0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Сосуд для иномирцев » Отрывок из книги «Сосуд для иномирцев»

Отрывок из книги «Сосуд для иномирцев»

Автор: Романова Ирина

Исключительными правами на произведение «Сосуд для иномирцев» обладает автор — Романова Ирина Copyright © Романова Ирина

Пролог

 

Мне снился кошмар, страшный и мучительный.

Тёмный зал, огни, которые мигали и двигались, страшные уродливые лица, что склонялись надо мной, характерные движения, совершаемые при половом акте. Страшно, но я не могла кричать, даже в этом жутком сне, я немая… Слёзы текли, не переставая, я безвольной куклой, словно в дурмане, разрешала совершать над собой насилие.

Как проснуться?

Как забыть?..

 

Глава 1

 

— Ну и что, так и будешь сидеть? Пошли, сходим, прогуляемся. — соседка по общежитию усиленно звала меня выйти из дома. Я со вздохом согласилась, и правда, чего это я сижу в четырёх стенах? У меня отпуск же, понимаю, на мои деньги от работы медсестрой и санитаркой при больнице не сильно разгуляешься, но всё же.

Кивнула ей и, схватив лёгкую кофту, пошла следом. Рядом с общежитием, где мы с соседкой жили, раскинулся большой парк, мы пошли сразу по центральной аллее. Купили по мороженому, и радуюсь поздней весне, прогуливались, никуда не торопясь.

— Лина, твой вчера приходил, ты всё же не хочешь к нему вернуться?

Написала в телефоне «нет».

— Не, как по мне, правильное решение. Ты вон, какая красотка, а ему, козлу, только бы по бабам шляться... Единственный плюс — своя квартира. И чем ты ему не угодила? Немая, орать не будешь, хозяйственная, красивая, не то, что я. Так что, найдёшь себе ещё кого-нибудь.

Я кивнула, найду, наверно. Сейчас мне точно никто не нужен. Перед отпуском впахивала за двоих: за напарницу и себя. Работать в ожоговом отделении очень тяжело, но зато заведующая хорошая, постоянно что-то к зарплате прибавляет. Устала я сильно, так что теперь отсыпаюсь и отдыхаю.

— Ты не могла бы сегодня вечером погулять? Вася придёт, ты же знаешь, нам больше негде... — Подруга прятала глаза.

 — «Он же женат, зачем он тебе?» — отпечатала в телефоне. Подруга язык жестов не понимала, писать было проще.

— Это тебе хорошо, ресничками похлопала, третьим размером груди шевельнула — и все твои. А мне и Вася в радость…

— «Куда я пойду ночью?»

— Да не ночью, вечером. К девяти придет. Я тебе смс напишу, когда соберёмся прогуляться с ним.

— «Хорошо».

Как бы не хотелось, но придётся идти вечером в парк. Темнеет сейчас уже ближе к десяти, да и народ гуляет, ничего страшного. Возьму ролики и покатаюсь немного.

В оговоренное время я была спроважена соседкой, едва успела надеть джинсы вместо юбки, схватить рюкзак и мешок с роликами.

Накатавшись вволю и вдоволь насладившись, почувствовала, что очень устала. Хорошо, долгожданная смс пришла. Переобувшись, я решила сократить путь через парк, чтобы быстрее добраться до общаги. Свернула на пустую дорожку и быстрым шагом прошла большую часть. Внезапно передо мной упал сноп света.

Я удивлённо подняла голову, но ничего не увидела, свет, словно был из ниоткуда. Мелькнула шальная мысль, что это инопланетяне. Мелькнула и погасла, луч переместился на меня. Я почувствовала себя словно букашка под микроскопом, меня парализовало, из ослабевшей руки выпал рюкзак и сумка с роликами. А затем моё сознание словно выключили — раз и темнота. 

 

Приходила в себя тяжело, словно от наркоза: боль в теле, мышцы ноют, между ног саднит, а низ живота ноет. Вспомнила кошмар и резко распахнула глаза.

Я не знаю, где оказалась, но это точно не моя общага. Вполне уютная комната, с большим окном, плотно задвинутые шторы, большая кровать, на которой я и лежу. Страх накатил волною, словно цунами, смывая все на своём пути. То, что я неизвестно где, да и болезненные ощущения между ног — всё это говорит о том, что кошмар всё же не был сном. Я решила встать. Откинув одеяло, с удивлением оглядела себя. На мне почему-то была надета длинная широкая сорочка, прямо как в исторических фильмах.

Где-то в комнате раздался шорох, я замерла. Из темного угла вышел мужчина. Он огромной массой надвигался на меня, а я остолбенела, не зная как реагировать.

— Доброго дня, Илани.

От его голоса я вздрогнула, и попыталась отползти на другой конец кровати. Внешний вид мужчины говорил о том, что он не человек. Или, на худой конец, на нем маска… Наверно всё же маска. Я с ужасом вглядывалась в чёрные чешуйки, покрывающие скулы, лоб испещрённый наростами, и гребень, слегка выступающий из густых волос.

— Илани, вам больше ничего не грозит.

«Ага, как же. Если кошмар был явью, то кто же меня в этом убедит» — саркастично подумала я. Сползла с противоположной стороны кровати, спустив ноги, и оглянулась, ища пути к побегу. Дверь. Метнулась туда, но меня перехватили.

— Вы можете себе навредить… Давайте, провожу в комнату омовения, там уже готова для вас одежда.

Я обмякла в руках мужчины, губы затряслись, истерика выплеснулась внезапно. Моё тело извивалось, пытаясь вырваться из больших и сильных рук, но эффекта особо не было.

— Не нужно вести себя так, вас больше никто не тронет, только себе навредите себе.

 Мгновение и снова темнота. Всё с вами ясно...

                                                 ***

— Нельзя постоянно держать её в искусственном сне! Это навредит ребенку! — чей-то голос рядом яростно шепотом доказывал что-то.

— Если понадобится, будет спать всю беременность! — отвечал звучавший яростью второй голос.

— Это неправильно! Мы не должны с ней так обращаться! — решительно вклинился в разговор третий.

Я открыла глаза, решив, что точно больше истерить не буду, и внезапно осознав, что один из них сказал. Я беременна?

— Сосуд нужно оберегать! — мне второй голос почему-то симпатизировал.

— Вот и займись ею! — дверь открылась, следом раздались удаляющиеся шаги.

— Илани, я чувствую, что вы проснулись, подходить я к вам не буду. Просто покажусь на виду.

На свет, льющийся из окна, вышел мужчина. По сравнению с предыдущим, он был более худой. Я бы сказала, это оказался изящнее: приятное впечатление от тонких черт лица не портили наросты на скулах и рога на лбу, яркий гребень торчал из красивых светлых волос, заплетённых в косу.

— Вам нужно принять ванну и одеться. Я принесу еду. Ванная вон там, — он указал мне за спину. Кивнула, показывая, что услышала.

— Хорошо, я за ужином, для вас, — он слегка поклонился и вышел.

Я неторопливо сползла с огромной кровати, на которую меня снова уложили, и, осторожно ступая голыми ногами, подошла к указанной двери. Открыв ее, поразилась размеру помещения. Ванная была сделана из цельного камня, за ней расположился искусственный водопад с небольшим бассейном. Я подошла к ванне и потрогала воду. Она оказалась теплой, приятно запахла лёгкая пена.

Скинув сорочку, залезла в воду. Мылась быстро, мало ли, вдруг кто-то войдёт. На бортике обнаружились какие-то баночки. Я изучила каждую, пытаясь прочитать надписи. Буквы сначала не давались мне, но потом неожиданно сложились во вполне понятный текст. И всё же я решила ничего не пробовать. Кто знает, что туда добавили.

Разлеживаться не стала, искупалась и начала вытираться, рассматривая красивое платье, висящее на плечиках возле зеркала. Белье вполне нормальное, но немного более закрытое, чем мне привычно, а лиф в форме топа. Село идеально, как и платье со шнуровкой по бокам. Ещё в комплекте шли мягкие балетки в тон. Я повертелась, разыскивая расчёску, не нашла. Вышла в спальню, оглянулась в поисках зеркала или столика.

— Позвольте, я вас причешу? Я буду дотрагиваться только до волос.

Я поежилась, натыкаясь взглядом на мужчину.

Он довольно быстро расчесал и указал мне на стол, полный еды. Я присела и принялась с интересом разглядывать незнакомые блюда. Увидев это, мужчина пояснил:

— Это лёгкий суп. Это второе — мясо с овощами. Это салат, здесь выпечка и ягодный сок. Не удивляйтесь, что я знаю слова, похожие на ваш язык. Мы вживили артефакт вам под кожу и все, что вы слышите, адаптируется к привычным названиям. Я говорю свое, а вы слышите свое, но суть одна. Вы ешьте, потом я расскажу все по порядку.

Я решила не упорствовать, мало ли как они поступят, могут и опять в сон погрузить. Да и вкусно было, так что я спокойно, с аппетитом съела предложенное.

— Располагайтесь в кресле, вам там будет удобнее, — предложил мужчина.

Я недолго думая, присела и взяла с собой понравившийся сок.

— Начну по порядку, — начал рассказ незнакомец, — мы — раса Нират. Живём далеко от вашей планеты, но иногда приходится прилетать на Терру. Причина банальна и даже страшна для нас. Мы вымираем, нас все меньше и меньше, мы давно объединились по несколько мужчин в семью, и ждём рождения именно нашей женщины. Но ее нет… У нас есть закон, по которому мы можем взять одну женщину не из нашей расы, сосуд для рождения ребенка. Мы решились взять вас, к сожалению, это можно сделать только один раз, и только при специальном обряде возле нашего источника. Время на уговоры и объяснения нет, я не приемлю насилие, но по-другому нельзя было. Ни один из нас не хотел причинять вам боли, оскорблять… Мы готовы заглаживать нашу вину столько, сколько нужно, ни один из нас без вашего разрешения не прикоснется к вам, будьте уверены! Небольшая грубость со стороны Ирта, это просто его обычное поведение. Он воин, по-другому не может, да и женщин у нас нет, чтобы хоть как-то уметь общаться. Однако бояться его точно не стоит.

Мужчина замолчал и посмотрел на меня выжидающе. Я показала рукой, что хочу писать.

— Вы не хотите с нами говорить? Что же, это ваше право! — он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, словно спрятал все эмоции. Вот как я должна ему объяснить, что говорить не могу, совсем. Дотронулась до губ и горла, отрицательно мотнула головой.

— Я понял вас, общаться с нами вы не будете, — сделал он снова тот же вывод. Я опустила плечи.

— Оставляю вас, позже принесу ещё еды перед сном, комнату пока не покидайте, — сказал он и торопливо вышел.

«От его объяснений легче не стало… Что делать? Если я правильно мыслю, они меня используют, только как суррогатную мать. Что дальше? Выкинут как не нужную вещь, вполне вероятно… Надо искать выход, возможно даже побег. Нужно попытаться найти книги, хоть какие-то сведения. Я не буду безвольно сидеть и ждать, когда у меня заберут ребенка!» Я задумалась, соображая, что делать и как выбираться из этого ужаса.

 

Глава 2

 

Иртис, Ратис, Меркат — Нираты.

 

Мы вымираем…

Нас осталось всего несколько сотен, одна женщина на тридцать мужчин. Каждая вторая женщина бесплодна, да и не всегда беременность благополучно протекает, случаются выкидыши. Мы уже сотню лет используем женщин других видов, для рождения детей. Но и то шанс, что мы сможем быть совместимы, очень мал. Наши источники перестали нам служить, помогать — они просто засыхают. Без них мы перестанем быть долгожителями… А потом и вовсе исчезнем.

При помощи источника мы втроём нашли нить, ведущую к сосуду, но он отказывался нам помогать, молчал долгое время.

Эта странная женщина, отказывается с нами говорить, ну звука не произнесла, возможно, выражая нам свое презрение. Мы готовы терпеть такое отношение с её стороны. Возможно, её обидело, что своё семя оставили мы все трое, но так нужно, по-другому нельзя зачать. Мы дополняем друг друга. Как только наш ребёнок появится на свет, мы поселим её отдельно, она больше нас не увидит. Мы бы не хотели, чтобы ненависть к нам перешла на ребёнка. Она будет обеспечена всем необходимым до конца своей жизни.

 

Лина

 

Первые два дня меня даже из комнаты не выпускали. Я пару раз повернула ручку двери, проверяя. Когда же они всё-таки убедились, что я скандалить не буду, позволили пройти на этаж, состоящий их пяти спален и одной общей гостиной.  Их комнаты были ожидаемо, закрыты. Я вела себя спокойно, они соблюдали молчаливую дистанцию. Кормили, приносили чистую одежду и молчали. Я тоже естественно, бумаги я так и не нашла, писать мне не на чем, да и не факт, что смогут прочесть.

Имен я их так и не узнала, кроме того великана, что оказался рядом первым. Ирт был крупного телосложения, темные волосы в толстой короткой косе, коричневый гребень и такого же цвета же чешуйки по лицу. Блондин с жилистым телом, которое выглядело обманчиво сухопарым, но я видела, как перекатываются мышцы под его туникой.

Третий оказался  ещё загадочней, чем все остальные. Он кидал на меня взгляды, думая, что я не вижу, в них сквозило неприкрытое желание, сожаление. Но как только я поворачивалась в его сторону, он сразу прятал свой взгляд за пушистыми рыжими ресницами… Он был весь огненный: волосы, россыпь веснушек, только гребень и чешуйки золотистые.

Все чаще я стояла возле большого окна в гостиной, с жадностью глядя на зелень вокруг дома. Намекала, что хотела бы прогуляться, в надежде, что хоть это они поймут. И да, меня всё же поняли, выпустили… На второй неделе.

Сначала кто-то из них ходил за мной, но судя по высокому забору, вряд ли у меня есть хоть какая-то возможность перелезть. Совершенно гладкие стены в десять метров высотой. На то, чтобы успокоить их бдительность, ушло ещё две недели. Я гуляла по большому саду с неизвестными растениями, всё чаще выбирая новые тропинки, исследуя сад, надеясь найти хоть одну лазейку, любую.

Однажды мне на глаза попалась едва заметная тропка, она выглядела более заросшей, чем остальные, давая понять, что по ней давно не ходили. Я оглянулась, проверяя, не следят ли за мной, и смело шагнула на тропинку.

Шла достаточно долго, углубляясь, всё дальше в уже не сад, а парк, притом, не ухоженный. Тропинка вилась под ногами, словно звала, и я доверилась интуиции. Как оказалась, не зря. Она вывела меня на большую поляну, с россыпью крупных камней, и бьющим из земли небольшим ручейком. Присев на ближайший камень, я зачерпнула ладонями прохладную воду и с жадностью напилась. Боялась ли я отравиться? Нет, чувство, что я делаю все правильно, не покидало меня. Воздух рядом сгустился, и на камень присела прозрачная тень старика.

— Приветствую тебя дитя. Рад, что ты нашла ко мне дорогу, не часто меня проведывают гости. А скоро и вовсе незачем будет. Еще немного и я уйду.

Я попыталась жестами объяснить, что сожалею. Он внимательно посмотрел на меня.

— После того как ты выпила из источника, ты можешь общаться, дотронувшись до существа. А я тебя и так слышу, твои мысли.

«Почему вы умираете? Я могу вам помочь?»

— Ты так искренне сожалеешь обо мне. Нет, помочь мне нельзя, я и сам не хочу жить. Наши дети —  да, я предок Ниратов —  они нарушили столько заветов пращуров, что мы приняли решение потихоньку покидать их. Одно обращение с женщинами, словно с бездушными игрушками, чего стоит. Младенцев растят избалованными настолько, что те считают, будто им должны с самого рождения.

Он замолчал, смотря на мелкие пузырьки воздуха, поднимающиеся со дна ручейка.

— Взять тебя, не любя женщину, заставлять её быть матерью насильно… А потом после родов избавиться от нее, как от ненужной вещи. Были случаи, что мать просто продавали для утех другим Ниратам.

«Значит и меня, что-то подобное ждёт? Но я не хочу, я уже люблю этого малыша…» — я тихо заплакала, схватившись за ещё плоский живот.

— Это беда всех женщин-сосудов… Многие умирали, кончая с собой, другие превращались в полубезумных созданий.

«Как мне сбежать отсюда?» — это главный вопрос, который возник у меня в голове.

— Сбежать? А куда? Весь мир принадлежит Ниратам. Везде найдут, у тебя же артефакт, — он сожалеющее покачал головой.

«В другой мир?»

Старик поднял голову и посмотрел на меня, что-то обдумывая.

— Это хорошая идея, и я готов отдать последние силы, чтобы помочь тебе. За пределами мира Нираты бессильны.

«Если бы была возможность, я б забрала вас с собой. Не хочу, чтобы вы ушли... совсем» — я искренне сочувствовала духу.

— Спасибо дитя, но это невозможно. Недалеко мир прародителей, там до сих пор живут потомки. Они уже другие, хотя называют себя также Ниратами. Источники там сильны, их почитают. Женщина — Мать с большой буквы. Здесь их считают гибридами, не чистыми…

«Как я туда попаду?» — стало страшно.

— А ты готова?

«Да!» — я подскочила на месте.

Старик засветился, вбирая в себя воду. Источник иссяк, засветился овал, затянутый словно плёнкой.

— Иди дитя, пусть тебе помогают предки, — сказал старик и внезапно уменьшился. Буквально истончился, опадая облачком на влажную траву, расходясь, и оставил на месте выемки от воды маленького сиреневого бельчонка. Недолго думая, подхватила звереныша и шагнула в овал, который натянулся, принимая меня, обтекая тело, словно вода, и смыкаясь за моей спиной. Я обернулась, посмотреть на поляну, с которой ушла. Сердце испуганно дёрнулось, там стоял огненный иномирец, он смотрел умоляюще, а потом упал на колени и протянул ко мне руки.

 Я дотронулась до живота, потом словно взяла младенца на руки, укачивая, затем кулаком показала, как будто вырываю себе сердце, и отрицательно покачала головой. Надеюсь, он понял, что я хотела сказать. Я смотрела в его глаза, которые расширились от понимания. Он замахал, отрицая, но окно со звоном захлопнулось, и я осталась в лесу одна, не считая маленького бельчонка в моей руке.

 

Огляделась, похоже на дикие заросли, нет ни дороги, ни просвета. Зато были знакомые камни и большой шумный ручей. Я присела возле него, пытаясь унять сердце, которое суматошно билось в груди. В горле опять пересохло, я зачерпнула воду из ручья и с жадностью напилась. Сбрызнула каплями влаги на бельчонка, мне казалось, что он совсем не живой. Зверёк зашевелился, сел на моей ладони и огляделся. Я опустила его к берегу, он слез с руки и буквально нырнул в воду. Я едва успела подхватить его, боясь, что захлебнется.

«Дитя, я оказывается не только жив, но и теперь являюсь твоим хранителем! Наши источники, услышав меня, отдали последние силы, чтобы я остался с тобой», — бельчонок тронул меня крошечной лапкой и говорил ментально.

«Что делать дальше, здесь даже просвета нет, сплошной лес», — я оглядывалась, ища хоть какие-то следы.

«Сейчас будет! Попрошу этот источник!» — бельчонок радостно прыгал по траве, надо хотя бы имя ему дать, или спросить, может у него уже есть.

«У меня нет имени, буду рад принять его от тебя» — смотрела на это крохотное сиреневое чудо, и мысль была только одна:

«Сиреневый Lilac, Лил, если мальчик, Лила если девочка».

Он задумался и начал усиленно копаться у себя в шёрстке, пытаясь определить свой пол.

«Я девочка...» — надулся малыш.

«Самая милая девочка», — подхватила Лилу с земли и почесала спинку.

«Да-а, вот так, ещё чуть-чуть, и за ушком», — разомлела она у меня на ладони.

«Так, о чем я? Значит так. Правило источника: когда существо к нему приходит впервые, источник преподносит дар. Такой, как у него попросят. Но тем, кто не знают, что просить, им источник даруется то, что посчитает нужным. Я тебе подарила возможность общения, а вот, что подарил этот — я не знаю!» — она запрыгала по руке, ловко взбираясь и садясь на плечо. Показала на просвет, который появился из ниоткуда.

Мы пошли по высокой траве, которая расступалась и показывала нам направление. Шли долго, я уже выбилась из сил. Тропинка закончилась на берегу озера, однако пить воду из него я не решилась. Села без сил на поваленное дерево и вздохнула. Лила, ускакала осматриваться.

«Там есть большое дерево, в нем что-то вроде жилья. Никого нет. Судя по абсолютному отсутствию следов, в нем никто не живет», — Лила, положила крошечную лапку мне на палец и делилась находкой. Я устало побрела в указанную малышкой сторону. За деревьями внезапно нашлась поляна. На ней росло большое дерево, а в нём дверь. Я осторожно потянула её на себя — открылась. Уютная комната, оказалась заставлена простой деревянной мебелью. Было видно по слою пыли, что здесь действительно давно никто не жил. Я воспряла духом и, схватив кожаное ведро, преодолевая усталость, наносила воды. Вымыла и вычистила всю скопившуюся грязь. Сил хватило только на то, чтобы напоследок ополоснуть грязное платье да напиться из ручья, который протекал за деревом. После чего я рухнула в кровать, мгновенно засыпая.

 

Глава 3

 

Утром проснулась, как не странно, бодрая. Вынула из волос спящую Лилу и, надела успевшее высохнуть за ночь платье. Бельчонка решила не будить, уложила обратно на нагретую мной подушку. Умилилась, как смешно она распласталась и спала. С улыбкой подошла к ручью, умылась и начала оглядываться. Еды в доме не было, а есть хотелось неимоверно.

Вдруг с волнением я поняла, что я чётко осознаю названия всех растений и не только, ещё способы их заготовки и применения. Значит мой дар от источника — и есть это знание? Наверное, хорошо...

Накопала корешков, собрала плодов с деревьев, несколько пучков трав для чая. Пришлось возвращаться за хворостом. Его оказалось полно на берегу озера. В воде плеснула большая рыба. И тут ко мне пришла мысль: а что если прикормить её у берега? Можно будет заманить в запруду.

Откинув пару камней из воды, собрала на большой лист палочкой мелкую живность и высыпала ее в воду. На щедрую кормёжку почти сразу приплыли несколько крупных рыбин. Отлично, потенциал есть. После обеда займусь запрудой. Учитывая, что я точно решила пока остаться тут, она будет не лишней.

Лила, проснувшись от моей ходьбы, сразу включилась в работу. Помогла зажечь огонь в очаге. У неё это получилось всего одним взмахом лапки. Обещала подробней рассказать о витающей в воздухе силе. Оказывается, её так много, что можно черпать напрямую.

Но вот идею остаться тут, не одобрила.

«А если что-то случится? Надо искать Ниратов, они помогут», — аргументировала она.

«Не хочу.  Чувствую, что я тут к месту». — Но я отказалась.

Мы поели местных плодов, которые запекались в огне, запили чаем из трав. Затем я занялась запрудой, отгораживая небольшой участок озера у берега камнями и ветками. Вспомнила плетения ивового забора и, нарезав похожих прутьев, поставила ещё и ограждение. Потрудились изрядно. Я хоть и скинула платье, оставшись в одном скромном белье, но жарко было всё равно. Когда закончили, я, недолго думая, решила искупаться. Наплававшись от души, успела и погреться, и просохнуть.

Следующим утром я проснулась рано. За деревом жизнь леса кипела, природа жила. Порхали с ветки на ветку и вели перекличку птицы, мелкая живность шуршала тут и там. Крупной поблизости вроде не водилось, хотя может они не подходили, почувствовав запах чужака.

«Лила, начни меня учить, расскажи, как пользоваться дарами», — обратилась я к бельчонку.

«Хорошо, — легко согласилась она, — начнем с азов. Садись, — указала лапкой на ближайший стул, —  закрывай глаза и попробуй представить силу. Она вокруг тебя, везде. Выбери образ, любой: искры, свет, ленты, что больше нравится...» — важно повествовала Лила, расположившись у меня на плече.

«Я вижу цветные ленты», — улыбнулась я.

«Попробуй коснуться каждой. Не огорчайся, если не поддадутся, это приходит не сразу. Да и не все могут поддаться. Только те, что будут именно тебе доступны».

Я сосредоточилась и принялась усиленно трогать ленты. Первая была белая. Она проскользнула сквозь пальцы. Синяя просто отодвинулась. Я перебрала разные, и все сопротивлялись тем или иным образом. Наконец-то, уже порядком устав, я дотронулась до зелёной. Она ласково обвилась вокруг моей руки и легко впиталась. Не испробованными остались два цвета: золотой и красный. Красная лента мазнула меня по пальцам и оставила кровавые капли. А строптивая золотая некоторое время играла и не давалась, но потом, словно сжалившись надо мной, брызнула искрами прямо в лицо.

«Ты очень долго, — Лила, дёрнула меня за ухо, — но ничего научишься. Не дались?»

«Зелёная лента обвила руку и впиталась, — рассказала я, — красная оставила капли, золотая брызнула искрами».

«Ого, зелёная — это целительство, красная — огонь, а золотая… означает, что источники приглядывают за тобой, ты всегда можешь попросить их о чём-то».

«Попросить как? — уточнила я. — И что у них стоит просить?»

«Как лекарь, ты можешь черпать из источника силу, чтобы лечить», — пояснила Лила.

«Ясно, — кивнула ей и вздохнула.  — Я устала. Давай пойдем, посмотрим, поймалась ли рыба и насыпем ещё насекомых», — предложила, вставая и разминая затекшее от долгого сидения тело.

Рыба была, целых две крупных серебряных красотки. Поймав, я с трудом вытащила одну на берег. Оставила лежать и ушла за ножом в дом. Вторую оставила плавать в запруде, не забыв насыпать насекомых в воду.

 

Несколько дней пролетели очень быстро и по расписанию. Утром я занималась с силой, которую тут зовут Эклитэ. После обеда изучала и заготавливала травы и корешки. Чувствовала я себя хорошо и, кажется, такая дикая, но спокойная жизнь меня вполне устраивала.

— Доброго светила, Малисса*, — раздалось сзади.

Звук чужого голоса напугал меня до дрожи в коленях. Хорошо, что в этот момент я сидела на пеньке возле дерева и перебирала травы. Вдохнула глубже и повернула голову к говорившей, судя по тембру, женщине.

— Мы в деревне заприметили дым из домика, — призналась она и указала в его сторону. — Здесь когда-то жила знахарка. Это место закрыто от простых людей, в него могла прийти только Малисса, знахарка.

Я неуверенно кивнула.

— Будут благословенны предками труды ваши, Малисса! — воскликнула женщина. — Много лет у нас нет помощи, лечимся сами, только травами. Да разве же ими всё вылечишь… Вы позволите приходить к вам?

Я снова кивнула. Она поставила корзинку у своих ног и отошла, сказав:.

— Примите дары, не отказывайте в малости!

Дождавшись очередного кивка, женщина развернулась и ушла быстрым шагом.

«Это еда. Хлеб, мясо, все съедобное», — Лила уже вытащила кусок пирога и с аппетитом жевала.

«А я говорила, что наше место тут!»

Улыбаясь, понесла корзинку в дом. Поставила чай в печь и решила сварить мясо. Рыба за неделю уже прилично надоела, да и хлеба хотелось жутко.

 

                                                                               ***

Знахарские обязанности нас настигли уже на утро, едва мы сели пить чай. Лила неожиданно навострила ушки и сообщила, что у нас гости. Хорошо, что она вчера старательно закрыла нашу поляну охранным кругом, так что никто не мог попасть внутрь. Мотивировала это тем, что мне с малышом необходимо поберечься. Предосторожность лишней не будет.

Когда я подошла к границе, увидела за кругом женщину с младенцем на руках, дальше на несколько шагов от нее стояли трое мужчин. Они явно нервничали. В отличии от женщины, которая была бледна, но на удивление спокойна.

Увидев меня, они дружно шагнули ближе к ней. Я остановила мужчин жестом.

— Им нельзя? — женщина выглядела больной, младенец не издавал звуков. Я отрицательно мотнула головой, оставаясь на месте. Тогда женщина смело шагнула мне навстречу. В ответ я протянула руку, тем самым давая понять кругу, что разрешаю ей войти. Я провела женщину к моему домику и указала на стул.

— Я недавно родила, — сказала она, усевшись, — малыш слабый совсем, почти не плачет. Мужья день и ночь рядом, боятся отойти. Это наш первенец.

Я протянула руки, и она нехотя положила в них совсем невесомого младенца. Я откинула ткань, укрывающую малыша, и моё сердце дрогнуло при виде спящего ребенка. Протянула над ним ладонь, отпуская зелёную ленту Эклитэ, которую недавно поймала. Она медленно обвила малыша, закутав его полностью. Женщина при этом сидела тихо, напряжённо вцепившись в стул руками. Когда ребёнка перестало быть видно, лента на моих глазах  стала бледнеть. Она отдавала себя на его излечение. Так вот как это работает! Чудо, удивительное явление. Мне, существу из не магического мира, видеть такое… очень волнительно. Тем более, что я сама к этому причастна.

Лента вернулась выцветшей и тонкой. Она показала мне, что было с малышом и что она сделала для его исцеления. Я сердечно поблагодарила ее за труд и мысленно улыбнулась. Взяла на руки порозовевшего малыша, и он тут же требовательно зачмокал крохотными губками.

— Вы позволите его накормить тут? — подала голос женщина. Я кивнула и передала ребёнка. Опустилась на кровать. Так и сидела, глядя, как малыш с жадностью терзает материнскую грудь. Она так счастливо улыбалась, глядя на него...

— Как же я рада, что вы пришли именно к нам! Это предки о нас вспомнили! — сказала женщина, не отрывая от него сверкающих любовью глаз. Покормив младенца, она вышла из домика вслед за мной. Перед самым кругом остановилась и спросила:

— Вы совсем не говорите. Это обет предкам?

Я подумала немного и всё же кивнула. Хороший вариант, не объяснять же, что я немая с рождения. Да и зачем? Нет никакой разницы, почему я молчу, главное, что у этого есть причина. Она вышла из охранного круга, приблизилась к мужчинам и со счастливой улыбкой, показывая им сына. Те взволнованно взглянули на него, а после подняли на меня полные благодарности взгляды. Кивнув, я махнула рукой, подзывая одного из отцов. Мужчина не удивился, сразу подошёл ближе, стал у края круга. Я протянула руку сквозь него, а мужчина спокойно протянул свою в ответ. Дотронувшись до него, я передавала то, что узнала из видений ленты о болезни ребёнка:

«Малыша прокляли. Женщина, которая это сделала, желала ему смерти. Ещё немного и он бы умер».

— Что нужно для того, чтобы наказать её? — судя по решительному голосу, мужчина был настроен серьезно, спрашивая совета.

«Ничего, — я пожала плечами. — предки скоро итак накажут ее. Вы сразу догадаетесь, что это была она. Сами лучше ничего не делайте, она и без того получит сполна», — ответила я, побоявшись самосуда.

— Спасибо, Малисса, — он поклонился и отошёл, поспешил к малышу.

На следующее утро меня опять разбудил охранный круг. Он звенел, предупреждая, что рядом с ним кто-то стоит. Я быстро умылась и расчесала косу. Уже спокойно вышла к границе. За кругом оказался мужчина, на нём был плащ, и лицо скрывала чёрная ткань. У его ног стояли две большие корзины.

— Доброго дня, Малисса, — поприветствовал он. Я наклонила голову, отвечая. — Меня сестра просила передать вам. Вы вчера лечили её малыша.

Я прислонила руку к груди и слегка поклонилась, благодаря.

— Они тяжёлые. Позволите донести их до вашего дома?

Я отрицательно мотнула головой, испугавшись, что одна точно не справлюсь с взрослым мужчиной.

Лила внезапно взобралась мне на плечо и положила лапку на шею, касаясь кожи.

«Зря ты боишься, — посетовала она, — на тебя же молятся. Они бояться, что раз ты молодая, найдёшь богатых мужей и уедешь в большой город. Да и женщин тут почитают, не в пример тем, другим Ниратам».

— Малисса, я клянусь, что не причиню вам вреда! — проговорил гость и решительно посмотрел на меня, блеснув глазами из-под капюшона. Я подошла вплотную и протянула руку через круг, приглашая войти. Заодно внимательно оглядела мужчину. На нём не было видно ни единого кусочка тела, даже перчатки надел. Я пропустила его вперёд и шла следом, глядя на широкую спину. Интересно, что можно скрывать под таким количеством одежды? Шрамы? Или уродство? Может, болезнь?

Мужчина занёс корзинки и поставил на пол у двери. Вытер взмокший лоб, задев капюшон, чем приоткрыл лоб. И мельком я успела увидеть шрамы от ожогов. Теперь понятно, что он прячет. Остановила его рукой и приглашающее махнула на стул. Мужчина постоял, раздумывая, но всё же сел.

— Мне уже не помочь, — вздохнул он. — Это старые шрамы от огня Эклитэ.

Мужчина явно был напряжён. Знаками я попросила его снять перчатку. Он послушно сделал это. Тогда я взяла его руку в свою и отпустила ленту для лечения. Через некоторое время она вернулась ко мне истаявшей и блеклой тонкой нитью и сообщила, что лечить придётся очень долго.

«Приходите завтра, — сказала я мысленно, не отпустив ладонь гостя. — Я наберусь сил и снова смогу вас лечить. Во мне пока не так много Эклитэ, я только учусь ей пользоваться».

— Это возможно исправить? — выдохнул он.

«Долго, но да, возможно. Эклитэ сказала, что у меня получится», — ответила ему и отпустила руку. Обессилено, присела на кровать. Кажется, я перестаралась, что-то мне дурно. Мужчина встал и, обойдя меня, зашуршал какими-то травками, заваривая их. Затем подал мне кружку:

— Выпейте, это укрепляющее. Вам надо уменьшать траты Эклитэ, нельзя отдавать слишком много.

Я принюхалась к напитку — да, действительно, внутри только хорошие компоненты. Но мне нельзя это пить, может навредить ребёнку. Отдала обратно.

— Это полезные травки,  — сказал он, — если только вы не ждёте ребёнка.

Я помолчала, глядя на него. Когда до мужчины дошло, он внезапно замолк и оглядел меня.

— На вас нет знаков мужей, — нахмурился он. — Кто-то обидел настолько, что вы их отвергли? Я знаю только одних Ниратов, что способны на подобное. Отщепенцы, считающие себя чистыми, — фыркнул мужчина. — Но при этом не чурающиеся, насильно делать женщин сосудами. Я не знаю, как вам удалось бежать… — покачал головой. — Они ведь не отпускают от себя не на шаг, а потом ещё и вышвыривают из дома, а то и из мира. К нам, как мусор. Здесь тоже мало женщин, но они есть, все любимы и почитаемы. Те Нираты и к нам заглядывают в надежде украсть себе сосуд, — признался он. — В последней войне нам удалось победить. Нашли способ полностью отгородить от них этот мир, но, к сожалению, очень большой ценой.

Мужчина замолчал, присел снова на стул. Пока говорил, успел заварить нового чая, хотя прежний тоже выпил сам.

— Вам помогли предки? — спросил он. Я кивнула. — Они там еще есть? Источники? — На это я отрицательно мотнула головой. Он порывисто вздохнул. — Ну что же, значит, и самих Ниратов скоро не станет. Без содействия источника ни один сосуд не сможет забеременеть.

****

 

Нираты — раса, в отличие от людей, имеющая чешуйки на скулах, небольшие роговидные отростки на лбу и гребень на голове.

Источник — место, куда предки отдавали свою жизненную силу после смерти. Охраняется последним умершим Ниратом конкретного рода. Источники хранят совокупные знания, которые можно получить, придя к ним.

Малисса — на местном языке означает “лесной лекарь, владеющий Эклитэ”.

Эклитэ — магические потоки. Видны знающим, доступны не всем.

 

Глава 4

 

— Та женщина, что была первой у вас, сказала, что вы молчите, потому что дали обет, — сказал мужчина, хотя показалось, что задал вопрос.

«Нет,  — коснулась его руки, объясняя. — Я не говорю с рождения, это болезнь, не поддающаяся лечению».

— Странно, ведь те Нираты — хорошие лекари. Они пытались вас лечить? — нахмурился собеседник.

«Нет, это им было не интересно, — вздохнула я, —  а объяснить о болезни я не смогла. Да и понять они не захотели».

— Я пойду, — засобирался мужчина, — вам надо отдохнуть. Помните, тут вы в безопасности. Даже если они смогут найти способ, попасть сюда, весь наш мир будет знать об их вторжении. К вам на помощь, придут все, кто смогут, — успокоил он меня и ушёл.

Лила, проводила его, а вернувшись, зарылась мне в волосы, бурча, что нечего мне перетруждаться, надо учиться брать больше Эклитэ и тратить, останавливаясь вовремя. Я прикрыла глаза, задремав под бурчание белочки.

И проспала все утро до позднего обеда. Проснулась вялая и с ощущением, словно приболела. Позвала Эклитэ и попросила немного подлечить меня. Когда протянула руку, целых три зелёных ленты резво устремились ко мне. Одна сразу пропала, растворяясь, две другие задержались, слегка обвивая моё тело.

«Их сегодня три, одна растворилась, две остались» — поделилась я с Лилой.

«Это хорошо, значит, — кивнула белочка, — значит, у тебя увеличился резерв. Но тебе надо научиться контролировать свою силу. Не стоит ждать, когда лента пропадёт, лучше забирать её обратно, как только истончится и побледнеет цвет».

«Я постараюсь научиться», — вздохнула и принялась разбирать принесённые корзинки. Надо бы их вернуть, зачем они мне тут? Только место занимают.

В одной из корзинок оказалось много полезного: пару платьев, простых, но очень хороших, белье, обувь. Я удивилась, когда это та женщина успела так хорошо рассмотреть меня и мой домик, чтобы понять, что я нуждаюсь в этом? Нашла большой кусок красивой ткани, посмотрела на два окошка. Да, их бы не мешало прикрыть. Полотно, что висело до этого, пришлось снять и пустить на тряпки, а то оно совсем обветшало.

Ещё я обнаружила в корзинке швейный набор. Особо порадовали ножницы, их я в домике так и не нашла, даже подстричь ногти нечем было. Кусок ткани оказался большого размера, похож на лён. Значит, можно пустить его частично на скатерть, а из остального сделаю полотенца.  Шить я умею, так почему бы нет?

В одной из корзин нашлась красивая посуда, хоть и совсем немного. Я достала и с улыбкой расставила её на полках. В другой корзине обнаружились крупы. Знания о растениях и тут меня выручили — я смогла точно определить, что держу в руках.

Свой новый скарб сложила в большой ларь, до этого пустующий. Крупы, мука, копчёное и сырое мясо, хлеб — всему нашлось место. Перекусила я вчерашними остатками еды, а после принялась за новую готовку. Благо, теперь есть, из чего. Закончив с едой, взяла ткань и начала кроить, удобно расположившись на берегу озера.

К вечеру были готовы все четыре занавески и скатерть. Хватило даже ещё на два полотенца. Приготовив мыльный раствор, я ушла купаться в небольшую запруду, расположенную чуть дальше от берега. Она была закрыта со всех сторон, так что меня точно никто не мог увидеть. Вымывшись, одела новое бельё и платье, старое — уже порядком истрепанное от постоянной носки — хорошенько выстирала.  Довольная и чистая ушла в дом ужинать и ложиться спать.

Засыпала с мыслью, что я все же нашла свое место, пусть оно и оказалось в другом мире, куда мне пришлось пробираться через ещё один. Думаю, моё предназначение — лечить людей. Ведь с другими это работает. Может, попробовать полечить и свои голосовые связки? Сняло ведь Эклитэ накатившее на меня лёгкое недомогание...

 

Меркат

 

Я почувствовал, что с сосудом что-то происходит, и помчался по её следу. Мне она очень нравилась, потому именно я чаще всех присматривал за ней. Я не разделял общего мнения, что она нас ненавидит. Мне казалась, её поведение больше похоже на самозащиту. Ведь как не назови обряд зачатия, но это насилие. А девушка попалась такая нежная, гладкие волосы, словно вода... Я бы очень хотел, чтоб она полюбила нас, мы ведь готовы на это!

Мы трое — не такие, как все остальные Нираты. Мы рождены от сосудов, потому чистокровные Ниратки всегда с брезгливостью смотрели на нас. С детства мы знали, что соединены миром в триумвират, и женщина у нас будет одна на всех. Ратису наша избранница тоже понравилась, да и Ирту, хоть он и не признавался.

Я бежал и чувствовал: нить с сыном почти не ощущается. Не дай Предки, с ней что-то случится! Бежал по почти исчезнувшей тропинке, понимая, что двигаюсь в направлении источника предков. Только вот как она могла туда попасть?..

Я остановился на поляне и понял: источника больше нет, он пуст. А сосуд в это время стояла за зеркалом перехода и с ужасом смотрела на меня. Осознав, что я не смогу пройти, она знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, это равносильно тому, чтобы вырвать её сердце прямо из груди. И тут я с ужасом понял, что мы ведь даже не объяснились с ней, считая, будто ничего такого не должны. Попытался было объяснить знаками, что мы не будем забирать ребёнка, но она лишь покачала головой.

Зеркало перехода захлопнулось.

Я шёл домой, словно на смерть, понимая, что мне не простят потери сосуда.

— Я сразу говорил, что необходимо держать её в искусственном сне! — Ирт злился, смотря на меня так, словно собирался бить.

— Она ушла зеркалом перехода, открытым предками! — зло выкрикнул я. — Знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, что для неё это равносильно самоубийству! Как сердце вырвать из груди!

— Женщины лживы! — фыркнул Ратис. Он был бледен.

— Сколько раз она тебе солгала? А помнишь свою мать? Когда тебя забирали от неё, она кричала, а затем умерла! Мы даже не знаем, кто нас на свет произвёл! Отцы избавились от сосудов сразу после нашего рождения!

Я попытался перевести дыхание.

— Она общалась только знаками. Так почему же мысль, что она не может говорить по каким-то объективным причинам, нам даже в голову не пришла? — злость прошла, и на последней фразе я просто упал в кресло, вцепившись в свои волосы.

— Она просила у меня листы и карандаш, я этого не понял, — ошарашенно произнёс Ратис. — Она хотела говорить… Это мы не захотели её слушать!

— Предки могли открыть зеркало только в мир, где наша раса начала свой путь. Они отомстили нам за насилие над сосудом, — тяжело вздохнул Иртис и опустил плечи, словно на них лёг некий тяжёлый груз.

— Главный вопрос, как открыть переход, если источника больше нет. К тому же, точно ли мы уверены, что стена для нас закрыта? — я посмотрел на Ирта. Он, как воин, возможно, знает ответ. Хотя и Ратис, как учёный, может быть в курсе.

— Один отщепенец говорил, что они ставят эксперименты по прорыву мира, — Ратис смело глянул на нас, — собираются уходить туда все. Им надоело прятать женщин и лечить, а то и вовсе хоронить сосуды, принимая их у себя. Ведь именно к отщепенцам вышвыривают женщин после того, как в них отпадает надобность.

— Как ты мог скрывать от нас то, что ты общаешься с отщепенцами? — поразился Ирт.

— Зная, как вы это воспримете… — хмыкнул Риса и пожал плечами, — без проблем.

— Они нас примут? — спросил я его.

— Думаю да. Отщепенцы давно просили помочь им доработать аппарат для перехода.

— Хорошо, — всё же согласился Ирт, хоть явно был не в духе. — Иди и договаривайся с ними. Мы соберём необходимое для похода. Возможно, нам ещё удастся найти сосуд. Предки, мы ведь даже имени её не знаем, Матери нашего ребёнка! Будем молить о прощении.

— Хорошо, мои вещи не забудьте! — откликнулся Ритис, покидая помещение.

К темноте он вернулся, уставший, зато довольный.

— Нас берут, но только из-за того, что мы не чистокровные Нираты. Где мои вещи? — спросил и тут же забрал свою сумку из моих рук. Полезная всё-таки вещь досталась нам от предков. Они смогли с помощью Эклитэ сделать сумки, в которые вмещается очень много всего, но вес их при этом не меняется. Мы, современники, давно ничего не создаём. Нет у нас доступа к Эклитэ, она уже несколько десятилетий нам не показывается. Тогда же начали пропадать и источники предков. Нас, таким образом наказали за проступки и отношение к женщинам.

 

Незнакомец

 

Харита первая заметила дым над лесом, где раньше жила Малисса. Она, подхватив корзинку с дарами, споро убежала проверять, верна ли догадка. Ей ведь скоро замуж, хочется и ребёночка выносить, и самой быть в порядке после родов.

Весть про Малиссу по нашему небольшому городку разнеслась мгновенно. Сестра недавно родила ребёнка, но он был очень слабым, уже и не надеялись спасти. Просто ждали, когда умрёт. Она подхватила младенца и бегом побежала к лесу, мужья следовали за ней, поддерживая слабую после родов женщину и по очереди неся малыша. Так торопились, что даже не вспомнили про повозку, которую можно было бы запрячь.

Вернулась сестра счастливая, неся кричащего сына. Тот вопил, как настоящий Кори* на выпасе, когда тот видел опасность. К сожалению, мне отцом стать не суждено. Хоть наши женщины и не гордячки, встречаются всякие, но стать мужем у меня не было ни шанса. Никому не нужен уродливый мужчина со шрамами.

Мне было любопытно. Заглянув утром в дом сестры, я взялся отнести подарки от неё Малиссе. Вдруг та сможет и меня вылечить? Хотя я ездил в большой город, и там мне сказали, что это невозможно. Но почему бы не попытать удачу?

Оседлав Ориса*, я привязал корзинки к его спине и повёл к лесу.

Оказалось, Малисса окружила поляну, на которой стоял её дом-дерево силовой защитой. Чего может так бояться женщина?

На мое вторжение вышла хрупкая девушка, даже по нашим меркам слишком юная, чтобы жить одной без присмотра родных. Она выглядела сонной и на ходу заплетала длинную светлую косу. Заметив меня, встала на месте, не доходя до стены. Я внезапно понял: она опасается меня. Попытался успокоить словами — вроде поверила, пропустила сквозь защиту. Но я чувствовал, что она внимательно смотрит мне в спину.

Когда понял, что девушка пришла оттуда, из-за стены… для меня это было шоком. Одна, беременная, совсем юная и такая хрупкая... Только предки могли подобное провернуть, это они помогли ей. Напоив девушку чаем из трав, ушел, провожаемый осторожным хранителем. У нас такие есть только у самых сильных носителей Эклитэ, что многое говорит об этой Малиссе.

Придя домой, я снял перчатки, плащ, открыл лицо, и, проходя мимо зеркала, замер, потому что рассмотрел в нём свое лицо. Самый большой шрам на лице, который перечёркивал глаз, теперь выглядел гораздо меньше, бледнее и аккуратней. Моё сердце дрогнуло. Маленькая, одинокая иномирянка, смогла сделать то, что не потянули маститые лекари из города...

 

Кори — местное название домашних животных, дающих молоко и мясо, похожих на гиппопотамов с шерстью, но таких же неуклюжих и весьма опасных, если чувствуют угрозу. Испугавшись чего-либо, Кори издают резкий громкий крик.

Орис — ездовое животное, напоминающее доисторического ящера, передвигающегося на четырёх конечностях. Орис легко перемещает тяжести, а также способен развить скорость до 120 километров в час.

 

Глава 5

 

Утром я проснулась весьма поздно, сегодня меня спозаранку никто не беспокоил. Сладко потянувшись, я выбежала умыться в прохладном ручейке. Сегодня после занятий с Лилой хочу перешить старое платье в халат. Его надевать по утрам будет удобней, чем обычное платье через голову. Хочется что-то быстро накинуть на себя, чтобы просто добежать до ручья и умыться. Ткани на это платье было потрачено много, оно напоминало мне длинные вечерние наряды. Да и такая тонкая материя не удобна в повседневной носке в лесу.

После завтрака я села на полюбившееся мне бревно на берегу озера и, прикрыв глаза, позвала Эклитэ. Сила охотно появилась, обвивая меня. И я решилась попросить вылечить связки. Эклитэ охотно обмотала моё горло и полностью растворилась. На место одной ленты пришла другая, которая сообщила, что лечение будет долгое, так как болезнь слишком запущена. Не важно, зато есть шанс, что я смогу позвать своего ребёнка по имени!

После сеанса лечения взялась за готовку ужина и шитье халата. Распорола платье, раскроила его и принялась шить. После халата ткани осталось ещё прилично, так что я оставила её и, свернув, пока убрала. Может, позже нижнее бельё из этой ткани сошью. Халат кроила я с запасом на будущий животик — сделала приличный запах спереди. Похоже, сегодня не управлюсь — слишком тонкая ткань, скользит под пальцами, неудобно работать. Со вздохом отложила халат до завтра и собралась поужинать.

Но предупреждающе зазвенела стена. Я выглянула из домика и обнаружила за чертой вчерашнего незнакомца.

Пошла к стене, удивляясь про себя, что сегодня он припозднился.

— Простите Малисса, не смог прийти раньше. За то я не с пустыми руками, — улыбнулся мужчина.

Протянув руку, пропустила его на поляну. В руках незнакомец нес объёмный свёрток. Я пригласила его к своему скромному ужину, и мужчина отказываться не стал.

— Благодарю, было вкусно, — сказал он, когда закончил с едой. — У нас женщины мало готовят, в основном этим занимаются мужья. Я вчера немного осмотрелся тут, и вот, принёс вам новое бельё и одеяло. Здесь ничего не менялось уже больше двух десятков лет.

Я наклонила голову, благодаря его. Сегодня мужчина хоть и прикрывал лицо, но был уже без перчаток. Положила свою руку на его, всю в шрамах от ожогов, и обратилась к Эклитэ с просьбой полечить. Две ленты из трёх обвили его кисть и почти сразу растаяли. На наших глазах жуткие шрамы посветлели, а рубцы враз стали менее выраженными.

«При мне можете не надевать платок на лицо, — сказала ему, — я в прежней жизни работала с людьми, которые получали ожоги, меня не испугают ваши шрамы».

— Люди — это ваша раса? — сказал незнакомец, с неохотой снимая платок с лица и ловя мою реакцию. Я ответила: «Да» — и спокойно осмотрела его лицо. Ресниц и бровей ожидаемо не было, но шрамы оказались, как по мне, не столь ужасны, чтобы их прятать.

— Меня зовут Фарид, — внезапно сказал он дрогнувшим голосом.

Мне стало понятно, что даже среди мирных Ниратов, этот мужчина — изгой. Его считают уродом, потому и прячет даже лёгкие шрамы. Я погладила его ладонь, жалея, а он схватил мою руку и, поднеся к губам, поцеловал. Тут же смутился:

— Простите, что позволил себе это, у нас не принято прикасаться к женщинам без разрешения, но я не мог не поблагодарить вас! Доброго Хаара*! — и буквально выскочил из домика, подхватив приготовленные мною у порога пустые корзинки.

А я взяла оброненный им платок и сжала в ладони.

Вечером, укладываясь спать, почесала засыпающую Лилу и засунула платок под подушку из трав, одетую в новую наволочку. Да, я сегодня спала на новом, мягком постельном белье, которое испускало приятный лёгкий аромат трав.

 

 Фарид

 

Мечтал ли я встретить женщину, которая меня примет таким? Да, много раз да! И пусть я понимаю, что она меня просто жалеет, но и жалости к себе я прежде не видел... Даже сестра, родная кровь, относилась к моему уродству спокойно, запрещала лишь появляться у неё без платка. Я уже почти смирился с тем, что у меня не будет семьи. Никакой: кроме неё.

Вышло так, что мой триумвират погиб в бою, а я тогда, непонятно, зачем, выжил. Хотя, может предки заранее знали, что придёт та, которая сможет вылечить меня? Без триумвирата — не слыша их, не ощущая их эмоции — я чувствовал себя ущербным. Но даже будучи здоровым, я не смог бы иметь детей. Только втроем получится зачать ребёнка.

Так, может, новая Малисса — и есть мой шанс стать частью семьи? Я могу быть хотя бы другом для юной девушки и отцом её ребёнку. Но вот захочет ли она довериться, после того, что с ней сделали те чистокровки? Буду пытаться, упорства мне не занимать. К том уже моё хобби — это выпечка, а все женщины сладкоежки. Решено, буду каждое утро встать с восходом Сайрин* и печь пироги, после этого уже на лечение. Да и мяса надо не забыть с собой захватить, ведь Малиссе надо хорошо питаться, она ждёт малыша.

 ***

 Хаар — ночное светило — он.

Сайрин — дневное светило — она.

 

                                             ***

Первым делом, проснувшись утром, занялась практикой с Эклитэ — лечила голосовые связки. Завтрак пока отложила, поем позже. Вместо него сразу села за шитье. Едва я приступила, как завибрировала стена, привычно предупреждая о вторжении.

Оставив шитье, заглянула за дерево. Фарид, сегодня без платка на лице. В руках очередное лукошко. Я пропустила его и махнула рукой, приглашая в дом. Еще не переступив порог, Фарид сунул лукошко мне в руки, а сам пошёл ставить чайник.

— Вы завтракали? Нет? Тогда я вовремя, — улыбнулся он.

Я вытащила из корзинки вкусно пахнущую выпечку и втянула приятный аромат носом. До чего же вкусно! Не удержавшись, я вцепилась зубами в румяный бок булочки, не дожидаясь чая.

— Рад, что вам понравилось, — сказал мужчина. Я подняла взгляд и заметила, что он улыбается. Как может, учитывая, что губы покрытыми рубцами. Спокойно накрыла его руку своей, запуская Эклитэ для лечения. Сегодня я легко отдала на это две ленты. Они впитались, и, видимо, почувствовав моё желание, преобразили лицо Фарида. Вместо шрамов остались только белые полосы, на глазах появились ресницы, а над ними — две широких брови.

"Вот теперь намного лучше,  — сообщила ему, уминая последний пирог, — лечение идёт хорошо". Кажется, я всё же объелась.

— Спасибо, — он снова поймал мою руку и поцеловал, а я неожиданно покраснела от такой вроде пустяковой ласки.

Дни потекли, словно ручеек за моим домом. Мой день был строго разделен на учебу, лечение и заготовки на зиму. Да, оказалось, что в этом мире уже конец лета, и скоро придут холода. Благо, они недолгие. Узнав новости о порах года, я стала носить в дом хворост не только на сегодняшний день, нужно было сделать запас на будущее. С пузом то особо не находишься. Однажды за этим занятием меня и застал Фарид.

— Ты зачем? Тебе нельзя же, — сразу высказался он. — На зиму Малиссу обычно принимали в дом в городе. Да и сейчас, только сообщи, что пора — все будут предлагать выбрать именно их дом.

Фарид давно перешёл на ты, наши отношения были странными. Он вроде как взялся меня опекать, а я и не была против, привыкнув, что он постоянно рядом. Можно сказать, я доверила ему себя и моего неродившегося ребенка. Об отцах младенца я старалась вообще не вспоминать. Фарид рассказал о том, что все Нираты живут в триумвирате, практически с рождения зная, кто в нём будет. С юношества мужчины распределяют роли, выбирая, кто будет главенствующим Альфой, кто станет Бетой, а кто — опекаемым всеми, младшим.

«Кем был ты?» — однажды спросила я.

— Бетой, — с горечью ещё не забытой потери, произнес он.

«Значит, я твой младший, — сказала я, пытаясь, как могла, поддержать его, — а потом будет ещё и третий, когда родится малыш. Мы тоже станем триумвиратом!»

Фарид посмотрел на меня странным взглядом, и кивнул. 

Месяц пролетел незаметно, проходя в заготовках и лечении Ниратов из города, поток которых и не думал уменьшаться.

Наши отношения с Фаридом развивались, но скорей в сторону дружбы. По крайней мере, я так считала. Со временем понимала, что нуждалась в нем все больше и больше. Теперь я стала бояться остаться одна, ждала его, всегда с волнением заранее чувствуя, что он уже идёт ко мне.

 

Фарид

 

Она называла себя странным именем Лина, по буквам нарисовав на листе, я долго привыкал к нему, все, порываясь назвать ее Малиссой. Наше общение быстро переросло в доверие: она научилась доверять мне себя, а я научился чувствовать ее волнение, когда задерживался в городе, словно Лина — одна из моего триумвирата.

Но, к сожалению, я не видел в ее глазах влечения ко мне, как к мужчине, хотя лечение уже было почти закончено. Я не знал, как ей сказать о своих чувствах, потому закрылся в душе, боялся напугать. Ведь у нас принято, чтобы первый шаг делала женщина. Она должна дать мужчине разрешение на ухаживание.

 

****

Солнце сменилось дождями, и однажды утром Фарид пришел не один.

— Тебе нужно собраться и переехать в более теплое жилище, — сказал он. — Одна из женщин, готова принять тебя у себя дома на всю зиму.

Услышав эти слова и посмотрев на женщину, отрицательно мотнула головой и, закутавшись в теплую шаль, ушла в домик, поближе к очагу.

— Прости, но уже пора, — он зашёл следом за мной, — холода с каждым днём всё сильнее.

— К тебе можно? — прошептала я, изо всех сил напрягая связки. Совсем недавно я пошла на поправку и начала говорить пока мало, односложно и шепотом.

— Можно, но только если ты разрешишь мне ухаживать за тобой, иначе это будет нарушение закона, — ответил Фарид.

— Я должна дать его? — испуганно замерла. А готова ли на это?? Да и зачем я ему, беременная чужим ребенком. Не заметила, как начала передавать ему свои мысли, через руку, которую схватила в панике.

— Ты не можешь не нравиться, — тепло улыбнулся Фарид. — Ты очень красивая, а твой ребенок — это чудо, данное мне за потерю триумвирата. Я ведь не полноценен…

Он поднял на меня глаза с оттенком грусти:

— Вопрос в другом: нужен ли я тебе такой? Ведь ты можешь выбрать лучших из свободных.

— Никто, только ты! — поспешила уверить я. И внезапно испугалась, что он оставит меня, и я опять останусь одна.

— Ты должна сказать при свидетелях, что даёшь мне дозволение ухаживать за тобой.

— Скажу, — кивнула, поднимаясь, и повела его на улицу к стоящей там женщине.

— Разрешаю ухаживать, — сказала из последних сил, совсем теряя голос. Столько говорить с непривычки тяжело.

— Это хорошо, — неожиданно спокойно отреагировала женщина. — Нельзя столь юной девушке жить одной. Я рада за вас, Фарид! — она поклонилась и ушла прочь.

 

Глава 6

 

Я собрала вещи, которых оказалось не так уж и много, и взяла Лилу, которая бухтела, что всё будет хорошо, главное жить в тепле. До Ориса идти было недолго. Орисы — это местные ездовые ящеры. С этим конкретным животным мы были уже знакомы. Я завоевала его сердце, разузнав, что тому нравятся корешки одного определённого растения. С тех пор регулярно находила их и подкармливала его, а Орис через некоторое время готов был любить меня и без них, но всё же руки привычно обнюхивал при встрече.

Фарид несколько раз звал меня в город за покупками, но я неизменно отказывалась. У меня же нет денег, а брать у него как-то неудобно. Но к зиме стало понятно, что мне всё же понадобится зимняя одежда, потому как подаренные ранее лёгкая обувь и теплая шаль уже не грели.

На гружёном Орисе мы подъехали к большому двухэтажному дому, окружённому садом. За домом виднелись загоны и постройки, видимо, для животных. Фарид спрыгнул с Ориса первым, потом аккуратно снял меня со спины животного и поставил сразу на порог, так как снова начал моросить дождь и было зябко.

— Я сейчас приду, только поставлю Ориса в загон. Ты не стой, иди в дом, там тепло, — и подтолкнул меня к двери.

Несмело я шагнула внутрь, сразу оказавшись в тёплом помещении. Оглянулась по сторонам: просто, чисто и уютно, ещё и выпечкой пахнет. Фарид давно мне сказал, что у него есть лавка-пекарня, которая приносит неплохой доход. К тому же выплата за потерю триумвирата лежит не тронутая — ему эти деньги не на что тратить.

Зашла на кухню и села в удобное кресло. Моментально согревшись, скинула с плеч шаль. Сегодня ночью мне не спалось, сынок впервые дал понять, что он со мной. Его крошечные касания изнутри, словно крыльями бабочки, растрогали меня до слёз. Поэтому в уютном тепле мои глаза моментально начали закрываться, и, сама не заметив, я уснула.

Меня бережно подняли на руки и понесли. Я чувствовала, что это Фарид. Наша связь через Эклитэ подсказала. Расслабляясь окончательно и прижимаясь щекой к его рубашке, я даже неожиданно отметила для себя, что он пахнет корой дерева Таста. И как раньше не замечала? В этом запахе мне чудился родной дом — Фарид пах можжевельником с примесью цедры апельсина, словно напоминая о праздновании Нового Года. Он аккуратно положил меня на кровать, снял истоптанные ботинки, слегка касаясь щиколоток, и укрыл одеялом.

 Проснулась я от того, что стало жарко. Скинула одеяло и встала. Безошибочно определив за одной из дверей ванную, направилась туда. Удивилась наличию всяких баночек и милых вещичек, словно меня тут ждали. Или до меня тут жил кто-то другой. Умылась и, расчесав волосы, по лестнице спустилась сразу в кухню. Обувь свою в комнате я не нашла, поэтому так и топала в одних чулках.

В доме было тихо, и совершенно точно пусто. Я снова села в знакомое кресло, возле которого на углу стола стояли миска с пирогами и кружка с ещё теплым чаем. Поев и, ещё чуть-чуть подождав, пошла осматриваться в доме.

Холл небольшой, напротив него уютная гостиная, в которую я заглянула лишь мельком и двинулась дальше, следом кабинет, заваленный книгами и тетрадями. Наверное, Фариду некогда всё это разобрать, а мне не трудно будет помочь навести порядок. Раньше я вела кучу карточек больных, помогая заведующей, так что справлюсь. Полки для книг были почти пустыми, сами книги стояли стопками на полу или лежали сваленными здесь же в кучу. С них я и решила начать.

Используя бытовую Эклитэ, собирала пыль и сложила книги в алфавитном порядке по автору. Ориентировалась также и на названия работ. С наведением порядка на полках справилась за пару часов. Остались стол и подоконник, заваленный бумагами вперемежку с книгами. Первым делом сложила фолианты, следом собрала листы, но читать не стала, просто аккуратно положила стопками, вытерев предварительно пыль.

Внезапно накатила усталость, заставляя меня сесть в кресло Фарида. Устроившись удобней, я поджала ноги и, обняв подушку для спины, которая пахла хозяином этого дома, неожиданно уснула.

 

— Лина, ну, зачем ты, устала же, — услышала сквозь сон. Открыла глаза и увидела Фарида, он сидел на корточках возле моего кресла.

— Хотела сделать тебе приятное,  — попыталась оправдаться. — Не нравится? Я листки не читала, просто сложила.

— Мне нечего прятать. Там заметки, счета, расчеты, вот и всё. Если хочешь, можешь и в них попробовать разобраться. Я пишу и пишу, а до ума довести всё никак не могу, вот и бардак образовался. Так что спасибо тебе. Идём кушать?

— Идем, — высвободила ноги из-под себя и начала вставать.

— Я принес тебе обувь, это для дома, — сказал Фарид, обувая мне теплые сапожки на ноги. — Остальная в спальне.

Помог мне встать и повёл на кухню.

— Ниратов  можешь принимать в моем кабинете. Все уже знают, что ты поселилась здесь, так что приходить будут тоже сюда. Если тебе что-то нужно оттуда, из дома, я принесу.

— Да, нет, вроде. Все, что нужно, я взяла. Главное сокровище, вот, спит в моих волосах, — говорила я сиплым шепотом. Громче пока не могла. Вытащила малышку Лилу, и погладила её. С приходом холодов белочка стала всё чаще спать.

— Видимо надо готовить ей гнездо, пусть отсыпается в безопасности, тут ей нечего тревожиться, — предложил Фарид.

После ужина он принес из кладовой корзинку с крышкой и теплое одеяло, а я аккуратно уложила туда Лилу и прикрыла крышку. Мы с Фаридом случайно прикоснулись пальцами, одновременно схватившись за ручку корзинки.

Я вскинула на него испуганный взгляд, он посмотрел в ответ и вздохнул:

— Тебе не стоит меня бояться.

— Я не тебя боюсь, а себя, — покраснела и отвернулась от него.

— Почему, — Фарид внезапно прижал меня к себе за плечи, мои ладони уперлись ему в грудь. Я испугалась, что передумает обнимать, а так хотелось этого. Ведь я в сущности совсем одна.

— Ты больше не одна, а теперь и я не один. Мы вместе, если ты разрешишь, — проговорил он и, прижавшись к моим волосам, замер, ожидая ответа.

— Поцелуй меня, — едва слышно шепнула я, боясь, что откажет.

Меня решительно развернули. Фарид приподнял моё лицо и коснулся губ своими. Сердце перестало биться, я забыла, как дышать. Столько любви и ласки было вложено в один этот поцелуй! Я никогда раньше такого не испытывала. Фарид делился со мной своими чувствами с помощью Эклитэ, которая связывала нас почти невидимыми нитями. Я чувствовала, как они, переплетаясь между собой и впитываются в нас, оставляя чувство лёгкого жжения на руке.

— Эклитэ благословила нас, — выдохнул Фарид, оторвавшись от поцелуя. Он взял мою ладонь и поднес ее к своим губам, целуя причудливый рисунок из серебряных линий на тыльной стороне.

— Мы теперь муж и жена? — прошептала я и снова замерла. А он прижал меня к себе ещё крепче.

— Да, — улыбнулся. — Ты не против? Когда поцеловал тебя, я просил предков только об одном: чтобы ты не отказалась от меня.

— А я просила, чтобы ты остался со мной, — вцепилась в его рубашку до побелевших пальцев.

— Нас услышали, — Фарид подхватил меня на руки и понес к кровати.

— Ты разрешишь остаться сегодня с тобой? — прошептал он мне на ушко, щекоча его губами.

— Я не знаю, — об этой стороне я думала в последнюю очередь.

Он внезапно замер, останавливаясь на ходу и крепко прижимая к себе.

— У тебя были мужчины до того как ты стала сосудом? — взволнованно спросил Фарид. Его внезапная догадка ввела меня в панику. Да, парень был, но дальше поцелуев у нас не заходило. А при обряде зачатия я кроме страха и боли ничего не запомнила, была словно в тумане. Возможно, источник сгладил воспоминания, чтобы я больше не боялась. Конечно, я знаю, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, но это только теория, практики еще не было.

— Нет, — ответила я, и слезы сами собой полились из глаз. Ужас тех часов, когда трое Ниратов зачали во мне ребёнка, вернулся в воспоминания моментально.

— Прости меня, — сказал Фарид. — Я подожду, не буду настаивать. Просто разреши побыть рядом.

На это я смогла только кивнуть.

— У нас не принято, чтобы девушки выходили замуж непорочными, — поведал он. — Перед замужеством знахарка с помощью Эклитэ убирает преграду, чтобы избавиться от боли в первую брачную ночь. Мы не изменяем друг другу, у нас нет такого. Нас соединяют предки, не зачем причинять боль жене.

Фарид покачал головой.

— Да, есть женщины, которые являются свободными, по каким-то причинам они не находят себе триумвират. Но к ним нет никаких претензий, никто не осуждает. Мы слишком ценим вас, чтобы упрекать в чем-то, — улыбнулся он. — Хочет женщина ещё один триумвират в мужья, а предки это одобряют? Пожалуйста, препятствий нет. Однако те Нираты... они другие. Жестокие из-за примеси крови других существ, однажды пришедших к нам не с другого мира, а со звёзд.

Я слушала очень внимательно, ловя каждое слово.

— Существа прилетели на больших кораблях, и мы приняли их, позволили жить с нами. Вот их потомки через некоторое время и возомнили себя детьми богов с чистой кровью, которые не гнушаются насилием над сосудом. Слово то, какое придумали — Сосуд. Словно вещь, игрушка. Предки сразу начали противиться этому, вот потомки и отделились от нашего мира.

Он рассказывал, а сам покачивал меня на руках, словно ребенка, гладил по спине, успевая снимать мою одежду. Закончив с этим, Фарид уложил меня спать. Укрыл одеялом, лег рядом, не раздеваясь, и просто прижал к себе. Я положила голову ему на плечо и спокойно уснула.

Среди ночи проснулась, как от толчка, обливаясь липким холодным потом.

— Я рядом, что ты? — всполошился Фарид. Он успел снять верхнюю одежду и лежал поверх моего одеяла в рубашке и тонких штанах.

— Они ищут меня, — выдохнула я, — Эклитэ показала, что они видят нити, связывающие с ними ребенка, — я тряслась от ужаса, представляя,  что кто-то из них вот-вот придёт и заберёт моего малыша.

— Даже если это так, им никто не позволит отобрать его. Я твой муж, они — нет. Насильно делать женщину матерью  — это нарушение закона. За тебя вступятся все! Не только горожане, любой Нират из этого мира!

Он говорил, успокаивая и успевая сцеловывать слезы страха с моих щёк. Я же вцепилась в его плечи и постоянно пыталась притянуть поближе, боясь, лишится ставшего уже родным тепла.

— Покажи мне, как это бывает по-другому, — тихо прошептала я. Знаю, что он понял правильно, и знаю — не обидит. Если вдруг меня все же заберут, то хотя бы буду знать, каково это — быть любимой.

Фарид с готовностью покрыл поцелуями все моё лицо, ласкал губы, попутно избавляя меня от рубашки, скрывающей кожу. Я замерла, отдаваясь новым ощущениям, прислушиваясь, как на ласку Фарида отзывается моё тело. Он медленно вел дорожку поцелуев к груди, а затем захватил горошину соска губами. Меня неожиданно тряхнуло. От новых эмоций внизу живота стало горячо. Фарид не торопился с другими ласками, уделял внимание груди, которая с беременностью стала больше и чувствительней. Наконец-то сладкая пытка закончилась — он спустился ниже, поцеловал лёгкую округлость живота, нежно пройдясь по нему, и спустился ниже. Я рефлекторно сжала ноги, но Фарид просто целовал мои бедра, одним пальцем раздвинув складочки и нежно обводя чувствительный комочек между ними, чем посылал сладкие волны удовольствия прямо в живот. Меня уже начало потряхивать от желания чего-то большего, когда он раздвинул мои ноги коленом и устроился между ними, нависая сверху.

— Как в вашем мире признаются в чувствах? — он замер надо мной.

— Я люблю тебя, — прошептала с замиранием сердца, ожидая эти слова от него.

— Я люблю тебя, моя жизнь, — он нагнулся и, целуя, вошёл в меня. Зелёная лента Эклитэ моментально растворилась у меня в животе, убирая дискомфорт от вторжения в лоно. Мне осталось только отдаться новым чувствам, которые разом захватили полностью. Тело горело и дрожало, мои стоны раздавались в тишине спальни, вторя стонам Фарида. Мои глаза были отражением его чувств. Мы наслаждались друг другом с упоением. Эклитэ позволила нашим чувствам стать острее, сделала их более глубокими, запоминающимися. Жар в животе внезапно разошелся по телу, заставляя выгибаться и кричать от полноты переживаний. Фарид ослабил темп, давая мне прийти в себя, затем с нежностью поцеловал, а в его глазах горела готовая выплеснуться страсть. Резко толкнувшись в меня, он заполнил моё лоно собой без остатка, выплеснул семя, которое горячими каплями осталось внутри, и припал с поцелуем, собирая мой вздох счастья.

— Спасибо, — прошептала я ему, укладывая голову на плечо.

— Разве можно благодарить за обоюдное счастье, — выдохнул он и прижал меня к себе. — Спи, моя маленькая Татин, уже скоро утро.

— Кто такая Татин, — я не нашла в памяти перевода этого слова.

— Татин значит судьба, жизнь. Ты — моя жизнь… У нас, когда признаются в чувствах к женщине, говорят: ты дороже жизни. Вот ты мне дороже моей жизни, Татин, судьба моя.

— Я люблю тебя, — прошептала, начиная погружаться в уютную дрёму.

 

                                                      ***

Утром Фарид поцеловал меня, прошептав, какая я красивая, и ушёл в пекарню. Я же осталась досыпать, всё же ночь была бессонной. Вспоминала поцелуи и прикосновения, будоража своё воображение. Так и уснула, трогая губы и улыбаясь.

Проснулась и сразу кинулась проверять соню Лилу. Так и дрыхнет, переворачиваясь с боку на бок, попискивая и иногда дрыгая лапками. Я съела оставленный Фаридом завтрак и сразу отправилась в кабинет, разбирать его бумаги. Когда почти всё сделала, раздался стук в дверь. Открыла и увидела на пороге женщину с мальчиком на руках.

— Добрый день, Малисса, — поприветствовала она. — Мой сын кашляет, лечение обычными травами не помогает.

Я приглашающее махнула рукой. Проводив их к кабинету и усадив мальчика на стул, отпустила ленту Эклитэ. Когда она вернулась с информацией, спросила у ребёнка:.

— Семена Каше, зачем вдыхал?

— Ну, мы баловались с триумвиратом, — ответил мальчик, потерянно глядя на меня. — Эрик сказал, что если вдыхать их, то можно получить дар от Эклитэ — дышать под водой. Как водные существа.

— Вот глупые, — покачала головой. — Семена Каше хорошо использовать для ловли мелкой рыбёшки, да как приправу, если перетереть. А так они просто застряли у тебя в лёгких.

Я отпустила ещё одну ленту, чтобы убрать остатки семян в организме мальчика.

— Спасибо Малисса, будьте благословлены, — откланялась женщина и, подхватив мальчика, ушла. Вернувшись в кабинет, я обнаружила свёрток, лежащий на стуле, где сидела женщина. Развернула его и увидела красивое кружево, нежное, словно паутинка. Но мне показалось кощунством надевать его на простое платье, поэтому отложила.

Я решила сама сделать сегодня ужин. Обнаружив на кухне рыбу, недолго думая, приготовила её. Остатков даже хватило на наваристый суп. Фарид устанет с работы, а у меня уже всё готово. В нетерпении, впервые решила посмотреть, что за книги в кабинете у Фарида. Из всех выбрала историю мира и открыла её.

Итак, мир, в который я попала, называется Айшайна. Раса здесь одна, но иногда сюда попадают существа из других миров. Они изолированы друг от друга, так что о соседних известно только со слов попаданцев. Наша Земля вообще не упоминается в учебнике, и как туда пробрались Нираты — не понятно.

Хлопнула входная дверь, я отложила книгу и пошла встречать теперь уже мужа.

— Доброго Хаира, Лина, как прошёл твой день? — он обнял меня и поцеловал. Я прижалась в ответ и поняла, что действительно ждала его.

— Всё хорошо. Я приготовила ужин, идём есть?

— Идём, а я тут принёс тебе кое-что, — Фарид протянул мне сверток, стоявший до того у его ног.

Я развернула и принялась с удивлением рассматривать изящное светлое платье, белье к нему и туфли.

— Красивое, спасибо! — улыбнулась я и потянулась к мужу за поцелуем.

— Не стоит благодарить за такой пустяк, всё же я твой муж и должен заботиться о тебе.

После ужина мы перешли в гостиную: я с чашкой чая, пробовать сладости, принесенные мужем, он — с бокалом вина. Внезапно раздался звук, похожий на звон колокольчика.

— Что это? — я с удивлением прислушивалась.

— Это почта, идём, покажу, — ответил Фарид и, подхватив меня, увёл в кабинет.

Мы зашли в помещение, муж приблизился к столу и открыл стоящую на нем шкатулку. В ней обнаружился свиток с печатью.

— Странно, это печать Наместник Эрина… — нахмурился Фарид. — Что ему надо? — он с удивлением развернул свиток, прочитал и напряжённо застыл.

— Плохие новости? — я погладила его по плечу.

— Не знаю, почитай, это касается тебя,— протянул мне листок.

Я взяла, с интересом рассматривая витиеватый стиль письма, красивый вензель внизу и оттиск личной печати.

«Согласно закону, свободная женщина должна явиться в храм предков для поиска триумвирата. Время дается семь восходов Сайрин».

— Я не хочу! — испуганно дёрнулась и выронила лист.

— Силой никто и не заставит, — успокоил муж. — Просто это дает надежду мужчинам на семью. По закону тебя нужно представить главным настоятелям храма, и все.

Он прижал меня к себе и гладил по спине.

— Это просто поездка. Посмотришь на столицу, на главный храм.

— Ты будешь рядом? — обняла его за талию.

— Конечно, я от тебя теперь ни на шаг.

Он поднял моё лицо за подбородок и поцеловал. Бережно, стирая с него выражения страха. Мои ноги задрожали, тогда Фарид подхватил меня на руки и понёс в спальню.

— Ты разрешишь себя искупать? — спросил он вкрадчиво.

— Я могу и сама… — смутилась тут же.

— Мне очень хочется, — мурлыкнул муж, поставив меня на ноги возле ванны. Он начинал набирать воду и попутно раздевал меня.

— Искупай, — согласилась я, от предвкушения уже потряхивало.

Фарид скинул рубашку и остался в лёгких штанах, а я не отрывала взгляда от его тела, лаская взглядом мышцы на его груди и животе.

Намылив махровую ткань, муж аккуратно мыл меня, слегка массируя кожу. С лёгкой улыбкой на губах вымыл мои волосы. Затем, ополоснув меня, завернул в ткань и вынес в спальню, уложив на кровать. Прижал к себе, от чего я счастливо вздохнула и прижалась посильнее.

— Когда я лишился триумвирата, то не понимал, зачем остался жив… Я оглох и ослеп без друзей. Жил без надежды, стараясь не загадывать больше, чем на пару недель. Открыл пекарню, она забирала много времени и помогала не думать. Но потом пришла ты, и у меня словно крылья выросли за спиной. Понял, для чего предки оставили меня в живых. Лина, ты такая юная, нежная, красивая… Ты — вся моя жизнь, моя судьба.

Он говорил и целовал… нежно, вкладывая в каждый поцелуй свою любовь, которую подхватывала Эклитэ и разносила по всему телу искрами счастья, грозившими перерасти в пожар.

 

Глава 7

 

Три дня прошли в неторопливых сборах. Ехали мы ненадолго, всего на пару дней, много вещей не нужно. Пекарню Фарид оставил на помощника, которого муж нанял сразу, как только я появилась в его жизни.

Когда вышли из дома к привязанному возле порога Орису, я спросила:

— А где мы там остановимся?

Я чувствовала себя неуютно в новом дорожном костюме, слишком уж дорого он выглядит.

— У родителей одного из моего триумвирата. Он был единственным сыном, и я поддерживаю их, как могу. Сообщил, что приеду не один, они очень ждут, — ответил Фарид и подсадил меня на Ориса, которого я успела прозвать Мистер Попрошайка, потому что тот всё время просил вкусностей, тыкаясь мордой мне в руки.

— Ехать нам недолго, только до зеркала перехода, а там сразу окажемся на главной площади столицы.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила я, поправив Лилу в сумке, которую сшила для неё. Оставлять бельчонка одного нельзя, пришлось взять с собой, укутав в шаль и сунув в сшитую сумку.

— Что ты хочешь узнать?

— Например, почему именно триумвират? Бывают ли мужчины вне его? Ну, кроме тебя.

— Так захотели предки, — ответил мой муж. — Женщин всегда не хватало, а так проще, всегда шанс больше. Да и объединялось сразу несколько разных семей, давая новой, больше шансов на хорошую жизнь. Одиночек мало, но они есть, например Главный Советник один. Очень сильный носитель огненной Эклитэ, у него, как у тебя, тоже есть хранитель, его триумвират, как и мой — погиб. Мне известно ещё о двоих, но они от рождения одиночки. Почему — не знаю. Вообще, причины бывают разные, но итог один: у них никогда не будет полноценной семьи.

— Почему? — мы ехали довольно медленно, чтобы меня не растрясло. Я слушала, удобно устроившись в объятиях мужа.

— Так тоже решили предки. Дети могут рождаться, только когда три мужчины проводят ночь с одной женщиной. Ребёнок наследует гены сразу троих, разделения на отцов и не отцов — нет.

Он ненадолго замолчал, а потом добавил, заглянув мне в глаза и прижав к себе крепче:

— Мы приехали к переходу, ты зажмурься, если будет страшно.

Я последовала совету, смежила веки и прислушалась к окружению. Вокруг стихли звуки леса, словно вакуум поглотил. Через мгновение звуки нахлынули снова, но теперь городские.

— Мы приехали, — меня нежно поцеловали. Открыв глаза, я с интересом огляделась.

Площадь вымощена почти белым камнем, светлые дома, фасады ярко расписаны, очень много Ниратов. На нас никто не обратил внимания, и мы продолжили путь, петляя по улицам. Наконец-то, нырнув в проулок и выехав в просвет домов, утопающих в зелени садов, остановились возле больших ажурных ворот. Фарид спешился и, подхватив поводок Ориса. Он открыл створку и провел нас во двор.

На пороге, заламывая в нетерпении руки, стояла женщина и трое мужчин, с интересом меня рассматривающих. Фарид снял меня с Ориса, привязал его и, подхватив под руку, подвёл меня к Ниратам.

— Доброй Сайрин! — поздоровался он первым.

— Доброй Сайрин! Добро пожаловать! — женщина нерешительно шагнула к нам и замерла, не зная, как меня стоит приветствовать.

Я подошла к ней сама, делясь своим теплом, увеличенным Эклитэ. И женщина внезапно сжала меня в ответных объятьях.

— Мы так рады, что Фарид нашёл свою судьбу, и благодарны, — потянула она в дом.

Вручив мне чашку чая, пригласила в гостинную, где мы все и расселись.

— Меня зовут Нинель, мужей Орт, Иас и Гаро.

— Лина, — кивнула приветливо.

— Отпустим мужей до обеда? — спросила Нинель, ласково улыбаясь мне. — Им есть, что обсудить без нас.

— Конечно, — я проводила мужа взглядом, отпуская с неохотой.

— Фарид коротко рассказал о тебе, но мало понятного. Ты действительно сбежала из того мира?

— Да, мне помог источник.

— Это действительно чудо! Думала уже над именем ребенка? — она взяла мою руку и гладила её, смотря в глаза с искренним участием.

— Нет пока, успею.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты носила ребёнка и нашего сына, — у неё на глазах навернулись слёзы.

— Мне жаль вашей потери, — вздохнула я. — Почему у вас лишь один сын?

— Предки больше не дали, да и для рождения одного пришлось проводить ритуал.

— Разрешите посмотреть вас с Эклитэ?

— Меня смотрели, ничего не нашли… — вздохнула Нинель. — Посмотри, но не давай мне ложную надежду, прошу.

Я просто отпустила зелёную ленту. Отсутствовала она недолго и вернулась такой же яркой, не потеряв цвета.

Я отпила чай, а то, напрягая горло разговором, слегка охрипла.

— Вы не можете зачать, потому что у вас не все мужья, их должно быть четверо, — выдала я диагноз.

— Этого не может быть… — женщина смотрела на меня с растерянностью.

— Может, Эклитэ сказала, что вы отказали одиночке, а он должен быть одним из четырёх.

— Предки… Я обидела его отказом, родители были против, боялись, что я больше не приму никого.

— Еще не поздно, всё в ваших руках, — улыбнулась ей.

— Я оставлю вас, пришлю Фарида, прошу простить меня, — Нинель подскочила и убежала. Через пару мгновение вместо неё пришёл муж.

— Куда ты приходишь, туда приносишь счастье! — он опустился на пол и положил голову мне на колени. Я погладила его плечи, провела руками по волосам.

— Это же хорошо! Раз я счастлива, то почему бы не поделиться моим счастьем с другими?

Обед прошёл весело, семья, воодушевленная мною, шумно обсуждала все городские новости. Нинель успела шепнуть, что мужчина откликнулся на ее письмо и будет тут завтра.

— Ну что, ты готова? Сегодня в храм, завтра погуляем по лавкам, — Фарид, поправил выбившиеся из моей косы пряди волос и подхватил меня за талию, усаживая на Ориса.

Мы быстро доехали до большого величественного здания, окружённого парком со множеством дорожек и лавочек между деревьями. Но, как бы мне не хотелось погулять, погода не позволяла — опять зарядил дождь. Фарид укутал меня в теплый плащ и, привязав Ориса на специальной площадке, повёл по дорожке к ступеням храма.

Когда вошли в храм предков, Фарид отлучился к служителям, сообщить о нашем приходе. Я же присела на лавочку и скинула капюшон плаща, вынимая Лилу из сумки.

— Тоже спит? Доброй Сайрин, Малисса! — мужчина слегка поклонился мне.

Глянула на его ладонь, там, закутанный в теплую ткань, спал такой же бельчонок, как и у меня, только ярко красного, словно пламя, цвета.

— Доброй! Да, уже две недели, — погладила малышку.

Мужчина опустился рядом, но на некотором расстоянии. Так дальше и сидели в полной тишине, пока я рассматривала убранство храма. Статуй, изображений, как на Земле, тут не было, просто всё украшено цветами и чашами разных размеров и расцветок.

— А почему чаши? Для чего они? — тихо спросила я. Горло всё же немного побаливало, на обеде много наговорила.

— Вы не из нашего мира? — спросил он, с интересом рассматривая меня.

— Нет, и даже не из соседних, — покачала головой.

— Чаши, — стал объяснять незнакомец, — это часть источника предков. Каждый цвет — семья.

— Значит, моей тут нет, ведь мой источник всегда со мной, — я погладила Лилу и, укутав её в платок, уложила в сумку.

— Вы пришли, чтобы найти себе триумвират?

— Нет, мне он не нужен, я уже встретила свою судьбу, — улыбаясь, встала навстречу мужу.

— Доброй Сайрин, Малисса, — служитель, что пришёл с ним, поклонился мне. — Идёмте к общей чаше, вам нужно будет просто окунуть руки.

Я взглянула на Фарида, ища подтверждения, и он кивнул. Когда я пошла за служителем, муж остался стоять.

 

Фарид

 

— Доброй Сайрин, Фарид, смотрю, ты обрёл свое счастье?

— Доброй Сайрин, Варан. Да, мне повезло, не зря предки оставили меня жить. — я улыбался, глядя вслед Лине.

— Она действительно тебя любит… Ты позволишь за ней ухаживать?

— Она — сосуд для Ниратов чистокровок, которые ищут её, — я развернулся к Варану, который тоже был без триумвирата, погибшего ещё раньше, чем мой.

— Предки помогли сбежать? — понятливо хмыкнул он.

— Да, мне повезло, что она приняла меня. Два месяца лечила от ожогов с помощью Эклитэ. Те Нираты обидели ее… — вздохнув, я посмотрел на Варана. — В доме не помешает ещё один муж, ей нужна защита.

— Спасибо, что дал надежду… — он поклонился мне.

— Не я, она дала надежду, что такие, как мы, можем иметь семью и быть любимыми. Ты уже третий, сегодня она подарила надежду и семье моего младшего из погибшего триумвирата. Сказала, что, приняв отвергнутого одиночку, они снова станут родителями.

— Действительно, приносящая счастье. Маленькая Орави*, ещё раз благодарю!

Я проводил Варана взглядом и продолжил спокойно ждать жену, которая уже возвращалась, беседуя о чем-то со служителем.

 

***

Служитель провел меня вглубь храма к большой чаше, спрятанной в небольшой беседке, покрытой причудливыми цветами. Он остался стоять неподалёку, я же шагнула ближе и прислушалась к тихому плеску воды. Опустилась на край каменной чаши и окунула руки в источник, неожиданно для себя решила умыться и зачерпнула для этого воды. За спиной раздался удивленный вскрик служителя, но я не обратила внимания, ополоснула лицо и сделала небольшой глоток. Горло першить сразу перестало, и, прикрыв глаза, я прислушивалась к голосам вокруг. Рядом проплывали ленты Эклитэ. Протянула руку, зная, что нужная ляжет в неё сама, и на ладонь опустилась нежно розовая, обвивая и ласкаясь, словно зверёк. Мгновенье — и она впиталась.

— Малисса, вы избраны дарить надежду на счастье… Розовый цвет, цвет надежды для бездетных пар, — восхищённо выдохнул служитель.

— Дети — это счастье… Его заслуживают многие! Я рада и благодарна за принятый мной дар, — поклонилась источнику, мысленно поблагодарив предков.

Мы вышли из храма, и я вдохнула полной грудью чистый воздух. Хоть уже начало вечереть, народу на улице прибавилось. Одни уходили, другие приходили в храм. Но все обращали внимание на нас, ведь мы выделялись из толпы. Женщину всегда сопровождают трое. Бывают и одинокие триумвираты, но мы с Фаридом всего вдвоём. Наперерез вышла троица мужчин, они перегородили нам дорогу.

— Служитель храма сказал, что у вас нет триумвирата, вы свободны, — выступил вперёд один из них, с пренебрежением окинув Фарида взглядом, и перевел глаза на меня.

— Нет, я не свободна, муж у меня уже есть, и в других я не нуждаюсь! — резко отрезала я. После глотка из источника с горлом стало легче, голос уже не хрипел, слова больше не приходилось выдавливать из себя с усилием.

— Законом не запрещено просить разрешения на ухаживание! — мужчина вытянул руку, перегораживая мне путь. Фарид резко оттолкнул его:

— Законом запрещено угрозами заставлять женщину принимать ухаживания!

Он подхватил меня и быстро повёл к Орису.

— Кто же мне запретит? Ты что ли? — донеслось до нас.

Мы молча сели на Ориса и молча вернулись в дом к Нинель.

 ***

Орави — счастье.

 

Глава 8

 

— У нас будут проблемы? — уже уединившись в выделенной нам комнате, спросила у мужа.

— Не думаю, мне есть кому пожаловаться. Не переживай, тебе точно нечего бояться, — успокоил он. Помогая снимать с меня одежду, Фарид успевал покрывать оголённые участки кожи поцелуями.

Я уже и не думала ни о чём, отдавшись ощущениям от ласк мужа, постанывала в нетерпении.

— Моя маленькая Татин, люблю тебя… — сказал он, жарко целуя в губы и начиная вести дорожку к груди. Та потяжелела, а внизу живота скопился жар. Я ласкала плечи мужа, пальцами путала волосы. Он сжал губами мой сосок, катая его на языке, нежно оттянул и отпустил, подув на него. Я вздрогнула от контраста ощущений. Взяв губами второй, проделал тоже самое. Мое дыхание уже было прерывистым, и я требовательно дернула бедрами. Фарид начал спускаться ниже, целуя живот, следом — внутреннюю сторону бедер. Раздвинул пальцем складочки, обвел нежный комочек и располагаясь между моих ног. Нависнув надо мной, он толкнулся в лоно членом, тихо и не спеша, проникая небольшими движениями. Я вцепилась в плечи мужа и притянула его к себе, целуя.

— Нетерпеливая малышка… — прошептал мне прямо в губы, вызывая дрожь. Наши тела сплелись в единое целое — толчок, стон, вздох. Я не выдержала и простонала:

— Прошу… — жар в лоне требовал выхода, судорожно сжимая стеночками член Фарида.

— Сейчас, моя жизнь, — ответил он и начал двигаться быстрее, заставляя приподнять бедра ему навстречу. Горячий шар внутри меня взорвался искрами в глазах, тело задрожало, и я, застонав, вскрикнула. Фарид остановился, со стоном выплескивая внутрь своё семя.

Вышел из меня, принес влажное полотенце, вытер нас обоих. А затем лег рядом и прижал меня к себе, укутывая в свои теплые объятья.

— Люблю тебя, — тихо прошептала ему.

— И я люблю тебя, моя малышка.

Утром после завтрака к Нинель пришёл гость. Большой крупный мужчина стоял, возвышаясь над ней и жадно пожирая женщину глазами. Она, покраснев, переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. Мы с Фаридом подошли к ним, и я напутствовала:

— Нинель, просто скажи правду: почему отказала тогда и позвала сейчас, — погладила её по плечу.

— Спасибо, Лина. Васат, пойдем в гостиную, — она взяла гостя за руку и повела в комнату.

За моей спиной стоял Фарид, обнимавший меня за талию и слушавший наш разговор.

— Едем? — уточнила у него.

Взяв меня за руку, повел на улицу. Орис уже стоял там, привязанный к перилам.

— Мы сейчас поедем по лавкам, а после обеда отправимся домой, — сказал Фарид, подсаживая меня на Ориса.

— Я бы хотела купить ткань для детской одежды, уже пора начинать шить на малыша.

— Тогда эту лавку посетим в первую очередь!

Снова пропетляв между домов, мы выехали на улицу, сплошь состоящую из лавок. Сверху дом, а внизу лавка. Привязали Ориса и сразу зашли в одну из них. Я придирчиво рассмотрела все ткань и выбрала несколько отрезов, мимоходом погладив тонкий шелк и нежные кружева. Знаю, это слишком дорого.

Дальше дело пошло быстрее. Мы купили несколько готовых платьев для меня, рассчитывая на растущий животик, и всяких женских мелочей. Вот и всё.

Вернулись за час до обеда. Гость, пришедший с утра, все так же присутствовал, держа за руку Нинель и смотря на нее с любовью. Увидев нас, он повернулся и улыбнулся:

— Спасибо, Малисса, что подарили мне шанс на счастье.

— Не за что, — улыбнулась в ответ и присела рядом с Нинель. В дверь гостиной заглянул один из её мужей.

— Лина, к вам гости, — сказал он и переглянулся с Фаридом.

Я удивленно посмотрела за его плечо и обнаружила там мужчин, которых мы встретили у храма.

— Я не принимаю вас! Мне никто не нужен! — почти в ужасе выкрикнула я.

Но они, не особо церемонясь, вошли в гостиную.

— Чем же мы вам не хороши? Чем лучше этот калека, от которого даже ребенка не родишь? Мы все из богатых семей, вы ни в чем не будете нуждаться! — он глянул на мое простое платье, брезгливо поджав губы.

Мне внезапно стало дурно, голова закружилась, ленты Эклитэ завертелись вокруг, пытаясь понять, что со мной не так.

Фарид подхватил меня на руки, прижимая к себе.

— Как вы смеете обращаться так неуважительно с беременной женщиной? — раздался голос за спинами чужаков, они отпрянули и опустили голову, смутившись.

— Мы не знали, что она беременна, но все равно имеем право на ухаживание!

— Она — сосуд для Ниратов из другого мира, — мужчина смотрел на чужаков с неприязнью.

— Тогда просим нижайше прощения, — чужак произнес это с издёвкой. — Грязный сосуд нам не нужен, чистота крови важнее.

Глянув на меня, как на мусор, они развернулись и быстро вышли.

— Почему он так сказал? — спросила, всхлипнув. На душе было больно и мерзко, я смотрела на всех, ища подтверждение этих слов в глазах и на лицах, оставшихся в гостиной свидетелей.

— Не обращай внимания, они из высших Ниратов, считают себя лучше нас.

— Почему я грязная? — слезы лились, не переставая.

— Для меня, для нас, ты чистая!

Я уткнулась лицом мужу в рубашку и плакала, внезапно поняв, что не все так радужно в этом мире.

Фарид подхватил меня и унёс в спальню. Сел и, держа в объятьях, тихо укачивал, поглаживая.

— Ты не должна обращать внимания на них, они оскорбляли меня, не тебя. Хотели обидеть…

— Почему? Потому что ты один?

— Да, и это тоже. За моей спиной нет большой семьи, сестра и три её мужа, обычные Нираты. Нинель с мужьями — вот все мое богатство до недавнего времени. Но сейчас у меня есть ты, целое сокровище.

— Правда? — я утерла слезы.

— -Правда! Давай, я тебя умою, и пойдем обедать? Потом поедем домой.

— Хорошо, — он поцеловал меня и унес в ванную умываться.

Выйдя из комнаты, мы сразу пошли в столовую, где уже накрывали столы. Ко мне бросилась Нинель.

— Лина, детка, не слушай их! Мы все — грязь под их ногами, поэтому у них и нет до сих пор жены. Никому не приглянулись!

— Я уже успокоилась, всё хорошо, — я благодарно сжала её руку в ответе.

— Позволь представить друга семьи, Старшего Советника Варана.

Упомянутый мужчина слегка поклонился, рассматривая меня. Мне стало неудобно, лицо-то опухло от слёз.

— Мы немного успели пообщаться, в храме, — призналась я, чувствуя себя крайне неловко.

— Обещаю, что Нираты будут наказаны, — серьёзно сказал он и подошёл ближе, рассматривая меня.

— Что толку в наказании, если это у них в мыслях? Только хуже сделаете, — я покачала головой. — Мне бы очень хотелось, чтобы матерью их ребенка стала властная женщина. Тогда они почувствуют все то, что показали мне сегодня. Думаю я не одна такая, найдется много обиженных ими.

Розовая лента Эклитэ сорвалась у меня с руки и исчезла. Мы проводили её взглядами и встретились с Вараном, глазами, от чего я мгновенно покраснела.

— Еще один дар предков? — он придвинулся ко мне ближе. Показалось или и правда принюхивается?

— Да, вчера в храме подарили, — отступать мне было некуда, за спиной только кресло.

— От вас пахнет Магносом?

— Да, я жила в этом дереве, оно очень ароматное, — призналась я и подняла руку, чтобы убрать непослушную прядь волос. Но меня опередили. Варан быстро заправил ее, успев слегка коснуться моего уха, вызвав у меня непонятное чувство.

Вскинула на него взгляд. Варан рассматривал меня, словно пытался запомнить, в его взгляде читалась нежность… Мои губы внезапно высохли, и  я облизнула их, а мужчина проводил мой язык взглядом. В его глазах горело пламя страсти. Варан резко вдохнул воздух в лёгкие, словно до этого и не дышал вовсе. Так же резко развернулся и быстро вышел.

Фарид обнял меня, а я уткнулась ему в грудь, пряча горящее от стыда лицо.

— У нас это называется притяжение Эклитэ, — шепнул муж. — Не прогоняй его, дай возможность хотя бы ухаживать за тобой.

— А как же ты?

— Я одобряю, Варан — очень хороший Нират, ему тоже досталось от жизни.

— Можно, я подумаю?

— Ну, конечно же! И ты можешь отказаться, никто не осудит.

После обеда, тепло попрощавшись, мы сели на Ориса и уехали домой. Я уже устала от большого города и обилия Ниратов. Там, дома, тихо и хорошо. Внезапно улыбнулась, понимая, что действительно нашла свой дом, свою судьбу, а теперь и семью. Фарид наклонился, чтобы поцеловать меня, и ласково шепнул:

— Моя маленькая Татин, мы теперь семья, помни об этом.

 

***

 

Недалеко от зеркала перехода стояли и переговаривались трое мужчин в плащах, капюшоны надвинуты на лицо.

— Как она прекрасна… Её улыбка дарит такое тепло этому Нирату.

— Но не нам! Возможно, он дал ей то, что мы не захотели даже попытаться дать!

— Тогда надо узнать, куда они поехали, найти и попытаться доказать, что мы тоже можем быть другими!

 

Фарид

 

Жена умудрилась уснуть, просто расслабившись в моих объятиях. Мы едем домой, а значит, все теперь будет хорошо — так она думала, это читалось по счастливой умиротворённой улыбке.

Когда приехали, я снял её с Ориса и занёс в спальню, уложив спать. Как только покинул комнату, лицо моё изменилось. Как бывший военный, я знал: за ними следили. Орис ехал не быстро, чтобы не потревожить Лину, и я чутко прислушивался к лесу. Понял, что за нами идут, но вот кто и зачем?

Снова усевшись на Ориса, подстегнул его, рванул, доверившись чутью, и не ошибся. В небольшом леске на поляне стояли трое Ниратов. Орис, чувствуя настроение хозяина, ощерил пасть в рыке. Я зажёг в руках два боевых хлыста с Эклитэ.

— Кто вы? — спросил пришельцев.

— Мы не собираемся причинять вам вреда, — они скинули капюшоны, представ передо мной. Темный Нират шагнул вперёд.

— Она носит нашего ребенка, — сказал он.

— Что?.. — хлысты тут же запели боевую песню — я напал без разговоров, не отдам мою маленькую Татин.

— Выслушай нас! Потом убивай, — этот Нират явно воин, слишком развита мускулатура.

— Что слушать испражнения Ориса?! Вы — уроды недостойные жить! Она моя и ее ребенок тоже мой!

— Да, мы приступили черту! Виноваты! Но после того, как она ушла, и источник пропал, мы многое осознали! Мы, дети сосудов, поступили так же, как наши отцы… Но готовы понести наказание. Только нам надо знать, что она нас простила. Мы хотим искупить вину, доказать, что можем быть другими! — рыжий, как огонь, Нират горячился и переживал.

— Пускай предки решают вашу судьбу! Идите в главный храм, просите их милости! Сейчас же уходите, я не хочу вас убивать, ведь моя маленькая Татин может расстроиться.

Несмотря на бушевавшие внутри эмоции , я проводил собравшихся Ниратов до зеркала перехода.

— Обратитесь к главному Советнику Варану, без него тут не появляйтесь. Весь наш город встанет на защиту Малиссы! — погрозил им напоследок.

Только убедившись, что они ушли, отправился обратно.

***

Магнос — дерево, похожее на земную сакуру.

Татин — судьба, предначертанное.

 

Глава 9

 

Я проснулась от собственного крика, чувство опасности никак не проходило. Встала с кровати и побежала искать Фарида, но его нигде  не было. Испуганно начала метаться по дому, затем замерла перед окном, выходящим во двор. Фарид возвращался откуда-то хмурый, Орис под ним нервничал.

Остановилась перед закрытой дверью, а муж открыл её и занёс покупки. Увидел взволнованную меня, сразу бросил вещи и схватил в объятья:

— Что ты?

— Мне было страшно. Проснулась, а тебя нет.

— Мне нужно было срочно отъехать по делам, все хорошо. Давай разбирать покупки и готовить ужин.

Вечер прошел спокойно, но что-то беспокоило меня. Что — не знаю. Словно заноза в сердце.

Утром Фарид ушел в пекарню, а у меня случился наплыв больных. Резерв был переполнен, так что могла помочь и излечить каждого, никому не отказала. Количество вылеченных Ниратов не уменьшило Эклитэ. К полудню я управилась со всеми и занялась готовкой обеда. Захотелось поэкспериментировать с едой — испечь пирог с рыбой. Здесь такое не готовили, вот и решила удивить мужа.

 

Варан

 

Никогда еще я такого по отношении к женщине не испытывал. Учитывая моё положение, найти свободную Ниратку, готовую просто со мной делить постель — не проблема, но это лишь сбрасывание напряжения.  Однако тяга к маленькой иномирянке казалась непреодолимой. Промучившись ночь, утром, быстро переделав все важные дела, я ушел переходом в городок, где живёт Лина.

Открыв дверь дома, услышал тихое пение. Неслышно ступая, пошёл на звук её голоса и встал в дверях кухни, где она готовила еду, какую-то выпечку… Наши женщины не готовят, эта же, словно птичка, тихо пела и с лёгкой улыбкой занималась тестом. Откинув косу с плеча, поставила его в печь. Сердце моё защемило от тоски. Отвергнет ведь…

— Ты испачкалась, — сказал, подходя к ней и замечая, что её нежные щёчки окрасились румянцем.

— Я не вижу, — она посмотрела на меня своими голубыми, словно весеннее небо, глазами.

Взял полотенце и аккуратно стер с лица муку. Не удержался и провел пальцем по нежной коже.

— Ты разрешишь ухаживать за тобой? — спросил её и замер, ожидая своего приговора. Я, Старший Советник Наместника Эрина, самый сильный хранитель Огненной Эклитэ, ждал со страхом ответа от маленькой девушки.

— Я даю разрешение, — тихо прошептала она. И я с шумом вдохнул воздух — как же она пахнет…

— Спасибо! — притянув Лину к себе, с нежностью, не присущей мне, поцеловал. Её губы даже на вкус были сладкими…

— Я рад, что возможно, наша семья станет больше! — в дверях стоял Фарид и улыбался.

Малышка густо покраснела и опустила голову.

 

***

 

— Так вкусно! Я не ожидал, что рыбу можно так использовать! — Фарид смотрел на меня с любовью.

— Спасибо, Лина, очень вкусно! — Варан смотрел так же. — Совсем забыл, я же не с пустыми руками!

Он вышел в коридор и вернулся с красивой коробкой.

— Надеюсь, угадал с подарком.

Открыла и увидела что-то белое и воздушное. Нежное, с чарующим рисунком... Кружевная ткань… По красоте и изяществу её можно сравнить с причудливыми морозными узорами на оконном стекле.

— Это надевается вот так, — Фарид подошёл и накинул на меня ткань, оказавшуюся накидкой на платье, которая фиксировалось на шее искусной застёжкой.

— Очень красиво, — восхищённые лица мужчин подтверждали это.

— Я рад, — выдохнул Варан. — Но, к сожалению, мне пора. Постараюсь завтра тоже прийти, можно? — он взял мою руку и погладил пальцы.

— Можно, — и я снова покраснела. Внизу живота предательски заныло.

— Мне нужно с тобой кое-что обсудить, уделишь немного времени? — Фарид позвал Варана в кабинет.

— Конечно, идем. До завтра, маленькая Орави, — он поцеловал кисть моей руки там, где бешено, билась венка.

 

***

— Нираты, сделавшие её сосудом, здесь… — Фарид без предисловий сообщил новость.

— Это плохо, она чувствует их? — я покачал головой.

— Да, ей снятся кошмары, она плачет.

— Два восхода назад был прорыв стены миров, отщепенцы и изгои из того мира создали аппарат и пришли к нам со своими женщинами и детьми. Они тоже устали от отношения высших Ниратов к тем, кто рождён от сосудов. Им не нравится, как высшие используют женщин. Среди пришедших нет чистых Ниратов, все от смешения рас. Наместник Эрин принял их, им дано добро на проживание и выделено жилье — одна из деревенек вблизи столицы. Женщин очень много, ребятишек тоже…

— Вчера они выследили нас по нити, связывающей их с ребёнком. Я думал, убью, но отослал в храм предков и к тебе. Они сказали, что хотят исправить всё, что сделали…

— Я найду их, — пообещал ему, — у меня нет желания делить свою женщину с этими… — и скривился.

— Не переусердствуй, все же они отцы.

— Не беспокойся.

 

***

 

Фарид вернулся, проводив гостя.

— Хочешь, я покажу тебе свою пекарню? Прогуляемся, пока нет дождя.

— Хочу! Очень, — с готовностью отозвалась я.

— Одевайся теплее, ветер холодный. Еще месяц, и тепло вернётся. Твое дерево скоро будет в цвету.

Помог мне надеть плащ, укутывая и выводя к нетерпеливо ожидающему на улице Мистеру Попрошайке. Я поднесла ладонь с корешками к его морде, и те исчезли под одним взмахом большого языка.

Забиралась на спину Ориса с помощь Фарида, он запрыгнул следом, я тут же прижалась к мужу, ища тепла.

Мы не спеша двигались по небольшим улочкам, выезжая на центральную площадь города. Многих встречных жителей я уже знала, они мне приветливо улыбались и махали рукой. Доехали до двухэтажного домика, на первом этаже которого располагались лавка и пекарня. Привязав Ориса возле лавки, Фарид снял меня с ящера и слегка задержал в руках.

— Ты такая красивая, всё не нарадуюсь, что именно мне досталось такое счастье.

— Я думаю, мы получили друг друга, потому что достойны счастья, — прижалась к нему.

— Несомненно, моя маленькая Татин! — он поставил меня и, взяв за руку, увел в лавку.

Внутри она оказалась очень светлой, с тремя столиками для посетителей. На прилавке в подносах лежала выпечка, прикрытая прозрачными куполами, наверное, артефактами. За стойкой стояли три молодых парнишки и с интересом меня рассматривали. Принюхавшись к вкусным запахам, витающим в пекарне, я восхитилась:

— Как вкусно пахнет! — И сглотнула голодную слюну.

Фарид со смехом взял с подноса на прилавке булочку и протянул её мне. А затем обратился к парням:

— Познакомьтесь, это моя жена Лина. А это мои помощники Нираты Матис, Карин и Васеан, — он кивал на подростков, называя их по именам.

— Доброй Сайрин, Малисса, — дружно поклонились те.

— Доброй! Очень вкусно, — похвалила я, оглядываясь по сторонам и быстро жуя выпечку.

Фарид, повел меня вглубь лавки, затем на второй этаж.

-У меня тут небольшой кабинет и кладовая, — он потянул меня в комнату, закрывая за нами дверь, и внезапно захватил мои губы в плен.

— Сюда могут войти… — пискнула я.

— Нет, им нельзя, — он продолжил целовать. Опустил руки на мою талию и прижал к себе.

— Я так хочу тебя… — Обняла его за шею и откинула голову, открывая доступ к нежной коже для новых поцелуев и ласк.

Фарид посадил меня на стол, его руки нырнули под мой подол, сдвигая его. Ладони плавно скользнули по чулкам, добрались до кружева на бедре. Пальцы очертили линию кожи, продвигаясь к внутренней стороне, отодвинули полоску белья. Нежно рукой Фарид обрисовать небольшое отверстие лона, собирая капельки влаги, и начал массировать, не касаясь затвердевшего комочка чуть повыше.  Я издала протяжный стон.

— Ты такая горячая там, — мурлыкнул мой муж. — Твой запах сводит меня с ума. Я не знал, что можно быть таким зависимым от кого-то… Моя маленькая Татин… Люблю тебя.

Моё бельё было сдвинуто в сторону, он подтянул меня ближе к себе. Головка члена толкнулась в меня, мягко и беспрепятственно проникая в лоно. Прижимая к себе одной рукой за спину, второй Фарид уже мял мою грудь, успев расстегнуть пуговички на одежде. Он нежно сжимал полукружие, дразня соски кончиками пальцев и успевая их целовать. От его бесконечных поцелуев уже ныли мои губы.

Я обвила руками шею мужа и притянула ближе к себе, полностью отдаваясь его пылкой страсти. Пытаясь сдерживать крики и стоны, уткнулась в его плечо. Но Фарид увеличил темп и прижал меня к себе. Жар в моём лоне внезапно вспыхнул и разошёлся по всему телу, я сжалась внутри, а муж, с трудом двигаясь в тугом лоне, зашёл в меня последним рывком настолько глубоко, что я почувствовала на своих складочках тугие мешочки с семенем, которое тут же выплеснулось, растекаясь во мне кипящей лавой.

Глядя в глаза, Фарид держал обеими ладонями моё лицо. Я видела в них отражение всех его чувств, он также без слов чувствовал все мои. Вышел из лона со стоном сожаления.

За неприметной дверцей в стене оказалась ванная, откуда Фарид вынес влажное полотенце и обтёр меня, убрав следы нашей страсти. Опустил со стола на пол и поправил на мне платье, успевая нежно поглаживать, пока застегивал пуговички.

— У меня есть для тебя подарки, не отказывайся, прошу… — и положил передо мной два свёртка.

— Почему я должна отказаться? — улыбнулась я и с любопытством развернула подарки. В самом большом лежала ткань. Та, что я смотрела в лавке, нежная, белая, шёлковая.

— Спасибо, мне она так понравилась, — обрадовалась я, — но ведь это очень дорого…

— Для тебя мне ничего не жалко, — ответил Фарид. — Ты моя жена, а у меня достаточно денег, некуда тратить, кроме тебя. Только прошу, сама не шей. Завтра придёт швея, она сделает всё, что ты захочешь.

— Хорошо, — кивнула я и открыла второй сверток. В нем обнаружились несколько комплектов нижнего белья, тонкая кружевная сорочка и чулки.

— Очень красиво, — я перебирала кружево между пальцами и внезапно покраснела, представив его на себе. На мне сейчас было надето то, которое я сшила сама. Пришлось сделать это, ведь денег у меня не было. И оно не шло ни в какое сравнение...

— Ты так мило покраснела, — Фарид поцеловал меня в висок, прижав к себе. — Может, закажешь себе завтра несколько платьев у портнихи? Прошу!

— Хорошо, — со вздохом согласилась я и прижалась к нему.

— Пойдем, покажу тебе площадь, лавки. Если тебе что-то нужно, сразу зайдём и купим, — засобирался Фарид. Он ещё раз поправил мою косу прежде, чем повести к выходу.

В центре площади, на которую мы вышли, стояла статуя какого-то существа.

— Кто это? — удивлённо спросила я, глядя на существо, похожее на человека, но покрытое чешуёй.

— Это наш предок, Нират. Мы когда-то имели возможность переходить в боевую трансформацию, — ответил муж. — Сейчас это в прошлом, мы утратили эту возможность. Слишком много в нашей крови рас намешано. Если хочешь, зайдем в библиотеку и возьмем сказания о древних временах.

— Хочу, очень! — с готовностью согласилась я, и мы свернули к небольшому зданию под круглой крышей.

— Доброй Сайрин, Фарид, Малисса! — поклонился мужчина. — Что интересует?

— Нам сказания о древних Ниратах, устройство мира и про структуру государства, — попросила его. Я решила вплотную заняться изучением мира. Раз уж мне тут жить, то нужно иметь хоть какое-то представление о нем.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям