0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Сказочный мир. Истории о ведьмах » Отрывок из книги «Сказочный мир. Истории о ведьмах»

Отрывок из книги «Сказочный мир. Истории о ведьмах»

Автор: Шерстобитова Ольга

Исключительными правами на произведение «Сказочный мир. Истории о ведьмах» обладает автор — Шерстобитова Ольга Copyright © Шерстобитова Ольга

 

Иногда, докопавшись до правды, хочется закопать ее обратно. И сверху еще и приложить мощный валун, чтобы точно ни у кого соблазна снова ее вытащить, не возникло. И чего вот мне стоило на замечание по поводу моей внешности профессора Зига, преподававшего на факультете ведьмачества зельеварение, просто промолчать, а не опробовать на нем новоизобретенное накануне снадобье? Оно, кстати, вышло отменным! Капнешь на ботинок врага — и обувь мгновенно исчезает. С одеждой, разумеется, тот же эффект случается. Я проверяла, лишив себя пары носовых платков. С боевыми заклинаниями у меня было совсем худо, но не сдаваться же, становясь совсем беззащитной. В конце концов, ведьма я или кто?

Профессор Зиг, правда, выбрал бы ответом на этот вопрос второй вариант. Вчера он, лишившись штанов и сверкая перед всем нашим курсом розовыми панталонами с нарисованными на них весьма фривольными ведьмочками на метлах, назвал меня исчадием темного мира и его погибелью. И так растерялся, когда ведьмочки, хихикая и веселясь, стали его окружать, рассматривая нижнее белье, что забыл наложить хотя бы сглаз.

Впрочем, я считала: наказание точно не заслужила! Зелье же сработало. Другое же, сваренное накануне, вообще не засчитал! Ох, как зря!

Ну и пусть мои волосы от второго зелья покрылись золотой пыльцой, а глаза приобрели вместо черного цвета фиалковый? По сути же… красиво вышло! А светящийся эффект, от которого на расстоянии вытянутой руки дохли мухи, комары и мошки — так это вообще непредсказуемый результат от использования совсем другого изобретенного мной зелья. Если честно, оно должно было позволить любой ведьме сливаться с окружающим миром, стать в нужный момент незаметной.

Я вздохнула и покосилась на свиток в руке, который уже начинал слегка дымиться, а значит, будет скоро полыхать огнем. Так всегда с распоряжениями нашего ректора Аривия — либо выполняешь требуемое тут же, бросив все на свете, либо лечишься от ожогов с использованием самых дурно пахнущих зелий. Долго лечишься, придумывая на ходу новые проклятья и ругательства. Видимо, так ректор это дело повернул, чтобы желающих не явиться к нему на ковер, в принципе не существовало.

Что мне оставалось делать? Хватать любимицу-метлу, сочувственно щелкавшую прутиками и тревожно шелестящую листиками — за меня переживает, да лететь в сторону кабинета Аривия.

Академия Магии, где я училась, располагалась на огромной территории, имея множество полигонов для занятий представителей разных рас. Темнели здания общежитий и хозяйственных построек, казавшиеся мрачнее, чем есть на самом деле. Внушали трепет вековые деревья, напоминающие стражей-великанов из детской, так и не забытой мной сказки. Сама же Академия Магии, стены которой давно увил плющ, представляла собой замок с множеством нагромоздившихся башен, арок и переходов. Могучий, древний, построенный на одном из сильнейших источников магии, он внушал трепет всем, кто его видел хоть раз в жизни.

Я пролетела между башнями, где располагались преподавательские покои, нырнула в арку и спрыгнула с метлы на небольшой балкончик, расположенный у приемной ректора. Удобно, однако, словно для ведьм и придумано. Правда, идти все равно на расправу не хотелось. Но свиток, который уже прожег карман, не оставлял выбора. Для полного счастья только не хватало лечиться вонючими мазями да наращивать новую кожу. Бррр!

Стелла, секретарь ректора, заметив меня в дверях, язвительно хмыкнула. Все никак не смирится, что ее любовные привороты на Аривия не действуют, и от этого в каждой студентке видит потенциальную соперницу, жаждущую занять ее теплое местечко.

— Что, опять не те поганки в котел бросила? — не удержалась она, осматривая мой светящийся ореол и изменившуюся внешность. — Главное, чтобы они у нас снова в супе не оказались.

— А вы, если боитесь, на диету сядьте, — отправила я шпильку.

Стелла постоянно была недовольна своей фигурой, все стремилась ее улучшить. И на мой взгляд, выходило неудачно. Черные волосы с голубыми прядками  и оранжевые ногти ей совершенно не шли. Так же как и тщательно подбираемые фасоны платьев. Узкие, с короткой юбкой и слишком открытым декольте. Ни вкуса, ни воображения.

Интересно только, долго мне тот случай будут припоминать? Подумаешь, вместо боровиков кинула в похлебку по ошибке другие грибы и оставила Академию Магии без обеда во время приезда важной королевской комиссии.  Зато соблазна отправлять меня в качестве наказания на кухню драить котелки, ни у кого из преподавательского состава не возникает.

— Да как ты разговариваешь со мной!

Я закатила глаза. Терять-то нечего, а притворяться тихоней нет смысла. Про вредный ведьминский характер в Академии Магии только ленивый не слышал.

И тут же, уворачиваясь от сглаза, грозившего заиканием, нырнула в кабинет ректора. Покосилась на недовольного Аривия, рассматривающего меня так, словно собрался вести на плаху, и выпалила уже привычное:

— Я больше так не…

— Будите? — закончил он.

И брови свои смоляные насупил, черными глазами сверкнул так, что в каменную башню за окнами, отзываясь на его магию, ударила молния. Впрочем, стены прочные, и не такой гнев выдерживали.

— Вы хоть представляете, с каким трудом я уговорил профессора Зига, между прочим, главного королевского мага по направлению зельеваренья, преподавать вам свой предмет?

— Ректор Аривий, я честно пыталась быть заинькой-паинькой… — начала я.

— Но характер, гад, выдает? — съязвил он. — И вот на кой, к темным дархам, я согласился открыть в Академии факультет ведьм? Да вы академию мне не разрушили и не разнесли на камушки только благодаря духам-хранителям, которых я два месяца призывал из-за грани! И два месяца потом восстанавливался.

Я шаркнула ножкой и попыталась сделать виноватое лицо. Неплохо бы выдавить еще и слезинку… Но получалось, откровенно говоря, плохо. Ректор Аривий на ведьминские ухищрения не велся. И не такое в стенах своего кабинета видел.

Говорят, даже волосы до появления ведьм в академии у него были цвета вороного крыла, а не белоснежными с серебристым отливом, каким мы теперь их видим.

— И ведь не раскаиваетесь ни не грош, Ланская! — не выдержал и возмутился он.

Что верно, то верно. И врать я не собиралась. Лишь осторожно спросила:

— Что профессор Зиг от меня требует в качестве моральной компенсации?

— Зелье истинного счастья.

Я вылупилась на ректора и недоуменно моргнула. Оно же выдумкой считается. Приворотные разной силы точно существовали, у нас на курсе ими Ядвига славилась, но такое…

— А оно существует?

— Конечно, Ланская! И не надо так жалобно смотреть! Возьмете и приготовите! И не вздумайте профессора Зига отравить! — гневно закончил он и тут же добавил: — И проклясть!

Потом оглядел меня, обреченно вздохнул и заметил:

— Вы бы свою ведьминскую фантазию, вообще приберегли чисто для зелья.

— Ректор…

— По глазам вижу, что задумали пакость!

— Да мы — ведьмы, существа мирные, словно черные кошечки, — снова попыталась надавить я на жалость, чтобы не варить непонятно что.

— Да-да, конечно! Черные кошечки… А если дорогу перейдете, никакое «тьфу-тьфу-тьфу» не поможет и даже защитные амулеты драконов не спасут.

Тут я спорить не стала. Сглазы, проклятья, зелья — это наше все! Да и ведьма сама по себе одна существовать не будет. С ней всегда рядом ее вредность!

— А может… — снова сделала я попытку переубедить ректора Аривия от принятого решения. Если уж он профессора Зига уговорил остаться, то предложить взамен сделать реальное, а не вымышленное зелье, о котором ходило столько слухов, но никто и никогда его не готовил, тем более сможет!

— Не приготовите, через неделю лично подпишу приказ о вашем отчислении и с удовольствием провожу до дверей Академии. Ясно?

Да куда уж неясно. Только ведь идти-то мне некуда. Шесть лет назад в деревню, где я жила со своей семьей, пришла черная хворь. Зараза, возникающая после сильной темной запрещенной самими богами магией. Она возникает в небесах, обрушивается на любое селение и накрывает его куполом. И не уйти оттуда, не выбраться. Хворь тянет жизнь, люди теряют силы. И только очень могучие маги могут ее остановить.

В моей деревеньке, затерянной в глухих лесах, таких чародеев не было. И она погибала под куполом, пока мы безуспешно пытались связаться с боевыми магами. За те несколько дней, показавшиеся вечностью, я так и не покинула дом. Отец и младший братишка, несмотря на мамину ведьминскую защиту, не обладая магией, ушли за грань первыми. Мама и бабушка держались вместе, берегли меня… Но силы изначально были неравны. Я не знаю, какое заклинание применили родные, что отдали богам взамен, но я оказалась за куполом и выжила. И даже никогда не смогу сказать им спасибо. Деревню после того, как черная хворь напиталась силой, и, не выдержав, лопнула, накрыло волной огня и пепла. И исчезла она с лица земли, словно и не бывало.

Я осталась без дома, семьи, средств к выживанию… Дар был, сильный и неукротимый. И благодаря ему, я поступила в Академию Магии. Она стала мне домом.

Ректор тем временем настороженно посмотрел в мою сторону, покосился на метлу, торопливо спрятавшуюся за моей спиной, щелкнул пальцами. В воздухе появился древний, по одному темно-коричневому цвету пергамента видно, свиток, перевязанный алой лентой. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат незнакомых трав.

Ой, как интересно!

— Нужный вам рецепт. Надеюсь, осознаете, что показывать его никому не следует.

Значит, реально существует? Я осторожно взяла из его рук пергамент, бережно прижала к себе.

— Ректор Аривий, а с практикой как же быть? Не могу же я и зелье варить, и по лесам лазить, добывая нужные ингредиенты. В том, что они редкие, я и не сомневалась.

Он вдруг весело хмыкнул, и я тут же запаниковала. Когда наш ректор гневался, это можно было пережить. Даже если от его ярости молнии били в специально заговоренную для этого действия каменную башню. Но если Аривий улыбался… я бы настоятельно посоветовала бежать без оглядки так далеко, насколько получится, и прятаться.

— Если его сварите, я зачту вам практику, — сообщил он.

И вот что же он мне за зелье подсунул? Ох, нечисто дело…

— На высший бал? — решила поторговаться я.

— Однозначно.

Ко мне тут же перекачивал мешочек с монетами для ингредиентов, пара свитков с личной печатью главы учебного заведения с адресами торговцев редкостей и разрешением на использование ингредиентов из академической лаборатории, а потом ректор махнул рукой.

— Идите.

Я отвесила неуклюжий поклон, подхватила метелку и выскочила за дверь. В меня тут же полетели заранее заготовленные проклятья Стеллы. Заговоренная для этих случаев метелочка бодро дал отпор и все-все отразила. Вот уж кто настоящая ведьма, так это Стелла! И нос крючковатый, и черные глаза колюче-острые, и ногти длинные. А уж наряд…

— Слушай, ты бы лучше переоделась и причесалась, — фыркнула я. — Глядишь, и ректор бы наш на тебя иначе глядеть стал.

— Ланская! — раздался его голос.

— А вы не подслушивайте, — нашлась я.

— Прокляну! — прошипела Стелла вслед, косясь на мою метлу. Она светилась фиолетовым, намекая на выброс темной магии с непредсказуемым эффектом.

Я пожала плечами, пробралась на балкончик и взлетела, на ходу разворачивая свиток. И тут же свалилась с метлы, голося на всю округу. Хорошо что Марфушенька — метелочка моя золотая, тут же подхватила и тревожно зашелестела веточками.

— Сто тридцать четыре ингредиента! Ректор Аривий, я вас… прокляну и не помилую! — проорала я, не выдержав.

В башню, мимо которой я пролетала, привычно ударила молния. А вдали послышался веселый победный смех. Я не поняла: это ректор надо мной, что ли, смеялся?

Сговорились с профессором Зигом, значит, чтобы от одной проблемной ведьмочки избавиться, давая в наказание невыполнимый рецепт? Ну-ну! Мы еще посмотрим, кого метла первой сбросит. Я ведь гордая, потому что ни раз обижали. И сильная, потому что делали больно. А еще… смелая, и бояться давно разучилась.

Будет вам зелье истинного счастья! Каждым прутиком своей Марфушеньки клянусь!

 

 

— А может, не надо? Что мы, без диплома Академии Магии колдовать не сможем? — поинтересовался Марк, пытаясь зубами подхватить край брыкающего и явно не желающего участвовать в эксперименте, котелка.

— Ты что, трусишь? — возмутилась я. — А еще фамильяр называется!

Марк недовольно фыркнул, покосился на меня и заметил:

— Если помрешь, меня сосисками некому будет кормить.

— А ты снова воровать начни, — предложила я, решительно выставляя на рабочий стол все свои запасы порошков, корешков и травок.

— Вот не надо мне проминать наше знакомство! Если бы одна ведьмочка не пролила зелье, создающее лед под ногами и не врезалась в лоток мясника, за которым я, между прочим, приличный бездомный кот прятался, то…

— Мы бы не нашли друг друга? — улыбнулась, теребя его макушку. — Марк, мне нужно доучиться. Так за зелья платить больше станут. И в ежегодных состязаниях, где приз — мешок с золотом в твой вес, можно поучаствовать. Да если однажды получится, я десять раз в день буду тебя кормить сосисками.

Кот фыркнул и потерся о мою ладонь. Метла щелкнула, котелок загремел.

— Тебе купим амулетиков разных… — посмотрела я на Марфушеньку. — А котелку добавим таких свойств, что все ведьмы станут завидовать.

— Ну разумеется, — снова съехидничал кот. — С таким приданым вокруг нас еще и женихи выстроятся. Эшелоном!

Я рассмеялась. Желание Марка устроить мою личную жизнь — все-таки фамильяры подпитываются положительными эмоциями хозяйки, и если та влюблялась, становились в разы сильнее, иногда заставляло меня ходить на свидания. Только отклика я все равно не чувствовала. Я была одной из тех немногих ведьм, кому нужна настоящая любовь. Такая, чтоб до самой дрожи… Такая, чтобы аж иголочки кололись в сердце… Такая, чтоб все вокруг искрились от силы, которая выплескивается с чувствами. И главное: чтобы раз и навсегда.

И Марк это понимал, хотя все равно не переставал ворчать и заставлять меня искать суженого, за что я называла его не фамильяром, а сводником.

— И вот чем тебе Дин не угодил? Красивый, добрый, сильный маг!

— Тем, что врет много. Помимо меня еще семерым ведьмам свидание назначил.

— Так вы его за это в кролика превратили? — нашелся кот, посматривая на котел, который я установила на столе.

— Они же плодовитые. Вот и этот туда рвался, — ехидно заметила я. — Нет, Марк, ты понимаешь, ладно бы он врал… Смешно, конечно, когда знаешь правду, а перебивать так вообще жалко — человек же старается. Но пытаться нас всех еще одним и тем же приворотным зацепить… Обидно за свою ведьминскую честь, однако!

Я вздохнула и поморщилась. Все же любовные зелья — это полет фантазии, приправленный светлой магией и желанием, замешенным на страсти и обладании. Тут необходимо ингредиенты подбирать с индивидуальным подходом. Вот даже мы, ведьмочки, решив отомстить, зелья приготовили разные. И кролик получился ярко-оранжевой раскраски с зелеными пятнами, а питался всю неделю, пока преподаватели дружно и скопом пытались снять наши ведьмовские чары, поганками и мухоморами.

Марк фыркнул, потянулся и заглянул в список, что лежал рядом с котелком. Посудина тоже наклонилась, словно могла увидеть состав невиданного зелья, а метла зашелестела прутиками и прислонилась к столу.

— И так, тридцать семь ингредиентов у тебя имеются в наличии, — подвел итог фамильяр.

— Девяносто шесть можно добыть в академии. Ректор приложил к рецепту свое разрешение, — заметила я.

— Остается…

— Двадцать один, Марк. Семнадцать, хоть и редкие, тоже реально купить. Аривий даже денег выделил, — хмыкнула я, начиная понимать: ввязалась во что-то очень даже нехорошее.

Зачем профессору Зигу это зелье? Почему не приготовит сам?

— А вот остальные четыре…

— Шифр какой-то? — заинтересовался фамильяр.

— Хуже. Нам придется добывать жемчужину русалки, цветок папоротника и чешуйку дракона. А последнее вообще не разобрать, — созналась я.

Кот нервно заходил по столу, заглянул в котел, перенюхал травки, чихнул и обреченно заметил:

— Ну, с хвостатыми мы, предположим, договоримся. И с нечистью разберемся, которая цветок папоротника охраняет. Я все же не утратил некоторых своих… уличных способностей. Сосиски со стола даже у ректора умудрился однажды стащить, — гордо заявил Марк, задирая хвост и забавно топорща усы. — А вот с драконом что делать… Их народ живет далеко, на контакт после того, как стали подозревать, что люди пленили их последнего вожака и неизвестно где прячут, не идут.

— Марк, да даже если и найдем, то нас просто огнем спалят, и все, — печально погладила я котелок по каемочке.

— Знаешь, Лика, в твоем случае, при встречи с драконом, я бы посочувствовал ящеру.

Я вспыхнула и попыталась дотянуться до обнаглевшего до безобразия фамильяра.

— Ты любить меня должна! — заорал кот, ныряя под стол, — а не гоняться с метлой!

— Сосисок лишу! — пригрозила я, прикидывая план на следующий день.

— Ты лучше зелье для перемещений свари, — посоветовал кот, спокойно прыгая на стол и невозмутимо начиная умываться.

И то верно. Завтра куплю все нужные ингредиенты, еще раз проверю список и отправлюсь добывать последние четыре. Причем о том, что последнюю строку, написанную какими-то символами не удалось разобрать, я старалась не думать. И так забот хватает! Оставлю эту проблему напоследок. Если что для расшифровки выпрошу у ректора разрешение на посещение Центрального Архива.

 

 

Я внимательно оглядела комнату, в которой жила уже шесть лет, проверяя, не забыла ли чего важного. Мне предстояло недельное путешествие в поисках нужных ингредиентов. И стараясь себя сильно не нагружать, я брала самое необходимое: немного одежды, еды, книгу с зельями и заклинаниями, которую могла при желании уменьшать и в качестве броши крепить на одежду. Добавила нужные для приготовления зелья истинного счастья порошки, травы и настойки. Весь день пробегала в поисках, но удача сегодня явно была на моей стороне. Подозрительно, конечно, что удалось приобрести все. И любопытно.

Сумку я закинула на плечо, котелок повесила на метлу. Марк привычно забрался на плечо, вцепился когтями в мой плащ. Перехватила рукой метелку, распахнула флакон с заготовленным зельем.

— А может, все же оплатим порталы, а не станем экспериментировать? — издал душераздирающий вопль Марк.

— У нас два золотых осталось, на которые надо прожить еще очень долго, — заметила я.

У Марка повисли усы, но спорить он не стал. Денег у нас постоянно не хватало. Я часто брала подработки в лабораториях, библиотеке, делала на заказ зелья и снадобья, но все запасы пришлось потратить на защитные амулеты. Отправляться в трудный путь, где погибнуть — раз плюнуть, не взяв ничего в помощь, даже самая глупая ведьма не станет. А я рисковала. И рисковала не только собой, но и метлой, котелком и Марком — моим любимым фамильяром.

— И чего ты волнуешься? Сработает!

— Ты же никогда не пробовала перемещаться при помощи зелья!

Это да. Зачем, когда есть метла, и всегда можно на ней добраться до нужного места? Другой вопрос — дальние расстояния. В каждом населенном пункте, даже самой глухой деревне, существовали портальные арки. Для того чтобы пройти в требуемое место, необходимо кинуть золотой в прикрепленный к столбику рядом с переходом волшебный мешочек, четко назвать населенный пункт и шагнуть в засветившуюся арку. Она пропустит любого, кроме детей до пятнадцати лет без сопровождения родителей, да преступников, на которых стоит магическая метка.

Такое перемещение безопасно и проверено, но когда у тебя стипендия пять золотых в месяц — немыслимая роскошь. Так что я по старинке, как все ведьмы, на метелке летала. Но сейчас время было дорого. Нужно не просто добыть оставшиеся ингредиенты, но и сварить зелье.

— Эх, была не была! — хмыкнула я, разбивая флакон, из которого тут же вытекла жидкость, создавая воронку.

— Вот именно этих твоих слов я больше всего и боюсь! — заверещал Марк, когда я смело шагнула вперед, называя место прибытия.

 

 

То, что я намагичила что-то не то, стало понятно, когда вместо эльфийского вечноцветущего сада, мы оказались на болоте. Громко завозмущались потревоженные лягушки, в глубине забулькали болотники — злобные духи, заманивающие путников в трясину, но учуяв мою ведьминскую силу, связываться не стали.

— А я говорил… — наставительно заметил Марк, оглядывая унылый серо-зеленый пейзаж и недовольно морщась от запахов тины и ряски.

— Интересно, куда мы попали?

Я с тревогой покосилась на метелочку и котелок.

— Лучше придумай, как отсюда выбираться, — добил Марк.

— На Марфушеньке, конечно.

Я пристроилась, радуясь, что мы угодили не в саму топь, а на небольшой, окруженный осокой островок, поднялась повыше и присвистнула. Болото, казалось, бесконечным.

На мгновение закрыла глаза, принюхалась. Ветра не было, но я все равно ловила запахи, полагаясь на ведьминское чутье. Слева тянуло болотом больше всего, причем к ароматам тины и ряски примешивалась гнильца, и я недовольно поморщила нос. Справа, судя по тяжелому металлическому запаху, когда-то сгинуло немалое войско, поэтому нежити в той стороне, хоть сразу топись, не справлюсь. Сзади несло гарью и огнем. И я даже предположить не взялась, что за чудище с таким запахом в болоте прячется. А вот впереди пахло лишь свежестью, предвещавшей грозу. Все еще раз взвесив, направила метлу прямо.

Марк молчал всю дорогу, не требовал, чтобы я использовала зелье для перемещений, такую роскошь я себе позволить не могла. Эликсир рассчитан на определенное количество перемещений, ингредиенты в нем дорогие, тоже редкие. Тратить его на перемещения каждый раз, нельзя. Легче найти какую-нибудь деревеньку и заплатить применением силы за ночлег и горячий ужин.

Болото неожиданно кончилось у дремучего непроходимого леса. И самое интересное, чем выше я поднималась, тем больше становилось деревьев.

— И что за чары такие странные! — поразилась я.

— Пробираться будем? — не пылая энтузиазмом, спросил фамильяр.

— А есть выбор? Не облетать же болото и не возвращаться!

Я потрогала защитный амулет, а потом решительно направилась в чащу. И стоило только там оказаться, как за спиной сомкнулись деревья, встали стеной.

— Не нравится мне это, — заметил Марк.

— Мне еще больше.

— А вдруг нас сожрут? — не утерпел кот, и метла тревожно зашелестела.

— Еще чего! Тут ни один волк или медведь не проберется! Но попробую-ка я позвать лешего.

Нечисть, призванная защищать лес от чужаков, на мой призыв не откликнулась, что заставило тревожиться сильнее. Я даже попыталась вернуться, но лес не пропустил. Вздохнув и на всякий случай поплевав через плечо, стала пробираться вглубь.

Лес казался сумрачным, замершим, слишком неспокойным. Так бывает, когда в чаще прячется особо опасный хищник. Птицы с таких мест улетают, зверье сбегает, а деревья и листиком не шелохнуться. Без привычного птичьего перезвона, скачущих с ветки на ветку белок, журчания ручья, лес пугал. И в то же время я чувствовала его силу и мощь, словно он, опутанный невиданными чарами, пытался сбросить их, взывал о помощи.

Привидится же!

Я старалась двигаться медленно, не тревожить лес своим вторжением. И шла так часа три, пока небо не заволокло тучами, и на нас не хлынул дождь. Я тут же призвала силу, но она не откликнулась, и Марк нырнул ко мне под плащ, не высовывая даже голову. Но ливень оказался не самым страшным, по сравнению с тем, что позади послышался звон и уверенный громкий рык — чудовище, явно обладающее великолепным нюхом, нас нашло. Прятаться было бесполезно — все равно попадусь, магия не действовала, а моим небольшим мечом, которым я толком так и не научилась владеть, убить неизвестное чудище нереально.

— Бежим! — прошипел Марк.

Вымокшая метла, плывшая по воздуху следом, согласно затрещала веточками. И я прибавила шагу, спотыкаясь и прыгая через коряги, словно козочка, рванула через лес. Тот скрипел, цеплял мою одежду крючковатыми ветками, стонал на все лады, словно живое существо. И ему вторило то неизведанное и страшное, с рыком пробирающееся за добычей.

— Влево! Там дом! — просипел кот.

Я разглядела в отдалении на небольшой лужайке, заросшей диким шиповником, небольшой особнячок.

— А вдруг ловушка? — растерялась я, все еще пытаясь отдышаться.

— Нас сожрут! — завопил Марк.

И я, собрав последние силы, помчалась в сторону домика. Цепляясь за кусты, чьи колючки впивались в одежду, раздирая ее, не чувствуя боли, лишь один страх, вскочила на крыльцо и заколотила по ней кулаками.

Неведомое чудище было совсем близко, я ощущала его кожей, ведьминской сутью. И отчаянно кричала и билась в запертую дверь.

И не сразу поняла, что уже колочу руками по чему-то мягкому и горячему. Подняла глаза и поймала удивленный взгляд мужчины. Глаза у него оказались ярко-синими, словно в горные озера смотришь, а черты лица немного острые, как у хищника.

Рев раздался совсем-совсем близко. И я, явно испытывая шок, подпрыгнула, обняла незнакомого широкоплечего мужчину и на нем повисла.

С мгновение он приходил в себя, а потом, когда рев усилился, а ветер ударил в спину, я каким-то образом оказалась не просто прижата к нему, а еще и ногами оплела талию, вынудив незнакомца подхватить меня под пятую точку.

Он шагнул назад, дверь захлопнулась. И в доме стало тихо. Не слышался дождь, рев чудовища… Словно было оно — и пропало. И повеяло теплом, уютом, запахом тушеного мяса и горячего хлеба, хвоей и терпким ароматом мужчины, который невозмутимо держал меня на руках.

— Ой! — пискнула я, когда Марк высунул голову из-за ворота, осмотрелся и неожиданно заявил:

— Берем! Хороший же мужик, Лика. Нас спас и не отдал на растерзание… кому, кстати?

— А твоя хозяйка в обморок не упадет, если я скажу? — с чуть легкой хрипотцой поинтересовался мужчина, напрочь игнорируя первую часть предложения моего фамильяра. Ничего, вот успокоюсь, возьму себя в руки и напомню ему о правилах хорошего тона.

Я еще теснее прижалась к незнакомцу и часто задышала. Сила и защита, исходящая от мужчины, окутывала, согревала, и покидать его объятья мне, испуганной и напрочь продрогшей, никак не хотелось.

И было еще что-то странное в этих объятьях, словно очень знакомое, но давно забытое. И я никак не могла уцепиться за ускользающую мысль, чтобы разобраться.

 

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям