0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Стандарт красоты » Отрывок из книги «Стандарт красоты»

Отрывок из книги «Стандарт красоты»

Автор: Стужева Жанна

Исключительными правами на произведение «Стандарт красоты» обладает автор — Стужева Жанна Copyright © Стужева Жанна

Глава 1: Зеркала

 

Ева Ильина

 

Сегодня был поистине райский день для моего тела и просто адский для меня: коррекция волос, ресниц, ногтей на руках и ногах. Сделала чистку лица, подколола губы и скулы в очередной раз. К тому же, все еще ныл живот и бедра после очередной липосакции, я уже молчу про разрывающуюся от боли после липофилинга грудь. Да еще и компрессионное белье давило. Вот зря его надела, доктор же уже разрешил снимать! Хорошо хоть лазерную эпиляцию больше не нужно было делать – волосы наконец-то сдались и перестали расти.

В послужном списке у меня значилось ни много ни мало – около десятка пластических операций. Зато я блистала. Ведь жизнь же у нас одна? Кому нужна стандартная серая мышь, когда кругом столько соблазнительных красоток?

И однажды пришлось завязать с образом мышки. Ведь любимый жених бросил меня перед самой свадьбой ради такой, как я, сейчас, длинноволосой обворожительной нимфы с губами уточкой. Погоревав как следует, «наивная простушка» навсегда разочаровалась в мужчинах и отношениях. Но, назло всему миру, я отошла и взялась за себя. Сначала пошла в тренажерный зал, чтобы сделать ягодицы круглее, потом исправила слегка вздернутый носик, слепив новый, идеально ровный. Самую малость подпилила ушки, и понеслось. За пять лет от былой мышки остались разве что фотографии. Да и те лишь как доказательства унылого прошлого среднестатистической неудачницы. Зато теперь я была горда собой: море поклонников, тысячи подписчиков в соцсетях. Даже собственный видео блог имелся, на котором, к слову, выходила кругленькая сумма за счет рекламы. А вот ум свой я уже давным-давно не показывала: кому нужна умная кукла? Поэтому никому не говорила, чем зарабатываю на жизнь. А промышляла я фрилансом, занималась менеджментом и аудитом крупных проектов. Вместо настоящих фото в рабочих профилях ставила старые, мышиные. В командировки никогда не ездила: ну не поверили бы коллеги, что вот эта роскошная длинноволосая блондинка – их монстр Ева Ильина во плоти.

“Процедурный день”, как я его называла, подходил к концу и я, уставшая и хмурая, с легкой душой ехала домой. Новенькая ауди мчалась легко и плавно, радуя мягкой подвеской, даже отходящие от липосакции телеса почти не ныли. Зачем я в очередной раз сделала липофилинг груди даже сама понять не могла: пора уже было вставить импланты и забыть навсегда о неприятных ощущениях, но я все еще не хотела ничего чужеродного внутри себя. Кажется, уже такая продвинутая в этом косметологическом и хирургическом деле, а все еще боялась.

Подъезжая к дому чуть не сбила местного алкаша, он в очередной раз прыгнул под колеса, ожидая получить денег на опохмелку. Но эти шуточки уже давно знали все автомобилисты двора поэтому выскочив из машины, я лишь захлопнула дверь, поправила коротенькую норковую шубку и показала алкашу неприличный жест.

– Ах ты тварь, – пьяным голосом заревел мужик, которого слушать не было ни малейшего желания. Я лишь быстро ушла в сторону подъезда. Во дворе вся парковка была занята, поэтому пришлось оставить свою ласточку у другого дома и спешить домой, чтобы не замерзнуть. Все же шубка была слишком короткой.

Дома ждала пустота и полнейший беспорядок, хозяйка из меня всегда была абы что.

Пройдя в теплую квартиру, я наконец смогла согреться. Следующие пару недель планировался отдых: сначала отойти от процедур, а потом рвануть на Мальдивы. Я с предвкушением ждала теплого моря и белого песка, а еще нового бойфренда под боком.

Переодевшись в домашние хлопковые спортивки и худи в тон к ним, надела мягкие кроссовки и почти дошла до беговой дорожки. Если бы не зеркало в коридоре.

Был у меня маленький недостаток: зеркала. Я не переваривала зеркала, на дух не переносила. Да, как у любой девушки, имелась парочка небольших зеркал, но больших я нарочно никогда не имела, даже в ванной над раковиной висел матовый белоснежный шкафчик. Причина была в том, что мне частенько мерещились странные вещи в зеркалах, в один прекрасный день я уже почти пришла к психиатру. Но струсила, что мне было свойственно по жизни, молча собрала все домашние зеркала и раздала знакомым.

А вот новое огромное зеркало в коридоре было подарком нового же ухажера, который подумал, что никак не может обойтись длинноволосая голубоглазая фея без данного атрибута и притащил мне его незадолго. Даже повесил сразу. В ответ, конечно, услышал слова благодарности и восторга, однако в мыслях я уже твердо решила и этот предмет интерьера куда-нибудь сбагрить.

Так вот, шла я мимо зеркала и, взглянув на него, увидела странную девушку, удивительно похожую на меня в прошлом, но в то же время слишком другую, совершенную. Сначала я оторопела, разумеется. Потрогала лицо, губы, покрутила белоснежную наращенную прядь перед глазами, даже длинный красный маникюр проверила. Все было на месте.

Я бы успокоилась и пошла дальше, если бы увидела, что отражение нормальное, и все повторяет за мной, однако девушка в зеркале лишь молча сверлила пронзительным взглядом.

Проговаривая про себя слова о нереальности происходящего, я медленно протянула руку вперед, ожидая почувствовать холодную поверхность. Однако, к своему же удивлению, вместо гладкого прохладного стекла, прикоснулась к горячему вязкому веществу. Вскрикнула, ожегшись. А после и вовсе случилось немыслимое: руку словно в тиски сковало, а меня стремительно начало засасывать в блестящую зеркальную гладь. Я закричала, сопротивляясь и упиралась изо всех сил, но лишь глубже проваливалась в таинственный портал. Было стойкое ощущение, что меня тянут за руку, и я вот-вот упаду в воду. Когда силы иссякли, я расслабилась лишь на миг, перевести дыхание. Но и этого мига хватило, меня буквально швырнули в зеркальную гладь.

В следующий момент произошло то, во что я никак не могла поверить. Возникло даже ощущение, что у меня помутился рассудок, что я заснула, ударилась головой, отравилась, да что угодно, лишь бы не правда. А правда заключалась в том, что чьи-то руки вытянули меня из воды на поверхность, бросили, как мешок картошки, на берег и принялись давить на грудную клетку. Запоздало я поняла, что должна бы дышать и попыталась сделать вдох, но лишь закашлялась, из носа и рта брызнула вода. Легкие горели огнем, каждый вдох обжигал, но, в то же время, воздух был чистый, как в горах, без каких-либо примесей города. Хотелось вдохнуть полной грудью, над чем я активно работала.

– Что случилось, – слабо простонала я, пытаясь сфокусироваться на своих “спасителях”.

Спасителями оказались два огромных накачанных зеленых мужчины. Точно крыша поехала! В панике я принялась тереть кулаками глаза, остановилась лишь тогда, когда почувствовала, что парочка нанаращенных ресниц больно оторвалась. Сделав надменное лицо, постаралась сохранить достойный вид и как можно брезгливее осмотреть новых знакомых. Один был здоровый, как гора, второй чуть помельче. И все равно оба значительно превосходили меня в размерах. Видимо рассудок у меня помутился, потому что я на автомате принялась играть привычную роль царицы. За свой внешний вид я могла не переживать: перманентный макияж бровей и губ, в комплекте с шикарными ресницами, всегда были при мне и делали неотразимой в любой ситуации. А это значило, что редкий мужик смог бы устоять от неземной красоты и неминуемо пал бы к моим стройным длинным ножкам. Вот только зря. Сфокусировав затуманенный взгляд на парочке, мне слишком поздно удалось рассмотреть их необычную внешность. Расширившимися от ужаса глазами я неприлично вытаращилась на огромные изогнутые клыки, почти доходящие до массивных носов. Отметила про себя многочисленные шрамы на зеленых мордах, странные серьги в носах и в острых ушах. И если один из мужчин даже показался экзотично-красивым и смотрел на меня теплыми карими глазами со смесью любопытства, то второй – черноглазый, вселял животный страх. Один из клыков его сгнил, нос походил на кашу, размазанную по лицу – видимо, много раз был сломан, а хозяин не потрудился обратиться к докторам. Но самым пугающим был взгляд: похотливый, масляный, нарочито веселый, но в то же время полный безумия. Я поздно спохватилась, что таким ребятам лучше глазки не строить, от греха подальше. “Спасители”, видимо, заметили мои размышления и выводы. А уж как растолковали круглые от страха глаза, не знаю. Какое-то время они тихо переругивались на непонятном языке. Чудище то и дело порывался схватить меня за волосы, а тот, что мельче ростом, пресекал его действия. Первый очень злился, было видно, как тяжело ему контролировать себя. Но потом у здоровяка видимо отказали тормоза: он тихо утробно зарычал и молниеносным ударом отправил товарища в нокаут. От созерцания драки я деликатно воздержалась и попыталась тихонечко отползти, по привычке виляя пятой точкой, не до конца осознавая, что все происходящее не плод больного воображения.

Спасительные кусты, в которых можно спрятаться, были совсем близко, только скрыться не вышло. Почти сразу зад почувствовал неприятный шлепок. И меня, нагло схватив за мою гордость – накачанную филейную часть, неприятно потащили на место.

– Мааааааамааааааа, – замычала я и попыталась сопротивляться. Куда уж там!

Зеленый монстр с хрипотцой рассмеялся и поднял в воздух, окидывая странными взглядами, в которых читалась необычная смесь желания с отвращением. Последнее задело. Видимо, привычная маска безразличия, за которой я неизменно прятала боль и страх, возникла на моем лице, потому что страшилище вдруг угрожающе сощурил взгляд и гневно сплюнул куда-то вбок. В следующий миг он выругался себе под нос и передал меня товарищу, который, как оказалось, успел прийти в себя. На этот раз никто не рвался защитить несчастную Еву. После короткого приказа орки в четыре руки принялись ощупывать меня. Ну не гады ли? Сначала уши осмотрели, молодой очень удивился и непонимающе мотнул головой. Даже обидно стало, ведь ушки у меня были наикрасивейшие. Изящные ушки. Больше не торчали, а аккуратно прилегали к голове. Далее меня схватили за подбородок, не спросив позволения, сунули палец в рот и принялись исследовать зубы. Перед глазами возникло стойкое ощущение покупки лошади на рынке. Такой подлости я не ожидала. Отчаянно вырываясь, принялась обиженно скулить, а потом и отплевываться. От злости укусила ненавистный палец, за что получила шлепок по губам. Рот тут же наполнился кровью, а зеленый громила рассмеялся. Злость так и клокотала в груди.

Было очень обидно.

Особенно когда сгнивший клык прикоснулся к моей щеке, а зловонный зеленый язык слизал струйку крови, стекающую по подбородку. От отвращения меня едва не вывернуло наизнанку.

Отчего-то орк был очень доволен. Это читалось на его уродливом лице.

Второй же больше не проронил ни слова, он молча стоял у меня за спиной, опустив взгляд в пол.

Мне же было больно, обидно, одиноко. И холодно. От нервов начала бить крупная дрожь. Зубы застучали, не столько от холода, сколько от омерзения. Еще бы, я, по жизни богиня, и попала неизвестно куда. Казалось, худшее уже воплотилось в реальность, но я сильно ошибалась.

–Аркхх, агркхаах! –прорычал уродец, отдал приказ. И руки второго орка в мгновение мертвой хваткой сковали меня за плечи. Главарь снова хрипло рассмеялся, а после вытащил из ножен огромный тесак и принялся разрезать на мне одежду. Сантиметр за сантиметром мокрая ткань падала на землю, одежды становилось все меньше. Худи уже валялась внизу горой тряпья, как и треники, нижнее же белье орк предпочел совсем по-звериному разорвать зубами. Я, до этого момента тихонько скулившая, взвыла от боли, ощущая впившуюся в кожу ткань. В следующий момент зловонный язык прошелся по горошинам грудей, потом клыки орка оставили глубокие царапины на животе, пока он спускался вниз. Остановившись между ног, чудовище больно укусило меня за бедро. Я взвыла от боли и принялась вырываться, понимая, что мне конец.

Через пару минут силы иссякли, и держащий меня орк чуть ослабил хватку. Именно в этот момент и открылось второе дыхание.

– Чтоб ты сдох, – прохрипела сорвавшимся сиплым голосом я, резко дернулась и, неизвестно как изловчившись, вырвалась. Улучив момент, пятерней ударила глумящегося орка в лицо, оставив четыре длинные глубокие раны, в одной из которых сиротливо засверкал наращенный ноготь. Темные глаза чудища вмиг почернели, он не произнес ни звука, лишь тяжело задышал. И это было намного страшнее его предыдущего рычания. Орк снова отдал тихий приказ младшему, и на сей раз меня обездвижили надежнее, больно зафиксировав руки за спиной. Черноглазый угрожающе клацнул челюстью и приспустил штаны, а я оторопела.

Силы были неравны: один держал, второй собирался поразвлечься. От досады и несправедливости свело дыхание. Когда над спущенными брюками показалась возбужденная темно-зеленая плоть, я поняла: «Мне конец». Искоса посмотрев на огромное достоинство зеленого, нервно сглотнула. В голове клубился рой мыслей, но никак не придумывался. Подошедший вплотную орк вовсю издевался надо мной, играя со своим членом одной рукой, а второй касаясь моей груди, живота, проводя по изгибам бедер. Шептал непонятные слова на ухо, то и дело облизывая мерзким языком. Сердце билось как сумасшедшее, казалось, уходят в небытие последние мгновения жизни. И все же, я изо всех сил старалась не скатиться в истерику, а судорожно соображала.

Сзади послышалось шевеление, и меня приподняли повыше, устраивая удобнее для страшилища. Картинка неминуемого будущего вспыхнула перед глазами, и я что есть мочи заорала, срывая и без того осипший голос. Надеясь, что хоть кто-то услышит и поможет Напрасно. Рот вмиг зажали крупной ладонью, отбирая и без того призрачный шанс на спасение. От страха я зажмурилась и задрожала, отчетливо ощущая влажная горячую плоть между ног, готовую вот-вот ворваться внутрь. Орк играл со мной, словно с мышкой, держал на грани, и издевательски смеялся.

Когда я была почти готова почувствовать неминуемую боль и уже молилась, чтобы все закончилось как можно скорее, пытка вдруг прекратилась. Меня вдруг больно отшвырнули в кусты. Сверху навалилось тяжелое мужское тело, не дающее подняться, скрывая от чего-то.

Изловчившись, я выглянула из-под руки защитничка и увидела страшную картину: два орка словно цепные псы сцепились в драке.

Насильник сердито рычал и пытался достать ножом незнакомого спасителя, который, к слову, двигался настолько тихо и плавно, что, казалось, он парит в воздухе. Я даже потерла кулаками глаза, снова оторвав пару ресниц.

Схватка длилась всего несколько минут. В какой-то момент чудище со звериным ревом кинулся на противника, опрометчиво оставив незащищенное горло, за что и получил смертельный удар. А после захрипел, давясь кровью и вдыхая последние глотки жизни.

Едва все стихло, меня отпустили.

Прибывший орк кинул быстрый взгляд в сторону кустов и молча кивнул в противоположную сторону. Мертвого орка сиюминутно оттащили в сторону, открывая мне путь к отступлению.

Наплевав на природную брезгливость, тихо, шаг за шагом, я отползла к озеру. Вот тут-то запоздало и последовала реакция, меня накрыло. Только в этот момент начало доходить, что же произошло, что могло произойти. А еще мне наконец стало очевидно, что странное путешествие не вымысел больного мозга. Я принялась отмываться в ледяной воде, изо всех сил натирая кожу песком, приговаривая, что скоро проснусь и окажусь дома. Не веря самой себе. Из глаз бежали слезы, окоченевшие руки не слушались, а дыхание сдавливало спазмами. Неподалеку, разделавшись с тушей моего обидчика, сидела пара орков и украдкой наблюдала, не делая попыток подойти.

Что ж, моя истерика набирала обороты. Я и сама не могла понять, отчего так. Не поимели же меня, уже хорошо. Не убили –вовсе прекрасно. Хотя, в каком-то смысле все же поимели. До сих пор я ощущала телом скользкую плоть омерзительного орка. Терла песком живот и спину, стараясь избавиться от стойкого ощущение отвратительного языка на коже. В то же время я понимала: сама виновата. Нечего лезть со своим уставом в чужой монастырь. Попала в неизвестное место –надо сидеть тише воды, ниже травы.

Просидела я в воде довольно долго, потому как перестала чувствовать пальцы рук и ног. Потом холод отступил, стало неожиданно тепло и захотелось спать. Орки развели на берегу огонь и что-то готовили на костре, лишь изредка бросая удивленные взгляды в мою сторону. Я же, успокоенная внезапным теплом воды и мерным шепотом ветра, сонно зевнула и прикрыла глаза. Как погрузилась под воду не помню, зато хорошо помню крик одного из зеленых и горячие лапы, вырывающие меня из прохладной и такой сладкой неги.

Непонятно отчего черноглазый спаситель орал, не переставая, и с силой тряс меня за плечи, не давая уснуть. А кареглазый спешно укутывал в свой плащ и растирал замерзшие руки и ноги.

– Кано хо но! – отчаянно жестикулируя прорычал орк глядя прямо мне в глаза. Скрестил руки, указал на озеро, черкнул пальцем по шее, снова скрестил руки и указал на меня, мягко толкнув в грудь. Ничего не поняла, но кивнула, на всякий случай.

Я была раздавлена: идти некуда, местности я не знала, из одежды только чужой плащ. Удивленные орки усадили меня у огня и вручили полную чашу той мутной жижи, что приготовили на костре. Впрочем, это дома я бы покрутила носом и предпочла не есть. Королевна же! А тут я вдруг четко поняла, что ничего другого не светит. Выбирать не приходилось, поэтому зажав нос, быстро съела содержимое чаши и, укутавшись в чужой меховой плащ, легла поближе к костру. Все равно было очень холодно и мерзко, заснула я только из-за полного изнеможения и шока. И, кажется, трястись продолжала и во сне.

Удивительно, но приснился мне прекрасный пляж с белым песком и мерными морскими волнами. В этом сне я лежала, спину согревал горячий песок, а я счастливо улыбалась солнцу. Песок нежно огибал каждый мой изгиб, теплый ветер легонько поглаживал щеки и мягко скользил по губам. Было тепло, уютно и приятно. Казалось, я в персональном раю, все мысли были расслаблены и спокойны.

Едва рассвело, сон как рукой сняло. Стало жарко и спина затекла от непривычно твердой постели. Плавно повернув голову, я заметила одного из вчерашних орков. Он сгреб меня в охапку и согревал теплом собственного тела, улыбаясь чему-то во сне. Стараясь не дышать, я осторожно выползла из горячих объятий, и тихонько направилась к озеру. Хотелось умыться холодной водой, ощутить влагу на лице. Черная сверкающая гладь тянула настолько сильно, что я, не колеблясь ни минуты, присела на берегу.

Посмотрев на свое отражение увидела все ту же прекрасную девушку, разве что немного потрепанную. Глаза от обиды защипало. Я вмиг вспомнила неожиданное путешествие и в надежде, что сияющая вода, словно зеркало, возвратит меня домой, протянула ладонь к водной глади. Пальцы коснулись прохладной воды, но никуда я не перенеслась. Все так же сидела на берегу, глупо протянув руку. Я тихонько всхлипнула, жалея себя и свою судьбу. Одинокая слезинка скатилась по щеке и упала, слившись с озерной водой. Больше не было сил плакать, слезы закончились. Осталась только щемящая душу пустота. Внезапно, моей замерзшей ладони коснулась чья-то рука. Кто-то, с огромными голубыми глазами, тонкими темными губами и острым носом, грустно улыбнулся из-под воды. Прозрачные кудри волос казались паутиной, опутывающей все озеро. Незнакомка поманила к себе, я опасливо наклонилась ближе к воде, ожидая подвоха, и вдруг услышала голос в голове:

– Навью Скользящая знает, – и ощутила нестерпимую боль, которая, словно змеиный яд, распространилась по телу от ладони. В ужасе я отдернула от воды руку и неуклюже упала спиной на песок, задыхаясь от боли в висках и выгибаясь дугой. Все тело горело огнем, а голову сжимало тисками. Сознание помутилось, опуская черную завесу на глаза, а вот боль осталась. Я словно плавилась в огненном котле снова, и снова, и снова. Как долго это продолжалось не знаю, но для меня прошла целая вечность, и даже больше.

Когда я наконец-то пришла в себя, то обнаружила все тех же вчерашних зеленых знакомцев, обеспокоенно склонившихся надо мной и тут же бросившихся меня чем-то поить.

– Не-е-е-т, – простонала я и обреченно поморщилась. Но питье приняла и сделала пару маленьких глотков странной кислой сивухи.

– Говорит, значит жить будет, – пробасил себе под нос черноглазый спаситель и представился. – Я Гхаарх, а это Ргнрахр. Мы не причиним вреда, слово Вождя. Архшан, бывший Вождь, недопустимо повел себя по отношению к тебе, мавка, за что и поплатился жизнью.И поделом ему, даже глупцы знают, как мало осталось водных дев и как они ценны.

Рнрарх согласно кивнул, а Гхаарх под моим цепким взглядом быстро кивнул в сторону серого пепелища, где, по всей видимости, сожгли останки моего обидчика.

– Пожалуйста, пусть это будет сон, – взмолилась я и прикрыла глаза, в надежде, что орки исчезнут.

Не исчезли.

В глазах потемнело, сознание снова предательски уплыло куда-то прочь.

 

Глава 2: Братские узы

 

Когда хитрое сознание соизволило вернуться, моему взору предстала совершенно незнакомая местность. Как ни пыталась, сориентироваться было невозможно. К тому же, меня страшно мутило, а голова раскалывалась. Осложняло все отчетливое ощущение тряски, от которого тошнота то и дело подкатывала к горлу. После очередной неприятной кочки я не выдержала и начала барахтаться, пытаясь найти выход из странного кокона, в котором меня перевозили.

–Ай! – вскрикнула я, когда неожиданно сильно ударилась локтем о что-то твердое.

– Не дергайся, – прорычал низкий голос, а мощные руки, словно пушинку, перевернули барахтающуюся «неудачницу». Кокон из шкуры быстро развернулся в умелых руках. В лицо ударил сухой морозный ветер и яркий свет. От неожиданности я зажмурилась и фыркнула себе под нос, стараясь побыстрее привыкнуть к свету. После любопытство не удалось удержать:

– Где мы? – удивленно вскинулась я и опять принялась барахтаться, на сей раз пытаясь удержать равновесие. Но тут же обомлела, а сердце едва не выпрыгнуло из груди, ведь сидела я на огромном сером волке. Которому явно моя компания была не в радость, потому что транспортное средство недовольно рычало, повернув голову назад и обнажив белоснежные клыки.

– Сказал же, не дергайся, – снова гаркнул голос прямо за спиной, а потом говорящий протянул вперед мощную руку и лихо прописал щелбан прямо в черный волчий нос. Клыки моментально спрятались, а обиженная серая морда отвернулась к дороге. Да какой-то миг даже стало жалко животинку.

Вокруг не было снега, хотя мы явно находились неподалеку от гор, воздух был сухой и чистый, но дышалось тяжело.

Местность была необычная, начиная от редких невысоких деревьев, заканчивая стадами здоровенных горных коз.

– Варги не любят чужаков, – миролюбиво сказал Гхаарх потрепав обидевшегося волка за бок, а потом притянул меня ближе к себе. Сквозь толщу шкур, в которые меня заботливо укутали, отчетливо чувствовалось желание орка. Вспомнив недавние события, я покраснела и попыталась отсесть подальше, чего мне сделать не позволили.

– Не трону, я не КарруХаар. Да и моя Харнгрхайя слишком ревнива, просто демонова сука. Еще наломает дров, навредит сгоряча глупой мавке и лишится по своей прекрасной головки, – быстро шепнул мне прямо в ухо орк, словно прочитав недавние мысли. Немного помолчал и добавил:

– Жалко тебя, мавка, худая больно. И с лицом что-то непонятное, – мужчина выразительно обвел взглядом мои идеальные пухлые губки и точеные скулы. –Тебя кто-то бил? Или ты медом полакомиться в улей влезла?

Я, конечно, все понимаю: другой мир, другие параметры красоты. Но это уже было лишним. Из легких выбило воздух от возмущения, а я сама как рыба открывала и закрывала рот, не в силах подобрать слова. Очень хотелось ответить грубо, накричать, поистерить, но слишком хорошо в памяти отложились недавние события. Стоило вести себя осмотрительнее.

Тем временем Гхаарх посерьезнел:

– Видят Боги, я не искал Силу. Да и вождем быть не хотел, как не унижал меня КарруХар, подначивая и провоцируя на действия. Старик явно был не в себе, власть его ослепила. Но теперь выбора нет, – выдержав паузу, мужчина осмотрел меня всю целиком, заставляя поежиться от неизвестно откуда взявшегося смущения. –И все же для мавки ты слишком тощая. Старейшины затребуют от тебя дитя в качестве оплаты за спасение, а судя по твоей комплекции, это будет первое и последнее дитя в твоей жизни. Страшновата ты, придется взять тебя в свой гарем, иначе не проживешь. Откормить бы тебя слегка, а то близок час, сломаешься от ветра.

Страшновата? Гарем? Откормить? Вот это новости! Я дрожала как осиновый лист от страха, и в то же время нервно кусала щеки от ярости. От негодования с силой сжала руки в кулаки, послышался неприятный треск и отлетела пара наращенных ноготков. И, казалось, я была даже больше взбешена тем, что меня назвали “страшноватой”, нежели вероятной участью попасть в орочий гарем. Ни минуты не задержалась в голове мысль о том, что сбежать и вернуться домой не получится.

Недалеко от нас тихо рассмеялся Ргнрарх:

– А мне мавка приглянулась. Жаль, от орка только раз понести сможет, уж больно щуплая, – и мечтательно вздохнув продолжил, – я ведь тоже имею на нее права, и Сила мне бы пригодилась.

Послышался недовольный рык Рхаарха, говоривший тут же замолчал и в страхе опустил глаза.

Я звучно сглотнула и поняла, что “понести от орка” никак не задача номер один в моей жизни. И не номер два. То, что я для них не красавица, уж как-нибудь переживу. Договориться о возвращении домой было куда важнее:

– Отпустите меня, – я развернулась к Гхаарху, заглянула в черные глаза, состроив при этом несчастнейшее выражение лица и тоненьким голоском промычала. – Я не Мавка, вы обознались, я Ева.

– Старейшина решит, – хитро усмехнувшись ответил орк, – не в гарем, так в рабыни, сама выбирай.

Мда, предложения блестящие, одно другого краше. Неизвестно где, без денег, без связей, без знаний.

Казалось, жизнь закончилась. Или в гарем, или еще хуже. Но стержень внутри не позволил упасть духом, заставил сказать самой себе:

– Ева, не истери, думай. Лги, соблазняй, предавай, что угодно делай, только выживи.

Про свой новый мир я так и не решилась спросить, как и вести какие-либо диалоги. Решила пока быть тихой и не нарываться, выжидать.

Только размышляла: раз я смогла сюда попасть, значит смогу переместиться куда-то еще. Либо кто-то мне помог, и этого «кого-то» надо найти и слезно попросить все исправить, либо у меня самой есть некоторые способности. Главное, разобраться какие и как их использовать.

Не на ту напали, уж если после предательства Владислава я смогла выжить, значит и тут справлюсь.

Сердце неприятно кольнуло в груди, невольно вспомнились любимые когда-то светло-карие глаза Влада, его мягкие губы, слегка вздернутый нос и россыпь веснушек. Сладкие поцелуи, то, как нежно он называл меня “мышкой”, “его мотыльком”. Нахваливал робкие кулинарные творения и идеальный порядок, разложенные под линеечку вещи.

Всю жизнь я не понимала истинных домохозяек с их тягой к идеальному порядку. Да, уборка и готовка виделась мне лишней тратой времени, но для Влада я стала такой. Отказалась от подруг, девичьих посиделок, выходов в свет, ведь любовь всей моей жизни ненавидел гулящих девиц. За глаза называл шлюхами посетительниц клубов и светских тусовок.

Я жила одним им, дышала его жизнью, внимала каждому слову и жесту. Веселый мальчишка был словно Бог для тихой скромной «мышки».

Во только счастье было недолгим.

Однажды он не пришел в наш дом, сказал, что запутался в себе и попросил время разобраться с чувствами. Верная «мышка», я кляла себя за несовершенство, искала ошибки и грехи на пустом месте. Раз за разом перемывала тонну посуды и выбрасывала в ведро несъеденные кулинарные шедевры. По нескольку раз в день делала уборку, ожидая прихода своего Бога в любой момент. Но он все не приходил. А я, наивная глупышка, все искала недостатки в себе. Пока однажды не увидела Влада в обнимку с новой спутницей: стройной длинноволосой блондинкой, на высоченных каблуках, которые мне никогда не позволялось надевать, в коротеньком мини, что ранее называлось шлюховским нарядом. С ярким броским макияжем. Фотографии мне любезно прислала одна из старых подруг, желая указать на истинную причину нашего разрыва.

Еще больше я удивилась, когда через пару месяцев Владислав и блондинка поженились. Именно в тот день, когда прочла в глянцевом журнале про сказочную любовную историю красавицы дочки местного олигарха и ее давнюю любовь, я умерла. Историю, длинной в два года. Те два года, что мы были вместе с Владом. Те два года, что мы провели в нашей съемной квартире, со скромными доходами, без походов куда-либо, подарков, требований чего-то. Зато с восторженными взглядами, любовными признаниями, душевными откровениями. Я во всем отказывала себе ради него, во всем старалась быть его идеалом. Мне так казалось.

Ожила я нежданно-негаданно. Старые подруги, услыхав о тяжелом исходе ситуации, пожалели глупую «мышку». Позвали меня на светскую тусовку, стараясь отвлечь от сложного разрыва отношений. Притащили роскошное красное мини-платье, с туфлями в тон, покрасили мои песочные волосы в ядовитый блонд, помогли с макияжем.

В тот вечер мы много пили, танцевали и веселились, одинокие подруги клеили парней и отрывались, занятых встречали с гулянки их половинки. Я же просто так склеить кого-то не желала, еще не отошла, потому осталась одна и размеренно двигалась на танцполе. Стараясь отсрочить возвращение домой, в суровую реальность, пустую квартиру. К своему серому одиночеству.

Как вдруг кто-то подошел сзади, прижался и обнял, прошептав на ушко:

– Детка, ты божественна, позволь угостить тебя мартини.

Я улыбнулась тогда, узнав родной голос, плавно повернулась на каблуках, посмотрела прямо в удивленные и такие любимые светло-карие глаза и врезала изо всех сил коленом в пах. Как отрезало. Перегорело. Родилась новая стерва.

Тогда я поняла одну очень важную вещь, которая помогла мне дальше жить: в мире полно подлости и, порой, она очень ловко маскируется в добродетель. Или съедаешь ты, или тебя.

Так и в этом удивительном месте: хочешь жить – живи. Хочешь вернуться домой – сделай все для этого.

После долгих часов в пути и тонны мысленных дискуссий с собой, я уснула прямо на варге. Орк аккуратно переложил сонную меня на руки и так и вез до самого конца.

– Проснись, Ева, – шепнул Гхаарх на ухо и аккуратно поставил на ноги. – Сегодня будет совет орды, с вождями и старейшинами.

Я сонно поежилась и заозиралась по сторонам: плато, окруженное горным хребтом. Вдоль него крепости и каменные дома. Небольшой аккуратный город. Довольно чистый. Мы находились на шумной площади, что возвышалась над плато, в городе же кипела жизнь.

– Тебя нашли на земле орды, а значит не я, орда решит твою судьбу, – продолжил орк, увидев, недоверчивый слегка испуганный взгляд.

– Женщину грех сажать в клетку, побудешь пока с гхаркхаси в Доме Наслаждений. Учти, их надежно охраняют.

– Наверное, гхаркхаси – шлюхи, – неожиданно пришло в голову. Кто еще может обитать в заведении с таким странным названием?

С последними словами Гхаарх ловко застегнул у меня на шее тонкий металлический ошейник, совершенно не обращая внимания на какие-либо возмущения. А потом как ни в чем не бывало подтолкнул сердито сопящую «рабыню» к стоящей неподалеку высокой прекрасной деве. Которая лучезарно улыбнулась прозрачными голубыми глазами и поклонившись Гхаарху, словно легкий ветер прошелестела:

– Слушаюсь. Гхаркхаси должна работать или учиться?

– Позаботься о ней, Анали, – отчеканил Гхаарх, Анали недобро сверкнула на меня глазами, а вождю подарила самую сладкую из улыбок. Хотя мне почему-то показалось, что сладость эта слишком уж приторная, ненастоящая.

Затем новоявленный вождь удалился, оставив нас с прекрасной светловолосой девой, которой я, к слову, едва доставала до груди. Сквозь копну пушистых волос пробивались заостренные кончики ушей.

«Эльфийка»,  подумала я, улыбнулась ей, увидев такую же несчастную судьбу как у себя. И представилась:

– Я – Ева.

– Светлая Аналиэль не разговаривает с грязью, – сказала, как отрезала Анали, гневно сверкнув прекрасными голубыми глазами.

«Ядом не захлебнись, змея»,  подумала я, но вслух ничего не сказала, а слегка улыбнулась, избрав для себя тактику выжидания и наблюдения. В один момент пришло, что совсем недавно я была непростительно глупа, раз не предприняла попыток побега, ведь с ошейником это будет сделать куда сложнее. Да, мне было откровенно плохо и больно после встречи со странной озерной дамой, но не у меня ли имеется приличный опыт послеоперационной реабилитации? Дала себе мысленного пинка и решила, что как только выпадет удобный случай – покину орков с их ордой.

И, о чудо, случай представился незамедлительно.

Пока я размышляла, эльфийка легко и плавно заскользила по дороге в сторону городских улиц, полностью уверенная, что я последую за ней. Не последовала и следовать не собиралась. На меня никто не обращал внимания, вот и появился отличный шанс незаметно уйти. Я быстро оправила свою нехитрую одежду: натянула повыше растянутую рубаху, что Гхаарх любезно отдал во время езды – чтобы не было видно ошейник, волосы спрятала под палантином, в котором куталась до этого и пошла вразвалочку подальше от Аналиэль.

Идти было страшно и непривычно, ощущала себя экспонатом в музее, потому что каждый прохожий старался рассмотреть меня получше: еще бы, брюки никто не удосужился выдать, как и ботинки.

 

***

 

Аналиэль Эль Сафори

 

«Прекрасная Аналиэль пленила сердца благородных мужей, свободных и занятых, молодых и не очень. Даже девицы мечтали о ночи с нежным цветком благороднейшего из правящих Светлых Домов.»

Моей красотой восторгались, ее воспевали, слагали легенды. Увы, я была юна и сглупила. Попытка дворцового переворота и покушение на жизнь отца-императора оказались неудачными. И за такую милую шалость я вынуждена была расплатиться долгой ссылкой и рабством в Орде. Глупышка, я просчиталась, налила дозу яда не в тот бокал, и разоблачение пришло быстро. Но ничего. Я с гордо поднятой головой приняла свою участь и наказание.

Брат не выжил, а я осталась наследной принцессой, старшая из детей Светлого Дома Эль Сафори. Отец это понимал. К тому же мой младший братец всегда был слишком далек от власти и никогда не стремился к ней, проводя годы, десятки лет в окружении прекрасных наложниц.

Я всегда была более выгодной наследницей, поэтому и не переживала, что лишусь жизни. Можно сказать, что моё “рабство” в орде было своеобразным отлучением от любимых мною интриг Светлых Домов, словно отец в угол поставил.

Окружающие всегда прекрасно знали, что я терплю орочье отродье лишь ради Светлой Короны в будущем, и никто не смел сказать мне слова. Ни разу за последние двести лет никто не посмел указывать мне, Светлой Аналиэль.

Через неделю моя ссылка подходила к концу, и я уже вовсю планировала новые интриги и свое пышное возвращение в свет.

Но нет, меня призвал этот мерзкий гарант выполнения сделки, Гхаарх, и осмелился приказать мне, как простой девке, отвести свою зверушку в Дом Наслаждений.

Да, иногда мне нравилось надеть черную маску, взять в руки плеть и обслужить несколько клиентов. Особенно удовольствие я получала тогда, когда огромные орки со слезами на глазах умоляли о боли, чтобы получить наслаждение. Я развлекалась как могла, прозябая от скуки в богами забытой дыре.

Но никто не смел надо мной за это насмехаться, особенно мерзкий орк.

– Да, мой вождь. Гхаркхаси должна работать или учиться? – я была сама добродетель и нежность. Пусть думает, что я чуткая и ранимая, что беспокоюсь о странной зверушке. Но его ответ высадил меня на коня:

– Позаботься о ней, Анали, – отрезал вождь.

Значит она не шлюха? Это пока. Ничего, все сломанные игрушки рано или поздно становятся гхаркхаси и идут в гхаркхали. Уж об этом я позабочусь.

Зверушка вздумала открыть рот, но я с грязью не имею чести разговаривать, о чем и сообщила. Пусть знает свое место. Выполнять просьбу Гхаарха я, конечно, и близко не собиралась, направившись в сторону, противоположную от Дома Наслаждений. Я искренне надеялась, что зверушка осмелеет и попробует сбежать, за что здорово поплатится.

Я легко шагала по городским улочкам уже зная, что зверушка приняла правила игры и попыталась исчезнуть. Прохожие в ужасе разбегались с моего пути, потому что замечали искреннюю нежную улыбку на моем лице. И все прекрасно знали, что влечет за собой эта улыбка.

 

Ева Ильина

 

 Блуждая по городским улицам, забрела в трущобы. Несколько раз ловила себя на мысли, что для средневекового города тут слишком чисто и нет вони и крыс, тем более удивилась такой же чистоте в, как я поняла, бедном районе. Тут вместо каменных домиков и особняков стояли деревянные халупки, из некоторых торчали импровизированные трубы и валил дым.

Вечерело, воздух был морозный, зуб на зуб не попадал, от холода не спасал даже украденный плащ. А еще желудок тянуло, не помню точно, когда я последний раз ела.

Несколько раз на моем пути встречались бездомные. Удивительно, что в основном это были полукровки. К такому выводу я пришла отметив более низкий рост бедняков и куда более симпатичные физиономии. Рассевшись вокруг небольших костерков, они с удовольствием поедали темно-серые лепешки и зажаренных на прутиках зверьков. Запивали все это вонючим пойлом, алкоголем несло за километр. Вот, кажется, куда крысы подевались.

Увидев мой затравленный и голодный взгляд, стройный и весьма привлекательный светло-салатовый голубоглазый юноша протянул мне кусок лепешки, и грустно улыбнулся:

– Возьми, тебе нужнее.

В силу природной брезгливости есть крысу я еще пока была не готова.

– Спасибо, не стоит, – попыталась пробасить я и поспешила поскорее ретироваться, пока удивленный новый знакомый пытался рассмотреть скрытые под капюшоном плаща черты лица.

– Спроси Симларахда, если будет худо, – донеслось мне вслед, но я решила, что даже если будет совсем худо, все равно не обращусь.

На самом деле шанс на сытный ужин я получила тогда же, когда утащила плащ: прощупывая ткань на предмет крючков или пуговок, обнаружила потайной карман, в котором сиротливо лежали две серебряные монетки. Но светить серебром в бедном квартале было глупо. Где-то вдалеке были лошади, слышался размеренный стук копыт, вполне возможно, что это меня искали. Что не радовало.

Есть хотелось просто ужасно, поэтому я решила идти ва-банк, попытать счастья в районах побогаче, развернулась и направилась в ту сторону, откуда пришла.

Шла совсем недолго, уже почти дошла до памятной площади. Как вдруг:

– Куда прешь! – раздалось над ухом и меня словно лавиной снесло. Здоровенный зеленый амбал очищал центральную дорогу от таких же, как я, зевак. Стук копыт раздавался все ближе и ближе. Здорово испугавшись, я заползла под крыльцо ближайшего дома и сжалась в комок. Я ожидала погоню. Но мне повезло.

Приближалась колонна лошадей, на которых, безмолвные и собранные, сидели воины. Это я поняла по доспехам, и принялась во все глаза рассматривать процессию. А посмотреть было на что: все как на подбор высокие, статные, с идеально прямой посадкой. У нас бы этих красавчиков быстро прибрали к рукам. Готова поспорить, на лице каждого было выражение безграничной брезгливости и скуки, что рассмотреть, увы, не удалось: мешали шлемы. За спиной у воинов почти до ягодиц доставали искусные косы сложного плетения, состоящие из множества маленьких косичек. Сразу же захотелось свои волосы так заплести. Только вымыть бы их сначала. Да расчесать.

– Благородный Правящий Дом Эль Сафори, – пророкотал усиленный незнакомый голос. И процессия остановилась. Как и моё сердце. Потому что я увидела его, мужчину моих грез. В отличие от всех остальных, он ехал без доспехов и без головного убора. Его иссиня-черные волосы были заплетены в нарочито небрежную косу, перекинутую через плечо, а на конце косы сиял острый наконечник. От любопытства даже наполовину высунулась из-под крыльца и раскрыв рот рассматривала гостя. Тому, казалось, не было дела до мира вокруг. Кристальные голубые глаза излучали холод, тонкие губы были поджаты в недовольную линию, а алебастровая кожа излучала свет. Жеребец под эльфом был под стать наезднику: черный, как ночь, мощный, с гибкой шеей и туго заплетенной гривой.

Я жадно разглядывала мужчину, словно пыталась навсегда высечь его образ в памяти. Вывела из оцепенения цепь, которую он с омерзением передал подошедшему орку.

– Примите дары Великой Орде. Я заберу жемчужину Дома Наслаждений, но взамен оставлю драгоценное ожерелье из личной сокровищницы.

Голос темноволосого был ему под стать: низкий, глубокий, вызывающий желание. Но куда больше меня теперь интересовала цепь. Чтобы рассмотреть, что там за подарки, пришлось вылезти из своего временного укрытия.

У меня упала челюсть.

Цепь на несколько метров растянулась за черным жеребцом, а после разветвилась в десятки, нет, сотни более тонких. Сердце болезненно кольнуло от жалости: окруженные надменными воинами, под мерные удары плетей, шли девушки и юноши, закованные в те самые цепи.

– Он что, свой гарем привел? – мысленно возмутилась я, уже иначе взглянув на черноволосого красавца.

У некоторых рабов были лишь кандалы на руках, у некоторых на ногах, были и ошейники. Казалось, тут экземпляры со всех уголков этого нового для меня мира, глаза разбегались от множества рас и пестроты одеяний. Некоторые субъекты шли с блаженной улыбкой:

«Сломленные куклы», грустно подумала я.

Некоторые эфемерно-задумчиво озирались по сторонам. Объединяло их лишь одно: все были неповторимо прекрасны.

Поработав над собственной внешностью, я считала себя красивой. Как же я была неправа!

– Воистину королевский подарок, – прогремел голос Гхаарха с противоположной стороны. – Дар принят, жемчужина твоя.

На долю секунды лик высокородного эльфа посетила брезгливость, но вскоре ее сменила холодная непроницаемая маска безразличия. Скучающий, но невероятно цепкий взгляд хищно осматривал притихшую в трепетном обожании толпу.

– Любовь моя! – выскочила наперерез процессии удивительно резвая зеленая девушка. – Позволь мне быть твоей!

Из одежды на оркессе была лишь прозрачная нижняя рубашка. Темно зеленые волосы доставали до самых ягодиц, а клыки, торчащие из-под нижней губы вверх, добавляли образу не столько хищности, сколько кокетства. Удивительно, но молчаливая охрана допустила незнакомку до своего владыки, а он, в свою очередь, внимательно осмотрев “товар”, сделал быстрый пас рукой и потерял к ней всякий интерес. Рыдающую в три ручья девицу молча выволокли прочь.

«Высокомерный урод», подумала я, натянула капюшон пониже, и, шаг за шагом, поспешила подальше от толпы.

– Данталион! Ты приехал! – радостно завизжала еще одна девица, и этот визг показался мне удивительно знакомым. Я остановилась на миг, чтобы посмотреть, кто же там так счастлив, обернулась.

Светлая Аналиэль, задрав для удобства юбки одной рукой, а второй придерживая водопад светлых волос, как молния неслась к красавцу. Я прыснула в кулак и зажала себе рот ладонью, чтобы не привлечь ненароком внимание к своей многострадальной персоне. Уж больно комично смотрелась эта холодная маразматичка.

Данталион, чтоб его, цепь передал одному из воинов, а сам легко и гибко слетел с вороного жеребца и размеренно направился в сторону мчащейся эльфийки. А я уже понадеялась, что и ее выволокут прочь. Даже грустно стало.

– Сокровище Дома Эль Сафори, моё сердце и воздух, Анали, – все тем же низким сексапильным голосом известил эльф и раскрыл объятия, в которые обезумевшая от счастья эльфийка с радостью прыгнула.

– Брат! – взволнованно простонала Анали и подарила брату совсем небратский поцелуй. А я застыла, ошеломленная местными нравами.

Лобызались голубки, наверное, минут пять. В это время никто не смел им мешать, все тактично молчали и отводили взгляды. Кроме Гхаарха, его взгляд был скучающим. Я тоже окончательно заскучала и осторожно пошла прочь. В голове крутилась тонна мыслей, но все потом, желудок настоятельно просил еды.

Воссоединение семейки закончилось так же внезапно, как и началось: послышался хлесткий звук удара. Скосив глаза, я увидела такого же спокойного и скучающего Данталиона и Светлую Аналиэль, стоящую на коленях у его ног. Эльфийка гневно смотрела на брата прижимая ладонь к щеке.

– Знай свое место, – высокомерно отмахнулся эльф, развернулся на каблуках и с грацией хищника вернулся к жеребцу.

– Данте, – прошептала удивленная Анали. Данте лишь ехидно улыбнулся на миг.

– Твоя школа, милая сестрица, – насмешливо ответил высокородный и взлетел обратно в седло.

– Свет мой, встань с колен, – уже более снисходительно приказал Данталион, и Аналиэль безропотно подчинилась. – Не пристало будущей императрице преклонять колени.

– Помнится, эти же слова я говорила Бреголасу, – ответила Анали и ласково улыбнулась. Казалось, вся робость и нежность эльфийки куда-то испарились, оставив место холодной и расчетливой стерве.

– Я все запомню, мальчишка.

Самые прекрасные голубые глаза метали молнии, на лице же была маска спокойствия. Данте улыбнулся краями губ и кивнул паре воинов. Они аккуратно подвели к Анали снежно-белую кобылу и собирались помочь своей леди сесть, но эльфийка с грацией кошки сунула ножку в стремя и, словно бабочка, легко вспорхнула в седло, сохраняя при этом идеально ровную спину и гордо расправив плечи.

Дальнейших разборок высокородной семейки я уже не видела, потому что ушла. От греха подальше. На душе было неспокойно. Нутро кричало, что меня вот-вот хватятся, и тогда конец.

Долго бродить я не стала, зашла в первое попавшееся заведение, ориентируясь по запаху и красочной вывеске. И не прогадала. Трактир “Клык” оказался местом уютным, с неплохим интерьером, приятными подавальщицами. Довольно откровенно одетые, они светили соблазнительными телесами и почти ласково касались гостей обоих полов. Большинство столов было занято, но я сумела приткнуться на крохотный столик в самом углу зала и молила всех Богов, хотя никогда и не была религиозной, чтобы меня не обнаружили и денег хватило.

Казалось, жизнь налаживается.

За серебряную монету мне притащили целый таз овощей, тушеных с мясом, и кружку хавеса, что на поверку оказался самым банальным квасом, даже сдачу дали.

Я с блаженной улыбкой уминала свой ужин, хотя на душе было все так же паршиво.

И вскоре все прояснилось. Видимо, Боги сегодня мне не благоволили, потому что ошейник внезапно раскалился докрасна, обжигая мне кожу и причиняя страшную боль. Не контролируя себя, я стонала и плакала, пытаясь содрать с шеи орудие пыток. Безвольной куклой я рухнула на пол, разрываемая судорогами.

Последнее, о чем подумалось, было:

– Мистика какая-то, – и свет погас.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям