зое, продел руку через её согнутый локоть и скомандовал:

— Пьём!

Зоя потянула ещё коктейля, а парень выпил свой виски залпом и тут же чмокнул Зою в губы. Она отшатнулась, чуть не пролив коктейль:

— Вы чего?

— Как чего? После брудершафта правилами предписывается поцеловаться!

Тимофей явно забавлялся, а Зое было не до смеха. Она отодвинулась от парня, нервно глотнула коктейль прямо из фужера, без соломинки. Какие ещё правила, небось, сам только что придумал!

— Бог мой, необразованная молодёжь, чем вы живёте? — проворчал Тимофей, выливая в бокал остатки «Джека». — Ты что, никогда не знакомилась так в клубах?

— Да я вообще в клубы не хожу, — Зоя снова попыталась натянуть платье на коленки, но парень остановил её руку:

— Чего ты зажалась, как устрица, которую тыкают ножом! У тебя красивые ноги, грешно прятать такое сокровище! Дай мне на них полюбоваться!

— Устрица что делает, когда в неё тыкают? — вдруг заинтересовалась Зоя. Она никогда не видела открытые устрицы, поэтому стало любопытно.

— Она шевелится, — усмехнулся Тимофей. — Подбирается. Прямо как ты. Наверное, не хочет, чтобы её ели.

— Несчастная… Быть сваренной и съеденной — не много радости.

Парень уставился на Зою, как на привидение. Потом спросил:

— Ты никогда не ела устрицы?

— Нет.

— Их не варят, малышка. Их едят живыми…

Коктейль внезапно запросился на свободу. Зоя явно услышала, как в горле что-то булькнуло, рвотные позывы от представленной живой устрицы, которую глотают целиком, едва удалось сдержать, но Тимофей заметил:

— Эй, ты чего? Только не блюй на меня!

— Я… не буду… — дыша через рот, с трудом ответила Зоя.

— Перепила, что ли? Блин, Милена, кого ты мне опять притащила?!

— Я просто… представила… бедную устрицу…

На хохот Тимофея прибежала администратор. Вероятно, она торчала где-то неподалёку, потому что услышала даже через орущую музыку. Влетела, как фурия, с широко распахнутыми глазами:

— Тимочка, у вас всё в порядке?

— Всё… отлично! — отсмеявшись, ответил парень. — Принеси-ка девочке бутылку, а мне ещё «Джека». Нам есть, о чём побеседовать!

Зоя неловко улыбнулась, пытаясь удержать коктейль в желудке. Милена нахмурилась, но ничего не сказала и ушла.

Тимофей развалился на диване, заложив ногу за ногу, и спросил:

— А улиток ты ела, дитя моё?

ГЛАВА 3. Много шампанского и чуть снега

На третьей бутылке шампанского, которым всё никак не удавалось напоить фикус, Зоя почувствовала бурчание в животе. С Тимофеем они перешли уже на «ты», болтали долго и пространно о еде, обо всяких экзотических кушаньях типа португальского супа из крови или жареных пауков-птицеедов. Под шампанское беседа пошла веселее, но Зоя всё время думала о домашнем супчике, который стоял в холодильнике на кухне. О супчике из простой, нормальной курочки с простым, нормальным рисом…

Тим услышал, как желудок Зои выводит рулады, совершенно случайно. Скрыть-то всё равно не удастся, как ни старайся. Он наклонился к ней, прижался ухом к животу и спросил:

— Там кто-то есть?

Зоя засмеялась. С ним она уже чувствовала себя почти раскованно, когда рука парня не оказывалась на её колене — как бы ненароком — или не пыталась обнять за плечи.

— Там пусто. Голодно. Да и мне пора домой уже…

— Как домой? Какое домой? Мы только начали развлекаться, малыш!

Тим прикончил остаток второй бутылки виски прямо из горлышка и посмотрел на часы, отдёрнув рукав свитера:

— Эй, детское время, всего без пятнадцати двенадцать! Давай закажем ещё шампанского и что-нибудь поесть, раз ты голодна.

— Ещё шампанского? — обречённо вздохнула Зоя.

— Ага, на самом деле я жду, когда ты, наконец, упьёшься, — засмеялся Тим и нажал на кнопку рядом с выключателем, не вставая.

— А зачем тебе это? — с любопытством спросила Зоя, допивая остатки бокала. Тим перевернул бутылку в ведёрке и сунул туда же пустую бутылку виски:

— А просто так. Для статистики.

— Делать тебе нечего… А мне на работу с утра…

— Да, вот ещё тема для разговора. Сейчас ты мне расскажешь, где работаешь!

Зоя устало откинулась на спинку дивана. Сейчас бы лечь… Просто лечь, поджав ноги, закрыть глаза на минуточку…

Дверь тихонько скрипнула, вошла официантка:

— Тимофей, ещё бутылку?

— Две, Надюша: шампанское и виски. А ещё нам надо заказать что-нибудь поесть, — ответил Тим, махнув рукой в сторону Зои. — Девушка голодна.

— Пиццу из «Марчеллис»? — привычно спросила Надя — хорошенькая длинноногая рыжая. — Или суши?

Тим повернулся к Зое. Та пожала плечами:

— Пиццу, наверное. Если хочешь.

— Сейчас принесу буклет, — официантка уже собралась выйти, но Тим остановил её:

— Одну четыре сыра и одну баранину. Только скажи им, чтобы поторопились, можешь даже упомянуть моё имя.

— С удовольствием, — усмехнулась Надя и ушла.

— У меня в «Марчеллис» один из директоров — двоюродный дядя, — с ленцой сказал Тим, откидываясь на спинку дивана рядом с Зоей. — Зато приготовят быстро и по высшему классу.

— Приятно быть богатым, — усмехнулась Зоя.

— Не скажу, что плохо. Но веселиться не с чего, — пробормотал он, неожиданно приваливаясь к ней, утыкаясь носом в плечо. — Девушки меня не любят… Любят только мои деньги…

Зоя аккуратно отстранила парня, заглянув в глаза. Мутные, с поволокой, они закрывались то и дело, но Тим постоянно одёргивал себя и распахивал их. Оказавшись снова на спинке дивана, он буркнул:

— Вот и ты тоже… Я думал, ты не такая. Оказывается, такая же, как и все остальные.

— Интересно ты рассуждаешь, — со смешком ответила Зоя. — Что, я не даю себя лапать? Ты за этим приходишь в клуб?

— Даже не знаю.

Его взгляд вдруг принял осмысленное выражение, Тим прищурился и спросил:

— Ты совсем не пьяна, что ли?

Зоя пожала плечами. Она никогда не пила алкоголя. Поэтому и внутренних признаков опьянения не знала. Ей было хорошо, спокойно, проблемы денег отодвинулись на задний план. Кушать только хочется страшно…

— Не пьяна, но голодна, — ответила в рифму. Тим усмехнулся:

— Стойкий оловянный солдатик. Ты фикус поишь, что ли? Я же с тебя глаз не свожу, как ты это делаешь?

— Да нет, всё в себя, — скромно сказала Зоя. — И оно уже просится наружу. Я схожу… Ну, туда… И вернусь.

— О, подожди, я с тобой! — вскинулся парень.

— Ты пойдёшь со мной в туалет?! — оскорбилась Зоя.

— Малыш, они напротив, — Тим приобнял её за талию, не давая отшатнуться на этот раз, и открыл дверь: — Ты меня проводишь, а то я упаду посреди зала!

Он сделал вид, что наваливается всем своим весом на её плечо, и Зоя пискнула:

— Мы так вместе упадём!

— Я шучу, кроха! В мои намеренья не входит раздавить тебя.

Горячий шёпот на ухо заставил её задрожать. Нет, они, конечно, весело проводят время, болтают о всяких интересных вещах, но сближаться с Тимофеем Зое совсем не хочется! Она и пришла-то к нему в курилку только потому, что Милена попросила. Потребовала. Скоро полночь, надо как-то извернуться и уходить, ведь завтра подъём ранний! Суббота в их семье не выходной. Но Тим держал крепко и отпускать Зою никуда не собирался. Так они и появились в зале в обнимку.

Милена была там, за стойкой, на кассе. Зоя поймала взгляд администратора и растерянно улыбнулась, мол, видите, как оно… Милена только показала ей большой палец вверх и отвернулась. А Тим уже с кем-то здоровался, пожимая руки, обменивался дружескими хлопками по спине. Зою, впрочем, он так и не отпустил.

Маленький паренёк с модной козлиной бородкой и оттопыренными ушами воскликнул:

— Тимыч, давай к нам за столик! Познакомишь нас со своей девочкой, а то мы её никогда ещё не видели!

Зоя мгновенно зажалась, уставившись в пол. Не хватало ещё, чтобы другие клиенты бара к ней подкатывали! Лучше уж с Тимом в курилке… И тот, прижав её покрепче к себе, цыкнул отрицательно:

— Нэ-нэ, друг, не сегодня! Я сегодня приватно, в курилке, ВИП, можно сказать.

И Зоя выдохнула. Тим заметил и это, шепнул на ухо:

— Сегодня ты моя и только моя!

— Вообще-то я, в первую очередь, сама своя, — чисто из духа противоречия ответила Зоя. — Мы шли в туалет.

— Да, точно… Я забыл.

Из маленького коридорчика за дверью у барной стойки Тим повернул направо, а Зоя налево, в женский туалет. Там оказалось несколько кабинок. Три были свободны, а за четвёртой явно кто-то освобождал желудок от алкоголя. С характерными звуками и громкими стонами, перемежающимися выкриками: «Да пошли они… *бип* я хотела их бутылку… больше никогда…»

— Всё в порядке? — спросила Зоя, осторожно постучав в дверку. Ответом ей было новое бульканье из чьего-то горла и сдавленный голос:

— Да иди ты…

Ну иди, так иди. Зоя зашла в соседнюю кабинку, сделала то, зачем пришла, и вышла вымыть руки. У умывальника красила губы бледная блондинка с синяками под глазами. Она зыркнула на Зою и вызверилась:

— Что? Что уставилась? Иди работай…

— Мне только руки вымыть…

— Пхе! Чтобы член тискать, необязательно мыть руки.

Она сунула тюбик помады в крохотную сумочку и вышла из туалета, хлопнув дверью. Странные они все тут. Злые… Зоя ведь всего лишь хотела помочь. А получила по носу.

Вымыв руки, Зоя вышла в коридорчик. Тим уже стоял там, подпирая стену спиной. Увидев Зою, он осклабился в улыбке:

— Ф-ф-ф-флора! Теперь место свободно, пошли пить дальше!

Обхватил её за плечи собственническим жестом и повёл в обратную дорогу. В этот раз в зале стало посвободнее и потише, ибо небольшая сцена у стены была освещена прожектором и зеркальным шаром, а у шеста под красивую романтическую музыку медленно двигалась та самая блондинка из туалета. Тимофей остановился и кивнул Зое:

— Смотри. Шоу.

— Красиво… — завороженно ответила Зоя, глядя на плавные движения девушки. Та изгибалась, поглаживая ладонями своё тело, поворачивалась, держась за гладкий шест, а длинный шлейф её юбки то взлетал, то опадал, скрывая ноги.

— Астрель. Хорошенькая, да. И танцует на пять баллов. Но клиническая дура и тэ-пэ.

— Что такое «тэ-пэ»?

— Малышка, из какой норки ты вылезла? — засмеялся Тимофей, увлекая её в коридорчик, ведущий в курилку.

— Не хочешь — не говори, спрошу у Гугла, — пожала плечами Зоя.

— Спроси. А пока пойдём выпьем за нашу встречу, потому что ты мне нравишься, кроха!

Закрыв за собой дверь курилки, он прижал Зою к стене и дохнул в лицо сладковатым запахом виски:

— Ты очень милая и так смешно стесняешься… Но я тебя поцелую, чтобы ты раскрепостилась…

Его губы коснулись её приоткрытого от неожиданности рта, как-то уютно вошли в контакт, словно два кусочка паззла подошли идеально. Они были мягкими, тёплыми, щекочущими, но настойчиво старались, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу Зои. У неё всё застыло внутри. Какое-то странное чувство родилось в животе, как будто он сжался и затрепетал… Поэтому она и замешкалась, а потом устыдилась. Не таким себе представляла первый поцелуй! Это должно было случиться с любимым человеком! А не в стрип-баре!

Зоя уперлась руками в грудь Тима и с силой оттолкнула его. Да так, что он просто сел с размаху на диван. Вспомнив мамины рассказы о работе в кафе в середине девяностых, взяла бутылку виски и начала откручивать крышечку:

— Ты, между прочим, пришёл в шоу-бар! Вот тебе бокал, пей и смотри шоу! За этим ведь пришёл, а не девушек целовать?

Руки-ноги аж задрожали от такой смелости, которой Зоя от себя не ожидала. Наверное, мама чувствовала себя так же, отшивая местного криминального авторитета, когда работала в рюмочной на окраине города… Сдерживая дрожь, Зоя плеснула виски в бокал на два пальца — как-то само получилось, а потом сунула Тиму в руки нераспечатанную бутылку шампанского:

— Мы пьём? И болтаем? Разве плохо?

Скручивая проволочку на пробке, Тим усмехнулся, щуря свои тёмные красивые глаза:

— Неплохо, ты права. Каким видом спорта ты занимаешься? Борьбой? Где такие мышцы нарастила?

— На работе, — отстраняясь от бутылки, Зоя села на второй диван, подальше от парня. Тот ловко открыл шампанское, даже не выстрелившее, и налил ей в фужер:

— Работала в охране? Выставляла бухих с дискотеки?

И сам заржал со своей шутки. Идиот. Попробовал бы махать шваброй по нескольку часов в день, и не такие мышцы бы нарастил… А таскать тепло одетых маленьких детей в садик на руках… А снег кидать лопатой зимой, а осенью сгребать падающие листья… Но обо всём этом Тиму нельзя рассказывать. Милена велела врать. Будем врать.

— Раньше я работала официанткой и носила ящики, полные пива, коробки с вином и всё такое.

— А теперь решила сменить род деятельности.

— Так получилось.

Тим пересел поближе к ней:

— Очень хорошо получилось. Малыш, ты просто чудесная…

Зоя чокнулась фужером с его бокалом и чуть ли не залпом выпила уже обрыдлое шампанское. Почему-то оно её совсем не берёт… А ведь четвёртая бутылка! Напиться бы и упасть на диван, уснуть. Не видеть больше этого парня, который всё время старается её облапать или поцеловать…

И тут в дверь постучали. Вошла Надя с двумя коробками, от которых по всей курилке распространился божественный аромат печёного теста.

— Твоя пицца приехала, Тимофей. Мы включили её в счёт.

— Ставь на стол и вали, — грубо ответил парень. Когда за официанткой закрылась дверь, он буркнул, открывая верхнюю коробку:

— В счёт они включили… Могли бы и подарок сделать, сколько я денег оставил в этом заведении… Держи, это твои четыре сыра.

Зоя взяла коробку на колени и ухватила один из треугольников нарезанной пиццы. Расплавленный сыр потянулся тонкими ниточками за кусочком, а Зоя с жадностью откусила от него и простонала:

— М-м-м! Божественно!

— Да? Посмотрим, — Тим со скептическим видом попробовал свою пиццу с бараниной и скривился: — Бывало и лучше.

— Ты неправильно относишься к жизни, — весело сообщила ему Зоя. — Мало ли что когда бывало. Сейчас вкусно, и это самое главное!

— Да ты из секты пофигистов, дитя моё! — засмеялся Тим. — А расскажи что-нибудь из своей работы, прямо интересно стало.

— Хорошо, а потом ты мне расскажешь, чем занимаешься по жизни, — легко согласилась Зоя, доедая кусок пиццы.

Когда они заказали пятую бутылку шампанского, Милена пришла её сервировать самолично, принеся в подарок бутылку «Джека»:

— Мой дорогой Тимофей, я вижу, что вечер удался на славу?

— Ну видишь же, можешь, когда хочешь, моя дорогая Милена! — усмехнулся Тим, обнимая Зою за плечи. Администратор расплылась в улыбке, но от Зои не ускользнул взгляд, который Милена бросила на сухую землю фикуса.

— Тогда развлекайтесь дальше, не буду вам мешать, — и женщина удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Тим склонился ближе к Зое и неожиданно чмокнул в губы:

— А мы и развлекаемся!

— Агрессор! — возмущённо отодвинулась подальше от него Зоя. — Ты обещал мне рассказать про свою работу.

— Работа. Да. В ней нет ничего интересного, — пожал плечами Тим, сервируя два бокала. — Бумаги, отчёты, собрания акционеров… Скукотища. Но необходимо всё это переживать, чтобы появилась возможность выпить с тобой бутылку-другую шампанского!

— Значит, ты богатый акционер и прожигаешь жизнь в клубах, — усмехнулась Зоя. Да, тот самый тип мужчин, который ей никогда не нравился. Родился с золотой ложечкой во рту, с самого детства избалован папочкой и мамочкой, делает всё, что ему нравится… Даже работа — перекладывать бумажки с места на места — скучная и тяжёлая для него. Понятно, почему девушки так и норовят вытащить из него побольше денег…

— Ну… не только акционер. Я руковожу сетью магазинов… — он запнулся и протянул Зое бокал. — В общем, хватает дел. Давай за работу!

— Давай, — кивнула она. Завтра не встанет… Опоздает в ресторан, ох ты жизнь…

— Ну, и чего ты загрустила, малыш?

— Всё в порядке, — Зоя отпила немного шампанского, а потом спросила: — Вот ты богат, симпатичен, интересный собеседник, а почему у тебя нет девушки? Почему ты проводишь время в стрип-клубе?

— Хороший вопрос, кроха! — засмеялся Тим. — Даже два. На первый отвечу — а кто тебе сказал, что у меня нет девушки? А на второй… Чин-чин!

Он выпил своё виски и снова усмехнулся:

— Знаешь, как у нас в деловых кругах заключаются браки? Отнюдь не на небесах, и отнюдь не по большой любви. Когда наши отцы сидят в баньке под коньяк и танцы проституток на бильярдном столе, один говорит другому: «Давай-ка поженим твоего сына и мою дочь!» А второй отвечает: «А что, хорошая идея!» В семье ведь всё по-семейному: и жизнь, и бизнес, и деньги…

Он плеснул себе ещё виски и поднял на Зою прищуренный взгляд:

— Так что я пока ещё свободный человек, жду, когда моя невеста закончит университет, начнёт работать у своего папани в компании, и вот тогда кабала настигнет меня!

— За любовь, — усмехнулась Зоя и выплеснула шампанское в фикус.

— За любовь! — Тим со смехом вылил туда же полбутылки дарёного «Джека». — Бедный цветок-алкоголик, мы ему даже похмелиться не дали ещё!

— А он алкоголик?

— Так его каждый день шампанским поят. Тут хочешь-не хочешь, а станешь алкашом запойным.

Зоя вытащила бутылку шампанского из ведёрка со льдом и вылила её без остатка в землю фикуса:

— Похмелись, Вася. Мы не жадные, правда?

— Правда! — захохотал Тим. — Ты мне нравишься всё больше и больше! Придётся заказать ещё одну. Я не хочу покидать тебя до рассвета!

Зоя расширила глаза, глядя на парня с ужасом. До рассвета? Он шутит? Но ухмылка Тима убедила её в обратном. Не шутит. Снова нажатием кнопки вызвал официантку, и пришла Надя. В руках её была бутылка шампанского.

— Надюша, ты умнеешь просто с каждой минутой! Давай сюда, я открою, а ты пока принеси себе бокал, выпьешь с нами.

— Тимофей, ты же знаешь, что мне нельзя, — девушка уставилась на него выразительным взглядом. Тим фыркнул:

— Знаю я ваши порядки! Хорошо, тащи коктейль, спецом для тебя, а Милене скажи, чтобы не выступала.

Надя с усмешкой вышла, а Зоя спросила, глядя, как он открывает уже шестую бутылку:

— А почему ей нельзя выпить бокал с нами?

— Ей можно всё. Только она тоже хочет заработать. За консумацию вы получаете процент, вот и она тоже свой процент получит с коктейля. А с твоей бутылки, если мы её угостим, она ничего не поимеет.

— Тогда понятно.

Зоя подставила бокал, и пенистое вино с пузырьками быстро наполнило его до краёв. Интересно, сколько сейчас времени? Сколько Тим ещё выдержит эту пьянку? И почему выпитое шампанское никак не действует на Зою? Может, притвориться пьяной и уснуть? Тогда он уйдёт. Но, возможно, больше никогда не вернётся… Тогда Милена будет недовольна и уволит Зою. Нет, надо выдержать эту дикую ночь до конца. Ведь когда-то же Тим должен остановиться…

Остановился этот ненормальный лишь в четыре утра. Они выпили ещё бутылку шампанского и бутылку «Джека», угостили коктейлями двух примазавшихся девушек, которых Тим потом грозным рыком выгнал из курилки, потанцевали под романтическую мелодию, потом изобразили что-то зажигательное под Шакиру, потом ещё пили, пили, пили и болтали о пустяках…

А потом Тим уснул. Пробормотал что-то неразборчивое, бросил на стол кредитную карту и закрыл глаза. Зоя попробовала разбудить его, растормошить, но всё впустую. Тогда она пошла искать Милену. В зале было полно народа, все уже были пьяные — и девушки, и парни, официантки пили коктейли наравне с остальными, и только администратор стояла за кассой и бдительным оком следила за порядком. Зоя подошла к ней:

— Там Тимофей… Он спит. Что мне делать?

— Вот сучонок! Он карту хоть оставил?

— На стол положил.

— Тогда пойду его рассчитаю, а ты подожди в коридоре, переоденешься и можешь ехать домой, — Милена прихватила из-за кассы платёжный терминал и поцокала на своих каблуках в курилку. Интересно, как администратор будет будить клиента, чтобы он ввёл код? Впрочем, Зою это уже не касалось. Она уже почти вышла в коридор, как её перехватил какой-то абсолютно пьяный тип, который, по-видимому, ещё и подзарядился нелегальными субстанциями, потому что его зрачки делали голубые глаза почти чёрными:

— Эй, красавица, садись за мой столик, выпьем вместе, весело проведём время!

Зоя без труда вырвала руку из его клешни и юркнула в коридор. Не хватало ещё тут застрять с нариками…

Милена вернулась через пять минут, отперла кабинет и кивнула:

— Иди переоденься, сейчас приду.

Зоя быстро сбросила полупрозрачное платье и чулки, натянула свои джинсы со свитером, носочки, кроссовки и села на стул. Милена вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и встала напротив Зои, опершись на стол:

— Итак, дорогая. Я посмотрела твою санкнижку. Тебе шестнадцать лет!

— Да, — непонимающе ответила Зоя.

— Ты в курсе, моя зайка, что я не имею права даже впустить тебя в помещение клуба?

— Я об этом не подумала, — покаянно пробормотала она. — Так что же теперь…

— Теперь так. Завтра принесёшь мне паспорт, свидетельство о рождении и две фотографии, как на паспорт. Я всё устрою. Придёшь к восьми. Пока не сделаем документы, будешь прятаться в случае проверки. И, милочка моя, сходи в салон, приведи себя в порядок — маникюр, педикюр, бровки выщипи… Значит, договорились, да?

Зоя сглотнула:

— А как же уборка? Я же не успею до открытия…

Милена, уже отвернувшаяся, воззрилась на неё с нескрываемым удивлением:

— Зайка, неужели ты думаешь, что я не найду уборщицу? И неужели ты думаешь, что я упущу девочку, способную выдуть шесть бутылок шампанского с самым капризным клиентом заведения безо всяких последствий? Ты будешь работать на консумации с теми, кто терпеть не может, когда девушки выливают алкоголь. Теперь поняла?

Зоя молчала, потрясённая. Ей предлагают работу… выклянчивания выпивки у клиентов? Нет, не то чтобы она против… Но, с какой стороны ни посмотри, это не очень хорошая работа для честной девушки…

Милена между тем, достала деньги из барсетки и принялась отсчитывать купюры на стол:

— Пять, десять, пятнадцать, двадцать, одна, две, три, четыре. Двадцать четыре тысячи. Пятьсот рублей удерживаю в стоимость чулок, оставишь их пока здесь, завтра наденешь. Платье и туфли я тебе одолжу, пока не купишь свои. Скажу Серёже, чтобы отвёз тебя домой. До завтра, Зоя?

— Что это? — дрожащим голосом спросила она. — Вы ошиблись, тут слишком много денег.

Милена засмеялась, но Зоя заметила, что глаза её остались серьёзными:

— Это твой заработок за сегодня. Я прекрасно умею считать и знаю, сколько стоит бутылка шампанского в привате в моём заведении. Забирай и иди, отдыхай. Увидимся завтра.

Зоя сгребла деньги в стопочку, всё ещё не веря, что заработала столько. Это что же такое… Она машет шваброй с утра до вечера и зарабатывает дай бог тридцать тысяч в месяц, а тут… Просто за то, что посидела с парнем, потанцевала и вылакала столько шампанского, что пришлось три раза бегать в туалет! Не бар, а просто аукцион щедрости какой-то…

Серёжей оказался тот лысый охранник с татушкой на виске. Он вывел Зою из клуба через заднюю дверь, нарочито небрежно пикнул кнопкой сигнализации и распахнул переднюю дверцу блестящей чёрной машины. Зоя поёжилась, запахнувшись в курточку — снова пошёл снег. Он падал, искрясь в свете фонарей, устилая тротуары и дорогу тоненьким серебристым покрывалом. Апрель. Счастье, что она больше не работает дворником, а то бы через час надо было уже выходить на улицу и, как знаменитый сеятель, сыпать песочком по дорожкам.

— Садись, сейчас включу печку, — басом бросил Серёжа. Выглядел он, конечно, устрашающе, но, похоже, был мировым дядькой. И машина у него красивая, удобная. Зоя села на кожаное сиденье, оббила снег с ног и только потом поставила их на коврик. Серёжа махнул рукой:

— Не парься, всё равно в мойку везти в понедельник.

— Это твоя?

— Миленина. Я и охрана, и водитель, и мастер на все руки, — хохотнул Серёжа, нажав на несколько кнопок панели. Машина завелась ровным рокочущим гулом, мигнули и зажглись фары, панель осветилась мягким зеленоватым светом, и из колонок бухнул оглушающий тяжёлый рок.

— О чёрт!

Серёжа мгновенно вывернул звук на минимум, и Зое показалось, что мужчина покраснел.

— Извини, иногда люблю послушать такое… А то за вечер наслушаешься слащавых «Ай лав ю», аж сопли розовые из носа лезут… И уши в трубочку скручиваются.

— Я раньше слушала «Раммштайн», — засмеялась Зоя. А Серёжа оживился:

— О! У меня есть! Поставить?

— Не сейчас, — хрюкнула Зоя от смеха. — Пожалуйста! А то у меня вообще всё в трубочку, не только уши!

— Ладно, — покладистый Серёжа выехал на Невский и остановился на стопе: — Куда едем?

— Обводный канал, пятьдесят один.

— Домчу с ветерком! — и водитель тронул машину так, что снег прыснул из-под колёс.

— И живой, пожалуйста!

— Обижаешь!

Зоя пристегнула ремень и откинулась на подголовник. Тепло, покачивает, словно в колыбельке… Пять утра… Спать сегодня лучше не ложиться, иначе не проснётся утром…

ГЛАВА 4. Когда всё идёт не так, как надо

Дома все спали. Только Джина прибежала на тихий скрежет ключа в замке и начала ластиться. Потом с грохотом притащила свой ошейник с поводком. Зое с трудом удалось закрыться вместе с собакой на кухне. Джина обиделась и легла, привалившись к двери, чтобы хозяйка случайно не ушла спать, забыв вывести няшу погулять. Зоя постояла две минуты без движения, чтобы послушать, не проснулся ли кто дома, но всё было тихо. Тогда она поставила на плиту чайник, засыпала три ложки кофе в чашку и села к столу. Достала из кармана деньги и положила перед собой.

Маме ни в коем случае нельзя показывать их. Потому что «честным путём много денег не заработаешь». А маму огорчать совсем не хочется. Конечно, Зоя не сделала ничего плохого, не продавала своё тело, даже не раздевалась, но всё же… Маме будет очень неприятно. Она станет беспокоиться, а в последнее время у неё очень часто скачет давление. Слишком много пережила после смерти папы. Нет, деньги нужно определённо спрятать куда-то в надёжное место. Всё равно они пойдут на памятник. Им как раз не хватает тысяч сорок… Немного надо взять и сделать, как велела Милена: сходить в салон на маникюр-педикюр. Сегодня же.

Чайник закипел, и Зоя выключила газ, залила кипятком кофе и снова присела к столу, забралась на стул с ногами. Стоит ли возвращаться в бар? Может, плюнуть на всё, забыть о Милене и Тимофее, как о страшном сне, работать, как работала раньше? Но деньги… Такие деньги за, собственно, плёвое времяпровождение… Поставить памятник папе, купить всем малым кроссовки хорошей марки, маме сапоги. Да, это было бы неплохо. А потом всё закончить.

…Кто-то тронул Зою за плечо, и она вскинула голову. Мама стояла над ней и смотрела с беспокойством в глазах:

— Зоюшка, ты чего на столе спишь?

— Уснула… — пробормотала Зоя, заглянув в чашку. Даже кофе не выпила…

— Иди в кровать. Ты в котором часу вернулась? Я даже не слышала.

— Где-то в пять.

Мама в свою очередь включила чайник и повернулась к Зое:

— Что же за работа такая? Зой, заяц, может, не надо тебе по ночам работать? Мы же справляемся, деньги есть…

— Мам, ну там хорошо платят, так мы быстрее поставим памятник.

Зоя отпила холодного кофе и глянула на часы. Шесть утра. Проспала час, склонив голову на стол.

— Нет, дорогая, я не хочу таких жертв от тебя. Ты и так ушла из школы, чтобы работать!

Она мягко коснулась Зоиного плеча:

— Солнышко, ты мне и так много помогаешь, не губи здоровье. Уйди с этой работы. Всё равно тебя, наверное, взяли на испытательный срок…

— Мам, давай не будем. Я сама решу, что буду делать, — упрямо ответила Зоя. — Всё будет хорошо.

— Ну, а когда я в ночную, Сашка не сможет присмотреть за Ванюшкой!

— Когда ты будешь в ночную, я возьму отгул. Не волнуйся, я всё обдумала.

На самом деле, ничего Зоя не обдумывала, ответы приходили сами собой, словно в ухо шептал ангел-хранитель. Так важна эта новая работа? Лёгкий способ заработка? В любом случае, двадцать тысяч в кармане джинсов маме показывать нельзя. Спрячет, когда та уйдёт на работу.

— Зачем ты пьёшь холодный кофе? Давай новый сделаю, раз уж спать не собираешься!

Мама по ходу сердилась. Что поделаешь, дочка выросла уже давно, лет шесть назад. Не сердись, мамуля, работать надо, зарабатывать, мелкие растут, кушают всё больше, обувь на них горит, из одежды вырастают… Джине нужны лекарства, которые стоят дороже человеческих.

— Я потом заварю, мам, пойду пока выведу собаку.

— Поспишь днём? Обещай мне, Зоя!

— Обязательно, мамусик! — Зоя чмокнула её в щёку, чуть не расплескав кофе.

— Подлиза, — усмехнулась мама. — Свой кофе проспала, теперь и мой собралась уничтожить!

Джина, услышав заветные слова «вывести собаку», уже сидела у двери с ошейником и поводком в пасти. Зоя вытащила обслюнявленную кожу из зубов овчарки:

— Ну, серьёзно, я прекрасно знаю, что надо на тебя надеть всё это добро, не надо мне каждый раз подсказывать!

Снег всё ещё шёл, присыпая следы отъехавших машин. Джина быстро нашла уголок, чтобы присесть для маленьких дел, и затем пошла читать «утреннюю газету» — нюхать деревья, кустики, ножки скамеек и мусорки. Зоя машинально приготовила пакетик и потянулась за собакой на поводке, вся в своих мыслях. Мама сегодня работает до шести, как раз заберёт мелких из садика, а Зое надо сразу приготовить паспорт и свидетельство о рождении, взять их с собой. Фотографии сделает на Московском, там где-то есть фотограф. В школу сегодня не надо, поэтому найдёт какой-нибудь недорогой салон… Сколько времени может занять маникюр с педикюром? Ведь никогда раньше не делала. Нет, сама себе ногти подпиливала, но больше ни на что её не хватало. Даже на лак…

Подобрав за Джиной какашку, Зоя выбросила пакет в мусорку и потянула собаку к дому. На входе в подъезд столкнулась с мамой. Та потрепала овчарку по холке и чмокнула дочь в щёку:

— Обещай, что поспишь днём немного!

— Хорошо, мам, не волнуйся, — бросила Зоя, поднимаясь по лестнице.

Через полчаса всё завертелось, как всегда. Ванечка сегодня спал с мамой, поэтому проснулся с улыбкой на пухлой мордашке и даже не очень сильно капризничал, когда пришлось натягивать на него тёплые штаны. Настя с Лидой шёпотом переругивались за открытой дверцей шкафа, кто наденет сегодня юбочку с рюшами, а кто лосины. Зое пришлось твёрдым голосом разрубить гордиев узел и обеих нарядить в джинсы, ибо снег и минус ноль. Один Сашка оставался мужиком — сосредоточенно умылся, растёрся полотенцем, сделал себе бутерброд и притащил свой и Лидин портфели в коридор. А потом ворчал: «Ну, вы там скоро? Женщины, прости Господи, вечно опаздывают!» Пришлось напомнить ему не упоминать имя господне всуе по таким мелочам и пошутить на тему «Вот вырастешь, женишься, тогда и узнаешь, что значит женские сборы и опоздания». Сашка не обижался. В различных вариациях этот сценарий ставился по утрам уже год, правда, не каждый день.

В метро в субботнее утро людей было не так много. Безлошадные менеджеры сегодня отдыхали, а их место заняли бабушки с баулами, которые ехали в поликлинику, на рынок, на дачу, сами не знали куда. Но ехали, толкаясь баулами на колёсиках. Зоя уже предвкушала необыкновенное наслаждение падающим снегом и запахом морозного города после смеси ароматов метро, но, к её удивлению, наверху наступило глобальное потепление. То есть плюс ноль. Выпавший за ночь снег превратился в грязную кашу, в которой Зоины кроссовки захлюпали по самые шнурки. Чудесно! Прекрасно! Апрель, снег, Питер!

До ресторана она добежала, стараясь выбирать местечки на асфальте посуше, но всё равно ноги промокли. Придётся потом зайти домой и надеть старые боты, в которых она когда-то убирала двор. Они страшненькие, но целые. Мама говорила, что они последняя память о развалившемся Союзе, что их выдали в предпоследнем классе интерната, а она относила их почти десять лет и в дождь, и в снег, периодически только меняя набойки. Потом боты улеглись на заслуженный отдых в кладовку. Достались только, когда Зоя устроилась дворником…

— Зоюшка, посуды сегодня немного, ты можешь нам помочь сделать нарезку? — пропела, встречая её, с порога Марина. Вздохнув, Зоя кивнула. За это ей не заплатят отдельно, но администратор поставит мысленный плюсик к карме и, возможно, закроет глаза в следующий раз на полотенечко или на кусочек пахлавы.

Посуды было, и правда, не слишком много. Видно, пятница не особо удалась, да и официанты, наконец, устыдились и все остатки сгребли в мусор вместо того, чтобы бросить их в тарелках в мойке. Поэтому Зоя довольно быстро справилась с посудой и подошла к Марине:

— Ну, давай, что резать.

Помощница повара подняла с пола и бухнула на рабочий стол пластиковую ёмкость, полную доверху очищенного лука. Зоя подозрительно взглянула на Марину:

— Я что-нибудь тебе сделала плохое?

— Ты о чём? — подсунув острый нож, невинно спросила та.

— Ни о чём, — буркнула Зоя и со вздохом приступила.

На третьей луковице она возненавидела Марину всеми фибрами души. Глаза щипало, нос мгновенно заложило, пальцы скрючило, ибо надо было держать луковицу напряжёнными фалангами так, чтобы не отсечь заточенным в нитку лезвием кусочки ногтей или даже мяса. На десятой луковице пришлось отойти и хорошенько умыться в раковине для персонала. Марина хихикала, даже не скрывая этого. И Зою обуяла ярость. Холодная, спокойная, та самая ярость, из которой рождается жажда мести. Ах так? Ладно. Ржёшь, дорогая? Получи фашист гранату.

Но не сейчас. Потом. Сейчас надо дорезать лук. А вот месть свершится в следующую пятницу. Наталья терпеть не может нанимать людей со стороны, когда кто-то заболевает. Она просто велит младшему персоналу заменить отсутствующую мойщицу. Мариночке придётся мыть, отскребать и вытирать тарелки с чашками. Делать это она категорически не любит, да и не умеет. Жёлтые толстые перчатки вызывают у неё панический ужас, потому что аллергия на резину потом заставит чесаться целую неделю. А в тоненьких перчаточках с кухни посуду не помоешь.

Месть — блюдо, которое подают холодным.

Когда весь лук был нарезан, а Зоя сморкалась в третью бумажную салфетку, подошёл дядя Гиви и положил руку ей на плечо:

— Дочка, что плачешь, дарагой, что случилос?

— Ничего, дядя Гиви, — улыбнулась Зоя и вытащила ещё одну салфетку из рулона. — Лук резала.

— Вай, вай, лук — единственный мушшин, который должен заставлять плакать красивый девушка!

И шеф, подмигнув заговорщицки, сунул ей в руку пластиковый пакетик:

— Покушай, слёзы сами пройдут!

— Дядя Гиви, вы самый лучший, — и Зоя в порыве чувств просто обняла толстого дядьку за то, что у остальных называется талией.

Тот даже смутился, топорща усы, и похлопал её по плечам:

— Ну-ну, дарагой, иди, беги, в понеделник без опозданий!

Зоя юркнула в коридорчик, чтобы случайно не наткнуться на Наталью, и быстро оделась. Выходить снова в грязную кашу из талого снега, подкрашенного выхлопами автомобилей, не хотелось, но пришлось. И тут её снова ждал сюрприз. Минус ноль — и каша превратилась… Превратилась каша… Каша превратилась… Правильно — в прекрасный серо-асфальтовый каток! На который снова начал падать снег, коварно запорашивая особо скользкие зоны. Хуже быть не могло. Хотя нет, могло. Года два назад, когда в феврале внезапно ударило потепление, и по толстой корке льда струились ручьи, достойные советского детства родителей. Можно было даже кораблики пускать, но Зое тогда надо было спешить к маме в больницу, проведать и заплатить за операцию…

Зоя подняла брови, выдыхая, как боксёр перед рингом, и бросилась по катку, то скользя, то перебегая пингвином. По пути к кафе она слопала сладкую сдобную булочку с орехами, которые пекла иногда для всей поварско-официантской бригады жена дяди Гиви, и чуть не упала три раза. А в кафе её поджидал сюрприз. На входе стоял полицейский, который никого не пускал внутрь. Хоть Зоя и была официально трудоустроена в «Дыме Коромыслом», она предпочла не связываться с представителем власти и, проскользив ещё пару-тройку метров, нырнула в подворотню.

У заднего входа курили Ваня-администратор и ещё один молоденький полицейский. Молчали. Зоя подошла с неприятным ощущением холодка в животе:

— Здрасьте. А что случилось?

— Привет, Зоя, — затянулся Ваня и выбросил сигарету. — Происшествие у нас.

Полицейский сделал предупреждающее движение, но Ваня мотнул головой:

— Это приходящая уборщица, она не в курсе. Работает с десяти до одиннадцати, а Дима в десять уже начинает сервис иногда.

— Вы же открываетесь в одиннадцать, — полицейский даже блокнотик открыл, чтобы записать.

— Я говорил ему — не открывай раньше. Но он иногда впускал тех, кого знал…

— Да что случилось-то? — совсем испугалась Зоя. — С Димой что-то?

— Вы хорошо его знали? — спросил полицейский.

— Ну, работали вместе… Дима хороший парень.

— Ножом его пырнули, Зоя. Буквально пятнадцать минут назад. Кассу забрали — вчерашнюю, я не успел снять, такое творилось… Думал, приду сегодня, заберу всё… А тут…

Ваня прятал глаза, видимо, чувствовал себя виноватым. Кроме того, что с Димой такое случилось, забрали всю выручку, ему ещё перед хозяином объясняться…

— Так а Дима? Что с ним? — Зоя неожиданно охрипла. — Насмерть?

— Увезли в больницу, — ответил полицейский. — Вообще, вам повезло, что наряд мимо проезжал. Может, и выживет. Быстро его «Скорая» забрала…

Зоя сглотнула ставшую вязкой слюну. Димка с оттопыренными ушами… Гопник… «Айн момент, красотка!»

— Вань, а Вань… Куда его увезли? — она дёрнула администратора за рукав, потому что парень раскуривал следующую сигарету с невидящим взглядом.

— Что?

— В Джанелидзе, — ответил полицейский. — Но он в очень тяжёлом состоянии, вряд ли к нему можно. Кишки наружу, всё такое…

Зоя ахнула, а Ваня подтолкнул полицейского локтем. Тот поперхнулся и замолчал.

Бедный Димка… Нет, какое бы ни было состояние, надо к нему съездить в больницу, вдруг узнает что-нибудь…

— Вань, так убирать сегодня надо? Или…

Администратор вздохнул, глядя на полицейского. Тот выбросил окурок и покачал головой:

— Пока наши работают, снимают отпечатки пальцев, а потом лучше вызвать спецбригаду. Знаете, те, которые специализируются на отмытии сцен преступления. Кровищи там…

Зоя снова вздрогнула, представив бедного Димку, а Ваня махнул рукой:

— Иди сегодня домой. В понедельник придёшь, как обычно.

Выбежав на улицу, она вдохнула несколько раз, чтобы прийти в себя. Булочка с орехами просилась наружу. Нет, нет. Её не вырвет. Надо быть сильной. Надо найти автобус и поехать в Джанелидзе, проведать Диму. Или на метро будет быстрее? Блин, где находится эта больница?

В смартфоне, который ей выдали в фирме «Цветы и подарки», было установлено приложение по поиску оптимального маршрута в Питере и окрестностях. Поэтому почти мгновенно Зоя нашла нужный автобус, который отправлялся с ближайшей остановки каждые шесть минут. Приложение обмануло. Автобуса пришлось ждать почти полчаса. Хотя с такой кашей на дороге… Неудивительно.

По дороге Зоя не переставала думать о Диме. Боже милостивый, всего пятнадцать минут… Если бы она пришла на пятнадцать минут раньше, возможно, могла бы спугнуть нападавшего, или поднять шум, или… Что-то сделать другое! Почему Маринка со своим луком вмешалась? Надо было резать этот чёртов лук быстрее… Надо было бежать быстрее в кафе, а не жрать булочку по дороге… Ну как же так! Почему она всегда такая клюшка, и не может появиться где-то вовремя…

В приёмном покое больницы было очень много народа. Все куда-то спешили, то и дело подъезжали машины «Скорой помощи», врачи бегали, санитары суетливо возили каталки и таскали людей куда-то… Островком спокойствием во всём этом хаосе была только одна женщина, которая стояла за стойкой прямо напротив входных дверей и отвечала на практически все вопросы сразу, куда-то звонила, в то же время умудрялась успокоить взволнованных родственников… К ней-то Зоя и направилась. Но пришлось подождать, пока истеричная тётка с кудряшками узнает о том, куда именно положили её мужа и кто именно будет его оперировать.

— А вам что, девушка? — с каменным спокойствием обратилась к Зое женщина за стойкой, когда тётка удалилась в уголок пить валокордин.

— Мне узнать. К вам привезли парня с ножевым ранением из кафе. Дима его зовут… Фамилии не знаю… Мне бы узнать его состояние.

Зоя запиналась и блеяла, злясь на саму себя, но женщина сразу же поняла её. Глянула в журнал, покачала головой:

— Его ещё оперируют. Как только закончат, будет известно. А пока надо подождать.

— А сколько будет длиться операция?

— Девушка, миленькая, ну кто же знает? Вы подождите, а как врач выйдет, так я вам сразу и скажу.

Зоя отошла от стойки. Потом снова подошла:

— А сколько в среднем длится операция?

— Девушка, ну мы же не можем знать! Вы посидите тут, как только операция закончится, я вам скажу.

— А если я приду через… скажем, час?

— Поймите, девушка, милая, мы никогда не можем сказать, сколько продлится операция, — женщина глянула в журнал и продолжила: — К тому же полостная, там вообще неизвестно ни сроки, ни результат…

— Дима… — пробормотала Зоя. — Господи…

— Никаких Господей, оперирует лучший хирург. Не стоит паниковать раньше времени, вы посидите, подождите…

Да, надо подождать. Зоя отошла к стоявшей в холле банкетке, присела на неё. Надо молиться. Пусть Бог поможет хирургу, пусть рука врача не дрогнет… А салон подождёт, есть дело поважнее.

Её молитву прервал телефонный звонок. Служебный смартфон заверещал на всю приёмную, и Зоя, путаясь в карманах, схватила его, ответила на вызов. На том конце связи была взволнованная Верочка:

— Зойка! Ты где? Ты свободна? У нас тут заказ!

— А где остальные курьеры? Опять все больны? — недовольно спросила Зоя.

— Потребовали самую симпатичную курьершу, а пока у нас самая симпатичная — это ты! — Верочка волновалась и частила. — Я знаю эту клиентку, она платит такси и даже чаевые, давай, Зойчик, лети птичкой!

Тьфу ты… Только этого не хватало… А как же Дима? Зоя вздохнула, глядя на законченный звонок. Чаевые… Это хорошо. Это деньги. А вдруг Димке понадобятся лекарства? Или дать врачу, кому там — санитарке, медсестре… Надо идти. И позвонить потом, чтобы узнать, закончилась ли операция и с каким исходом.

С каким, с каким! С хорошим исходом! Надо думать позитивно! Обязательно!

Зоя подошла к женщине на стойке и спросила робко:

— Операция ещё не закончилась?

— Пока нет, — глянув в бумаги, ответила та.

— Мне надо отойти, но я могу звонить и узнавать?

— Конечно, вот номер на стенде. Звоните, я вам всё скажу!

С тяжёлым сердцем Зоя забила номер в список контактов и вышла из приёмного покоя. Теперь на метро, до «Фрунзенской», взять пакет и ехать к клиентке. Интересно, куда? Если тётка платит такси, значит, это или очень срочно, или очень далеко от метро. А если срочно, то зачем самая симпатичная курьерша? Может, тётка лесбиянка? Бр-р-р…

Уже через полчаса Зоя влетела в офис магазина. Верочка воздела руки гора и кинулась в подсобку. Зоя смотрела, не понимая. А поняла, только когда Верочка притащила огромный букет цветов и подарочную коробку с бельгийским шоколадом. Букет был не просто огромным, а таким огромным, что Верочки просто не было видно из-за него. Коробка добавляла веса. Теперь-то Зоя и поняла, почему такси. В метро с такими подарками не поедешь — запинают, сомнут и испортят.

— Короче, солнышко, таксист на подъезде, сейчас отвезёт тебя, даст чек, всё включено, если тебя пригласят в квартиру — входи, дадут деньги — бери, а в остальном действуй по инструкции! Двигай, Зоечка, не подведи!

Не подведи, Зоечка… Как всегда! Зоечка безотказный работник, двигает туда, куда скажут, даже если там странные тётки со странными запросами… Взяв в одну руку необъятный букет из длиннющих бордовых роз и таких же длинных белых цветов, похожих на лилии, точнее, положив его на плечо, чтобы не помять, Зоя сунула коробку шоколада под мышку и вышла на улицу. На смартфон с жужжанием пришло сообщение — наверняка таксист, вон тот, что остановился у тротуара. Зоя поспешила к нему, скользя по тоненькой корочке льда:

— Вы в «Цветы и подарки»?

— Я, — ответил молодой парень из южных народов. — Вам это в багажник?

— Нет, лучше на заднее сидение, вы что!

Зоя тщательно уложила букет на потрёпанную банкетку такси, села рядом и спросила:

— Вы знаете адрес?

— Мичуринская, дом четыре, — ответил парень, сверившись со смартфоном. — Богатый райончик.

— С таким букетом… — машинально ответила Зоя. Она поддерживала беседу ровно настолько, насколько таксисту было необходимо слышать «ага» и «угу». Мысли её были с Димой, который лежал на операционном столе. А такси, заказ, клиентка, богатый район… Всё это уже видели и раньше.

Район, и вправду, был элитным. Чтобы попасть к клиентке, Зое пришлось звонить в домофон, показаться в камеру, показать букет и назваться. Только тогда охрана пропустила её в калитку. Зоя поднялась на лифте, который был больше её туалета, на третий этаж и подошла к двери с номерком, указанном в заказе. Та тут же распахнулась — видимо, охрана предупредила — и в проёме возникла красивая брюнетка лет двадцати. Белая кожа, чёрные волосы, как будто крашеные, большие тёмные глаза, подведённые так густо, что резко выделялись на лице. Ни носа, ни губ не существовало на первый взгляд. Уже потом Зоя разглядела и крупноватый нос, и тонкие губы, но брюнетка красилась так умело, что все недостатки перебивались прекрасными глазами.

— Наконец-то! — воскликнула девушка при виде Зои и буквально втащила её в квартиру: — Я уже заждалась! Мика, смотри, симпатичная курьерша!

Из комнаты выплыла — а иначе это и нельзя было назвать — другая дева, на этот раз блондинка с очень тонкими и аристократичными чертами лица и кудрявыми длинными волосами, и сказала с ленцой:

— Ну… Не то чтобы очень сильно симпатичная… Но, думаю, сгодится.

Сгодится? Что за подстава? Зоя ошарашенно попятилась к двери, всё ещё с букетом и коробкой, но брюнетка коротко засмеялась:

— Мика, ты напугала её! Не бойся, дорогая! Мы не будем кушать тебя! Даже приставать не будем, а, Мика?

— Нет, не мой тип, — отмахнулась блондинка. А брюнетка спросила вкрадчиво у Зои:

— Скажи мне, девочка, на что ты готова ради денег?

ГЛАВА 5. Блёстки, деньги, мишура

Милый Боженька, отсюда надо валить так быстро, как только можно!

Зоя улыбнулась мило и во все свои зубы, протянула букет брюнетке и заученно ответила:

— Большое спасибо за заказ в нашей фирме, прошу вас расписаться, куда положить цветы и коробку?

— Туда, — блондинка указала на низенький столик на ковре. — И отвечай, когда тебя спрашивают.

— Ну… Во всяком случае, ничего противозаконного, — осторожно сказала Зоя, протягивая бумажку для подписи.

Брюнетка расхохоталась, подмахивая заказ, и подмигнула Мике:

— Нет-нет, никаких наркотиков, буйного секса и продажи маленьких детей на органы! Просто маленькая услуга, за которую я щедро заплачу тебе.

По-хорошему, надо вежливо отказаться и бежать к выходу. Но последние слова брюнетки заставили Зою вздохнуть. Она разрывалась между желанием подзаработать и отказаться от (явно сомнительной) авантюры… Первое желание прямо подпрыгивало на месте и визжало детским голосом: «Да, да, денежки, денежки!» А второе бурчало: «Как в мультике про Алису, маленькая услуга обернётся громадным тортом!»

Зоя упрямо тряхнула головой и сказала:

— Сначала мне нужно знать, что именно за услуга.

— Да правда, ничего особенного! Просто поработать маленькой подсадной уточкой и попортить кровь одной бессовестной сучке!

— Но никакого секса? — уточнила Зоя на всякий случай, внутренне расслабившись.

— Никакого, но полным-полно удовольствия, — подтвердила брюнетка, хватая ей за руку. — Пошли! Мика, доставай шоколадки, мне нужно немного подзарядиться! Так, милашка, как тебя зовут? Меня Виктория. А это Микаэлла, её маман француженка, поэтому у моей Мики такое красивое имя…

Виктория не переставала болтать, пока тащила Зою через салон, гостиную, какую-то залу с огромным столом и множеством стульев. Наконец, они втроём оказались в большой комнате с двуспальной кроватью и роскошным трельяжем, уставленным баночками, флакончиками, коробочками. Там же россыпью валялись тюбики туши, помады, ещё какой-то косметики, о которой Зоя знала только по рекламным роликам. Виктория посадила её на стул, повернув лицом к себе, и прищурилась:

— Я даже знаю, какой образ подобрать тебе. Короче. В три часа сильными города сего, в составе которых наши с Микой батюшки, в особняке Половцева будет организован фуршет по случаю чего-то, чего я не помню и помнить не хочу. Главное, что там будут все нужные нам лица.

Рассказывая всё это, Виктория накрашивала Зою своими профессиональными «кисточками и красками». Мика в это время потягивала через соломинку напиток из высокого бокала, который Дима называл «лонгдринк». Да смотрела критическим взглядом, склоняя голову то влево, то вправо. Похоже, напиток был алкогольным, ибо по мере понижения уровня в бокале лицо Мики постепенно краснело.

— Твоя задача, моя милашка, взять в оборот парня, на которого я укажу. Понятно?

Зоя промычала нечто, должное обозначать согласие.

— Повиснешь у него на шее пару минут, чмокнешь, куда попадёшь… Обязательно оставь след помады на воротничке, это будет топ! Ну и громким голосом расскажешь, как вам было здорово вчера или позавчера ночью, какой он жеребец, что надо обязательно это дело повторить. Понятно?

Зоя кивнула. После бара такие мелочи уже не представляли для неё трудности. Просто сыграть роль. Помнится, в школе её всегда записывали на второстепенные роли в театральных постановках. Но одноклассницы, игравшие главных героинь, потом дулись и не разговаривали с Зоей, ибо вызывали на бис обычно служанку или горничную, которых она исполняла. Даже в паре реплик Зоя умудрялась подать характер маленькой роли… А тут такая ролища! Любовница богатого парня! Какая-нибудь девушка-вамп с красной помадой и в чёрном платье в пол…

— Так, сейчас у нас сколько времени? Мика?

— Два ноль восемь, — Мика глянула на часы и принялась обмахиваться веером. — Жарко у тебя тут, Викуля…

— Прекрати хлестать водку с ред буллом и будет не жарко, — съязвила Викуля. — Отлично, как раз будем готовы к началу. Мика, платье!

Чуть покачнувшись, блондинка встала и пошла к шкафу. К огромному зеркальному шкафу в полстены. Из него достала что-то очень красное, очень рюшистое и очень открытое сверху. Виктория выпнула из-под стола туфли на высоченном каблуке с такими же алыми подошвами.

— Одеваемся, девочки! Мика, ты с нами?

— Я не пропущу этот спектакль ни за какие сокровища мира, — усмехнулась Мика, закуривая сигарету.

— Ты уверена, что в состоянии?

— Да я могу выпить бутылку водки, Вики, ты же знаешь!

Зоя потрогала шершавую, чуть колючую ткань платья и глянула на себя в зеркало. Да. Бледная Белоснежка с ярко-красными губами и блёклыми глазами, лишь слегка тронутыми тушью и светлыми тенями. Совершенно непохожая на Зою. Виктория преобразила её до неузнаваемости.

— Одевайся, милаха! Я всё время забываю твоё имя… Ну неважно!

— Подождите, вы мне не сказали, сколько заплатите, — тихо ответила Зоя. Если сейчас озвучит сумму в пять рублей…

— Тридцать тысяч. Но ты сделаешь всё под моим наблюдением и получишь деньги только после представления.

Виктория снова прищурилась. Она уже стояла в одних трусиках и держала в руках тончайшее платье с серебристыми переливами. Такие платья обычно висят в витринах очень дорогих бутиков. А тут — она мнёт его, царапает коготками с гелевым покрытием…

— А не обманете? — Зое вся эта история казалась фарсом, и хотелось думать, что богатая клиентка не сжульничает.

— Никто никому не верит в этом мире, — сказала брюнетка, влезая в платье, словно во вторую кожу. — Ты можешь мне не доверять, я могу тебе не доверять. Но это сделка. Обычная деловая договорённость. Ты мне услугу, я тебе деньги.

— Хорошо, — кивнула Зоя, поднимая платье за бюстье. — Хорошо, я сделаю это.

Через полчаса все втроём они сели в вызванное такси. Мика спереди, ибо «укачивает на заднем сиденье», а Виктория с Зоей — на банкетке сзади. Блондинка развязно болтала с шофёром, а брюнетка молчала. Зоя нервно сжимала кулачки, то и дело впиваясь в ладони накрашенными алым лаком ногтями. Всё сегодня идёт не по плану, не как обычно. Вообще, с того момента, как она переступила порог стрип-клуба, жизнь перестала скользить по накатанной колее и покатилась кувырком. То Тим с его приставаниями и дурацкими рассказами про устриц, то Диму серьёзно ранили, то вот теперь идиотский контракт со взбалмошной богачкой…

Весь путь не занял у них и пятнадцати минут. Особняк располагался совсем близко с квартирой Виктории, поэтому Мику не успело укачать, а Зоя не успела представить себе в деталях все возможные варианты кидалова или провала, которые могли случиться в этой авантюре. Виктория попросила таксиста высадить их не у главного входа, а чуть дальше, поэтому пришлось топать на цыпочках, дабы не поцарапать каблуки чудесных туфель гравием боковой дорожки, присыпанным снегом. Они почти прокрались через роскошный зимний сад, где под защитой стеклянных куполов цвели громадные разноцветные орхидеи, испуская удушливый и сладкий аромат, росли раскидистые пальмы и вились по вставленным в землю деревянным решёткам всевозможные ползучие лианы.

Виктория кивнула Мике:

— Встретимся завтра? Или вечером в клуб?

— Позвонишь, — пожала плечами блондинка и удалилась по коридорчику в зал, где было шумно, слышался смех и звон бокалов.

Виктория потащила Зою чуть дальше, через заднюю дверь:

— Сейчас подберёмся сбоку, и я всё тебе покажу.

Людей было много, все одеты празднично: мужчины в смокингах с белыми манишками и шёлковыми поясами, женщины в коротких или длинных платьях всех цветов радуги, от небесно-голубого до тёмно-бордового, в шляпках, на каблуках. Официанты, безупречно подтянутые, как лощёные пингвины, разносили шампанское в высоких бокалах, теснившихся на блестящих подносах. Зоя выдохнула:

— Ох ты ж… Это и есть высшее общество?

— Ой всё! — отмахнулась Виктория, высматривая кого-то в толпе. — Это просто люди, и я уверяю тебя, милаха, они срут точно так же, как ты. Правда, подтираются исключительно «трефлем три слоя». Но это не суть. Смотри!

Она указала из-за колонны на группу людей в центре:

— Вон они. Видишь тётку в широченной шляпе?

Данную даму и её шляпу было трудно не заметить. Шляпа была, наверное, в три раза больше головы, полностью скрывая лицо и плечи женщины. Поэтому Зоя кивнула.

— Мужик рядом, седой, видишь?

— Да.

— А вот около него — твоя цель.

Парень стоял спиной, но его тоже трудно было бы спутать с любым из других людей. Высокий, статный, с прямой спиной, словно проглотил палку, русоволосый с лёгкими завитками над ушами. Должно быть, красавчик…

— Видишь девку, которая за него цепляется? Это она, сучка бессовестная!

Девушка, одной рукой опиравшаяся на локоть парня, стояла лицом к ним, поэтому Зоя смогла честно оценить её наружность и сказала совершенно искренне:

— Вы красивее.

— Хм. Зато у её папочки больше заводов, газет и пароходов, — усмехнулась Виктория. — Короче, ты поняла задание, милаха? Я замучу небольшой кипеш возле фуршетного стола, когда она попрётся туда за бутиками с икрой, а ты не мешкай, устраивай спектакль, а потом сразу уходи и вали к такси, я сказала ему ждать на том же месте.

— Хорошо, — покладисто ответила Зоя, чувствуя, как всё дрожит внутри. Скоро будет её выход, за тридцать тысяч она должна всё исполнить на «бис»!

Виктория улизнула куда-то вбок, оставив Зою в одиночестве. За колонной было спокойно, никто не видел её, не трогал, не спрашивал, откуда она взялась…

А потом действительно случился скандал. Маленький скандальчик. И центром его была Виктория. Зоя слышала, как та громко и уверенно говорила, что сучка Эллочка увела её жениха, а теперь ещё и последнее канапе с трюфелями уводит из-под носа. Пора, решила Зоя и выдохнула. Пошла по залу прямо к парню, всё ещё стоявшему спиной. Женщина в шляпе и седой мужчина уже отодвинулись куда-то вглубь зала, разговаривая с другой парой престарелого возраста. Поэтому Зое удалось подойти быстро и незаметно. Она коснулась руки парня, а потом просто уцепилась за неё и приникла к жертве грудью, громко воскликнув:

— Дорогой! Какое счастье, что я увидела тебя здесь!

На Зою глянули тёмные пронзительные глаза, и она обмерла. Это был Тимофей. В смокинге, в лаковых туфлях с острыми носами, с непонимающей складочкой между бровей. Тим.

И он был явно недоволен её появлением. Слегка высокомерно склонил голову и спросил:

— Неужели?

— Ну конечно! — в голосе Зои было уже меньше воодушевления, чем вначале, но она продолжила мужественно: — Вчера мы так чудесно провели время вместе! Наутро голова не болела?

— Нет, а у вас? — вежливо спросил Тим, повернувшись к официанту за двумя бокалами шампанского. При этом бросил быстрый взгляд на Эллочку, которая отмахивалась от Виктории у фуршетного стола, но смотрела на Зою с очень нехорошим блеском в глазах.

— О, дорогой мой, мы давно перешли на «ты»! Так что не стоит быть излишне вежливым! — засмеялась Зоя, принимая из его пальцев бокал. — И у меня голова была в полном порядке. А это значит, что можно безо всяких проблем повторить прекрасный вечер!

Тим сдвинул брови, отчего складочка прорезалась ещё сильнее, а Зоя улыбнулась так мило, словно в её жизни не существовало других проблем, кроме как в котором из салонов красоты сделать маникюр:

— Тебе нравится моё платье? В красном мне лучше, не правда ли?

— Оно очень красивое, — сдержанно похвалил Тим, оглядев Зою с ног до головы. — Но…

— Я теперь похожа на всех этих великолепных барышень? Тебе не надо меня стесняться, на один вечер золушка превратилась в принцессу!

Похоже, Тима ситуация даже начала забавлять, потому что он чокнулся бокалом о бокал Зои и усмехнулся:

— А потом ты убежишь, потеряв туфельку? Она хрустальная?

— К счастью, нет, — Зоя слегка выставила туфлю из-под рюшек подола и покрутила во все стороны: — Иначе я бы натёрла ноги! И не хочу терять её, а то вдруг ты не найдёшь меня и не вернёшь!

Она откровенно язвила и говорила громко, чтобы выполнить условия контракта. Уж конечно, найти её будет так трудно! Тим засмеялся:

— Ох уж эти нынешние практичные золушки! Лабутены вместо хрусталя, никакой романтики!

— Романтика будет, когда мы снова встретимся, мой дорогой!

Зоя поймала взгляд Виктории, которая из-за спин людей незаметно махала рукой в сторону выхода. Походу, пора заканчивать спектакль. Что же, один финальный аккорд, так сказать, контрольный в голову…

— Я жажду остаться с тобой наедине в следующий раз, — страстным тоном заверила Тима Зоя и, приподнявшись на носочки туфель, положив руку на его затылок, коротко поцеловала в губы. В животе снова всё сжалось, как тогда, в клубе, но сегодня нет времени рассусоливать. Яркий отпечаток алой помады отметил Тима, как будто клеймо, и Зоя засмеялась:

— Прости, я не нарочно!

И отвернувшись, пошла к выходу, цокая каблуками. Всей стопой, от бедра. Спиной чувствовала обжигающий взгляд между обнажённых лопаток, как будто точку от снайперской винтовки, но не обернулась, как ни хотелось. Оборачиваться нельзя ни в коем случае. Если это Тим — проявит слабость, он будет думать, что небезразличен ей. А если это его невеста Эллочка — тем более, никаких лишних телодвижений. Богатенькая наследница не интересует Зою абсолютно никоим образом. За колонны, потом направо, в зимний сад, и бегом к такси…

Виктория перехватила её на дорожке.

— Давай, давай, быстро!

Они обе почесали чуть ли не бегом к жёлтенькому такси, которое терпеливо ждало поодаль от особняка. Зоя задыхалась. Правильно ли она поступила? У Тима будут неприятности с невестой, возможно, он даже обидится на Зою, решит больше не приходить в клуб, и тогда неприятности с Миленой… С другой стороны…

Виктория распахнула дверцу машины, втолкнула Зою внутрь и плюхнулась на сидение:

— Поехали, водитель!

Потом расхохоталась:

— Это было шикарно! Милаха, ты прирождённая актриса! Заслужила свой гонорар! Держи.

И сунула Зое пятитысячные купюры. Подтолкнула ногой пластиковый пакет:

— Давай, переодевайся.

— Здесь? — изумилась Зоя, комкая деньги в руках.

— Ну а где? Таксист смотреть не будет, а мне пофиг. Платье я тебе не оставлю, ты что себе думала?

Вздохнув, Зоя принялась стаскивать красное великолепие с плеч, нагнулась за свитером и переоделась почти мгновенно. В мешке оказались даже её носки с кроссовками. Таксист только хмыкал, старательно глядя на дорогу. Когда Зоя снова превратилась из принцессы в золушку, Виктория велела водителю:

— Остановите у метро. Всё, милаха, прощаемся. И не забудь, мы с тобой незнакомы!

— Конечно, спасибо и до свидания.

Пхе, высшее общество… Хоть куртка с кошельком и телефоном на месте. И деньги, денежки греют карман. Проводив взглядом исчезающее в потоке машин такси, Зоя улыбнулась. А может, всё и обойдётся… Тим воспримет её сегодняшнее выступление как шутку, ведь он и сам редкостный шутник! Да и Дима наверняка поправится…

Дима!

Зоя рванула из кармана телефон и нашла номер приёмного покоя. Гудки, гудки, гудки… Наконец, ответил голос каменно спокойной женщины:

— Джанелидзе, приемный покой, слушаю.

— Я вам звоню по поводу парня из кафе с ножевым ранением. Операция закончена?

— Минуту.

Минута растянулась на добрых пять, и в трубке слышались крики, завывания сирены, шум и скрипы. Зоя ждала, стараясь не нервничать и не стучать ногой по снежной каше на асфальте. А потом женщина ответила:

— Операция прошла успешно, его перевели в реанимацию, с ним сейчас родители.

— А что-нибудь нужно? Лекарства или что-то другое?

— Через несколько дней его переведут в общую палату, вы сможете его навестить и принесёте всё, что вам скажут необходимое.

— Спасибо!

Зоя отключилась и улыбнулась. Всё будет хорошо.

Остаток дня она провела в хлопотах. Сфотографировалась на паспорт, как попросила Милена, съездила домой, выгуляла Джину, приготовила ужин и поругала Лидку, которая раскидала свои шмотки в поисках какой-то особо «счастливой» юбки. Деньги спрятала в своих старых джинсах, которые мама точно не стала бы выбрасывать или вообще трогать. Заработает ещё немного, а потом отдаст на памятник, сходит с мелкими на рынок и купит всем кроссовки… Пока надо ещё немного подкопить. Если Тим вернётся в бар.

А что делать, если он начнёт к ней приставать? Просить исполнить стриптиз или ещё что другое… Ведь Милена намекнула, что девушки делают всякие вещи в этом баре, в приватных комнатах. Да и Тим не из тех мужчин, которые будут просто платить, не требуя ничего взамен…

Вопрос о своих дальнейших действиях в случае грязных намёков Тимофея занимал Зою весь остаток дня. Пока она не позвонила в дверь шоу-бара без десяти восемь. Открыл Серёжа и подмигнул, сказал басом:

— Привет, героиня не моего романа! Как голова? Не бо-бо?

Со смехом Зоя покачала это самой головой:

— Вроде нет. А почему героиня?

— Девы наши шушукаются, — понизив голос, ответил Серёжа и кивнул на дверь кабинета Милены: — Хозяйка у себя.

Зоя пожала плечами, проходя по коридору. Шушукаются, ну и ладно…

Милена подняла голову на стук и расплылась в улыбке:

— Зоя, проходи. Принесла?

— Да.

Она выложила на стол паспорт, свидетельство о рождении и фотографии. Милена удовлетворённо покивала, убрав всё в папочку:

— Хорошо, у меня есть знакомый, который сделает тебя на два года старше. Ты отдаёшь мне за это по тридцать процентов с выручки. Как только отработаешь — будешь получать всю зарплату. Если Тим будет приходить, как и раньше, то случится это быстро. Пока переоденься и выходи в зал, думаю, сегодня ты без работы не останешься. Если кто-то предложит, пей, но вообще я сама скажу, с кем тебе посидеть.

В этот раз платье Зое досталось белое, расшитое по лифу мелкими блёстками, с низкой талией и кружевными воланами вместо юбки. Вчерашние чулки и те же самые туфли с ремешками идеально оттеняли платье. Двигалась Зоя на каблуках уже почти уверенно, что не помешало ей чуть не свалиться на пол при входе в зал. Эпично, зацепилась каблуком за чуть отставший край и ухватилась за спинку банкетки — слава Богу она подвернулась! Но девушки, сидевшие за стойкой в элегантных позах, потягивая коктейлики в ожидании клиентов, захихикали, переглядываясь. Зоя почувствовала, как краснеет, но всё же задрала нос и пошла к свободному стулу в самом углу, там, где бармейд протирала свои бокалы.

— Тебе коктейль? — спросила Надя, усмехнувшись. — Правда, пока нет клиентов, мы только безалкогольные подаём.

— Давай, — кивнула Зоя. — Так даже лучше.

Музыка играла приглушённо, пока не раздался первый звонок в дверь, тот самый «динь-дон», как будто в гонг ударили над самой головой. Посмотрев вверх, Зоя поняла, почему ей так казалось. Кроме маленьких камер, везде в зале висели ещё и динамики, точно такие, как в курилке. Звонок невозможно было бы пропустить, даже если грохотала музыка… Девушки у стойки встрепенулись, почти синхронно отодвинули полупустые бокалы, принялись прихорашиваться: подводить губы, взбивать пальцами волосы, поправлять декольте. Надя очистила стойку и забрала недопитый бокал у Зои:

— Прости, пора работать.

Зал постепенно наполнялся, клиенты разбирали девушек, точнее, всё происходило в точности до наоборот. Зое нравилось наблюдать из своего уголка, и она пыталась запомнить, как действуют другие — пригодится в работе. Когда очередной клиент садился за столик или разваливался на банкетке, между девушками словно пробегал мысленный контакт, из глаз в глаза. Тогда одна из них вставала, брала сумочку и медленно шагала к месту дислокации кошелька с её будущей зарплатой. Медленно — видимо, для того, чтобы клиент успел рассмотреть и оценить. Потом грациозно присаживалась, мило улыбалась, касаясь рукой его плеча, или просила закурить, а сигарету держала уже наготове, у губ, а губы были чуть выпячены, как в поцелуе…

В общем, самки завлекали самцов, как с начала времён. Вряд ли Зоя так сумеет. Ни прихорашиваться, ни трясти хвостиком, ни выпячивать губки капризно. Слов не разобрать при громкой музыке, а было бы интересно послушать, как девушки просят коктейль…

Милена подошла сзади совершенно неслышно и тронула Зою за плечо:

— Не вздрагивай, привыкай к музыке. Вон сидит твой клиент. Платит сразу бутылки, но любит ущипнуть за мякоть. Особо не противься, но лезть под платье не позволяй, в зале нельзя. шутит он плоско, рассказывает скучные истории с работы, но ты смейся и, главное, говори, какой он умный и находчивый! Понятно, девочка моя?

Зоя кивнула, разглядывая клиента. Лет под пятьдесят, коренастый, с большим пивным брюшком, лысый… Лицо не очень приятное, морщинистое. Но одет хорошо. Вздохнув, Зоя встала со стула. Милена усмехнулась:

— Ладно, давай я тебя подстрахую на первый раз. Но потом сама, всё сама!

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям