0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Сказание о Хрустальном озере » Отрывок из книги «Сказание о Хрустальном озере»

Отрывок из книги «Сказание о Хрустальном озере»

Автор: Севенкова Альбина

Исключительными правами на произведение «Сказание о Хрустальном озере» обладает автор — Севенкова Альбина . Copyright © Севенкова Альбина

 

Глава I

 

            На горе найду одолень-траву,

            Попрошу её отогнать беду,

            Отогнать беду, сердцу дать покой,

            Навсегда стерев любый образ твой.

                       

- Ты слышала?

            - Что ещё? – лениво спросила я перепрыгнувшую через порог соседку по комнате.

            - Князь Анджич Вуич разорвал помолвку с Миланой Зарецкой.

            - Нет. И слышать ничего не хочу, - проворчала, отодвигая её от зеркала. – Отойди, не видишь, пыль стираю. Тебя-то не дождёшься.

            Но Северина меня игнорировала. Потребность поделиться свежими сплетнями оказалась в ней слишком сильна, поэтому отсутствие во мне энтузиазма не смутило её.

            - Говорят, это произошло из-за того, что она изменяла ему. Когда он об этом узнал, сразу бросил её. И теперь вообще блондинок на дух не переносит.

            На последней фразе я посмотрела на своё блондинистое отражение с серыми глазами и на её томную мордашку с синими гляделками в обрамлении тёмных волос. Да, это были именно гляделки с постоянно хлопающими кокетливыми ресничками.

            - Как ты думаешь, - спросила фигурка сзади. – У меня есть шанс?

            Я вздохнула, намочила тряпку в ведре и покрыла стекло искрящимися каплями. Наши отражения помутнели. Бросив полотно в воду, взяла сухое льняное полотенце и стала тщательно вытирать разводы. Постепенно зеркало заблестело, а образ соседки, не унимаясь, смотрел на меня в ожидании.

            - Я не могу тебе сказать, ты обидишься, - эту фразу я состряпала в надежде, что она от меня отстанет.

            - По-твоему я такая страшная? – обиженно протянула Северина.

            Оглянулась, пристально посмотрела на неё и произнесла:

            - Нет, ты красивая, - собеседница счастливо улыбнулась. – Но дура, - добавила я, разглядывая снова помрачневшую физиономию.

            - Я учиться буду… Хорошо.., - выдавила она.

            - Боюсь, это тебе уже не поможет, - снова буркнула я, подступая к окну. - Потому что ты не в состоянии понять элементарных вещей. Анджич Вуич – представитель высшего сословия, юноши из которого никогда не женятся на безродных нищенках.

            - Ты тоже безродная нищенка! – с обидой крикнула она.

            - А я за Вуича замуж не собираюсь.

            Тяжёлое деревянное ведро, наполненное до краёв, поддалось мне легко, что обрадовало. Значит, раны зажили и силы возвращаются ко мне.

            - Тебе уже семнадцать, пора бы о семье-то и подумать!

            - Угу, - я постаралась закрыть тему.

            - Или ты хочешь воспользоваться льготами и пойти в монастырь?

            Я уже закончила с небольшим окном и окинула взглядом мрачную комнату, которая могла потягаться в аскетизме с любой монастырской кельей, а наша форма будущих деревенских лекарш - с рясой. Только здесь мы могли снимать плотные косынки, в школе же это запрещалось категорически. Грязно-коричневую мешковину администрация называла простой и строгой, нужной скромным студенткам, а на самом деле, беззастенчиво экономила на ней, наряжая нас в гнильё. Я посмотрела сквозь стекло и увидела, как Хрустальное озеро несёт к берегу свои огромные волны. Осень незаметно уступала место зиме, которая здесь была мягкой, не то, что в краю, где я родилась.

            Северина развалилась на своей кровати в углу, тоже застеленной грубой мешковиной и зевнула.

            - А если бы ты была из высшего сословия, мечтала бы об Анджиче? Я видела его издалека среди старшекурсников магического университета, он такой красавчик.

            - Нет, я не мечтаю о таких. До поступления сюда мне пришлось работать прислугой на кухне в богатом доме. Там я столкнулась с похожим красавчиком, еле ноги унесла, - пробормотала я, оглядывая комнату. Вроде всё было чисто.

            - Да? Расскажи! – глаза Северины засверкали любопытством.

            - Нет, - спохватилась я.

            - Что ты за подруга, если не хочешь делиться секретами.

            И тут я сказала то, о чём сразу же пожалела.

            - Мы не подруги. У меня вообще нет друзей.

            Северина сначала побледнела, а потом покраснела и промычала:

            - Значит, дружить с такой, как я, ты считаешь ниже своего достоинства?

            Она опустила голову, а я долго молча стояла, подбирая слова.

            - Ты неправильно меня поняла или это я не так выразилась, - начала, проклиная свой язык. – Я считаю, что дружить могут только люди, имеющие общие интересы. Да, - дальше продолжила уже увереннее. – Они могут дружить, а могут и не дружить. Мы с тобой совершенно разные и даже понять друг друга не можем. Но это не значит, что я считаю тебя недостойной или какой-то не такой, как все… Прости, если обидела, но притворяться и придумывать дружбу там, где её нет, не стану…

            Я подхватила ведро и вышла прочь. Грубые деревянные туфли бесцеремонно стучали о ступени и тёрли мне ноги.

«Придётся опять тратится на обувь», - думала я. На этот раз куплю что-нибудь подороже. У меня были хорошие тёплые туфли, которые я носила уже четыре года. Я их берегла и в школу не надевала, стараясь не выделяться из толпы. Но эти грубые деревянные башмаки уже вытрепали все нервы. Лучше раскошелиться, чем остаться без ног. У Северины было несколько пар туфелек, которые приобрели ей ухажёры, за определённую плату, разумеется. Я не осуждала её за это. В этом мире женщинам заработать практически невозможно, а жить как-то надо. Если бы можно было постоянно находиться дома в своём лесу, где я легко бегала босиком… Там об обуви вообще можно не думать. А здесь… Скорее бы закончились эти полтора года.

Ничего, через день смогу отправиться домой. Навстречу мне, недовольно хрюкая, вышло стадо свиней, за которыми ухаживали студентки. Считалось, что подворье мы держим для себя. В реальности же мясо не попадало на столы будущих травниц. В огромном количестве свинину поглощали смотрящие за школой. Меня от этих обязанностей тоже никто не освободил, хотя я сразу отказалась здесь питаться, принося провизию из дома. Не одну девушку сваливала в постель местная кухня.

            Заглянув в голодные глаза свиней, я уже собралась уходить, как мне преградила дорогу руководительница нашей группы.

            - Белянска! – окликнула она меня по фамилии. Я напряглась.

            - Слушаю вас, панна.

            - Наша староста Злата заболела. Вместо неё я назначаю тебя.

            Во мне всё перевернулось. Мой поход домой может накрыться.

            - Я ведь могу отказаться?

            Вопрос явно кому-то не понравился.

            - Это крайне нежелательно, - было сказано мне со злой улыбкой.

            Опустила голову, чтобы она не увидела, как не менее зло скалюсь я.

            - А когда Злата выздоровеет?

            - В госпитале сказали, что в ближайшие три дня.

            - Я смогу выполнять обязанности старосты только сегодня и завтра.

            Мне ответили ядовитым взглядом.

            - А ты дерзка, Белянска, и язычок у тебя длинный. Смотри, я ведь могу его и укоротить.

            «Напугала», - подумала я, улыбаясь.

            Она смерила меня глазами, хмыкнула и быстро ушла, тряхнув длинными юбками. Я проводила её глубоким поклоном.

            - Теперь понятно, почему вы некормлены, - поприветствовала я свиней. – Старосты нет, а про график дежурства здесь все быстро забывают.

            Стремясь поддержать беседу, одно из животных даже что-то прохрюкало. Вздохнув, я пошла в холодную. В этот сарай наши горе-повара сгружали объедки для скота. Когда девчонки проносили эти «благоухающие» смеси мимо меня, я удивлялась, как свиньи не травятся такой тухлятиной. Осторожно заполнив корыто, собралась, было, уже вернуться в общежитие, как вдруг услышала сзади знакомые стервозные голоса.

            - Что? Наша неженка теперь собственноручно кормит свиней?

            Я снова усмехнулась и решила пока помолчать. Сегодня просто утро светлых улыбок и ласковых приветствий. Между тем однокурсницы приближались. Это были главные задиры, держащие в страхе всех своих ровесниц и студенток младшего курса. Предводительницей у них была Рада – крепкая девица, выше меня на полголовы и шире в кости примерно раза в два. Она давно не давала мне покоя, досаждая всеми известными способами. До сих пор мне удавалось держаться, по возможности остроумно отвечая на её дерзости. Но теперь я поняла, что словесными перепалками нам не обойтись. Кроме того, мне стало ясно, с чьего молчаливого согласия всё это делается. Наша классная выскочек и всезнаек не любила.

            - Ой, да ты - неряха! – подступая ко мне, взвизгнула одна из близких подружек Рады, указывая на подол, на котором отпечаталось несколько брызг. Они ухмылялись и словно по команде окружали жертву.

            - Сразу видно, в лесу воспитывалась, - протянула вторая, упершись руками в бока.

            - Девчонки, - усмехнулась я. – Говорила же вам, что нет в этом лесу никого кроме меня. Меня вообще волки воспитали.

            - Всё шутишь, курица белобрысая, - подступала Рада.

            - Да она вообще шлюха, - прошипела третья подружка. – Живёт со шлюхой, значит, и сама такая же.

            «А вот это уже перебор», - подумала я.

            После того, как одна из клуш замахнулась на меня, а вторая, одновременно попыталась схватить за волосы, мне пришлось больно ударить всех троих. Одна из них задохнулась от удара ребром ладони под дых, вторая получила несильный толчок в нос - больно, но без перелома. Я жалела девушек. А третьей досталось под коленную чашечку. Плач и завывание разнеслись по всему околотку. Рада бросилась на меня в своём излюбленном приёме. Схватила за волосы в надежде повалить на землю. Зря она это, я мгновенно нагнулась и быстрым движением вывернула ей руки. Сначала держала за две, слушая её вопли, а потом взяла за одну и подвела к корыту.

            - А-а-а! - орала она на пределе сил.

            Молча и играючи, окунула её в тухлые поросячьи помои, и она заткнулась. Долго держать её там не стала. Отшвырнула одним движением подальше. С грохотом приземлившись на свою объёмную пятую точку, девица посмотрела на меня круглыми от ужаса глазами, по её лицу стекала коричневая смесь. А улыбаться я перестала. Хватит вежливых приветствий.

            - Рада, - в моём голосе звучал неприятный мне лёд. – Ты успешно задираешь всех полтора года, но это не значит, что тебе будет везти всегда. Запомни это корыто. В следующий раз, если захочешь, я подержу тебя в нём подольше.

            Сказав это, я покинула скотный двор в противном настроении, уже подозревая, что плохо начавшийся день может закончиться ещё хуже.

            В комнате никого не было. Северина убежала на завтрак, о котором возвестил колокол. Схватив кусочек домашнего сыра, хлеб и несколько красных яблок, которые освещали нашу каморку своей пестротой, я ускорилась. Нужно было ещё отпроситься с занятий, чтобы уладить дела старосты. Хотя, конечно, это не совсем дела старосты, но наша руководительница умела перекладывать свои заботы на чужие плечи. Предстояло навестить очередного директора. За время пока я здесь училась, это был уже четвёртый. Проработал всего полторы недели, но уже успел получить кличку Тюфяк, за то, что непонятно во что одевался, боялся сквозняков и носил с собой уйму белых платочков, как барышня. Вот такая у нас школа. По имени человека не успели запомнить, а позорное прозвище уже придумали. Тут клички дают почти всем. Мне это не нравится, поэтому зову по именам даже недоброжелателей. Но, похоже, я единственная, кто любит хорошие манеры. Остальные либо получают пакостей ближним удовольствие, либо вообще сохраняют нейтралитет. Меня пробовали обзывать Заучкой, но кличка не приклеилась. Потому что к учёбе я относилась наплевательски. Старалась делать только то, что нужно, чтобы не вылететь из этого заведения. А в том, что знаю больше учителей, вовсе не их заслуга. Я вообще считаю, что человек может освоить только то, что интересно лично ему.

              - Неси скорее, - протягивая кипу бумаг, сказала мне дородная дама-секретарь. – Новый директор запросил все сметы.

            - А почему этим студентки должны заниматься? – спросила, сделав наивные глаза.

            Вместо ответа она посмотрела на меня как на вошь, и я быстро ретировалась.

            На месте нашего нового директора не было. Поцеловав замок кабинета, я разузнала направление, куда он отправился, и взяла след. Отвратительно было то, что руководитель решил прогуляться в сторону университета магии. За полтора года пребывания здесь я благоразумно обходила эту территорию. И то, что сейчас придётся попасть туда, вовсе не вдохновляло.

            Дежурные маги встретили меня с презрительно жалостливой улыбкой и потребовали пропуск. Сделав свой убогий вид ещё более убогим, я сгорбилась и показала бумажку. Юноши побрезговали даже взять мой пропуск в руки. Дождавшись кивка, я быстро проскользнула в ворота.

            В обрамлении озера особенно издалека здание университета с башнями смотрелось, как сказочный белый дворец. Очарования ему добавляли суровые сосны и утренние туманы. А вот вблизи его красота не казалась такой безупречной.

«Тротуары можно было подметать и чаще», - думала я, поднимая юбки. Видно местные аристократы считают уборку ниже своего достоинства. В поле моего зрения попал сквер, в котором беседовали трое мужчин. В одном из них по описанию я узнала нашего неуловимого руководителя. Да, бесформенная свисающая на уши шапки, балахон и очки во всё лицо. Это точно он. Что ж поделать? В школе травниц нет места изысканным нарядам. Подойти к ним во время разговора я не решилась. Пришлось остановиться неподалёку и наблюдать. Прошло десять минут, а беседа не прекращалась. На меня косились проходящие студенты. Сколько бы ещё это продолжалось, неизвестно, но странный директор вскоре заметил меня и кивнул. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что знак действительно предназначался мне, я, подбодрённая вторым кивком, несмело подошла к группе и низко поклонилась.

            - Я так полагаю, вы ожидаете меня, студентка? – спросил мужчина, и я поразилась приятному звучанию низкого голоса.

            Его собеседники, среди которых узнала самого директора университета, насмешливо смерили меня взглядами.

            - Простите, пан директор, - я старалась говорить как можно короче. – Это, действительно, так, я не хотела вам мешать. Просто мне сказали, что вы срочно затребовали какую-то документацию, и велели вручить её вам лично.

            Услышав грамотную уверенную речь, цвет науки слегка удивился и стал рассматривать меня ещё пристальнее.

«Смотрите», - думала я. «Всё равно под нашей формой вы ничего не увидите. В ней мы все одинаковые».

            - Спасибо, студентка…

            - Белянска, господин, - отозвалась я, протягивая ему бумажную кипу.

            - Хорошо, студентка Белянска, мне действительно срочно нужны были именно эти расчёты, - сказал он, быстро просматривая папку.

            - Я могу быть свободна, пан?

            На миг он оторвался от чтения и кивнул мне.

            Я счастливо улыбнулась и бросилась прочь. Впереди вожделенный выход. Вот только у ворот меня ждал неприятный сюрприз. Проигнорировав мой пропуск, дежурный маг сказал:

            - Выход закрыт на два часа.

            - Пропустите, пожалуйста, - вежливо попросила я. – Мне на занятия нужно.

            - Занятия? – усмехнулся второй маг. – Я не могу понять, зачем они вам? Такие как вы вообще обучению не поддаются.

            Первый поддержал его ухмылкой. Я помрачнела. Давно уже пора привыкнуть к оскорблениям, а я всё никак не могу. Чтобы не нарваться на ещё что-нибудь похлеще, быстро отошла от ворот. Пройдя вглубь двора и отыскав безлюдное место у забора, спряталась и решила позавтракать. Бутерброд получился вкусным. Следующим было яблоко, аромат которого сводил меня с ума. Сочная мякоть улучшила настроение. Я уже почти забыла о сегодняшних неудачах, как вдруг рядом раздался топот и грозный окрик.

            - Где она?!

            Замерев, выглянула из кустов и увидела двух старшекурсников-магов. Их одежда и шпаги говорили о высоком происхождении. Оба были блондинами с голубыми глазами, но сходства во внешности у них не наблюдалось, значит, в родстве не состояли.

            - Горан, как ты мог прозевать письмо? Ты уверен, что это простая глупая травница? Может, она подкуплена?

            - Я уже ни в чём не уверен, - мрачно сказал его друг.

            - Вуич убьёт нас и правильно сделает.

            Я обрадовалась, когда увидела, что они собираются уходить. Но сегодня был не мой день. Тучи над головой развеялись, и прямой луч солнца отразился от моей гладкой пуговицы. Заметив блик, а потом и меня, маг остановился и улыбнулся.

            - А вот и пропажа нашлась.

            Из кустов меня вытащили быстро. Больше всего было жаль недоеденное яблоко. С тоской наблюдала, как оно катилось по земле.

            Юноша, которого звали Горан, тряхнул меня так, что я чуть не прикусила язык.

            - Если хочешь уйти отсюда целой, отдай письмо, которое украла.

            - Что ты с ней разговариваешь, Радослав? Эта тупица, похоже, вообще говорить не умеет.

            Я постаралась успокоиться, хотя получалось у меня плохо, и тихо произнесла:

            - Я умею говорить, ясновельможные, пожалуйста, отпустите, мне больно.

            - Вот как? – удовлетворённо спросил Горан. – Письмо, или будет ещё больнее.

            Поморщилась, обдумывая, как выйти из положения. Вдруг распоясавшиеся маги ослабили хватку. К нам приближался третий высокий молодой человек, в котором я узнала князя Анджича Вуича. Уверенная и лёгкая походка, тёмные почти чёрные волосы в модной стрижке с осветлёнными прядями и затаённая сила в каждом движении. Да, любоваться есть чем, но было не до этого. Он подошёл, взглянул на меня, как на пустое место и задал вопрос своим друзьям.

            - Чем вы тут занимаетесь?

            Голос у него тоже был красивым и я, забыв о своих прошлых печальных опытах и вообще о всей жизни, решилась.

            - Ваша светлость, пожалуйста, выслушайте меня!

            Услышав такое обращение от травницы, Вуич удивился и удостоил меня взглядом.

            - Меня сюда послали по делу, и я должна была уже уйти, но ворота закрыли на два часа. Я старалась никому не мешать. А ваши друзья схватили меня и требуют какое-то письмо. Я ничего не знаю о нём. Пожалуйста, отпустите…

            Смотрела на него с мольбой. Зачем? Зачем? Мало жизнь учила.

            Князь перевёл взгляд на своих сокурсников.

            - Не слушай эту несуразность, - твёрдо сказал Горан. – Я вскрыл конверт в сквере. Это было то, что мы ожидаем. Бумагу сдуло порывом ветра, а она ловко подхватила её и была такова.

            В это время я следила за Вуичем и по выражению его красивого лица поняла, что лёгкое освобождение мне не светит.

            - Судя по твоей тираде слова ты понимаешь.

            Кивнула и печально улыбнулась.

            - Верни письмо или мы обыщем тебя и заберём его сами.

            Вздохнула и приказала себе не распускать сопли. Держал меня по-прежнему только Горан, а Анджич и Радослав стояли почти вплотную. Что ж, придётся защищаться. Это, конечно, не девочки, которых пришлось побить накануне, но переделки бывали и похуже.

            По-своему истолковав моё молчание, Вуич кивнул и Горан сдёрнул с меня косынку.      

            Толстая коса упала на спину, а пряди рассыпались по лицу. На миг все трое замерли. У меня была смазливая мордашка, из-за которой я часто вляпывалась в неприятные истории. Радослав присвистнул, Горан прищурился. На кого мои прелести, казалось, вовсе не произвели никакого впечатления, так это на ясновельможного князя.

            Посмотрев прямо в его прекрасные фиалковые глаза, чётко произнесла:

            - Уважаемые паны, я повторяю вам в последний раз, что не имею никакого отношения к краже вашего ценного письма. Если вы не отпустите меня и попытаетесь обыскать, я буду вынуждена защищаться.

            На последней фразе Вуич приподнял бровь, а его друзья расхохотались.

            Я приняла безразличный вид и проигнорировала этот гогот.

            - Ну что ж, обыск будет даже приятным, - сказал Радослав, протягивая руку к моей груди. – Похоже, ты сама этого хочешь.

            Перехватила его ладонь и сжала её вполсилы, выворачивая палец, но даже этого хватило, чтобы нападавший почувствовал себя в стальных тисках. Он побледнел и осел на землю. Пока огорошенные аристократы смотрели на товарища, я успела вырваться из захвата Горана и подобрать косынку.

            «Ну, а теперь дёру!» - приказ был отдан самой себе.

Жаль только Вуич не растерялся так же, как его друзья и быстро преградил мне дорогу к забору. Увидев это, я резко тормознула и рванула в противоположную сторону. Ясновельможный не отставал. Пришлось воспользоваться своим коронным приёмом – бегом по стене. Задрала юбки и – вперёд. Переворот в воздухе, и пан остаётся с носом. Как мне только удалось проделать всё это в башмаках из столетнего дерева? Ноги придётся лечить. А дальше удалось ускользнуть от аристократов, летевших на меня с двух сторон. Да, теперь они проверили на прочность свои лбы. Так, скоро забор. К несчастью Вуичу порядком всё это надоело, и он уже собирал магию, чтобы сбить меня с ног. Что делать? Быстро подобрав своё недоеденное яблоко, метнула его ему в лоб. Удар достиг цели. Ура! Вся магия Анжича тут же превратилась в искры и затухла. Какой злой взгляд.

«Скажи спасибо, что не в глаз», - мстительно подумала я.

            - Эй! – на миг всех отвлёк этот крик. К компании приближался четвёртый рослый парень, державший за руку студентку из нашей школы. Формы травниц так похожи. – Чем вы тут занимаетесь? Я письмо нашёл!

            Все, конечно, посмотрели на меня, но я помнила, что нахожусь не в светском салоне, поэтому уговорила свои ступни потерпеть и, набрав скорость, перемахнула через каменную изгородь.

            - Что это было?! – донёсся из-за стены бас Горана.

            - Куда ты смотрел? Вот девка, укравшая письмо! – орал Радослав.

            - Да они все на одно лицо! – оправдывался его друг.

            - Поймайте мне эту стерву! – вопил Анджич.

            «Вот скот», - подумала я. «Получил ведь своё письмо и знает, что я не виновата». Обматываясь на ходу косынкой, позволила себе идти, но быстро.

            Преодолев несколько метров, оглянулась и увидела, как Вуич грациозно спрыгивает со стены. Что делать? Мои ноги давали о себе знать. На этой каменной мостовой с мусором я не смогу развить и трети своей скорости. Словно понимая это, маг приближался ко мне не спеша, нагло ухмыляясь. Я посмотрела на его ноги - мягкие прочные сапоги. В такой обуви он настигнет меня, шутя.

«На помощь звать, что ли?» - это была отчаянная мысль. Хорошо, что человеку не может не везти всегда. Сумасшедшее утро закончилось, и на горизонте появился наш странный рассеянный директор, к которому я тут же подскочила. 

             - Пан директор, - обратилась я к нему как можно спокойнее.

            Он оторвался от изучения бумаг и удивлённо посмотрел на меня в очки.

            - Студентка…

            - Да, это я, - произнесла, не называя своего имени. Ведь Вуич, а теперь и вся его компания, стояли за спиной. – Если вы желаете, я могла бы помочь вам донести эту кипу или вообще доставить её, куда скажете, - это была скороговорка.

            Он как-то странно посмотрел на меня, а потом оглянулся на студентов, перемахнувших через стену. Я тем временем спряталась у него за спиной. Радослав ринулся, было, в нашу сторону, но Анджич остановил его. За несколько секунд, которые директор посвятил разглядыванию высшего света, я успела показать им рожу, присесть в издевательском реверансе и потереть лоб, многозначительно взглянув на Вуича. Просмотрев мою пантомиму до конца, последний многообещающе улыбнулся.

            «Ой, как страшно», - подумала я. «Ты найди меня сначала, индюк. Нас три с половиной тысячи и все на одно лицо».

            Директор, наконец, посмотрел на меня и вручил бумаги, которые я ему приносила.

            - Отнести это назад?

            - Да, студентка…

            - Я сделала вид, что не замечаю вопросительной интонации в его фразе, - кивнула головой и собралась идти.

            - Но это не всё, что я хотел вам сказать.

            - Да, - старательно подскочила на месте.

            - Девочка, вы должны знать, что за юношами бегать - во-первых: неприлично, а во-вторых: опасно.

            «Вот это приложил», - подумала я. «Неужели, ясновельможный, вы считаете, что я этого не знаю?». А вслух сказала:

            - Вы совершенно правы пан…

            - Вацлав Руевич, - твёрдо сказал он.

            - Простите, пан Руевич… Я учту ваши замечания и больше никогда так делать не буду.

            Он снова пристально посмотрел на меня. Поклонилась и отправилась в школу, которая вдруг стала для меня желанной.

           

            - Ты что, лоботряска, до сих пор не отнесла бумаги пану директору?! – наорала на меня секретарша.

            Я вздохнула. После последней стычки эти претензии показались мне совсем незначительными.

            - Пан Руевич уже изучил бумаги и попросил меня отнести их обратно.

            Краснощёкая пухлая красотка недоверчиво уставилась на меня, но листы, всё же, взяла.

            На занятиях у меня нестерпимо саднили мозоли, а Северина постоянно толкала в бок, списывая контрольную. Когда она мне до смерти надоела, и я решила пихнуть её в ответ, чтобы слетела со скамьи, задребезжал звонок.

            - Что это с тобой? – спросила она, наблюдая за моей механической походкой.

            - Отрабатываю строевой шаг, - несмешно пошутила я.

            Северина быстро наклонилась и сняла с меня башмак, вскрикивая на весь коридор.

            - Я не понимаю, зачем так орать?! – отобрала свою «изящную» туфельку и водрузила на место.

            - Зачем ты это носишь?

            - Экономлю, - буркнула я.

            - Дура, возьми у меня туфли и прекрати издеваться над собой.

            - Спасибо, - это был стон. – У меня есть свои, мне бы только до них добраться.

            - Пойдём в лекарскую, наложу тебе повязки.

            - Нет, - сказала я невероятно капризным тоном. – Туда очень далеко, пойдём в общежитие.

            Возмущённо пыхтя, Северина поднырнула мне под руку и потащила в указанном направлении. Оставив позади корпус, мы буквально ползли, ничего не замечая вокруг.

            - Ты свежие сплетни слышала? – спросила меня соседка.

            - Ага, мне сейчас как раз до них…

            - Наш Тюфяк сегодня за обедом устроил разгон в столовой. Да-да, платочком беленьким стол протёр и давай орать. То есть, нет, он не орал, конечно, но девчонки рассказывали, что это было страшно… Страшно для поваров и администрации.

            - А еду он нюхал? – заинтересовалась я.

            - Даже попробовал. Велел весь обед выбросить, сказал, что это даже свиньям давать нельзя.

            - Вот ведь, просто мои мысли прочитал.

            - Да, он хлюпик, конечно, но…

            - Хлюпик? – спросила я, снимая туфлю и поднимая подол. – Ты его разворот плеч видела?

            Северина недоумённо пожала плечами.

            - Ну, вот и молчи, раз ничего не понимаешь. Все его балахоны и очки ни о чём не говорят. И силы там немерено, поверь мне…

            - Ладно, пойдём, - не стала спорить девушка.

            Сгорбившись, мы уже двинулись вперёд, как вдруг уткнулись во что-то или в кого-то.

            - Пан директор, - открыла рот Северина.

            Я подняла глаза на неожиданное препятствие, заглянула в круглые очки и поняла, что наша беседа кое-кого основательно развлекла. Причём с первого до последнего слова.

            Его лицо было абсолютно бесстрастно. В карих глазах - я наконец-то разглядела их - не отразилось никаких эмоций.

«Как он это делает? А я вот совершенно не умею владеть собой», - подумала с завистью. Между тем этот тип скользнул взглядом по моим всё еще открытым ногам. Я вдруг отчётливо осознала, что стою не в совсем приличной позе и быстро опустила юбки.

            - Студентка.., - начал пан Руевич.

            - Драга Белянска, - бодро ответила за меня Северина.

            - Вы? – спросил директор.

            - А, нет, - запнулась моя провожатая. – Она. А я - Северина Анешка.

            - Утром вы были гораздо резвее, Драга.

Услышав своё имя, я вздрогнула. Может быть, потому, что его редко произносили. В основном звали по фамилии.

То, что произошло в дальнейшем, повергло меня в шок. Директор наклонился и поднял моё платье. Я оцепенела, а Северина закрыла открытый рот руками – сначала одной, а потом второй сверху. Он прикоснулся к моим ступням, и по коже пошло тепло. Через мгновение мозоли были залечены. Пан Руевич встал и покинул нас в абсолютном молчании.

- Вот это, да! – вскрикнула моя потрясённая спутница.

Она впервые видела магию в действии.

А я рванула с места и, стуча деревянными башмаками о тротуар, преградила директору дорогу. Тот остановился и выжидающе на меня посмотрел.

- Я искренне благодарю вас, пан Руевич, - во время паузы наши глаза встретились, и меня окутал холод. – Но я не просила вас о помощи…

- И? - ровным тоном произнёс он.

- И впредь прошу вас мне её не оказывать, - кривая улыбка. – Мне нечем платить за такие услуги.

На миг показалось, что передо мной зеркало, потому что он также криво усмехнулся мне.

- Я понял вас, студентка Драга Белянска. Обещаю, что такого больше не повторится.

Директор удалился, медленно и размеренно чеканя шаг, а ко мне подбежала Северина и с любопытством посмотрела ему вслед.

- Пойдём, - сказала я, решительно беря её за руку.

В комнате сбросила башмаки, залезла к себе в тумбочку и достала оттуда завёрнутые в старый передник туфли.

- Ух, ты! - восхищённо сказала подглядывающая через моё плечо Северина.

- Я такие в лавке видела, они дорого стоят. Где ты их взяла?

- Заработала и купила, - быстро ответила я. – Одно время у меня были деньги. Да и сейчас есть кое-какие сбережения.

Девушка посмотрела на меня недоверчиво.

- Прислуга получает немного…

- Да, но не забывай, что у меня есть земля. Я занималась земледелием, а урожай продавала.

- Ты только не говоришь, откуда она у тебя. В нашей школе учатся одни сироты. И ты тоже жила в приюте. У тебя в личном деле…

- Да знаю я, что там написано, - раздражённо перебила я. – Мне повезло… Одна женщина удочерила меня и успела оформить наследство.

- Успела? – недоумённо спросила Северина и села на кровать, с любопытством внимая мне.

- Она умерла почти сразу же. В её обществе мне посчастливилось прожить только три дня. Но даже за это время она многому успела научить меня.

- А кем она была?

- Лесной колдуньей. Очень сильной. Прожила триста тридцать два года. И до последнего дня была полна энергии.

- Врёшь, такого не бывает.

- Можешь не верить, я не настаиваю.

- А отчего же она тогда умерла?

- Просто время пришло. Ей так захотелось.

- Сказочница, - буркнула Северина.

Я печально посмотрела на неё и протёрла туфли. Обувь, действительно, была сделана на славу. Над ней потрудились сапожники из Правовара. Если эти туфли беречь, то точно можно носить триста лет.

Мы с Севериной замерли, услышав, как царапают нашу дверь, а потом одновременно произнесли:

- Пушистик!

- Мяу! – послышалось из-за створки, как подтверждение. 

Соседка вскочила и толкнула дверь. В комнату важно вошёл мой чёрный кот и прыгнул на кровать. Некоторое время он разглядывал меня своими зелёными глазами, а потом смешно соскочил на пол и развалился там, прищурившись. Рассмеявшись, Северина вышла куда-то по делам, а я решила поговорить со своим другом.

- Где ты был, противный эгоист? Меня сначала чуть не убили, а потом чуть не посадили за кражу…

Пушистик прислушался.

- Которую я не совершала. А ты шатаешься вечно непонятно где, - продолжила я и встала на пол. – Есть будешь?

- Мяу!

- Вот тебе остатки сыра. Завтра вечером если повезёт, попадём домой. Так что не уходи далеко и береги себя.

Я прилегла отдохнуть. Трудно проведённый день давал о себе знать, а заживающие раны ещё ныли. Пушистик, позволивший о себе заботиться год назад, когда был ещё котёнком, запрыгнул мне на спину и стал с урчаньем её мять.

- Только без когтей, хулиган, - предупредила я строго. Кот понимающе затарахтел. А я тем временем вспомнила неприятный инцидент, произошедший со мной неделю назад. На окраине города, куда нас отправили в лавку за заморскими снадобьями, которые, по моему мнению, значительно слабее, чем сваренные на травах, произрастающих здесь, на меня напали. Хорошо, что этого не видели сокурсницы. Троих мужчин кое-кто предупредил, что я могу постоять за себя, поэтому они действовали быстро и слаженно. Атака была неожиданной, а я, успевшая привыкнуть к тому, что мне здесь ничего, кроме школьного супа не грозит, поступила, как последняя раззява. В итоге – три ножевых ранения. Дальше пришлось отбиваться на адреналине. Двое получили серьёзные переломы, а ещё один – удар собственным ножом. Хорошо, что не додумалась оставить своё зелье, которое шесть лет ношу с собой, в общежитии. Оно-то меня и спасло. Сейчас я прокручивала своё прошлое и задавала себе вопрос, кто из двоих возможных кандидатов подослал этих уродов ко мне. Это мог быть сын главы нашего посёлка Михай, или, что значительно более вероятно, - Милослав Вейхович – наследник знатного рода, которому я имела честь прислуживать два года назад.

От размышлений меня оторвала вернувшаяся Северина.

- Ой, что за массаж он тебе там сделает, давай я. Мне пани Виевич пятёрку за это поставила.

Не успела возразить, как соседка по комнате быстро сняла с меня моего кота, а потом и ткань со спины, расстегнув пуговицы, и заорала.

Быстро вскочила, чтобы остановить её красноречивым взглядом и молчаливым приказом: «Заткнись!»

- Откуда это у тебя? – заикаясь, спросила она.

Я продолжала безмолвствовать и застёгивать платье на спине.

- Там раны и следы от удара плетью, которые не могут зажить. А ведь её использовать запрещено.

- А у нас много чего запрещено, - произнесла я, зло глядя на неё. – И массаж без разрешения тоже делать нежелательно.

После этих слов бледная Северина вспыхнула.

- Прости, я просто хотела помочь.

Ещё долго изнуряла своим молчанием её и себя. Прошло минут пять. Потом я попросила:

- Пожалуйста, никому не говори об этом.

Девушка молча кивнула. Я знала, что Северина не была болтливой идиоткой. За полтора года нашего совместного проживания на стороне обо мне она не рассказала ни слова. Она часть повторяла, что у неё в голове не ветер, а лёгкий бриз. И это в полной мере относилось к её личной жизни, но в остальном на неё можно было положиться.

Поняв, что её простили, она заговорила:

- Ты раны снадобьем обработала?

Я сделала утвердительный жест.

- А эти следы от плети? Их ни одна смесь не возьмёт…

- Этим следам уже два года, - нехотя сказала я. – Но снадобье от них я, всё же, смогла приготовить. Сейчас бы только домой добраться. Там залечу всё.

- Понимаю, конечно, что это не моё дело, но кто так тебя изувечил?

Я видела, что Северина не рассчитывает на получение ответа, поэтому уронила.

- Есть такая знаменитая княжеская фамилия Вейхович. Слышала?

Она кивнула.

- Я работала в их доме челядью в одежде юноши. Иначе было нельзя, потому что повара брали в ученики только мальчиков. Шеф знал, конечно, что я женского пола и вся прислуга знала, а хозяевам до нас дела не было до поры. Как-то Милослав увидел меня в истинном облике и заинтересовался. Перед ним ни одна служанка устоять не могла. В общем, за отказ и отпор меня хорошо высекли.

- Он что, похитил тебя и надругался?

- Нет, - усмехнулась я. Кишка у него тонка похитить. Он меня подставил, обвинив в воровстве. Повар вступился за меня, потому что я была его лучшей ученицей, а у него имя. Он лучший кулинар в королевстве. В результате вместо тюрьмы мне отвесили пять ударов. Милослав лично выбирал плеть.

- И бил сам?

- Нет, только наблюдал, - в эту фразу я вложила все свои презрение и яд.

- Вот почему ты об Анджиче не мечтаешь, как все, - вдруг ляпнула Северина, и я взорвалась.

- Кто все?!

- Ну, все, с кем я разговаривала.

- Я не буду объяснять тебе сейчас, какая это глупость!

- Успокойся, пожалуйста. Я, правда, сильно туплю в последнее время, - сказав это, она наткнулась на мой разъярённый взгляд. – Хорошо, я туплю всю свою жизнь.

Я выдохнула и пожалела, что не смогла удержать язык за зубами. Все эти исповеди приносили облегчение только на секунды, а после них на душе становилось ещё паршивее.

Во время нашей беседы Пушистик оставался невозмутимым. А когда мы замолчали, подошёл ко мне и потёрся об ногу. От сердца тут же отлегло. Погладила его и улыбнулась.

 

В отличие от Северины ночь я провела плохо. Во сне за мной гонялся Милослав Вейхович, который под утро вообще превратился в Анджича Вуича. Последний не обошёлся без своей компании. В конце они уже настигли меня, но на сцене неожиданно появился пан директор. Действие оборвалось на самом интересном месте. Вуич требовал у Руевича моей выдачи, а тот стоял и раздумывал, выполнить его просьбу или нет.

Северина ещё спала, когда я, умывшись холодной водой, спускалась вниз, улаживать дела старосты.

            Обрадовавшись тому, что Злата выздоровела и завтра заменит меня, выбежала из школьного корпуса, кружась и танцуя. Жизнь налаживалась.

            - Что там, Горан? – от звука знакомого голоса меня чуть не схватил паралич.

            - Вроде что-то есть, подожди.

            Я прижалась к стене и приказала себе не дышать.

            - Нет, ничего…

            - В столовой её искать надо. Благовидный предлог как раз имеется. У меня есть поручение от нашего директора.

            Когда шаги стали удалятся, тихонько выглянула из-за угла здания и подумала, что Хрустальное озеро выйдет из берегов. По территории сиротской школы травниц прогуливался цвет аристократической магии. Похоже, они ищут меня. Ещё раз посмотрела им вслед, и в голову полезли разные объяснительные версии. В любом случае мне это внимание не сулило ничего хорошего.

            Я ворвалась к себе в комнату и стала спешно собирать вещи. В панике в свой узел положила даже Пушистика, но тот проявил неудовольствие и замяукал, взывая к моему благоразумию.

            - Что ты понимаешь? – зло сказала я. – У меня на хвосте куча болванов с неясными намерениями. Мне сейчас нужно всех вас спрятать. Да, тебя, Северину и пана директора.

            - Мяу, - произнёс мой кот удивлённо.

            - А он мне помог, - ответила я. - Вот, вылечил бесплатно и в университете спас.

            Пушистик ничего не ответил, а подошёл ко мне и головой потёрся о платье. Я заглянула в его расширенные чёрные зрачки и сказала:

            - Ты прав, что я, как барышня в полуобмороке. Семи смертям не бывать, а одной не миновать. На рожон лезть не буду, но и прятаться не побегу. В конце концов, я ни в чём не виновата. Хотя именно с этой фразы и начинались все мои предыдущие приключения.

            После той стычки с поножовщиной я не ела и не пила три дня. Иначе исцеление растянулось бы на месяц, даже с моим сильным снадобьем. Сейчас мне снова нужна голодовка, чтобы восстановить силы и утроить действие трав. Подаренный лес, в котором я жила, считался гиблым местом, но для меня он был родным домом и надёжным убежищем, в котором мне не единожды доводилось залечивать телесные и более глубокие душевные раны. Может быть, и смешно было так опасаться Вуича, но сейчас, почему-то, я чувствовала себя загнанным зверем. Поскорее бы оказаться дома.

            Дверь распахнулась, и в комнату влетела Северина со счастливой улыбкой на пухлых губах.

            - Ты не поверишь, - начала она.

            - Да ладно, - проворчала я. – Я сейчас поверю во всё, что угодно.

            - К нам в столовую приходил сам князь Анджич Вуич с друзьями.

            - Даже с друзьями? – ведь видела его только с Гораном.

            - Да, оказывается, его включили в совет руководителей университета.

            - А при чём тут наша школа? - перебила я, жаждущая добраться до сути.

            - Наш директор добился этого. Он убедил магов в том, что заведению травниц нужно уделять внимание. Говорят, представил целую научную диссертацию. А ведь нас вообще обучают из жалости.

            - Ага, - гневно сказала я. – Не знаю, в чём он там убеждал этих снобов, коим услуги лекарей не нужны. Они в состоянии лечиться у магов, которых раз-два и обчёлся. А травницы обслуживают бедняков. Ты жила в деревне? Нет. А я видела, как плохо обученные лекарши вытаскивали с того света ещё молодых крестьян. Они – их последняя надежда. А нас, выходит, держат тут из жалости. А кто работает на аристократов? Крестьяне, которых лечить не надо. Пусть себе дохнут! А они ещё жалость к нам проявляют, да что они жрать без крестьян будут?

            Северина слушала меня с открытым ртом, с трудом переваривая полученную информацию. Взглянув на неё, я подумала, что ей размышлений хватит на сутки, а времени не было, поэтому спросила:

            - А чем, конкретно, занимались там подающие надежды маги?

            Девушка с трудом, но переключилась на другую тему.

            - Они смотрели, что мы едим. Им всё не понравилось, и Горан Серебрянский пообещал, что продукты нам будут поставляться такие же, как в университет.

            - Прямо вам и пообещал? – недоверчиво спросила я.

            - Ну, нет, конечно, - смутилась Северина. – Это он пану Руевичу говорил, а мы слышали. 

            - Кто такой этот Вацлав Руевич? – с интересом и иронией протянула я. – Неужели герой, который в одиночку решил перевернуть весь этот прогнивший строй. – Слишком много на себя берёт…

            Моя соседка снова силилась понять сказанное.

            - Да, наш пан директор молодец, конечно, но хлюпик и неказистый на вид. Я не хотела бы, чтобы мой мужчина был таким. Вот мой Владомар, мне с ним ничего не страшно.

            Я подняла бровь.

            - Что? - удивилась она.

            - Твой Владомар, несмотря на молодые годы уже ходит с животом.

            - Да ты бы видела, как он дерётся.

            - Угу, дубиной размахивает и всё. Попадётся кто-то увёртливый, через пять минут изойдёт потом и скончается от усталости.

            - Ну, ты, вообще, - обиделась Северина.

            - Да и кто он, твой Владомар? Хулиган, который свои порядки на рынке наводит. Почётное дело, нечего сказать. И ума у него с горошину, как ты сама повторять любишь.

            Соседка по комнате молчала, но я знала, что сказанное мной до её мозга не дошло.

            - На занятия пора, - вздохнула я.

            - А ещё они между рядами ходили с какой-то странной штуковиной. Наверное, еду проверяли.

            - Какой штуковиной? И кто? – страшная догадка просто ударила меня по голове.

            - Красавчик Анджич и блондинчики.

            Я подлетела к своей тумбочке и достала оттуда книгу, мгновенно открыв её на нужной странице.

            - Это?!

Истерические интонации в моём голосе и пыльная бумага, коснувшаяся носа, вызвали у Северины приступ чихания.

- Нет, - сказала она, сморкаясь.

Я вздохнула, но зря.

- Тут синенькая стекляшка нарисована, а у них с красной какой-то жидкостью.

- Искатель! – крикнула я.

- Что? – спросила девушка.

- Ничего, всё нормально.

«Когда они состряпали его? А, главное, как?» - думала я.

Для сооружения красного искателя нужны были личные вещи, но я ничего не оставляла. Может быть, ищут вовсе не меня? Но интуиция подсказывала, что это не так. Яблоко! Огрызок, который я бросила в Вуича. Поднял же гад, не побрезговал.

- Ты чего? – спросила подошедшая ко мне Северина. – В школу пора, а ты на действительность не реагируешь, будто каменная стала. Уже лечить тебя собралась.

- О, нет, только не это, - спохватилась я. – Идём. Скажи, а они ушли?

- Кто? – не поняла соседка.

- Члены совета, - огрызнулась я.

- А-а-а, да. Походили по столовой и ушли. Но, похоже, завтра снова придут.

- Завтра меня уже здесь не будет, - прошипела я.

Северина удивилась.

- Хотела сказать, что завтра выходные. Мне на работу. Поэтому я не увижу красавца Анджича, к величайшему сожалению.

Язвительный тон, которым я произнесла эти слова, вызвал у Северины недоумение.

Когда мы уже были у входа в школу, я увидела бледную Злату и подбежала к ней, отдавая ключи. Мы улыбнулись друг другу, но разговаривать было некогда. Приближаясь к зданию, услышала голос Северины, которая разговаривала с кем-то на повышенных тонах.

- Это не он меня бросил, а я его! – утверждала она. – И советую вам близко ко мне не подходить, а то скажу Владомару.

Я ускорила шаг. Так и есть. Рослая Рада со своей компанией приближалась к маленькой Северине. Увидев меня и мою «приветливую» улыбку, они опустили глаза и ретировались. Это хорошо, значит, урок усвоили.

Девушка с изумлением посмотрела на исчезновение боевых одногруппниц и оглянулась.

- Вот видишь, - сказала она мне. – А ты так плохо про Владомара говорила. Его даже в этой богом забытой школе все знают. Только имя услышали, сразу убежали.

Я утвердительно кивнула головой.

Северина самодовольно улыбнулась и пошла в аудиторию.

«Что за походка?», - думала я. Так могла передвигаться только она. Даже в этой форме кокетство сочилось из моей соседки по комнате. Шаг от бедра, остановка, изящный наклон головы. Всё завораживало. А ещё нужно оглянуться по сторонам и поправить косынку. Как не заметить такую? Северина была небольшого роста и очень переживала из-за этого, поэтому носила обувь только на высоких каблуках.

 Занятия были на редкость скучные. Ещё более унылые, чем всегда. Я бы с удовольствием проспала весь учебный день, но не сделала этого из-за страха дисциплинарного взыскания. Обращать на себя внимание сейчас было верхом неблагоразумия.

- Ой, - промычала Северина, выходя из школы. Слишком много уроков. У меня всё болит от этой деревянной скамьи, особенно мягкое место. – А ты что молчишь?

- А что я, по-твоему, могу сказать? Мне дополнить нечего.

- Ну, да, - согласилась она. Может, на эти выходные отпросишься с работы. Владомар обещал сводить меня в цирк. Он и тебя приглашает.

Меня как будто ошпарили.

- Обойдётся без меня твой Владомар. Вообще не понимаю, что на вашем свидании делать третьей.

- У него есть друзья, - улыбнулась Северина. – Одному ты очень понравилась.

Так, на ошпаренное место ещё раз плеснули кипятком. Я схватила девушку за ворот платья и подтянула к себе одной рукой, отчего она захлопала пышными ресничками.

- Думать забудь об этом, слышишь. А если кто-то из твоих «друзей» хоть поползновение в мою сторону сделает, пришибу.

Несколько мгновений Северина стояла с открытым ртом. Такой она видела меня впервые. Я поняла, что переборщила, поэтому отпустила её и поправила одежду.

- Думаешь, я тебя подставить хочу, да? – обиженно сказала девушка. – Они знают, что ты, не такая, как я. И его друг даже жениться на тебе готов.

После этой фразы я могла только шумно дышать. Пробежав небольшой круг, чтобы, не дай бог, не сделать с ней чего-нибудь, я вернулась и посмотрела на неё.

- Северина, ещё раз повторяю, что не считаю тебя какой-то другой. Просто я видела друзей Владомара. Не говорю, что они плохие. Но мне из них никто не понравился. Понимаешь?

- Так бы сразу и сказала, - проворчала моя соседка. – А то чуть не удавила.

- Прости.

- Обещай, что если тебе кто-нибудь понравится, расскажешь. Просто хочу посмотреть на это чудо.

- Если не забуду. И если ты захочешь меня слушать.

Она улыбнулась. Долго сердиться на Северину было невозможно.

 

Не теряя времени, я отправилась в своё укромное место. Пушистик привычно семенил рядом. Я врала Северине, что работаю по выходным. Расскажи ей, что телепортируюсь домой в другую губернию, она не поверила бы. Да и небезопасно это было. Мой путь лежал через побережье прекрасного Хрустального озера. На причале обосновалась группа приезжих купцов с жёнами, перед которыми выступал гид. Я почему-то подошла ближе к ним, решив послушать, что он им рассказывает.

- Это озеро прозвали Хрустальным рыбаки из-за прозрачной холодной воды, которая по-особенному искрится на солнце. Согласно легенде его сотворила молодая колдунья, добровольно ставшая отшельницей. В те далёкие времена на этом месте росли непроходимые хвойные леса, но она всё равно решила остаться здесь и создать прекрасное море, волны которого будут напоминать ей об утерянной любви.

- А как это произошло? - спросил девичий голос из толпы.

- Мадленка была красивой и неприступной девушкой из богатой семьи. В неё без памяти влюбился Чеслав – юноша из обнищавшего дворянского рода. Добиваясь ответного чувства, он совершил множество подвигов. Его имя прославляли люди на всех необъятных территориях Приморья. Однажды Мадленка увидела Чеслава, возвращающегося из дальнего похода и, словно пронзённая ударом молнии, влюбилась и согласилась выйти за него замуж. После свадьбы их жизнь обещала быть ясной, как летний погожий день. Но всё вышло наоборот. Спустя месяц молодая жена застала мужа в объятиях другой. Чеслав уговаривал её простить его и грозил покончить с собой, если она не уступит. Мадленка не вняла его просьбам и в одну из тёмных ночей, подлив охраняющему её мужу сонного зелья в вино, сбежала. Поиски Чеслава оказались тщетными. Он стал затворником в собственном замке и в одно печальное утро слуги нашли его мёртвым. Узнавшая об этом Мадленка не смогла прожить и года. С тех пор местные жители почитают это озеро, как памятник несчастной любви.

- Какая кошмарная история, - произнесла всё та же девица, озвучивая мои мысли.

Да, что-то я не слышала об этой легенде раньше. И лучше бы, вообще не слышала. Хорошее настроение улетучилось. Образы несчастных молодых людей стремительно ворвались в воображение и не хотели оттуда уходить. Я сделала знак Пушистику, и мы двинулись в лес.  

Вот оно, моё укромное место. Чёрный кот быстро уселся на пень, чтобы не мешать мне. Я достала свой маленький деревянный бутылёк, заткнутый такой же пробкой, открыла его и побрызгала на стволы берёз, которые росли, образовывая проход. Через несколько мгновений воздух засветился, показывая мой лес. Пушистик мгновенно забрался мне на плечо, и я шагнула в просвет.

            Оказавшись дома, вздохнула полной грудью. Кот быстро спрыгнул с меня. Его шерсть от удовольствия и волнения встала дыбом. Оглядываясь, я не спеша приближалась к своему скромному домику. Какое же удивление, а потом насторожённость вызвала у меня женская фигура, закутанная в старый тёмный плащ.

            Увидев меня, женщина встала.

            - Власта?! – удивлённо вскрикнула я. – Как ты пробралась сюда?

            - Здравствуй, Драга, - сдавленно произнесла она. – Это было очень трудно, но сейчас я решилась бы и на что-то более страшное, чем путешествие по гиблому лесу.

            Я молчала и ждала, что она скажет дальше. Власта всхлипнула.

            - Мой муж умирает. Лекарь из города, на которого мы потратили последние деньги, сказал, что ничего сделать нельзя. Ты спасла меня когда-то… Умоляю, помоги нам сейчас. Я не смогу поднять детей в одиночку. Не выдержу долго на рудниках. Они останутся сиротами.

            - Власта, ты знаешь, что мне нельзя практиковать. У меня нет диплома.

            - Прошу тебя, об этом никто не узнает. Сделай хоть что-нибудь.

            - Хорошо, - твёрдо сказала я. – Что тебе сказал лекарь?

            - Двустороннее воспаление лёгких. Снадобья, которые мы купили, бесполезны.

            - Входи, - сказала я, открыв дверь, на которой не держала замка. Этот живой лес мог задавить страхом того, кто ему не понравится. То, что Власта попала сюда, было чудом. Молодой женщине ни до чего не было дела. Она закрыла лицо руками, чтобы сдержать слёзы.

            - Сколько времени он болеет? – свой вопрос я задала, наспех забрасывая в холщовый мешок травы.

            - Две недели.

            - Много, - вздохнула я. – Возьму еще и это.

            Положила в сумку сушёные грибы.

            - Он ничего не ест уже три дня.

            - Идём, - я обсыпала её травяной пылью. Так лес не тронет. И мы двинулись в путь.

Власта шла медленно, запинаясь о коряги и увязая во мху. Мне пришлось взять её под руку. Так наше движение ускорилось. До её дома мы добрались только к ночи.

Я вошла в их дом, где было холодно. Дети испуганно смотрели на меня, прижимаясь друг к другу. Ослабевший Боран лежал на скамье. Я осмотрела его и поняла, что лекарь оказался прав. У молодого человека действительно было воспаление лёгких. Сжав зубы, налила в кувшин родниковой воды и стала готовить снадобье из местных трав, не отрывая взгляда от Борана. Тщательно растерев всё в ступке, залила порошок водой. И оставила настаиваться. Теперь дело за мазью. Масло льна, прополис, мёд, мята и ещё три десятка сильно пахнущих трав, названия которых я не знала, но на практике успела проверить неоднократно.

Я приподняла Борана и дала ему глотнуть настоя. Он подействовал через мгновение. Жар сначала усилился, потом спал.

- Возьми чистое полотенце и протри его холодной водой, - попросила я Власту, а сама вышла во двор.

В нашем краю уже была зима. Проталины оставались только кое-где. Следующий снег окончательно укроет землю. Быстрым шагом я прошла в амбар, держа перед собой фонарь с трепещущим масляным фонарём. Так и есть, запасов у Власты не осталось. Ей пришлось всё продать. Боран был практически на том свете. Я дала ему самое сильное и свежее снадобье, но удастся ли ему выкарабкаться? Всё зависит от того, насколько он хочет жить.

            Власта успела помыть мужа, когда я вошла в дом.

            - А теперь намажь его вот этим, - передала ей мазь, приятный аромат которой сразу же заполнил всё помещение.

            Я пробыла у них ещё два часа. Борану стало лучше.

            - Сюда иногда приходит Михаль. Прознал, что муж тяжело болеет. Уходи, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, - сказала мне Власта.

            - А у меня из-за Михаля всегда проблемы, - устало протянула я. – Он по-прежнему не оставляет тебя в покое?

            - Трогать не трогает, но…

            - Понятно, разберёмся, - произнесла я. – На ночь мне оставаться незачем. Приду завтра утром. Крепись…

            К себе я перенеслась из их сарая. На душе было тяжело. В памяти всплыли события десятилетней давности.

            Я жила в приюте, точнее сказать, не жила, а ждала смерти от чахотки. Моё выздоровление окружающие не допускали даже в мыслях. Совсем юная тогда Власта присматривала за нами ещё с двумя девушками и находила в себе силы не шарахаться от меня, как от смертницы, а приветливо улыбаться. Михай – сын главы поселения, чувствующий себя хозяином в этих местах, часто появлялся здесь и не упускал случая говорить Власте скабрезности. Девушка вспыхивала от стыда и всячески избегала его. Спустя какое-то время я увидела её в кладовке, отбивающейся от этого негодяя. Никаких сил, чтобы помочь ей у меня не было. Кашляя, я добежала до кухни и зачерпнула ковшом кипятка из котла. Получивший ожог спины, Михай обещал добраться до меня. Власта успела убежать. Мне – смертельно больному тогда ребёнку, тоже деваться было некуда, поэтому я покинула приют, отправившись в этот лес, из которого, по слухам, никто не возвращался.

            Я долго блуждала по заколдованной чаще, но она, почему-то, не пугала меня. Через три дня, неподалёку от своих владений, меня нашла Радмила – лесная колдунья, которую боялись в этих местах. Благодаря дару видеть жизнь людей, она узнала мою историю, вылечила и оставила мне свой надел. В приют я больше не вернулась. Осталась здесь и занялась своим здоровьем. Мне нужно было стать выносливой быстрой и сильной.

            Тогда я боялась Михая. После очередной стычки с ним в деревне, мне пришлось бежать. Помню, как охватило отчаяние. Я понимала, что слаба, и он сможет сделать со мной всё, что заблагорассудится. У меня было два выхода: вечно прятаться или научиться постоять за себя. 

  Я выбрала второе. Каким-то чудом в это поселение занесло бывшего вояку, умевшего хорошо драться. Тринадцатилетней девочкой я пришла к нему и попросила научить защищаться. Он был пьян и просто выкинул меня за дверь, а несколько дней спустя его побили в придорожном трактире, после чего он запил ещё сильнее. Больше обратиться мне было не к кому. Решение научиться драться самостоятельно давалось мне три дня. Всё это время я плакала, жалела себя и проклинала несчастную судьбу. Перелом в сознании произошёл утром. Я встала и сказала себе, что буду учиться всему самостоятельно, а ещё вспомнила Радмилу, помимо магии обладавшей недюжинной физической силой, которой не было ни у одного мужчины в нашем посёлке.

«А ведь она женщина», - подумала я тогда. И у неё всё получилось, значит, получится и у меня. С тех пор все мои помыслы были направлены на укрепление здоровья и обретение выносливости. Живой лес и его обитатели во всём помогали мне. Я купалась в пруду в любую погоду, не давая себе никаких поблажек. Научилась быстро бегать. Так быстро, как никто из людей. Даже дикие козы, с которыми успела подружиться, не всегда могли обогнать меня. Я сама носила тяжёлые мешки с выращенным зерном. Сначала насыпала в них понемногу, чтобы не надорваться, а потом, постепенно чувствуя возрастающую силу, брала на спину всё больший вес. Мои мышцы стали железными не за один день. Прежде мне пришлось сделать тысячи снадобий, пробуя травы и всё, что произрастало здесь на вкус. В скором времени я могла с закрытыми глазами определять, что передо мной за растение и чем оно может помочь мне и другим. Но этого было мало. Михай, который не ходил в одиночку - рядом с ним всегда были угодники, готовые помогать ему во всём - снился мне в кошмарах.

Учиться обороняться я начала в воображении, стараясь максимально реалистично представлять все ситуации. В возникающих в уме картинах враги сначала сразу же расправлялись со мной. Но время работало на меня. Уже через неделю я могла оказывать им сопротивление и держаться несколько минут, число которых постепенно увеличивалось. Все приёмы, которые проникали в моё сознание неизвестно откуда, я отрабатывала в реальности, повторяя бессчётное количество раз. Так же я научилась высоко прыгать и точно наносить удары. Сначала просто, потом переворачиваться в воздухе, рассчитывать свои силы и противостоять злодеям даже с ранениями. Ещё до встречи с Михаем свои навыки в действии мне довелось проверить в трактире. Я была одета в мужскую одежду и не собиралась драться. Хозяину этого заведения мне приходилось продавать овощи. Трое пьяных парней, захотев легко нажиться, напали на меня, попытавшись отобрать деньги. Тогда я справилась с ними за минуту, и поняла, что время пришло.

Михай довольно улыбнулся, когда увидел меня в западне. Его троих дружков вывела из строя сразу же, но так, чтобы они могли смотреть на нас. Я долго ускользала от шокированного сына главы поселения, хохоча, как сумасшедшая. Наблюдала, как он потеет и страдает от одышки. Он получил от меня удар в челюсть только тогда, когда уже был готов упасть сам. После этого я молча ушла, даже не взглянув на своих врагов. Та победа помогла мне понять, что сдаваться никогда нельзя, как бы плохо ни было. Лучше умереть, чем постоянно жить в страхе.

Проспав часа четыре, я быстро встала, искупалась в озере и стала собираться в Власте. Кули с хлебом, овощами и другой провизией я навьючила на оленей. До места мы добежали быстро. Я сразу же сняла поклажу со зверей и приказала им быстро возвращаться в лес. Взрослые олени были желанной добычей для местных жителей, только в моём лесу они не посмеют тронуть их.

Завидев меня, Власта бросилась мне на шею, не помня себя от счастья. Это означало, что Боран идёт на поправку.

- Спасибо, - повторяла она. – А это что? – с удивлением спросила, указывая на мешки. – Боран не возьмёт. Нам даже за лечение тебе заплатить нечем.

- Я тебе даю, а не Борану. И не деньгами, заметь. Здесь вам хватит на пропитание и на семена. Летом вырастишь урожай, а осенью вернёшь мне.

- Как, Драга? У нас так мало земли и она плохая.

- Плохой земли не бывает, я научу тебя, как даже здесь вырастить хлеб и овощи для семьи. Ты влезла в долги?

- Нет, - покачала головой Власта. – Но продала всё, что могла.

- Ну, вот, - сказала я. В твоём положении лучше не привередничать.

Она согласилась с моими доводами и попыталась поднять мешок. Попытка оказалась безуспешной, поэтому я оттолкнула её и сама быстро перенесла всё в амбар. Власта удивлённо наблюдала за мной.

- Надо же, у тебя даже дыхание не изменилось.

Я усмехнулась и сказала:

- Теперь пойдём, с Бораном поговорить надо и вам кое-какие рекомендации дать.

Неожиданно мы услышали шум и мужскую брань, доносившиеся из дома. Перескочив порог, я увидела в углу грузного Михаля, задом застрявшего в умывальном тазу, и полутруп Борана, твёрдо намеревающегося выгнать незваного гостя из собственного дома.

- Боран! – закричала Власта, увидев, как Михаль стремительно выскакивает из таза и несётся к её мужу.

Добежать до моего пациента ему не удалось. Уж слишком точно он летел на мой кулак, поэтому тут же оказался на прежнем месте с рассечённой губой.

- Давно не виделись, Михаль, - сказала я. – И ещё бы столько же не видеться.

- А, это ты! Так и знал, что без тебя тут не обошлось! – он утёрся рукавом.

Власта подскочила к Борану и приложила все силы, чтобы удержать. Михаль тем временем поднялся и встал, уже не пытаясь нападать.

- Это из-за тебя, маленькая бестия, моя жизнь пошла наперекосяк. Если бы не ты тогда, мы с Властой могли быть счастливы.

Я взглянула на хозяйку дома и увидела, что от изумления она открыла рот.

- Да, Михаль, правы те, кто утверждают, что дураков не сеют, не пашут, они сами растут. Неужели ты думал, что взяв девушку силой, можно быть счастливым с ней? Конечно, по местным обычаям, потеряв честь, замуж она бы ни за кого не вышла. Бросилась бы в омут – и всё. А ты, я слышала, женат? И супругу нашёл себе под стать – сварливую и напористую? Понимаю, что напрасно трачу слова, но знай, что всё сделанное нами, к нам же и возвращается. И не нужно обвинять других в своих несчастьях.

Михаль шмыгнул носом и ушёл, тяжело отмеряя шаги. Посмотрев ему в глаза, я поняла, что это не он подослал ко мне тех негодяев. Теперь в списке остался один кандидат – князь Милослав Вейхович.

Власта подбежала к порогу и спешно закрыла за мужчиной дверь.

- Поговорим, - обратилась я к Борану.

- Как мужчина с мужчиной? – спросил он.

Я усмехнулась и узнала в этом, обтянутом кожей с ввалившимися глазами, существе прежнего балагура-Борана, который не однажды подкалывал меня, обзывая мужиком в юбке. Я не обижалась на него за это, потому что сама выбрала такой тернистый путь.

            - Начнём, - продолжила, усаживаясь за стол и убирая с него всё лишнее. – Месяц тебе работать нельзя, а о возвращении на рудники вообще забудь. Ослушаешься и окажешься на том свете.

            - Но как? – дрожащим голосом спросил Боран. – Нам не на что жить. Власта продала всё, чтобы вытащить меня.

            - Придёшь в себя, наймись на мельницу. Работа на свежем воздухе укрепит твоё здоровье.

            - Ты знаешь, сколько там платят?

            - Знаю, - не отступала я. – Поэтому и привезла вам продуктов. С ними твоего заработка хватит, чтобы прожить безбедно до весны. А как быть дальше придумаешь. На то тебе и голова на плечах, а не тыква.

            - Я ничего не возьму, - упёрся Боран.

            - Поэтому и дала не тебе, а Власте, - мои слова были твёрже кремня.

            Молодой человек закашлялся.

            - Власта, - обратилась я к его жене. – Теперь ты слушай меня внимательно.

Она быстро села рядом.

- Здесь порошки из трав. Я их все подписала и упомянула, когда давать и в какой очерёдности. Снадобья не только для Борана, но и для тебя с детьми. Ты плохо выглядишь. Прошу, позаботься о себе тоже. Иначе поменяешься ролями с мужем.

Усталая Власта кивнула головой.

Когда мы прощались на улице, она неожиданно спросила меня:

- Зачем ты дала столько лекарств? Ведь часто здесь бываешь. Можешь зайти и дать совет.

Я вздохнула и помедлила с ответом.

- Может случиться так, что я долго не появлюсь здесь.

Власта внимательно смотрела на меня, пытаясь прочитать мысли.

- Мы можем чем-то тебе помочь?

- Нет, - твёрдо произнесла я. – Но заупокойную заказывать не стоит. У меня достаточно сил, чтобы справиться.

- Знай, что у тебя есть здесь друзья, - мы обнялись, и я быстро ушла, не оглядываясь, чтобы не показать ей своего смятения.

 

И вот, я снова дома, в родном лесу. Времени осталось немного, поэтому нужно срочно заняться собой. Разделась и подошла к горячему источнику, который бурлил, пузырился и испускал пар. Благодаря его присутствию в округе растения плодоносили даже зимой. Вода приняла меня приятным жаром. Пробыв в полынье несколько минут, я вышла и окунулась в ледяной родник. Теперь можно наносить недавно изобретённую мазь. Зачерпнув пахнувшую сосновой хвоёй субстанцию, я тщательно втёрла её в следы от магической плети.

Получилось! Блестящее зеркало воды показало мне их исчезновение. Теперь можешь хоть лопнуть от злости, Вейхович, а я буду жить без этих отметин. И твою персону забуду очень скоро!

Во второй раз зачерпнула побольше мази и обработала ею всё тело. Мой чёрный кот, несколько коз, олени и два медведя наблюдали за мной. Мне стало легче дышать. Помедлив ещё несколько минут, снова вошла в холодный источник. Кожу сначала защипало, а потом обдало приятной свежестью. Хорошо, теперь можно и поспать. В сон клонило ужасно.

Почувствовав, как забрезжил рассвет, я потянулась. Как прекрасно просыпаться дома. Если бы можно было остаться здесь навсегда.

Для того чтобы этот лес стал моим, мне пришлось пойти работать прислугой в богатый дом. Два года назад я не имела права торговать урожаем со своего надела. Оформив на меня свой лес, Радмила не успела заплатить пошлину, поэтому пришлось зарабатывать деньги в княжеском доме.

Я встала и улыбнулась. Пушистик играл с дикой козочкой и, разогнавшись, неожиданно прыгнул мне на спину.

- Осторожнее нельзя?! – крикнула, взмахнув рукой. От моего безобидного движения разбился горшок и опрокинулся плетень. Замерев, стала рассматривать свои руки. Пошевелила пальцами и едва не окаменела. По жилам струилась магия.

Я сорвалась с места и вбежала в дом. Плохо соображая, что делаю, стала описывать последние события в тетради. Отчего во мне появилась эта сила? Мазь? Но я и раньше использовала её, обрабатывая краешек старой раны. Источники? Купалась в них постоянно. Всё вместе?

О! Сколько сил и времени пришлось потратить, разыскивая способ обрести магию. Я неустанно думала, использовала всевозможные сочетания трав и плодов. Законно и незаконно проникала в старинные библиотеки. Всё было тщетно. Уже потеряв надежду, продолжала искать по инерции. И вот, когда меньше всего думала об этом…

Вылетела из дома, закричала на весь лес: «Спасибо!» и закружилась со счастливым смехом. Оставшийся день я посвятила освоению появившейся силы. Удалось научиться наносить удары и ставить заслоны. В ближайшее время запланировала пролезть в библиотеку магического университета. Хотелось бы получить пропуск, но это не всегда удаётся.

Вечером на радостях я даже напекла пирожков из своего зерна, за которое мне уже давали в три раза больше, чем на рынке. А на начинку пошли капуста и яблоки. За ними ко мне покупатели тоже выстраивались в очередь. В этот раз возвращение в школу было не таким болезненным. Ведь мне же предстояло определить уровень полученной магии, свойства, а также научиться ею пользоваться.

 Утром до звонка к завтраку, я вошла в комнату вместе с Пушистиком. Этот кот категорически не хотел оставаться дома, сколько я не просила его об этом. Загрузила провизию в свою большую тумбу и поняла, что в общежитии что-то изменилось. Вот только что? Так и есть, стало теплее. Неужели это здание начали отапливать, как следует. Все полтора года, которые я пребывала в школе, печные трубы еле теплились. Это делалось для того, чтобы никто не замёрз насмерть, а об остальном наша администрация не заботилась.

Северину где-то носило, что странно. Обычно она спит чуть ли не до самого звонка. Не придавая этому значения, я решила не терять времени и отправиться к секретарю за пропуском.

- Что тебе там постоянно нужно - в той библиотеке? – спросила меня секретарша, пряча под столом плюшку и поглядывая в коридор.

«Кого это она так боится?» - подумала я. Раньше никто не ждал обеденного перерыва, весь день чаи гоняли.

- Студентка Драга Белянска, - услышала я за спиной и только благодаря своей железной выдержке не подскочила от неожиданности.

            Быстро обернулась и отвесила поклон пану Руевичу.

            - Вы ко мне? - спросил он, кивнув.

            От удивления я не сразу ответила.

            - Нет, что вы, пан директор. Я к секретарю.

            Он в нетерпении уставился на даму с плюшкой, которую прекрасно заметил, но ничего не сказал.

            - Она за пропуском пришла, па Руевич. Белянска слишком часто ходит в университетскую библиотеку. Докучает магам…

            - Выпишите, - оборвал он её и скрылся за дверью.

            «Вот это личность», - снова подумала я. Без году неделю работает, а уже везде навёл свои порядки.

            Занятия в этот раз прошли быстро. Стало как-то интереснее. Когда мы возвращались, Северина постоянно болтала. Я отключилась, и её голос стал чем-то вроде надоедливой мелодии из механической шкатулки.

- Анджич Вуич! – вдруг вскрикнула она и встала, как вкопанная.

Я замерла и посмотрела туда же, куда уставилась Северина. Действительно, маги прогуливались неподалёку от входа. Вуич был бледен, зол и чем-то разочарован, друзья что-то быстро говорили ему. Пока они заняты беседой можно пройти незамеченными. Но как это сделать с Севериной? Та уже вся подтянулась и делает всё, чтобы на неё обратили внимание.

Я ткнула её в бок и быстро сказала:

- Мне плохо. Наверное, съела что-нибудь не то.

- Тебе помочь? – испуганно спросила она, отвлекаясь от созерцания юношей.

- Нет, сама справлюсь. Вызову рвоту и выпью целебную настойку. Не жди меня.

После этой скороговорки я прыгнула в кусты и затаилась там. Северина даже не подумала уходить, наоборот, стала плавно прохаживаться у входа, бросая красноречивые взгляды на разговаривающих аристократов. Не прошло и пяти минут, как цель была достигнута. Горан стал рассматривать её, а за ним взгляды на ней начал задерживать и Радослав. Наблюдая за друзьями, Анджич удивлённо приподнял бровь. Переглянувшись, они направились в сторону Северины.

- Добрый день, пани, - со смешком поприветствовал её Вуич.

Моя соседка тут же раскланялась.

- Вы решили подышать свежим воздухом? Кажется, погода этому не благоприятствует. Сегодня ветрено.

- Вовсе нет, пан Вуич, - заулыбалась Северина, показывая ямочки на щеках. – Я жду свою подругу. Ей что-то не здоровится.

- Ваша подруга так же очаровательна, как и вы? – галантно спросил Горан.

«И куда это только делись выражения, вроде «тупые травницы»»? – подумала я.

- Нет, - покраснела девушка и запнулась. – Вообще-то, она гораздо красивее меня.

«Вот это – новость».

В голосе Вуича послышались усмешка и снисхождение.

- Вот как? – спросил он. 

- Да, - ответила Северина. – У неё светлые волосы и чудные серые глаза.

«А ещё она недавно поставила тебе шишку на лоб», - подумала я и перестала дышать. Ясновельможный князь переглянулся с друзьями. Что же делать?

- Как ваше имя? – продолжил Вуич.

- Меня зовут…

- Анешка!!! – раздался вопль нашей классной. – Что ты там прохлаждаешься?! Победила в школьном конкурсе, будь добра, быстро отметься. А то твоё место отдадут другой!

Мгновение утонувшая в васильковых глазах Вуича Северина приходила в себя, а потом раскланялась и побежала, было, на оклик, но юноша схватил её за руку и вложил что-то в ладонь. Рассмотрев подарок, моя соседка счастливо улыбнулась и сделала ещё один элегантный реверанс.

Крик: «Где ты там?!» снова привёл её в чувство и заставил бежать, что есть мочи. После этого юные маги тоже ушли, а я, наконец, смогла подняться к себе в комнату.   

Всё очень плохо. Нужно сделать так, чтобы Северина больше не попадалась Вуичу на глаза или не упоминала про меня. Неужели он так и не смог забыть тот инцидент и таскается сюда в надежде найти меня. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Из-за уязвлённого самолюбия люди выкидывают ещё не такие штуки.   

 

 

Глава II

 

 

            Неба летнего лазурь полна нежности,

            Сердце девичье моё – безмятежности…

 

 

Оказавшись в относительной безопасности, я удивлённо рассматривала полученный пропуск. Он был выписан на год! Невероятно, но факт! С приездом нового директора действительно всё меняется. Что же будет дальше? За дверью послышались быстрые шаги Северины.

«Сейчас начнётся», - подумала я.

            - Ты не поверишь, как мне сегодня везёт!

            Я сделала гримасу.

            - Жаль, что у тебя заболел живот. Как только ты ушла, ко мне подошёл… В жизни не догадаешься, кто! Да, Анджич Вуич со своими друзьями! Он был вежлив и обходителен. Я не успела сказать ему, как меня зовут, зато он вручил мне свою визитку!

            Промолчала, скривив губы.

            - Ты что, не порадуешься за меня?

            - Если бы я понимала, чему тут радоваться? Тогда, конечно.

            Северина захлопала ресницами.

            - Вручение визитки значит, что я ему понравилась!

            Несколько минут я походила по комнате, обдумывая, как бы мне привести соседку в чувство, а потом медленно произнесла:

            - Северина, прошу тебя, сними розовые очки. То, что тебе дали визитку, может также означать, что ему от тебя что-то нужно. И необязательно то, что ты думаешь. Рассуди здраво, этих типов в школу травниц было не затащить. Они даже смотреть в сторону нашего заведения брезговали. А теперь гуляют здесь так, как будто это живописный берег Хрустального озера. Они что-то ищут. И точно - не невест. Красивых, хорошо воспитанных благородных пани полно в университете и в кругах, в которых они вращаются. Ты относишь себя к таким?

            Девушка помрачнела.

            - А, по-моему, ты мне завидуешь. Помимо всего, что ты перечислила, есть ещё любовь.

            - Ага, в сказках для детей младшего возраста.

            Я решила закончить этот бессмысленный разговор и залезла в тумбочку за пирожками. Несколько штук должно поднять мне настроение. И вот тут-то меня ожидал неприятный сюрприз: вместо объёмного мешка с хлебобулочными изделиями я нашла похудевшую сумку с пятью пирожками на дне. Увидев моё лицо, соседка по комнате постаралась спрятать бегающие глазки.

            - Северина, - обратилась я к ней. – Где пироги?

            - У пана директора, - глухо ответила она.

            Такого ответа я ожидала меньше всего. На миг даже мелькнула мысль, что она дала ему взятку тестом за мой пропуск или он сам потребовал её. Потом, осознав всю нелепость предположения, задала ещё один наводящий вопрос:

            - И что они там делают?

            - Ну, наверное, уже ничего, должно быть, он их съел. У него завидный аппетит.

            - Как они туда попали? Он что, меня ограбил?

            - Это не он, а я. И не ограбила. Ты сама разрешила мне брать у тебя в тумбочке еду. У нас же она общая.

            Выждав ещё несколько мгновений, она продолжила:

            - Пока тебя не было, объявили конкурс на лучшее блюдо. Победительницы, а это мы с тобой, становятся помощницами пана Руевича. Ему нужны … домработницы.

            Теперь я чувствовала себя как рыба, вытащенная из воды. Воздуху кругом много, а дышать нечем. К счастью, это продолжалось недолго, я пришла в себя и бросила в соседку подушкой.

            - Давай уточним. Я разрешила тебе брать еду, чтобы её есть, а не отдавать на какие-то конкурсы! И теперь! – закашлялась от собственного крика. Это была особенность моего горла, оно не выносило повышенных нагрузок. – И теперь из-за тебя я должна идти в прислугу к пану директору!

            Увидев, как я наступаю, Северина удрала и скрылась за дверью, а потом выглянула оттуда и произнесла:

            - Вот всегда так, стараешься сделать лучше, а потом ещё остаёшься виноватой. Если тебе всё это не нравится, я сейчас пойду к пану директору и отберу у него твои пирожки! Думала, хоть заживём по-человечески, там такое жалование предлагают!

            Я ещё раз швырнула в неё подушкой.

Прошло несколько минут, и моя соседка вернулась в комнату.

- Как он хоть проходил, этот конкурс? – спросила я.

- Да девчонки понанесли всякой снеди. А как мы готовим, ты знаешь. Здесь ведь этому никто не учит. Говорили, что пан Руевич прошёл вдоль стола кое-что попробовал, а потом посмотрел на твои пирожки, съел один и забрал остальные с собой.

- Условия работы?

- Уборка и готовка.

- Северина, это всё говорится легко.

- Ну, он же холостой. И постоянно пропадает то в школе, то в университете. Что там делать?

- Не забывай, что он в чинах, - раздражённо произнесла я. – А это значит, что у него будут часто бывать в гостях его коллеги, которые любят хорошо поесть, а, следовательно, им всем нужно будет угодить. Тут варёной картошкой не отделаешься.

- И откуда ты всё это знаешь?

Ответом послужил мой гневный взгляд.

- А, ну да, ты же кухаркой была в дворянском доме.

- Да! И не планировала становиться ею снова. Поэтому знай, что отлынивать тебе не придётся. Будешь вкалывать по полной, так же, как я.

- Как скажешь, - ответила повеселевшая Северина.

- И знай, что я спускаю всё на тормозах вовсе не благодаря твоим красивым глазам. За время своего пребывания здесь Руевич действительно сделал очень много. Ему нужна поддержка.

- Да, и лучше нас его не поддержит никто, - резюмировала Северина, сцапывая пирожок.

 

На следующий день после занятий я с неимоверным удовольствием рассматривала искрящуюся магию, которую теперь могла изучать, и глотала уже вторую книгу о том, как ею управлять. С интересом наблюдавший за мной Пушистик насторожился, и я поняла, что Северина близко, поэтому быстро погасила магию и на всякий случай убрала книги.

В этот раз моя соседка вошла медленно с унылым выражением на лице. Сначала я сделала вид, что ничего не замечаю. Прошло около часа, а её странная апатия так и не прошла. Я сдалась и села рядом с требованием:

- Рассказывай.

Заговорила Северина с трудом.

- Побеседовала тут с девчонками с третьего курса…

- Мне из тебя слова клещами вытаскивать?

- В общем, Анджич Вуич сегодня дерётся на дуэли.

- Опять Вуич, - вздохнула. – Ты что? Переживаешь за него?

- Говорят, не стоит. На его счету десятки поединков и из всех он выходил победителем.

- У-у-у, - протянула я. – Такой задира?

- Нет, он, если хочешь знать, никого не убил и даже тяжёлых увечий не нанёс. Просто девушки на него вешаются, а их кавалерам это не нравится, и отсюда все ссоры.

- И что случилось на этот раз? Он тебе изменил?

- Несмешно.

- Тогда что?

- Ты была права, вокруг него такие пани вьются. Я однажды видела ту, из-за которой он дерётся. Она такая красивая брюнетка: фигура, лицо, наряды, а он на неё даже внимания не обращает. Мне там ничего не светит.

- Относительно последнего я с тобой согласна. И ещё ты Вуича совсем не знаешь. Поверь, публичные образы светских особ иногда разительно отличаются от истинных.

- Ну, да. И с визиткой этой… Не пойду я никуда. В моём-то платье… Даже забор в усадьбе Вуича будет смотреться выигрышнее на его фоне.

Я помолчала немного, а потом постаралась перевести разговор на другую тему.

- Что там с нашей работой?

- Вот ключи, - протянула она мне связку. – Пан директор уезжает на несколько дней, а нам предстоит навести у него порядок.

- У него – это где?

- Ему отвели домик у озера.

- Это тот, который стоит неподалёку от улицы Рыбаков?

- Угу.

- Ты не представляешь, сколько там работы.

Северина постаралась невинно улыбнуться.

 

Снаружи дом действительно казался сильно запущенным, но внутри всё было не так печально. По крайней мере, без мусора. Большое удивление у меня вызвало то, что Вацлав Руевич оставил приличную сумму на ремонт своего жилья. И жалование, о котором говорила Северина, тоже было внушительным. Я сдержала свою напарницу в желании нанять дополнительных работников и заставила трудиться вместе со мной. После занятий мы приходили сюда и с рвением обустраивали жильё директора по моему проекту. Получалось неплохо. Скрепя сердце, я пожертвовала своими выходными, чтобы побыстрее закончить работу, и перенеслась в свой лес только на два часа.

 - Я и не знала, что вдвоём можно сотворить такое! – восхищённо произнесла Северина в воскресный вечер. Этот дом теперь стал гораздо лучше, чем у директора университета. Даже не верится, что это всё мы сделали, - сказала Северина.

Я оглянулась. Белые матовые стены, тёмно коричневые балки и пол, кровать с балдахином, почти магическая глиняная печь, в которой можно готовить всё, что угодно. Много комнатных растений, которые я захватила из своего дома и ускорила их рост. Недорогая, но красивая фарфоровая посуда, обустроенный возле дома маленький сад с родником и живописной тропинкой в обрамлении можжевельника – получилось скромно и уютно. Хотя в том, что это понравится Руевичу, я не была уверена. У каждого свой вкус. Возможно он аскет или, вообще, сибарит, что, учитывая его кучу белых платочков, вероятнее всего. 

 Пан директор не приезжал ещё несколько дней, и это было мне на руку. В доме, где никто не живёт, убирать почти нечего, поэтому свободное время я тратила на освоение магии. Напрячься пришлось только к концу недели, когда мы узнали, что Руевич уже дома и готовится к встрече с замом министра образования. Вдвоём, чтобы приготовить ужин, туда было идти бессмысленно, поэтому поручение пришлось выполнять в одиночку. Мы с Севериной чётко распределили обязанности, и на её долю выпадала в основном уборка, с которой она неплохо справлялась.

  К назначенному времени я уже приготовила ужин и надеялась, что предстоящая беседа будет недолгой. За дверью послышались мужские голоса и я, одетая в новое школьное платье, белоснежный фартук и с непокрытой головой вышла поприветствовать гостей. Заранее присев в поклоне увидела, как открывается дверь, и появляются знакомые сапоги. Как только хватило сил поднять голову? Передо мной стоял Анджич Вуич собственной персоной.

            Сначала он замер у порога, жадно разглядывая меня, а через мгновение уверенно шагнул в комнату и посмотрел мне в глаза, читая испуг, раздражение, напряжение и упрямство. После него в помещении появился добродушный заместитель министра, а потом и Вацлав Руевич.

            - Что за милое дитя встречает нас?! – воскликнул гость.

            - Драга Белянска? – ровным голосом спросил Руевич.

            - Да, пан директор, - снова поклонилась я.

            - Так это вы испекли те пирожки.

            - Да, это моя вина, - подтвердила тихо.

            Неловкое молчание снова прервал зам министра.

            - О, какие ароматы доносятся из гостиной. Надеюсь, теперь вы согласитесь остаться и разделить с нами ужин, мой юный друг? – обратился мужчина к Вуичу.

            - Теперь обязательно и с удовольствием, - противно улыбнулся князь.

            Машинально я сделала ещё один поклон и скрылась на кухне.

            Несколько минут мужчины стучали приборами, налегая на еду.

            - О, примите мои поздравления, пан Руевич. Я знаком с кухней лучших поваров в королевстве, но таких блюд ещё не пробовал. Вот эта обычная на вид фасоль намного вкуснее свежей свинины, овощной салат просто поражает своими ароматами, а эти блинчики со свежими сливками… Не могли бы вы порекомендовать мне вашего повара.

- Я не пользуюсь услугами повара, пан Мешек.

- Удивлён, неужели так готовить умеет ваша жена?

- Я не женат. Это дело рук моей студентки-травницы.

- Вот как? Той самой, что встретила нас?

- Да.

- Тогда вам очень повезло, пан Руевич, оказаться в таком цветнике и быть окружённым такой заботой. Вы смогли убедить нас, что данное заведение нельзя закрывать. Теперь я вижу, что оно достойно всяческих поощрений.

«Этот точно, надеюсь, вы не заберёте свои слова обратно», - подумала я.

- А не позволите ли вы побеседовать с этой девушкой?

- Если на то будет её согласие, - коротко сказал пан директор. – Пани Белянска!

Собрав волю в кулак, я предстала перед честной компанией.

- Не согласитесь ли вы поговорить с нами, милое дитя?

Услышав ласковое обращение, я улыбнулась, кивнула и села за стол. Пан Руевич был как всегда холоден и отстранён. На Вуича я старалась не смотреть, но кожей чувствовала на себе его взгляд.

- Скажите, пани Драга, где вы научились так готовить? Если это не секрет…

- До поступления в школу травниц я работала на кухне в одном богатом доме с поваром Милованом Пешней.

- О! – воскликнул Мешек. – Это - знаменитый кулинар! Но как он обучал вас, ведь женщинам до недавнего времени поварами работать запрещалось?

- Да, но, всё же, это было не обучением, как таковым, а Пешне в то время не хватало толковой прислуги. Он знал, что я не мальчик, но, увидев мои старания, решил взять меня на кухню.

- Это тяжёлая работа.

- Верно, - согласилась я.

- И как же вы решились на такое?

- Всё просто. В то время мне нужны были деньги, а кухонным работникам платят больше, чем обычной прислуге.

- Говорят, Пешня суров и вспыльчив?

- Это так, но он никогда не наказывал нас просто так. И тем, кто хорошо работал, делал поблажки, - ответила я.

- И, конечно, он делал их вам потому, что вы девочка.

Нахмурилась и произнесла:

- Ситуации, конечно, бывают разные, пан Мешек. Но я, честно говоря, не понимаю, о чём вы говорите. Слишком часто мне приходилось наблюдать, как всё спускается именно мальчикам. Девочкам же, а потом и женщинам, приходится работать больше, за всё отвечать и постоянно быть начеку, чтобы выжить, - на последней фразе мой голос дрогнул.

- Пешня что, сёк вас, как мальчишек? – удивился министр.

- Он? Нет. Не за что было.

- Значит, это делал кто-то другой? – неожиданно спросил Руевич, как всегда с беспристрастной интонацией.

Сделала вид, что не услышала его вопроса.

- Если хотите, пан Мешек, я могу положить вам блинчиков и фруктов в дорогу.

- Буду очень рад, пани Драга, - улыбнулся мужчина.

Про князя Вуича я намеренно «забыла». Пришло время подавать чай, поэтому собрала грязную посуду на поднос и ослепительно улыбнулась пану Мешеку.

- Я помогу, - голос Вуича неожиданно прозвучал рядом.

Он забрал у меня ношу, которую я отдала, не драться же с ним прямо здесь.

            Князь поставил посуду на столь, с улыбкой посмотрел на меня и с расстановкой спросил:

            - Стоило так быстро убегать?

            Я тоже улыбнулась ему в ответ.

            - Думаю, что стоило. Как ваше письмо, ясновельможный пан? Нашлось?

            - Да, - ответил он, глядя на меня в упор.

            - Там, наверное, было что-то очень важное, если трое здоровых парней, к тому же магов, решили расправиться из-за него с убогой травницей.

            Вуич криво усмехнулся.

            - Ничего плохого мы тебе не сделали бы.

            - Конечно, нет, - зло сказала я. Только обыскали бы все по очереди, а, может, и раздели бы потехи ради. Мне известно, что господа маги брезгуют травницами только на словах, что не мешает некоторым из них спать с ними.

            Вуича передёрнуло, и он шагнул ко мне. Я стремительно отпрянула и зашипела:

            - Не подходи, нос откушу.

            - Не сомневаюсь, - остановился князь.

            В очередную улыбку я вложила весь свой яд. Однако Вуич никуда не ушёл, наблюдая, как я заворачиваю в бумагу блинчики и фрукты, обещанные пану Мешеку. Он пропустил меня вперёд. Я вернулась в гостиную, изо всех сил стараясь не показывать, как мне неприятно присутствие этого представителя высшего сословия. Заместитель министра встретил меня тёплой улыбкой, а пан директор пронзил острым как бритва взглядом. Я с поклоном вручила Мешеку свёрток, который он с благодарностью принял.

            - Как быстро летит время, - грустно сказал он. – Вот уже пора покинуть ваш уютный дом, пан Руевич.

            «Забери меня с собой», - мысленно попросила я. «Одному чёрту известно, что сейчас со мной сделает Вуич. А я так устала от постоянной войны с кем бы то ни было».

            Мольбы мольбами, а посуду мыть надо, поэтому я вежливо удалилась. Вскоре Мешек и Вуич ушли, и в кухне появился пан директор.

            - Я хотел поблагодарить вас, Драга.

            - Спасибо, пан директор, - устало сказала я.

            - Вы даже не спрашиваете за что?

            - Я думала, за ужин.

            - И за это тоже. Как вам удалось так обустроить дом, не потратив почти ничего из того, что я оставлял?

            - А, вы об этом. Я приложила смету. Мы с Севериной решили никого не нанимать, поскольку знаем, что директора таких заведений, как наше, получают немного. Я, в свою очередь, благодарю вас за большое жалование.

            Руевич молчал, странно разглядывая меня в свои круглые очки.

            - Я могу быть свободна, пан?

            - Да, вы собираетесь идти одна?

            - Нет, меня проводят, - постаралась соврать как можно убедительнее.

            Пан директор понимающе кивнул.

            Покинув дом, я тревожно оглянулась по сторонам. Морозный воздух был сырым, а тёмный вечер неприветливым. После стычки с Вуичем не сомневалась, что он будет поджидать меня. Противопоставить ему нечего. Слабенькая магия и несколько разученных приёмов против мощи и отработанных навыков студента последнего курса. Однако он не знает, что у меня есть силы, а, следовательно, мой козырь - неожиданность. Я остановилась и подрожала немного. Было страшно. Но страшно всегда, а нужно как-то жить. Выпрямила спину и пошла вперёд. Вот уже позади ворота и все тёмные места, Вуича нет. Может быть, его и не будет. Вдруг в нём больше человеческого, чем я предполагала. Вот всегда думаю о людях плохо и… И бываю права. Маг вырос словно из-под земли прямо передо мной.

            - Ты знала, что я буду ждать тебя? – тихо спросил он.

            - Конечно, - с расстановкой ответила я, призывая на помощь магию и чувствуя, как она согревает ладони.

            - Ты боишься меня? – также медленно произнёс Вуич.

            - Да, - хмыкнула. – Но это не значит, что я стану твоей безропотной жертвой.

            Даже в темноте заметила, что губы Анджича гневно дрогнули, но он совладал с собой и снова уставился на меня с высоты своего роста. Затяжная пауза.

            Он подошёл ближе. Я напряглась, но осталась стоять на месте, не отводя от него сердитого взгляда. Потом почувствовала тепло его тела, запах сухой травы и ещё какой-то неуловимый приятный аромат. Сердце бешено колотилось, а мышцы стали каменными.

            - Прости за то, что обидел тебя, Драга, - вдруг услышала я и не поверила своим ушам. – Тебе не стоит ходить одной, это опасно.

            Он прикоснулся ладонью к моей щеке и поправил выбившийся из-под косынки локон. Тепло его ладони и долгий взгляд сотрясли всё моё существо, по телу пошли горячие токи, и напряжение вдруг отхлынуло огромной волной. Анджич подошёл вплотную, я пошатнулась и упала бы, если бы не его поддержка. Он взял мои ладони и медленно поднял их вверх на свои плечи, заставляя обнять себя.

            - Ты замёрзла? У тебя холодные руки.

            Никогда я не испытывала ничего подобного. Юноша обнял меня, и я покорно прижалась к его груди, совершенно не помня себя.

            - Сердечко моё, - снова прошептал он мне на ухо. - Я не сделаю тебе ничего плохого.

            И я поверила всему, что он сказал, и оторвалась от земли, не сразу поняв, что оказалась у Анджича на руках. В этот момент мне стало всё равно, куда он меня унесёт и что со мной сделает. Инстинкт самосохранения, упрямство, силы – всё покинуло меня.

            Мне казалось, что холодно вокруг было не пять минут назад: по ощущениям прошло лет сто. И теперь ничего нет прекраснее этих очертаний лица и надёжных сильных рук.  

            - Что, Вуич, решили приласкать гордую обделённую девочку и воспользоваться её слабостью?

            Я услышала фразу Руевича, но ей не удалось проникнуть в моё сознание. Всё было, как в тумане. Зато Анджич понял его и осторожно поставил меня на ноги, закрыв спиной.

            - Вы напрасно влезли не в своё дело, Вацлав, - зло произнёс он.

            - Я требую, чтобы вы немедленно оставили её, - интонация директора школы была холоднее, чем лёд.

            - Сейчас я сделаю это, - прошипел юный князь. – Но на будущее знайте, что мне плевать на ваши требования.

            Анджич снова подошёл ко мне и обхватил ладонями лицо.

            - Мы скоро увидимся, - его голос был мягким и ласковым. Он поцеловал меня в лоб, провёл большими пальцами по щекам, стиснул зубы и ушёл.

            - Драга, вам нужно прийти в себя, - произнёс Вацлав Руевич и, взяв меня за руку, увлёк за собой.

            Вскоре я сидела на твёрдом стуле. Кожу лица почему-то сильно щипало. Что это? Я провела пальцами по щеке и увидела солёную влагу. Слёзы? Последний раз я плакала десять лет назад. Этого не может быть.

            - Хотите воды, Драга? – спросил пан директор.

            Я подняла голову, встретилась с проницательным взглядом карих глаз, но ничего не ответила. Поэтому Руевич по собственной инициативе поднёс мне бокал с водой. Пригубила прохладную сверкающую в свете свечей жидкость и вернула ему, начиная понемногу приходить в себя.

            - Я не знала, что так слаба.

            Некоторое время пан директор молчал, а потом произнёс:

            - Даже у самых сильных из нас есть свои слабости. И это счастье, что чувства в людях ещё остались.

            - Он мог сделать со мной всё, что угодно, и я бы даже не сопротивлялась. Ни магии, ни насилия…

            Голос Руевича по-прежнему звучал для меня будто издали, эхом отталкиваясь от стен.

            - А в этом вы не правы. Просто Анджич Вуич умнее своих сверстников и смог понять вас. Конечно, его цели мне неизвестны до конца, но если бы такая натура, как вы, почувствовала фальшь, у него бы ничего не получилось. Одно из двух: либо он действительно искренен, либо - гениальный актёр.

            От пережитого у меня всё ещё кружилась голова, поэтому знакомое «мяу» прозвучало, как треск. Я оглянулась и увидела Пушистика, который прыгнул ко мне и усами пощекотал лицо, обнюхивая. Машинально погладив его, встала.

            - Вы не можете идти в таком состоянии, - сказал Руевич почти равнодушно. – К тому же вы солгали мне, что вас есть кому проводить.

            - Да, - устало ответила я. – Простите. Меня проводит мой кот.

            Пан директор хмыкнул и преградил мне дорогу.

            - Боюсь, кота в этот раз будет недостаточно. Я пойду с вами.

            Мне почему-то стало всё равно. Хочет, пусть идёт. Не рассыплется же он по дороге.

Была несколько удивлена, когда пан директор замедлял шаги, чтобы я поспевала за ним, а не наоборот. До общежития от отдалённого дома было недалеко. Но, видно, я была ещё не в себе, поэтому постоянно спотыкалась. Мы решили срезать путь, поэтому вскоре оказались на мосту, через который лучше было не ходить. В адекватном состоянии меня это не трогало, и я перескакивала через выбоины, не боясь оказаться в ледяной воде. Но сейчас перед препятствием остановилась в нерешительности.

            - Вы позволите? – вдруг спросил пан Руевич, протягивая руку.

            Думая, что он хочет перевести меня через мост, как ребёнка, я протянула ему ладонь и, моргнуть не успела, как он подхватил меня на руки, быстро перенёс через препятствие и опустил на землю. Изумлённо посмотрела на него опухшими от слёз глазами, но снова наткнулась на совершенно беспристрастный взгляд из-под очков.

            Когда мы оказались возле общежития, и я поклонилась ему на прощание, он неожиданно остановил меня резким рывком и сказал с обманчивой мягкостью:

            - Белянска, пообещайте мне, пожалуйста, что не будете снова брать на себя непосильную ношу и сообщите мне, если вам будет угрожать опасность.

            «Что он несёт?» - подумала я.

Строптивость, рождённая вперёд меня, снова вернулась, и я произнесла:

            - Простите, пан директор, этого я вам пообещать не могу. Считаю, что любая ноша, дающаяся человеку, ему по силам, а перекладывать её на других – подлость.

            - Так, значит.

            - Именно так.

            - Пока что я вас не задерживаю, - улыбнулся он одним ртом. Спокойной ночи.

            Я снова поклонилась, изобразила ухмылку и подумала: «И на том спасибо».

 

            Вскоре мы с Пушистиком вошли в комнату и, последовав примеру Северины, завалились спать. Я на постели, а он рядом на коврике. Кто бы знал, сколько усилий мне стоило приучить его к этому, и всё из-за кошачьей уверенности, что кровать у нас общая.

            Я проснулась от того, что Северина грубо толкала меня в бок. В реальность возвращаться не хотелось. Взглянула сначала на лицо соседки, которая смотрела на меня так, словно я превратилась в дракона, а потом в окно, и поняла, что ещё не было даже звонка к завтраку. А сегодня мы могли пойти аж к третьей паре, пропустив занятия по домоводству. Прислуге пана директора полагались поблажки.

            - Северина, - промычала я. – Ты решила разбудить меня после почти ночной смены и лишить заслуженного отдыха? Ты готова к смерти?

            Девушка помахала перед моим носом каким-то маленьким конвертиком и ответила:

            - Ой, можешь не пугать меня. Я уже чуть сама не скончалась от удивления и любопытства.

            Отвернулась от этой назойливой особы, но она не отстала и ткнула меня в спину. На этот раз гнев и раздражение не заставили себя ждать. Я села на кровати и уставилась на неё.

            - Что это? – спросила, зевая и акцентируя внимание на голубенькой бумажке.

            - Ты у меня спрашиваешь? - вскрикнула Северина.

            - А у кого мне ещё спрашивать? – хрипло пробурчала я. – У него что ли? – указала на кота, который закрыл уши лапами, чтобы не слышать наш бредовый разговор.

            Северина торжественно вытянулась в свой полный небольшой рост посреди комнаты и прочитала:

            - Верю, что заслужу прощение. У твоих ног. Анджич Вуич.

            Остатки сна мгновенно покинули меня. На полу возле двери я увидела корзину цветов, завёрнутых в прозрачную бумагу, и направилась к ней.

            - Посыльный сказал, что вернуть невозможно! – уже орала Северина, бегущая со мной рядом.

            Сорвала покров и опьянела от ударившего водопадом благоухания. Нам явились ослепительно белые розы, которые беззвучно кричали – ты невинна, чиста и хрупка, я готов защищать тебя. А обрамление из снежного облака гипсофилы словно шептало – моя любовь нежна, как дыхание ребёнка.

            - Сто роз, - пробормотала, стоявшая рядом Северина.

            «Моя любовь будет вечной», - снова расшифровала я, закрыла лицо руками и села прямо на пол.

            - Что будешь делать? Выбросишь? – соседка переступала босыми ногами по холодному полу.

            Я проигнорировала вопрос и, встав, дошла до кровати, избегая смотреть на Северину, которая крутилась рядом, пытаясь поймать мой взгляд.

            Развёрнутый букет, уверенно пытаясь заявить о своей значимости, быстро наполнял комнату ароматом. Неожиданно нахлынули воспоминания. Я люблю все цветы, включая скромные лесные, но перед розами преклоняюсь. Это сильнее меня. Оказавшись в доме Вейховичей в качестве прислуги, часто засматривалась на них в окно и в саду, проходя мимо. Заметивший это Милослав постоянно издевался надо мной, объясняя, что я могу только глазеть на эти цветы. Потому что трогать руками мне их не придётся никогда, ведь грязной крестьянке их никто не подарит. Но в первом своём утверждении он был неправ уже тогда. Однажды я подобрала обрезки розовых стеблей, которые выбросил садовник, и захватила их с собой. Суровая лесная земля приняла маленькие черенки и бережно вырастила их. В моём саду цветут розы, но они другие, не такие, которые предстали передо мной сейчас.

            - Да ты влюбилась в него, - изумлённый голос соседки вырвал меня из воспоминаний.

            Прищурившись, посмотрела на неё, и с силой выдавила:

            - Похоже на то…

            Даже ледяная вода из кувшина, щедро выплеснутая на лицо, не принесла мне ожидаемого облегчения.

            - Чтобы влюбиться нужно время. Ты никогда не говорила мне, что знакома с Анджичем, - обиженно пробормотала Северина.

            - Я была знакома с ним так же, как и ты. Просто вчера он пришёл на ужин к пану директору.

            - И что? – девушка оживилась и подсела ко мне вплотную.

            - Знакомство произошло по его инициативе, - ответила я, намеренно забывая о подробностях.

            - Вот это, да! – восхищение Северины достигло апогея. – А почему ты такая кислая?

            - Хотела бы я знать…

            - Я тебя не понимаю. Обратить на себя внимание такого парня – аристократа, мага и умопомрачительного красавца. А потом сидеть и гнить…

            - Ты, знаешь, что такое иллюзии, Северина?! – крикнула я.

            Девушка открыла рот, осмысливая услышанное.

            - Они опаснее кинжала и смертельнее яда. От всего этого можно спастись. Будь ловкой, сильной, носи с собой надёжное противоядие – и выживешь! А открывать душу не смей! Рана будет незаживающей, и ничто тебе не поможет!

            Северина помолчала, нахмурив брови, а потом сказала:

            - Ты слишком пессимистична. Я верю, что в жизни есть место сказкам.

            - Да, - согласилась я. Только жизнь гораздо длиннее, чем любая из сказок.

 

            Вечером мы уже были в доме пана Руевича. Закончив с уборкой, перешли к готовке.

            - Дайте мне почётную грамоту, - ворчала Северина. – Я худший кулинар в королевстве.

            - Не наговаривай на себя, - сказала я. – Ты делаешь успехи.

            Но она мне не поверила.

            - Что ты несёшь? Я бездарность везде и во всём. Даже картошку сварить правильно не могу.

            - А ты не вари «правильно», - отмахнулась я. – Вари вкусно, как для себя. Завтрак и обед для пана в чулан вынесла?

            - Угу.

            Я старалась загрузиться работой до отказа, чтобы только не вспоминать Анджича и его слова: «Сердечко моё». Но мои мысли не слушались меня, и образ юноши упрямо стоял перед глазами.

            - Пан директор! – вскрикнула Северина. – А мы вас тут ждём-ждём. Что-то вы припозднились сегодня.

            Она бросилась навстречу Руевичу, слегка опешившему от такого приёма. У меня сложилось впечатление, что девушка сейчас кинется ему на шею. Директор остановил её коротким кивком и произнёс, обращаясь к нам обеим:

            - Надеюсь, вы составите мне сегодня компанию?

            - Большое спасибо, мы с удовольствием, - Северина ответила за нас двоих, как это часто бывало, бросила чугунную сковороду на стеллаж и, открыв рот, стала наблюдать, как он падает.

            С невиданной мной ранее скоростью Руевич оказался рядом и практически одним пальцем водрузил тяжёлое сооружение на место, а затем, будто ничего не произошло, ушёл во двор умываться, проигнорировав кухонный рукомойник с тёплой водой.

            Мы уже сидели за столом, ожидая его, когда Северина прошептала мне:

            - Надо же, у травника такая реакция и сила.

            - Разуй глаза, он маг, - нетерпеливо бросила я, раздражённо глядя в круглые от изумления глаза Северины.

            - Опять ты, сказочница. Да к нам магов не ставят, у прошлого директора тоже было немножко сил, но это ещё не значит, что он маг, - громко прошептала она.

            - Я сказочница? – не менее громко прошипела я. – Это ты раззява.

            Пан директор вовремя подошёл к столу, и мы не успели подраться. Ужинал Руевич без своего балохона и без шапки с наушниками. Многолетняя боевая практика приучила меня видеть истинное телосложение мужчин, не обращая внимания на одежду. Их силу и способности я оценивала звериным чутьём. Вацлав был строен и весь состоял из мышц. Теперь было заметно, как они перекатывались под его белой рубашкой. На нём по-прежнему висели круглые очки, искажающие черты лица. А вот густые русые волосы волнами падали на лоб, скулы и струились, почти достигая плеч. Сейчас я как никогда понимала, что в качестве противника Руевич мне не по зубам. Даже моей сверхсилы, по сравнению с простыми смертными, не хватит, чтобы одолеть его.

            - Вы так рассматриваете меня, Анешка, я вам нравлюсь? – ровным тоном спросил пан директор, принимая от своей студентки чашку чая.

            Северина мгновенно побагровела и стала похожа на свёклу. Я бросила на неё быстрый взгляд и слегка усмехнулась, принимая нарочито расслабленную позу. После этих слов бедняжка несколько минут не могла прийти в себя, давясь хлебом.

            А Вацлав Руевич между тем в упор посмотрел на меня. Я не отвела взгляда, продолжая улыбаться.

«Это вызов. Я знаю, что вы сильнее, но мне плевать», - думала я.

            - Может быть, я нравлюсь вам, пани Драга?

            Северина звякнула чашкой, едва не разбив её. А я нагло протянула:

            - Не стану скрывать, пан Руевич, нравитесь.

            - Мне, как любому мужчине, хотелось бы узнать подробности, - сказал он, отвлёкшись, чтобы намазать хлеб маслом, а потом снова уставившись на меня.

            - Извольте, - я выдержала взгляд. – Во-первых: вы не тот, за кого себя выдаёте. Тайна подогревает интерес.

            Вацлав размешивал мёд в чае, как ни в чём не бывало.

            - Во-вторых: вы сильны и не только физически. Как показывает моя жизненная практика, размер мышц – ничто. Вы - боец, который одерживал победу много раз и при этом никогда не терял головы. А ещё я завидую вашему хладнокровию и умению владеть собой.

            - Вам в этом тоже не откажешь, - Руевич скривил губы в ухмылке.

            - О нет, бывало много случаев, когда я не могла совладать с эмоциями. И одному из них вы стали свидетелем.

            Северина почти в шоке слушала нашу беседу.

            - Во многом вы правы, - сказал пан директор. – Но думаю, вы скоро поймёте, что эмоциями и чувствами управлять невозможно. Лучший способ совладать с собой – освободить их. А что касается моего хладнокровия, то оно проявляется лишь внешне. Увы, страсти бушуют во мне так же, как и в вас.

            Я опустила голову и вздохнула.

            - Благодарю вас за превосходный ужин, студентки, - Руевич вышел из-за стола с лёгким поклоном.

            Как всегда в чувство меня привёл голос Северины.

            - А о чём это вы сейчас говорили? – спросила она.

            - Совершенно пустой разговор, - ответила я. – Пересказали друг другу то, что итак очевидно.

            На следующий день в нашу комнату принесли огромную коробку дорогих шоколадных конфет. Я сама получила её, обратив внимание на надпись: «От Анджича Вуича». Северины не было, поэтому мне не пришлось изображать гордость и неприступность. Быстро распечатала упаковку в поисках письма, но оно отсутствовало, в груди что-то заныло от разочарования. Кого я пытаюсь обмануть, напуская на себя безразличный вид, Северину что ли? По большому счёту ей всё равно. Юный маг ограничивался только подарками, сам же не появлялся на территории школы. Хотя раньше бывал здесь каждый день.

«За взгляд любви и нежные слова отдам полкоролевства», - вспомнила я слова из песни. Вскоре в комнате появилась моя шумная соседка. Увидев на кровати распечатанную коробку, она тут же присела рядом и медленно протянула пальчики к кондитерскому изделию, опасаясь получить по рукам. Но я никак на это не отреагировала. Поэтому вскоре услышала восхищённое мычание.

            - Какой шоколад, никогда такого не ела! А начинка! А ты почему не ешь?

            - Знаешь, - вдруг произнесла я. – Я тоже хочу что-нибудь ему подарить.

            Северина закашлялась, а потом спросила:

            - А что?

            - Шоколадно-медовые пирожные в красивой упаковке!

            - С ума сошла! Ты знаешь, сколько они стоят? Я видела на витрине в ресторане…Тебе на них копить нужно.

            - Нет, - улыбнулась я. – Если испечь самой.

            - А ты умеешь??? А, ну, да.

            - Я сделаю лучше, чем в этом ресторане и даже лучше, чем у Пешни.

            - Ты что, превосходишь его в умениях? – с сомнением спросила Северина.

            - Нет, но у меня есть такие продукты, которых у него нет. Есть всё, кроме шоколада, но я знаю, где купить хорошее какао.

            Северина озорно улыбнулась.

            - А меня научишь? Я тоже хочу подарить что-то Владомару.

            - Сделаем вместе, - сказала я и хлопнула её по открытой ладони.

           

            Короткий визит домой, и нужные продукты оказались у меня в сумке. Заодно я приготовила два травяных снадобья для Анджича. Всё для шоколада приобрела Северина по списку в указанной мною лавке.

            Готовили мы с увлечением, поэтому в скором времени на столе были разложены аппетитные пирожные. В целях экономии упаковки тоже сделали сами. Северина склеила сердечко, а я коробочку с тиснением. На посыльного тоже денег не было, поэтому моя соседка решила поручить доставку знакомому мальчишке, которого удовлетворил сытный обед.

            В дополнение к пирожным я положила несколько сочных персиков, которые сейчас было не отыскать, а у меня, в силу особенности места, деревья плодоносили три раза в год. Отправить князю письмо я так и не решилась, ограничившись надписью на коробке, гласившую от кого подарок.

            Ужин был уже готов. Вечером пан Руевич ожидал гостей. В этот раз Северине предстояло убирать посуду в одиночестве.

            Оказавшись в комнате одна, я читала книги по магии, раздобытые в академической библиотеке. Открыв сразу три, анализировала информацию и тут же практиковалась. За дверью послышался шум, это комендантша делала обход, проверяя всё ли в порядке. В комнаты она никогда не заглядывала, поэтому я продолжила свои занятия. Вдруг в дверь осторожно постучали. Я удивилась, подруг у нас с Севериной не было, и к нам почти никто никогда не заходил, тем более в такой час.

            Открыв дверь, сразу же коснулась носом тёмно-коричневой бархатной мужской куртки. Сильные руки подхватили меня и за плечи внесли в комнату. Подняв голову, я встретилась с васильковыми глазами Анджича, который приложил палец к губам. Минуты две мы стояли, не шевелясь, ожидая, когда комендантша уйдёт. Как только её шаги стихли, он улыбнулся мне и сказал:

            - Здравствуй, моё сердечко.

            Взглянув на его лицо, я забыла о том, что нужно держать дистанцию, быть вежливой и учтивой, как это полагается. Меня охватило ощущение какого-то детского восторга от того, что он рядом. Мои руки трепетали в его твёрдых ладонях. Я понимала, что он чувствует это и знает о моей слабости, но отнять их не было сил.

            - Ты скучала по мне? – вдруг спросил он.

            Вспыхнула и опустила ресницы, пытаясь скрыть реакцию. Но было поздно, Анджич всё понял и удовлетворённо улыбнулся.

            - Тебе нельзя здесь находиться, - тихо сказала я. – Если узнают, будет дисциплинарное взыскание.

            - Я так хотел лично поблагодарить тебя за подарок, - со смешком произнёс он.

            - Тебе, правда, понравилось? – оживилась я.

            - Да, и уже ничего не осталось.

            Мои губы сами растянулись в счастливой улыбке. Анджич, по-прежнему держа меня за руки, придвинулся ближе.

            - Мне тоже понравились твои розы и конфеты, - пролепетала я. – И я хотела сделать тебе ещё один подарок. Если ты не против, конечно.

            - Буду очень рад, - сказал Анджич, осторожно поглаживая мои кисти пальцами.

            Я бросилась к своей тумбочке и достала оттуда два холщовых мешочка.

            - Вот, - протянула их юноше дрожащими руками.

            Он взял их с немым вопросом.

            - Это сильные снадобья. Я специально для тебя приготовила, - почему-то мой голос срывался. Я боялась его реакции. Вдруг откажется от моих подношений. – Здесь, - показала на правый мешочек, - состав, многократно усиливающий магию. А вот это, - коснулась левого свёртка, - укрепит твоё здоровье и сделает тебя сильнее. Там написано, как их принимать. Устойчивого результата можно добиться за месяц.

            Анджич удивлённо смотрел на меня. И я поняла, что о таких травяных составах он слышит впервые.

            - Обязательно это попробую. Спасибо. Здоровья много не бывает.

            Снова опустила ресницы и произнесла:

            - Это просто подарок, а не рецепт доктора. Я не обижусь, если ты не захочешь их пить.

Заскрежетавший вечерний звонок заставил меня вздрогнуть.

            - Тебе уже пора. Скоро вернётся Северина.

            Анджич положил мешочки в свой кошелёк, висевший на бедре, а потом подошёл и обнял меня, зашептав на ухо:

            - Завтра я хочу снова увидеть тебя. Ты придёшь в городской парк?

            Я услышала шаги на лестнице. Они точно принадлежали Северине.

            - Уходи, сюда идут, - это вслух, а мысленно: «Уходи, а то я растаю».

            - Ты придёшь? – не отступал юноша.

            - Да.

            - В три часа я будут ждать тебя у входа.

            Сказав это, он шагнул к окну, открыл его, ещё раз улыбнулся и легко прыгнул вниз. Я тут же подскочила к подоконнику. С Анджичем было всё в порядке. Он махнул мне рукой, одарил долгим взглядом и скрылся в темноте.

            Я едва успела закрыть окно, как в комнату ввалилась Северина с охами:

            - Столько грязной посуды я в жизни не видела.

            А я даже не могла ей посочувствовать. Мои ладони всё ещё горели от прикосновений Анджича, а сердце ликовало в ожидании скорой встречи. Как он смотрел на меня. Словно от моего ответа зависела его жизнь.

            Сразу после занятий мы с Севериной отправились на работу. Я напевала весёлую песенку и вертелась перед зеркалом, поправляя новую форму. Да, с появлением здесь Руевича всё меняется в лучшую сторону. Если так пойдёт и дальше, то оставшееся время мне удастся доучиться в комфортных условиях. Нужно сделать всё, чтобы пан задержался здесь как можно дольше. И мы старались. Из своего леса я переносила только самые свежие и вкусные продукты. Директор ел немного и был неприхотлив, поэтому готовить для него было приятно. Он вообще больше налегал на сырые овощи и фрукты. Жаловал мой целебный хлеб и свежее молоко от диких коз.

            Минуты стремительно бежали. Накинув плащ, я двинулась к выходу и неожиданно столкнулась с паном Руевичем, почти упав ему на грудь. Быстро отстранилась и, подняв голову, посмотрела в его карие глаза.

            - Вы куда-то спешите, Драга? - тихо спросил он.

            Я молча кивнула и вышла во двор, с удивлением наблюдая, как пан директор последовал за мной и встал у меня на пути.

            - Вы идёте к князю Вуичу?

            Я хотела огрызнуться и сказать, что свободное время могу проводить так, как хочу, но почему-то произнесла:

            - Да, мы решили прогуляться в парке.

            Он пристально посмотрел на меня.

            - Я не хочу сказать вам ничего плохого об Анджиче Вуиче, Драга. Думаю, что он испытывает светлые чувства к вам. К тому же он из тех мужчин, для которых условности ничего не значат. Уверен, что намеренно он не причинит вам вреда.

            - Тогда к чему вы говорите мне это? – тихим дрожащим голосом спросила я.

            - Он ещё слишком молод и может разбить вам сердце, не желая этого.

            Я окинула взглядом заснеженный сад. В деревянную старую бочку тонкой струйкой бежала родниковая вода. Лёгкий морозец щипал кожу.

            - Вы думаете, я этого не понимаю? – в моих словах звучали грусть и раздражение. – Мотыльки летят на пламя свечи, птицы стремятся вернуться на суровую родину из тёплых краёв, а люди живут чувствами. Я не могу сохранить своё сердце. Оно уже горит и не слушает холодных доводов рассудка. Не могу сказать, что готова к боли. Возможно, она убьёт меня. Но к чему мне жизнь без любви?

            Мужчина молчал. Я быстро, почти бегом, ушла прочь.

            Сказанное Вацлавом Руевичем тяжёлым камнем легло на сердце. Он лишь озвучил то, чего я опасалась сама. Сегодня я была без платка. Школьный устав изменился и нам выдали добротную скромную одежду, сняв бездумные ограничения. Теперь за отсутствие головного убора студенткам не полагалось наказание.

            Я настроилась на длинную дорогу к парку в одиночестве, но этого не случилось. Анджич ждал у школьных ворот в окружении друзей. Завидев меня, он улыбнулся и двинулся навстречу. Горан, Радослав и Алеш, который сразу же представился мне, встретили меня поклонами и извинениями за случившееся на территории университета. Я кивнула в знак примирения. Они хотели продолжить беседу, но Вуич не дал им этой возможности, предложив мне руку.

            Мы гуляли по парку и рассматривали яркие лотки со сладостями и всевозможными безделушками. Сегодня Анджич был одет скромнее, чем обычно и был без шпаги. В этом наряде его можно было принять за обычного парня из зажиточной семьи. Наше внимание привлёк весёлый мужчина с рыжей бородой, торгующий раскрашенными музыкальными глиняными поделками. Озорной ветер, словно решив поиграть с ними, дул не переставая, создавая забавную радостную мелодию. Анджич оглянулся на меня и, увидев интерес, увлёк к лотку, на ходу доставая кошелёк. Ремесленник с улыбкой протянул ему птичку на ленточке. Юноша передал изделие мне и я, смеясь, подула в него.

            - Повезло тебе, парень, - сказал торговец Анджичу. – Береги свою красивую девчонку.

            - Да, - коротко ответил юноша, наблюдая за мной.

            Скоро мы дошли до сосновой аллеи.

            - Твои снадобья действительно усилили мою магию, - вдруг сказал Анджич. – Как это возможно? Раньше я никогда не сталкивался с этим.

            - Ты уже попробовал их? – спросила я. – Если хочешь добиться устойчивого результата, нужно пить целый месяц.

            - Обязательно.

            - Я долгое время жила в лесу… И сейчас считаю его своим домом. Поэтому у меня было время изучать растения и их действие на организм человека не по книгам, а на практике. Так выходит гораздо быстрее.

            - Ты написала инструкцию на эвельском языке, который не проходят в вашей школе. Откуда знаешь его?

            - Пришлось выучить, - улыбнулась я. Много важных книг написано на нём, а мне нужны были знания.

            - А твоя физическая подготовка? Это тоже от трав? – улыбнулся он.

            - И от них тоже. Но, главным образом, от того, что нужно было защищаться.

            Анджич помрачнел.

            - И часто тебе приходилось делать это?

            - Бывало, - тихо произнесла я. – Но у меня всё хорошо получалось.

            Юноша подошёл и обнял меня. Сердце радостно забилось.

            - Послезавтра я хочу познакомить тебя со своей бабушкой.

            - Зачем? – спросила я, наслаждаясь его теплом.

            - Я хочу, чтобы ты стала моей невестой.

            Услышав это, я отпрянула и попыталась вырваться, но Анджич будто предвидел это. И, не выпуская меня из рук, прошептал:

            - Я понимаю, что это слишком быстро, но прошу тебя, подумай, не отвечай сразу.

            От волнения я часто дышала и избегала смотреть ему в глаза. Чтобы поднять голову, мне пришлось собраться с силами.

            - Анджич, мы знакомы совсем недавно. Ты плохо знаешь меня, а я тебя.

            - Да, - сказал он. – Но бывает так, что люди не понимают друг друга годами, а бывает, что чувствуют с первого взгляда.

            - Я не твоего круга, Анджич, - глухо произнесла я. – Подумай, что тебя ждёт. Жену-крестьянку аристократы не примут, и друзья отвернутся от тебя. Да и я не жажду бывать в богатых домах, мне хорошо известно, что счастья там нет.

            Он вздохнул, бросил взгляд на горизонт, находящийся во власти розовой вечерней зари, и сказал:

            - Ты, действительно, не всё знаешь обо мне. Я происхожу из очень знатного рода, совершенно обнищавшего в недалёком прошлом. Это вышло, главным образом, из-за моей бабушки-простолюдинки.

            Я удивлённо посмотрела на него.

            - Да. Мой дед полюбил её и, презрев волю своего отца – моего прадеда, женился без родительского благословения. Вуич старший не признал молодую семью и лишил её какой бы то ни было поддержки. Но дед не отчаялся, рассудив, что подавляющее большинство мужчин оказываются в гораздо худшем положении, чем он, и не ропщут на судьбу, самостоятельно обеспечивая жену и детей. А он не был простым смертным: сильный магический дар, свобода и любовь позволили ему жить счастливо и воспитывать сына – моего отца. Он пытался помириться с прадедом вовсе не из-за денег, но тот отказывался его принимать и потихоньку проматывал состояние. Став взрослым, мой отец поступил на службу так же, как дед. Он тоже женился по любви на девушке из знатного рода, но лишённой какого бы то ни было приданного. Мой дед погиб на службе - у военных магов нелёгкая доля. Отец же скончался от болезни вдали от дома. Мама тоже не смогла надолго пережить его, потому что от природы была наделена слабым здоровьем. Ты знаешь, что помощь магов-целителей действенна лишь короткое время, а потом всё возвращается на круги своя. Вскоре умер и прадед, оставив нам свой дом и кучу долгов. Длительное время бабушке приходилось закладывать и перезакладывать то, что у нас осталось, чтобы кормить и учить меня, а также содержать имение. Повзрослев, я решил не идти на службу, как это сделали мой дед и отец, а подался в торговлю. Переправа первого груза оказалась удачной. Вскоре я смог сколотить капитал и приобрести собственный корабль, а потом ещё один.

            - Это большой риск, - задумчиво заметила я.

            - Да, но сейчас гораздо меньший, чем было поначалу. Теперь Вуичи снова богаты и те, кто вчера разговаривал с нами сквозь зубы из-за примеси грязной крови, сегодня набиваются в приятели.

            Последние слова он бросил с презрением. Я подошла к нему и сжала ладонь, он тут же стиснул мои пальцы в ответ и улыбнулся.

            - А то письмо, которое вы ожидали? Оно было связано с твоим делом?

            - Да и не только с моим. У меня есть несколько начинаний с друзьями-сокурсниками.

            - Понятно, - я прокрутила в воображении ту, казавшуюся сейчас смешной, сцену.

            - До встречи с тобой я, действительно, относился к травницам с неприязнью, вздохнул князь. – Ты бы знала, сколько мелких пакостей нам делали некоторые из них, пытаясь привлечь к себе внимание. Поэтому, увидев тебя со своими друзьями, я не поверил твоим словам. До сих пор помню решимость и бесстрашие в твоих серых глазах. Ты была готова защищаться, как тигрица.

            - А зачем же ты погнался за мной, когда уже знал, что письмо взяла другая?

            - Это был мужской интерес, - сказал он, прищурившись. – Я стал искать тебя в школе, но ты умело пряталась. Чем больше времени проходило, тем больше я сожалел о своём поведении, понимая, какого свалял дурака. Чудо, что я решил тогда проводить министра до дома Руевича…

            Он снова подошёл ко мне и взял за руку. Ты разрешишь мне познакомить тебя с бабушкой?

            - Да, - наконец выдавила я.

            - Скажи да, Анджич, - попросил он, приближаясь ко мне.

            - Да, Анджич.

            Я полной грудью вдохнула свежий воздух и счастливо улыбнулась.

           

            На следующий день вечером мы с Севериной быстро сделали уборку и ужин для пана директора, который обещал быть один и пригласил нас разделить трапезу.

            Застолье проходило в абсолютном молчании. Я, почему-то, почти ничего не ела, да и Руевич ужинал нехотя, а вот Северина уплетала рагу с аппетитом, попутно бросая изучающие взгляды на пана. Вскоре директор встал, поклонился нам и собрался уходить, как вдруг, в камине за нашими спинами раздался страшный грохот. Северина с визгом бросилась к Руевичу и заскочила к нему на руки.

«Надо же, мечта сбылась», - ядовито сказала я про себя. И поняла, что Вацлав прочитал мои мысли по лицу. Всё-таки он слишком проницателен. Я медленно встала и подошла к холодному очагу. Так и есть, в него свалился трубочист.

            - О, какая красивая пани, - улыбнулся он. Белые зубы на абсолютно чёрном фоне испачканного в саже лица выглядели более чем контрастно. – Вижу, я не вовремя. И испугал вас.

            - Ну что вы, - хладнокровно произнесла я. – Всё в порядке. Только пригласить вас сюда ещё раз не могу. Это к хозяину.

            - Буду рад видеть, заходите, - абсолютно ровным тоном сказал пан директор, опуская Северину на пол.

            «Почему я позволяю себе такое вольное обращение с Руевичем?» - думала я. Ни с кем в жизни так не разговаривала, а он всё сносит, вместо того, чтобы поставить меня на место. Нет, с этим нужно завязывать и дать себе хорошенько под зад за нарушения этикета.

            Пролетело два дня. Я с трепетом ожидала встречи с бабушкой Анджича Вуича, приготовив скромное, но модное платье и начистив до блеска свои туфли. Причёску тоже сделала простую, уложив на затылке две косы и оставив несколько локонов спереди. Чтобы скоротать время, которое медленно тянулось, решила посетить магическую университетскую библиотеку, а, точнее, самый сокровенный её уголок, где почти никто не бывал.

            До белоснежного корпуса мне удалось добраться быстро. Я старалась не привлекать к себе внимания и это у меня получалось.

            В плохо освещённой полуподвальной комнате и впрямь нашлась достойная внимания литература. Открыла пыльный том и едва не чихнула, зажав рот, как вдруг послышался непонятный шум и женский стон. Машинально оглянулась и увидела обнимающуюся парочку.

            - Анджич, - выдохнула брюнетка.

            При звуке этого имени моё сердце остановилось. Я смотрела на происходящее широко открытыми глазами. Передо мной действительно был Анджич Вуич. Он страстно поцеловал девушку, приподняв, посадил на стол и снова стал осыпать поцелуями.

            Показалось, что я нахожусь в страшном сне, настолько нереальным было для меня происходящее. Я попыталась поставить книгу на полку и уронила её. Молодые люди замерли. Анджич резко поднял голову и увидел меня. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но сколько было пережито в этот миг. Маг отстранил брюнетку и стремительно двинулся ко мне. Вот только я не стала его дожидаться. Ноги сами вынесли меня за дверь, а руки закрыли её на задвижку.

            Убегая, я услышала треск за спиной. Анджич сорвал засов, резанув по нему магией. Я бежала по коридору, в котором почти никого не было, и жалела, что не взяла с собой снадобье для телепортации. Платье мешало мне, словно живое, и запутывало ноги. В отчаянии я понимала, что маг настигнет меня и думала, что делать дальше. А кто-то ещё и остановил меня. Я взглянула в лицо этому человеку и узнала пана Руевича. Толкнула его, повернулась всем корпусом навстречу Вуичу и метнула в него магию с криком:

            - Клетка!

            Шокированный князь оказался в плену и мог только смотреть на меня.

            - Анджич, прости! – снова раздался мой крик. – Я не смогу прийти сегодня и завтра. Я не приду никогда! Будь счастлив!

            Юноша взорвал магией мою клетку, и та стала рассыпаться, но я уже была далеко.

            Добежав до общежития, наспех побросала все свои пожитки в мешок. Возвращаться в школу я больше не планировала. Мирно спавший Пушистик потянулся и тревожно посмотрел на меня.

            - Уходим, - сказала я ему. Потянув носиком воздух, кот не стал задавать вопросов, мигом оказавшись возле моих ног. Села на кровать, быстро подоткнула подол платья и натянула свою «лесную» обувь, в которой было невероятно легко бегать. Почему я прихватила её? Наверное, чувствовала, что пригодится.

            Мой чёрный питомец едва поспевал за мной, прыгая по камням, а потом по бурелому. Вот и место для прохода. Отточенными движениями я разбрызгала своё снадобье и шагнула в телепорт.

            Лес как всегда приветливо встретил меня чириканьем птиц и оживлёнными шорохами. Но через несколько мгновений, почувствовав моё настроение, затих. Я вошла в дом и магией зажгла несколько самодельных свечей из белого воска. Напряжение и нежелание принимать действительность не оставляли меня. Тело было по-прежнему натянуто, как струна, а мышцы болели. Вечер уходил, уступая место печальной и одинокой ночи. В окно я видела, как на небе одна за другой загорались звёзды. Нужно было ложиться спать, но мои нервы, похоже, об этом даже не подозревали. Сделав над собой усилие, взяла с полки несколько мешочков с травами и намешала себе сонный состав. В руках сама собой задержалась баночка с лепестками морены. Стоит сыпнуть их немного больше, и можно будет не просыпаться. Я растёрла лицо руками.

«Скажи да, Анджич», - воображение нарисовало облик мага, а потом мой лепет: «Да, Анджич». «Анджич», - следом в мысли ворвалась картина с томной брюнеткой в его объятиях. Поставила лепестки на стол и накрыла их льняным полотенцем.

            Сонное зелье получилось горьким, но я выпила его до дна, надеясь уснуть как можно быстрее. Через полчаса окаменение мышц стало проходить. Состав начал действовать, и меня окутала темнота. Но это продолжалось недолго. Вскоре веки поднялись словно по чьей-то чужой воле. Потолок из тёмных досок нависал и давил на меня. Странно, свечи горели, хотя прежде чем лечь, я погасила их. Странно. Мне было тяжело двигаться. Обычное движение головой казалось неимоверным трудом.

            На стуле передо мной сидела Радмила. Она была такой, какой я успела запомнить её, полной сил и энергии. В платье из серой мешковины и в чёрном плаще. В её серых светлых глазах, похожих на мои, играли смешинки, а вот рот был серьёзен. Она откинула со лба длинные пряди тёмных, без намёка на седину волос и, посмотрев в окно, спросила:

            - Тебе плохо, девочка моя?

            - Да, - я постаралась сказать это громко, но получился жалкий шёпот.

            - Терпи, - Радмила встала и положила прохладную ладонь мне на лоб. – Нельзя думать только о себе, за тобой люди этого поселения и не только они.

            Она снова взглянула на меня, а потом встала - прямая и гордая.

«Не уходи», - шептала я пересохшими губами. Но она покачала головой и, погладив меня по руке горячими пальцами, ушла, тихо закрыв за собой дверь. Я силилась встать и побежать за ней следом, но тело налилось свинцом и не подчинялось мне. Оно уснуло во второй раз.

            Теперь я очутилась на летней поляне ребёнком. Мы с мамой собирали ягоды. Я смеялась, перебирала маленькими ножками по зелёной шёлковой траве и глотала сочные яркие землянички. Потом, опомнившись, сорвала несколько плодов и подошла, чтобы бросить их в туесок, но мама остановила меня со словами:

            - Ешь сама, я наберу домой. С кустиков ягодки вкуснее.

            Я послушалась и отправила их в рот. Она улыбнулась мне, поцеловала и сказала, что ей пора уходить.

            - Нет! - крикнула я, осознав услышанное. – Нет! Не оставляй меня здесь одну! Не бросай меня! Пожалуйста, мама!

            Она снова грустно улыбнулась мне и погладила по щеке.

            Я проснулась и подскочила на лежанке. Солнце высвечивало полдень. Сидевший на стуле рядом со мной кот не двигался и, не мигая, смотрел на меня.

«Стула здесь тоже не было», - вспомнила я и погладила Пушистика по мягкой шерсти.

            - Спасибо, что заботишься обо мне.

            Встала и потянулась. Боль в мышцах прошла, а остальное не лечится. Придётся существовать в этом виде. Схватила со стола кувшин с холодной водой. Такой желанной влага ещё не была для меня никогда. Почему? Я взглянула на солнце. Прошло два дня. Слабоумная травница! Чего я себе там намешала? Могла не проснуться. Так, а теперь нужно заняться делом, хоть каким-нибудь. Проведу генеральную уборку, а заодно сварю давно рассчитанное снадобье, подавляющее магию, и испытаю его.

            Холодная вода в пруду быстро привела меня в чувство. Огонь я развела на улице. Это зелье, конечно, лучше варить ночью, но вариант экспериментальный, поэтому в первый раз можно и днём. Собирая нужные травы в корзину, я взглянула в зеркало. Между бровями залегла складка, а под глазами тени, движения механические. Самое плохое, что плакать совсем не хотелось. Я вздохнула и подхватила свои склянки.

            Зелёная жидкость булькала и пахла не очень приятно. Помешивать её или нет? Это, конечно, не манная каша, но хуже не будет. Вскоре масса стала густой, значит, воды нужно подлить, что я и сделала. Жижа удовлетворённо хлюпнула и замерла. Я подождала несколько секунд и наклонилась, прислушиваясь. Умерла она, что ли? Никакой реакции, придвинула лицо вплотную, возникло ощущение, что кто-то стоит рядом. Глупости, лес никого не пропустит. Но видно противная зелёная жидкость со мной не согласилась, поэтому собралась с силами и плюхнула в меня сгустком.

            - Чёрт! – что это за гадость ты тут варишь?!

            Я быстро сняла пальцами стихийно образовавшуюся маску с век и прямо напротив себя увидела обтекающего Борана.

- Это снадобье от любопытства, - ответила за меня Власта, разглядывая мужа. – Здравствуй, Драга.

- И вам здоровья, - произнесла я, чихая.

Пошевелив пальцами, почувствовала, что моя магия заблокирована. Значит, состав действует. Теперь осталось определить, насколько долго. По моим расчётам это должно было продолжаться где-то полчаса.

- Как вы попали сюда? - спросила у умывающегося рядом Борана и Власты.

- Нас проводил твой кот, - ответила молодая женщина.

Я удивлённо взглянула на Пушистика, а тот, поняв, о чём идёт речь, дёрнул усом и скрылся за пригорком.

- Да, он пришёл к нам вчера и всё рассказал, - подтвердил Боран, утираясь полотенцем.

- Что, всё? – переспросила я, опасаясь самого худшего.

- Вот это мне тоже хотелось бы знать, - с подковыркой произнесла Власта. Он же твоего кота поймал и долго с ним разговаривал.

- Ой, что ты говоришь ерунду, не разговариваю я с кошаками, что я, сумасшедший что ли?

- Не знаю, что ты ему там наплёл, но после твоего внушения он согласился проводить нас. А если серьёзно, то Пушистик прибежал и громко кричал, пытаясь обратить на себя внимание. Мы подумали, что с тобой что-то случилось, поэтому пошли за ним.

- Молодцы, что пришли, - сказала я и даже попыталась улыбнуться. Хотите, я угощу вас чаем.

- Что, только чаем? Мы рассчитывали на что-то более существенное, - мгновенно отозвался Боран и получил в бок от жены. – Нет, тот супчик в котелке можешь себе оставить, я не претендую…

- Входите, - пригласила их, открывая дверь дома.

Вскоре мы сидели за столом и вспоминали прошлое. Я – своё детство, я Боран с Властой – начало юности. Слушая шутки молодого человека, честно старалась улыбаться, но получалось криво, а кусок, по-прежнему, не лез в горло.

Власта сделала знак мужу, и он сказал:

- Пойду, помогу тебе что-нибудь по хозяйству. Здесь нужна мужская рука.

Я с опаской посмотрела на него, но, поняв, что переубеждать Борана бесполезно, промолчала.

- Как у него с работой? – спросила, как только за молодым человеком закрылась дверь.

- Всё хорошо, на мельнице платят больше, чем мы ожидали, поэтому с твоими продуктами хватает на всё.

- Вот и хорошо, так он поправит своё здоровье. На рудники ему нельзя.

- Что с тобой приключилось? - сменила тему беседы Власта.

- Пожалуйста, не спрашивай меня об этом сейчас. Может быть, когда-нибудь, я расскажу…

Она молча кивнула головой.

- Скажи только, тебе ничего не угрожает?

- Нет, - я скривила губы в натужной улыбке. – Только исключение из школы.

- Почему? – удивилась Власта.

- Я трусливо удрала оттуда.

- Значит, ты не сможешь лечить нас, - огорчилась она.

Её слова пробудили во мне дремавшую совесть. 

- Знаешь, Радмила, не щадя себя, помогала людям. Сколько из них были обязаны ей жизнью? Не счесть. А когда завистники обвинили её в мошенничестве, все попрятались и никто не заступился за неё. Я помню, об этом сплетничали в приюте.

- Жизнь такова, что рассчитывать на чью-то помощь бессмысленно.

Власта помолчала несколько мгновений, обдумывая сказанное мной, а потом произнесла:

- Драга, ты видишь всё в чёрном свете. И это - не вся правда. Когда весть разнеслась по поселению, нашлись люди, сказавшие своё слово в защиту лесной колдуньи.

- А кто это был? – спросила я с интересом.

- Несколько бедных семей не побоялось. Власти не решились их проигнорировать и Радмилу освободили.

- Это хорошо, - вздохнула я. – Знаешь, я раскаиваюсь сейчас в своём поступке. Поэтому попробую вернуться в школу. Осталось немного. Если удастся умаслить руководство, то сожму зубы и доучусь до конца.

- Вот это правильно, - улыбнулась Власта. – И знай, что в нашей деревне, да и в других близлежащих сёлах найдутся люди, которые поддержат тебя.

Провожая друзей, я уже могла улыбаться. Нужно возвращаться в школу. Всё внутри замирает даже при мысли об этом, но…

 

Из телепорта я вышла поздно вечером. Всё вокруг было чужим, и Хрустальное озеро омывало берег какими-то незнакомыми волнами с пеной. Особенно удивила комендантша, которая уставилась на меня полными суеверного ужаса глазами, попыталась что-то сказать, но закрыла рот и уступила дорогу. Продолжив путь, я услышала её торопливые шаги. От такого приёма моя и без того напряжённая спина стала просто деревянной. О, как же несмело я открывала дверь, возле которой предварительно топталась несколько минут. С таким же открытым ртом прямо у порога меня и Пушистика встретила и Северина. Правда её мимика быстро изменилась, и она неожиданно бросилась мне на шею. От изумления я даже не попыталась её оторвать от себя.

- Где ты была?! – наконец выдохнула она, впихнула меня в комнату и закрыла дверь. – Тут такое происходило!!!

- Что? – внутри я вся сжалась, но внешне бодрилась, изо всех сил изображая безразличный вид.

Между тем Северина схватила меня за руку, подвела к кровати и усадила.

- Что у тебя произошло с князем Вуичем?

Я ответила гробовым молчанием.

- Ты что? Его бросила? – не отставала девушка.

- Нет, это он меня бросил.

На лице Северины промелькнуло удовольствие, которое тут же сменилось недоверием.

- Ну, да, от этого он всё общежитие и перевернул. Знаешь, мне ведь от него удирать пришлось.

Я изобразила интерес.

- Да, прямо тут по комнате носилась. Никогда не думала, что такой парень будет за мной бегать. Можно сказать, мечта сбылась. В общем, догнал он меня быстро. Прижал к стене… При других обстоятельствах я, может быть, и получила бы от этого удовольствие, но тогда… Ещё немного и он бы меня пытать начал. Всё спрашивал, где ты. Хорошо, что пришли сокурсники и буквально вынесли его из комнаты.

Я уж, было, подумала, что она закончит на этой фразе, однако всё только начиналось.

- А потом прямо сюда пришёл сам пан директор.

Я насторожилась. Неужели меня уже исключили и из кухарок разжаловали?         

            - С этого места поподробнее, если можно. Что он сказал?

            - Он тоже спрашивал, где ты можешь быть. Я ответила, что не знаю. И что обычно на выходные ты отправлялась на работу в другой конец города. Но потом бросила её. Дальше он попросил показать что-нибудь из твоих личных вещей. Я открыла тумбочку и когда ничего там не нашла, испугалась. После этого он ушёл.

            - Понятно, - коротко произнесла я. – А во время моего отсутствия обо мне что-нибудь говорили? Может, наша руководительница обещала исключение или ещё что-то в этом роде?

            - Нет, - Северина покачала головой.

            Я встала.

            - Куда ты?! – тут же вскрикнула девушка.

            - Нужно идти к пану Руевичу. Узнать, исключили меня или нет. А то, может, и не имеет смысла окапываться тут снова. Тогда лучше не тратить время, а подыскивать другую школу.

            Соседка удивлённо посмотрела на меня, но удерживать не стала.

            Мне тяжело было идти знакомой дорогой. Отсутствовала всего три дня, а, казалось, прошло не меньше трёх лет. Тело сопротивлялось и передвигалось медленно, наверное, давая мне возможность передумать и вернуться. Но я собрала волю в кулак и заставила себя идти дальше.

            Вот и знакомый дом. Красивый уличный фонарик высвечивал сказочные блёстки снега и переливающийся родник. Остановилась возле него, дотронулась рукой до тоненькой струйки, вдохнула полной грудью и направилась к крыльцу. О, как трудно поднять руку, чтобы постучать.

            - Я найду её, - голос Анджича ввёл меня в ступор.

            - Не стоит, она уже здесь, - в интонации Руевича звучала ирония.

            Услышав это, я забыла, как дышать. К счастью через несколько секунд рефлексы восстановились и руки потянулись к сумке за телепортическим составом.

«Они, наверное, устроили на меня засаду», - подумала я. Нужно бежать, пока не поздно.

            - Это подтвердила комендантша. Надолго ли вернулась, не знаю, но при ней были вещи. Я не советую тебе туда идти.

            - Кто ты такой, чтобы давать мне советы?

            - Я директор этого заведения, юноша.

            - Как надолго? - усмехнулся Вуич. – Ты военный маг. И скоро тебя здесь след простынет.

            - Не спеши. Кроме того, я всегда смогу забрать Драгу с собой.

            Несколько секунд за дверью молчали, после чего послышалось шипенье князя.

            - Ах, вот как? Значит, ты глаз на неё положил. Не смей её трогать, слышишь, иначе…

            - Прибереги свои угрозы, мальчишка. Неужели ты думаешь, что я способен тронуть девушку без её согласия?

            - Я не об этом, - бросил Анджич.

            - А всё остальное уже ей решать. Ты разбил ей сердце.

            - Я хотел этого меньше всего, - произнёс маг. – Это вышло случайно.

            - Ну, да. Случайно. Серьёзно ухаживать за одной девушкой и уединяться с другой. О чём ты думал? Хорошо, что всё вышло именно так. Никто не помешал бы тебе изменять ей и после свадьбы. Вот тогда всё могло бы закончиться намного печальнее. Ты пойми, Анджич, я не осуждаю тебя, а только прошу спуститься на землю. Если ты думаешь, что Драга поломается и выйдет за тебя замуж, то плохо узнал её. А, впрочем, чему может научить тебя такой грешник, как я… Оставим светский тон. Если попробуешь её преследовать я закрою территорию этой школы для магов, а тебе будет объявлено дисциплинарное взыскание и исключение. После этого вообще никогда её не увидишь. Ты услышал меня?

            В голосе Руевича прозвучал лёд.

            - Какое-то время я постараюсь не попадаться ей на глаза, но вовсе не потому, что испугался тебя, - бросил Анджич.

            - А вот это как будет угодно пану, - хрипло заключил директор.

            Услышав приближающиеся шаги Вуича, я отпрянула от входа и спряталась в тёмном углу.

            Анджич спустился по ступенькам и на несколько секунд застыл, сгорбившись. Я видела только его спину. Затем он подошёл к роднику, подставил ладони под струю, сделал несколько глотков и омыл лицо. Некоторое время он, словно боясь упасть, опирался на стенки из камней, обрамлявшие источник.

            «Теперь ты моя боль, Анджич», - подумала я, стараясь запечатлеть его образ в памяти.

Будто услышав мои мысли, он выпрямился и стал всматриваться в темноту. Я бесшумно отошла как можно дальше. Юноша опустил голову и устало пошёл прочь.

            Подождав, пока стихнут его шаги, я решила вернуться. За домом было темно, чтобы не споткнуться, приходилось смотреть только под ноги. Ну, вот и свет фонаря. Взглянула перед собой и увидела Анджича. Когда меня в первый раз ударили плетью, ощущение было примерно таким же, как сейчас. Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза. Затем он сделал шаг в мою сторону и тихо позвал по имени:

            - Драга.

            Отступила. Сердце заколотилось, как бешеное.

            - Не смей ко мне подходить.

            Но едва ли он слышал меня. Я собралась с силами. Придётся ударить. Представила, как моя ладонь опустится на его лицо, и он отступит, переступая по хрустящему снегу. Это нужно сделать. Сейчас.

            - Я думал, вы уже ушли, князь, - размеренно произнёс пан директор, оказавшийся прямо передо мной.

            Я закрыла лицо руками, испытывая неимоверное облегчение.

            - Да, - еле слышно ответил ему юноша. – Просто замешкался ненадолго.

            Сказав это, он снова одарил меня долгим взглядом глубоких васильковых глаз, которые так напоминали мне летние цветы в родном лесу, а потом опустил голову и ушёл.

 

                                                           Глава III

 

            Хочу любить другого,

            Кто лучше и достойнее тебя…

 

 

Владелец дома открыл дверь, и я вошла в гостиную, встав рядом с креслом.

            - Здравствуйте, пан Руевич, - я наконец-то посмотрела на него, теребя руками принесённую сумку.

            Я знала, что за личиной Тюфяка скрывается некто совсем иной. Но воображение подвело меня, нарисовав портрет, далёкий от истинного. По минимуму одежды на Руевиче я поняла, что он никого не ждал в столь позднее время. Чёрные брюки без ремня и верхняя куртка, наброшенная прямо на голый торс – вот и всё, что на нём было. Видно торопился выбежать во двор и помочь мне. Черты его лица, свидетельствовавшие о сильном мужском характере, отличались редкой красотой и гармонией. Он был молод, полон энергии и невероятной уверенности в себе.

            - Простите за то, что потревожила вас в столь поздний час.

            Он молча осмотрел меня сверху вниз из-под длинных русых прядей, а потом так же в обратном порядке. Взял со стола кувшин с водой и стал пить, проливая воду на могучую грудь.

            «Издевается», - подумала я. Ну что ж, имеет право.

            - Да, вы пришли поздно, даже слишком, - заговори наконец директор, вытирая рот рукой, а не беленьким платочком.

            Почувствовав себя более чем неловко, я быстро проговорила:

            - Хорошо, пан Руевич, я тогда зайду к вам рано утром в кабинет, если, конечно, позволите.

            Повернулась и двинулась к двери. «Чпок!» - засов на ней захлопнулся прямо перед моим носом. Я остановилась, проклиная себя за глупость и нарушение двух правил. Первое – никому не доверяй. Второе – не доверяй никому никогда. Военный маг и травница с малюсеньким даром. Слон и муравьишко. Дальше лучше не сравнивать. Ещё же сама и припёрлась к нему среди ночи! Такие глупые индивиды, как я, долго не живут! Нет, подождите, пан! Не всё потеряно! У меня есть для вас кое-что. Блокирующее магию зелье. Надо просто лучше целиться, чтобы не пролить его на себя. На полчаса он лишится своих энергетических сил. Физически я, конечно, тоже недолго выстою, но у меня-то магия сохраниться. Хитрить! Нужно хитрить!

            - Разрабатываете план обороны? – раздалось у самого уха.

            Я резко обернулась, едва не задев его носом. Его близость пугала меня, и он это прекрасно понимал. Досчитала до трёх, упрямство и злость стали возвращаться, а, главное, уверенности в себе придавал флакон с зельем в кармане. Усмехнулась широко и презрительно. Руевич тоже скривил губы в ответ. 

            - Как коварны, всё же, женщины, - протянул он.

            - Что же нам ещё остаётся? – тихо сказала я.

Как же на него повлияло отсутствие балахона и очков. Совсем сдвинулся.

            - Где вы были три дня? Отвечайте! – громко спросил он.

            - А это не ваше дело!

            - Вот как? И не боитесь исключения из школы за прогулы?

            Я отступала от него, озираясь.

            - Во-первых, прогул был только один. Я имею ввиду занятия. А у вас меня подменила Северина, мы так договорились.

            - Лжёте, вы ни о чём с ней не договаривались. Для девчонки ваше исчезновение было полной неожиданностью.

            - А это неважно, договорились после, какая разница.

            - И к вам я шла договориться.

            - Вот как? – он поднял брови и посмотрел на меня со странным блеском в глазах. – Слушаю вас.

            Одной рукой я достала из сумки льняной мешочек и протянула его Руевичу.

            - Что это? – спросил он, удивлённо рассматривая предмет.

            - Взятка, - прямо сказала я.

            Он удивился ещё больше и открыл преподношение, перебирая его пальцами и нюхая.

            Я подошла к нему и доверительно сообщила:

            - Это трюфели. Очень дорогие грибы. При желании их можно продать.

            Выдохнув, пан Руевич положил свёрток на стол и снова нехорошо посмотрел на меня. Его взгляд заставил крепче вцепиться в пузырёк и отступить. Нужно подальше отойти, чтобы швырнуть в него бутылочку с безопасного расстояния.

              - Гениальная идея, завтра с утра схожу на базар. Что вы там хотите достать из своей сумочки? Я так думаю ничего для меня хорошего.

            - Вы правильно думаете.

            - Ответьте мне честно, Драга. Как вы жили эти три дня? Я надеюсь, не замышляли наложить на себя руки?

            - А, - вздохнула я. – Вы об этом. Так замышлять, ещё не значит воплотить замысел.

            - Значит, вам было плохо до такой степени, - пробормотал он.

            В гостиной повисло неловкое молчание. Я почувствовала слабость и села на диван. Руевич молча опёрся о стол, разглядывая меня.

            - Вот вы - мужчина, Вацлав. И, вероятно, можете проанализировать ситуацию со стороны лучше. Я-то сейчас даже думать не в состоянии. Скажите, что я сделала не так? Почему мои чувства так безжалостно растоптаны? В чём я виновата?

            На последнем слоге я осеклась и приготовилась заплакать, но ощущения подвели меня. Этого не случилось.

            Руевич вздохнул и подошёл к столу, снова оперевшись на него.

            - Прекратите казнить себя. Вашей вины в этом нет. Мужчины тоже должны за что-то отвечать. Анджич дорого заплатит за свой грех. Жаль, что это коснулось и вас…

            Помолчала некоторое время, а потом спросила:

            - Я не хотела подслушивать, но вышло так, что стала свидетелем вашего разговора, из которого поняла, что вы давно знакомы с князем Вуичем. Может быть, расскажете, как это вышло, если это, конечно, не тайна.

            - Вообще я не должен был раскрывать причину своего нахождения здесь. Но я плохо маскировался и вы почти сразу догадались, что я не тот, за кого себя выдаю. Я старый вояка, выполняющий здесь, надеюсь, последнее своё задание. А юного Вуича знаю чуть ли не с пелёнок, потому что служил с его отцом и дедом. Это были достойные люди и сильные мужчины, сложившие головы в бою. Анджича я тоже не могу упрекнуть в трусости. Просто он выбрал иной путь, возможно лучший, чем я.

            - Вы сказали последнее задание?

            - Да. Мне удалось дослужиться до высоких чинов, и теперь по статусу мне положен земельный надел, где я могу вести мирное существование до тех пор, пока не начнётся война, и жалованье.

            Взглянула на него. Наверное, это слабые отблески свеч делают лицо пана директора печальным, хотя, может, я ошибаюсь. Он испытующее посмотрел мне в глаза, а потом спросил:

            - Я рассказал вам о себе почти всё, Драга, может, и вы раскроете мне хоть часть своих секретов.

            Снова вздохнула и пальцами помассировала виски.

            - Я сбежала из школы домой и не хотела больше сюда возвращаться. Нот там много людей, понимаете. Крестьян, которым нужна моя помощь, а лечить их без диплома я не могу. Поэтому прошу вас не исключать меня и позволить доучиться. Обещаю, что такого больше не повторится.

            Руевич отклеился от стола подошёл ближе и сел на стул, стоявший напротив меня.

            - Где находится ваш дом? Я думал, что у сирот его нет.

            - Это большой подарок. Одна очень хорошая женщина оставила его мне в лесу, который находится в Прейме.

            - В Прейме?! – воскликнул пан директор. – Это же в тысячах миль отсюда. Как вы могли попасть туда, а потом вернуться? Или?!

            - Да, - не стала отпираться. – Я умею открывать телепорт.

            Несколько секунд он молча с недоверием смотрел на меня. В возникшей тишине можно было услышать треск пламени свечей. Потом, видимо поняв, что я не обманываю его, спросил:

            - И эти ваши продукты, которые мне не доводилось нигде пробовать, молоко, хлеб, плоды – всё оттуда?

            - Да.

            - А магия? Почему с такими способностями вы предпочли школу травниц?

            - Эти способности у меня появились совсем недавно. От рождения никакой магии не было.

            - А сейчас вы не хотите учиться этому профессионально?

            - Да что вы говорите? Я не из тех, кто любит учиться. Мне бы это заведение окончить.

            - Значит, тот приём с клеткой, который я наблюдал, вы освоили самостоятельно.

            - Да. И всё остальное я тоже могу освоить самостоятельно, поверьте.

            - Теперь не сомневаюсь, - хмыкнул он, снова внимательно разглядывая меня. – У такой девушки, как вы, должно быть, отбоя нет от ухажёров.

            - Вы говорите глупости, пан Вацлав, - рассердилась я. – У меня вообще нет поклонников. Во-первых: потому, что я живу в лесу, а во-вторых: из-за тяжёлого характера.

            Он не удержался и звонко расхохотался, так, словно по всему полу в гостиной рассыпал хрустальные шарики.

            Я слегка улыбнулась такому искреннему веселью, но потом сказала:

            - А мне вот сейчас не до смеха. Я не задумывалась о создании семьи пока…

            Осеклась.

            - Пока не встретили Анджича, - дополнил он уже серьёзно.

            Молча кивнула и продолжила:

            - Там, где я живу, да и вообще, наверное, повсеместно никто не знает о любви. Люди женятся просто… Просто потому, что так надо. У моих друзей – они молодая пара с детьми поначалу что-то было, но сейчас это исчезло. Они оба хорошие люди, но… А потом я поверила, что смогу стать счастливой…

            Замолчала и закрыла лицо руками.

            - Вы говорите о каких-то ухажёрах, а зачем они нужны? Чтобы потешить тщеславие? Нужен-то ведь всего один любимый… А он… Он не может быть моим… В общем, не хочу врать себе. Надо привыкать к одиночеству…

            - Выходите за меня, Драга.., - хриплый голос и прикосновение к рукам горячих ладоней заставили затрепетать все клеточки тела. Я вскочила и испуганно отступила. Он смотрел на меня, ожидая ответа.

            - Зачем вы так со мной, Вацлав? Вы достойны ответного огня любви, а я не могу вам его дать… Вы хотите, чтобы меня мучило чувство вины перед вами?

            Руевич внимательно посмотрел на меня и приблизился.

            - У вас очень редкий цвет глаз. Никогда не встречал такого. Вы ещё слишком юны и неопытны, Драга. Повторяю, вашей вины в том, что произошло с Анджичем, нет. Уверен, что он даже поцеловать вас не посмел.

            Почувствовала жар, приливающий к щекам, и в смятении не заметила, как он оказался совсем близко и тихо спросил:

            - Позволите мне поцеловать вас?

            - Нет, - услышала свой вскрик будто со стороны и мгновенно отскочила.

            - А говорили, что я вам нравлюсь, - продолжил он, улыбаясь.

            - Я не отрицаю, но…

            - Но это не повод, чтобы целоваться, - закончил он фразу с той же демонической улыбкой. – Драга, я знаю, что сердцу не прикажешь, но уверен, что человек может добиться взаимности в любви.

            Бросилась к вешалке и набросила на плечи пальто. С первого раза мне не удалось надеть его, и Руевич, снова появившийся рядом, помог мне. Дёрнулась, оторвала пуговицу, и она неприятно брякнулась об пол. Пан директор опять невозмутимо смотрел на меня.

            - Я провожу вас, - сказал он.

            - Прошу не надо, - взмолилась я. – Нас могут увидеть и пойдут разговоры…

            - Не пойдут. Увидят ведь не пана Руевича, а незнакомого военного мага. А одну я вас не отпущу. Хотите остаться здесь?

            - Нет.

            - Вот и хорошо.

            Мы шли молча. Я была в таком состоянии, что не стала сопротивляться Вацлаву, а полностью доверилась ему, протянув руку. До места мы добрались быстро. Напрасно я опасалась любопытных глаз. На территории общежития не было ни души. Все уже давно спали. Машинально взялась за ручку двери, но Руевич захлопнул её прямо передо мной и сказал:

- Не приходите завтра на занятия, отдохните хорошенько, Драга.

            - Спасибо, но отдохнула дома. Двое суток проспала…

            Кто меня за язык тянул. Вацлав схватил меня за запястье и рывком притянул к себе.

            - Вы что, наглотались снотворного в надежде не проснуться?! Смотрите на меня! И отвечайте правду! Или я вынужден буду принять меры!

            В панике я забыла все освобождающие приёмы, поэтому стояла и просто трепыхалась в этом железном капкане, как птица.

            - Да не хотела я ничего делать с собой! Из-за слабости и нежелания терпеть боль выпила снадобье, а оно оказалось крепче, чем всегда. А вы из-за этого готовы убить меня?! Мне больно, больно! Понимаете?! Я просто устала терпеть боль!

            Он выпустил мою руку и тут же обнял, погладив по голове и, словно оградив от всего мира. Мне стало легче, и я замолчала, вдыхая запах его потёртой кожаной куртки.

            - Всё будет хорошо, всё пройдёт, - прошептал он, перебирая мои волосы. И сейчас я ему верила и была благодарна за утешения. Потому что мне так мало доставалось их в жизни.

            Он нехотя выпустил меня.

            - Да, - произнесла я, глядя ему в глаза. – Спасибо вам за всё. Я никогда этого не забуду.

            Дверь противно хлопнула, и я устало дошла до своей комнаты.

 

            Со дня моего возвращения в школу прошло три недели. Утром я подскочила на кровати, пытаясь избавиться от кошмара, который мне приснился. Я видела Анджича подхваченного водой холодного Хрустального озера. Безжалостные волны всё дальше относили его от берега. Он сопротивлялся стихии, держась на плаву, и преодолевал тяжёлые валы, шедшие непрекращающейся очередью. Но было понятно, что его силы на исходе. Он то и дело звал меня по имени, а я бегала вдоль берега и ничем не могла ему помочь.

            «Это сон, сон, всего лишь сон», - беззвучно повторяла я себе. Я же не прорицательница, которой являются вещие видения. Тут иногда такое приснится, наяву от смеха умрёшь, когда вспомнишь. Но увиденное могильной плитой легло на сердце.

 

            Наш курс готовился к экзаменам, которые можно было сдать только путём зубрёжки. Поэтому свободного времени практически не было. В доме у пана директора нам почти нечего было делать. Вацлав лично наблюдал за тем, чтобы я не перетрудилась, а Северина вместе со мной. На мой взгляд делал он это зря. Бурная деятельность шла мне на пользу, отвлекая, а приятное внимание Руевича заставляло капризничать. Ещё немного такой жизни и я вообще себя не узнаю. Зато Вацлав приходил в восторг от моих выходок и старался ещё больше. Северина с любопытством наблюдала за происходящим, но с расспросами пока не приставала.

            И вот «долгожданный» день настал. Измотанные зубрёжкой травницы торжественно отправились на «важный» экзамен. Северина как всегда ни о чём не думала, поэтому мне пришлось писать шпоры за двоих. Я и раньше с трудом выносила нашу огромную книгу рекомендаций, но после того, как провозилась с ней два вечера и ночь, просто возненавидела. Одна треть приведённых в ней рецептов вовсе не могла никому помочь, поскольку состояла из несуществующих ингредиентов. Вторая треть могла быть эффективной лишь частично. А третья – безнадёжно устарела. Но кому интересно мнение какой-то студентки? Том ведь составляли великие профессионалы, поэтому учить наизусть приходилось всё. Сколько драгоценного времени отняли у меня эти догмы. Если бы травницы получили от них свободу, какие снадобья они могли бы составлять. В своём лесу я не создавала никаких рецептов, так же, как и уважаемая мной колдунья Радмила. Все люди разные. То, что поможет одному, скорее всего, навредит другому. Поэтому и снадобья нужно составлять интуитивно и тренировать это чувство и мысль, только так можно лечить людей. Но кому это интересно? Без диплома я – никто, поэтому своё мнение нужно запихать подальше, чтобы никто его не заметил.

            Мы с Севериной приложили усилия, и попали в первую пятёрку вместе. С нами пошла староста Злата, её подружка Милица и Рада.

            После нервного напряжения первых мгновений мы погрузились в задания. К счастью ответ на свой вопрос я знала, поэтому позаботиться пришлось только о Северине, передав ей нужную шпору, что было очень рискованно и грозило исключением из школы. На случай, если нас засекут, я даже решила воспользоваться магией, напрочь забыв о совести и чести. Внимательно посмотрев на свою соседку, которая успела испачкаться чернилами и сдуть информацию с заветного клочка бумаги я поняла, что она справится. Тихонько осмотрев соседние столы, заметила, что трудности возникли у Златы. Болезненная и ответственная девушка, видимо, зубрила этот томник не одну ночь, о чём свидетельствовали тёмные круги под её глазами. Однако сейчас была растеряна. Наверное, сдаст на трояк и лишится кучи привилегий, которые полагаются старосте. Случайно я остановила взгляд на Раде и ужаснулась. Та была бледна, как полотно, кровь отлила даже от губ. Это могло означать только одно – она не знает ответа. А учитывая её дисциплинарные грешки – пинок из школы Раде обеспечен. Фактически она окажется на улице. Мне было известно, что родственников, даже дальних, у неё нет. Что же делать?

            Первой отвечать пошла Милица. Она едва сдерживала напряжение и говорила дрожащим голосом. Когда очередь дошла до практики, преподаватели, а их было трое, сидевших за высокой кафедрой, увидев, что я готова, попросили меня помочь и подать нужную посуду. Проходя мимо столов Златы, а потом и Рады, я увидела их билеты. Если хрупкая староста смогла что-то написать, то перед нашей задирой лежал чистый лист.

            «Замешкавшись» возле шкафа, я успела незаметно достать нужные шпоры. К счастью ответы на билеты Златы и Рады размещались у меня на одно листочке. Бывают же совпадения?! А так бы пришлось выбирать. Двоим бы я не смогла помочь. Ещё раз пройдя между столов с посудой наперевес, я обронила лист, который с помощью магии лёг в нужном положении. Взглянув на пол Злата бросила на меня тоскливый взгляд. Её мучила совесть. Но, к счастью, недолго. Практичные соображения взяли верх, и она быстро списала то, что нужно. Рада же, увидев перед собой спасительную шпору, просто потерялась и посмотрела на меня огромными глазами, тяжело дыша. Но, возможностью, всё же, воспользовалась. Когда я пошла отвечать после счастливо выпорхнувшей с тройкой из пыточной Милицы, обе уже не обращали на пол никакого внимания. Значит, успели всё сдуть. Уверенно наступила на бумагу, и та волшебным образом приклеилась к моей туфле.

            Северину я ждала возле школы. Она вышла и сразу же замахала мне обеими руками, широко улыбаясь. Я не смогла сдержаться и рассмеялась в ответ. Мы стояли и весело болтали, потешаясь над страхами, временно оставшимися за стенами заведения. Вскоре выпорхнула счастливая Злата и бросилась мне на шею, целуя. Проделав то же самое с Севериной, она побежала к Милице.

            Появившаяся в проёме Рада ступала медленно и устало. В нашу сторону она посмотрела тяжёлым взглядом. Я уж было ожидала, что она подойдёт ко мне и заявит, что ей подачки не нужны. Но этого не случилось. Бросив пару слов подружкам, она, сгорбив спину, удалилась восвояси.

            Вскоре мы шли знакомой дорогой на работу к пану директору. Северина то и дело кружилась и смеялась. Мысли о предстоящем хорошем времяпровождении с Владомаром повышали ей настроение. Задерживаться на работе она не собиралась и шагала рядом со мной только потому, что по рассеянности, оставила у Руевича свои любимые перчатки, без которых впечатление, которое она должна произвести, будет уже не таким.

            Вскоре я осталась одна и быстро затеяла уборку, положив на стол интересную магическую книгу, как стимул работать быстрее. Это помогло, через час всё и впрямь блестело и дышало свежестью холодной родниковой воды. На ужин решила быстро приготовить запечённый картофель и овощной салат со сливками, а в качестве добавки поставила на стол простой и сладкий хлеба. Руевич не любил кулинарные изыски, всякий раз выбирая то, что попроще.

            Время ужина уже прошло, а пана директора всё не было. На душе почему-то стало тревожно. Наконец, за дверью послышались знакомые шаги. Я подбежала к двери.

            - Драга, вы одна? – еле слышно спросил шатающийся Вацлав.

            Я подскочила и перекинула его руку через плечо, спасая от падения. Осторожно довела до дивана и помогла сесть. Вацлав закрыл глаза и улыбнулся.

            Увидела, как магия струится по его телу. Он исцелял себя. Быстро помчалась на кухню, схватила чистые полотенца, а потом выскочила во двор и смочила их родниковой водой. Сейчас. Одно я положила ему на лоб, а другое под рубашку. Вацлав, выражая благодарность, коснулся моих рук. Не зная, куда себя деть от волнения, я сначала стояла у дивана, а потом села в кресло напротив, растирая ладони.

            Наконец на лице мага появился румянец. Он снял полотенце со лба и откинул голову на спинку дивана. Я подошла, чтобы забрать полотенца, протянула руку, которую он тут же ловко схватил и пробормотал:

            - Посидите со мной, Драга.

            Послушно опустилась рядом и выжидающе посмотрела на него.

            - Я не всё предвидел, отправляясь сюда. Скоро здесь будет горячо. Пообещайте мне, что в любом случае останетесь в стороне и не влезете туда, куда не нужно.

            Я вырвала свои пальцы и очутилась под воздействием его глубоких карих глаз. Свои круглые очки он успел снять. Сколько силы и воли в этом взгляде – достаточно, чтобы покорить человека, но я продолжала упрямо смотреть на него.

            - Я не даю обещаний, которые не могу выполнить.

            Его губы на лице, облепленном влажными прядями потемневших волос, дрогнули. Он бросил взгляд на столик с магической книгой, которую я не успела убрать, и сказал:

            - Намекну вам, Драга, что я один из сильнейших магов королевства и на охоту за мной могут быть посланы самые опасные противники.

            - Я не такая глупая, как вам, должно быть, кажусь, и знаю, кто вы и какой силой обладаете. Также мне известно, что моя магия в сравнении с вашей – ничто…

            Вацлав вытянул ноги, продолжая смотреть на меня.

            - Но скажу вам, что два месяца назад у меня вообще никакой силы не было, а теперь есть. И это – лучше чем ничего. Уверяю вас, что смогу постоять за себя и за других, если понадобится.

            - Это так важно для вас? Постоять за себя?

            - А для вас нет?

            Он снова расхохотался своим мальчишеским смехом.

            - Я мужчина.

            Зло и оценивающе осмотрела его с ног до головы, на что он удивлённо поднял бровь.

            - Но вы ведь не всегда были мужчиной?

            - В каком смысле? - удивление на его лице доставило мне удовольствие.

            - А вы подумайте, вспомните свою жизнь.

            Он медленно изменил позу, шутливо разглядывая меня, как какую-то диковинку.

            - Когда-то вы были слабым беззащитным ребёнком, - произнесла я с расстановкой, и он перестал улыбаться. – Припоминаете? Хорошо. У всех детей в жизни бывают моменты, когда их сильно обижают, а они ничего не могут сделать. Ничего… И никто не может их защитить. Хорошо, если есть родители, но ведь и они не всегда могут быть рядом. Я вижу, вы вспомнили… Теперь понимаете меня? Те чувства одиночества и обречённости. Каково ощущать себя никем?

            Он быстро встал и оказался слишком близко от меня, прожигая взглядом.

            - Я умею драться и физически могу противостоять даже вам, поверьте! – почти крикнула ему.

            Вацлав протянул руку к моему лицу, но я перехватила её, и сжала, давая возможность ощутить свою силу.

            В его глазах снова промелькнуло удивление. Он попытался отстранить мою ладонь малыми усилиями, и когда ему это не удалось, изумился ещё больше.

            - И поверьте, я никогда не полезу на рожон, но и друга в обиду не дам.

            Он вдруг выпустил мою руку, а потом с силой дёрнул к себе и обхватил за плечи.

            - Значит, друга? Уже лучше, хорошо, что не чужого. Я сделаю всё, чтобы вы сказали «любимого».

            Вспыхнула и стремительно вывернулась.  

            - Скажите, кто вас обидел? – понеслось вдогонку. – Кто вас сделал такой?

            - Какой? Такой? – спросила я, быстро надевая пальто. – Стервой?

            - Зачем же так передёргивать? – он преградил мне путь. – Вы предстали передо мной нежным цветком, Драга, который нужно оберегать.

            - О, это впечатление обманчиво, - коварно улыбнулась я. – Все женщины-цветки со способностями или без них прекрасно умеют о себе заботиться. Было бы иначе, этот мир улетел бы в тар-тарары. Ужин ожидает вас на столе. Не вздумайте мыть посуду, а то я откажусь от жалования. Спокойной ночи.

            Выходя, я нарочно толкнула его плечом.

 

            Просыпаться совершенно не хотелось. Продрав глаза, я посмотрела на Пушистика, который сладко спал и не подозревал, что уже утро. Странно, что Северины на месте не оказалось, хотя её постель была разобрана.

            В умывальне я облилась холодной водой и тяжело вздохнула, уставившись на настенный календарь. До окончания учёбы больше года. Как же медленно тянется время. За окном природа рисовала очаровывающий унылостью пейзаж. Огромные пенистые и зеленоватые в утреннем свете волны Хрустального озера омывали заснеженный берег громадой своей воды. Я вспомнила печальную легенду о Чеславе и Мадленке и снова вздохнула.

            Вернувшись, тут же обратила внимание на непонятное поведение Северины, которая старалась ходить, поворачиваясь ко мне одним боком и при моём появлении сделала вид, что ужасно занята. Во время очередного такого манёвра я прыгнула через кровать и оказалась рядом с ней. Та попыталась бежать, прикрывая левый глаз рукой. Ещё несколько нехитрых движений и Северина предстала передо мной во всей красе с начавшим желтеть синяком под глазом. Я взяла её за подбородок и медленно, отчеканивая каждый звук, спросила:

            - Кто это сделал?

            Девушка насупилась и уставилась в пол.

            - Хорошо, можешь не отвечать. Всё и так понятно. В каком трактире, ты говорила, сидит с утра этот урод? В Приозёрном? Давно хотела там побывать. Поставлю ему точно такой же фингал и ровно с той же стороны, что и у тебя.

            Сердито затянув шнурки на платье, метнулась к двери. Быстро перебирая ногами, соседка встала у меня на пути и заорала:

            - Нет, не надо, прошу тебя! Он извинился!

            - Извинился? – выдохнула я.

            - Да, - подтвердила Северина, хлюпая носом. – Он приревновал меня.

            - Ты что, подала повод?

            - Нет.

            - Значит, даже повода не было!

            - Он умолял его простить!

            - И ты ему веришь?!

            - Он обещал жениться…

            - Что? – от удивления я села. Так вот в чём дело.

            - Да, - вдруг разозлилась Северина. – Это тебе предложения сыпятся с разных сторон. А я со своей репутацией никому не нужна.

            Я выдержала паузу.

            - За то, что мне предложения сыпятся, отдельное спасибо.

            - Прости, - она тут же села рядом. – Я не хотела.

            - Ладно, забыли. Дело не в этом. Ты понимаешь, на что обрекаешь себя? Он тебе только пообещал жениться, а обещать – это не значит, жениться. А руки распускает так, будто ты давно его собственность. Что же будет после свадьбы, ты подумай. Он может тебя вообще убить. И хорошо, если сделает это до рождения детей. Если после… Такому, как Владомар дети не нужны.

            - Ты сгущаешь краски, - пробормотала она.

            - Ага… Я видела твоего мелкого хулигана и, поверь, знаю на что такие способны. Мой папаша был таким же.

            - Что? – выдавила Северина.

            - Ты думаешь, я своих родителей не помню? Напрасно. Он тоже мою мать облагодетельствовал браком. Как только она заболела и работать не смогла, быстро нас рассчитал, даже на еду не давал. А после её смерти разглядел мою смазливую мордашку и решил нажиться. Продать одному богатому уроду.

            - Ты что? – пробормотала шокированная Северина.

            - Я – сказочница, - наверное, моя улыбка была страшной, потому что девушка отшатнулась. – К счастью на наше поселение кто-то наслал чуму. Хотя это чёрный юмор. Никто её не насылает. На мой взгляд, она приходит во спасение к тем, кто теряет остатки совести. Мой папаша умер, так и не успев осуществить свой замысел, а меня отдали в сиротский приют.

            Ко мне подошёл Пушистик и я погладила его, продолжая:

            - Знаешь, Северина, женщинам всё-таки нужно смотреть на мужчин внимательнее. Хотя кого я учу, сама грешна… Последующей жизнью за ошибки рассчитаешься не только ты, но и твои дети.

            В комнате воцарилось гробовое молчание. Даже кот не издавал ни звука.

            - Я-то своих родителей вообще не знаю, - пробормотала моя соседка. – Но, могу предположить, что в приют меня отдала мать, которая была женщиной лёгкого поведения. Ты же знаешь, что большинство детей там так и появляется.

            - Ты подумай, Северина. Выйдешь за Владомара, тебе никто не поможет. Окажешься полностью в его распоряжении. А доучишься здесь до конца, работу получишь, кров и свой кусок хлеба. Пан Руевич говорил, что молодой король всерьёз озабочен положением крестьян и делает всё, чтобы улучшить его. Поэтому нашу школу обещают не закрывать, а реформировать. И ещё, возможно, по окончанию травницам будут давать землю. Поверь, это много значит. У меня она есть, и я могу не выходить замуж за таких, как Владомар из-за боязни сдохнуть с голоду.

            Я порылась у себя в тумбочке, достала нужные травы, смешала их, добавив воду, и приложила к глазу Северины, которая тут же сказала мне:

            - Да что я уже только не пробовала. Ничего не помогает.

            Через несколько минут я сняла примочку, и Северина чуть не сбила меня, подбегая к зеркалу.

            - Вот это, да! – заорала она. – Ничего не осталось, ни следа. Ты точно колдунья!

            - Это к гадалке не ходи, - пробормотала я.

            - А пойдём в парк прямо сейчас! Отметим удачную сдачу экзаменов, а то скоро каникулы и тебя не будет.

            - А пойдём, - неожиданно для самой себя согласилась я. – Подышим свежим воздухом и купим сахарной ваты.

            На радостях я даже сняла свою школьную форму и надела тёплое шерстяное тёмно-синее платье с капюшоном, подол которого волнами ниспадал от пояса и подчёркивал тонкую талию.

            - Ух, ты! – воскликнула Северина, разглядывая меня. – Какое красивое. Где ты его взяла? Это Анджич…

            - Прекрати, - резко перебила я. – От Анджича я успела взять только цветы и конфеты. Сама в состоянии заработать на платье.

            - Извини, - понуро сказала девушка. – Просто я-то не в состоянии, вот и сужу всех по себе.

            - Пойдём скорее, - сказала я. – Хватит мокроту разводить.

           

            Мы бродили по заснеженным аллеям, смеялись, играли в снежки и катались с горки до усталости. Неожиданно Северина вывела меня в знакомое место. Она испачкала нос в сахарной вате и была такой потешной, что у меня заболел живот от хохота. Я всё ещё смеялась, когда столкнулась взглядом с Анджичем, одиноко стоявшим неподалёку от лотка с глиняными игрушками. Между нами словно пробежал электрический разряд. Он стоял и смотрел, и я, словно заворожённая, делала то же самое. К счастью Северина подошла ко мне и дёрнула за рукав, предлагая очередную порцию сахарной ваты. Я очнулась и отвела взор. Знакомый торговец с рыжей бородой поглядывал в нашу сторону. По его лицу поняла, что он помнит тот эпизод, когда мы с Анджичем были здесь вместе.

            Потом я заметила, что князь направляется в нашу сторону. И шепнув на ухо Северине, что мне нужно уйти, быстро отправилась прочь, остановившись на безопасном расстоянии, но так, чтобы меня было видно. Надоело прятаться, словно я в чём-то виновата.

            Вуич подошёл к Северине и поприветствовал её лёгким поклоном. Он что-то говорил ей, стараясь не упускать меня из поля зрения. Даже издалека я заметила, что улыбался он через силу и был бледен, несмотря на мороз, который румянил щёки многочисленной, веселящейся здесь, детворе.

            Он ещё раз кивнул моей соседке, на этот раз поклон был прощальным, и медленно ушёл. Я печально смотрела ему в спину, но оставалась на месте до тех пор, пока юноша не скрылся из вида.

            - О чём вы разговаривали? – кисло спросила я у Северины.

            - Он спрашивал, как мы поживаем и не нужно ли нам чем-нибудь помочь?

            - Отлично. Танцуем, поём и веселимся, - усмехнувшись, сказала я, а потом подозрительно спросила, - ты что, о чём-то просила его?

            - Нет, - поспешила уверить меня девушка. – Давай погуляем ещё, а потом вернёмся в общагу и заснём, как убитые.

            - Давай, - согласилась я.

            Мы снова отправились в аллею, где почти никого не было. Как приятно было слушать хруст снежинок под ногами и смотреть на высокие кроны деревьев. Наступающий вечер пленил нас красотой вырисовывающегося заката, на фоне которого так отчётливо и сказочно смотрелись ветки столетних сосен.

            - Смотри, - ткнула меня в бок Северина. Я разозлилась. И когда только она оставит эту дурную привычку распускать свои острые локти.

            Взглянув в указанном направлении, я увидела Раду под руку с каким-то здоровенным малым и по её торжествующему лицу поняла, что она нас заметила. Меня трудно удивить, но так высоко задранного носа я ещё не видела. Она улыбнулась своему кавалеру и под руку увела его в противоположном от нас направлении. Сколько торжества в её взгляде. Мы-то с Севериной гуляем без ухажёров, а ей столько внимания.

            Наблюдая эту картину, я даже зазевалась, а моя спутница снова пребольно толкнула меня локтём.

            - Руки оторву прямо сейчас, - на моё шипенье оглянулось несколько прохожих.

            Но девушка на моё обещание не обратила никакого внимания, взволнованно выдав:

            - Я этого типа знаю, Владомар про него рассказывал.

            - Что именно? – насторожилась.

            - Он девчонок меняет каждый день.

            - Это преступлением не считается, - промычала я.

            - Ага, только перед расставанием он их грабит.

            Замерла, разглядывая Северину. Если это шутка, то дурацкая.

            - Всё забирает, ничем не брезгует, - продолжила она. – А они опозоренные никому не жалуются, потому что считают, что сами виноваты. А кто пойдёт рассказывать, что жениху не нужна оказалась.

             Я похолодела. Девушка некоторое время смотрела мне в глаза своими синими гляделками, а потом выдохнула:

            - Давай поможем!

            Не успела даже ничего ответить. Побежала вслед за соседкой, которая оказалась неожиданно резвой.

            Мы нашли их в самой дальней аллее. Здоровяк так и рыскал глазами по сторонам.

«Готовит заключительный акт», - подумала я. Мы с Севериной едва успели спрятаться за детской снежной крепостью, где было тесно. Выглядывать из-за сугроба могла только она.

            - Кажется, начинается, - сказала девушка.

            Поняла, что она права, когда услышала плач и крики Рады.

            - Ой, а что же мы делать-то будем? – вдруг растерянно спросила у меня Северина.

            - Держи, - протянула я ей несколько снежков. – Меть ему прямо в глаз. Остальным займусь я.

            Быстро перепрыгнула через препятствие.

            - Давай сюда! – орал несостоявшийся жених, сотрясая кулаками над упавшей, рыдающей Радой.

            - На! – крикнула Северина, что есть мочи, бросая в него снежком. Снаряд угодило точно в цель. Оставшимся незалепленным глазом громила шокировано посмотрел на маленькую девушку. Он так опешил, что полминуты не мог выговорить ни звука. Но потом, всё же, пришёл в себя и осклабился.

            - Ах, вот оно что? Везёт мне. Сегодня будет, чем поживиться.

            Испуганная Рада попыталась встать, но поскользнулась. Он стал надвигаться на Северину, протягивая свою лапу к её горлу. Та в страхе бросила в него весь оставшийся снег и отступила. Я пошевелила пальцами, проверяя на прочность перчатки, и сжала руки в кулаки.

            Первый удар пришёлся в нос. С удовлетворением сломала ему его. Эта тумба не потрудилась выучить никаких приёмов. Такие типы полагались только на свои рост и вес.

            Отлетевший на метр громила с удивлением посмотрел на свою окровавленную ладонь, которой утёр лицо.

            Я знала, что он будет делать дальше, и мой прогноз сбылся точь-в-точь.

            - А-а-а! – его вопль сотряс округу, а от топота содрогнулась земля.

            Отступление, подножка, оглушительное падение. Я постаралась, чтобы размах и встреча с дорогой были максимально стремительными. А дальше удар по позвоночнику. Несильный, иначе – паралич или смерть. Но такой, что поднимется он не сразу.

            Северина смотрела на меня с широко открытым ртом, а вот Раду мои проделки уже не удивляли.

            Тем временем детина смог подняться на четвереньки.

            - Хочешь сдохнуть? – презрительно спросила я, чуть наклонившись к нему.

            - Он покачал головой.

            - Тогда уноси ноги. И не дай бог ещё за подобным занятием тебя увижу. Быстро вали отсюда, очень быстро.

            Он послушно поднялся и пошёл, сначала шатаясь и медленно, а затем ускоряя шаг. 

            Отойдя от потрясения, Северина бросилась было к Раде с намерением ей помочь. Однако та оттолкнула её без зла, но решительно. Поднялась сама и, опустив голову, тоже ушла.

            Моя маленькая соседка вопросительно посмотрела на меня.

            - А тебе унизительная жалость нужна? – спросила я, кривя губы.

            Она всё поняла и грустно опустила взгляд.

            Впервые я обняла её, она тоже схватилась за мою талию, и мы понуро пошагали в школу.         

           

            На следующий день я узнала от Северины, что Рада слегла с высокой температурой. Навещать её мы, конечно, не пошли. Вряд ли она жаждала видеть свидетельниц своего несчастья. А моя душа ликовала впервые за несколько месяцев, ведь скоро будут каникулы и я смогу отправиться домой надолго. Домой – как в другое измерение. В лес – место, где мне рады и никто никогда не обидит. В превосходном настроении я закончила уборку в доме пана директора. Всё получилось в три раза быстрее, чем всегда. Я уже раскладывала приборы на белоснежной скатерти, когда в гостиную ворвалась Северина и закричала:

            - Ты слышала?!

            - Что ещё? – равнодушно переспросила. – У моей соседки все новости были важными, в её понимании, конечно.

            - Будет бал!!!

            В своём стремлении к эстетической завершённости оформления стола, я даже бровью не повела. Букет стал бы хорошим дополнением к начищенному серебру и скромному фарфору.

            - В это время в университете всегда бывает бал. И что?

            - Но сейчас всё по-другому! - встряхнула меня Северина. – В этот раз туда приглашают всех травниц!

            - Надеюсь не в принудительном порядке? – проворчала я.

            - Ты что, не хочешь идти?! – в этой фразе было максимум недоверия и недовольства одновременно.

            - А что мне там делать? – совершенно искренне спросила я.

            Северина так удивилась, что минуту пребывала в абсолютном молчании, а потом проворчала:

            - Ну, и сиди себе в общежитии с клопами. Вообще не понимаю, как можно не любить балы?

            - Поживёшь с моё, поймёшь, - не сдала я позиций. – А клопов там нет, все разбежались от твоих восторженных воплей.

            - Да мы одного возраста, - пихнула меня Северина.

            - Это только по годам, - сказала я, водружая вазу с цветами на стол. – А что там будешь делать ты?

            - Ясно что, жениха искать.

            - У тебя же уже вроде есть один? Или ты несколько женихов хочешь?

            - Хватит издеваться, о тебе же беспокоюсь.

            - Ну, да, конечно, - в эти слова я вложила весь свой сарказм.

            - Как жаль, что вы не любите балы, пани Белянска, - раздался голос пана Руевича, прекративший нашу перепалку. – Я хотел просить вас сопровождать меня.

            Я взглянула на вытянувшееся лицо Северины. Она-то рассчитывала пойти со мной. Вацлав проследил за моим взглядом и сказал:

            - Думаю, что общество двух красивых девушек доставит мне двойное удовольствие.

            «Ну вот, теперь нужно срочно искать подходящее платье», - подумала я.

            - Я хочу вам выплатить прибавку к жалованию, - вдруг произнёс Вацлав. – В связи с наступающими каникулами и балом.

            На этот раз я толкнула Северину в бок и та подавила одобряющее восклицание.

            - Благодарю вас, пан Руевич, нам вполне хватает. И к балу мы тоже хотим подготовиться самостоятельно.

            Северина энергично закивала головой.

            Пан директор не успел возразить. Я сгребла девушку в охапку и вытащила на кухню.

            - Да поняла я всё, не убивай, - прошипела Северина. – Директор ломается, чтобы школу поднять, денег платят ему мало.

            - Вот, - подтвердила я.

            - А в чём же мы тогда на бал пойдём? Ты знаешь, кто там будет?!

            - На ткани нашего жалованья хватит, - задумчиво произнесла я. – А шить самим придётся.

            - Шить?! – испугалась Северина. – Я даже это слово в первый раз слышу.

            Мы вернулись и сели за стол, приветливо улыбаясь Руевичу, а тот тоже усмехнулся нам в ответ и выдал:

            - А прибавка к жалованью вам всё равно будет, это даже не обсуждается. Если хотите, можете выбросить деньги, пани Белянска.

            - Спасибо, пан директор! – заорала Северина, подскочила к Руевичу, опрокинув стул, обняла, поцеловала и умчалась.

            Я взглянула на Вацлава и поразилась его невозмутимости. Он дождался, когда за убегающей девушкой захлопнется дверь и сказал:

            - Драга, я никогда не говорил вам, что беден. Почему вы сделали такой вывод?

            Смутилась и помедлила с ответом.

            - Простите, пан Руевич, возможно, я не права. Просто выводы пришлось сделать о директоре. О том, сколько получали ваши предшественники, знала вся школа. А про военных магов мне ничего неизвестно. Извините ещё раз, я не хотела вас обидеть.

            Мне стало ужасно неловко.

            - Я вас понял, - как-то невесело усмехнулся пан директор. – И доходы военных магов вас вообще не интересуют.

            Я напряглась и промолчала.

            Вацлав встал из-за стола, снял свой балахон, очки и преобразился.

            - Мне не доводилось бывать на балах, пан Руевич. Может, вы подскажете как нужно вести себя на увеселениях подобного рода? - спросила я, чтобы перевести разговор на другую тему.

            - Ничего необычного там не наблюдается, - вздохнул он. - А ведёте вы себя прекрасно везде, у меня сложилось впечатление, что вас муштровали гувернантки.

            - Не гувернантки, - уточнила я. – Просто у поваров дисциплина строгая.

            Я тоже вышла из-за стола и, подойдя к нему ближе, спросила:

            - Вы говорили об опасности, которая вам угрожает…

            - К сожалению, пока что она угрожает всем, кто живёт на побережье.

            - Всё так серьёзно?

            - Да, - сказал он и легонько дотронулся до моей щеки.

            Я испугалась, но выстояла, только глаза пришлось закрыть.

            - Вам настолько неприятно моё общество? – сдавленно спросил Вацлав.

            - Нет, - осеклась и закрыла лицо руками. – Это не так, не так, я просто … Не знаю, что со мной!

             На последнем слове я бросилась прочь, на ходу хватая пальто. За дверью меня встретили морозный воздух и одиночество.

 

            - Вставай, - будила меня Северина.

            - Не-е-ет, как же тебе жизнь не дорога, - бормотала я, закрываясь подушкой. После вечернего разговора с Руевичем и моего позорного бегства я не спала всю ночь, сомкнув глаза только утром.

            - Вставай, зараза, - моя соседка перешла к нелицеприятным эпитетам. – Я что, платья должна одна покупать?

            Села на кровати, растирая щёки, в надежде реанимировать себя и заставить двигаться. Получалось с трудом. Взглянула в окно и разозлилась, просыпаясь.

            - Куда в такую рань-то? Ты что, с ума сошла, кто ночью торгует платьями?

            - Собирайся быстрее. Я всю ночь думала и придумала, как сэкономить. Мы купим ткани в порту.

            После этого дикого предложения мои глаза открылись сами собой.

            - Да, там в два раза дешевле всё. И знакомые у меня там есть. Только я туда раньше не ходила, потому что страшно было. А теперь всё будет в порядке. Если что, ты с ними легко расправишься.

            - С кем? – опешила я.

            - Да там разные ходят, и пираты бывают иногда.

            - Ты точно спятила, - сказала я, спрыгивая с кровати и направляясь в умывальню.

            - Да, и о жаловании можешь не беспокоиться, я всё получила за нас двоих! – крикнула она мне вдогонку.

            - И кто только тебе деньги доверяет? - моё ворчанье огласило коридор.

           

            До порта мы доехали на попутной телеге, перевозящей молоко. Прибыв на место, я не пожалела о том, что не отмахнулась от идеи Северины. Ткани там действительно стоили значительно дешевле. Она купила тёмно-зелёный бархат, а я остановилась на голубом воздушном полотне и роскошной, вышитой серебром, парче.

            К счастью драться мне ни с кем не пришлось, мы благополучно покинули заведение со свёртками в руках. Я думала, что Северина угомонится, но не тут-то было. Оказывается, она придумала ещё один способ, как сэкономить. Нашла хорошую портниху, проживающую в каком-то богатом доме и совмещающую шитьё с работой прислуги. Из скороговорок поняла, что её услуги тоже почти ничего не будут нам стоить, а наряды она делает великолепные. Махнув на всё рукой, я решила отдаться на милость судьбы и подчиниться урагану по имени Северина.

            Покорно следовала за ней, пока мы не достигли прекрасного высокого дома с белыми стенами. Моя соседка махнула кому-то рукой, и кружевные металлические ворота послушно раскрылись перед нами.

            - Это её сын, - сказала она мне, указывая на мальчика лет семи. – Он нас проведёт куда надо.

            Я озиралась по сторонам и вспоминала виденные ранее дворянские усадьбы, которые мне не нравились. Как-то слишком холодно в них было. Это первый дом, который показался мне приветливым. Северина почти не осматривала окрестности, стремясь к заветной цели. А я снова взглянула в сторону и замерла. Это было море роз всевозможных цветов и оттенков. Поняла, что земля здесь магически изменена, потому что зимой цветы не распускались сами по себе. Это считалось чудом. Среди них я увидела красивую женщину с тёмными волосами. Её возраст выдавали только серебряные пряди. Восхищение видимо было написано у меня на лице, поэтому она приветливо улыбнулась мне. Я поклонилась и хотела, было, направиться к ней, но Северина применила силу и утащила меня в дом через чёрный ход.

            В небольшом уютном помещении весело потрескивал огонь в очаге. Я стояла у большого окна и покорно позволяла снимать с себя мерки молодой портнихе. Наконец, она закончила со мной, и очередь дошла до Северины.

            Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошла та самая дама, которую я видела в розарии.

            - Какие милые гостьи пришли к вам сегодня, Ирена.

            - Да, госпожа. Эти юные травницы готовятся к балу.

            - Вот как? Травницы? Это призвание достойно уважения. Моей семье они не раз помогали.

            Я взглянула на Северину, которая широко улыбалась и смущённо краснела, и тоже немного улыбнулась, сказав:

            - У вас прекрасный сад, госпожа.

            - Благодарю вас, дитя. Может быть, вы хотите осмотреть дом? Я бы с удовольствием показала вам его

            Я замялась, придумывая, как отказаться. Но Северина ведь была рядом, поэтому через две минуты мы уже шествовали по старинному зданию, с интересом рассматривая пейзажи на стенах. Хозяйка дома рассказала, что живопись – её слабость, поэтому показала нам внушительную домашнюю картинную галерею и пригласила посмотреть родовые портреты, которые располагались в гостиной.

            Она открыла резные двери, покрытые белой эмалью, и мы оказались в уютном помещении, со стенами, увешанными полотнами.

            - Это мой внук, - произнесла хозяйка, показывая самый большой портрет.

            Подняв взгляд, я сглотнула. Художнику прекрасно удалось изобразить князя Анджича Вуича.

            Северина тоже застыла с раскрытым ртом. А в это время из-за дверей раздался голос хозяина имения. Голос, который я узнала бы даже через сто лет полной приключений жизни.

            - Катержина! – позвал он. Двери снова стремительно распахнулись, и маг предстал перед нами во всей красе, прямо рядом с портретом.

            - Похож, - шепнула мне Северина.

            - Одно лицо, - пробормотала я и спрятала глаза от Анджича.

            - Родной, я не ждала тебя сегодня. Ты ведь сказал, что будешь занят весь день, - обрадовалась княгиня Вуич. – Позволь познакомить тебя с этими барышнями-травницами. Они пришли сюда, чтобы заказать бальные платья у Иренки, а потом согласились развлечь меня.

            «С потрохами сдала», - подумала я. Интересно, какого цвета у меня сейчас лицо? Красное от возмущения или белое от неожиданности?

            - Благодарю, Катержина, спешу сообщить, что мы знакомы, - грустно усмехнулся глава рода Вуичей.

            - Вот как? – княгиня удивлённо обернулась на нас. – Это очень хорошо.

            - Я не буду вам мешать, - снова произнёс юноша и, к моему облегчению, удалился.

 

            Мы ещё полчаса бродили по комнатам, а потом Катержина предложила мне нарезать роз, которые понравятся. Искушение было велико, к тому же оставаться на чай я не собиралась. Там наверняка будет присутствовать и сам князь, поэтому с радостью взяла садовый нож и отправилась в розарий.

            Цветов я нарезала немного. У меня ведь уже росли розы, да и жадность до добра не доводит. Взглянув на букет, улыбнулась. Скоро в моём лесу будут благоухать такие же.

            Решила сразу идти к выходу, не возвращаясь в дом. Дорогу мне преградил чистый ручей, перейти который можно было только по камушкам. Я уже подняла подол платья, чтобы не намочить его, как вдруг, услышала голос Анджича.

            - Бабушка с ума сходит по розам. Это цветение – плод её многолетнего труда.

            Остановилась и оглянулась.

            - Да, только любящий розы человек мог создать такое, - ровно ответила и попыталась продолжить путь, но хозяин дома не дал мне этого сделать, встав прямо передо мной.

            - Твои холодность и непреклонность убивают меня, Драга, - его тон стал взволнованным, а взгляд наполнился страданием.

            Я промолчала и обошла его, продолжая путь. Он легко оказался передо мной снова.

            - Хочешь, ударь меня, оскорби, накричи! Скажи, что я негодяй и урод, только не молчи, прошу тебя.

            Моё сердце стало биться сильнее, это нужно прекратить, поэтому я произнесла ровным тоном:

            - Вы, наверное, просто не выспались в предпраздничных хлопотах, князь. Мы с Севериной тоже с утра на ногах. Чувствую, что предстоящий бал все силы отнимет. Но это пройдёт. Всего доброго.

            Ещё раз обошла Вуича и только успела наступить на крупный камень, торчавший из воды, как тут же оказалась у него на руках. Срезанные розы выпали из рук и рассыпались по быстрой воде. Меня обожгло нежное прикосновение губ к щеке, сердце забилось так, словно захотело выпрыгнуть из груди, а тело снова отказалось повиноваться. Позади ручей, тропинка, вход в беседку. Растерянно заглядываю в эти васильковые глаза. Он опускает меня на пол и прижимает к груди, томит в жарких объятиях. Оглушённая, я не выдерживаю происходящего и падаю в пучину непроглядного тумана.

            Это был первый обморок в моей жизни. Даже во время тяжёлой болезни в детстве я не теряла сознание.

            - Драга, девочка моя, - шептал Анджич, держа меня на коленях и прижимаясь щекой к виску. – У нас всё будет хорошо, я обещаю тебе.

            Я попыталась оттолкнуть его слабыми руками. Почувствовав моё сопротивление, Анджич оставил меня на лавке, а сам опустился передо мной на колени, держа за кисти рук.

            - Я люблю тебя. Прошу, прости меня. Прости…

            Он встал сам и поднял меня, заглядывая в глаза. Поднял меня… В воображении всплыла сцена в библиотеке и голос той брюнетки, звавшей его по имени. Всё ещё слабая я оттолкнула его и бросилась прочь. Через несколько секунд меня задушили рыдания.

            Я резко остановилась и обернулась, крича:

            - Нет! Не подходи ко мне! Слышишь! Никогда! Я выйду замуж за Вацлава и стану ему хорошей женой! Я смогу!

            Бросившийся, было, за мной Анджич остановился. Я видела, что мои слова хлещут его и доставляют боль, которую он не может скрыть. Юноша замер в двух шагах от меня и зажмурился.

            Постояв на месте ещё несколько секунд и проглотив слёзы, побежала к выходу, не оглядываясь назад.

            За воротами я ждала Северину и размазывала по лицу слёзы. Какой же гад: его убивают мои холодность и непреклонность. Сам же убил меня между делом, зарезал без ножа.

            Всё ещё трясущимися руками залезла в свою сумку, перебирая мешочки. Вот, есть склянка с противовоспалительным составом. Как хорошо, что я не вытащила её из сумки. Налила жидкость в ладонь и освежила лицо. Теперь прохожие не будут оглядываться на мою зарёванную физиономию.

            - Мяу, - подал голос неизвестно откуда взявшийся Пушистик.

            Это я часто не знала, где гуляет этот кот, зато он каким-то неведомым образом находил меня везде.

            - Мяу, - снова издал он, и я поняла, что это был уже вопрос, на который нужно отвечать.

            - Со мной всё в порядке, не беспокойся. А ты как?

            - Мяу.

            - Вот и хорошо, - удовлетворённо произнесла я. – Сейчас дождёмся Северину и пойдём в общежитие. – Ты с нами?

            Мой питомец снова утвердительно мяукнул.

            - Пани, - позвал меня кто-то. Я обернулась и увидела сына швеи. – Вы обронили, меня попросили вам передать.

            Он протянул срезанный мной букет. Я стиснула зубы и взяла цветы, в конце концов, ребёнок ни в чём не виноват. Мальчуган улыбнулся и убежал. Когда появилась Северина, я уже успокоилась и проворчала:

            - Сколько можно чаи распивать?

            В ответ получила лучезарную улыбку и мы, наконец-то, двинулись в направлении школы.

            Больше в дом Вуичей я не вернулась, отказавшись даже от примерки. Северина вскоре забрала наши наряды, которые оказались чудесно пошиты. К счастью, Ирена справилась со своей задачей, платье сидело на мне, как влитое, поэтому ничего подгонять не пришлось. Моя соседка пользовалась любой свободной минутой, чтобы надеть его и покрутиться перед зеркалом.

            - Ты его сносишь до бала, - мрачно сказала я, наблюдая за её очередным дефиле.

            - Не говори ерунды. Когда я его ещё надену. Хоть сейчас получу удовольствие.

            - А что, после праздника оно расползётся по швам, как по волшебству?

            - Уж не думаешь ли ты, что я пойду в нём на следующий бал? Два раза появляться в одном и том же наряде. Позор какой!

            - Да, у каждого свои представления о позоре, - попыталась я её поддеть, но Северина была так занята, что не обратила на меня никакого внимания.

           

            И вот этот день настал. Как я и предполагала, больше половины травниц не смогли пойти на сказочное тожество просто потому, что им нечего было надеть. В основном это были первокурсницы. Я утешала себя мыслью, что у них всё ещё впереди, а о том, как всё прошло, им расскажут подруги.

            Мы с Севериной ждали пана директора у него дома. Моя соседка, чтобы не терять времени, репетировала движения танцев, а я стояла у зеркала и корчила себе рожи. Пострашнее старалась, чтобы отвлечься. За этими занятиями Руевич нас и застал. Я успела рассмотреть весёлые искорки в его глазах за очками, когда он увидел моё очередное кривлянье. А пусть не думает, что мне хорошо от того, что он заставил меня идти в этот университет.

            Мы вышли на улицу и Вацлав галантно предложил нам руки. Северине – левую, а мне правую. После того, как мы вошли в холл и сняли верхнюю одежду, девушка невероятным образом испарилась, строя глазки какому-то пареньку. Руевич оглянулся по сторонам и снова предложил мне руку. Я вздохнула и даже слегка ему улыбнулась.

            Огромный зал встретил нас светом тысяч свечей, вихрями пёстрых дамских нарядов и колдовскими беспорядочными звуками, готовившегося заиграть оркестра.

            - Мы как раз вовремя, - сказал пан директор, мимоходом погладив мою руку. – Что вы хотите из напитков?

            - Воды, - произнесла я и ослепительно ему улыбнулась.

            - Желание дамы – закон, - ответил он, опаляя меня взглядом тёмно-карих глаз, а потом и поцелуем руки.

            Я продолжала улыбаться, даже когда он скрылся из вида. Потом мельком оглядела зал и увидела Анджича в окружении друзей. От его взгляда мне стало не по себе. Он зло смотрел вслед Руевичу. И вдруг, криво улыбаясь, двинулся ко мне. В это время грянула музыка, наполняя зал торжествующими звуками. Вальс был прекрасным, а приближающийся ко мне Анджич - опасным.

            Оказавшись рядом, он поприветствовал меня изящным отрепетированным поклоном. Я еле заставила себя остаться на месте, от него исходил просто поток сдерживаемого гнева.

            - Разрешите пригласить вас на танец, очаровательная пани?

            - Благодарю вас, князь, - ответила я, не зная, куда деть руки. – У меня пока нет желания танцевать.

            Анджич одарил меня умопомрачительной улыбкой и, сделав ещё шаг, произнёс:

            - Боишься упасть в обморок?

            Услышав это, я задохнулась.

            - Ты… Да как ты смеешь? Пошёл вон отсюда…

            Но наглец не сдвинулся с места, продолжая смотреть мне в глаза и наслаждаясь, видимо, моей трясучкой.

            Он зло покосился на Вацлава, протянувшего мне стакан воды, и сказал:

            - На вас красивое и дорогое платье, пани Белянска. Это подарок пана Руевича, я полагаю? А за какие такие заслуги?

            Я уже успела пригубить воды, когда замерла от этих слов. Удар попал точно в цель. Вацлав выплатил нам прибавку к жалованию, а, следовательно, подарил мне платье. Остатки жидкости я выплеснула Вуичу в лицо. Кое-кто из танцующих оглянулся в нашу сторону. Анджич медленно вытерся чёрной бархатной перчаткой. Влаги на его коже почти не осталось, зато ядовитая усмешка была на месте.

            - Чего вы добиваетесь, князь? – ровно спросил вернувшийся Вацлав. – Вызова на дуэль? Это очень опрометчиво с вашей стороны, ваши шансы равны нулю.

            - Не спешите с выводами, пан, - на этот раз Анджич улыбнулся печально. – С недавних пор мои шансы выросли. За что спасибо прекрасной травнице, которая вас сопровождает. Всё это время я пил твои настои, Драга. Они действительно многократно увеличили мои силы.

            Тоскливо посмотрела на пустой стакан. Плеснуть в него ещё раз было нечем.

            - Я так полагаю, это было до вашего разрыва? – невозмутимо уточнил Руевич.

            Анджич дёрнулся и снова испытующе посмотрел на меня, но я отвела взор и вцепилась в руку пана директора.

            - Если понадобится, дуэль состоится. Ты понимаешь о чём, я, Вацлав, - мрачно произнёс юноша и, плотно сжав губы, ушёл.   

            Под следующую, немного грустную мелодию, я танцевала с Руевичем. Он вёл уверенно, безошибочно и тепло мне улыбался. Я могла бы получить удовольствие от танца, если бы не чувствовала на себе испепеляющий взгляд Анджича. Вацлава отвлёк разговором директор университета, поэтому я тихонько вышла из зала, чтобы проветриться и найти Северину. В холле тоже народу хватало, но, всё же, было не так многолюдно, как в зале. За окнами, которых было здесь много, гулял ветер. Несколько идущих навстречу магов улыбнулись мне. Я опустила голову, чтобы не подавать повод для знакомства.

            Вдруг вокруг всё будто замерло. У входа я увидела Милослава Вейховича в сопровождении отца и застыла. Он возмужал, но на лицо изменился мало. Всё те же высокомерие и снисходительность в каждом жесте. Я стояла и ждала, когда он заметит меня, и это случилось.

            Сначала он застыл, пристально рассматривая бывшую челядь. На миг с него даже слетела маска пресыщенного жизнью молодого аристократа. А потом, постепенно, всё вернулось на круги своя. Он скривил свой красивый рот в злой усмешке и тряхнул головой, убирая светлые пряди со лба. Издалека его глаза могли показаться голубыми и ясными, но я помнила, что вблизи в них можно было увидеть муть.

            Ответила ему точно такой же презрительной ухмылкой и, легко обернувшись вокруг собственной оси, пошла в сторону аудиторий.

«Ты найдёшь меня. Не думай, что забыла ту историю с кражей в твоём доме», - молча произнесла я. А ещё не думай, что тебе сойдёт с рук то дело с наёмниками.

            Я уверенно шла по коридору, всё дальше и дальше, вглубь здания. Холодная ярость овладевала мной. Мести Вейховичу я не жаждала, несмотря на все ухищрения ему так и не удалось по-настоящему унизить меня. Я воспринимала его просто как раздражитель, досадную помеху, пытающуюся обратить на себя внимание всеми доступными способами. И прекрасно понимала, что «нянчиться» с Вейховичем больше нельзя. Таких индивидов может остановить только сильный животный страх, который я не смогла ему внушить в своё время. И выбора он мне не оставил. С ним нужно разобраться, и я это сделаю. Дверь в одну из аудиторий была открыта, я вошла туда, оглядываясь по сторонам. Пусто. Решила постоять у окна, которое почему-то оказалось приоткрытым. На улице около этой части здания тоже никого не было. Подпрыгнула и села на подоконник, глотая свежий воздух и собираясь с мыслями.

            Из дома Вейховичей я не ушла вовремя банально из-за денег. Не хватало одного жалования, чтобы заплатить пошлину. Понимая, что травмирование важных органов Милослав мне не простит, я всё-таки решила рискнуть и поплатилась. Жалование всё равно не получила. Пешня потом выплатил мне его из своего кармана, но я вскоре вернула ему деньги, продав первый урожай, и поблагодарила за помощь. Именитый повар – многодетный отец и добрый человек - несмотря на крутой нрав, он запомнился мне именно таким. Ловушку младший Вейхович устроил в последнюю неделю моего пребывания в их доме. Дорогое колье при свидетелях было найдено у меня под подушкой. Вся прислуга сочувствовала мне, зная, чьих это рук дело, но никто не сказал в мою защиту ни слова. То, что крикливый Пешня вступится за свою помощницу, стало для меня полной неожиданностью. Он пообещал, что уйдёт сразу же, как только его «поварёнка» отправят в тюрьму. Хитрый Вейхович старший собирался устроить приём очень высокопоставленных особ и отсутствие лучшего повара в его планы не входило. Поэтому в этот раз на поводу у своего сына он не пошел, решив ограничиться домашним наказанием. О том, что обычную плеть его отпрыск заменит «позорной», он не знал или не хотел знать. Отвалявшись после экзекуции в сарае целые сутки, я кое-как добралась домой, не без помощи Пешни. Увидев, что «развлечение» ушло из-под носа, Милослав пришёл в ярость и стал меня разыскивать. Он даже наведался к нам в деревню и попробовал сунуть нос в гиблый лес, который принял его крайне недружелюбно. После короткого пребывания среди чёрных осин он пустился наутёк и едва нашёл дорогу домой, где ещё неделю трясся как лист от этих же деревьев.

            - Послушай, Анджич, - раздался из-за окна голос Горана.

            Я прислушалась.

            - Оставь меня!

Вот это рык, неужели голос Вуича?

Я спрыгнула с подоконника, сквозь стекло всмотрелась в вечернюю мглу и узнала знакомые силуэты. Горан преградил князю дорогу и заорал:

- Ты совсем потерял голову из-за этой крестьянки! Спятил из-за юбки!

- Что ты сказал?! Как назвал её?!

Анджич схватил сокурсника за лацканы пиджака и тряхнул, что есть силы.

- Успокойся, - голос Горана звучал уже примирительно. – Я прошу прощения. Только успокойся.

Вуич видимо взял себя в руки, медленно отпустил друга и отвернулся.

- Ну, сказал бы ей, что был под действием приворота, зелья, ещё чего-нибудь. Она же согласилась выйти за тебя, неужели так быстро передумала, разлюбила?

В воздухе повисла пауза – очень длинная, я уже подумала, что маги уснули, но Анджич заговорил:

- Я чувствую, что она до сих пор любит меня, но простить не может… Не может… А приворота никакого не было, зачем врать… Боюсь за свой грех мне придётся рассчитываться всю оставшуюся жизнь. Хотя можно ли это назвать жизнью?

Я впилась ногтями в кожу рук и отвернулась от окна. К счастью эта беседа не имела продолжения. Горану удалось увести друга, должно быть, в бальный зал.

Милослава всё не было, может быть, я ошиблась, и он не рискнёт сюда прийти? Тогда нужно возвращаться, наверное, Вацлав потерял меня. Стряхнула с себя оцепенение и уже направилась к двери, как услышала чьи-то приближающиеся шаги, отпрянула и вовремя. В проёме показалось ухмыляющееся лицо Милослава.

Он вошёл и закрыл за собой дверь, дважды поворачивая замок. Молча наблюдала, как Вейхович проделывает это.

- А я тебя искал, - сказал он, разглядывая меня и противно улыбаясь. – Как давно мы не виделись, всё думал, как там дела у моего поварёнка? А он так подрос.

- Да что ты? – произнесла я. – Значит, говоришь, подрос твоё поварёнок, и дела у него нормально. Я рада за него… Тогда у меня к тебе вопрос: это ты подослал ко мне наёмников?

Левый край губ Милослава пополз вверх, а взгляд стал шарить по аудитории.

- Не понимаю, о чём ты? – спросил он, убедившись, что в помещении никого кроме меня нет.

- Так и знала, что это ты, - улыбнулась я и медленно сняла одну туфлю, оставлять на нём кровоподтёки было нельзя. Да острым каблуком и убить можно. – Ну, а как поживает колье, которое я украла? Я думала, ты наденешь его на бал. Оно тебе так дорого.

- А ты не изменилась, - прошипел он. – Лучше бы поцеловала руку хозяину, тварь.

Он вытянул вперёд ладонь, собирая магию.

- Ого, какой противный цвет. Я смотрю, ты хоть чему-то научиться успел. Раньше-то вообще мог только дым пускать безвредный. А то, что магия у тебя зелёного цвета – это неудивительно. Какой ещё она может быть у мерзкой склизкой амёбы?

 

Я вышла из аудитории, отряхивая платье и подпрыгивая, поудобнее надевая туфли. Ну, теперь начнётся. Самое худшее, что мне грозит – исключение из школы. В этом случае нужно будет копить деньги и ехать в другое королевство, чтобы сдать там экзамен и получить диплом. Ой, как сложно всё.

Я услышала бой часов и ускорила шаг.

- Где ты была? – прозвучала возмущённая реплика догнавшей меня Северины.

- Я?!

- Ну, не я же, - такого невинного выражения лица я ещё не видела. – Тебя пан директор уже обыскался. Беспокоится, думает, что с тобой что-то случилось. Он даже Вуичу претензии предъявил, а тот, оказалось, сам тебя ищет.

- Ага, - буркнула я. – Чувствую, что сейчас меня все найдут. Самое интересное впереди.

- Чего? – не поняла Северина.

- Где Руевич?

- Вон в той аудитории, рядом с бальным залом.

Я вошла в помещение и сразу же наткнулась на встревоженный взгляд Вацлава. В одно мгновение он осмотрел меня с ног до головы.

- Простите, пан Руевич, - поклонилась я. – Мне нужно было отлучиться ненадолго.

Вацлав молча кивнул и предложил мне руку, которую я не успела принять, в аудиторию ворвались Вейховичи. Милослав шагал с трудом, держась за правый бок.

Я думала, что сцена будет короткой, но ошиблась. В помещение вломился Вуич с друзьями и аристократов прибавилось.

- Пан Руевич, - обратился к директору старший Вейхович. – Как хорошо, что я застал вас здесь. Я требую, чтобы вы исключили эту особу из учебного заведения, - с этими словами он указал на меня.

Я приняла безразличный вид, а Вацлав удивлённо приподнял бровь и произнёс:

- Простите, для начала, с кем имею честь?

- Вейхович, князь Вейхович, а это мой сын.

Присутствующие оглянулись на Милослава, который уже успел выпрямиться.

- И какой проступок совершила пани Белянска? – как можно вежливее поинтересовался Руевич.

- Она.., - на несколько секунд Вейхович замялся. – Она избила моего сына.

«И прилепила к потолку его же собственной магией», - мысленно добавила я.

По лицам присутствующих мужчин проскользнули едва заметные усмешки.

- Вы уверены? – ровно спросил пан директор. – Ваш сын производит впечатление здорового юноши или я ошибаюсь и вижу перед собой инвалида?

Услышав это, Милослав дёрнулся. Но его отца произнесённые речи не смутили.

- Поверьте мне, - проникновенно начал он. – Эта девица только внешне похожа на ангела, на самом деле за личиной приличия скрывается дьяволица.

Руевич посмотрел на меня из-под очков, и я утвердительно кивнула. Между тем старший Вейхович продолжил свою обличительную речь.

- Несколько лет назад она работала у нас прислугой и всячески преследовала моего мальчика, изводила его.., - он сделал паузу, а я в это время бросила взгляд на Милослава, который с упоением играл роль жертвы.

В ожидании продолжения Вацлав невозмутимо молчал, а на лице Анджича я прочитала презрение, недоверие и удивление одновременно.

- Мой сын жалел её и не хотел выгонять на улицу, поэтому всё терпел. Пока однажды она не украла фамильное колье, пытаясь привлечь к себе внимание.

В аудитории повисла мёртвая тишина. Все взгляды устремились на меня. Не знаю, почему и как это у меня вышло, но я сейчас была невозмутимее Вацлава. Ручаюсь, что ни один мускул не дрогнул на моём лице. А дальше случилось то, чего я никак не ожидала. Вперёд выбежала Северина, вцепилась в руку директора и заорала:

- Они врут! Не верьте им, пан Руевич! Это он преследовал её, а когда получил за дело по морде, так и придумал эту историю с колье, а потом избил её за это магической плетью, следы от которой остаются на всю жизнь и лишают человека сил. Я сама их видела! Она два года мучилась!

Дальнейшее действие ускорилось. Не долго думая или не думая вовсе, Анджич врезал Милославу по физиономии, от чего тот отлетел на приличное расстояние и летел бы дальше, если бы не стена. Сползая по вертикали, он быстро очнулся и выпустил столп своей зелёной магии, которую Вуич тут же вернул ему обратно. Живым младшему Вейховичу удалось остаться только благодаря пану директору, одним мизинцем остановившему магическую схватку. Перепуганная Северина спряталась за спину руководителя школы травниц, то и дело выглядывая оттуда.

- Князь! – обратился Анджич к Вейховичу-старшему звенящим от ярости голосом.

- Да, - прозвучал дрожащий ответ.

- Все наши сделки, которые ещё не состоялись, можете считать недействительными. А вашего сына я жду завтра в шесть утра у старого причала. Надеюсь, он знает, где это?

Вейхович пробормотал что-то невнятное, а Вуич просто высадил дверь, попутно убивая взглядом Милослава.

- Ах, ты! – раздалось шипение младшего князя. – Я тебя недооценил.., - он хотел продолжить, но Вацлав не дал ему этого сделать.

- Я рекомендую вам придержать язык, - спокойно произнёс он, но так, что даже нам с Севериной стало не по себе.

Поняв, что конфликт лучше не затягивать, Вейховичи быстро удалились. Когда мы снова оказались в бальном зале, Северина восторженно посмотрела на меня и выдала:

- Вот это да! Вуич и Вейхович будут драться из-за тебя на дуэли. Он вызвал его на поединок, я догадалась! Ты не боишься за него?

- За кого? – равнодушно спросила я.

- Очень смешно! За Милослава! За Анджича, конечно, ведь этот Вейхович такой подлец, вдруг он что-нибудь нечестно сделает…

Я натянула перчатки на запястья и прервала её восторженную речь.

- Какой поединок? Северина? Очнись. Вейховичи никогда не являются на дуэли, поэтому до сих пор и живы. У них это наследственное. Всякого рода поединки они называют пережитками прошлого.

Северина замолчала и посмотрела на меня, удивлённо хлопая ресницами.

- И ты скажешь об этом Вуичу?

- Зачем? – отмахнулась я. – Во-первых: я избегаю всяческих бесед с Анджичем, потому что они выходят мне боком. Во-вторых: даже если я ему скажу, ты думаешь, он туда не пойдёт? Пусть прогуляется к причалу, ему будет полезно, холодный бриз Хрустального озера остудит его пыл.

Видимо представив злого обманутого Анджича у причала, девушка гаденько захихикала. Я тоже не удержала смешок, но потом сказала:

- А вообще, Северина, ты напрасно влезла в это дело. Ты не знаешь этих людей. Поверь, в поле зрения Милослава лучше не попадать.

- Да как я могла! – возмутилась она. – Ты же! Я сама видела!

- Я благодарна тебе за помощь, - сказала я. – Очень благодарна. Просто в следующий раз будь осторожнее. Думай, прежде чем что-то сказать. Нельзя связываться с подлецами.

Северина помолчала, раздумывая, а потом произнесла:

- Так, значит, и Вуичу угрожает опасность?

- Нет, - скривилась я. Для Вейховичей на первом месте стоит их драгоценная шкура, а потом деньги и положение. Анджич – сильный маг, знатный аристократ и, к тому же, преуспевающий делец. Они и посмотреть в его сторону не посмеют.

- А пан Руевич? – встревожилась Северина.

- В его – тем более.

О том, что Вацлав – сильнейший маг, приближённый к королю, я умолчала.

 

До конца бала оставалось немного времени, но мы с Севериной успели потанцевать и повеселиться. Стоявший неподалёку Анджич больше не пытался пригласить меня на танец, однако весь вечер я чувствовала на себе его внимание. Всё время, пока мы были в зале, он так и простоял возле стены с бокалом воды.

 

            Разрумянившуюся Северину кто-то вызвался проводить до общежития, я же выходила из университета с Вацлавом.

            - Драга, прошу вас, зайдите ко мне в дом, - неожиданно предложил он.

            Увидев моё смущение, директор дополнил:

            - Это ненадолго, я провожу вас в общежитие.

            Устало кивнула.      

            Оказавшись в доме, пан Руевич быстро разделся сам и помог снять пальто мне. После этого он схватил меня за руку и практически силой усадил на диван. Я удивилась, но промолчала, продолжая наблюдать за ним. Он быстро взял с полки какую-то книгу и открыл её, похоже сразу на нужной странице. А потом, пробормотав что-то, обратился ко мне:

            - Раздевайтесь.

            Услышав приказ, мой усталый мозг мгновенно мобилизовался. Я встала и попятилась. Вацлав прищурился, снял очки, а потом, наверное, прочитав мои мысли, произнёс:

            - Успокойтесь, Драга, и покажите мне вашу спину. Следы от магической плети нужно залечить. Если этого не сделать, вы можете серьезно заболеть.

            Я с облегчением вздохнула и, рухнув на диван, сказала:

            - Я все вылечила сама.

            - Не обманывайте меня, Драга, прошу вас. От этой напасти нет средства. Даже то заклинание, которое я намерен использовать, действует только на девяносто процентов.

            - Средства действительно не было, но за два года экспериментов мне удалось его создать. Говорю вам честно, моя спина выглядит лучше, чем до ударов.

            - Покажите мне вашу спину, - холодно и безапелляционно произнёс Вацлав.

            Я поняла, что он не поверил мне, и не выпустит отсюда. И, вообще, кто знает, на что пойдёт маг, если я буду упираться. Обездвижить человека для него – пара пустяков.

            Испустив тяжкий вздох, встала и произнесла:

            - Отвернитесь.

            Руевич послушно повернулся ко мне спиной. Повозившись немного с застёжками, я обнажила спину и плечи.

            - Можете посмотреть, только, пожалуйста, быстрее. Я устала и очень хочу спать, если вы ещё задержите меня, усну прямо тут у вас на полу.

            Не успела закончить свою тираду, как почувствовала прикосновение горячих шершавых рук к своей спине. Это длилось несколько секунд, после чего Вацлав резко натянул на меня платье одним движением, чуть ли не до затылка и отошёл. Я расправилась с застёжками и оглянулась на него.

            Руевич стоял почти в нескольких сантиметрах от меня. От его взгляда с меня без всяких заклинаний слетела вся усталость.

            - Как вам это удалось? – спросил он. – По энергии я чувствую, что следы были, но скоро сотрутся даже невидимые глазу увечья.

            Опустила голову, снова села на диван и, не дожидаясь приглашения, улыбнулась.

            - Это тяга в свободе. Милослав захотел меня пометить, как собственность. Все силы приложила и сделала невозможное: избавилась от метки.

            Вацлав продолжал молча смотреть на меня. В его глазах бушевал странный огонь.

            - Свободу вы цените превыше всего в жизни?

              Я помолчала некоторое время, а потом ровно произнесла:

            - Ещё одно явление равно для меня по значимости.

            - Какое? - голос мага стал хриплым.

            - Любовь...

            Руевич сложил руки на груди и взглянул в окно. В тишине комнаты отчётливо слышались порывы ветра, глухо стучавшие в стекло.

            - А вы? - спросила я.

   Он вздрогнул.

            - Что вы цените превыше всего?

            - До встречи с вами думал, что честь и долг перед родиной.

            Услышав это, я замолчала и тоже посмотрела в окно.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям