0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Судьба-шутница » Отрывок из книги «Судьба-шутница»

Отрывок из книги «Судьба-шутница»

Автор: Орлова Марина

Исключительными правами на произведение «Судьба-шутница» обладает автор — Орлова Марина Copyright © Орлова Марина

Глава 1

Отпусти его, – раздался со стороны спокойный, красивый голос с хрипотцой, а приказ был отдан на языке оборотней. 

Я резко повернулась в сторону, откуда послышался голос, чтобы увидеть высокую фигуру в тени деревьев. Вопреки приказу, я лишь крепче прижала клинок к горлу заложника. 

Обязательно, – перешла я на его язык, хотя до этого оборотни вполне спокойно говорили на всеобщем. – Как только вы отпустите нас с сестрой, – внесла я ответное предложение. Мужчина молчал. Я не могла этого видеть, но точно знала, что он смотрел на меня. Казалось, что незнакомец обдумывает ситуацию. 

Нет, – последовал простой ответ. Я напряглась, не собираясь сдаваться, хотя ситуация складывалась хуже некуда. И раньше шансов на спасение не было, а теперь, когда появился еще один враг, можно было сразу прощаться с жизнью. Но упрямство и гордость не давали опустить руки и так легко сдаться. Потому я до боли в пальцах сжала кинжал в руке, на случай, если у меня его попытаются вырвать. – Мы не можем вас отпустить, ты и сама это понимаешь. 

На это я только упрямо поджала губы. Да, понимала, но отступить не могла – на кону стояла не только моя жизнь. Мне оставалось только надеяться, что жизнь слизняка, что рычал сквозь зубы в моих руках, достаточно ценна для его товарищей, и они не убьют нас с сестрой сразу. Хоть и отдавала себе отчет, что шансов практически нет. 

В таком случае, мне нечего терять, – упрямо посмотрела я в сторону незнакомца. – Не так ли? Раз нам с сестрой все равно не жить, почему я должна сохранять жизнь ему? – я дернула пленника за волосы, чем вызвала его угрожающий рык. Фигура в тени не проявила к моей выходке никаких чувств, оставаясь спокойной. 

Если отпустишь, я сохраню вам жизнь, – пожал плечами мой собеседник, переходя на всеобщий язык. 

Спасибо, альтернатива пускания по кругу, не кажется мне более привлекательной перспективой, чем вероятность расстаться с жизнью, – с иронией скривилась я.  

От незнакомца послышалось недовольное ворчание. Скорее даже тихий рык. 

Я гарантирую, что тебя и девушку не тронут мои солдаты. 

Но, не отпустите? – уточнила я мрачно. 

Не отпущу, – согласился со мной незнакомец. 

Мы с сестрой бросили дом на окраине, в котором выросли, в надежде бежать от войны с оборотнями к дальним родственникам в королевство эльфов. Пробирались лесом, так как все основные пути из страны были закрыты. В лесу, недалеко от границы земель эльфов, мы и наткнулись на отряд оборотней. Точнее, это они вышли на нас. Оборотни подкрались незаметно. Настолько, что даже ни одна ветка не хрустнула под их ногами. Лишь внезапное молчание ночных птиц, позволило в последний момент схватить кинжал и спрятать в складках плаща. 

Их было трое, что означало для нас с сестрой – конец. Еще была призрачная надежда, что оборотни оставят нас в покое, но она растаяла, как только прозвучали слова от одного из оборотней на всеобщем языке: 

Нам сегодня крупно повезло парни, у нас тут два аппетитных юных тела. Чур, моя блондинка. Темненькую можете поделить. 

Прелестно! Даже не знаю, мне от подобной чести плакать или смеяться? То, что мне предпочел сестру их главарь, конечно, обидно, но то, что мне достанется внимание в двойном объеме от массивных оборотней перед смертью, вероятно, должно быть очень лестно. Судя по ухмылкам на наглых рожах моих потенциальных насильников, вниманием меня не обделят. Даже сверх меры! 

Шутки-шутками, но из сложившейся ситуации нужно как-то выбираться. Уж лучше просто умереть, чем еще намучиться перед смертью. 

Алиша от слов оборотня вся задрожала и бросила на меня перепуганный взгляд. Когда к ней подошел главарь, меня уже обступали с двух сторон двое крепких оборотней. Я лихорадочно соображала, как можно поступить в данной ситуации, вспоминая все, чему меня учили. В голову настойчиво лезли мысли об одном запрещенном зелье, которое я прихватила из дома, но, как на зло, сумка с ним была слишком далеко от меня. Сомневаюсь, что смогу до нее добраться, прежде чем меня схватят. Значит, оставляем эту идею, как запасной вариант, а сейчас придется импровизировать. 

Не трогай ее, – предупредила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Главарь даже не обернулся, схватив сестру за руку. Алиша вскрикнула, а я пошла на отчаянный шаг, надеясь, что отвлеку внимание оборотней достаточно, чтобы сестра могла сбежать. – Что, женщины просто так на вас внимания не обращают? Похоже, ты просто ничтожество, раз тебе приходиться брать силой, чтобы удовлетворить свои “хотелки”,– с презрением выплюнула я. 

Что ж, перед смертью буду с гордостью вспоминать, что своего я добилась и главарь отпустил Алишу, злобно посмотрев в мою сторону. 

Это радует. 

Огорчает то, что, судя по взгляду мужчины, о смерти я буду молить долго. Лично я прониклась. 

Оборотень направился ко мне и, по мере его приближения, я чувствовала все нарастающий ужас: главарь был выше меня почти на две головы и шире раза в три. Мысленно я уже начала молить о смерти. 

Оборотень подошел вплотную и прошипел мне в лицо: 

Ну-ка, повтори, что ты сказала, тварь? 

Я же молчала, лихорадочно соображая, как поступить. Вопреки моим ожиданиям, Алиша не только не убежала, но и была схвачена за руку одним из оборотней и, в данный момент, трепыхалась, пытаясь вырваться. Я даже не заметила, как один из троицы переместился от меня к сестре. Черт, какие же они быстрые и бесшумные! Закусила губу и посмотрела в глаза здоровяку передо мной, мысленно читая молитву. 

Я поняла, что медлить нельзя, на моей стороне момент неожиданности. Никто не ждет от меня серьезного сопротивления и мне очень повезло, что меня не держали за руки. 

Крепче сжав кинжал в правой руке, я быстро ударила в кадык оборотня левой. Оборотень захрипел, схватился за горло и с удивлением распахнул глаза. Я не стала медлить, сделала подсечку и, когда главарь упал на колени, прижалась к его спине, схватив его за волосы и откидывая голову назад, после чего приложила к глотке мужчины кинжал. 

К сожалению, убивать его было нельзя. Стоило мне только его прикончить, двое его дружков моментально отомстят. Сейчас заложник был, какой-никакой, гарантией нашей с Алишей жизни. 

Только я хотела выдвинуть свои требования, как тут-то и появился четвертый… 

Что ж, если я не соглашусь на предложение незнакомца – нас с сестрой убьют. Почему-то мне показалось, что новый член нашей компании не сильно расстроится, даже если я перережу глотку их товарищу. Так что угрожать жизни заложника и дальше – просто бессмысленно. 

Если соглашусь – есть призрачный, но шанс остаться в живых. Краем глаза я заметила, как подобрались и вытянулись по струнке двое оборотней, а третий, которого я держала за волосы, даже вздрогнул при появлении незнакомца. Создавалось впечатление, что к нам на "огонек" пожаловало начальство. И, судя по реакции троицы, это самое начальство не разделяла взгляды на развлечения своих служащих. 

Быстро посмотрела на сестру, которую уже не держали. Алиша стояла, обхватив себя руками и дрожа от пережитого. Она большими глазами смотрела то на меня, то на незнакомца, который все же вышел в освещаемый круг от костра. Мужчина был не таким высоким и крупным, как остальная троица, но, при этом, вызывал, почему-то, больше опасений, чем вся тройка вместе взятые.  

Ты гарантируешь, что нам с сестрой не причинят вреда? – мрачно уточнила я. 

Даю слово Главнокомандующего. Мое имя – Владислав Эдлер, – кивнул оборотень, с легким поклоном головы и загадочной улыбкой на губах. 

Я, будто во сне, кивнула в ответ, подавляя глупый порыв заискивающе улыбнуться и согнуться в поклоне. Вряд ли в данной ситуации это кто-нибудь оценит. 

Я согласна, – обреченно сказала я, оттолкнув от себя пленника. 

Подошла к Алише и крепко обняла ее, не сводя настороженного взгляда с Главнокомандующего. Я все еще ожидала подвоха, что вот сейчас он засмеется вместе с троицей и скажет: «Ну, посмеялись – и будет. Парни, как закончите, не забудьте закопать их где-нибудь в кустах». А затем уйдет «в закат». В человеческую доброту я не верила уже давно, а в доброту этого оборотня – и подавно. 

Однако он, вопреки ожиданиям, не смеялся, не уходил, а все так же стоял, заложив руки за спину, и не сводил с меня немигающего, чуть мерцающего в темноте взгляда. Признаться, взгляд Главнокомандующего вызывал у меня неприятные мурашки не меньше, чем альтернатива с его уходом. 

Влад, ты ведь несерьезно собираешься оставить этих шавок в живых?! – воскликнул мой недавний пленник, вытирая рукой кровь из ранки на горле: видимо я слишком сильно надавила на кожу. Жаль. Надо было нажимать сильнее. Оборотню, с его регенерацией это не страшно, скорее обидно, а мне – было бы приятно. 

Я похож на шутника, Грей? – мрачно уточнил Главнокомандующий у подчиненного, голосом, от которого захотелось резко притвориться кустом. При этом Эдлер, почему-то не сводил с меня взгляда. Так обычно смотрят на какую-нибудь пушистую зверюшку, прикидывая, что из нее можно сделать: шапку, шубу, варежки или не мучится и просто прирезать, забавы ради. – Я жду вас троих через полчаса у себя, – я облегченно выдохнула, так как он, все же, отвел от меня взгляд и посмотрел на того, кого назвал Греем. 

Подожди, – подскочил с колен пепельный блондин. – Это не то, что ты подумал! Они определенно шпионки! Сам подумай, что, в противном случае, им делать в такой глуши недалеко от нашего лагеря? И как эта пигалица смогла меня... 

Это очень хороший вопрос, – с издевкой, усмехнулся Влад. – Каким, таким, образом человеческая женщина смогла поставить на колени моего тысячника? – и, выдержав небольшую паузу, добавил с мрачной полуулыбкой: – Бывшего. 

Что?! – воскликнул, собственно, бывший тысячник. – Из-за каких-то человеческих шлюх? 

Я отдал приказ для всех: никого не трогать, всех подозрительных приводить ко мне лично. Ты возомнил себе, что ты и твоя шайка можете мои приказы игнорировать, – нехорошо сверкнул глазами Главнокомандующий. – И, да, тебя, словно щенка, одолела человечка! – криво и где-то даже брезгливо улыбнулся Главнокомандующий, что, в некотором смысле могло относиться и ко мне. – Мне не нужен такой ответственный в штате. Остальное мы обсудим позже. Девушки, – обратился он к нам с сестрой. – Прошу проследовать за мной. Я провожу вас в лагерь. 

Если откровенно, то меня пугал этот мужчина. Пугал даже больше, чем бывший тысячник. Пугал настолько, что хотелось бежать подальше, несмотря на согласие добровольно следовать за ним. Это его ледяное спокойствие приводило в ужас. На лице хоть и отражались какие-то тени эмоций (хотя, сказать по правде, булыжники, и то, эмоциональнее), зато глаза не выражали ничего. Вообще. Пустой, какой-то даже мертвый взгляд холодных зеленых глаз вызывал нервный мандраж. Хотя, приглядевшись, я уловила неясный, лихорадочный блеск в глубине зрачка, что не понравился мне еще больше. 

Сделав глубокий вдох, я собрала всю свою храбрость и шагнула навстречу этой ожившей каменной статуе с глазами маньяка. 

Спустя минут пятнадцать ходьбы по лесу, вдалеке начали слышаться шум большого военного лагеря. 

Я и представить себе не могла, что оборотни подошли так близко, к тому же, с неожиданной стороны. Им пришлось сделать большой крюк, чтобы напасть с противоположной стороны от своих земель. 

Все, то время, что мы шли, я бросала на оборотня взгляды, стараясь отметить в его поведении малейшие изменения и, в случае опасности, постараться бежать. Но Главнокомандующий шел вперед, будто нас с Алишей рядом вовсе нет и, даже, что-то насвистывал себе под нос. 

Ты довольно ловкая, – заметил Влад, спустя какое-то время, нарушая молчание. – Для человека, – уточнил он. 

Мне просто повезло, – пожала плечами, бросив осторожный взгляд на оборотня. – Он не ожидал от меня сопротивления. 

Согласен, но это не отменяет того, что тебя обучали драться и владеть оружием, – он замолчал, предлагая мне объясниться, но я не торопилась этого делать, поджав губы. Еще не до конца была понятна наша с сестрой судьба и роль Главнокомандующего в ней. Потому не хотелось раньше времени откровенничать. 

Но я так же отдавала себе отчет, что вскоре придется объясниться. Наше пребывание в такой близи от военного лагеря оборотней может быть вполне логично объяснимо, но при этом, все равно подозрительно. 

Тем временем мы вышли на большую, открытую местность, и у меня отпала челюсть от вида лагеря оборотней. Казалось, ему конца и края видно не было. 

Проходя мимо палаток, я ловила на себе любопытные взгляды и старалась не замечать их, смотря себе под ноги и вздрагивая от каждого резкого звука. Сестра всю дорогу не отпускала моей руки и сейчас сжала ладонь чуть сильнее, давая необходимую поддержку. Как всегда. 

Минут через пять наша компания подошла к большому шатру, на входе которого стояли двое охранников. 

Это мой шатер, – донесся тихий голос Влада, разрушая все мои неловкие догадки, предположительно назначения шатра в лагере. – К сожалению, женщин в нашем войске немного, но и с теми, что есть, вам лучше не встречаться, не то, чтобы жить. 

Что это за женщины? – впервые за долгое время заговорила Алиша, отчего голос был совсем тихий, а вкупе с ее застенчивостью и робостью, вообще еле слышимым. Но оборотень расслышал и даже проявил подобие удивления на лице (если приподнятая бровь может таковой считаться). 

Надо же, я думал ты немая, – задумчиво произнес Эдлер, рассматривая окончательно стушевавшуюся Алишу. 

Подмастерье, – ответила я за него. Насколько мне известно, в таких походах всегда требуется женская рука. Что-то починить из одежды, приготовить, убрать, помыть. Для этого всегда берут с собой женщин, даже на войну. Иногда это подмастерье, помимо всего прочего, еще и “греет” постели. Не всегда и не всем, но в человеческих войсках – это обычное дело. Обычно их благосклонность распространяется на высокие чины, так как они больше платят. Так ли и у оборотней, проверять не хотелось. Мало ли, может и здесь такие же порядки, а нас с сестрой посчитают конкурентками. – Вы правы, нам ни к чему встречаться с ними, – пришла я к мнению. 

Оборотень кивнул и вновь посмотрел, как на диковинное животное. После недолгого осмотра он что-то тихо сказал стражникам на входе и снова обратился к нам. 

Шатер поделен на несколько секций. В нем есть основное помещение, мое спальное место, но также есть ниша, за которой стоит кровать. Небольшая, но для двух худых человечек должна подойти. Завтра с утра я хочу с вами поговорить. А сейчас меня ждут дела. Располагайтесь. Там есть еда и место для умывания. Добро пожаловать и располагайтесь, – протянул он со странной интонацией, пристально заглядывая мне в глаза. Затем развернулся и направился прочь стремительным шагом. 

Сказать по правде, после этой его последней фразы я смотрела на шатер, как на ловушку, которая вот-вот закроется. Мне категорически не хотелось туда входить. Но моя сестра уже тащила меня внутрь. 

Легли мы с сестрой очень поздно. Нам нужно было многое обсудить, но, увы, ни к чему конкретному мы так и не пришли. Сошлись на том, что даст нам следующий день – от того и будем отталкиваться. На том и легли спать. 

Кровать и правда была небольшая, но вполне удобная, с кучей мягких шкур животных вместо одеяла. Правда, в отличие от сестры, уснуть мне так и не удалось. В голову то и дело лезли разные навязчивые мысли, разной степени мерзости. 

Начнем с того, что я продолжала ожидать подвоха, потому лежала под мехом рядом с Алишей, крепко сжимая кинжал. То, что мне позволили оставить при себе оружие, да и все наши вещи, смущало вдвойне. Да у нас даже сумки не проверили! У меня там мог быть яд (что, кстати говоря, недалеко от истины)! Это никак не укладывалось в мое представление о плене. А мы были именно пленницами, это я точно знала. Так как отчетливо понимала, что бежать нам не позволят. Хотя отбирать оружие было бессмысленно, если учесть, что при осмотре шатра мы наткнулись на стол с большим блюдом еды, где лежало несколько ножей для мяса и фруктов. 

Идем дальше. Допустим, оружие отбирать бессмысленно, но вдруг мы оказались бы магинями? В таком случае оставлять нас, пусть даже с охраной из двух оборотней, просто верх глупости. Зная несколько знакомых дамочек с магической силой, можно с уверенностью сказать, что они бы уже давно, если и не разнесли тут все к чертям, то уж точно перенеслись в другое место. 

Потом, наше размещение, как почетных гостей в шатре начальства вообще ни в какие ворота не вписывалось! Лучшее, на что я надеялась, попав в этот лагерь, это клетка и возможный паек раз в день из воды и черствого хлеба. Про худшее я промолчу. 

То, что нас разместили вместе с сестрой, вызывало крайнее подозрение. Причем оставили одних, предварительно не вывернув душу наизнанку из каждой и не выяснив, все, что им требуется, вплоть до цвета трусов нашего короля. Конкретно это мне было неведомо, но, подозреваю, я бы клялась, что они ядовито-салатового цвета в цветочек, если бы у меня просто спросили. Доводить до "не просто" мне не хотелось, даже мысленно. Может, это какой-то новый способ выведения информации? Доводить пленников неведением до безумия, пока те сами во всем не сознаются? А что? Это мысль! 

И вообще этот Главнокомандующий мне не нравится. Абсолютно невозможный мужчина. Он меня пугает до мурашек, причем, даже не прилагая никаких усилий для этого. Даже наоборот, сама доброжелательность в чистом виде. Возможно, именно его несоответствие моим стандартам военачальника и беспокоит. 

В конце концов, почему я должна судить о их манере вести войну, как держать военнопленных и вообще солдат, по человеческим критериям? 

За свою жизнь я не раз встречала оборотней и могу с уверенностью сказать, что ни один меня-человечку, не обидел и не обманул, что вселило в мою душу почти непогрешимую уверенность в их благородстве. 

Но сегодняшний случай на поляне с теми тремя оборотнями, показал, что не так все однозначно и в их племени могут встретиться ублюдки. 

От мыслей голова пухла. Вопросы накапливались, а ответов не находилось. Я сама не поняла, как уснула с первыми лучами солнца, а Эдлера все не было. Видимо, действительно, много дел. 

Сквозь сон я уловила какое-то движения и негромкую ругань, но было настолько лень открывать глаза, что я провалилась в темноту, напоследок почувствовав прикосновение к щеке. 

***

Глава 2

Я проснулась и с удивлением отметила, что выспалась. Резко откинув меха, обнаружила, что уже давно встало солнце, но, что еще важнее, сестры рядом не было! Стараясь не вдаваться в панику, я поднялась и вышла из-за ширмы. Алишу так и не обнаружила, зато увидела Главнокомандующего. Он сидел за столом с едой и неторопливо накладывал мясо себе в тарелку. Оборотень поднял взгляд на меня и произнес: 

Прошу, присоединяйся ко мне, Никаэлла. 

Отметила, что он знает мое имя, но меня волновало другое: 

Где Алиша? – напряженно спросила я, оглядываясь. Оборотень внимательно посмотрел на меня, словно что-то для себя решил и принялся наполнять вторую тарелку. 

С твоей сестрой все в порядке, нет никакого повода для беспокойства, – будничным тоном ответили мне. 

Где моя сестра? – не успокаивалась я. Паника подступала к горлу, но я понимала: я мало что смогу сделать в данной ситуации. Особенно в невменяемом состоянии. Следовательно, сохраняем спокойствие до последнего! 

Сядь, – последовал резкий приказ, и оборотень холодно на меня посмотрел. Продолжила стоять, упрямо поджимая губы и сжимая кулаки, смотря на Владислава. – Поверь, лучше послушаться. Тебе не понравится, если я начну применять силу, – ласково улыбнулся он мне, хотя улыбка шла вразрез с его интонацией. Тут я не могла не согласиться и с опаской присела на край низкой табуретки напротив Эдлера. Оборотень, явно довольный, что я выполнила приказ, немного расслабился и поставил наполненную тарелку передо мной. – Ешь пока не остыло, а после мы поговорим, и я расскажу, где твоя сестра, – Я хотела возразить, но мне не позволили: – Пока ты не поешь, никакого разговора не будет! – сообщили мне, беря в руки столовые приборы и принимаясь за еду. 

Бросив злобный взгляд на оборотня, я взялась за вилку, но есть не стала. Стоило ли говорить, что еда в меня не лезла? Помимо моей тревоги за сестру, я чувствовала на себе пристальный взгляд Главнокомандующего, что аппетита не прибавляло. 

Хорошо. Вижу, что так ты не поешь, – спустя минут пятнадцать моего ковыряния в тарелке, произнес оборотень. – Что же, тогда приступим к разговору. 

К разговору я была расположена больше, чем к еде, потому подняла голову от тарелки и внимательно уставилась в зеленые глаза. Только сейчас я смогла как следует рассмотреть мужчину. Вчера мне это как-то не удалось: светло-русые волосы выбриты по бокам и на затылке, а остальная часть убрана в высокий хвост, который спускался до лопаток. На худощавом лице, особенно ярко выделялись глаза, радужка которых оказалась не просто зеленой, как мне казалось вчера, а с желтыми вкраплениями, и, когда мужчина злился, глаза принимали хищное выражение, меняя цвет на желтый. Нос немного длинноват, но его не портил. Рот небольшой с пухлыми, четко очерченными губами. Красив, но этим могли похвастать практически все оборотни. Потому я не придала его внешности значения. Куда больше меня волновало ни на что не похожее поведение и пристальный взгляд Главнокомандующего, который вызывал нервную дрожь. 

Начнем, пожалуй, с того, что с твоей сестрой, как ты, должно быть, поняла, я уже поговорил. И теперь хочу послушать тебя, – Эдлер откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и с надменной усмешкой, лениво меня разглядывал. – Кто ты? 

Меня зовут Никаэлла, – осторожно сказала я, не зная с чего начать. Оборотень ободряюще кивнул, и я продолжила: – Мы с сестрой живем в семи днях отсюда на окраине столицы. 

Вы живете одни? 

Да. Два года назад умер наш отец, и мы остались одни, – решила я говорить правду. 

А мать? 

Моя мать умерла при родах Алиши. 

Соболезную, – даже не стараясь казаться искренним, ответил оборотень из элементарной вежливости. Я только пожала плечами на это. Никаких чувств, кроме грусти, я не испытывала и уже давно смирилась. – Сколько тебе лет? 

Двадцать два. 

И ты до сих пор не обзавелась мужем? – нахмурился Эдлер и придирчиво меня осмотрел. 

Я понимаю его недоумение: в человеческих государствах я уже считалась старой девой. Обычно родители пристраивали дочерей, стоило им исполниться шестнадцать. Иногда еще раньше. Мне очень повезло с отцом. В отличие от других родителей, он не ставил себе цель избавиться, как можно скорее от обузы в виде двух дочерей. Отец считал, что каждый должен сам строить свою жизнь и принимать собственные решения. Он никогда не навязывал своего мнения на правах родителя, не принуждал заниматься тем, что нам с сестрой не по душе, и учил добиваться своей цели. 

Как же мне его не хватает... 

Нет, – просто произнесла я очевидный ответ. 

Почему? – лениво вздернул оборотень густую бровь. Вопрос неприятный, но я все же ответила: 

Я не нашла подходящего мужчину. 

Эдлер кивнул с некоторым недоверием на лице, принимая мой ответ. 

Как умер твой отец? – немного наклонил он голову к плечу, рассматривая мое лицо, что заставило меня нервно передернуть плечами. 

Сердце. Еще со времен прошлой войны у него было слабое сердце, – и опережая очередной вопрос я добавила: – В гражданской войне мой отец был полевым врачом. Он потерял в то время слишком много: и семью, и здоровье. 

Зная о своем здоровье, он не позаботился о том, чтобы после его смерти, дочери были под защитой? – скривился оборотень, отчего я почувствовала, как кулаки сжались от ярости, а я глухо произнесла, отчаянно сдерживая злобный крик: 

Не смейте думать про моего отца ничего плохого! Он был необыкновенным человеком! Отец сделал все, что мог, чтобы обезопасить нас с сестрой. И я бесконечно благодарна, что он не уподобился соседям и не спихнул нас с Алишей на первого встречного, не задумываясь, какая судьба нас ждет в дальнейшем! 

Казалось, Владислав был удивлен моей тирадой, но все же серьезно произнес: 

Я не хотел обидеть, извини. 

Ярость потихоньку отступала, а я с ужасом поняла, что произошло. И, как ни странно, до сих пор жива и невредима. Нужно срочно браться за ум. Уже давно пора научиться контролировать свои эмоции. 

Вы тоже. Подобного больше не повторится. 

Я опустила голову и осторожно бросила на оборотня взгляд: вроде не злится. Хотя, с ним трудно сказать наверняка. 

Не нужно. Не скажу, что я люблю, когда на меня кричат женщины, но я оценил, как ты защищаешь тех, кого любишь, – произнес Эдлер. Я ушам своим не верила и даже подняла голову от удивления. – Так что давай притворимся, что ничего не было. – Мне только и оставалось, что кивнуть. – Это отец научил тебя драться? – Вновь кивок от меня. – Согласен, обучил он тебя хорошо, но ты ведь понимаешь, что одна не сможешь позаботиться о себе. Не говоря уже и о сестре. Ведь она подобными умениями не располагает? Ведь так? 

Алиша иная, – начала я, не зная, как описать сестру. 

Сестра всегда была очень добрым и отзывчивым ребенком. Она искренне верила, что в каждом есть что-то хорошее, хоть и понимала, что зло в людях существует. Но при этом, все равно отказывалась от уроков отца. Чистая душа. Как я уже говорила – отец никогда не заставлял нас. И в этот раз не стал, принимая позицию Алиши. А я принялась заниматься в два раза усерднее, понимая, что ответственность за сестру ляжет на меня. 

Не продолжай. Я говорил с Алишей и, кажется, понимаю, о чем ты, – кивнул мужчина. – Итак, вернемся к делу, – оборотень встал со своего места и принялся ходить взад-вперед, чем действовал на нервы. – Сколько языков ты знаешь? 

Всеобщий, эльфийский, ваш и совсем немного говорю на вампирском и гномьем. 

Как ты смогла их выучить? – с долей удивления поинтересовался оборотень. 

Отец учил. В свое время он немало путешествовал. К тому же, я жила рядом со столицей, торговцы из других стран для тех мест – не редкость. Помимо людей, моими услугами пользовались и другие расы, приходилось приспосабливаться. 

Что еще ты умеешь?  

Нас долгое время растила бабушка, она была знахаркой и травницей, – ответила, вспоминая те годы. Помню, как многие в городе пренебрежительно относились к ней и называли ведьмой, но не отказывали себе в удовольствии, при первой надобности бежать за ее услугами. Бабушка обучила меня, несмотря на то, что магии во мне была всего капля. Однако ее хватало, для варки зелий. Помню, как она гордилась моими успехами и говорила, что у меня талант. – Она передала мне свои знания. Еще, я немного умею врачевать. Этому меня научил отец. После отставки он перебрался в нашу деревню и открыл небольшую лечебницу. В основном к нему приходили крестьяне из нашей же деревни, редко обращались какие-то заезжие солдаты, но и из соседних деревень посещали. Если это было в его силах, то он и скотину мог вылечить. Частенько, мне приходилось ему помогать. 

Ты – травница? Так ты зарабатывала на жизнь?  

Да, я – травница, и так мы с сестрой выживали, – согласилась я, серьезно кивнув. – Хотя она тоже работала, но основной заработок приносило именно мое ремесло.  

Я в курсе, что Алиша подрабатывала помогая на кухне у вашей знати, – уставился на меня оборотень и продолжил: – Однако она упомянула, что была уволена. 

Простите, но я не понимаю, как это относиться к делу... – договорить мне не дали. В одно мгновение оборотень подскочил ко мне и, нависая надо мной, выдохнул в лицо: 

Не люблю повторяться. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Поняла? – Я сглотнула и коротко кивнула, смотря на мужчину, как кролик на удава. Секунд десять ничего не происходило: оборотень все так же нависал надо мной и молча вглядывался в лицо, я же боялась пошевелиться и, не смея опустить взгляд, смотрела ему в глаза. В какой-то момент, мне показалось, что его цвет глаз изменился и на меня уже смотрели волчьи, жуткие глаза. Но я даже вскрикнуть не успела, как Главнокомандующий поднялся рывком и, будто желая находиться от меня подальше, быстро отошел к противоположной стене, отвернувшись. – Продолжай, – в его голосе слышалось рычание, а вся фигура была напряжена. 

Пораженно моргнув пару раз, я ответила: 

Алиша работала в доме одного дворянина и имела неосторожность понравится ему. Когда она рассказала мне о его домогательствах я... – мне пришлось остановиться, подбирая слова.  

Вспоминая ту историю, кулаки невольно сжимались от бешенства. Когда Алиша устроилась в дом к старому барону, она была необыкновенно счастлива. Еще бы! Она занялась любимым делом, да еще и деньги за это будет получать. Однако не прошло и месяца, как я начала замечать в сестре изменения: она все чаще молчала, отводила глаза, а когда я спрашивала ее о работе, старалась перевести тему. Однажды придя домой из леса, где собирала травы, я застала Алишу в слезах. С трудом, но мне удалось заставить рассказать о причине слез. Оказалось уже долгое время хозяин дома проявляет к ней нездоровый интерес. Сестра у меня красавица, с прелестным характером, так что я практически не удивилась, что на нее покусился барон. Пока дело не заходило дальше намеков, но сегодня он предложил ей постель, пригрозив увольнением, и попытался зажать в углу. Она чудом вырвалась и убежала домой. На мое желание пойти и стереть старого развратника в порошок, сестра меня отговорила, пообещав, что просто уволится. Нехотя я согласилась. А с утра Алиша вспомнила, что в спешке не забрала свои вещи из кухни в доме бывшего работодателя. Отпускать ее одну я отказалась категорически, на что Алиша не возражала. Сестра зашла через дверь, ведущую прямо на кухню, предназначенную для персонала, я же осталась снаружи. Спустя какое-то время я услышала приглушенный вскрик и вошла в дом, чтобы увидеть, как барон зажимает сестре рот, таща вырывающуюся девушку из кухни. Причем помимо них в кухне было еще несколько работников, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь девочке. Это был один из моментов, когда вспышка ярости затмила разум, и я уже не отдавала себе отчета в действиях. Очнулась я, когда двое кухонных работников оттаскивали меня от избитого и только чудом не заколотого барона, так как в руках у себя я с удивлением обнаружила кухонный нож. 

К счастью, барон не стал подвергать случай огласке, так как не хотел портить репутацию, зная, что нам с сестрой было что рассказать. Но, к сожалению, сделал так, что Алише отказывали в любой работе в городе, во всех приличных домах. 

Не скажу, что меня это сильно расстроило, ведь денег от моих настоек нам вполне хватало, но сестра, лишенная любимого занятия, заметно грустила, хоть и старалась делать вид, что всем довольна. Уже тогда я подумывала о переезде если не в другую страну к дальним родственникам, то в другой город. Но все же не решалась оставить дом, в котором мы выросли и который хранил столько воспоминаний. 

Это я и рассказала оборотню, хотя и упустила некоторые моменты. Ладно, упустила много моментов. Например, то, что забила человека до полусмерти и чуть не прирезала. 

Хорошо, тогда, как и зачем вы оказались в лесу? 

Хотели сбежать, – пожала я плечами. 

От кого? 

От войны, – как само собой разумеющееся ответила я. Видя, что мужчина не совсем понимает, пояснила: – Как вы уже сами сказали, мы остались без защиты и покровительства. Пусть я и умею махать мечом и кулаками, но это не помогло бы нам с сестрой в войне с вами. Честно, не понимаю, чем думал наш король, доводя до войны с оборотнями, – тяжело выдохнула я, опустив голову. – Нам не у кого было просить помощи и укрытия в Катиме. Отец был военным, и я отлично представляю, что собой представляет война, поэтому решила направиться в королевство эльфов, к нашим родственникам, когда узнала, что ваши войска двинулись в нашу сторону. Только я не ожидала, что мы наткнемся на вас с совершенно неожиданной стороны. 

Как вам удалось добраться сюда без происшествий? Я слышал, на дорогах сейчас неспокойно. 

То на дорогах, – беззаботно пожала я плечами. – Я отлично ориентируюсь в лесу, так как провожу в нем немало времени, собирая необходимые травы для зелий и настоек. Мы держались далеко от дорог, потому и добрались так быстро. Но не без происшествий, ведь мы наткнулись на оборотней, – хмыкнула я, вспоминая вчерашнюю встречу. Главнокомандующий нахмурился, но предпочел перевести тему: 

Вы с сестрой обе красивые женщины, неужели ни у одной из вас нет покровителя? – сощурился он, выразительно посмотрев. То есть, если мы не замужем, то обязательно чьи-то любовницы? Так что ли?! 

Я не совсем понимаю, причем тут внешность... 

А я не понимаю, как ваши мужчины до сих пор не заставили, соблазнили, предложили, вынудили, в конце концов, выйти за них? – на мой хмурый, непонимающий взгляд он раздраженно выдохнул и пояснил: – Это выглядит очень странно. У нас женщина без мужской защиты оставаться не может. Она всегда под защитой отца, брата или мужа. Ни брата, ни отца, я так понимаю, у вас нет. – Я кивнула, хоть оборотень и не спрашивал, а утверждал. – Если оборотница осталась без опеки родных, ее в срочном порядке отдают замуж. Если есть жених – выдают за него, хотя не обязательно. Если нет – то ближайшие родственники все равно выдают, но уже за того, с кем брак хоть как-то выгоден. 

У нас единственные ближайшие родственники в Эвратиле, – судорожно сглотнула я под его взглядом. – Именно туда мы и направлялись с сестрой. 

Но у вас есть соседи, – рыкнул Эдлер, замораживая меня взглядом. – Зная ваши законы, над круглыми сиротами берут временное опекунство Старейшина или глава соседского дома, до тех пор, пока он не выдаст их замуж. Заметь, он имеет право выдать за любого мужчину, на свое усмотрение, не спрашивая на то мнения у самой невесты. Именно поэтому я негодовал на твоего отца. Так, как вышло, что со смерти твоего отца прошло два года, а ты до сих пор не замужем? 

Признаться, я сама даже не задумывалась над этим вопросом. Женихи действительно появлялись, да и Бранден (наш сосед) приходил к нам в дом сразу же после похорон папы и даже предлагал обсудить нашу дальнейшую судьбу. Но ни кто не настаивал на своем праве. 

И тут я поняла очевидное. А как поняла – так и засмеялась. Я просто хохотала в голос, а оборотень смотрел на меня ничего не понимающим взглядом. 

Я – ведьма, – отсмеявшись, произнесла я. 

Что? – нахмурился Владислав. 

Я – ведьма, – любезно повторила я. – Именно поэтому никто не претендовал на меня и не хотели связываться, когда дело касалось сестры. 

Что ты имеешь в виду? Я не чую в тебе магии. 

Я удивленно моргнула, так как  и не предполагала, что оборотни могут определять магический потенциал. Интере-е-есно. 

Я знахарка, травница, живу обособленно и самостоятельно. Уже этого хватит, чтобы женщину приняли за ведьму. Добавить сюда, что обучена грамоте и умею драться, и я просто ходячая нечисть, – с улыбкой пояснила я. 

Люди предпочитают не обучать обделенных магией женщин наукам, тем более, если женщина неблагородных кровей. А тем, в ком эта магия все же есть, позволяют учиться в академии магии, но только на бытовых курсах. Увы, у нас жестокий патриархат. А мой отец имел наглость и смелость обучить нас сестрой грамоте, правописанию и основам военного дела. И еще обучил меня нескольким приемам самообороны и владению мечем. То, что на войне он был врачом, не сказалось на нем, как на воине и в бою он был безжалостен. 

Тут никакая внешность уже не имеет значения. Люди очень суеверны, и статус «ведьмы» – это уже клеймо на всю жизнь, – поделилась я. Оборотень хмурился, обдумывая мои слова, и сел на свое место. 

Я верю, что вы с сестрой не шпионки, – спокойно и тихо произнес Эдлер, рассматривая меня. 

Вы нас отпустите? – с надеждой уставилась я на него и даже немного подалась вперед, чуть не опрокинув стакан с остатками воды. 

Нет, – разрушил он мои мечты. – Я не могу этого сделать. То, что я скажу сейчас никто из людей знать не должен, – он помолчал немного, что-то прикидывая в уме. – Ты уже и так поняла, что наш лагерь разместился с неожиданной стороны. – Я даже не посчитала нужным кивнуть, это и так очевидно. Но оборотень никакой реакции от меня и не ждал, потому продолжил: – Мы знаем, что у вашего королевства нет шансов. Практически все ваше войско потерпело крах на границах с нашими землями. Очень опрометчиво, со стороны Луи, было отправлять такое количество войск к нашим землям. Возможно, он ожидал, что сможет одолеть или запугать нас численностью... – попади они за границу, я бы очень удивилась. – Фактически, ваша страна сейчас беззащитна и, надеюсь, ваш король это понимает. – Лично я бы так не надеялась. Если бы он хоть что-то понимал, не отправил бы на верную гибель десятки тысяч солдат. – Мы хотим договориться миром. Но, если это не получится, тогда... – Владислав не договорил, но это и не требовалось. Если король заартачится, помимо основного войска со стороны земель оборотней, нападут и с противоположной, отсекая все пути отступления, ведь человеческое королевство с одной стороны омывалось океаном, а с другой отсекалось горным хребтом, который не каждый сможет перейти. Столько невинных смертей по глупости одного человека... Меня даже затошнило от этой мысли. – Мы понимаем  некую несостоятельность вашего короля, как управленца, и не хотим войны с людьми. Но Луи Десятый посмел нанести нам оскорбление и отправиться на нас с войной. Потери с нашей стороны были. Хоть и не большие, но были. Это политика, в ней такого не прощают. В конечном итоге, нам достаточно своих земель, ресурсов... Ваша страна нам просто ни к чему. Именно поэтому мы отправили послов в Катиму, дать вашему королю последний шанс.

Я уставилась на свои сапоги и почувствовала прикосновение к плечу. Удивленно подняла голову и обнаружила, что оборотень стоит рядом. Он сел передо мной на корточки, взял за руку. От этого прикосновения я невольно дернулась и удивилась собственной реакции. Такого прежде никогда не было. Я уже давно не маленькая, у меня были ухажеры, которые нравились мне, но ни одно прикосновение не вызывала во мне волну мурашек. Оборотень тем временем, посмотрев в глаза, тихо сказал: 

Я знаю, что обычные люди не виноваты, – я же не нашлась что ответить. – Но я – военный, мне отдали приказ и я его исполню. Несмотря ни на что. – Я согласно кивнула, принимая его слова и нисколько не виня его за них. Он прав: оборотни и так пошли на большую уступку, дав шанс избежать войны. И не их вина, что на троне сидит совершенно неподходящий человек. – Ты тоже не веришь, что король пойдет на компромисс? – перевел он тему. Я нервно хихикнула. 

Многие придворные обращались ко мне за услугами. Мои зелья пользовались популярностью при дворе, несмотря на мой статус ведьмы. Люди очень любят поболтать, невзирая на социальный статус, – с тяжелым вздохом, я вновь подняла голову, взглянув в желто-зеленые глаза, и спросила: – Зачем вы мне все это рассказали? 

Он поднялся и, строго посмотрев на меня, сказал: 

Я хочу, чтобы ты поняла мои мотивы. Я не могу рисковать и отпустить тебя с сестрой. Вы видели слишком много. 

Вы могли просто избавиться от нас, – зачем-то напомнила я. – Или отослать туда, где мы не могли бы принести вам неприятности, – исправилась я. 

Мог бы, – не стал спорить Владислав. – Но не стану, и у меня на то свои причины. Поэтому предлагаю следующее: вы с сестрой пока что будете под моей опекой, помогая, чем можете, по мере сил. 

Например? – не поняла я. 

Например, твоя сестра теперь помогает на кухне. Именно она готовила все, что находится на столе. К слову, я приятно удивлен. У нее определенный талант. 

У меня с души словно камень свалился. Хоть за Алишу пока переживать не нужно! 

Особенно к выпечке, – невольно улыбнулась я, но тут же насторожилась. – Вы же говорили вчера, что нам не следует встречаться с вашими женщинами. 

Во-первых, я определил ее на кухню, где готовят только для военачальства, а там повара исключительно мужчины. Во-вторых, я приставил к ней свое доверенное лицо, так что проблем с женщинами и другими оборотнями у вас не будет. У тебя тоже будет сопровождающий.

Это немного успокоило, хотя мысль, что за мной постоянно будут наблюдать, не очень веселила. 

Но чем смогу помочь я? Готовлю я отвратительно, – предупредила я. 

Ты же травница, – пожал он плечами. – У меня тут почти шесть тысяч оборотней, некоторым всегда будет требоваться врачебная помощь. Я буду признателен, если ты займешься этим, – несколько небрежно оповестили меня. Его предложение было очень привлекательным, к тому же, если дело дойдет до войны, у меня будет реальная возможность хоть немного помочь даже пленным людям. При условии, что оборотни берут пленных. 

И как долго я должна быть под вашей опекой? – поморщила я лоб, прикидывая все «за» и «против» нынешнего положения дел. Пока выходило неплохо. 

Пока не решиться вопрос с вашим королем, – повел он плечами, но мне показалось, что недоговаривает. – Точно не могу сказать, извини. 

Даже будь у меня выбор, я все равно согласна, – усмехнулась я. – Но мне будет нужно место для работы и ингредиенты для настоек, – предупредила заранее. Надеюсь, он не думает, что я силой мысли достаю нужные ингредиенты и готовлю их, просто смешивая и заливая водой? 

Составь список всего нужного, я достану. Теперь ешь, – приказал он, но видя, что я снова не тороплюсь выполнять приказ, недовольно спросил: – Что опять не так? 

Да нет, все так. Просто... – мне и самой было трудно понять, что меня смущает. Вроде бы, все разрешилось положительно (во всяком случае, для нас с сестрой). Но какой-то червячок в груди не давал покоя. Что-то явно не сходилось. Вот только уловить терзающую меня мысль, так и не получалось. – А где с сестрой мы будем жить это время? – ничего так и не придумав, спросила я. Не хотелось бы попасть в общую палатку с солдатами.

Здесь, – просто ответили мне. 

Как здесь? А вы?! – изумилась я, подняв брови. 

А что я? Я вам чем-то помешал сегодня? 

Этот вопрос заставил меня смутиться. Нет, Главнокомандующий наоборот проявил заботу, хотя мог не утруждаться и, тем более не терпеть в своем шатре двух неизвестных девиц. Стоило признать, меня все так же смущал именно этот оборотень. Я не могла распознать и дать определение чувству, что он во мне вызывал, как бы ни пыталась. Никогда я не испытывала ничего подобного. Я могла бы понять страх или, допустим, желание, но это было не то. Но сейчас, почему-то я точно знала, что ничего плохого он мне делать не будет, потому и не боялась. Откуда взялась эта уверенность – мне неизвестно, ведь еще вчера, мужчина вызывал неосознанный страх и опасения. Да, Эдлер – красивый мужчина и, возможно, при других обстоятельствах, я бы могла даже влюбиться, но чувство в груди опять было не похоже ни на что мне известное. Оборотень вызывал у меня какое-то иррациональное чувство, похожее на спокойствие, уверенность, которое у меня появлялось только с отцом. И это смущало, как бы парадоксально ни звучало.

Нет, – пришлось мне признать. – Я боюсь, как бы мы с Алишей не помешали вам. 

Влад, – вдруг представился он с легкой улыбкой. 

Что? – не поняла я. 

Называй меня Влад, Никаэлла. И на «ты». 

Но... – начала я, хорошо помня, что такое суббординация в военном деле по словам отца. – Хорошо, – осеклась я под внимательным взглядом. – Называйте меня Ника. Мне так привычнее. 

Отлично. Поешь и составь список необходимых вещей. Письменные принадлежности найдешь рядом с моей кроватью. Никуда не выходи, пока я не представил тебя солдатам, иначе может выйти неприятная ситуация. По поводу сестры не беспокойся, ее должны привезти через два часа. Я пока ухожу по делам, и меня не будет до вечера. Если я потребуюсь по важному делу – попроси одного из стражников на входе в шатер и они позовут меня. Можешь пользоваться в шатре, чем захочешь, я не против, – отрапортовав все это, Эдлер выскочил из шатра, оставив меня вы растерянности. 

Что это сейчас было? 

Еще какое-то время я сидела, уставившись в одну точку. Не придя к какому-то определенному мнению в отношении моих чувств к данной ситуации, решила, что пора последовать совету и, для начала, составить список необходимого. Но заняться этим сразу не вышло: я все же доела свой завтрак, после зашла в небольшое огороженное ширмой место, за которым вчера заметила ведро с водой и таз. Пол там был устелен досками, накрывающую небольшую яму, служащую сливом. Я так поняла, что здесь можно освежиться при желании. Неплохо. Мыться не стала, хоть соблазн и был, после семи дней в лесу, без возможности нормально помыться, довольствуясь только холодной водой в ручьях. Теплая вода и мыло казалось немыслимым богатством. Но, находясь одна среди оборотней, я не то, что мыться, даже раздеться не рискну. 

Умылась, бросила последний, полный сожаления взгляд на большое ведро с теплой водой и вышла в основное помещение. Для начала я проверила свои запасы, отсюда и решила отталкиваться. Если вспомнить рассказы отца, то в военном лагере просто необходимы настойки от расстройства желудка, ведь тут явная антисанитария, средства от воспаления и антисептики, а так же микстуры для снятия жара. Но это в отрядах людей. Что нужно для оборотней, я себе смутно представляла. Тем более, что я не разбираюсь в их анатомии. Сделав себе мысленную пометку уточнить некоторые вопросы у Влада, я принялась за дело. Из всего вышеперечисленного у меня имелись только начатые антисептики и противопростудный настой. Я все же собиралась в путешествие через лес, потому взяла с собой только самое необходимое. Немного подумав, я добавила еще пару ингредиентов к списку, для сонного зелья. Мало ли... 

С тяжелым вздохом я взялась составлять список. Когда закончила, скорбно отметила, что ингредиентов набралось немало, не считая специальной посуды для приготовления. Где Влад найдет такое количество трав в нужных объемах, я просто не представляла. В конце концов, это не мое дело, пусть сам с этим разбирается, раз уж обещал. 

Сама не заметила, как время пролетело, и в шатер вошла сестра с высоким шатеном. Естественно, это был оборотень. Заметив меня, Алиша довольно улыбнулась, смущенно кивнула провожающему, и тот нас покинул, оставив в одиночестве. Сестра заговорщицки подмигнула и задорно произнесла: 

Правда хорошенький?

Я ее восторгов не разделяла, потому нахмурилась и напомнила: 

Вчерашние оборотни тоже были более чем хорошенькие. Желаешь продлить с ними знакомство? 

Сестра улыбаться перестала, что меня немного успокоило. 

Вот всегда ты так! Непременно нужно все испортить? – возмутилась Алиша и села за стол, кинув в рот виноград, оставшийся на блюде. – Ты просто зануда, – добавила она и улыбнулась. 

Ты говорила, – кивнула я, нисколько не обидевшись. 

А оборотень действительно ничего, – упрямо добавила она. – Его приставил ко мне Главнокомандующий, после того как мы побеседовали. 

Шпион? – спросила я, понизив голос. Сестра кивнула. 

Меня тут принимают за дуру. Нам это на руку, – пожала она плечами. Спорить я не стала. – С трудом, но мне удалось выведать имя моей няньки. Абель. Просто поразительно! Мне пришлось около получаса болтать, как заведенной, чтобы окончательно утвердиться в статусе идиотки, и меня перестали принимать всерьез. Поверь, это было трудно. Под конец у меня уже заканчивалась фантазия и темы для болтовни, честное слово. А из-за периодичности хлопанья ресницами, чуть не взлетела! – жаловалась сестрица. 

Действительно странно, – хмыкнула я с иронией. – Хочу напомнить, что тут тебе не деревенские простачки, которые теряли голову просто от твоей улыбки. Они не будут выкладывать тебе все секреты, начиная с того, кто кого дергал за косички в детстве и заканчивая политикой, просто от того что ты спросила и похлопала глазками. Очнись! Мы попали совершенно ни к тем существам! Нас тут принимают за врага, хоть и не воспринимают всерьез, – отчитала я сестру, на что она поморщилась и нехотя согласилась со мной. 

Но что, в таком случае, делать? Мне удалось кое-что узнать, но информация ничтожная и она не поможет нам бежать. 

Сомневаюсь, что у нас получилось бы при всем желании. Это же оборотни. Ищейки. Они знают наш запах, и скрыться нам не удастся, – скорбно выдохнула я, принимаясь ходить взад-вперед перед сидящей сестрой. – Даже если допустить, что я могла бы сделать зелье маскирующее запах, чего бы мы добились? Я никак не ожидала, что в этой стороне встретим оборотней, значит, они охраняют границы, а не люди. Через них мы проскользнуть не сможем. 

Мы могли бы смешаться с беженцами, – внесла сестрица предложение. 

Могли бы, не попади мы сюда. Стоит нам бежать, ориентировки на нас тут же попадут пограничникам. Ко всему прочему, две одинокие девушки до безобразия приметны. Мы слишком много знаем, чтобы они просто так отпустили нас. а за попытку к бегству, еще и накажут.

Что ты предлагаешь? – нахмурилась Алиша. – Хочешь остаться здесь? 

Не хочу. Но моего мнения, как и твоего, никто не спрашивал. 

Алиша молчала, обдумывая свои мысли, я ей не мешала. Она умная девочка, несмотря на всю наивность и юность, сама поймет, что к чему. Нам не сбежать. Полагаться на судьбу и милость Владислава тоже не хотелось. Нужно придумать какой-то план и придерживаться его. Вот только что тут придумаешь? 

Нам ничего не оставалось, кроме как сохранять спокойствие и не терять бдительность. Сомневаюсь, что благосклонность главного оборотня будет постоянной. Хоть он и не создавал впечатление жестокого тирана и деспота, но я ему не доверяла. Как и он нам, о чем свидетельствует шпион, приставленный к Алише. Могу ли я его за это судить? Нет. Его недоверие легко объяснимо. Однако у меня сохранилось к нему много вопросов, например: почему такой важный оборотень как он, не в основной армии, а скрывается в лесу с относительно небольшим войском? 

Из общения с заезжими оборотнями в прошлом, я почерпнула, что Владислав Эдлер – фигура довольно значимая при дворе. Поговаривали, что он приходится родственником и близким другом Князя. Так же он прославился, как опытный и умелый военачальник, человек (простите, то есть оборотень) слова и чести и в целом очень серьезный и умный малый. Зная все это, встреча с ним становилась вдвойне странной. 

Хорошо, твои предложения? – сдалась Алиша. 

Предлагаю не дергаться. Во всяком случае, пока, – повела я плечом. – О чем разговаривали с оборотнем? 

Ты Главнокомандующего имеешь в виду? – уточнила Алиша, но, не дожидаясь ответа, заговорила: – Все стандартно: кто, откуда, как оказались здесь, чем занимались до побега. О тебе много расспрашивал, – добавила она с хитрой улыбкой. 

Обо мне? – нахмурилась я. 

Ага. Прямо допытывался. Насколько я могу судить, ты ему приглянулась. 

О чем ты? – удивлению моему не было предела. 

Вопросы он задавал странные. Оборотень не думал, что я предам им значения, потому и не таился. Все же амплуа идиотки мне удается блистательно! – с долей гордости выдала сестра, широко улыбнувшись. Я не думаю, что это весомый повод для гордости, но должна признать, что нам заблуждение окружающих по поводу моей сестры, часто играло на руку. Несмотря на всю юность и внешнюю простодушную наивность, Алиша отличалась изворотливостью ума и способностью подмечать мельчайшие детали и не состыковки в общении с собеседником, улавливая самую суть. 

Можешь ты объяснить, в чем дело? – не выдержала я, а сестра, будто специально, не торопилась отвечать. 

Он интересовался, кто тебя обучал самозащите, кто нас содержал, был ли муж, дети, – ответила она. Лично я ничего странного в данных вопросах не видела. Не знаю, почему Алиша придала им такое значение. – Но больше всего его интересовало, есть ли у тебя любовник. Постоянный или нет, – сестра многозначно улыбнулась и подняла бровь. Ну, и что? Я не спешила проявлять нездоровое волнение на замечание сестры, потому она разочарованно выдохнула и возмутилась: – Да, брось! Это не просто так. Поверь мне, я лучше тебя разбираюсь в таких вопросах. Я видела, как он на тебя смотрит. 

Я тоже! – воскликнула я и, опомнившись, вновь понизила голос. – Как на потенциального мученика он на меня смотрит. 

Что и требовалось доказать, – развела Алиша руками, закатив глаза. – Красивый мужик ее глазами пожирает, а она на это прокручивает в голове все известные виды пыток. Очнись ты уже, наконец! – рявкнула она, не обращая внимания на мои просьбы говорить тише. – Ты – красивая женщина. Нет ничего удивительного, что мужчина решит посмотреть на тебя несколько иначе, чем на прокаженную. 

Слушай, даже если это и так, то ничего не меняет, – не стала я спорить с сестрой, хоть и была не согласна. Не хотелось затевать спор, зная, что нас могут подслушивать. – Если даже мы предположим, только предположим, Алиша, – выразительно посмотрела я на нее. – Что я ему понравилась, максимум, на что я могу рассчитывать – это ночь в его кровати. Возможно несколько, в зависимости от того, насколько быстро ему надоем. 

Почему ты должна ему надоесть? – округлила она глаза, а я готова была зарычать от злости на нее. Несмотря на весь ум и сообразительность, свойственная ее возрасту, романтическая дурь иногда меня просто убивает! 

Потому что я – человек! И даже если Главнокомандующий вдруг заболеет склерозом и резко об этом забудет, то я остаюсь безродной сиротой без магического потенциала. Сопоставь, кто я и кто он, – я видела по лицу сестры, что она хотела бы возразить, но через мгновение опустила плечи и сдалась, соглашаясь с моими доводами. – Он не сможет предложить мне ничего кроме роли постельной игрушки, на которую я добровольно никогда не соглашусь! Поэтому советую не строить воздушных замков. 

Это не отменяет, что ты ему понравилась, – упрямо добавила сестрица, скрестив руки на груди и насупившись. Я улыбнулась привычке сестры оставлять последнее слово за собой, и промолчала. – А он тебе? – хитро посмотрели на меня. 

Вроде бы уже решили, что мы с ним не пара, – начала я раздражаться. 

Это не ответ на вопрос. 

Он – красивый мужчина, – спокойно пожала я плечами. Видимо она ожидала от меня другого ответа, нежели констатация факта. – Больше я сказать не могу, потому, как не знаю, – опережая ее вопросы сказала я. – Все слишком неоднозначно в этой ситуации, чтобы решать, кто нравится, а кто нет. Еще неизвестно, какую роль в нашей судьбе он сыграет. Возможно, что отрицательную. Я предпочитаю не растрачивать свою симпатию на подозрительных личностей. 

А мне Абель понравился, – улыбнулась она, хотя я не спрашивала ее об этом. Начинается! – Люблю таких серьезных и молчаливых. У меня стойкое убеждение, что за строгой неприступностью скрывается истинная темпераментность. 

Я же демонстративно закатила глаза.

Не подумайте, что сестра у меня плохого воспитания и легкого поведения. Совсем наоборот. Только со мной она позволяет подобные вольности. На самом деле Алиша – очень застенчивый человек. Насколько мне известно, она даже до сих пор ни с кем толком не целовалась, хотя очень любит рассуждать, как последняя вертихвостка. 

Не буду спорить. Только не наделай глупостей, – предупредила я, снимая с себя ответственность за последствия. Она уже взрослая. Если что-то серьезное получится с этим Абелем, в чем сильно сомневаюсь, то я только порадуюсь за сестру. Если нет, то это ее жизнь, а опыт – всегда был лучшим учителем. Алиша уже должна самостоятельно принимать решения и всю ответственность за них. 

А у тебя как допрос прошел? К чему пришли? 

Все, то же самое, что и у тебя, – пожала я плечами вновь, немного успокаиваясь. – Он предложил мне что-то вроде роли местной травницы-целительницы. Отказываться я посчитала глупым. Жить мы будем здесь до неопределенного времени. Ничего конкретного он мне не ответил. 

А он где будет? – подняла сестра брови в удивлении, как я недавно. 

Эм... Тоже здесь, я полагаю. За нами остается место за ширмой с обещанием не мешаться под ногами.

Сестра поразмышляла над чем-то. Судя по тому, как у нее нехорошо заблестели глаза, мне ее умозаключения не понравятся. Однако она не стала возвращаться к этой теме. 

Я узнала про вчерашнюю троицу. На кухне только об этом и разговоры, – хмыкнула она, я поддержала ее. Не важно где, когда и при каких обстоятельствах, кухня всегда остается кухней – главным рассадником сплетен. И не важно, кто на ней работает – женщины или мужчины, пусть даже военные. И оборотни. – Говорят, Главнокомандующий разжаловал каждого, назначил по десять палок у позорного столба и отправил к скотине, убирать навоз, – сестра засмеялась, а я вот поморщилась от неприятного чувства в груди. Чувствую я, что даром нам подобное оскорбление не пройдет… 

***

Глава 3

С того момента прошло несколько дней. Первое время ничего значимого не происходило. Сестра все так же помогала на кухне, где всего за пару дней заручилась уважением местных поваров, чем гордилась необычайно. Я получила все необходимое и принялась за приготовление снадобий и настоек под пристальным вниманием приставленного ко мне охранника. Для этого мне даже выделили небольшую палатку недалеко от врачебного шатра.

Нас с сестрой не трогали, не задирали и вообще старались с нами не пересекаться, хоть и бросали любопытные взгляды, что меня вполне устраивало. Я не стремилась завести знакомство, не хотела с кем-то поговорить, хотя мне это удавалось только с сестрой. Если мне что-то было нужно, я просила об этом моего охранника, которого звали Сайрус, на что мне дал свое высочайшее разрешение сам Главнокомандующий. Сайрус оказался приятным оборотнем с очень большим достоинством – он отличался исполнительностью и молчаливостью. За это я даже простила его за шпионаж. Да и я старалась его особо не беспокоить, так что, думаю, мы были довольны друг другом.

С того нашего разговора, мы общались с ним всего один раз, когда он забрал у меня список и ответил на несколько моих вопросов, касающихся анатомии оборотней, после чего быстро скрылся. Оказалось, что они почти ничем не отличаются от людей, разве что ускоренным метаболизмом. Появлялся в шатре Влад только поздно ночью, а уходил задолго до того, как мы с сестрой просыпались. Создавалось впечатление, что он нас избегает. А конкретно меня. Ведь Алиша рассказывала, что пару раз сталкивалась с ним на территории лагеря и даже вела с ним ничего не значащую беседу. По ее словам он не торопился сбежать от нее, едва завидев, как получалось это со мной. Видимо, сестра ему понравилась больше, чем я, несмотря на все ее «наблюдения».

От мысли, что ему может нравиться другая, в груди вибрировало непонятное раздражение, заставляющее ладони сжиматься в кулаки, против моей воли. Для меня подобное поведение было удивительным и нетипичным, ведь я точно знала, что как мужчина он меня привлекает не больше, чем все остальные оборотни.

По большей части я все же злилась на саму себя за подобные мысли. Потому дала себе обещание, просто не думать о Эдлере, что вполне помогало, а привычная работа с зельями успокаивала и давала необходимое отвлечение.

На следующий день Влад вошел в шатер, когда мы с сестрой ужинали, чем поверг меня в шок. Уже одно это заставило меня напрячься. По лицу Главнокомандующего же ничего нельзя было понять, как обычно. Однако что-то промелькнуло в его глазах, что я не смогла определить. Он вежливо поздоровался с нами, попросил не отвлекаться и продолжить ужин. Несмотря на его просьбу, я, не отрываясь, следила за каждым шагом оборотня, пытаясь понять, что изменилось, и почему он решил нарушить уже почти традицию, явившись так рано.

Оборотень спокойно, даже будто не торопясь, снял куртку, оружие, прошел к тазу с водой, помыл руки. Долго мыл, зараза. Затем сел за наш стол с тарелкой и невозмутимо наполнил ее едой.

Мы с сестрой переглянулись, ожидая, что будет дальше, но Эдлер просто ел. Молча и явно с удовольствием. Я готова была взорваться от негодования, а он просто ел! Не обращая на нас с Алишей никакого внимания!

Наконец, когда его тарелка опустела, налил себе вина в полной тишине и, откинувшись на спинку стула, заговорил:

Мы не договорились с вашем королем, – и опять замолчал, внимательно следя за нашей реакцией. Что там происходило с Алишей – не знаю, так как в ушах все еще слышалось эхо его слов.

Это как-то повлияет на нашу с Никой судьбу? – донесся до моего сознания тихий голос сестры.

Я с интересом и затаенной настороженностью уставилась на оборотня, ожидая ответа. Все мое тело было напряженно, как струна, готовое в любой момент... Что? Я и сама толком не знала, что сделаю, если его ответ будет неутешительным.

А это уже зависит от вас, – ответил Влад, но ясности не принес. Мы с Алишей недоуменно переглянулись и синхронно нахмурили лбы, ожидая разъяснений. – Как мы уже выяснили, вы слишком много знаете и просто отпустить вас, будет настоящим преступлением с моей стороны, а продолжать возиться с вами, как с питомцами, за которыми постоянно требуется присмотр, у меня нет возможности. Но! – он поднял палец вверх и улыбнулся краешком губ.

Что ты предлагаешь? – пауза с его стороны затянулась, и я, не выдержав, поторопила его с ответом.

Вы можете оставаться здесь на тех же условиях, что и прежде. С одной оговоркой, что дадите мне магическую клятву в верности.

Что?! – хором завопили мы с Алишей.

У вас всегда есть альтернатива отправиться в тюрьму на время, пока ситуация не урегулируется, или на невольничий рынок, – невозмутимо пожал оборотень плечами. М-да, такая перспектива не нравилась еще больше. О чем оборотень, несомненно, знал и пользовался нашим отсутствием выбора, с откровенным удовольствием. – Согласитесь, что клятва в верности – не такой уж ужасный вариант.

Допустим, мы поклянемся, – начала я, Алиша уже собиралась возразить, что откровенно читалось по ее мордашке, но я пнула ее под столом, останавливая. – Но это значит, что мы будем невольны в своих решениях: не сможем уехать, найти работу, да, черт побери, даже выйти замуж без твоего на то согласия. Фактически ты будешь нашим хозяином.

Согласен. То, как это звучит в твоем варианте, не очень заманчиво. Но, согласись, лучше иметь хозяином меня, чем вас продадут на рынок рабов, где неизвестно, как сложится ваша жизнь.

А с тобой, значит, известно? – не удержалась от ехидства сестра и скрестила руки на груди.

Более или менее.

В таком случае, может, просветишь? – сощурилась я.

Будем откровенны, ни я, ни вы, не верим, что это война продлится долго.

Да это все равно, что у ребенка конфету отобрать, – буркнула Алиша, хмуро смотря на оборотня.

Может быть, но никто не виноват, что этот «ребенок» сам того добился, – в тон ей ответил оборотень, имея ввиду нашего короля. Я только сейчас отметила, что оборотень неожиданно стал проявлять больше эмоций. Все же лучше, чем общаться с булыжником, каким он был в первые дни нашего знакомства. – Так вот, на момент военных действий и до подписания мирного договора, вы остаетесь под моим началом и помогаете тем, чем можете. Думаю не стоит говорить, что если попытаетесь бежать, предать или, даже просто, сделать пакость, печать вашей клятвы не позволит? Но если все же что-то и произойдет, тогда я буду считать это изменой и наказывать стану соответственно. Понятно?

Более чем, – процедила я сквозь зубы.

А что потом? – спросила сестра.

Потом вам несколько лет придется жить на землях оборотней пока информация, которую вы знаете про нашу армию, не устареет. И уже затем, если у вас будет на то желание, я отпущу вас на все четыре стороны.

Что мы будем делать эти годы? – подозрительно сощурилась Алиша, в чем я ее поддержала:

Где и в качестве кого мы жить?

Тут все просто. Так как вы будете верны мне, то и служить будете мне. У меня есть свой замок, где мне потребуется целитель, которого мы не можем нанять уже много лет. Да и лишний повар не помешает, – усмехнулся мужчина. – Признаюсь, мне понравилась твоя готовка, Алиша.

Почему вы не можете найти целителя? – удивилась я.

Оборотни очень редко болеют. Наш метаболизм помогает справляться, порой даже со смертельными ранами и болезнями. Но это взрослым. С детьми дела обстоят иначе. До полового созревания наш молодняк мало чем отличается от людей.

Почему так?

Потому что Зверь спит до совершеннолетия оборотня, не позволяя ему обращаться в другую ипостась. После первого обращения, мы и прекращаем стареть. Постепенно. Обычно этот процесс растягивается на несколько лет, позволяя оборотню достичь наилучшей своей формы, после чего метаболизм меняется окончательно. По большей части мы обязаны своей живучестью именно Зверю, позволяющему менять личину, которая помогает бороться и заживлять даже то, что у людей не лечится.

Раз у вас есть такая проблема, почему среди оборотней не обучаются целительству? – его откровение повергло меня в шок.

В таком случае возникал вопрос: почему он так свободно говорит об этом нам? И тут же я осознала ответ. Да потому что он не сомневается, что клятву мы принесем. Собственно, и я в этом не сомневалась, выбор-то у нас небольшой.

На то есть несколько причин. Не все мне известны.

Например? – не сдавалась я.

Например, что у оборотней слишком чувствительный нос. Некоторые травы в чистом виде могут отбить нюх, что для оборотня считается большой потерей. К тому же опять различия между взрослыми и молодняком. Дети слабее, практически, как люди, у них иное восприятие компонентов зелий и болезни они переносят тяжелее. Обычно их могут спасти как раз только зелья и настойки. Так как взрослые оборотни не торопятся лишаться нюха во благо, то целители у нас такая же редкость, как возможность, что тебе на голову упадет звезда.

Но почему вы не пригласите к себе целителей других рас? – подняла брови Алиша. Оборотень поджал губы, не торопясь отвечать, потому ответила я:

Потому что не все желают давать магическую клятву о неразглашении и верности, без которой на земли оборотней очень трудно попасть.

Осуждаешь? – приподнял он бровь, взглянув на меня.

Нет, кто я такая, чтобы осуждать? – скривилась я. – Это же ваши дети болеют, пока вы идете на принцип.

Судя по лицу оборотня у него было, что мне сказать, однако он сдержался. Это хорошо, так как мне тоже нашлось бы, что ответить, а доводить до ссоры не хотелось.

Не вижу смысла в споре, – спокойно сказал мужчина. – Так как, по всей видимости, себе я целителя нашел, – усмехнулся он. Теперь уже сдерживаться пришлось только мне.

Если принесем клятву, мы хотим быть уверены, что ты сдержишь слово и отпустишь через несколько лет. Кстати сколько конкретно? – полюбопытствовала Алиша, положив локти на стол.

Пять. Я разве давал вам повод усомниться в моей честности? – холодно произнес он, от чего по коже пробежались мурашки, но я тоже заупрямилась.

Мы тоже не давали повода, однако клятву ты с нас требуешь.

Я вас не знаю.

Мы тебя тоже, – усмехнулась я, парируя. Он подумал какое-то время и кивнул.

Хорошо. Я пообещаю, что вы будете под моей защитой на протяжении пяти лет, после, я разрешу вам уйти, если вы захотите.

Есть сомнения, что захотим? – с иронией улыбнулась Алиша.

Все может быть, – пожал он плечами. – Кто знает, как обернется жизнь. Пять лет – срок не малый. Особенно в человеческом эквиваленте.

Нам прекрасно известно, что оборотни не одобряют межрасовые браки. Всю жизнь быть в качестве любовницы и, если позволят, родить бастарда, неприятная перспектива, – моим голосом можно было гвозди забивать. – Я говорю это лишь для того, чтобы избежать недопонимания в дальнейшем.

Я услышал тебя и уважаю вашу позицию. Было бы низко с моей стороны опровергать нарисованную тобой картину. Никакой уважающий себя оборотень не женится на человечке, – говорил он это с каким-то садистским спокойствием, будто рассказывая очевидные вещи, как небо голубое, а трава зеленая. От этого почему-то вмиг стало горько и обидно, что вызвало очередной приступ злости. Я сжала кулаки под столом и глубоко задышала, стараясь успокоиться.

В таком случае договорились, – влезла сестра с грустью в голосе. Я ее понимала. Девчонке действительно понравился Абель, она даже говорила, что они подружились, насколько это было возможно. Хоть Алиша и говорила, что не строит воздушных замков, ее реакция на слова Влада – прямое доказательство противоположному.

Отлично, я подготовлю все для клятвы, которую мы произнесем сегодня ночью, а с утра нужно будет перенести лагерь в окрестности Катимы.

Но ведь до Катимы семь дней пешком, – удивилась я.

А кто сказал, что мы пойдем пешком? – хитро улыбнулся Эдлер и покинул шатер, даже не поправившись.

***

Как и обещал, Влад пришел около полуночи с двумя свидетелями. Ими он выбрал наших с сестрой стражников. Подошла к Владу и приняла протянутый мне ритуальный нож. Видя, что я не решаюсь начать, он устало вздохнул, первым произнес слова клятвы и надрезал руку отросшим когтем. Я сглотнула, видя эту картину, и с трудом поклялась, что не предам, затем провела острием ножа по ладони. Не сдержавшись, болезненно скривилась. Далее следовало смешать кровь, для чего оборотень протянул мне окровавленную ладонь. Немного помедлив, я решительно пожала ее своей, где красовался некрасивый порез.

В момент, когда наша кровь смешалась, от ладоней поднялось неяркое желтое сияние, подтверждающая, что клятва принята. Как только сияние погасло, я торопливо отдернула руку и отвернулась, сделав вид, что хочу быстрее перевязать рану. На самом деле, стоило только почувствовать его кожу под пальцами, меня бросило в жар, а по коже будто пробежались электрические разряды, поднимая волоски на теле. Я еле вытерпела эти несколько секунд, сдерживая себя, чтобы не выдернуть руку раньше времени.

Я хотела спросить, что означают слова Влада, когда он сказал, что мы не пойдем пешком, но оборотень строго обронил:

Сейчас ложитесь спать. Все вопросы утром, – после чего вышел на улицу, оставив меня с открытым ртом от негодования. Его стремительные побеги уже становятся традицией.

***

Мы с Алишей поднялись перед рассветом, а в лагере уже кипела работа. Так как для нас указаний не было, мы просто сели в ожидании. Влад не заставил себя долго ждать и пришел в сопровождении наших охранников и нескольких незнакомых оборотней. Поздоровался и попросил последовать за ним. Собственные вещи мы заблаговременно собрали и сейчас выходили с сумками из шатра, который начали спешно разбирать незнакомые солдаты. Впятером и в абсолютном молчании прошли через весь лагерь и остановились на окраине леса, откуда мы пришли почти неделю назад.

Может, объясните, что происходит? – нервно спросила я, с недоверием косясь на темноту леса. Влад, словно в издевку, тянул с ответом, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я тоже упрямо подняла взгляд, благо солнце уже показалось над горизонтом и давало достаточно света, чтобы я не вглядывалась в темноту, как последняя дура. Все продолжали молчать, будто вовсе и не слышали моего вопроса. Краем глаза я заметила, как Алиша взяла Абеля за руку, а тот что-то сказал ей на ухо.

Как я уже говорил, пешком мы не пойдем, – когда я уже отчаялась услышать ответ, проговорил Влад. Свершилось!

Тогда, как? – прищурилась я, скрещивая руки на груди. Мне немного мешала сумка, оттягивая плечо, но я уже привыкла, потому не обратила внимания и просто поправила лямку. В отличие от оборотня: он нахмурился и стянул с моего плеча ремень сумки, не обращая внимания на мою попытку отобрать ее обратно, и передал вещевой мешок Сайрусу. – Эй! – воскликнула я возмущенно.

Помимо обычных способов передвижения есть альтернативные – с помощью магии, –переключил он своим ответом мое внимание.

Магический перенос? – недоверчиво переспросила я. – Но чтобы перенести такое колоссальное количество существ, необходима сила невероятной мощности.

Влад только улыбнулся со снисхождением от моей наивности.

Я в курсе. Помимо того, что считаюсь одним из сильнейших магов у оборотней, я располагаю некоторым артефактом. С помощью него я смогу перенести всех в одно мгновение, – сухо проронил он. Надо же, я не знала, что он маг, тем более такой сильный. Тогда это объясняет, почему такая важная персона сейчас находится здесь, а не в основном наступлении. Но даже с артефактом подобная авантюра вполне может высосать все силы. И хорошо, если только магические. Если маг выложится на полную и это затронет не только магию, которая может просто выгореть, но и физические силы, тогда есть опасность вообще умереть. Удивительно, но мысль о смерти Эдлера доставляло немало неприятных переживаний.

Ты делал подобное раньше? – от шока я даже перешла на «ты», хотя оборотень явно дал понять, что при посторонних я должна обращаться к нему официально. Эдлер поморщился, то ли от моей вольности, то ли от того, что неприятен сам вопрос, но все же ответил:

Мне еще не доводилось переносить такое количество существ.

А сколько доводилось?

На этот вопрос он отвечал с еще большим нежеланием.

В половину меньше.

И чем все кончилось для тебя? – не унималась я, уперев руки в бока, и неосознанно подалась вперед, вглядываясь в его лицо.

Это не имеет значения. Я справлюсь, – резко ответил он. Кажется, я только что задела чью-то чрезмерную гордость. Но я была не готова сейчас дуть на его самомнение.

Ты спятил? – взвыла я, едва не зарычав. – Ты хоть понимаешь, чем рискуешь? Мало того, что можешь выгореть, как маг, так еще и умрешь! – сейчас мне было плевать даже на зрителей, в лице охранников и Алиши, которые с удивлением и явным интересом следили за нами. Я со злостью смотрела в холодные зеленые глаза, неосознанно сжимая кулаки.

Этого не будет, – спокойно отмахнулся он от меня. – В любом случае, тебя не должно это волновать, если со мной что-нибудь случится, опека над вами переносился на мое доверенное лицо.

Да, неужели? – прошипела я.

Абель позаботится о вас, – серьезно кивнул Влад, не понимая моего сарказма. – Для тебя, в любом случае, ничего не изменится.

Вероятно, по его мнению, это должно было меня успокоить, но я поспешила его разочаровать:

А ты не допускал мысль, что я просто могу не желать твоей смерти, даже если о нас сам Князь заботиться будет? – взорвалась я, делая еще один шаг вперед. Теперь я уже стояла напротив Владислава на расстоянии вытянутой руки. Кажется, приступ вновь подступает. Нужно срочно брать себя в руки, пока не совершила еще больших глупостей. Когда там полнолуние?..

Почему тебя должно это волновать? – удивленно поднял Влад бровь.

Да хотя бы потому, что я не смогу спокойно смотреть на смерть кого бы то ни было, не говоря уже о том, кто спас меня с сестрой и отнесся с добротой и порядочностью, – заорала я со злобой в голосе, размахивая руками у него перед носом.

Как я уже сказал: тебе не о чем переживать. Я уверен в своих силах, – немного помолчав, выдал Эдлер. А я готова была заскрипеть зубами, от его твердолобости.

Ага, именно поэтому уже завещал нас Абелю, – с иронией заметила я, демонстративно скривившись и скрестив руки на груди. – Почему нельзя попасть туда традиционно? – стараясь сохранять остатки спокойствия, возмутилась я. – Зачем рисковать?

Сегодня начнется наступление.

От его слов я резко выпрямилась и закусила губу. Вся моя ярость на оборотня исчезла, оставляя изумление и тоску. Не думала, что это произойдет так скоро.

Мы не хотим лишних жертв, которые будут неизбежны, если пойдем через провинции. Если мы перенесемся, есть вероятность, что сможем отделаться малой кровью. Главное – захватить столицу, тогда, у остальных не будет выбора, как смириться со сменой власти.

Я задумчиво пожевала губу и обняла себя за плечи. Только сейчас заметила, что одета слишком легко для утренней прохлады. Простая рубашка, жилет и брюки, абсолютно не спасают от утренней свежести. А куртку, увы, пришлось оставить дома. Тогда я думала, что в это время уже будем в Эвратиле, где всегда тепло, а не застрянем здесь.

Пока я обдумывала слова Главнокомандующего, мне на плечи упала его куртка, а тяжелые руки еще одну лишнюю секунду задержались на них. Я удивленно посмотрела в зеленые глаза и рассеяно поблагодарила, после чего приняла за благо отойти на несколько шагов.

Вы действительно не хотите лишних жертв, – сказала я, будто сама только сейчас смогла в это поверить. – Спасибо.

Пока не за что, – передернул он плечами и сменил тон: – Сейчас я хочу, чтобы ты послушалась меня. Я еще не сообщил, не только о том, что вы под моей защитой, но и просто про ваше присутствие в лагере. Не было времени. Поэтому я запрещаю отходить от Сайруса и Абеля. Ты поняла меня?

Поняла, – буркнула я.

Так же, я не хочу, чтобы вы стали причиной конфликта. Я не намерен заниматься еще и этим. Поэтому запрещаю какие-либо отношения с другими оборотнями.

Я и сама не собиралась устраивать никаких отношений, но от его приказа в душе зародилось возмущение. Какого черта он решает подобные вещи?

А не много ли ты на себя берешь? – прошипела я. – Тебе-то какая разница? Помнится, еще вчера ты допускал возможность, что мы найдем себе семью в вашей стране.

А ты опровергла мое предположение, – невозмутимо парировал он.

Туше!

Но успокоиться я не могла, сама не зная, почему спорю.

Возможно, я передумала, – повела плечами. – Девочка я уже взрослая, а вокруг ходит такое количество мужского обаяния. Грех не воспользоваться, – я нагло улыбнулась, но тут же улыбка спала с лица. Взгляд оборотня поменялся, и теперь на меня смотрели злые, желтые глаза, немного светящиеся в тени. Из горла Влада вырвался рык, а руки сжались в кулаки.

Я запрещаю тебе даже думать о подобном. Я ясно выразился? – рявкнул он, приблизив лицо и с угрозой смотря в мои глаза. В тот момент я готова была поклясться, что меня интересуют исключительно женщины, но под его взглядом решила не рисковать и приберечь шутки до лучших времен. Если они вообще настанут.

П-предельно, – проблеяла я, растеряв весь свой воинственный задор. Влад отошел на шаг, закрыл глаза, сделал глубокий вдох-выдох, а когда открыл веки, на меня смотрели уже знакомые, зеленые равнодушные глаза.

Отлично. В таком случае, как только мы переместимся, следуйте за своими сопровождающими. Они уже получили указания, потому во всем слушаться их.

А ты?

У меня будут дела, мы встретимся, как только смогу освободиться, – он кинул взгляд за мое плечо, чем заставил меня обернуться и встать с открытым ртом. Не далее чем в пятидесяти метрах от нас стояли ожидающие солдаты. Они уже свернули лагерь и стояли в построении. Я только диву далась, как тихо они передвигаются и насколько быстры.

Лишь сейчас отметила, что я не увидела в лагере ни одной лошади. Все эти дни я не могла понять, что меня беспокоит. И сейчас, в многотысячном войске, я не увидела ни одного животного.

У вас что, нет лошадей?

Они нам не нужны. Мы не люди, можем преодолевать большие расстояния с легкостью и быстротой не хуже лошадиной.

Серьезно?! – удивилась я. – Грузы вы тоже на себе таскаете?

Нет. Точнее не всегда. Мы пользуемся артефактами переноса.

Но они очень дорогие и энергозатратные, особенно для немагов. Лошади куда практичнее.

Оборотень раздраженно выдохнул. Понимаю, я еще та заноза. Полагаю, мысль закопать меня в лесочке Главнокомандующему кажется все заманчивее и заманчивее.

Скажем так, это не единственная причина.

Есть другая? – не отступала я.

Есть. Лошади нас бояться, – я подняла брови, а Влад пояснил: – Они чуют в нас хищников, потому опасаются и не подпускают к себе. Надеюсь, теперь допрос окончен?

Влад отошел от меня, вытащил из кармана какую-то коробочку, размером с небольшую шкатулку, опустил ее на траву и встал перед ней на колени. Видимо это и был тот самый артефакт, благодаря которому он хотел создать такой большой портал. Я подавила желание подойти поближе и рассмотреть артефакт как следует, чтобы утолить любопытство. Оборотень что-то пробормотал себе под нос, а вокруг нас сгустился воздух. Кожу стало несильно пощипывать, а волосы наэлектризовались от большого количества магии вокруг. В двадцати шагах от нас разгорался портал, искря по краям. Когда Влад поднялся с колен, портал сформировался окончательно, представляя собой дыру в воздухе, около пятнадцати метров в длину и пяти в высоту.

Зрелище поражало. Никогда прежде мне не доводилось, не только пользоваться порталами, но и видеть их. Но даже из моих скудных познаний, я знала – то, что сделал оборотень, практически нереально.

Главнокомандующий отдал короткий приказ и стройный ряд солдат отправился в портал исчезая в яркой вспышке.

Перевела взгляд на Влада и заметила, что он немного шатается, а носом у него шла кровь, которую оборотень поторопился вытереть рукавом. Подошла к нему, толком не зная, что хочу сделать. Если эта туша вдруг завалиться на меня, я не смогу удержать его на ногах. Силы не те. Да и сомневаюсь, что оборотень позволил бы мне ему помочь: гордость не даст. Потому я порылась в сумке, нашла небольшой флакон с зельем, которое берегла на особый случай, и без сожаления протянула оборотню.

Это поможет восстановить силы. Не сразу, но тебе станет легче, – я уже приготовилась к его возмущению, но Влад, не произнося и слова против, принял флакон и благодарно кивнул. Я неожиданно для себя улыбнулась. Но еще более неожиданно было то, что он улыбнулся в ответ. Несколько мгновений мы простояли так, после чего Эдлер, будто опомнился, вновь натянул на лицо бесчувственное выражение и кивнул мне на портал.

Я позволила себе только одну секунду колебаний, когда подошла к мерцающей арке. После чего зажмурилась и шагнула в нее.

Выйдя из портала, я встала, как громом пораженная. Если раньше я думала, что лагерь, в который мы с сестрой попали, был большим, то сильно ошибалась. Мы перенеслись в тыл основной армии оборотней, за несколько километров от столицы. И в утренней дымке неясно вырисовывался дворец короля Луи в центре Катимы.

Я почувствовала себя словно в центре муравейника, настолько плотно прилегали друг к другу многотысячные палатки, расположенные кольцом вокруг города. А от мельтешения перед глазами бесконечного количества оборотней, начиналась мигрень и легкое головокружение. Но самое худшее, что вдалеке были слышны звуки сражения. То тут, то там, на городских стенах вспыхивали заклинания придворных магов.

Очнулась, когда мне на плечо положили руку.

Все в порядке? – спросил Сайрус, немного нахмурившись. Я сглотнула, бросив косой взгляд на огни пожарищ на стене, и неуверенно кивнула. – Пойдем, нам не следует разделяться, – он предложил мне руку, а я удивленно на нее посмотрела. Оборотень улыбнулся. – Не бойся, я просто не хочу, чтобы тебя затоптали.

Затоптали? – подняла я брови. – Я не вижу по близости лошадей, – я все же взяла его под локоть и мы пошли в самую гущу «муравейника». Бросила взгляд на портал, чтобы заметить, как высокая фигура Главнокомандующего выходит из него, после чего арка потухла.

Для этого они не потребуются. Ты такая маленькая, что тебя без труда затопчет даже котенок, – добродушно усмехнулся мой провожатый. Я возмущенно засопела, но через минуту осознала, что он был прав. Котенок меня, конечно, не затопчет, а вот сотни солдат – вполне. Без оборотня, что тащил меня словно на буксире, прикрывая своим телом от частых столкновений, я бы и пары шагов сделать не успела, как меня бы поглотила живая толпа. Оборотни сновали вокруг с такой скоростью и беспардонностью, что я только диву давалась, как нам удается уворачиваться.

Наконец мы подошли к точной копии шатра Главнокомандующего, в котором жили прежние дни. В нем мы обнаружили мою сестру и Абеля. Видимо на палатку был накинут магический полог, так как стоило ткани, служащей дверью, закрыться за нами, стало тепло, и наступила долгожданная, блаженная тишина.

Не прошло и часа, как в палатку вошел неизвестный мне оборотень.

Я пришел по приказу Главнокомандующего, – хорошо поставленным голосом отрапортовал он, переведя взгляд с меня, на завтракающих оборотней.

И? – выгнул бровь Абель. А я в который раз поймала себя на мысли, что он не так прост, как кажется. Да и Сайрус недалеко ушел. Сразу видно, что они – чины высокие, хоть этого и не афишируют.

В таком случае непонятно, что такие персоны делают в роли обычных охранников? Для подобного подошел бы и кто-нибудь другой оборотень, даже с условием, что за нами с Алишей придется шпионить.

Мне нужна Никаэлла. Ее просили пройти в больничную палатку. Только что доставили раненных и пленных, – между моими мыслями все же озвучил причину прихода гость.

Не теряя времени, я быстро подхватила сумку с заранее подготовленными настойками и зельями, и дернулась в сторону гостя, как путь мне преградил Сайрус.

Сайрус, мне нужно идти. Подвинься с дороги, – возмутилась я, зная, что в некоторых случаях счет может идти на секунды.

Ника, не торопись. Без меня ты все равно никуда не пойдешь. Таков приказ Главнокомандующего. Мы сейчас отправимся, только дай мне несколько секунд на сборы.

Как и обещал Сайрус, меньше чем через минуту мы уже шли за посыльным. Ну, как шли? Скорее пробивались, повторяя недавний подвиг продвижения в этом «муравейнике».

Уже на подходе я удивилась, почему из больничной палатки не доносится и звука, но стоило в нее зайти, как стало понятно, что полог тишины повесили не только на шатер Главнокомандующего. Удобно. Сразу видно, что оборотни ни магии, ни сил на своих солдатах не экономят.

Вначале я растерялась и даже непроизвольно вздрогнула, стоило только погрузиться в атмосферу боли и страдания. Уши уловили не меньше двух десятков стонов боли. В ноздри попал резкий и неприятный запах свежей крови и внутренних выделений. Но то, что открылось моим глазам, зародило в моей душе панику и ужас. К горлу невольно подступила тошнота, но усилием воли я взяла себя в руки.

Уже сейчас видела, что оборотни и люди лежат вперемешку, что вызвало бы удивление в другой ситуации, но сейчас я даже не придала этому значения.

Теперь я ясно видела различия между людьми и оборотнями. Оборотни были заметно крупнее людей и стонали не так интенсивно, хотя у них встречались просто ужасные раны. По палатке бегали несколько молодых солдат с бинтами в руках, которые просто перевязывали всех подряд без какой-либо другой помощи. Заметила и одного мага, что уже порадовало. Хотя я и ожидала, что тех будет больше. Неужели все заняты в сражении?

Этот, в отличие от других, пытался с помощью магии восстановить грудную клетку у одного оборотня, которая практически сплющилась: часть плоти отсутствовала, оголяя переломанные ребра, торчавшие наружу. Уверена, легкие тоже были повреждены. Цепким взглядом я отметила самые плохие случаи, что у людей, что у оборотней. Но если для людей это был мой личный смертный приговор, то за жизни оборотней можно было побороться.

Только тут я заметила, что меня уже должно быть не первый раз окликает Сайрус, пытаясь достучаться до моего сознания.

Что?

Я говорю, что тебе нужно отдать зелья и объяснить, как ими пользоваться.

Какие зелья? – вытаращила я глаза, попутно собирая волосы на макушке. Хоть мысленно я и давала себе подзатыльники, убеждая, что это не мое дело, но я просто не могла отвернуться от раненых, если в силах помочь. В секунду в голове промелькнуло все, чему учил меня отец. Надеюсь, этого будет достаточно. –  Мне нужно двое солдат, много горячей воды, инструменты для операции, бинты. Много бинтов.

Сайрус поднял брови в удивлении.

Что ты собралась делать?

Я собираюсь помочь, – громче, чем нужно ответила я, видя, что оборотень не торопится отпускать меня. – Моих зелий будет недостаточно. Я не учла, что будут и люди.

Ты умеешь оперировать?

Мой отец был военным лекарем, – вместо ответа, гордо произнесла я.

Не думаю, что Влад это одобрит, – нахмурился оборотень.

Да пусть он катится к чертям со своим мнением, – не выдержав, рявкнула я зло. – Оглянись! Пока мы тут спорим, умирают солдаты. Позволь мне помочь! – в отчаянии я дернулась и с удивлением поняла, что Сайрус меня больше не держит.

Хорошо. Но если что, я скажу, что ты мне угрожала ножом, – хитро подмигнул Сайрус, намекая на инцидент с Греем. Я улыбнулась и кивнула.

Спасибо, – развернулась и быстрым шагом подлетела к одному из раненных, который по моим суждениям был хуже всех, но имел шанс выжить.

Стоило только к нему подойти, как на меня, словно коршун, накинулся маг, который еще совсем недавно лечил грудную клетку. Скосив глаза в ту сторону, я с облегчением заметила, что от страшной раны в груди остался небольшой шрам, который сейчас перевязывали помощники.

Ты кто такая? Какого хрена тут забыла? – в бешенстве рявкнули мне в лицо.

Я – травница, хочу помочь, – твердо и спокойно произнесла я, понимая этого оборотня и не обижаясь на его тон. В такой ситуации не до сантиментов.

Кто такая? Я тебя раньше не встречал, – уже спокойнее, но все же недовольно потребовал он ответа.

Тут и подоспел Сайрус. Вовремя.

Хим, привет, – быстро поздоровался он с магом-целителем. – Ника, проблем с бинтами, помощниками и водой нет, но вот с инструментами – беда.

Маг удивленно перевел взгляд с меня на Сайруса.

Ты знаешь ее?

Ах, да! – ударил Сайрус себя по лбу. – Тебя, должно быть, еще не предупредили. Это – Никаэлла, она, в некотором роде, целительница и прибыла вместе с отрядом Главнокомандующего. Девчонка – травница, сделала какие-то зелья для раненых, но, как оказалось, умеет и оперировать, – по-военному коротко и четко представил меня мой стражник.

Хим еще некоторое время смотрел на меня в задумчивости.

Прошу, позволь помочь, – попросила я.

Хорошо, – кивнул он. – Лишние руки пригодятся. Особенно если ты умеешь не только делать перевязки, – недовольно посмотрел он на помощников, которые и сейчас пытались перевязать руку одному из раненых, хотя то, что осталось, и рукой-то трудно назвать. – Но для начала ответь, есть ли смысл спасать вон того человека? – маг указал пальцем на койку, где лежал человеческий солдат с ранением в живот, от вида которого тошнота вновь дала о себе знать. Но я вновь сдержалась, понимая, что дай я слабину и меня погонят из палатки грязными тряпками, без возможности реабилитироваться в глазах целителя.

Мне хватило десяти секунд рассматривания человека, чтобы отрицательно покачать головой и закусить губу от жалости. Это был совсем молодой парень, возможно, даже моложе моих лет, который сейчас в ужасе и агонии метался по койке, придерживая окровавленными руками внутренности, что норовили выпрыгнуть из распоротого живота при каждом движении парня.

Почему ты так решила?

Кажется, у меня сейчас экзамен принимают.

Повреждены внутренние органы. Содержимое кишечника уже смешалась с кровью. Кровь заражена, – я вновь скосила взгляд, чтобы окончательно убедиться в своих словах. Сквозь пальцы паренька просачивалась не только кровь.

Желудок тоже задет, – согласился со мной целитель довольный моей наблюдательностью. – Что же, значит, проблем с тобой не будет. И не нужно следить, чтобы ты не тратила время на безнадежные случаи.

А что с ним? – кивнул на объект нашего диалога Сайрус.

Он не жилец, – отмахнулся Хим, как от чего-то незначительного, а меня покоробило от его отношения. Хотя и понимала, что целитель должен быть хладнокровным и думать в первую очередь о тех, кому помощь действительно нужнее.

Помню, отец часто ругал меня за чрезмерную сентиментальность, когда я вызывалась помогать ему с пациентами. Уже столько лет прошло, и я была уверена, что лишилась этой черты необоснованной жалости. Но, видимо, я просто предпочитала так думать. Прежде мне приходилось не только помогать отцу, но и самой проводить операции. Я привыкшая к крови и виду ран. Только, как оказалось, по-настоящему страшных военных ран я не видела и была к этому мало готова.

Это не значит, что можно оставить его мучиться, – быстро проговорила я. На меня с насмешкой посмотрел маг-целитель.

И что же ты можешь для него сделать?

Я не стала сразу отвечать. Вместо этого отобрала сумку с моими настойками у Сайруса, которую он нес от самого шатра, и быстро отыскала две маленькие бутылочки, из темного, непрозрачного стекла.

Нужно только три капли, чтобы оборотень уснул моментально.

Снотворное? – нахмурился маг и с недоверием принюхался к одному из пузырьков, который я протянула ему.

Очень концентрированное, – кивнула я, пряча глаза от Сайруса, который подозрительно поглядывал на меня. – Достаточно одной капли, для того, чтобы человек спокойно проспал всю ночь крепким сном. Для моментального эффекта человеку нужно две.

А оборотню на одну больше? – хмыкнул Хим. – Интересное средство. – В это мгновение принесли еще двух раненых и маг быстро проговорил: – Сейчас некогда, но я бы с удовольствием посмотрел, что у тебя еще есть в твоей сумке. Возможно позже, – а затем уже другим, более деловым тоном. – Самые тяжелые раны я беру на себя. Осматривай в первую очередь людей. Им нужнее и для тебя безопаснее.

Я кивнула, хоть на меня уже и не смотрели.

Бинты, вода и инструменты. Быстро! Хоть из-под земли достаньте, но найдите мне тонкий острый нож, пинцет, какой-нибудь зажим и иголку с ниткой, – перевела я взгляд на двух оборотней, которых Сайрус привел мне в помощь. – Еще мне нужен алкоголь. Любой, но лучше самое крепкое, что найдете.

Хочешь выпить для храбрости? – усмехнулся мой страж.

Это не мне. Будет вместо анестезии для раненых. У меня нет обезболивающего в таких количествах, – с сожалением выдохнула я и решительно подошла к одному из раненых, которых, уверена, сегодня будет не мало.

***

Глава 4

Следующие шесть часов плохо отложились в моей памяти. За это время у меня голова шла кругом от бесконечного вида крови, порванной плоти, ранений, ожогов, переломов и так далее. Я явно переоценила свои возможности: до этого мне приходилось делать несложные операции, перевязки, даже был опыт в принятии родов, но к такому я была определенно не готова. И все же я упрямо продолжала бегать от раненого к раненому, чтобы в очередной раз пройти последовательность: ужаснуться масштабам ранения и состоянию больного, сцепив зубы и взяв волю в кулак, приниматься за обеззараживание, шитье и перевязку с поправками на перелом, ожог. А иногда приходилось и вытаскивать из раны чужеродные предметы.

Хоть Хим и сказал мне браться за легкие случаи, но видя его занятость и усталость, я принималась за, казалось бы, безнадежные случаи, под неодобрительным взглядом Сайруса. Хоть он и смотрел с заметным осуждением, но ничего против не сказал, наоборот, помогал, по мере сил, стараясь не мешаться под ногами, уже зная, что произойдет, если будет стоять на моем пути, как это было с помощниками: когда я в очередной раз чуть не вписалась в одного из парней, так рявкнула на них, что, казалось, должны были услышать даже в столице.

Больше всего времени я потратила на одного молодого оборотня. Хоть у них возраст измеряется иначе, чем у людей, но я все же решила, что он еще совсем юн и только недавно поступил на службу. Бедняге не посчастливилось попасть под заклинание мага. Как итог: получил обширный ожог тела, несколько переломов, один из которых открытый, глубокий порез ноги и черепно-мозговую травму, так как после удара заклинания, свалился с высоты десяти метров. Тут-то мне и помогли подручные, удерживая раненного и позволяя хотя бы приблизиться к нему. Несмотря на все повреждения, оборотень остался оборотнем и, стоило только приступить к лечению, как стало ясно, что одна я не справлюсь: парень орал, переходя на рык и частичную трансформацию, отказывался лежать спокойно и не позволял ему помочь. Подозреваю, что до измученного болью сознания оборотня, просто не доходил смысл моих слов.

Должна отметить, что это был самый страшный момент, ведь я не знала с чего начать и почувствовала, как в душе начинает подниматься истерика. Признаться, в голову закралась малодушная и трусливая мысль, оставить парнишку дожидаться очереди и предоставить его Химу, а самой отправиться помогать с небольшими ранениями. А лучше вообще сбежать из этой палатки и скрыться в безопасности шатра Главнокомандующего. Ведь парень оборотень, вполне возможно, и не умрет в ожидании от потери крови и боли.

Оглядевшись вокруг я заметила Хима, который заметно устал и осунулся, но все же бегал от раненного к раненному, отдавая свои силы, чтобы спасти жизни не только оборотней, но и фактически врагов, то есть людей. И мне стало жутко стыдно за свои мысли о побеге.

Прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, загнала панику поглубже, ожидать лучших времен, и, смахнув набежавшие предательские слезы, решительно посмотрела на раненого.

В первую очередь решила остановить кровопотерю, а для этого нужно было что-то сделать с порезом и открытым переломом на руке. Будь парень человеком, ни за что бы, не взялась за него. Но оборотень имел шанс выжить, потому решила попробовать.

Сайрус, мне нужна твоя помощь тоже, – позвала я, когда приказала удерживать извивающегося оборотня подручным. Мой страж быстро подошел, готовый выполнить все, что я скажу. – Нужно вправить кость, моих сил тут недостаточно.

Сглотнув и сжав челюсти, Сайрус отрывисто кивнул.

Скажи только когда.

Я тем временем решила попробовать достучаться до раненого. Обхватила его лицо руками и с силой заставила посмотреть на меня.

Послушай, парень, постарайся понять, что я скажу, – увидев намек на понимание в его глазах, я приободрилась и продолжила: – Мы вправим кость на твоей руке, для этого ты должен постараться лежать неподвижно. Понимаешь? – с отчаянием в голосе спросила я, видя, что взгляд раненого более не проясняется, и на место мелькнувшему понимаю приходит безумный блеск от болевого шока. Я успела отшатнуться, прежде чем оборотень попытался вырваться, что у него почти получилось. Не слушая отборную брань помощников, командным голосом приказала Сайрусу: – Возьми обезболивающие и заставь его выпить половину пузырька. Затем начнем.

Оборотень метнулся к моей сумке, благо Сайрус за сегодня уже успел изучить ее содержимое.

Ника, – позвал он. – Зелья закончились. Притупляющих боль больше нет.

А снотворное? – прошептала я в ужасе и, закусив губу, кинула взгляд на все прибывающих раненых.

Черт, черт, черт!!!

Прости, больше нет.

Глубоко вдохнув, я задержала дыхание на несколько мгновений и немного успокоилась. Загонять приступы становится все труднее, что говорит о приближении полнолуния. Черт!

Придется обойтись без зелий.

Предлагаешь вырубить его? – поднял брови Сайрус. Идея была неплохая, но у парня уже есть травма на голове, не уверена, что он выдержит еще и удар оборотня, пока кровь не остановлена.

Нет, – поморщилась я. – Этого позволить мы тоже не можем. Мне нужно чтобы вы очень крепко держали его. Не позволяйте вырваться ни в коем случае, – это адресовалось уже помощникам.

Ника, – вновь позвал Сайрус. – Он может обернуться в Зверя. Быть может, лучше не рисковать и дождаться Хима? Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности.

Я закусила губу и вновь посмотрела в сторону мага-целителя. Хим уже держался на одном упрямстве, а я пожалела, что не имела запасной склянки с восстанавливающим зельем, или хотя бы не додумалась добавить в список ингредиенты для его приготовления, когда делала заказ Владу. Тем временем, у мага было еще несколько тяжелых случаев, требующих немедленного вмешательства. Нет, такими темпами, парень, что лежит передо мной, не выживет.

Если потребуется, приведи больше солдат, но сделай так, чтобы он во всех своих ипостасях не получил шанс нас прикончить, – прошипела я.

Нет! Я получил четкий приказ Влада, следить, чтобы ты была в безопасности и невредима, – холодно отчеканил Сайрус. – Я, и так, пошел у тебя на поводу.

Да оглянись ты уже? – заорала я. – Тут умирают ваши же солдаты. Я могу его спасти, нужно только постараться его удержать!

Нет, – коротко бросил оборотень, хотя я видела жалость в глазах Сайруса, когда он бросал взгляды на паренька.

Сайрус, посмотри внимательно на него, – процедила я и указала пальцем на мечущегося на койке молодого оборотня. – Это практически ребенок. У него вся жизнь впереди. Я уже молчу о том, что у него наверняка есть семья, родители, братья, сестры, возможно, невеста. Никто, слышишь, никто его не дождется с этой нелепой войны, если мы ему не поможем. И это будет только на твоей совести. Понятно? – заорала, просто пылая от гнева. Мне сейчас было глубоко плевать, что я задираюсь с опасным воином, что своим криком привлекаю все внимание палатки, и даже паренек, которого удерживали помощники, внезапно перестал извиваться и в замешательстве посмотрел на меня. – Если вы его удержите, то никакой угрозы для моей жизни не будет, – произнесла и увидела, что заставила Сайруса задуматься. Никогда не любила играть на чувствах других, но который раз убеждаюсь, что это – самый действенный способ. – Влад о риске не узнает, если ты сам ему не расскажешь, – давила я, мысленно проклиная Влада, Сайруса, его нерешительность, войну и ситуацию в целом.

Хорошо, – сдался он и я выдохнула с облегчением. Не теряя времени даром, вновь обратилась к парню:

Как тебя зовут?

Крим, – сквозь сжатые зубы процедил он, явно борясь с собой, чтобы держаться в сознании.

Крим, сейчас мы поможем тебе, но ты должен понимать, что это будет непросто. В первую очередь для тебя. Ты хочешь вернуться домой? – как можно быстро и четко проговорила я. Обезболивающего не было. Что вытворит обезумевший оборотень во время моей работы, я себе представляла с трудом. Оставалось только уповать на сознательность парня. Хотя бы пока я не остановлю кровотечение, которое даже не думало останавливаться самостоятельно. Спрашивается, где хваленая регенерация оборотней, которая так нужна?

Да, – судорожно выдохнул парень, кривясь от боли. Я видела, как его радужки меняются со светло-карих до хищного желтого и обратно.

В таком случае тебе придется терпеть, Крим. Столько, сколько сможешь, прошу, пробудь в сознании и не мешай, насколько будет возможно. Не хочу тебе врать, это будет больно. Очень. Но если этого не сделать, есть вероятность, что ты уже не вернешься домой. Тебя ждет кто-нибудь дома?

Брат.

Мне удалось удержать его внимание и глаза парня больше не меняли цвет. Теперь терять времени нельзя. Я осмотрела перелом и порез. На ноге, к счастью, артерия была не повреждена, но выглядела рана по-прежнему жутко, мышцы были рассечены, практически открывая кость. Я почувствовала, как меня вновь замутило. С переломом дела обстояли хуже. Обломок кости зацепил несколько вен. Да и кость просто так заправить в мышцы не получится.

Отлично, думай о брате и у нас все получится, – улыбнулась я. – Сайрус, подойди. – Он подчинился. Я схватила заботливо выделенный скальпель, бросила предупреждающий взгляд на помощников, они понятливо кивнули и крепче обхватили парня. Помолившись всем известным мне богам, я приступила к делу. Мне пришлось надрезать кожу у раны, где торчала кость, расширить ее насколько возможно, чтобы обломок вошел максимально легко и без препятствий, не нанеся большего ущерба. Когда я расширила разрез трясущимися пальцами, под оглушительный рев Крима, быстро выкрикнула Сайрусу: – Вправляй! – И невольно зажмурилась. Характерный звук и еще более громкий крик, оповестили меня о том, что Сайрус справился.

Быстро проверив правильное расположение возвращенной кости на место, я принялась сшивать рану, надеясь, что регенерация сделает свое дело. Затем принялась за ногу. К этому моменту парень больше не мог удержать разум, и теперь я имела возможность лицезреть другую ипостась оборотней – что-то среднее между человеком и волком. Хоть я и старалась не обращать внимания, но это удавалось мне с трудом. Меня спасло от трусливого бегства то, что мои помощники и Сайрус тоже приняли частичную трансформацию и не давали Криму вырваться.

Почему он не регенерирует? – возмутилась я, сдувая выбившийся локон с лица.

Он потерял слишком много крови, – ответил мне Сайрус. – Организму не хватает сил, чтобы восстанавливаться, – в этот момент Крим вновь дернулся из-за всех сил и умудрился вырвать одну руку.

Острые когти, способные с легкостью вспороть металлический доспех прошли в нескольких сантиметрах от моего лица. Не скажу, что моя жизнь пронеслась перед глазами, как это принято считать в подобных случаях. Скорее наоборот. Я оторопела и словно в замедленном времени смотрела со стороны на происходящее. Как такового ужаса поначалу я не почувствовала. Просто не успела. Сайрус ругаясь последними словами на помощника, что не удержал Крима, все же прижал несчастного раненного к койке, а затем вообще треснул Крима по морде со всей силы, что лишило последнего чувств. Вот только тогда я, наконец, осознала, что была на грани смерти. Каких-то пара сантиметров отделяли меня от статуса «трупа». С осознанием этого, колени меня уже не держали, руки ослабли, и я осела прямо на земляной пол, стараясь загнать панику поглубже, и судорожно вспоминала, как дышать.

Ника, ты как? – забеспокоился Сайрус, присаживаясь передо мной на корточки. – Все в порядке? Он тебя не задел? – тряхнул он меня за плечи с некоторым страхом в глазах. Видимо выглядела я так же паршиво, как и чувствовала себя, раз даже оборотень ни на шутку перепугался.

Будь наоборот, думаю, ты бы уже со мной не общался, – прохрипела я, с трудом сглотнув. – Что с парнем?

За него не переживай, после перевоплощения, ничего с ним страшного от удара не произойдет. Зверь помогает нам восстанавливаться, или удерживает на грани смерти, не давая умереть, пока не придет помощь.

Так чего же он раньше не перекинулся? – задала я резонный вопрос.

Открытый перелом мешал. Трансформация бы не вышла, лишь усугубила дело.

Я должна закончить, – несколько заторможено, скорее машинально пробормотала я, поднимаясь на дрожащие ноги.

Ника, послушай, с ним уже ничего страшного не произойдет, ты смогла остановить кровь и перевязать основные раны – это главное. Дальше бояться нечего, он может дождаться Хима.

Нет, – твердо ответила я, упрямо подняв подбородок, мысленно костеря себя, на чем свет стоит.

Дура! Как есть дура.

Я вновь кинула взгляд на паренька, который, потеряв сознание, медленно, но верно менял облик на человеческий. Он же не виноват, что родился именно оборотнем. Человеческие мужчины не раз и не два причиняли мне боль и обижали, когда я просто старалась помочь. Будь у них еще больше силы, сомневаюсь, что в таком случае они хоть чем-то отличились бы от оборотня. Какую бы опасность для меня не представлял раненный, отец учил всегда помогать, если это в моих силах и доводить начатое дело до конца. Еще осталась рана на голове, два, или три закрытых перелома и с ожогом нужно было что-то сделать.

Мы должны закончить, – решительно сказала я, уже приняв решение. – Пока он без сознания у нас не будет сложностей. Нужно вправить кости, пока они не срослись неправильно, иначе придется ломать заново. Да и ожог, если не обработать, может вызвать осложнения.

Сайрус со злостью посмотрел на меня, сжав челюсти, что заходили желваки. Уверена, у него было, что мне сказать, особенно о моих умственных способностях. Да что уж говорить, я и сама уже сомневалась в своей адекватности, но отступать не собиралась.

Постарайся управиться, как можно скорее, у меня нет желания вырубать парня каждый раз, когда он будет приходить в сознание.

Я подавила радостную улыбку и, серьезно кивнув, принялась за работу, параллельно раздавая указания по вправлению костей. Дальше работа пошла лучше, в первую очередь потому что парень так и не пришел в сознание, хотя его вид уже не вызывал никаких опасений.

Спустя час, я без сил опустилась на табуретку, чтобы передохнуть, откинула голову на тканевую стенку палатки и устало прикрыла глаза. Открыв их через несколько мгновений, я обнаружила рядом Хима, не менее уставшего, чем я. Он осмотрел Крима и одобрительно кивнул мне, с теплотой улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ, счастливая, что смогла быть полезной и, возможно, спасла не одну жизнь сегодня в этой глупой войне. О большем было трудно мечтать, такой, как я. Неожиданно чувство нужности придало сил, и я решительно поднялась, с упорным желанием попытаться спасти больше. Столько, сколько получится. Возможно, в таком случае, я действительно буду чего-то стоить.

***

Какого демона тут происходит?! Где она?! Сайрус! – раздался злой голос, перекрывший все звуки в палатке. Не знаю, как Сайрус, но лично я от неприкрытой ярости в голосе Главнокомандующего втянула голову в плечи и впервые в жизни искренне позавидовала вампирам, которые умеют растворяться в воздухе, становясь невидимыми. Мне бы это очень пригодилось сейчас. Так как, несмотря на то, что вопрос, как бы, адресовался Сайрусу, Эдлер не сводил внимательного, колючего взгляда именно с меня, который, уверена, уже заметил все мелочи в моей внешности. Ну, как мелочи... Думаю, окровавленная одежда, потрепанный вид, взгляд усталый с примесью отчаяния от увиденного и нескончаемого потока раненных, а так же небольшая припухлость на губе (от удара по лицу одним из раненых) – мелочью для него не было. Хорошо. Если уж совсем откровенно, то выглядела я, будто меня тут саму пытали.

Слава небесам, Влад оторвал от меня взгляд, чтобы не менее яростно посмотреть на подскочившего к нему Сайруса, который махая руками, старался ему что-то быстро объяснить, не привлекая внимания. Кого я обманываю? Все старания Сайрусса катились в бездну, так как ворвавшегося, как ураган, в палатку Владислава, заметили все. Абсолютно! Если и не все, то после его рыка, уж точно он не остался незамеченным.

Какая, к дерьму собачьему, «помощь»?!– не выдержал Эдлер, прервав собеседника на полуслове. – Тебе было ясно сказано, что она не должна пострадать.

Она не пострадала, – возмутился Сайрус, но под взглядом Главнокомандующего как-то сник.

Да, что ты говоришь? – с иронией прошипел Влад, угрожающе прищурившись.

Помнится, я раньше имела глупость быть недовольной, что Главнокомандующий напоминает эмоциональностью булыжник. Какой же неосмотрительной я была! Смотря на то, как Влад еле сдерживает ярость, я с щемящей грустью вспоминала тот вечно спокойный «булыжник». С «булыжником» можно было вести разговор. С разъяренным, взбесившимся Эдлером – нет. И не потому, что не услышит, а потому, что хоть что-нибудь сказать в свое оправдание, когда тебя обдает такой волной неконтролируемой ненависти, просто страшно.

А что, собственно, тебе не нравится? – вдруг разозлился Сайрус, переходя на панибратское общение со своим начальством.

Например, то, что она вся в крови, – несколько тише, но еще более угрожающе протянул Влад.

Не в своей, – парировал Сайрус, возвращая себе спокойствие.

Почему у нее лицо разбито? – зарычал Эдлер, наступая на Сайруса.

Тут мой косяк. Не уследил, – поморщившись, признал мой страж и виновато опустил голову. Видя, как Эдлер закипает новой волной бешенства, я решила вмешаться. Еще не хватало, чтобы по моей вине пострадал невиновный.

В этом только моя вина, – подошла я ближе, но чуть было не споткнулась, когда Владислав вновь повернулся ко мне.

Что ты имеешь в виду? Быть может, ты сама попросила, чтобы тебя ударили? – нехорошо прищурился он. А я вдруг начала и сама злиться, что было первым вестником, возможного приступа.

Совершать непоправимого не хотелось. Тем более на глазах у стольких свидетелей, которые с искренним интересом наблюдали за данной безобразной сценой. Потому решила, побеспокоиться хотя бы о зрителях.

Может, поговорим в другом месте, Главнокомандующий? – с намеком начала я, окидывая выразительным взглядом присутствующих. В взгляде Эдлера промелькнуло понимание. Влад выпрямился, шумно выдохнул, беря себя в руки, и кивнул.

Никаэлла, Сайрус, идти за мной. Живо, – прорычал он тихо и, не дожидаясь реакции с нашей стороны, развернулся, а затем вышел из палатки.

Ну, – фыркнул Сайрус. – Могло быть и хуже. Готова к нагоняю? – подмигнул он и потянул меня вслед за Владиславом. Лично я его веселья не разделяла. И да, к нагоняю я готова не была совершенно.

Войдя в шатер Главнокомандующего, я с запозданием подумала, что, возможно, сестра переживала, куда я делась на такое время. Но мои внутренние переживания прервал Главнокомандующий, который резко сел за стол, сложил руки на груди и хмуро на нас с Сайрусом уставился. Мы на него. Ни я, ни Сайрус не торопились отчитываться.

Итак, кто начнет? – ехидно улыбнулся Влад. Мы с Сайрусом переглянулись, но продолжили молчать. – Что мы имеем? – поднялся Эдлер и, заложив руки за спиной, принялся обходить нас с Сайрусом по кругу. – Когда я вернулся в шатер, не обнаружил тут никого. Стражи на входе сообщили, что Алиша на кухне, а вот ты и Ника в лечебной палатке, – встав напротив оборотня, Влад посмотрел прямо в глаза моему стражу.

И что тебя удивило? – пожал плечами Сайрус. – Ты сам послал за Никой. Чем же теперь недоволен?

Я бы тоже это хотела узнать.

– Я послал ее туда и обратно. Вы должны были отдать помощникам лекарства, объяснить, как ими пользоваться, и вернуться. Меньше всего я ожидал, что во время сражения, когда можно попасть под руку любому раненому оборотню, не сдерживающего своего Зверя, вы окажетесь в самом эпицентре всего перечисленного. Я и предположить не мог, что вы будете шляться, вместо того, чтобы выполнить мой приказ и сидеть в безопасности. Что я должен был подумать, когда мне сообщают, что вы до сих пор не вернулись? – переходя на крик, спросил Влад у оборотня. Меня пока игнорировали. – Я думал, что она ранена.

Все было под контролем, – сквозь зубы процедил Сайрус. – Я тоже от многого не в восторге. И уж раз подвернулась возможность, если не принимать непосредственное участие в сражении, для чего я вообще пошел за тобой, то хотя бы как-то поучаствовать, я ей воспользовался.

Кажется, разговор принял личный характер, а лишние уши в моем лице опять игнорируют. Я уже чувствую себя лишней.

У тебя был приказ, – холодно напомнил Влад. – Который отдал старший по званию. От тебя требовалось лишь следить, чтобы она ни во что не вляпалась и была цела.

Я цела, – попыталась я вклиниться в разговор.

Молчать! – рявкнул Влад. – До тебя еще дойдет очередь.

А вот это уже наглость.

Главнокомандующий, разрешите напомнить, что я действовала исключительно в рамках нашей договоренности, – с натянутой улыбкой произнесла я, чем добилась удивленного внимания со стороны обоих оборотней.

Сайрус, оставь нас, – короткий приказ, после которого Сайрус молча покинул помещение. А я резко почувствовала, что осталась один на один с доведенным до бешенства оборотнем. – Поясни, – тихо и вкрадчиво потребовал оборотень, подходя ближе. Даже слишком. Сейчас он возвышался надо мной, стоя практически вплотную, что нервировало и пугало. Гулко сглотнув, вскинула голову и смело посмотрела в глаза Эдлера.

Слабоумие и отвага, это, прямо, мой девиз по жизни! Теперь-то – точно.

Из нашего уговора выходило, что я помогаю, чем могу, пока нахожусь в лагере.

Тогда твое участие в оперировании раненных, не контролирующих Зверя, оборотней не обговаривалось, – прорычал он.

Но и не опровергалось! Во-первых, – сложила я руки на груди. – Я оперировала только людей, – нагло соврала я, даже глазом не моргнув. – Во-вторых, в уговоре было сказано именно: «Помогать, по мере сил». Я помогала. Все честно. А то, что помимо травницы-бабушки, меня воспитывал отец-военный лекарь, вы сами упустили из виду.

Какое-то время Влад смотрел на меня испепеляющим взглядом, затем вновь сел.

Иди, приведи себя в порядок. Разговор, по всей видимости, будет долгим.

Спорить не стала. Быстро забежала за ширму, чертыхнулась, когда вспомнила, что переодеться мне не во что, и побежала в умывальную. Там быстро, с помощью мыла и мочалки оттерла лицо, шею, частично грудь и руки. После водных процедур, почувствовала себя капельку лучше. В идеале, конечно, помыться полностью, переодеться в чистое, поесть и уснуть. И проспать не меньше двенадцати часов, чтобы дать уставшему организму нормально восстановиться.

А ведь я еще собиралась вернуться и помогать...

С сожалением посмотрев на свою никуда негодную одежду, в пятнах свежей и засохшей крови, закусила губу и вышла к оборотню. За то время, что я умывалась, Влад распорядился об обеде и сейчас сидел, галантно ожидая моего прихода. При виде меня он сурово нахмурился. Я приготовилась к очередному взрыву, но оборотень опять перешел в режим «булыжник», что несколько порадовало.

Кажется, я сказал привести себя в порядок. Почему ты не переоделась? – в ответ лишь плечами пожала, встав напротив, так как садиться мне не разрешали.

Не говорить же ему, что переодеться я могу разве что в простыню. Это как минимум – ему не интересно, как максимум – не его дело. Вечером, если силы будут позволять, постараюсь отстирать грязь. Если слишком устану – попрошу Алишу, она не откажется помочь. Я не привередливая, похожу и в этом, даже если не отстирается.

Садись, поешь.  

Молча села и принялась за еду. Желудок радостно встрепенулся, впервые напомнив, что я не ела практически весь день. Я смущенно покраснела, опустила глаза и заработала челюстями интенсивнее.

Даже не знаю с чего начать, – усмехнулся Влад, рассматривая меня. Я решила воспользоваться его заминкой и первой задала вопрос:

Почему у вас один целитель и десяток необученных подручных на все войско?

Остальные просто не успели, – я удивленно вскинула брови и вопросительно уставилась на оборотня. Даже овсянку есть перестала. – Звучит глупо, но мы планировали начать атаку только завтра утром.

Решили запугать численностью, – кивнула я, вспоминая, что мне утром говорил Абель.

Да. – В отличие от меня, оборотень к еде не прикоснулся, лишь налил себе воды в стакан и сейчас потихоньку пил из него. – Никто не ожидал, что Луи отдаст приказ атаковать войско ночью, – устало и несколько виновато выдохнул оборотень. – Суть в том, что магическая поддержка должна была прибыть только вечером. Конкретно, уже через час, примерно. Хим по чистой случайности оказался в основном отряде.

Подожди. Хочешь сказать, что помимо Хима, у вас сейчас нет никаких магов? Кто же тогда сейчас сражается с магами Катимы?

Почему же? – усмехнулся Влад, но получилось все равно как-то мрачно. – Помимо Хима, я, Абель и еще несколько оборотней обладают магией.

А Абель сейчас?.. – протянула я, толком не сформулировав вопрос.

Не переживай. Он с твоей сестрой на кухне.

Почему ты не приставил к Алише другого? Думаю, маг был бы нужнее в сражении.

Так он и был в сражении, – пожал широкими плечами оборотень, а я недоуменно нахмурилась.

Ты только что сказал, что он с Алишей на кухне, – напомнила я о явной нестыковке в его рассказе.

Все правильно, – кивнул Влад, наслаждаясь моим ступором. – Когда послал за тобой, я точно так же призвал и Абеля. Он ушел уже после твоего ухода, оставив вместо себя другого охранника, и вернулся вместе со мной. Но ни я, ни он не обнаружили в шатре хоть кого-то. Нам сообщили о том, что ты с Сайрусом так и не вернулась, а вот сестрица умудрилась утащить своего временного стражника на кухню, так как желала помогать, – немного помолчав, он с некоторым сарказмом в голосе добавил: – Как оказалось, у вас это семейное.

Я даже не посчитала нужным на это отвечать, предпочтя проигнорировать явное обвинение.

Так что там с магами? – напомнила я, когда молчание затянулось.

Маги прибудут в скором времени и сражение закончится, – сказал Влад тоном, не терпящим возражений. – Город уже проигрывает, несмотря на магическую поддержку в лице придворных магов. Да, с ними шансы у твоего короля...

Он мне не король, – невежливо перебила я, но хотелось раз и навсегда прояснить этот момент. Такое ничтожество, как Луи Десятый не будет для меня королем. Ребенком, шутом, кем угодно, но этот человек – не король.

...шансы у Луи увеличились, – продолжил оборотень, немного исправив формулировку. – Но даже этого не хватит для долгой обороны. Большой ошибкой Луи было с приходом к власти сместить старый совет и военное начальство, а на их места поставить своих приближенных. Таких же юных, самоуверенных щенков, ничего не смыслящих в политике и военном деле. Как итог: не прошло и года с восхождения на трон Луи Десятого, как ваша внутренняя экономика резко пошла на спад, внешняя и того хуже. Помимо нас – оборотней – Салара поссорилась еще с гномами и вампирами. Не с нами, так с кем-то еще король развязал бы войну, так или иначе, – вздохнул Эдлер. Я же сидела как мешком прибитая, слушая все это. Даже есть расхотелось. – Это я все к чему: у города нет шансов выстоять. Та горстка войск, что осталось после сражения с нами на границе, и кучка магов ничего не смогут против обученных оборотней.

Я невольно вспомнила Крима, когда он полностью обернулся, и была вынуждена согласиться с Владом. Против этой машины убийств вообще мало что может выстоять, что уж говорить о людях? Я судорожно сглотнула и бросила взгляд на оборотня. Тот смотрел на меня с интересом и легкой улыбкой.

Мне жаль, что ты вынуждена была увидеть все это.

Что «все»?– нахмурилась я.

Я знаю, с чем тебе пришлось столкнуться в лечебной палатке. И я искренне благодарен тебе за помощь. Думаю, Химу было бы трудно совсем одному. Но, все же, несмотря на благодарность, я никак не мог подумать, что ты на это решишься, особенно, если учесть, что во время ранения оборотни не контролируют ипостаси. Следовательно, ты все видела, – поделился Влад своей логической цепочкой.

Хоть я и старалась не выдать себя, но не удержалась и все же на секунду отвела взгляд. Оборотень серьезно смотрел на меня, что-то выискивая на моем лице, возможно след от испуга, но кроме метнувшегося взгляда, уверена, ничего не увидел.

Почему у вас и пленные и солдаты в одной палатке? – решила я перевести тему.

Помощь нужна всем. Пока у нас нет возможности для разделения, так как не хватает рук. Когда прибудет подкрепление, людей переведут в другое место, – просто пожал Влад плечами, как само – собой разумеющееся. – Уже после оказания этой помощи, раненных пленных относят к остальным.

Я опустила взгляд, обдумывая услышанное, и неловко ковырялась в тарелке ложкой, когда Влад заговорил вновь:

Думаю, теперь моя очередь задавать вопросы, – с предвкушением улыбнулся оборотень, отчего мне сразу стало не по себе. Я даже рефлекторно отодвинулась от стола, насколько было возможно, и посмотрела на оборотня настороженно. Мои ужимки не укрылись от цепкого взгляда зеленых глаз. – Начнем, пожалуй, с того, что ты мне расскажешь, кто посмел тебя ударить?! – предложение Влад закончил уже криком и подался вперед ко мне через стол, отчего я, уже не скрываясь, отшатнулась и растеряно заморгала. – Я – весь внимание, – с нажимом оповестил он.

Это случайность, не более, – нервно пробормотала я.

Позволь мне самому решать, что достойно моего внимания, – ласково попросили меня, при этом смотря так, будто уже мысленно вырывали мне ногти. Я сглотнула.

Поверь, это действительно случайность. Причем виновата в этом сама.

Ты все же хочешь убедить меня, что сама упала на чей-то кулак? – прорычал он.

Никуда я не падала, – занервничала я и сжала колени.

Я все еще жду ответа, – напомнили мне. Оборотень смотрел на меня выжидающе, поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы.

Меня ударил один из раненных, когда я вытаскивала из его плеча наконечник копья. Это произошло неумышленно с его стороны. Я потянула слишком резко, он дернулся, как итог – у меня разбитая губа.

И почему же никто не додумался тебя страховать?

В этом и состоит моя вина. Я самонадеянно посчитала, что справлюсь сама. Не справилась, – со вздохом констатировала я.

Где был Сайрус в это время? Он что, оставил тебя без присмотра? – прорычал Влад.

Нет, – поспешно заверила я. – Просто Сайрус с двумя оборотнями, что помогали мне, вечно таскались за мной и только мешались под ногами. Я не выдержала, отправила их сортировать бинты. В это время я и получила по лицу.

То есть, ты хочешь сказать, что, вместо выполнения моего прямого приказа, Сайрус перебирал бинты по твоей указке? – зловеще протянул оборотень, а я начала лихорадочно соображать, как выйти из ситуации.

Нет-нет. Все было не так! Это помощников я отправила сортировать бинты, а Сайрус был рядом, просто я попросила его, кое-что мне подать. Он отвлекся всего на мгновение, – врала я без зазрения совести, хотя сама понимала, как нелепо это звучит.

Ладно, с Сайрусом я потом сам поговорю, – как-то глухо произнес Влад.

«Прости меня, Сайрус, я пыталась» – мысленно попросила я виновато.

Теперь я хочу знать, что за человек тебя ударил?

Признаться, вопрос поставил меня в тупик, я даже недоуменно захлопала ресницами, переваривая вопрос.

Зачем это? – подозрительно прищурилась я.

Не твоего ума дело, – тихо, но зло произнес Влад в ответ. – Я спрашиваю – ты отвечаешь. Так, кто это сделал?

Не знаю, – искренне сказала я, приторно улыбаясь и смотря, как мой собеседник медленно «закипает».

Какого демона? – рявкнул мужчина.

Я, правда, не знаю, – поторопилась я скрыть мстительную улыбочку. – В то время я крутилась, как ужаленная, бегая от раненного к раненному. Последнее, на что я обращала внимание – это внешность.

Раз так – узнаю у Сайруса. Думаю, у него будет больше информации, – более спокойно произнес оборотень, скрестив руки на груди.

Зачем тебе это? – нахмурилась я. – Это была моя вина. Вместо того, чтобы попросить подержать раненного, хотя знала, что подобное может произойти, я отослала подручных, решив, что все могу сама. Если кого и хочешь наказать – наказывай меня. И вообще, какая разница, кто это сделал? Я уже сказала, что это – случайность, не более. Намеренно меня никто не обижал.

Ты под моей защитой. Никто не смеет прикасаться к тебе, без моего ведома.

Кажется, у меня даже зубы заскрипели от злости.

Это меня ударили. Ты не считаешь, что нужно у меня спросить, нуждаюсь ли я в каком-то возмездии?

Нет, – просто и коротко ответил Эдлер, а я уже сжимаю кулаки, чтобы сдержаться и не запустить чем-нибудь в этого... оборотня. – Ты под моей защитой. Это дело принципиальное. Убивать я того человека не буду, раз уж ты так печешься о его жизни. Но вот несколько ударов плетью, послужит неплохим уроком для всех.

Урок чего? – зло прошипела я. – Что нельзя трогать твои «игрушки»?

Моих подопечных, – спокойно поправил меня Влад.

Да ты спятил! – взорвалась я, подскакивая со стула и нервно замаячив взад-вперед. – Это была случайность, слышишь? СЛУ-ЧАЙ-НОСТЬ! Меня не в первый, и не в последний раз бьют во время операции. Это нормальное дело для лекаря!

Почему для тебя это так важно?

Да, потому что ты хочешь наказать невиновного человека за случайность, которую он не мог контролировать. Потому что я слишком много сил сегодня вложила в него, чтобы спокойно смотреть, как он будет мучиться. И последнее – потому что будет просто несправедливо наказывать его в показательных целях.

Оборотень молчал, внимательно меня рассматривая. Я тоже не торопилась снова заговаривать, понимая, что и так наболтала лишнего. Жаль только мысль эта пришла слишком поздно. Я, конечно, уже не боюсь, что меня за длинный язык разместят для показательной порки рядом с несчастным, которого я так защищала, но перед глазами еще было свежо воспоминание о Криме. Проверять, как выглядит другая ипостась Влада, мне не хотелось.

Хорошо, – нехотя кивнул оборотень, а я облегчением выдохнула, даже не заметив, что невольно задержала дыхание, ожидая, его решение. – Я не трону человека, но с условием, – усмехнулся Влад. Я замерла в ожидании. – Больше ты не подойдешь к раненым. Ни к оборотням, ни к людям.

Но... – хотела я, было, возмутиться.

Я сказал «нет», Ника, – осадил меня Влад, строго посмотрев. – Я не хочу наблюдать такие «случайности» каждый раз, когда ты будешь возвращаться. Ко всему прочему, целители уже должны были прибыть. Я ценю твое желание помочь, но теперь занимайся только своими настойками. Место для их приготовления я тебе выделю. На этом все. Или ты соглашаешься, или... – продолжать угрозу он не стал, и так все всем понятно.

Я сжимала кулаки в бессильной ярости, но ничего против сказать не могла. И он, гад такой, об этом знал и в данный момент смотрел на меня, не скрывая ехидной усмешки.

Будто у меня есть выбор, – процедила я.

Нет, – подтвердил очевидное и усмехнулся Влад шире.

В таком случае, какой толк от моих зелий, раз маги в один миг смогут заживить раны? – раздраженно повела я плечами, скрещивая руки на груди.

У оборотней специфическая магия, – скривился Влад. Видимо сейчас мне поведают что-то секретное об оборотнях. Я заинтересовалась. – Она не допускает целительства, – на это я вновь удивленно моргнула.

Как это «не допускает»? Я собственными глазами видела, как Хим заживлял раны. Мне же это не привиделось!

Оборотень налил воды в два стакана. Один пододвинул мне, из второго выпил сам.

Оборотни не способны лечить. Мы можем только помочь организму ускорить процесс естественного заживления, дав необходимую энергию, в виде магии. Но такое вмешательство не проходит даром. Несмотря на то, что мы в силе заживить даже смертельные раны, боль, лихорадка и другие сопутствующие, самые неприятные симптомы, как при обычном заживлении никуда не деваются. Хоть мы и не болеем человеческими болезнями после совершеннолетия, боль оборотни ощущают наравне с другими расами.

Но почему так? – растерялась я. – Я думала, у всех рас есть целительная магия.

Возможно все дело в природе, – пожал плечами Эдлер. – Так уж получилось, что в отличие от других рас, оборотни обладают самым быстрым метаболизмом. Вот твоя хваленая справедливость. Оборотней практически невозможно смертельно ранить. Если все же получится, то мы не сможем призвать на помощь нашу родную магию, а к чужой мы невосприимчивы.

А почему вы не воспринимаете чужую магию? – пожевав губу в задумчивости, поинтересовалась я.

Трудно ответить, – пожал плечами оборотень. – Насколько мне известно, никто точно не может на это дать однозначный ответ. Хотя, есть теория, что это все особенности оборотней. В отличие от других рас, мы многолики и это сказывается. Во время обращения в Зверя, оборотни не способны использовать магию, так как для него она чужеродная. При контакте оборотня с магией других рас, Зверь недоволен и противится этой энергии, оставляя невосприимчивым и человеческую ипостась.

Вы со Зверем настолько разные? Он что, разумен? – удивилась я. – Я всегда думала, что Зверь и человек – это одно целое с общими мыслями, телом и потребностями.

Не совсем, – подбирая слова, протянул Эдлер. – Зверь для нас – неотъемлемая часть. Проводились исследования, которые подтверждают, что оборотень без своего Зверя выжить не может, как и Зверь без оборотня. В конечном итоге, мы пришли к мнению, что Зверь – это вроде души. Сути оборотня, если хочешь.

Но он разумен?

Скорее да, чем нет. Во всяком случае, во время смены ипостаси, человеческая часть теряет контроль над телом, переходя полностью во власть Зверя. Мы не совсем отключаемся, но будто наблюдаем со стороны, хотя в экстренных ситуациях можем повлиять на то или иное действие Зверя.

Как это? – нахмурилась я, переваривая информацию.

Зверь заинтересован, чтобы общее тело жило, поэтому в основном не рискует лишний раз, делая все, чтобы не «наломать дров». Но он по большей части животное, следовательно, чаще поступает в ситуации так, как того требует инстинкт. Его не интересуют, ни желания, ни личные чувства самого оборотня. Поэтому, если для меня, допустим, будет представлять опасность сам Князь, Зверь будет защищаться, несмотря ни на что.

Вы с ним что, не общаетесь?

В прямом смысле этого слова – нет. Он не способен к членораздельной речи, даже на мысленном уровне. Зверь, такой же наблюдатель ситуации, во время человеческой ипостаси, как и разум оборотня – в звериной. Но у Зверя так же есть возможность влиять на наши решения. Оборотни чувствуют эмоции самого Зверя. Для нас они ощущаются как шестое чувство. Можно даже назвать интуицией. А прислушиваться к ней или нет – дело каждого, – видя, как я в растерянности хлопаю глазами, оборотень снисходительно улыбнулся. – Понимаю, это сложно понять. Даже я не совсем разбираюсь в ситуации.

То есть, если я подвернусь под руку перевоплощенному Сайрусу, его Зверь меня сожрет? – промямлила я, в ужасе уставившись на Влада.

Давай проясним сразу: оборотни не жрут людей. Оторвать в бою ногу-руку – это другое. Для удовольствия и пропитания, Зверь не убьет человека никогда, – с лекторскими нотками сказал Влад. – Я уже говорил: Зверь – не человек. Он думает иначе и живет инстинктами. Если ты не представляешь угрозы для оборотня или его близких – Зверь тебя не тронет.

А человеческая ипостась?

Это другое. В этом плане мы недалеко ушли от вас – людей. Хотя и стараемся жить по иным законам и нормам морали. Так что в человеческом виде, оборотень представляет такую же опасность, как и любой другой человек, с поправкой на силу, которая у нас, в отличие от людей, в десятки раз больше.

Хорошо, это мы уяснили. Хотя в голове все равно с трудом укладывается, что больше бояться нужно не то двухметровое чудовище с когтями, острыми клыками и жуткой мордой, а, привычного на вид, человека.

Хочешь еще что-нибудь узнать? – насмешливо, наблюдая за мной, поинтересовался оборотень.

Д-да, – запнулась я, но быстро справилась с голосом. – Я бы хотела заняться зельями и настойками, если ты не против.

***

Место мне действительно выделили и даже сопроводили, как только попросила. Вместо Сайруса, ко мне приставили какого-то незнакомого оборотня с ничего не выражающим лицом. Еще я была приятно удивлена, что в «моей» рабочей палатке обнаружились все нужные ингредиенты и даже больше. Было несколько грустно и неловко, что мне не позволили и дальше помогать раненым напрямую, поэтому я решила бросить все силы, чтобы помогать так, как позволяют возможности.

За привычной работой время пролетело незаметно. Вначале пришлось немного побегать по палатке, рассматривая и запоминая, что и где лежит. Дальше работа пошла быстрее. Как ни странно, но в процессе я даже не чувствовала усталости. Напротив, накопившееся за этот день напряжение медленно отступало. Возможно это потому, что варить настойки, а особенно зелья, очень кропотливая работа, требующая много концентрации. Одно неверное движение или количество ингредиента, и можно начинать сначала. Это позволяло отвлечься от проблем сегодняшнего дня. Никакие лишние мысли в голову не лезли. Красота. Это было именно то, что мне необходимо.

Спустя какое-то время, когда я разливала приготовленное по склянкам, пришел уже знакомый оборотень, которого посылал за мной с утра Главнокомандующий. С ним я отправила обезболивающие, противовоспалительные, жаропонижающие и антибактериальные настойки. Обезболивающего наготовила побольше. Ко всему этому написала подробную инструкцию и отдельно для Хима передала восстанавливающее силы зелье, потратив на его приготовление, немало времени и собственных сил. Впрочем, именно на него и ушла та несчастная капля магии, что была мне доступна. Надеюсь, ему поможет.

Я бы отнесла сама, но новый охранник убедительно напомнил, что Главнокомандующий запретил мне даже близко появляться рядом с тем местом. Скрипнув зубами и молча, сунула в руки корзинку со склянками, я так поняла, посыльному.

Еще Главнокомандующий приказал сопроводить вас до его шатра, как закончите. Если вы готовы, то я отведу вас, когда вернусь.

Мне нужно еще немного поработать, – буркнула я. Я была настолько зла от своей беспомощности и наглости Эдлера, что находиться с ним в одном шатре было последним из моих желаний. Уж лучше еще немного поработать. Нужно еще поставить настаиваться некоторые лекарства, тогда они будут более эффективны.

Посыльный вышел, кивнув на прощание, а я вновь окунулась в привычный, знакомый мир.

Когда я закончила закупоривать воском бутылки, с удивлением ощутила логичную усталость и ломоту в мышцах. Решив, что пора закругляться, я принялась напоследок составлять новый список ингредиентов, что могут пригодиться в будущем и которые я сегодня уже знатно истратила, а сейчас практически закончились. Широко зевнув, я пододвинула свечу, взяла лист, перо и чернила и... все. Дальше я позорно уснула.

Когда я ненадолго вынырнула из мира сновидений, уже оказалась в шатре и отстранено заметила, что Алиша обмывает меня в умывальной, параллельно с кем-то тихо ведя какой-то спор. А сама я, раздетая, сижу перед ней на какой-то табуретке, облокотившись спиной о столб. Увидев родное лицо, я успокоилась и с блаженством вновь уплыла в темноту.

Потом сознание лениво вернулось, когда я почувствовала, что мою тушку куда-то несут. Глаза было открывать неохота, особенно, когда меня положили на мягкую, горизонтальную поверхность и укрыли чем-то теплым.

***

Глава 5

Сознание возвращалось лениво и нехотя, как бывает, когда очень сильно устанешь, а поспишь совсем немного. Пожалуй, в медлительности мое сознание только что обставило даже самую ленивую черепаху. Глаза категорически отказывались открываться, и я позволила себе еще немного поваляться, раздумывая, а не поспать ли еще пару часиков? Тем более, что в кровати под мехами было довольно тепло и уютно. Да и Алиша, что сейчас прижалась к моей спине, еще спит, значит, еще слишком рано, чтобы вставать.

На краю сознания где-то билась мысль о какой-то неправильности. Что-то было явно не так, но я упорно отмахивалась от нее, даже не желая, чтобы она окончательно сформировалась. Я слишком устала и физически и морально, чтобы сейчас, в мгновение такого редкого чувства уюта, портить себе настроение и момент. Уже и сама не помню, когда чувствовала себя так... хорошо. Даже, несмотря на усталость и сонливость, сейчас мне было тепло и спокойно. И приглушенный шум со стороны общего помещения мне не мешал.

Я немного поменяла позу, устраиваясь удобнее, параллельно удивлялась, что вполне могу себе позволить свободно переворачиваться на нашей узкой постели. Не успела я нормально улечься, как неожиданно тяжелая рука упала на меня сверху и притянула на прежнее место.

В этот момент я резко начала просыпаться. Я бы даже сказала, молниеносно. Напрягшись всем телом, я лихорадочно стала замечать все нестыковки, что не давали мне нормально уснуть, но которые нагло игнорировала.

Теплое, я бы даже сказала, горячее тело, к которому сейчас прижата, было слишком большим, для моей миниатюрной сестры. Что уж говорить о силе, с которой неестественно тяжелая рука «Алиши» протащила меня по кровати и сейчас удерживала так, что пошевелиться было трудно.

И последнее – шум, который доносился из основной комнаты, был звуком сборов моей сестры. Лишь сейчас я отчетливо это поняла, уловив негромкое ругательство, сказанное сквозь зубы сестрицей, прежде чем она смогла покинуть шатер окончательно.

Все эти мысли пронеслись за несколько секунд, заставив оцепенеть и широко распахнуть глаза, с ужасом наблюдая, как большая, волосатая, МУЖСКАЯ рука обнимает меня за талию. С нарастающей паникой, я предприняла робкую попытку отодвинуться, которая была тут же пресечена более сильным захватом, вмиг напрягшейся руки, и недовольным, неразборчивым ворчанием за спиной. Шею обдало горячим дыханием, вызвав волну мурашек по коже. Неизвестный завозился и еще крепче вжался в мое тело, отчего я дернулась из-за всех сил, словно ужаленная, почувствовав все прелести утренней мужской анатомии.

Видимо, не ожидая подобной прыти, мне позволили отстраниться. Я забилась в изголовье кровати, прижимая побелевшими пальцами мех к груди и со всей яростью, на которую была способна, уставилась на сонную... морду Влада.

Ты чего так рано? – как ни в чем ни бывало, с несколько обвинительными нотками, протянул он. А я задохнулась от подобной наглости. Оборотень потянулся. Мех с его груди сполз. Я мучительно покраснела.

Украдкой заглянув под меха, что судорожно сжимала в руках, с облегчением заметила, что одета. Относительно, но уже успокаивающе. На мне была большая, чистая, явно мужская рубашка, которая доходила мне почти до колен и белье. Слава небесам, мое.

Еще несколько часов вполне можно поспать, – выдал Влад и предпринял попытку вернуть меня на недавнее место. Я быстро увернулась от протянутой руки и выскочила из кровати. Поймала на себе заинтересованный взгляд. Увидела, что рубашка сползла с одного моего плеча, а низ задрался, открывая вид на белье. Покраснела сильнее, хотя не думала, что такое возможно. Схватила меха и вновь прикрылась, с ненавистью взирая на невозмутимо усмехающегося оборотня.

Ничего не хочешь объяснить? – прошипела я, на что получила удивленный взгляд. Подумать только, сама невинность!

Например? – пожал мужчина плечами, с усмешкой наблюдая, как искажается мое лицо.

Какого хрена я спала в твоей кровати? С тобой! – взвыла я, лихорадочно выискивая свою одежду, которая никак не находилась.

Что-то ищешь? – поинтересовались у меня.

Где мои вещи?

Я приказал их выбросить, – последовало спокойное.

Что?! – моему возмущению не было предела. Какое он имел право распоряжаться моими вещами? И в чем мне теперь ходить? В мехах?

Твоя одежда была вся в крови. Ты бы при всем желании не смогла ее отстирать, даже если бы сутки этому посвятила, – пожал плечами оборотень и вольготно растянулся на кровати, закинув руки за голову и открывая для взгляда голую, широкую грудь. Я гулко сглотнула.

Это не твое дело! Как-нибудь разобралась бы. Теперь в чем мне прикажешь ходить? В мехах? Или в белье?! – заорала я.

Не кричи, – спокойно попросил оборотень, но с такой интонацией, что я тут же поубавила пыл. – Я уже распорядился, чтобы вам с сестрой достали все необходимое. Через пару часов доставят новую одежду. Так что у нас есть еще время отдохнуть. Ложись обратно.

У меня даже слов нет. Он вообще нормальный?

Видя, что я не тороплюсь в его радостные объятия, оборотень устало вздохнул и потянулся ко мне, решив, что мне нужна помощь в преодолении расстояния до кровати. В процессе попытки схватить меня, мех с оборотня свалился еще больше, и я с облегчением заметила, что Эдлер в брюках.

Нет! – взвизгнула я, отпрыгивая на такое расстояние, что и сама не ожидала от себя.

Что еще? – недовольно скривился Влад.

Ты в своем уме? Я не собираюсь больше с тобой спать. Никогда! – рявкнула я. – И не собиралась! Поэтому мне очень интересно, как это произошло?

Как я оказалась в постели оборотня и ничего об этом не помню? Да он что угодно мог со мной сделать!

Я побледнела, прислушиваясь к себе, и машинально опустила руку на низ живота. Вроде ничего не болит. Да и изменений в себе никаких не чувствую.

Затем покраснела, так как оборотень обратил внимание на мой жест и недовольно нахмурился.

Не думал, что ты обо мне такого мнения. Поверь, я не получаю удовольствия от принуждения женщины. Тем более – от безвольного тела, – холодно проговорил он. – Обычно, у меня с этим проблем нет, и если уж я захочу порезвиться, то женщина, как минимум – добровольно идет в мою постель, как максимум – сама этого желает.

Я не желала, – напомнила я, переминаясь с ноги на ногу на холодном полу, хоть и устеленным ковром.

Так мы всего лишь спали вместе. Не более, – оскорбился Влад. – И если уж я решу с тобой заняться сексом, поверь, ты будешь в курсе, – заметил мужчина. И как на это прикажите реагировать? – А теперь вернись в постель. Нечего стоять на холодном. Вы, люди, слишком часто болеете, – скривился он. – Я не трону тебя и пальцем, – видя мою подозрительность, пообещали мне. – И расскажу, что произошло, – коварно улыбнулся Влад, а я осторожно подошла к кровати, ожидая, что в любой момент на меня накинутся. Не накинулись, и я более уверенно села на краешек постели, подтянув колени к подбородку.

Я слушаю, – проявила я готовность к его объяснениям.

Дальше мне поведали о том, как Эдлер вернулся в шатер глубокой ночью, но обнаружил только Алишу, которая сообщила, что я еще не появлялась. Зная меня, сестра логично предположила, что проработаю я до утра. Оборотень оказался данным фактом недоволен и отправился промывать мне мозг, но обнаружил меня спящую, потому промыл мозг моему стражнику. Сделав выговор охраннику, который толком не знал, что со мной делать, так как ему приказали просто охранять, Влад самостоятельно притащил мое спящее тело в шатер, которое, к его удивлению, никак на перемещение не отреагировало. Дальше оборотень сказал Алише меня отмыть и переодеть. В результате поиска сменной одежды, параллельно узнал, что переодевать меня не во что.

Почему-то огорчившись, что мы с сестрой не поставили его в известность о наших трудностях, мне выделили личную, чистую рубашку самого Главнокомандующего. А Алише пообещали, что завтра же, то есть, уже сегодня, нам доставят все необходимое. Для чего, после моей помывки, усадил сестрицу писать список этого необходимого.

Когда меня, свежевымытую, переодели, встал вопрос, куда класть мое спящее тельце. Лично для меня такой вопрос не стоял. На что мне пояснили, что в отличие от прежнего шатра, в этом узкая, одноместная лежанка, вместо привычной, на который мы прежде спали. На мой вопрос, куда делась прежняя, мне ответили, что сломалась в процессе переезда. Я усомнилась, но вспомнить, что стоит за ширмой сейчас, упорно не могла. Видя мой скепсис, мне предложили самой проверить, чем я и воспользовалась, завернувшись в мех. В результате проверки, обмана со стороны оборотня не обнаружила. За ширмой действительно была узкая для двух, пусть даже худых, девушек койка. Вернувшись с недовольным лицом, я застала усмехающегося оборотня.

Убедилась?

Да, но вопросы остались, – мстительно улыбнулась я. – Никакой другой койки во всем лагере не нашлось? Пусть даже такой же узкой?

Война. Кризис, – ответили мне, будто это все объясняло. К этому моменту Влад уже передумал валяться в постели, поняв, что спать я ему нормально не дам. Сейчас уже полностью одетый, оборотень натягивал сапоги.

Я уже молчу о том, что была бы согласна и просто на скрутку из одеял. В лесу мы с сестрой спали вообще на земле, а тут ковры. Не замерзла бы.

И правильно делаешь, что молчишь, – усмехнулись в ответ. Одетый и обутый оборотень, вместо того, чтобы покинуть постель, улегся поверх одеял, все так же насмешливо на меня посматривая. Я себя сейчас мартышкой ощущала перед зрителем, который каждое мое действие расценивал, как забаву. – Грош цена мне, как мужчине, если при мне женщина будет спать на земле.

То есть, – зловещим тоном начала я. – Как мужчина, ты не мог позволить, чтобы женщина спала ОДНА на земле. Зато, твои принципы позволили уложить чужую женщину к себе в постель, без ее, на то, согласия? – взорвалась я от бешенства, даже подавшись вперед. – Ты издеваешься надо мной? – злобно сопела я ему в лицо, которое было непозволительно близко. Опомнившись, я отодвинулась, но продолжила смотреть на оборотня испепеляющим взглядом полного возмущения. – В конце концов, ты мог сам лечь на ту лежанку, предоставив нам с Алишей твою постель, раз такой галантный!

Во-первых, я не вижу поводов для подобных возмущений. Все же, я тебя не тронул. Мы просто спали. Во-вторых, я, хоть и военный, предпочитаю комфорт. И уж извини, но ютиться на той лежанке, свернувшись в три погибели, не собираюсь.

Я недовольно оценила габариты оборотня и нехотя признала, что, таки да, он бы там при всем желании не поместился.

И последний вопрос, – тяжело выдохнула я, практически обреченно. – Алиша просто позволила тебе забрать меня к себе?

Оборотень не торопился с ответом, явно испытывая мои нервы на устойчивость. Иначе его медлительность с надменным видом я объяснить не могу.

Нет, – наконец-то ответили мне с легкой улыбкой. – Твоя сестра до последнего стояла на страже твоей чести.

И? – потребовала я продолжения, так как, по всей видимости, Алиша не выстояла.

С тяжелым вздохом, мне выдали короткую версию спора между оборотнем и сестрой. Когда стали решать, куда меня класть и оборотень в приказном порядке сказал, что спать я буду с ним, сестра, естественно, возмутилась. Причем, по мнению оборотня, возмущалась слишком бурно. Так вот, после того, как Алиша перечислила, кто он такой и что она с ним сделает, если он только попытается ко мне прикоснуться, Эдлер пообещал, что не обидит меня. И сестра сдалась.

Серьезно? Вот так просто?

То есть, ты хочешь сказать, что Алиша плюнула на мое отношение к подобным вещам, на мою репутацию, на ее возможное убийство, потому что я ее теперь точно прибью, и дала согласие сделать из меня постельную грелку? Так что ли? – с явным скепсисом поинтересовалась, сложив руки на груди.

Все именно так и было, – с готовностью кивнул мне оборотень, с довольным видом на морде лица.

Ты серьезно считаешь, что я в это поверю? – удивилась я. Оборотень безразлично пожал широкими плечами.

Мне все равно, поверишь или нет. Если желаешь, можешь потом спросить, как было у сестры.

Я сжала губы, не желая признавать его слова. Тем временем оборотень повернул голову в сторону основного помещения, явно прислушиваясь, чтобы через пару секунд рывком подняться с постели, заставив меня испуганно дернуться. Эдлер чуть виновато улыбнулся.

Идем завтракать. Уже все приготовили.

Мужчина протянул мне руку, чтобы помочь подняться, я же посмотрела на нее, взглядом, желающим эту самую конечность оборотню оторвать. Ага, прямо разбежалась, принимай в объятия!

А тебе разве не нужно идти, там, с людьми воевать? – прищурилась я, с надеждой ожидая, что вот сейчас он куда-нибудь провалится. Не провалился. Жаль. Вместо этого, Влад улыбнулся со снисхождением, глядя на меня, как на наивного ребенка. Еще бы по голове погладил, для пущего эффекта!

Прости, совсем забыл тебе сказать: этой ночью город сдался.

Я замерла, с недоверием посмотрев в глаза Главнокомандующему. Я, конечно, ожидала, что сражение будет быстрым, но чтобы настолько! Подумать только: всего лишь сутки. СУТКИ! И оборона сдалась.

Ты серьезно? – просипела я и закашлялась. В горле резко запершило.

Более чем. Ночью на городской стене вывесили белый флаг. Сегодня должен прибыть посол, будем обсуждать условия сдачи города.

А что с Луи?

Он и еще несколько его приближенных бежали с помощью своих магов.

Вот тебе и «король». Собственно, чему я удивляюсь?!

Воспользовавшись моим несколько заторможенным состоянием, оборотень поднял меня на руки, все так же завернутую в меха, и быстрым шагом, пока не успела опомниться, перенес меня в обеденную зону. Усадил на табурет и пододвинул его к столу вместе со мной. Сам Влад сел напротив, быстро собирая почти полную тарелку сыра, какого-то копченого мяса и фруктов. Я удивленно захлопала глазами, поражаясь прожорливости некоторых. Как оказалось, собирали эту гору еды для меня. Можно подумать, у меня вместо желудка – дыра бездонная.

А теперь ешь, – приказали мне, поставив передо мной это блюдо. После уже начал накладывать завтрак и себе. Немногим больше, чем у меня.

Я открыла, было, рот, но тут же закрыла, смущенно покраснев, так как моя «дыра бездонная» неоднозначно напомнила, что не видела еды уже давненько. Услышав жалобные звуки от моего органа пищеварения, оборотень сурово нахмурился, с явным укором посмотрев на меня. Под этим взглядом я неловко принялась есть.

Что ж, хоть одна хорошая новость. Теперь, надеюсь, жертвы этой войны прекратятся. Хотя, это и войной назвать язык не поворачивается…

Что теперь будет? – осторожно поинтересовалась я некоторое время спустя, позаботившись, чтобы желудок больше меня не подвел в самый неподходящий момент. Я ковырялась в тарелке, бросая на оборотня короткие взгляды. Влад неопределенно пожал плечами.

Сегодня мы ожидаем посла из дворца. Будем обговаривать условия сдачи.

В этот момент принесли мой новый гардероб, спасая меня от ненужных мыслей. Я радостно подскочила, чуть ли не с руками вырвала одну из объемных сумок у принесшего вещи незнакомого оборотня, и ускакала в умывальню под недовольное бурчание Главнокомандующего о том, что я бегаю босяком по холодной земле.

Скинув надоевшие, душные меха, счастью моему не было предела.

До того момента, пока я не вытащила обновки…

Меня расстроило не вероятность, что я буду носить чьи-то вещи. Совсем наоборот! В том, что все вещи были новыми, не оставалось сомнений. Только исключительно новые вещи могут выглядеть так аккуратно, отглажено и пахнуть только тканью, без единого намека на запах человека или духов. Меня огорчило то, что все, что я вывалила из сумки, было платьями и всем, что им сопутствует. Ни моих любимый брюк, ни простых, удобных рубашек. Вместо сапог были легкие туфельки без каблука. Сейчас я, держа в обеих руках, рассматривала какое-то платье в пол, безусловно, красивое и дорогое и, я так поняла, какое-то тонкое, короткое, кружевное безобразие, не доходившее даже до колен, служившее нижней сорочкой под это платье. И таких комплектов было штук шесть, разных цветов и фасонов. Неизменным было то, что все платья были узкими и длинными. Мысленно я уже представила, как матерюсь, пытаясь в подобном виде рыскать по кустам в лесу, в поисках нужных трав.

Помимо всего прочего, тут обнаружилось белье, все моего размера, какие-то украшения для волос, средства личной гигиены, что заставило меня мучительно покраснеть. И я сейчас не мыло и мочалку имела в виду, которые там тоже обнаружились, а то, что нужно каждой девушке, на одну неделю, раз в месяц.

Да надо мной издеваются!

Просто дыша гневом и негодованием, вновь завернувшись в уже ненавистные меха и схватив из кучи первое попавшиеся платье и сорочку, я выскочила из укрытия.

Что-то ты не выглядишь довольной, – оценил Эдлер мою кислую физиономию. – Я думал, тебе должно понравиться, – задумчиво добавил мужчина.

Скажи, ты хоть раз видел меня в платье? – стараясь сохранять спокойствие, выдохнула я, напряженно смотря в зеленые глаза.

М-мм... – задумался тот. – Кажется, нет.

Правильно, потому что я их не ношу, – закивала я.

Не могу понять, в чем проблема, – скривился мужчина, а я подавила в себе желание заставить его снарядиться в подобное и ответить мне, в чем будет заключаться проблема.

Хорошо, я понимаю, что ты был не в курсе некоторых особенностей жизни травниц. Но, видишь ли, в платье, из-за юбки, рыскать по лесу в поисках трав не особо удобно. От слова «совсем»!

Этого больше и не требуется, – пожал Влад плечами. – Только скажи – и тебе доставят все, что нужно.

Ты не понимаешь, – я потерла переносицу от резкой мигрени, отчаянно попыталась достучаться до Эдлера. – Для некоторых зелий необходимы особые травы, сорванные определенным образом, в нужное время и обязательно тем, кто готовит это зелье. Мне в любом случае нужно будет самой заниматься поисками в лесу. Это необходимо. Я уже молчу о том, что при самом приготовлении, нельзя медлить и ошибаться. Следовательно, ни что, даже скованность движений, не должно отвлекать.

А платья, значит, сковывают? – догадался он.

Да, – кивнула я, с надеждой поглядывая на оборотня. – Если тебе все еще нужны мои услуги, прошу, прикажи раздобыть несколько штанов и рубашек. Пусть, даже, мужских.

Даже у оборотней считается неприличным женщинам носить брюки, – странным тоном, сказал оборотень. – Я и так смотрел сквозь пальцы, на то, какое впечатление твой вид производит на моих солдат.

Вот уж не знала, что на меня тут вообще как на женщину смотрят, а не мартышку. А то, что еще и видом провоцирую – это вообще откровение.

Да, кому я тут нужна? – возмутилась я. – Сам же говорил, что уважающий себя оборотень не свяжется с человечкой.

Не женится, – поправил меня Эдлер, подняв вверх палец. – Сделать любовницей может позволить себе любой оборотень.

Прелестно! И что тут прикажите отвечать?

Хорошо, давай придем к компромиссу, – пошла я на мировую, судорожно вздохнув. – Ты в курсе эльфийской моды? – подняла я брови. Недоуменно нахмурившись, Влад осторожно кивнул, затем в его глазах появилось понимание. – Только вместо туфель, мне нужна плотная, прочная обувь.

Хорошо, я смогу это достать. Вечером тебе доставят новую одежду, а пока пользуйся тем, что есть, – намекая на платья, усмехнулся Влад. – Или можешь ходить в белье. Я не против. Признаться, тебе до неприличия идет моя рубашка, – гаденько улыбнулся оборотень, вызывая у меня жгучее желание, стереть эту улыбочку. – Правда, дальше этого шатра ты не выйдешь.

Не смешно, – холодно заметила, сузив глаза.

Разве? – Невинно посмотрели на меня.

Да, – твердо рявкнула я. – Ко всему прочему, я хотела сегодня поработать. Нужно еще сделать нужные настойки и лекарства.

Мне казалось, – выходя из-за стола и подходя ко мне ближе, нехорошо прищурился оборотень. – Этой ночью ты поработала достаточно. Ты думаешь, это нормально, так себя выматывать?

Тебе показалось, – немного нервно от его близости, пробормотала я и нахмурилась. – Тебе-то что? Я считала, что, как лицо военное, тебя не должны удивлять такие мелочи, как полная отдача и усталость. Ко всему прочему, я всегда ответственно относилась к своей работе. Если того требовало дело, иногда и сутками не спала. Переживать не о чем, я привычная.

А я запрещаю тебе доводить себя до такого состояния. Теперь, если я не увижу тебя в шатре во время ужина, можешь пенять на себя.

В каком смысле? – насторожилась я.

В прямом. Понимай, как знаешь. Если хочешь – работай, но только одетая, – пожал он плечами, с усмешкой наблюдая за мной.

Тогда, есть вероятность, что от платья останутся одни воспоминания, – мстительно улыбнулась я.

Я переживу. Это стоит того, чтобы увидеть тебя в нем, – парировал он, чем удивил. Не желая испытывать судьбу и продолжать с ним спорить, я поторопилась скрыться в умывальной и переодеться.

Когда я нерешительно выглянула в основное помещение, медленно подошла к Эдлеру, стараясь смотреть куда угодно, только не на него, хотя меня мучило любопытство, как он отреагирует на меня в платье.

Доволен? – сухо поинтересовалась я.

Более чем. Тебе идет, – каким-то странным тоном ответил он. Я посмотрела на оборотня и отметила, что не только его тон был странным. Лицо оборотня подверглось странной метаморфозе и сейчас вид имело задумчиво-загадочное. Так и знала, что выгляжу глупо! Никогда не умела носить платья.

Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, я предпочту остаток дня проходить в мехах, – недовольно заметила я. Влад словно вышел из транса, мотнул головой и далее уже осмысленно посмотрел в глаза.

О чем ты? Я сказал правду – тебе очень идет. Прекрасно выглядишь!

Не знаю, чего он хотел добиться. Возможно, это была неловкая попытка убедить меня в своих словах, но у него явно не получилось.

Забудь, – подняла я руку, не желая и дальше слушать поток «комплиментов».– Вернемся к делу: я хотела поработать сегодня. Кто меня будет сопровождать? Надеюсь, Сайрус?

Почему «надеешься»? – прищурился Влад.

Я к нему привыкла, – пожала я плечами. – Мы с ним сработались и вообще он – приятный малый.

Он женат, – зачем-то сообщили мне.

И? Мне-то что? – откровенно не поняла я.

И счастлив в браке, – продолжали мне вещать ненужную информацию.

Когда я его встречу, обязательно поздравлю с этим, – не сдержала я сарказма. – Будет еще какая-то информация о его личной жизни?

Нет, просто хочу, чтобы ты знала.

Теперь знаю, – съязвила я. – На этом все? Теперь, надеюсь, ты ответишь? Или можно еще проще, просто ткни пальцем в того, кто сегодня будет за мной таскаться, и дело с концом! Мне еще список составить нужно.

Оборотень усмехнулся, с насмешкой посмотрел на меня и ткнул пальцем себя в грудь. Я, как полная идиотка, непонимающе хлопая глазами, уставилась в место, куда указывал его палец, выискивая, что он хотел мне показать. Ничего интересного: грудь как грудь. Грудь в рубашке, рубашка целая и чистая. Ни пятен, ни дыр, ни каких-либо других отличительных примет я в ней не увидела. Я даже немного приблизилась, чтобы рассмотреть получше.

Нахмурившись, подняла глаза и увидела, что оборотень надо мной откровенно смеется, выразительно подняв брови.

И? – насупилась я, уперев руки в бока. – Что я должна была увидеть?

Своего сопровождающего, – широко улыбнулись мне.

В каком смысле? – удивилась я, с подозрением поглядывая на оборотня.

В прямом, – хмыкнул Эдлер. – Сайруса я отпустил к жене на сегодня. Соскучился он, – ухмыльнулся Влад шире, с явной издевкой. – Никого другого я решил не приставлять к тебе.

Почему?

Хочу сам посмотреть на твою работу. Я любопытный. Никогда прежде не видел, как работают травницы.

Но у вас же непереносимость запахов трав, – напомнила я, ничего не понимая и ища подвох в его словах. Он ведь смеется? Шутит так неудачно. Правда? Пусть это будет шутка!

Если честно, меня по-прежнему смущал и нервировал Главнокомандующий, несмотря на то, что немного привыкла к нему. Но проводить с ним лишнее время не хотелось. Особенно после того, как проснулась сегодня с ним в обнимку. Я вообще не знала, как вести себя в такой ситуации и чувствовала от этого себя полной дурой. Что, естественно, злило.

А как справлялись Сайрус и твой вчерашний охранник? – задумался Влад.

Сайрус предпочитал стоять возле открытой двери. Когда становилось совсем плохо, выходил отдышаться. Если просила его помочь, что старалась не делать, затыкал нос или задерживал дыхание, когда подходил к травам.

Вот и я последую его примеру, – кивнул Влад, улыбнувшись. Я радоваться не торопилась.

У тебя что, других дел нет? – возмутилась я. – К тебе, вроде как, посол должен явиться сегодня.

Во-первых, как ты выразилась, «явится» он только на закате. Так что время есть. Все остальное я поручил подчиненным. Я полностью в твоем распоряжении, – с издевкой заметил оборотень, потянув меня на выход. Я попыталась аккуратно вытащить захваченную ладонь, но не тут-то было.

***

Насколько себя помнила, работа всегда могла меня отвлечь абсолютно от любой проблемы. Так было, когда умерла бабушка. Тогда, я полностью погрузилась в ее книги и записи, по которым она меня учила, надеясь самостоятельно наверстать то, что она не успела мне рассказать. Видя мою одержимость, отец решил переключить меня и практически силой оторвав от книг и лаборатории, заставил учиться другому. Именно тогда я открыла в себе еще и врачебный талант, помогая по мере сил отцу с больными. Параллельно, чтобы я могла «спустить» накопившееся напряжение и горе утраты, отец решил обучить меня самообороне и фехтованию. Должна признать, у него здорово получилось отвлекать меня от мысли о потере дорогого человека.

Так же было и после смерти отца. Я тогда вообще загрузила себя так, что себя не помнила! Между заботой о хозяйстве, сестре, обучением и работой, я позволяла себе забываться во сне на несколько часов, чтобы вновь окунуться в круговорот забот.

Что уж говорить об обычных, бытовых неурядицах, которые просто проходили мимо меня незамеченными, стоило мне взяться за любимое дело?

Вот только сейчас, произошел какой-то сбой в системе! Вместо того, чтобы, как обычно, отгородиться от всего окружающего несовершенного мира, я практически физически ощущала присутствие Влада! А от его взгляда зудело между лопаток. Я вообще думала, что он во мне дыру прожечь хочет, иначе, зачем так пристально следить за каждым моим движением?!

За те несколько часов, что я бегала по моей рабочей палатке, составляя список, проверяя и сортируя настойки на готовые и те, которые еще должны постоять, подготавливая травы, для новых, я вся издергалась, спотыкаясь почти на каждом шагу. И это далеко не юбка была виновата! В таком состоянии платье – было досадной неприятностью, не больше!

С каждым разбитым пузырьком, с каждым столкновением с углом, с каждым неловким движением, в душе отзывалось все большим раздражением, которое, словно снежный ком все росло и росло, чтобы превратиться в тихое, а затем откровенное бешенство. Бросая за плечо злобные взгляды, желающие Главнокомандующему провалиться, куда-нибудь поглубже, я натыкалась на невозмутимое лицо, с немного задумчивой улыбкой, прикрытые глаза, неотрывно следящие за мной и расслабленную позу человека, который всем доволен и точно никуда не торопится в этой жизни. И вот что я могла ему предъявить?

«Уважаемый, Главнокомандующий, не могли бы вы показать фокус и исчезнуть на неопределенное время в неизвестном направлении, так как вы меня бесите? – мысленно представила я. – Нет? Какая жалость!» – грустно вздыхаю я.

Я даже мысленно не могла себе представить, чтобы Эдлер испарился, что уж говорить про реальность? Уверена, его меньше всего волнует мое удобство. Особенно учитывая, что, формально, он мне ничем не мешает. Сидит себе тихонечко, сливаясь с интерьером, и слова лишнего не говорит. Я даже себе объяснить толком не могла, чем он меня так раздражает.

Вот с Сайрусом у меня таких проблем не было, даже когда он немного привык к моему обществу и из «молчуна» превратился в «балабола», пытаясь выспросить о каждом моем действии, постоянно лез под руку, когда я не занималась с травами и выспрашивая «что это и для чего?». В тот момент он напоминал мне своим любопытством маленькую Алишу. Та тоже вечно бегала под ногами, в желании удовлетворить свое детское «почему». Видимо у меня был уже иммунитет, потому я не сильно обращала внимание на Сайруса, отмахиваясь от него, словно от назойливой мухи.

Поэтому, стиснув зубы, я терпела и с еще большей скоростью бегала по палатке, стараясь не замечать и не думать об Эдлере. Но чем больше я старалась о нем не думать, тем хуже у меня это получалось.

В тот момент, когда я тихо «закипала», сидя за столом и складывая готовые лекарства в корзинку, Влад, неожиданно заговорил:

Тебе это нравится, верно?

От неожиданности я даже вздрогнула, чуть не выронив пузырек, что держала в руках.

Ты о чем? – нахмурившись, повернулась я к оборотню, который в данный момент сидел, откинувшись на стуле.

О твоей работе. Она тебе нравится?

Не совсем понимая, что он имеет в виду, я осторожно кивнула.

Да. Я люблю то, чем занимаюсь. Почему ты спрашиваешь?

За тобой интересно наблюдать, – улыбнулся он, закинув руки за голову. – Не часто встретишь кого-то, кто занимается своим делом с такой самоотдачей.

Ничего удивительного в этом не вижу, – буркнула я, возвращаясь к прерванному занятию.

И ты не жалеешь, что занялась именно этим? – не отставал оборотень, судя по звуку, став раскачиваться на стуле.

Мы с тобой травничество обсуждаем или проституцию? – недовольно спросила я, вновь взглянув за спину. – Почему я должна жалеть, что стала травницей? – возмутилась я.

Оборотень задумчиво пожал плечами.

Ты сама сказала, что теперь потеряна для общества, поставив на себе клеймо «ведьмы». Неужели ты не хочешь семью?

Почему это, не хочу? Хочу! – удивилась я, подняв брови. – Но это не значит, что согласна на любую.

В каком смысле? – настала очередь оборотня удивляться. Он даже качаться на стуле перестал и оперся локтями на колени.

В прямом, – пожала я плечами, вставая со своего места, вспомнив про еще один настой, который помогает снимать воспаление на ранах. Оборотень молчал, ожидая, пока не вернусь на место и не продолжу. – Я считаю, что мой муж должен принимать меня любой, а не только, как дополнение к мужу, хозяйству и кровати, с функцией инкубатора, – мрачно хмыкнула я. – Я не готова подстраиваться под общество, притворяясь прилежной женой и в будущем тихо ненавидеть свою жизнь и себя за упущенные возможности. Меня полностью устраивает моя жизнь, даже если это значит, что я никогда не выйду замуж.

Ты готова прожить всю жизнь одинокой? А как же дети?

Никто не запрещает мне завести любовника, – усмехнулась я, выразительно посмотрев, на его, неожиданно потемневшую, физиономию. – И родить ребенка мне тоже никто не мешает. Возможно, так и поступлю, – мечтательно улыбнулась я, проигнорировав тихий рык со стороны мужчины.

Но он будет считаться незаконнорожденным, а тебя, помимо «ведьмы», клеймят еще и «шлюхой».

Я же не сказала, что так и сделаю, – с раздражением заметила я.

Как не горько это признавать, но оборотень прав. Неважно в какой стране я окажусь, если я рожу ребенка, не находясь в браке, это ляжет пятном на нашу жизнь. Даже у эльфов, где на это смотрят более свободно, рождение незаконнорожденного ребенка не приветствуется. И если я смогу пережить общественное презрение, ради счастья стать матерью, то моего ребенка это общественная злоба тоже коснется. Я ни за что не подвергну своего будущего ребенка презрению, ненависти и гонению со стороны окружающих.

Тяжело вздохнула, сглотнув ком непролитых слез, и вдруг поняла, что возможность есть! Внезапная надежда на миг окрылила.

Как только наш договор закончится, я смогу уехать куда захочу? – резко спросила я. Оборотень подозрительно сощурился и осторожно кивнул. – За эти годы, что я буду у тебя работать, ты будешь платить мне жалование?

Конечно. Десять золотых в месяц за вычетом налога. Это стандартная оплата для придворного целителя, – вновь кивнули мне, нахмурив лоб, пытаясь понять, к чему я веду.

Я чуть не присвистнула от подобной суммы! С ума сойти! Это же бешеные деньги! Я столько только за полгода получала. И то, не всегда. И это с помощью заработка Алиши! Я даже не стала интересоваться, сколько он будет платить сестре. Даже без ее вклада, я вполне смогу накопить на скромный домик и небольшую торговую лавку моих зелий всего за два года! Эта мысль заставила посмотреть на Эдлера несколько иначе, чем на существо, призванное проверять мои нервы на устойчивость. Да это не оборотень, а мой «билет в будущее»!

Ты как-то странно на меня смотришь, – подозрительно протянул оборотень, склонив голову к плечу.

Как? – с загадочной улыбкой изобразила я удивление.

Не знаю, и это меня нервирует. Не просветишь, что так резко повлияло на твое настроение?

Я только что осознала, что дети у меня будут.

Как твои будущие дети связаны с информацией о твоей зарплате? – опешил Влад.

Понимаешь, – улыбнулась я, зачем-то решив рассказать ему о моей задумке. Видимо хорошее настроение на меня пагубно влияет, развязывая язык. – С теми деньгами, что скоплю за эти годы, я без проблем смогу переехать к эльфам уже с ребенком, а там представиться вдовой, – мечтательно улыбнулась я, прикрыв глаза ненадолго и представляя, как замечательно смогу зажить.

Неожиданно попадание в военный лагерь оборотней стало не насмешкой Судьбы, а ее самым настоящим подарком! Прежде я и мечтать не смела, что появится возможность создать свою маленькую, счастливую семью. Если в этой семье и Алиша будет присутствовать, то это – просто верх моих желаний. Но я понимала, что рано или поздно сестра найдет свою любовь, выйдет замуж и родит своих детей. К сожалению, места в этой «картине» я для себя не видела. И всегда очень боялась этого момента, с ужасом ожидая, когда он настанет, и я останусь совсем одна. Как бы я не храбрилась, но мысль об одиночестве наводила на меня тоску, а порой и отчаяние. Хотя я и не желала что-то менять.

Мысленно, я уже смирилась со своей участью одинокой, бездетной, старой девы. Грела мысль о племянниках. Я точно знала, что если так и не познаю радости материнства, всю свою любовь вылью на детей Алиши. И чем их будет больше – тем я буду счастливее.

Теперь же появилась реальная возможность сложить свою жизнь так, как я мечтала! За несколько секунд, я представила в какой последовательности поступить: скопить денег, забеременеть (желательно перед окончанием срока нашего с Главнокомандующим, договора), раздобыть фальшивый брачный документ с каким-нибудь выдуманным мужчиной и свидетельство о его смерти (с теми деньгами, что у меня будут, думаю, проблем с этим не должно возникнуть), составить краткую историю о причине смерти моего «мужа», купить дом в какой-нибудь провинции эльфийских земель, где никто обо мне ничего не знает, со спокойной душой переезжать в новый дом, открыть свою торговую лавку, родить и окончательно стать счастливой.

Перед глазами уже бегал маленький мальчуган, почему-то внешне похожий на Эдлера. Смутившись, объяснила это тем, что просто недавно много думала об этом оборотне и успокоилась. Какая разница, если я даже не знаю, как будет выглядеть предполагаемый отец ребенка? Пусть пока мой воображаемый сын походит чертами лица на Главнокомандующего. Никому от этого плохо не будет, тем более, что кроме меня об этом никто не знает. А в будущем, если мне приспичит родить еще и дочку, что-нибудь придумаю. К тому времени я буду, надеюсь, богатой «вдовой» и смогу сама выбирать себе мужа, не боясь, что на мою свободу покусятся и я стану бесправной вещью.

У эльфов несколько странные законы. В первом браке у женщин немногим больше прав, чем у других рас в той же ситуации. Зато второй – кардинально отличается. Там уже женщина сама себе хозяйка, выйдя из-под опеки родителей и мужа. Права в браке между супругами одинаковые, чем не может похвастать никакая другая раса. Все имущество, что было приобретено вне брака, считается личным, а вот то, что во время – общим. Другими словами: даже в браке, я останусь хозяйкой в своем доме и лавке, продолжая заниматься любимым делом.

Приоткрыла глаза, продолжая глупо улыбаться, с удивлением заметила, что на меня смотрят как-то странно. Со злобой и осуждением. А ладони у Эдлера непроизвольно сжимаются в кулаки. Понимаю, что оборотень не обязан разделять моих восторгов, но уж точно не злиться. Что не так-то?

Теперь ты смотришь на меня странно, – подала я голос, на всякий случай отстраняясь.

«Переехать с ребенком»?! – рыкнул Влад. – То есть, ты собираешься забеременеть, еще находясь в моем замке?

Не пойму, что тебя смущает? – обиделась я. Вот может же испортить момент! – Забеременеть я планирую к концу нашего договора, так что ничего не помешает мне отработать все оговоренные пять лет. И не обязательно в замке. А дальше уже мы попрощаемся, возможно, навсегда.

Ты собираешься забеременеть от одного из оборотней! – еще громче рыкнул мой собеседник, подскакивая на месте и вставая на ноги.

Почему сразу от оборотня? Там, как пойдет. Я, конечно, не то, чтобы против этой расы, просто интересно, чего Эдлер так психует?

И что? Насколько мне известно, то оборотни имеют право брать в любовницы человечку. По твоим собственным словам, я вызываю у вашего брата некий интерес. Следовательно, есть все шансы найти подходящего оборотня для моих планов.

Планов?! – уже просто орал Главнокомандующий, вытаращив глаза. – То есть, ты собираешься лечь под оборотня только с целью забеременеть?

Это основная причина, – кивнула я невозмутимо.

А есть неосновная? – прищурился оборотень, делая осторожный шаг в мою сторону.

Конечно! Я – женщина! У меня тоже есть потребности. Не вижу ничего плохого в том, чтобы совместить приятное с полезным.

Бешено рыкнув, оборотень запустил пальцы в свои волосы и глубоко задышал.

А ты не учла, что ни один оборотень просто так не откажется от своего потомства? Как только ты забеременеешь, оборотень будет должен жениться на тебе, или просто признает ребенка своим, что не позволит тебе забрать его с собой.

Я об этом не знала, – прошептала я расстроено. Закусив губу, поморщила лоб, обдумывая сложившуюся ситуацию. – Даже если так, это мне не мешает. Значит, забеременею от кого-нибудь другого, – просияла я, не особо задумываясь, как звучат мои слова.

Ты в своем уме? – взвыл оборотень, тряхнув меня за плечо. – Ты же – женщина! Ты должна нормально выйти замуж, а уж потом только задумываться о детях!

Поморщившись от легкой боли, я скинула его руку и отошла.

А что не так? Тебе-то какая разница? Или будешь говорить, что ты ярый сторонник законных браков и противник безотцовщины? Я более, чем уверена, что ты сам далек от мыслей о женитьбе. Ведь ты не женат? Так? – Тяжело глядя на меня, Влад кивнул. – И официальной невесты у тебя тоже нет?

Нет, – процедили мне сквозь зубы.

Может быть, ты до сих пор девственник? – не сдерживая яда в голосе, посмотрела ему в лицо. Оборотень промолчал, но мне и не требовался ответ. – Ты, тот, кто обзавелся, возможно, не одной любовницей, далекий от мыслей о женитьбе, будешь говорить мне, как правильно поступать в обществе? Мне напомнить, что неженатые мужчины тоже не должны знать женщин до женитьбы? Но вам, мужчинам, подобное, почему-то, прощается, когда женщина обязана выходить замуж только «чистой». Немного несправедливо, не находишь? – прошипела я.

Как бы то ни было, так заведено...

Да плевать я хотела, как заведено! – перебила я его, со злостью смотря в зеленые глаза, которые начали стремительно желтеть. – Так называемое «общество», где что-то там заведено, поставило на мне «крест» и навесило ярлык «ведьмы». В человеческом государстве меня считают ведьмой, что приравнивается к проститутке, у оборотней я буду считаться изгоем, просто по факту своей расовой принадлежности. Ни там, ни тут, я не смогу выйти замуж на своих условиях, как и в любом другом месте. Думаешь, мне есть дело до того, что обо мне думает это общество? Я отказываюсь слепо следовать его правилам, заведомо зная, что меня и моего ребенка все равно не примут. Поэтому я сделаю все, чтобы добиться, чего хочу. Даже если потребуется пойти против устоев!

И ты думаешь, я тебе позволю? – смотря на меня с высоты своего роста, тихо спросил Эдлер.

Не вижу причин, тебе быть против, – с вызовом смотря на него, гордо ответила я. – Я поклялась, что не предам, ни словом, ни делом, пока нахожусь под твоей опекой, которая продлиться пять лет. После ты поклялся отпустить нас с сестрой с миром, освободив от клятвы верности. Следовательно, по истечению пяти лет, я буду вольна делать все, что захочу, вплоть до устройства в бордель! И ты не сможешь мне помешать, – с улыбочкой, нежно прошептала я, встав в плотную к мужчине.

Насколько я понял, твой план сработает, только с учетом, что на новом месте не будут знать о твоем прошлом, – гадко хмыкнул Эдлер, чем заставил меня покраснеть от ярости. Он что, мне угрожает?

Хочешь сказать, что ты нарочно раскроешь мою хитрость? – склонила я голову, в задумчивости. – Только, может, ответишь: зачем тебе это? У тебя, что, есть какая-то причина, мешать мне жить, как я считаю нужным? Быть может, тебя почему-то коробит мысль, что я заживу счастливо и смогу родить ребенка без опасности, что его не признают и будут презирать? – С каждым моим вопросом оборотень все больше мрачнел. – Я чего-то не знаю?

Влад напрягся, будто желая что-то сказать, но в последний момент передумал, делая сначала один шаг от меня, затем и второй.

Нет. Ничего против я не имею, – прорычал он с видом, явно говорящее обратное. – Ты права, я не буду мешать тебе, когда срок договора истечет.

Отлично. Я рада, что мы пришли к пониманию, – съязвила я с усмешкой.

С подозрением и непониманием поглядывая на оборотня, который сидел вновь на стуле у входа весь напряженный, хмурый и погруженный в свои мысли, я закончила дела в палатке и собрала корзинку.

Если ты не против, я бы хотела сходить в лечебную палатку, – выпрямилась я, показывая свою готовность идти.

Зачем? – спросил Эдлер, но все же поднялся и даже взял у меня из рук тяжелую корзинку.

Нужно отнести новую партию лекарств, объяснить их назначение и способ применения.

Это можно было написать и на бумаге.

Хорошо, еще я хочу проведать тех, кого лечила вчера, – сдалась я, ожидая, что мне откажут. После недавней ссоры, я бы не удивилась.

Так и быть, идем, – великодушно кивнули мне. – Но только быстро. Я уже есть хочу, а нужно еще подготовиться к приезду послов.

***

Глава 6

В этот раз, мы пришли уже в другую палатку, недалеко от той, где я вчера помогала с ранеными. В отличие от вчерашнего хаоса, мы застали тишину и спокойствие, где, вместо растерянных помощников с бинтами, ходили уверенные и спокойные маги, склоняясь то к одному раненому, то к другому. В воздухе на этот раз витал приятный, немного горьковатый запах трав и лекарств. Ни намека на вчерашнее амбре смешанного из крови и боли. Всего магов я насчитала пять, а раненых человек, то есть оборотней, около пятидесяти-шестидесяти. Точнее сказать не могу, посчитать не успела. Совсем забыла, что люди содержатся в другой палатке, хотя мне об этом вчера говорили.

Как и вчера, стоило Главнокомандующему зайти, на нас тут же обратили внимание все.

Взгляд зацепился за знакомую фигуру, и я с радостной улыбкой направилась к Химу, не слыша, скорее физически ощущая, как Влад последовал за мной.

Какие приятные ЛЮДИ решили нас навестить, – выделяя мою расовую принадлежность, улыбнулся Хим и двинулся ко мне навстречу.

Привет, – продолжая улыбаться, поздоровалась я. – Хорошо выглядишь, – похвалила я, отмечая, что маг больше не походит на оживший труп. Следы усталости на лице, конечно, сохранились, но уже не так критично, как это было вчера.

Спасибо, твой подарок был, как нельзя, кстати, – кивнул оборотень, параллельно здороваясь с Эдлером.

Подарок? – нахмурившись, вмешался Главнокомандующий, переводя взгляд с меня на Хима и обратно. Судя по его выражению лица, мы оба должны были немедленно устыдиться и зарыться где-нибудь под ближайшим кустом. Вот только, с какой радости, непонятно?

Ника передала мне вчера восстанавливающее зелье, без которого я не смог бы продержаться на ногах всю эту ночь и при этом работать, – пояснил Хим, с приподнятой бровью смотря на Эдлера. Главнокомандующий молчал, хмуро взирая на мага. – Кстати, Ника, вчера мне было не до этого, но я был бы рад узнать, что еще ты умеешь и какие зелья готовишь. Быть может, когда все поутихнет, мы сможем встретиться, и ты расскажешь принцип твоей работы? Признаться, я толком не умею даже делать перевязки. Меня обучили только восстанавливать раны с помощью магии, но часто даже это неэффективно без правильной фиксации заживленного участка.

Я с готовностью кивнула и внезапно услышала рык Влада за спиной, что заставило нас с Химом изумленно замолчать, с опаской посматривая на Главнокомандующего.

Я принесла новую партию лекарств. Здесь снотворное, обезболивающее, жаропонижающее и противовоспалительное, – нарушила я напряженное молчание. – Тут отдельно лежат еще некоторые лекарства для людей. Все подписано, – предупредила я. – Вижу, оборотни уже идут на поправку.

Да, – вновь улыбнулся мне маг-целитель, хотя, как выяснилось, таковым не являлся. – Мы – не люди, – как само собой разумеющиеся сказал оборотень, но я даже не подумала обижаться. – Даже парень, что ты вчера оперировала, уже сегодня сможет встать на ноги.

Серьезно? Крим в порядке? Он все еще здесь? – обрадовалась я, вертя головой в поисках вчерашнего парня.

Стоп, – резко и жестко оборвал мои поиски Влад, заставляя обратить на себя внимание. – Она, что, резала раненого оборотня? – выразительно посмотрев на меня, прорычал он.

Опа! Кажется, меня поймали на лжи. Вчера я с пеной у рта доказывала, что даже не подходила к оборотням и мне ничего не угрожало, а тут…

Судорожно сглотнув, я с мольбой посмотрела на мага, взглядом умоляя спасти. Кажется, меня услышали.

Нет, я имел в виду одного из пленных, – спас положение, а так же мою тушку от нагоняя, Хим. – Люди в другой палатке, Ника. Не ищи его здесь.

Правда? – проклиная свои актерские способности, наигранно изумилась я, хлопая глазами, как это делала Алиша в таких ситуациях. Судя по насмешливому выражению на лице мага, мне до сестры еще тренироваться и тренироваться. – Какая жалость.

Мы с тобой потом поговорим, – наклонившись к моему уху, тихо пообещал Эдлер, явно давая понять, что ни на секунду не поверил. Зря только воздух ресницами сотрясала. Надо будет на досуге потренироваться перед зеркалом.

Не ругай ее сильно, – с улыбкой заступился Хим. – Она вчера здорово помогла мне и спасла не одну жизнь. Учитывай это, когда будешь наказывать.

Небеса, как это мило! Я, прямо, сейчас заплачу...

Шучу. Если и заплачу, то только от многообещающего взгляда оборотня, которым он буравил меня. А после вмешательства мага, взор Главнокомандующего вообще стал убийственным. Правда, на этот раз обращенный, почему-то на Хима, что решил заступиться за меня.

Никаэлла, – продолжая смотреть на вмиг смутившегося мага, обратился ко мне Эдлер. – Ты все отдала, что хотела?

Д-да.

Отлично. Подожди меня снаружи палатки. Я скоро подойду.

Ладно, – нахмурилась я, бросая непонимающие взгляды на Хима. Но он, видимо, тоже не совсем понимал, что происходит, так как отвечал мне взаимностью во взгляде.

Стоило мне выйти, как я напрягла слух, но, увы, эта палатка тоже была защищена от шумов как снаружи, так и изнутри. От нечего делать, я стала осматриваться вокруг себя. Ничего удивительного, все те же, снующие, туда-сюда, солдаты. Разве что, теперь они передвигались не так стремительно.

В нескольких палатках от меня я увидела группу людей, закованную в железо с отличительными знаками королевства Салары и... Сайруса. Он же с женой должен быть! Если это послы, то, почему так рано? Главнокомандующий говорил, что они прибудут на закате. Подняв голову к небу, я убедилась, что до заката еще несколько часов есть.

Тем временем делегация неспешно двинулась с места, проходя как раз мимо меня, сопровождаемая Сайрусом, для которого я не осталась незамеченной.

– Ника, привет! Ты почему одна стоишь? – громко спросил оборотень, чем привлек внимание всадников к моей персоне. Я махнула рукой в приветствии и тут же вздрогнула от знакомого голоса, который надеялась больше никогда не слышать, когда покидала свой дом.

– Никаэлла? – с недоверием послышалось от одного из людей. Только сейчас я обратила внимание, что посол один, а остальные – его стражники, что сейчас обступили его с четырех сторон. Видимо потому, что ему загораживала обзор охрана, меня до последнего не замечали. И не заметили бы, не окликни меня Сайрус! Ну, спасибо! Я ему еще припомню это! И плевать, что он не нарочно.

– Лорд Гадриэль? – полузадушено просипела я, наблюдая, как процессия останавливается, и посол приближается.

Нет! Нет, нет и нет! Да что ж мне так везет-то, как утопленнику?

Вы знакомы? – удивился Сайрус, с недоверием поглядывая на посла, который уже направился ко мне.

Интересно, если я прикрою лицо и скажу «я в домике», он пройдет мимо меня, не заметив, удивляясь, куда я испарилась? Глупо, знаю, но я уже и не такое готова была пойти. Признаться, одним из фактов, которым я себя подбадривала, сбегая с сестрой к эльфам, был именно факт больше никогда не встречаться с этим аристократом.

Конечно, знакомы! – с нескрываемой радостью сообщили оборотню, снимая шлем. Спустя пару мгновений, передо мной стоял лорд Гадриэль де Сайтос, граф, чего-то там и приближенный к королю, собственной персоной, улыбаясь мне обаятельной улыбкой, от которой у меня зубы начинали болеть. Чего же он вместе с остальными «крысами» не сбежал? Хотя, зная его изворотливую душонку, не удивлюсь, если остался специально, рассчитывая, что своей доброй волей может сохранить свои позиции при новом правлении. А возможно и немного подняться. Вполне в его духе. – Никаэлла, душа моя, я так переживал, когда вы с сестрой исчезли. Что произошло? – сменив тон и выражение лица на обеспокоенное, поинтересовались у меня, предприняв попытку обнять за плечи, от которой я ловко увернулась (все же не впервой), скрывая свой маневр корявым реверансом. – Вас схватили в плен? Вас держат тут насильно? Можешь мне рассказать! Уверен, я смогу договориться с Главнокомандующим, о вашем освобождении, – посматривая в сторону рядом стоящего Сайруса, сказал мужчина.

Добрый день, лорд Гадриэль...

Просто Гадриэль, мы же договаривались, – улыбнулся этот... Гад, как я его сокращенно называла, перебивая меня.

... мне бесконечно приятна ваша забота о нашей с сестрой судьбе, но не стоит беспокоиться. Мы с Алишей тут по доброй воле и нас не обижают, – мило улыбнулась я, видя, как в глазах с виду добродушного молодого мужчины появляются нехорошие искры.

С лордом де Сайтом мы знакомы уже давно. Его род считается одним из древнейших, а потому и одним из самых влиятельных, что отрывало ему дорогу в ближний круг короля. Знакомство наше произошло еще при прежнем короле Тристане Первом, когда мой отец был жив.

Точно не знаю, что произошло, но лет шесть назад, среди ночи к нам в дом пожаловал раненный мужчина, которым и оказался де Сайтос. Отец спас его, а я помогала. На следующий день, за лордом прибыли королевские посланники и его, бессознательного, забрали, открыв для нас личность раненого. Удивительно, но в тот момент, когда повозка с лордом скрылась с глаз, я вздохнула свободнее, а отец почему-то сказал, что человек тот нехороший. А я сразу же поверила в это.

Спустя несколько недель, незваный гость появился вновь, на этот раз уже здоровый настолько, что смог самостоятельно, верхом на лошади, приехать к нам из столицы. Он благодарил отца и предлагал награду за свое спасение, почему-то не сводя с меня странного, какого-то голодного взгляда. Мне часто доводилось видеть такой взгляд у охотников, которых я встречала в лесу, собирая травы. Так смотрят на свою добычу, которую уже держат на прицеле. Отец отказался от награды и заверил, что помог бы любому. Потому благодарности не стоит, так как это – его работа.

После лорд появлялся вновь. Редко, но все же навещал под тем или иным предлогом. Каждый раз привозил подарки нам с Алишей, а отцу хорошее вино, которое, они вместе и распивали. Хоть отец и не жаловал Гадриэля, но и отказывать считал невежливым. Лорд всегда был добр к нам и обходителен, но, иногда я вновь ловила на себе его странный, пугающий взгляд. Я старалась не находиться с лордом наедине, но если так случалось, то позорно сбегала, придумывая разные отговорки.

Вскоре я поняла смысл его взглядов и стала стараться вообще не показываться лорду на глаза. Стоило ему появиться на горизонте, как я отправлялась в лес, разыскивать жутко-нужную траву, которая цвела именно в это время, или тут же находила дела в деревне. Со временем я немного успокоилась. Ни намеком, ни действием лорд не выказывал ко мне особого интереса. Кроме его взгляда, который с годами стал еще больше жадным, лорд себя не проявлял.

Так было до смерти отца.

Пока отец был жив, аристократ не мог предъявить на меня никаких прав. В жены брать меня никто не собирался, а открыто предложить сделать меня любовницей ему мешал отец, который славился своим бурным характером. Пойти на хитрость лорд тоже не рискнул, не желая пачкать имя из-за безродной девицы. Потому ждал, когда я останусь без опеки.

Буквально на следующий день после похорон, он появился в образе «спасителя», предлагая защиту для меня и сестры, аргументируя тем, что до сих пор чувствует себя обязанным за спасение. Возможно, я бы и согласилась. В то время я вообще с трудом представляла свое будущее с несовершеннолетней сестрой на руках. Да и смерть отца здорово выбила почву из-под ног. Но стоило посмотреть на «доброго волшебника», как я категорически отказалась, вежливо поблагодарив. Я практически захлебнулась тем вожделением, что плескалось в его глазах. Он уже торжествовал, понимая, что я должна согласиться, ведь его предложение было с высшей степени великодушным. И тогда просто ждал моего согласия, зная, что в таком случае ловушка захлопнется, а я стану его бесправной собственностью, что позволит ему распоряжаться моей жизнью, как он посчитает нужным. Услышав мой отказ, он обратился к моему соседу, чтобы тот, как глава соседнего дома, повлиял на меня. Но сосед знал о моем ремесле и не рискнул со мной связываться.

Потом уже у меня спрашивали, как я имела глупость отказаться от такого «щедрого» предложения, на что предпочитала не отвечать. В будущем я благодарила небеса, за свой отказ, так как мало кто знает, что на первый взгляд добрый, порядочный, благородный и внешне привлекательный лорд, на деле извращенец и садист. Как я уже говорила, моими услугами часто пользовались придворные, скрывая свою личность и являясь ко мне среди ночи, при этом, не отказывая себе в удовольствии поболтать. А иногда и пожаловаться мне на жизнь. Таким образом у меня появлялись официальные, и не очень, любовницы лорда в слезах, гематомах, иногда порезах и следах от веревок. Захлебываясь рыданиями, они рассказывали, что с ними вытворял благородный лорд, отчего у меня волосы порой вставали дыбом. Не раз и не два у меня брали зелья, позволяющие избавится от беременности, со слезами на глазах повествуя, что рожать им категорически запрещал сам лорд де Сайтос.

Эти два года Гадриэль про меня не забывал, наведываясь с периодичностью раз в месяц, вновь и вновь навязывая свое «щедрое» предложение и каждый раз уезжал с отказом. Вскоре ему надоело намекать, и он открыто предложил стать его любовницей, пообещав «золотые горы». А когда я отказала, заявил, что я просто не знаю, отчего отказываюсь. С целью посвятить «темноту» в моем лице, попытался подмять под себя. Тогда он отделался прокушенной губой, сломанным носом, сильным ударом в солнечное сплетение и вывихом плеча. А я порванным платьем и синяком на скуле. Он уехал, и четыре месяца о нем не было ничего слышно, помимо все большего количества придворных дам с разной степенью повреждений, после его «ласк».

Я уже думала, что обо мне забыли, как незадолго до начала войны с оборотнями, он появился вновь, на этот раз прибегнув к угрозам. Дав время «подумать», с мерзкой рожей лорд оставил меня, пообещав заглянуть на неделе. На мое счастье началась война, которая заняла его и дала мне время на побег.

А теперь он вновь стоит передо мной, со знакомым выражением глаз, с одной лишь поправкой, что теперь в ней затаилась злоба на добычу, сорвавшуюся с крючка. Пока я под опекой оборотней, он меня достать не сможет.

Что ты хочешь этим сказать? – пытаясь сохранять добродушную улыбку, на деле же просто оскалившись, поинтересовался Гад.

То, что Никаэлла и ее сестра теперь под моей опекой, – раздался холодный, официальный голос Главнокомандующего за моей спиной. Как вовремя!

От этой информации лорда заметно перекосило. Он переводил недоверчивый взгляд с меня, на вставшего передо мной Влада.

Я – Владислав Эдлер. Лорд де Сайтос, я полагаю? – уточнил оборотень и дождался кивка. – Вы рано, – холодно заметил он.

Я решил прибыть пораньше, чтобы удостовериться, что с нашими людьми все в порядке, – с достоинством ответил лорд, мрачно смотря на Влада.

Почему не поставили меня в известность?

Этим решил заняться я, – влез Сайрус. – Они приехали с официальным визитом, – странно поглядывая на Главнокомандующего, сообщил тот. – Я решил не откладывать и самолично сопроводить наших гостей, чтобы они убедились, что с их людьми обращаются подобающим образом. Надеюсь, о наших солдатах так же заботятся? – не скрывая ехидства, поинтересовался он у заметно помрачневшего посла.

Что ж, – вздохнул Эдлер, демонстративно беря меня под локоть. – В таком случае вам придется подождать, пока мы подготовимся к переговорам. Прошу извинить, но я не ожидал вас так рано. Всего доброго, – сухо кивнул он лорду. – Сайрус, будь добр, сопроводи наших гостей.

Сайрус кивнул с заговорщицкой улыбкой и обратился к послу. Что он говорил, я не слышала, так как Главнокомандующий уверенно вел меня в сторону своего шатра.

Зайдя в шатер и убедившись, что в нем никого нет, Эдлер потребовал:

Объяснись.

Я молчала, выразительно подняв бровь. Если он хочет от меня что-то узнать, пусть будет конкретен.

Ты знакома с де Сайтосом?

Знакома, – спокойно ответила я, сев на стул. Смысл отрицать очевидное? Признаться, от недавней встречи меня немного трясло. Поэтому, я поторопилась занять сидячее положение и сложить руки на груди.

Оборотень посмотрел на меня не менее выразительно.

Это все, что ты хочешь мне сказать?

Если тебя что-то интересует – спрашивай. Я не умею читать мысли, – с раздражением заметила я, скрестив руки на груди. Дернув щекой, Влад сел напротив.

Хорошо. Почему ты не рассказывала, что у тебя есть знакомства при королевском дворе? – обвинительным тоном начал он.

Неправда, – возмутилась я. – Я говорила, что многие придворные обращались за моими услугами. А вот кто конкретно, ты у меня не спрашивал, – немного слукавила я, с гордостью подумав, как смогла выкрутиться: и не соврала, и всю правду не сказала. Да еще и выставила виноватым оборотня. Ай, молодец, какая! Почему-то сообщать об истинном положении вещей и нашего знакомства с лордом, не хотелось. Не так уж мы близки с Эдлером, чтобы я ему в «жилетку» плакалась. Да и какое ему дело до моих проблем? По правде говоря, именно это, в большей степени, меня и останавливало броситься на оборотня с соплями, лелея надежду, что он со всем разберется. Влад разбираться не захочет, возможно, лишь отмахнется от моих переживаний, словно от назойливой мухи. Или, снизойдет, до ничего не значащего обещания, что всё образумится и все, непременно, будут счастливы.

Получать плевок в душу я не спешила. Тем более, от Эдлера. От него не хотелось, почему-то больше всего. Возможно, просто не желала раньше времени разочаровываться в чело... Простите, оборотне.

Тогда, спрашиваю теперь, – недовольно рыкнул Влад. – Еще значимые фигуры, среди твоих знакомых есть?

Так, по мелочи. В основном придворные дамы, – улыбнулась я, пожав плечами и пытаясь за улыбкой скрыть напряжение. – Некоторые лорды обращались. В основном за лекарствами от срамных болячек или для мужской силы, – хохотнула я. – Тебе всех перечислять?

Не ерничай, – скривился Влад, задумчиво потирая подбородок пальцами. – Что тебя связывает с де Сайтосом? Из того, что я видел и слышал, следует, что вы довольно близки.

Не ближе, чем мы с тобой, – холодно обронила я, передернув плечами от одной мысли, что я с Гадриэлем можем быть близки.

Серьезно? – с сарказмом поднял он брови. – Кажется, он недвусмысленно дал понять, что трепетно печется о вашей с сестрой судьбе. Что наталкивает на мысль, что де Сайтос куда больше, чем просто клиент.

Это знакомый отца, – сдалась я, решив, что немного правды не помешает. – Лет шесть назад папа его спас, с тех пор они общались. После смерти отца, лорд хотел взять нас с сестрой под опеку, но мы отказались.

Что-то не производит этот человек впечатление благородного рыцаря, – хмыкнул Влад, чем, признаться, удивил. Ведь именно впечатление благородного рыцаря де Сайтос и производил на всех без исключения. Кто был не в курсе его настоящего лица, естественно.

Меня его моральный облик не особо волнует. Не мне судить: мы практически не общались. Все же это знакомый отца, а не наш с сестрой.

Почему же отказались от помощи? – ехидно улыбнулся оборотень, а тон его стал подозрительный.

Потому что не нуждались, – отрезала я, насупившись. Можно подумать, для оборотня стало сомнительным открытием, что подобная картина, могла иметь место. – Складывается впечатление, будто у тебя есть основания сомневаться в моих словах, – с заметным раздражением, заметила я.

Ситуация более, чем странная, – пожал он плечами, с какой-то злой насмешкой поглядывая на меня. – Де Сайтос богат, наделен властью, благороден, знакомый твоего отца, следовательно, ты его должна хорошо знать и привыкнуть к нему. Он даже не испугался того, как к этому отнесется остальное общество, взяв вас к себе. Ко всему прочему он довольно молод и хорош собой. Исходя из всего вышеперечисленного, довольно странно, что, прости за прямоту, девица твоего положения отказалась от его, более, чем великодушного предложения.

Если посмотреть с его стороны, согласна, довольно странно. У меня, действительно, не было ни малейшего повода отказываться. Более того, для стороннего наблюдателя мой отказ – чрезвычайная глупость! И что прикажете Эдлеру на это отвечать, чтобы не вдаваться в подробности и не рассказывать истинного положения дел и наших с Гадриэлем отношений? Вот и я не знала! Поэтому сидела с загадочным лицом и с ответом не торопилась.

Нервы оборотня сдали прежде, чем я смогла придумать подходящую ложь.

Я жду ответа! – подскочил тот на месте, буравя меня суровым взглядом.

Что ты хочешь услышать? – не выдержала я и тоже повысила тон, подавшись вперед. – Какое это имеет значение? Отказалась и все! Мне его помощь была не нужна. Я, как видишь, и без нее вполне прекрасно жила, пока война не началась.

Он твой любовник?! – вдруг заорал оборотень. Я даеж растерялась в первое мгновение, растеряно хлопая ресницами.

Чего?

У тебя с ним что-то было? – потребовал Влад, подходя вплотную и заглядывая мне в лицо, заставив запрокинуть голову.

Даже если и так, то, что?! – не выдержала я. Какого демона? Эдлер мне кто, чтобы спрашивать подобные вещи? – Тебе-то что за дело? По какому праву ты ведешь себя словно ревнивый рогоносец? – тыча ему пальцем в грудь, разъяренной кошкой шипела я. – Я тебе что, жена? Я тебе вообще никто! У нас с тобой соглашение! Договор. Не более! Какого хрена, ты лезешь в мою жизнь?! – заорала я под конец.

Я всегда считала, что лучшая защита, это нападение. И у меня это обычно неплохо получалось. Однако, несмотря на мои, более чем обоснованные претензии, оборотень разозлился только больше.

Я требую ответа! – настаивал Влад на своем, схватив за плечи и легонько встряхнув. – Он тебя глазами пожирал! Думаешь, я не заметил? Признавайся, ты бросила его, потому сбежала из дома?

Ты в своем уме? – растерялась я от такого напора. В какой момент наши отношения перешли в такую стадию? Почему я это не заметила? Или он считает, что имеет право так себя вести, потому что мы спали в одной постели? – Пусти меня немедленно! – стала я вырываться, но добилась прямо-противоположного. Влад лишь теснее прижал меня к себе, но я, в том состоянии, котором пребывала, не особо обратила на это внимание. – Что ты себе позволяешь? – взвыла я, предприняв попытку пнуть Эдлера по ноге. Не вышло. Досадно.

Просто ответь, – гораздо спокойнее попросил он, что заставило и меня немного успокоиться и посмотреть мужчине в лицо. Несмотря на заметно поутихший тон, на внешности это явно не сказалось: оборотень тяжело дышал и смотрел на меня какими-то дикими глазами.

Ах, вот как? – зловеще улыбнулась я. – Хорошо, хочешь ответов – получишь. Только с условием, что и ты ответишь на мои вопросы. Мне кажется это справедливым. Мы ведь партнеры, не так ли? – ядовито напомнила я, прекрасно зная, что Влад ничего мне сделать не сможет. Сам поклялся.

Д-да, – сквозь зубы процедил оборотень, а я, довольно ухмыльнувшись, немного расслабилась.

В таком случае, отпусти. Мне уже дышать трудно.

Когда оборотень послушался, я недовольно поморщилась. Вдруг стало как-то прохладно и неуютно, что заставило передернуть плечами.

Мы молча сели на свои места.

Итак, я первый, – скорее прорычал, чем сказал Эдлер. – Гадриэль твой любовник?

Нет, – буркнула я, обняв себя за плечи. – И опережая все твои вопросы на тему моих предполагаемых любовников, отвечу сразу: я – девственница, – от моего откровения, оборотень смущенно покраснел и несколько виновато посмотрел на меня, отчего я мстительно улыбнулась.

Почему в таком случае отказала ему?

Возможно потому, что не хотела становиться его любовницей, – выдохнула я устало. – Как ты выразился: он меня глазами пожирал. Я не дура и отлично понимала, что привлекаю его. Согласись я на его опекунство, перешла бы в его собственность и уже не смогла отказать.

Почему ты не хотела становиться его любовницей? – неловко поинтересовался он.– Все же не последний человек при дворе и даже быть его любовницей вполне престижно. Прости, что говорю это...

Да говори ты уже нормально! Про себя я уже все знаю, ничего нового ты мне не откроешь, – проворчала я. – Хочешь сказать, что для такой, как я, стать любовницей графа лучший вариант? – с горькой усмешкой на губах угадала я. Влад кивнул. – Ты прав: для безродной сироты, которую окружающие презирают и стараются не связываться, что недостойна быть женой и матерью, стать любовницей лорда, пусть даже неофициальной, прекрасная возможность. Родить мне никто не позволит, выйти замуж, и так, никаких шансов, зато хоть поживу в богатстве. Правда пока не надоем и меня не вышвырнут за ненадобностью, отправив в монастырь, – зло хохотнув, посмотрела я в глаза Эдлера. Про то, что возможно не дожила бы до монастыря, я упоминать не стала. Влад старался сохранять спокойствие, но я видела, что ему так же неприятно от моих слов, как и мне. Но от правды никуда не деться. – Этого достаточно для отказа?

Прости, – просто попросил Влад. Я равнодушно пожала плечами, желая скрыть, как меня задело.

Все нормально. Может, объяснишь, почему тебя так волновал этот вопрос? – нахмурилась я. Оборотень молчал, как и я недавно, не торопясь отвечать. Что ж он «мнется»? – Ты всерьез считал, что он мой любовник и нарочно подослал меня к вам? – не выдержала я.

Оборотень от моих слов заметно оживился и даже перестал по столешнице пальцами стучать.

Да, – с энтузиазмом кивнул он. Уж как-то больно радостно, на мой взгляд. Под моим взглядом, Влад немного стушевался, прокашлялся в кулак и посмотрел в сторону.

Я тебя уверяю, что нас с Алишей никто не посылал, – устало начала я. – Наша встреча – случайность, не более. А с лордом де Сайтосом нас ничего не связывает.

Извини за недоверие, – оборотень придвинулся ближе и взял в руки мою ладонь, что лежала на столешнице. Он мягко улыбнулся на мое удивление и задумчиво погладил мои пальцы.

Я понимаю, – выдохнула я, не сводя завороженного взгляда от наших рук. Прикосновение было приятным, и я почти потеряла суть недавнего разговора, поймав себя на мысли, что оборотень меня практически загипнотизировал. Тряхнув головой, я осторожно вынула свою ладошку из его руки. И, для надежности даже спрятала руки под столешницей. – Теперь я хочу кое-что прояснить, – Влад равнодушно пожал плечами, но я уловила тень недовольства на лице, которое он поторопился скрыть за невозмутимым выражением. – Если с де Сайтосом все, более-менее, понятно, то твое сегодняшнее поведение меня смущает.

Что ты имеешь в виду?

Твою реакцию на мои планы на будущее с перспективой забеременеть, – дипломатично напомнила я.

Просто я удивился твоим рассуждениям. Ты казалась мне девушкой, которая печется о своей чести. А тут такие рассуждения, – дернув щекой, пояснили мне. Как-то неубедительно, если честно. Я своего скепсиса скрывать не стала, но его предпочли проигнорировать, давая понять, что это – единственная версия, которую я услышу. Что ж, ладно...

Хорошо, – кивнула я, проглотив недовольство. – Тогда, как ты объяснишь вспышку с Химом?

Не понимаю о чем ты, – предпочел прикинуться дурачком оборотень.

Что ты прикидываешься?! – возмутилась я. – Ты на него накинулся, будто он в чем-то провинился, хотя всего лишь попросил меня об услуге.

Возможно, я накинулся на него, за то, что он позволил тебе вчера подходить к оборотням, – строго посмотрели на меня. Взгляд оборотня обещал взбучку, и что к этой теме мы вернемся. Быть может потом, а сейчас я хотела узнать совсем другое.

Не морочь мне голову! – недовольно попросила я. Даже руки на груди скрестила.

А чего ты так разволновалась? – вдруг спросил оборотень, с подозрением на меня поглядывая. –  Или ты уже видишь Хима в роли потенциального отца своего ребенка? – прищурился Влад.

Даже если и так, то что? – с вызовом спросила я. – Тебя моя личная жизнь никак не касается. Я же не к тебе в койку лезу, с желанием обзавестись потомством.

Да уж лучше бы ко мне, – проворчал Эдлер тихо.

Что?!

***

У вас было когда-нибудь ощущение, что вы полный кретин? Когда вы попали в такую ситуацию, которая вам не встречалась прежде, и вы, словно маленький ребенок, ожидаете, что вот сейчас придет умный взрослый и, если не разберется в ней, то хотя бы объяснит, что делать.

Я жду уже несколько часов, сидя в прострации, но ни взрослый, ни благодать с небес меня не посетили. И вот сижу я, значит, уже часа два дура-дурой, смотрю в пустоту, не обращая внимания на принесенную еду, и пытаюсь проанализировать сегодняшний день. Тяжело вздохнув, я потерла лицо руками, пытаясь прийти к какому-либо выводу, что категорически не получалось. В голове была какая-то каша.

Еще и этот де Сайтос на мою голову свалился... Чтоб его! Вот его появление раздражало в разы больше. Кто его знает, что он может «выкинуть» от злости. А он злился. И я видела это отчетливо. Знать бы еще, чем мне аукнется вся эта история с Гадриэлем в моем новом положении…

Когда я уже была готова выть от отчаяния, в шатер вошла сестра. Почему-то одна, без Абеля. Отлично, сейчас на одну тайну станет меньше!

Сестра увидела меня, лучезарно, я бы даже сказала, слишком радостно улыбнулась мне и помахала рукой. Но под моим взглядом, из лучезарной, улыбка приняла виновато-заискивающий оттенок.

Привет, – осторожно начала Алиша, делая вид, что ничего не случилось.

Ну, привет.

Как дела? Слышала последние новости? Город сдался. Это мне Абель рассказал. Он сейчас отправился на совещание с Главнокомандующим и послом, – попыталась она меня отвлечь, как это часто бывало, когда Алиша чувствовала за собой вину. Возможно, с кем-нибудь другим у нее и прошел бы такой маневр, но я на это уже много лет не поддаюсь, о чем ей известно.

Слышала, – холодно отрезала я, не сводя с нее пристального взгляда. Немного помолчав и, видимо, ничего не придумав, сестра, судорожно выдохнув, спросила:

Ты на меня сильно злишься? – И глаза такие невинные-невинные.

Все зависит от твоего рассказа. Пока я просто злюсь.

Давай, может, потом поговорим? – попыталась она уйти от ответа. – Я так сегодня устала...

Мне плевать, – коварно усмехнулась я. – А теперь, я хотела бы услышать твою версию, как я оказалась в постели у Эдлера?

Сестра немного помолчала, поглядывая на меня оценивающе: сорвусь или нет. Видимо, решив, что я далека от истерики, села на место, которое недавно занимал оборотень. Подумав еще немного о чем-то своем, нахально улыбнулась.

Как спалось? Оборотень не пинался?

Ты сейчас не в том положении, чтобы шутить, – напомнила я.

Да, брось, – фыркнула сестрица. В этом вся Алиша. Ни у кого язык не повернется назвать ее избалованной или наглой особой, но, при этом, сестра не может чувствовать себя в чем-то виноватой больше часа, если ситуация не привела к плохим последствиям. – От тебя не убыло. Зато спала на шикарной постели с не менее шикарным мужчиной. Который, насколько я поняла, сдержал обещание и тебя не обидел, – засмеялась она, чем вызвала у меня дерганье века.

Милая моя, сестренка, – протянула я зловеще. – Почему бы тебе, в таком случае, самой вчера не лечь в «шикарную постель с шикарным мужчиной»? А?! – упираясь руками в стол, рявкнула я. То ли не сильно угрожающе выглядела, то ли сестра знала меня как облупленную, понимая, что максимум может получить оплеуху от меня, чего уже давно не боялась. Но Алиша не прониклась.

Зачем мне? Главнокомандующему нравишься ты, а не я. Да и мне по душе больше Абель, – насмешливо добавила она, наблюдая, как я краснею от бешенства.

Я зажмурилась и постаралась взять себя в руки. С трудом, но мне удалось. Я вновь плюхнулась на стул и устало посмотрела на сестру. Обращать внимание на ее замечание о том, кто кому нравится, мне не хотелось.

За что ты так со мной?

На этот раз Алиша с заметной тревогой нахмурилась и вгляделась в мое лицо.

Ника, прости меня, пожалуйста, а? – запричитала она. – Я хотела положить тебя на свое место, но Эдлер клятвенно пообещал, что не тронет тебя и не обидит. Я поверила. Зря, наверное, но Абель сказал, что ничего страшного не произойдет, и заверил: Эдлер оборотень благородный и свое слово держит. Он что, тебя обидел? – в ужасе прошептала сестра, закрывая рот ладошкой.

Нет, – поморщилась я, а сестра облегченно выдохнула. – Он меня не тронул, как и обещал. Но, помимо его обещания, тебя ничего не смущало? Например, что я, незамужняя девушка, в одной рубашке и белье лягу в постель к полуодетому мужчине?

Ну-у-у, – несколько виновато протянула она, поглядывая на меня осторожно. – Если честно, я думала, тебя не очень интересует сторона морали?

Серьезно? – удивилась я.

Ты всегда жила, как тебе вздумается, поплевывая на мнение окружающих. Потому я и решила, что ты не сильно расстроишься...

Так! – не выдержала я. – В следующий раз спрашивать для начала меня, что я считаю нормальным, а что нет! Как ты можешь сравнивать ночевку в постели мужчины и ношение брюк? Серьезно?! – На это сестра лишь плечами пожала. – Да что ж за день-то сегодня такой?! – застонала я, уронив голову на руки.

Ника, что произошло?

Угадай, кто приехал послом из дворца? – криво усмехнулась я, наблюдая, как лицо сестры вытягивает от удивления.

Нет! Ты шутишь? Де Сайтос? – Я лишь утвердительно головой махнула, откидываясь на спинку стула и закидывая голову к потолку. Пока я рассматривала потолок шатра, пытаясь определить материал ткани, слышала, как сестра нервно вышагивала рядом. – Что теперь будет? Он тебя видел?

Конечно, видел, – спокойно ответила я. – Разве с моим везением могло быть иначе?

Он видел тебя, и что?

Ничего. Практически сразу вмешался Влад, поставив де Сайтоса в известность, что мы с тобой теперь под его опекой.

А Гад?

Разозлился, естественно, но вида не подал.

То есть, он нас достать не может. Это хорошо. Что ж ты тогда так убиваешься? – возмутилась Алиша. – Встреча с лордом, конечно, неприятна, особенно в свете последних событий, но не более.

Ты серьезно думаешь, что он оставит меня в покое? – с иронией поинтересовалась я. – Даже если он не достанет меня напрямую, это еще не значит, что не попытается испортить жизнь в будущем.

О чем ты?

Влад в курсе о том, что мы с де Сайтосом знакомы. Меня он уже расспросил о наших отношениях. Думаю, Влада заинтересует и версия самого лорда. Что он решит рассказать Владу, я представляю с трудом, но вряд ли это будет в мою пользу.

Сомневаюсь, что Эдлер ему поверит. Если верить твоим словам, Владу Гад не понравился сразу. Ты ему рассказала правду? – удивилась Алиша, зная, как я не люблю делиться своей личной жизнью.

Частично. Сообщила, что Гад был знакомым отца, а после его смерти решил сделать меня своей любовницей, отчего я отказалась.

А что Главнокомандующий?

Не знаю, – со стоном ответила я. – Он сегодня сам не свой. Я не знаю, что думать и как себя вести.

Что ты имеешь в виду? – нахмурилась сестра, а я немного посомневавшись, поведала о сегодняшнем дне и странном поведении Главнокомандующего. Уже под конец моего рассказа я искренне пожалела о своем решении, наблюдая, как сестра хохочет в голос. – Ты серьезно сказала ему, что собираешься завести любовника и родить от него? – вытирая слезы, уточнила сестра. Лично я ничего смешного в ситуации не видела. – Ой, только ты способна на такую глупость.

Какая глупость? – разозлилась я. – Как по мне, это честно: сразу его оповестить о моих планах, чтобы он не думал, будто я действую у него за спиной с сомнительными мотивами.

В том-то и дело, – утирая выступившие слезы, кивнула она. – Кто в здравом уме будет говорить мужчине, которому нравишься, о таких вещах? И после этого тебя удивляет его поведение? – хихикнула Алиша. Если она считала, что я что-то пойму, то глубоко ошибалась. Единственное, что я сейчас понимала, что опять сижу дура-дурой и мне это не нравилось. Тяжело вздохнув под моим непонимающим взглядом, сестра решила пояснить: – Хоть ты это и отрицаешь, но ты Владу нравишься. Даже если это не так, то оборотни –собственники. Даже если дело касается просто опекунов. Ему в подопечные досталась взрослая, красивая девушка, которая сообщает о своих намерениях завести любовника. Ты бы ему еще список пожеланий составила к потенциальному избраннику и попросила его озаботиться и подыскать.

Я не давала ему поводов думать, что желаю видеть в любовниках его! Я – свободная женщина. По какому праву он поступает, как ревнивый собственник?! – не желая верить словам сестры, возмутилась я.

Потому что считает тебя своей, даже если сделать таковой не может, – снисходительно посмотрела на меня младшенькая.

И с каких пор ты стала так хорошо разбираться в мужчинах? – ехидно поинтересовалась я. – Тем более в оборотнях!

С тех пор, как стала общаться с Абелем, – гордо выпятив грудь, ответила сестрица. – Это по поводу оборотней. А к мужчинам я всегда была более внимательной, в отличие от тебя. Несмотря на весь твой ум и сообразительность, ты отказываешься серьезно воспринимать мужчин, и не считаешь нужным вдаваться в тему отношений. Я не виню тебя и, отчасти, понимаю. Но ты самолично поставила на себе «крест», чтобы там не говорила про общественное мнение, по поводу твоей работы и образе жизни. И сейчас просто не хочешь давать себе надежду, чтобы потом не было больно.

Я хотела возразить. Правда хотела. Но нежелание затевать давнишний спор, да и некоторая логика в ее словах, безусловно, присутствовавшая, не позволили возразить.

И что посоветуешь?

Для начала постарайся больше не делиться с ним своими планами о любовниках и беременности. Кстати, поздравляю тебя! Я очень рада, что ты нашла выход из положения и горжусь, что у меня такая сестра, – от ее похвалы я немного воспрянула духом. – Еще при Эдлере нежелательно общаться с другими мужчинами. Короче, не провоцируй.

Я не могу не общаться! – возмутилась я. – Помимо того, что это просто ни в какие рамки не лезет, как ты себе это представляешь? Я – лекарь. Мне в любом случае придется с ними общаться и даже дотрагиваться до них! Или ты предлагаешь каждый раз в таких случаях просить Влада отойти, чтоб не видел? – съязвила я.

Это твои проблемы. Ты спросила – я предложила вариант. Как ты будешь его осуществлять – твоя проблема.

Здорово!

А как прикажешь вести себя с Эдлером? Как будто ничего не произошло?

Думаю, да, – серьезно кивнула она. – Все же он – мужчина. Ничего конкретного он тебе не предлагал, так что не волнуйся зря. Вот когда он на что-то решится – тогда и будем думать.

В целом, меня такой расклад вещей устраивал.

Завтра полнолуние, – как бы между делом заметила сестра тихо.

Я знаю, – ответила я, скривившись. Вот и еще одна проблема.

Что собираешься делать?

Еще не решила. Есть вероятность, что ничего страшного не произойдет, и никто не заметит.

Скорее, я хотела так думать. Не с моим везением, конечно. Не оборотни в целом, так Эдлер обязательно обратит внимание даже на малейшие странности. Ко всему прочему, предыдущие месяцы не оставляли надежду, что можно остаться незамеченной. Надо как-то выпутываться...

От моих слов сестра посмотрела со скепсисом, но промолчала, не желая обидеть.

Завтра цветет фиолетовая кувшинка, – задумчиво произнесла я. Алиша посмотрела с интересом. – Цвести она будет одну ночь, а ближайшее озеро, где оно растет, в десятках километрах отсюда, – расплываясь в улыбке, от сформировывающегося плана, продолжила я. – Цветок очень редкий, а на землях оборотней точно не водится.

Думаешь, Эдлер тебя отпустит? – с сомнением посмотрела Алиша.

Не знаю, – пожала плечами. – Но как у его официального лекаря, у меня есть шанс.

***

Влад явился уже ночью, когда мы с сестрой решали, как и где будем спать. Кинули жребий, и мне выпало спать на столе. Благо его габариты позволяли.

Неприлично. Знаю. Но куда приличнее, чем сегодняшняя ночевка с оборотнем.

Признаться, я немного опасалась его прихода. Неизвестно, что мог рассказать Гад. Да и наш незаконченный разговор... А что, если он захочет продолжить его?

Оборотень не захотел и я вздохнула с облегчением, до того момента, как он отрывисто сообщил мне:

Сегодня спишь со мной.

Я даже не сразу нашлась что ответить.

Что?! Ты в своем уме? Нет!

У тебя есть другие предложения? – усмехнулся Главнокомандующий, выразительно посмотрев на ничуть не изменившуюся узкую кровать, где сегодня ночевала Алиша.

Есть, – с вызовом посмотрела я. – У тебя поразительна удобный стол, – мило улыбнулась я, даже погладив столешницу, для наглядности. Надеюсь, он намек понял.

Оборотень намек понял и, сощурившись, криво усмехнулся. Алиша смотрела на все это со стороны, и боялась подавать признаки жизни, настолько между мной и оборотнем «искрило». Я усмехнулась в ответ. Но быстро перестала, круглыми глазами наблюдая удивительную картину: Влад, практически не напрягаясь, подхватил стол, чуть не сбив им меня, и вынес за пределы шатра. Потом вернулся, остановился, будто что-то вспомнив, отогнул край полотнища и приказал страже:

Завтра утром занесете. И чтобы я его после ужина не видел. Все ясно? – ответа я не услышала, но он и так был понятен.

Я беспомощно посмотрела на сестру и махнула рукой в сторону оборотня, молча спрашивая: «Это как, вообще?». Алиша пребывала в не меньшем шоке, потому продолжала гипнотизировать фигуру Эдлера молча.

Тем временем Главнокомандующий встал рядом со мной, демонстративно отряхивая руки, и ехидно поинтересовался:

Еще варианты есть?

Вариантов не было, и он это прекрасно знал. Я кинула осторожный взгляд на стулья, что оборотень заметил.

Будь добра, не занимайся ерундой. Не заставляй меня выносить всю мебель. Учти, это мне настроение не поднимет.

Ты... – прошипела я, со всей злостью смотря на него, надеясь, что он если не сгорит, то хоть нервно зачешется. Даже не поморщился, продолжая сверлить меня насмешливым взглядом. Вот ведь... оборотень!

Я сообразительный, а еще упрямый. Впредь знай это и экономь мое и свое время на спорах.

Я не буду спать с тобой! – рявкнула я обиженно. – В честь какой, такой радости?

Как ни странно, мне с тобой спится лучше, – огорошил меня Влад, задумчиво потирая подбородок. Кажется, он и сам только понял причину, почему желает видеть меня в своей постели. – Бессонница, видишь ли, мучает в последнее время. А с тобой я, на удивление, выспался.

На такой случай у меня есть отличное снотворное, – ехидно заметила. – Причем тут я?!

Я терпеть не могу пить никакие лекарства. Предпочитаю естественность, – нагло ухмыльнулся Влад.

Нет! Я лучше на полу спать буду!

Что тебя не устраивает? – сдался оборотень. – Я тебя не обидел вчера, не обижу и сегодня. Что еще-то?

Ты серьезно? – опешила я. Как прикажите ему объяснять очевидные вещи?

В общем, так! – нахмурился он. – Настроение у меня паршивое, а еще устал. Спорить я не намерен. Либо ты спишь со мной, либо спишь на койке Алиши. А ее я отправлю к Абелю. Решай.

Я сглотнула и посмотрела на сестру. Для нее ночевать одной в палатке с оборотнем означал позор. Алиша, в отличие от меня, вполне могла спокойно выйти замуж. Да и судя по виду сестры, хоть Абель ей и нравился, она была явно не согласна на подобный сценарий с ее переездом.

Знаешь, кто ты после этого? – прошипела я, яростно взирая на довольного мужчину.

Я не совсем хорошо знаю ругательства твоего языка, но примерно представляю, что ты обо мне думаешь, – серьезно кивнули мне. – Не утруждайся. Лучше шевелись. Я спать хочу, что того и гляди, свалюсь здесь.

Ну, так иди, спи. Я подойду позже, – решила я пойти на хитрость.

Самая умная? – иронично поднял он бровь, после, без предупреждения, закинул меня на плечо, не обращая внимания на мои ругательства на всех доступных мне языках, и понес в свою спальную секцию. – Спокойной ночи, Алиша, – попрощался он с сестрой прежде, чем скрыться за ширмой окончательно.

Влад поставил меня возле постели, после обошел ее с другой стороны и стал спокойно раздеваться. Я покраснела и демонстративно не двигалась. Если он считает, что я перед ним разденусь, то пусть обломится.

На мне была новая одежда, что принесли не так давно, а именно: туника до середины бедра с разрезами по бокам и тонкие бриджи. Были еще комплекты из разной ткани, разного фасона, но для сна я предпочла этот вариант.

 И, слава небесам! Как чувствовала!

Оборотень до конца раздеваться не стал, оставив брюки и рубашку, которую уже собирался стягивать, но под моим паникующим взглядом, решил не снимать. Он повалился на постель и недвусмысленно похлопал по месту рядом с собой.

Стиснув зубы, понимая, что простоять всю ночь на ногах не смогу, хотя очень хочется, я осторожно опустилась на постель, отодвинувшись на самый краешек, и повернувлась спиной к мужчине. Услышала смешок за спиной и меня тут же притянули уже знакомым способом к себе под бок, укрывая нас общим одеялом из меха.

Казалось, оборотня совсем не волновало мое состояние и мнение на данный счет. Он повозился немного, устраиваясь, прижался к моей спине, обхватил рукой талию и, наконец, уткнувшись мне носом в волосы, глубоко и спокойно задышал.

Это обязательно?

Что? – от дыхания Влада, мои волосы щекотали кожу на шее, что было неприятно. Я повела плечом, откидывая свою шевелюру назад, злорадно желая, чтобы она мужчине всю ночь дышать мешала.

Обязательно меня трогать?

Мне нравится твой запах, – просто ответил он и даже глубже втянул воздух возле моей кожи. Я покраснела сильнее, сама толком не поняв, почему конкретно.

С твоим обонянием, совсем необязательна такая близость, – напомнила я.

Не обязательна, – согласился Влад, даже не подумав отстраниться. – Теперь спи. Нам нужно отдохнуть.

Я хотела еще многое ему сказать. Меня прямо распирало. Но я вовремя поняла, что все мои слова бесполезны. Мне казалось, что этой ночью уснуть не удастся. Но, вопреки ожиданиям, провалилась в сон почти мгновенно.

***

Глава 7

Утром меня ждал неприятный сюрприз. И я сейчас не сонную морду Эдлера имею в виду, которую узрела, стоило открыть глаза, хотя она у меня, тоже, особой радости не вызывала. Открытием для меня стала поза, в которой я проснулась. Спала, положив голову и руку на, почему-то, голую грудь оборотня, хотя отчетливо помнила, что спать он ложился в другом виде, а сама я была тесно прижата к его боку. Нога у меня запуталась между его колен, а сам же оборотень обнимал меня за талию одной рукой, а вторую расположил на моем бедре. Что, в совокупности, не давало мне сменить положение вообще!

Пока я рассматривала это непотребство хмурым взглядом, услышала хриплое:

Какое приятное утро...

Я вскинула голову, чтобы посмотреть в лицо проснувшегося и наблюдавшего мою реакцию оборотня и чудом не отшатнулась. Дело в том, что стоило мне поднять глаза, обнаружила лицо Влада в недопустимой близости от моего. Удивленно охнув, я на несколько секунд зависла, переводя взгляд с зеленых глаз на губы, что были непозволительно близко. Но, опомнившись, отодвинулась, привставая на локте. Несмотря на мое желание отодвинуться, руки с меня Влад не убрал.

Ты меня бесишь, – предельно честно сообщила я, хмуро взирая на невозмутимого оборотня и скидывая с себя чужие конечности. Под хрипловатый смешок, я, не оборачиваясь, отправилась умыться.

Приводила я себя в порядок ну о-о-очень долго, оттягивая момент, когда снова придется видеть оборотня. Одни зубы чистила минут десять, рискуя вообще стереть их до основания. Но, как бы я не медлила, все же пришлось выходить из спасительного укрытия.

Оборотня я застала за столом, который, видимо, внесли, пока я умывалась. В данный момент, он самозабвенно завтракал с абсолютно довольным выражением на лице. Против воли появилось непреодолимое желание настроение ему испортить, но я вовремя вспомнила, что этого делать не стоит. Все же мне от него нужно разрешение на отлучку сегодня ночью, а значит необходимо задействовать все свое обаяние, которое, по словам Алиши, у меня отсутствовало напрочь, особенно если я собиралась им пользоваться намеренно, но я упрямо в это не верила. Потому, доброжелательно улыбнулась, вмиг насторожившемуся оборотню, и добровольно села напротив него. Уже накладывая себе завтрак под внимательным взглядом Влада, с опозданием подумала, что, может, Алиша была и права. Но, уже поздно, и нужно было доигрывать.

Приятного аппетита, – пожелала я, не отрывая взгляда от тарелки. Оборотень не ответил, внимательно наблюдая за мной. Даже есть перестал. – Как прошла встреча с послом? – будто невзначай поинтересовалась я, сохраняя невозмутимый вид. Точнее, пытаясь делать вид. Актриса из меня всегда была никудышной. И в этот момент, я вконец уверилась, что Алиша была права: играя в доброжелательность, я только выставляю себя дурой. Нужно было просто сообщить оборотню, что мне нужно.

Все прошло успешно, – кивнул Влад, задумчиво. – Остались, формальности, которые меня не сильно касаются, но присутствия моего требуют. Думаю, через пару дней мы сможем возвращаться на наши земли. Тут нам делать уже будет нечего.

Я задумчиво покивала, задаваясь вопросом: говорил он с де Сайтосом обо мне или нет? По виду оборотня и не скажешь определенно. Но спрашивать напрямую поостереглась.

Ты что-то хотела узнать? Или, быть может, попросить? – поднял брови оборотень.

Я поджала губы, раздумывая как начать говорить о своей просьбе, чтобы она казалась убедительной.

Да, – все же кивнула я, через несколько секунд. – Помнишь, я говорила о некоторых растениях, которые требуют особой сборки? – дождавшись кивка, я продолжила: – Сегодня, в ночь полнолуния, распускается один цветок, который требуется мне для работы, но на ваших землях он не растет. Да и в человеческом королевстве оно встречается довольно редко. Ближайшее место в нескольких часах отсюда.

Ты хочешь, чтобы его тебе доставили? – нахмурился он, я поспешила отрицательно замотать головой.

Нет, помимо редкости, он отличается тем, что срывать его должны только в момент цветения, а это – именно в полнолуние, – затараторила я. – И только тот, кто будет им пользоваться, – добавила я, немного слукавив по поводу того, кто его должен срывать. Но, это была ложь во благо, да и оборотень, уверена, в такие тонкости не посвящен. Значит, на лжи поймать не сможет, так что соврала я без зазрения совести. Я быстро назвала место, куда мне нужно и все подробности моей отлучки, включая время отсутствия.

И тут случилась метаморфоза: лицо оборотня из задумчивого, приобрело какое-то радостное и восторженное выражение, будто я преподнесла ему долгожданный подарок. Признаться, меня это насторожило.

То есть, ты хочешь отправиться за этим цветком? – недоверчиво переспросил он. – На всю ночь?

Д-да, – кивнула я, с настороженностью поглядывая на странные перемены в оборотне.

Хорошо, но одну я тебя отпустить не могу, – сообщил Эдлер. Я уже думала, что оборотень сейчас предложит свою кандидатуру, но, вопреки ожиданиям, сказал другое, что позволило выдохнуть с облегчением: – Отправишься с Сайрусом. Я сейчас же распоряжусь, чтобы тебе нашли лошадь и предупрежу Сайруса, – после чего, чуть ли не вприпрыжку выскочил из шатра.

Что это было?!

***

Лошадь мне, действительно, отыскали, что было удивительно. Когда подошло время, Сайрус проводил меня в конец лагеря, где меня ожидала одинокая, шоколадного цвета, кобыла, привязанная к ближайшему дереву. Помимо лошади никого рядом не было. Удивленно вскинув брови, я посмотрела на Сайруса. Тот пожал плечами и просто ответил:

Лошади боятся нас.

Но как же, в таком случае, ты отправишься со мной?

За это не переживай. Я буду сопровождать тебя поблизости. Так, чтобы не нервировать животное.

Это как?

Не важно, – не желая объясняться, отмахнулись от меня. – Лошадь можешь не сдерживать, следуй со скоростью, которая тебе удобна, обо мне не думай. Я не отстану.

Я опять открыла рот для вопроса, но, под взглядом оборотня, закрыла. Ладно, тонкости меня не касаются. Какая мне вообще разница? Главное – результат. А именно уйти подальше от любопытных глаз. По поводу Сайруса я не переживала, с ним что-нибудь придумаю, сейчас важно поторопиться уехать до темноты.

С этими мыслями я прикрепила к лошади свои вещи, без труда взобралась в седло и, кивнув моему стражу, что стоял от меня в стороне, отправилась в путь, переходя в легкий галоп, постепенно ускоряясь. В какой-то момент я грустно улыбнулась, вспоминая, что перед бегством, пришлось продать нашу лошадь, что служила еще отцу верой и правдой. Так как путешествовать с животинкой по лесу было невозможно и опасно в первую очередь самому животному. Отправляться на лошади по тракту, было бы куда удобнее, но опаснее уже для нас с сестрой, так как две одинокие девицы – слишком примечательны для пограничников и «прекрасная нажива» для разбойников.

Тряхнув головой, я прогнала грустные мысли, чтобы с тоской и затаенным страхом посмотреть на закат. Единственным утешением для меня было то, что, кажется, собирался дождь. Если мне повезет, луну сегодня ночью я не увижу. Может ли мне так повести?

До места мы добирались чуть больше часа. Приехав на берег озера, я, с удивлением, увидела, уже ожидающего меня, Сайруса. Всю дорогу я даже намека на его присутствие не заметила, думая, что, вопреки обещанию, он уже давно отстал от моего темпа. А тут оказалось, что он еще и раньше меня добрался. Оборотни удивляли меня все больше и больше. Причем удивляли пугающе. Какие еще способности скрывают в себе эти существа?

Привязав лошадь к дереву в отдалении от лагеря, я сняла свои сумки и поспешила к сопровождающему, который зря времени терять не стал и сейчас обустраивал место под ивой для ночлега.

Что за хрень? – разжигая костер, параллельно отбиваясь от комаров, выругался Сайрус. Я хохотнула и полезла в сумку. Как только костер разжегся, я бросила в него пару веточек засушенной травы. В воздухе моментально появился немного специфический запах, который, впрочем, быстро смешался с запахом костра. Мой страж недовольно поморщил нос и посмотрел на меня.

Эта трава отпугивает насекомых. Раздражает запах? – немного запоздало забеспокоилась я. Совсем забыла, что у оборотней нюх куда острее, чем у человека, и для него, возможно, моя выходка была неприятной.

Да, нет, нормально. Просто удивился сначала, – пожал тот плечами, оглядываясь, видимо, в поисках комаров, которые еще пару секунд назад его атаковали. Не заметив вредителей, Сайрус с долей благодарности и одобрения посмотрел на меня и кивнул.

Хочешь чаю? – опомнилась я. Чтобы немного загладить свою вину и, частично, задобрить, я захватила с собой бутерброды и состав для заваривания травяного чая, с небольши-и-им таким содержанием снотворного...

Оборотень не отказался, даже с готовностью поставил небольшую кастрюльку с водой кипятиться над огнем.

Спустя некоторое время, ужиная моими бутербродами, Сайрус поинтересовался:

Может, расскажешь, зачем мы здесь?

Главнокомандующий тебе не объяснил?

Нет, ворвался в мою палатку, поставил перед фактом и был таков, – пожаловались мне.

Хм, я думала Эдлер только со мной так себя ведет.

Я поведала официальную версию, почему мы приехали ночевать на это озеро, лениво отхлебывая чай и с удовольствием отмечая, что небо все-таки заволокло тучами.

Когда приступишь?

Обычно они расцветают в полночь, – пожала я плечами. – Придется лезть в воду, – недовольно скривилась я, подавляя желание попросить об этом Сайруса, тем самым разрушив легенду о значимости моего непосредственного присутствия на этом озере. Уже сейчас возле воды было довольно прохладно, а это еще ночь не наступила. Хотя солнце, судя по времени, уже должно было сесть. От одной мысли, что придется лезть в далеко не теплую воду, меня начинало трясти в ознобе. А помня про свою проблему, оставалось только радоваться, что распускаются цветы еще час после восхода солнца. Должна успеть нарвать хотя бы утром.

И часто тебе приходилось этим заниматься? – с сочувствием посмотрел на меня оборотень, не забывая при этом откусывать от бутерброда.

«Этим» – это собиранием трав в разных непролазных местах? – усмехнулась я. Оборотень кивнул. – Не то, чтобы часто, но раз в несколько месяцев приходится. Иногда чаще, иногда реже. Я собираю впрок каждый ингредиент, чтобы хватило надолго. Таким образом не приходится по нескольку раз в месяц заниматься подобной ерундой.

А в основном все необходимое находится в лесу? – Когда я подтвердила кивком, оборотень продолжил: – Не страшно тебе одной в лесу бродить? Мало ли, разбойники или просто звери на пути встретятся?

Да, нет. Если честно, я даже не задумывалась, – подумав, протянула я и слегка нахмурилась, ибо действительно никогда не боялась.

Чтобы перевести тему от себя, я решилась поспрашивать Сайруса:

Главнокомандующий говорил, что вчера ты был у своей жены.

Все верно, – улыбнулся он. Сразу было видно, что упоминание о его жене Сайрусу приятно. – Скучает. Но мы скоро возвращаемся, так что не страшно.

Счастливый брак? Давно вы вместе?

Почти сорок лет.

Сколько?! – поперхнулась я от удивления.

Через два года будет сорок лет, как мы вместе, – гордо ответил Сайрус. Это сколько же ему лет?! А Главнокомандующему? Почему-то я решила, что лучше мне находиться в счастливом неведении на эту тему. – Мне очень повезло в отличие от других оборотней.

Это чем же? – подняла я бровь.

Я женился на своей Паре.

–  «Паре»? Что это значит? – нахмурилась я, заметив, как руки начали немного трястись. Плохо. Очень плохо! Сегодня раньше, чем обычно! Воровато сунув ладони под мышки, сделала вид, что просто озябла. Подняла голову к небу, но, из-за туч, ничего увидеть не смогла.

Ты не знала? – несколько задумчиво спросил оборотень. – Ну, да, откуда бы тебе это знать? – затем помолчал и решил все же продолжить: – Есть миф, что все оборотни создавались парами. И величайшее счастье для оборотня эту Пару найти.

Ее еще нужно искать? – нервно усмехнулась я.

Естественно. Не будь все так сложно, было бы неинтересно, – лукаво улыбнулся он, но после насторожился, разглядывая меня. –  Ника, все в порядке? Ты волнуешься, у тебя сердце стало биться быстрее.

Я закусила губу. Рассказать или нет? Нет, пока не стоит. Быть может, только этим и ограничится, а я уже растреплю о своей проблеме, рискуя лишиться расположения Сайруса. А следом и Главнокомандующего, который непременно узнает. Кто знает, как они отнесутся ко мне после этого?

Все в порядке. Просто вспомнилось кое-что, – передернула я плечом, отводя взгляд. – Продолжай, мне интересно.

Понаблюдав за мной, оборотень продолжил:

Это то, что касается мифов. На деле же не знаю, правда ли оборотни создаются парами или нет, вообще не знаю, кто придумал такое определение «Пара». Но факт остается фактом: однажды оборотень может найти своего спутника жизни, который будет ему идеально подходить во всем. Для оборотня Пара становятся смыслом жизни, избранник дополняет его и делают сильнее. Это наркотик, наваждение... Встретив свою Пару однажды, оборотень уже никогда не сможет отпустить ее, кто бы что себе ни думал по этому поводу. Расставание невозможно, – с какой-то странной усмешкой заметил Сайрус.

Что же хорошего в такой зависимости? – удивилась я.

Может и ничего. Быть может, я неправильно выразился. Иными словами представь, что встретила идеального человека, который будет устраивать тебя во всем.

С трудом представляю, – нахмурилась я. Его рассказ неожиданно заинтересовал, что я даже немного расслабилась, а дрожь прекратилась. – Сомневаюсь, что смогу встретить человека, который устраивал бы меня во всем. Это просто невозможно! Даже если такое и произойдет, думаю, его идеальность вскоре начнет раздражать.

Не суть. Для вас, людей, это понять трудно. Для оборотней Пара практически священна. Согласен, у нас с женой тоже бывают разногласия. Мы не всегда смотрим на вещи одинаково и ругаемся. Уверен, у нее есть много причин на меня злиться, и она сможет отыскать во мне не один недостаток. Я, наверное, тоже смог бы перечислить парочку ее недостатков, если бы пожелал. Но я не желаю, в том-то и суть. Для меня она – идеальна, со всеми недостатками. Я жить без нее не смогу.

То, что ты описываешь, похоже на любовь, – задумалась я.

Это больше, чем любовь, – со снисхождением посмотрели на меня, а я себя почувствовала просто балдой бесчувственной.

Возможно, – не стала я спорить. – Как вы эти Пары ищите? У вас есть какой-то ритуал или вы заранее знаете, где искать?

Нет. О том я и говорю. Найти свою Пару считается великой удачей. Большинство оборотней могут прожить всю жизнь в поисках, так и не отыскав. Последняя Пара, по нашим данным, нашла друг друга лет двадцать назад. До последнего времени, мы считали, что оборотни утратили подобную способность.

Что-то изменилось?

Да, – загадочно улыбнулся оборотень, поблескивая глазами и смотря на меня в упор. Спрашивать подробнее я не стала, так как в груди появился дискомфорт, а в голове загудело. Нет, нет, нет! – Ко всему прочему у оборотней проблема с размножением. Так как мы живем дольше, природа распорядилась, что размножаться без проблем мы можем только со своими Парами. Те, что так и не обрели свою половинку, женятся на других оборотнях. Но в таких семьях даже один ребенок – это большая удача.

Вашими Парами могут становиться только оборотни?

Нет, не обязательно. Большинство пар, конечно, оборотни, но встречаются и смешанные.

Люди тоже? – удивилась я, сохраняя лицо, хотя на деле хотелось бежать куда-нибудь. Рано!

За всю историю, я знаю только об одном случае, когда оборотень нашел свою Пару в человеке, – со странной интонацией ответил Сайрус, но мне было уже не до этого.

Подскочив на месте, я стала судорожно собирать все необходимое для плавания.

Сайрус, цветы растут на том берегу озера, – я неопределенно махнула рукой, не прекращая заталкивать в сумку одеяло, чтобы после заплыва завернуться. – Будь добр, будь здесь, не иди за мной. Я не буду отходить далеко, обещаю. Ты без труда сможешь за мной следить, только прошу, ни в коем случае не подходи близко. Только в случае, если я буду долго не появляться, можешь идти за мной. Но, если я буду на виду, не подходи, как бы странно я себя ни вела.

Ника...

Я отвечу на твои вопросы потом. Сейчас ни о чем не спрашивай, – попросила я, с мольбой в глазах и побежала вдоль берега, на другую сторону, подальше от глаз.

С каждым шагом гул в ушах все нарастал, а шаг сбивался. Но я упорно бежала, поражаясь скорости приступа. Обычно все наступает постепенно и никогда прежде так стремительно.

Когда я в очередной раз споткнулась и упала на колени, поняла, что больше не могу держаться в сознании. Скидывая с себя одежду непослушными руками, я лихорадочно думала, что нужно войти в воду. Необходимо! Прежде, по неведомой причине, вода немного облегчала приступы, хотя бы задерживая на месте. Вот и сейчас я надеялась, что трюк удастся.

Шатаясь и стискивая ладонями голову, я, в одной рубашке, медленно вошла в воду по грудь, даже не чувствуя холода. Момент, когда из-за туч внезапно появилась полная, яркая луна, словно фонарь освещающая все вокруг, я упустила, вдруг осознав, что больше не могу двигаться! Все! Что теперь будет дальше, я уже не могла контролировать и приготовилась отключиться. Но, вопреки ожиданиям, сознание не пропало, как это было обычно. Возвращаясь лишь под утро, с полной потерей памяти о прошедшей ночи, полностью вырезая кусок из моей жизни.

Теперь я, словно со стороны, наблюдала за происходящим, понимая, что тело мне не подчиняется. Мое сознание было, как будто в тумане: я все отмечала, но не придавала этому значения, будто все так и должно быть.

Как завороженная, смотрю на удивительно яркий диск луны, невпопад отмечая, что внезапно ночь стала очень красочной, словно день, звуки гораздо громче, позволяя мне услышать, как на другой стороне озера взволнованно бьется сердце Сайруса, который наблюдает за мной в данный момент. Нос заполняли тысячи ароматов, прежде мне незнакомых, но таких понятных сейчас. Несмотря на их разнообразие, я с уверенностью могла назвать каждый из них и чему этот запах принадлежит. А тело вдруг стало поразительно чувствительным. Я ощущала малейшее изменение воды и ветра каждой клеточкой тела.

Прошло уже несколько минут, но ничего не происходило: я все так же, не двигаясь, стояла на месте и смотрела на луну. Только где-то в груди рождалась жгучая тоска, от которой хотелось выть. Возможно, и выла бы, будь на такое способна. Но я просто стояла и смотрела.

Внезапно в голове, помимо моих мыслей, я услышала голос: «Приди». Голос был тихим, еле слышимым и абсолютно незнакомым. Я даже точно не знала, к кому этот голос отнести: мужчине или женщине. Хотя, почему-то, была уверенность, что я его уже слышала прежде. Кого звал этот голос, тем более, мысленно, так как вслух от моего тела не донеслось и звука, я так и не поняла.

За несколько секунд пронеслись воспоминания прошлого. Вот, я еще совсем маленькая девочка неожиданно просыпаюсь в лесу, ничего не понимая, испуганно зовя папу и захлебываюсь слезами. Вот снова я, когда спустя пару месяцев, отец все же подловил меня при попытке выбраться из дома ночью, в невменяемом состоянии и невозможностью достучаться до моего сознания до тех пор, пока не взошло солнце. Вот я, уже двенадцати лет, при пробуждении обнаружила себя в каком-то сарае всю в крови. С ужасом понимаю, что кровь не моя и рядом с собой замечаю тело мужчины, который потом, при выяснении, оказался маньяком, на счету которого уже было несколько детей, приблизительно моего возраста и младше. И последний момент, когда я, на утро после того, как решила все же перевести отношения с парнем, который мне нравился, на новый уровень и разделить с ним в постель, обнаружила того забившегося в чулан. После он уехал практически сразу, так никому ничего не объяснив. Мне – в том числе.

Были еще случаи, но уже не столь запоминающиеся и требующие внимания. Приступы были разной степени тяжести. Иногда, по словам Алиши, я всю ночь в полнолуние проводила в своей комнате. Что я там делала, она проверять опасалась, но сестра утверждала, что из-за двери не доносилось и звука. Иногда я уходила в лес и проводила там всю ночь. Что я там делала, опять же, никто мне не сообщал. Иногда приступы были не связанные с полнолунием, как, например, тогда, с бароном. В такие моменты, решающим была не фаза луны, а мои сильные эмоции.

Стоит ли говорить, что скрыть мои странности от соседей в нашей деревне было трудно? Думаю, данный факт, только укрепил меня в статусе «ведьмы». Но, так как от моих странностей жители не страдали, меня решили не трогать и в город не доносить, помня, что моя семья – единственные лекари на всю деревню.

Подобное началось со мной не сразу. Только после смерти мамы, папа впервые заметил странное поведение во мне. Своими силами отец выяснить, что со мной происходит, не смог. Но подключать к этому делу городских поостерегся, боясь, как бы не сделать хуже, а меня не забрали «для опытов».

В целом, существовать мне данный недуг не мешал, я успела привыкнуть жить подобным образом. Вот только, как отреагирует мое новое общество в лице оборотней – еще вопрос. Как бы сожгли, аки ведьму.

Внезапно, я услышала звук ломающихся веток. Кто-то, не так далеко, прорывался в мою сторону с завидным упорством и поразительной быстротой. И мне бы испугаться, но нос уловил знакомый запах. Тело же никак не отреагировало, продолжая наблюдать за лунным диском, лишь в глубине сознания вновь прошелестело, на этот раз с удовлетворенными нотками: «Пришел...».

Неожиданно я поняла, что могу шевелиться, но при этом сознание вновь затуманилось. Было ощущение, будто чей-то другой разум наложился на мой и сейчас притупляет. Я все помнила, кто я, где я и кто сейчас, словно хищник перед прыжком, замер в кустах, наблюдая за мной, но, при этом, даже не обернулась. Я точно знала, что он делал, так как отлично слышала каждое движение, каждый вздох, каждый удар его сердца не стал для меня секретом.

Спустя пару секунд я уже смотрела в желтые, сияющие в темноте глаза Влада, который закрыл мне обзор на луну, полностью заслонив собой. Точнее будет сказать, что это был уже не Влад, или не только он. Сейчас на меня смотрел его Зверь, а я ни капли не боялась. Наоборот, все тело пощипывало от предвкушения, ожидания... чего?

Это стало понятным, когда оборотень рывком притянул меня к себе и, с силой вдавливая в свое тело, впился в губы поцелуем.

Это был восторг!

В тот момент, это было самым правильным, что могло бы вообще быть. Все мысли испарились напрочь, кроме одной: «Еще!». Я вцепилась в плечи оборотня, боясь, что могу упасть от его напора, но он подхватил меня под бедра, заставив обхватить его ногами за талию. Оборотень целовал меня неистово, практически рыча мне в рот, заставляя стонать и задыхаться. А я боялась лишь одного – что он остановится. И потому еще сильнее сжимала в объятиях, зарываясь пальцами ему в волосы.

Для меня сейчас не существовало ни прошлого, ни будущего, лишь это мгновение. В какой-то момент я отстранено поняла, что мы уже находимся на берегу, где оборотень уложил меня на травянистый берег и сам опустился сверху, продолжая покрывать мое лицо поцелуями.

И все закончилось...

Нет, оборотень не отстранился, самозабвенно гладя меня под рубашкой и до сладкой боли сжимая соски. Пропали опьянение и туман с моего разума. Я вдруг отчетливо осознала, что и с кем сейчас происходит. Волна паники и негодования поднялась к горлу, не заставив себя долго ждать. Что послужило тому причиной, я однозначно ответить не смогу. То ли луна, что вновь скрылась за тучами, то ли я все же осознала, что отдавшись оборотню сейчас – совершу большую ошибку. Но в какой-то момент я осталась одна в своем сознании. Наваждение спало!

Влад, если и обратил внимание на изменения в моем поведении, виду не подал. Разве что теснее сжал меня в своих руках, оставляя отметины на моей коже. Я предприняла робкую попытку его оттолкнуть, уперев руки в его грудь, но не сдвинула даже на сантиметр. Затем, уворачиваясь от настойчивых, беспорядочных поцелуев, попросила прекратить, но вновь не была услышана.

В сердце стала закрадываться паника.

Влад, остановись! Я не хочу! Хватит!!! – вырываясь и царапаясь, закричала я. Почему-то сейчас я пыталась вспомнить хоть один прием, позволяющий скинуть с себя оборотня, но не могла. Ничего не могла, кроме как кричать и бессмысленно пытаться оттолкнуть от себя тело мужчины. Эдлер поднял на меня желтые глаза, недоверчиво посмотрел и недовольно заворчал. Но немного отодвинулся, что дало мне небольшую надежду. Внимательно следя за моей реакцией, он вновь предпринял попытку медленно склониться ко мне, но я стала вырываться сильнее, отпихивая. – Нет!

Оборотень зло и непонимающе смотрел на меня несколько секунд, после чего рывком отодвинулся, тяжело дыша и не сводя взгляда. Я, не до конца веря в свое счастье, поспешила отползти подальше, натягивая на тело мокрую рубашку, которой практически лишилась. Отодвигалась до тех пор, пока, по мнению оборотня, не оказалась слишком далеко, и он предупреждающе зарычал.

Мы напряженно смотрели в глаза друг друга: он – с раздражением, я – с испугом. Я даже дышать боялась, чтобы не спровоцировать его.

Внезапно Влад повернул голову в сторону и угрожающе зарычал гораздо громче. Через секунду из-за кустов появился Сайрус в частичной трансформации.

Ника, ты в порядке? – спросил он, не сводя взгляда с Влада, стремительно меняющего ипостась на звериную. У меня из горла невольно вырвался сдавленный писк ужаса, чем я имела неосторожность привлечь внимание полностью обернувшегося Главнокомандующего. Оказалось, что я ошибалась и помимо человеческой и полузвериной ипостаси, оборотни имеют истинный облик Зверя. В данный момент, на месте Эдлера стоял огромный, матерый, серебристый волк. Хоть я не могу похвастать большим опытом лицезрения оборотней в своей звериной форме, почему-то сейчас была уверена, что страшнее и опаснее того, с кем я еще недавно целовалась, нет.

Видя, что я в относительном порядке, Сайрус, стремительно обрастая шерстью, крикнул:

Беги, Ника! Я задержу его!

И я побежала, стараясь не обращать внимания на разъяренный рык и звуки схватки за своей спиной. Я бежала, задыхалась, спотыкаясь и падая из раза в раз. Но поднималась и снова бежала, не разбирая дороги и не понимая куда, собственно, бегу. Все мои органы чувств вновь стали работать, как у человека, и сейчас, в темном лесу, я не видела ни демона! Я ожесточенно вытирала слезы, что застилали глаза и мешали видеть еще больше, продираясь сквозь колючие ветки и кусты, оставляя на теле все новые и новые синяки и порезы, но продолжала упорно бежать на грани возможностей.

Я потеряла счет времени. Когда сил бежать больше не было, упала в овраг. Дальше пришло спасительное забвение, а я потеряла сознание, здорово стукнувшись головой о какой-то камень, о который и затормозила…

***

Я очнулась от того, что кто-то негромко говорил недалеко от меня. Напрягла слух, но слов так и не разобрала. До замутненного сознания они доносились словно сквозь вату. Не открывая глаз, я постаралась вспомнить, что со мной произошло и где я нахожусь в данный момент. Воспоминания долго ждать себя не заставили, и я чуть не подскочила от удивления уже от самого факта, что воспоминания были!

Затем я вспомнила свое падение в овраг и попыталась определить, насколько пострадала. Удивительно, но даже голова не болела, хотя от такого удара о камень, как минимум, должна остаться шишка, как максимум – черепно-мозговая травма.

Видимо, я себя чем-то выдала, и голоса замолчали. Не успела я испугаться, как услышала приближающийся звук шагов, и кто-то опустился рядом со мной. Поспешила открыть глаза, но тут же об этом пожалела. Так как стоило это сделать, голова взорвалась от боли. Я зажмурилась и застонала, обхватив голову руками.

Твою же мать! – выругалась я сквозь зубы, прежде чем почувствовать прикосновение к плечу. Тут же дернулась в сторону и против воли распахнула глаза, стискивая зубы, от очередного пульсирующего взрыва в мозгу.

Ника, это я, – услышала я знакомый голос и немного расслабилась, позволяя себе проморгаться. Сквозь выступившие слезы увидела размытое, обеспокоенное лицо Сайруса и выдохнула с облегчением.

Сайрус, ты... – начала я радостно, но тут же напряглась вновь. – Где Влад?

Не беспокойся, с ним все хорошо, – в подтверждение слов, Сайрус отстранился, позволяя оглядеться. Мы были не в овраге, а на том месте под ивой, где еще вчера пили чай с оборотнем. Я лежала на одеяле, укрытая вторым почти до подбородка, рядом с догорающим костром. А вот только после этого я заметила и Главнокомандующего. Эдлер сидел возле ствола ивы и демонстративно старался на меня не смотреть, наблюдая за водой в озере.

Что произошло? – упавшим голосом спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Оба молчали. Причем Влад делал вид, что его это вообще не касается.

Ну же, Влад, – с издевкой усмехнулся Сайрус. – Поведай девушке, что происходит. – Я метнула взгляд на Эдлера, но тот лишь крепче сжал челюсти. – Молчишь? – зло прошипел Сайрус. – Что ж, не страшно, я и сам могу рассказать...

Сайрус, не вмешивайся! – рявкнул Влад, отчего я невольно вздрогнула и сжалась. Сайрус начал злиться в ответ.

«Не вмешивайся»? Тебе не кажется, что уже поздно? Из-за твоего «не вмешивайся» девчонка чуть не погибла! Все зашло уже слишком далеко, и ты сам это понимаешь! – заорал мой страж, не дождавшись от Влада реакции. – В конце концов, ее это тоже касается. Особенно после того, что произошло ночью!

Да, что происходит?! – не выдержала я и села, требовательно взирая на мужчин. – Что меня касается? Объяснит мне кто-нибудь, что происходит?!

Раз этого не хочет делать он, я сам объясню, – подал голос Сайрус.

Не смей! – подскочил Влад в бешенстве, сверкая на друга глазами, но Сайрус продолжил:

Помнишь наш вчерашний разговор? – обратился он ко мне. Я неуверенно кивнула. – Вспомни ту часть, где я рассказывал, что был только один случай, где Парой оборотня, становился человек. А еще то, что до последнего времени, мы считали, что утратили свои Пары...

Я непонимающе моргнула, но вмиг открыла рот от ужасной догадки, к которой подводил меня оборотень. Не хочет же он сказать, что?..

Я метнула испуганный взгляд на Главнокомандующего, надеясь, что он опровергнет. Но тот молчал, хмуро взирая на меня.

Пожалуйста, – сглотнув, попросила я Сайруса. – скажи, что я к этой истории не имею отношения.

Оборотень не ответил, лишь грустно усмехнулся, с сожалением поглядывая на меня. Я тряхнула головой, не желая верить.

Оставь нас, Сайрус, – со вздохом попросил Влад, а я напряглась. Сайрус посмотрел с сомнением, но все же послушно скрылся за деревьями. Когда мы остались с Эдлером одни, между нами повисло неловкое молчание.

А когда молчание затянулось, Эдлер тяжело поднялся и подошел ко мне, что заставило меня сразу же насторожиться и крепче закутаться в одеяло. Видя мой испуг, лицо оборотня приняло виноватое выражение.

Я не трону тебя. Можешь не бояться, – с обидой заметил он, но я расслабляться не спешила, настороженно наблюдая за каждым его движением. С тяжелым вздохом, оборотень опустился рядом со мной на одеяло и заговорил.

Начал Эдлер издалека. Поначалу я не поняла, зачем он рассказывает мне, что он за фигура при дворе, какой вес имеет в обществе. Так же он зачем-то поведал, что для оборотня означает силы и слабость во всех ее проявлениях. Я слушала, не перебивая, силясь осмыслить все сказанное, пока оборотень, наконец, не перешел к делу. Оказалось, что Эдлер уже спланировал свою жизнь. И для него я была не Парой. Я оказалась нелепым недоразумением для оборотня, которое стояло у него на пути. Так как я сделала это не намеренно, он меня не обвинял, но и позволить себе отступиться от своих планов тоже не мог. Он откровенно сетовал на судьбу, что ему в Пару досталась никчемная, слабая человечка, которая оказалась для него, целого Главнокомандующего ПОЗОРОМ и ничем другим. По его собственным уверениям, я не достойна даже для роли законной супруги, не то, чтобы официально признать меня своей Истинной. Как оказалось, я была для оборотня столь никчемна, что не годилась даже в качестве инкубатора его детей, которых, если верить рассказу Сайруса, могут без проблем выносить и родить только истинные Пары. Но и тут Эдлер посчитал, что я не справлюсь.

Но это касалось самого Эдлера. А вот с его Зверем, на которого сам Влад сильно гневался, другая ситуация. По словам оборотня, его Зверь признал меня своей Парой, даже несмотря на мою никчемность и ущербность, что сильно печалит человеческую суть Владислава. Именно поэтому вчера, несмотря сильное сопротивление Эдлера, Зверь взял верх над телом, воспользовавшись полнолунием, когда его сила возросла, и сбежал ко мне в желании пометить, как свою. И только чудом, которое для Эдлера стало неожиданностью, Зверь отступил, не закончив. Большую роль он приписывал Сайрусу, который (опять же слова Главнокомандующего), на счастье (разумеется, Влада), как нельзя вовремя вмешался и спас (только прислушайтесь! СПАС!!!), оборотня от дальнейшего позора, в моем лице.

Разумеется, Эдлер говорил другими словами и более дипломатичными формулировками, но смысл это не меняло. Для Оборотня я была никчемной помехой и позором, которую ему подкинула несправедливая Судьба.

В связи с этим меня попросили с пониманием отнестись к тому факту, что о моем статусе, никому не должно быть известно.

Когда прежде я говорила, что все о себе знаю, и меня мало что может задеть, я не врала. Я искренне в это верила, думая, что обиднее, чем ко мне уже относились, вряд ли будет. До этого момента. Меньше всего я ожидала, что оборотень, для которого, казалось бы, Пара должна быть практически священна, будет настолько против именно моей кандидатуры. Да еще станет проклинать всех и вся, за столь несправедливую насмешку Судьбы.

И в целом, он, конечно, прав. Я действительно неподходящая партия для Владислава. И я это прекрасно понимаю и осознаю. Да что уж говорить: я даже полностью согласна с мнением оборотня на данный счет! И была отчасти благодарна ему за честность... Но, несмотря на это, к горлу почему-то подкатывал комок горючих слез обиды. Мне больно и неприятно от каждого его слова. Каждая его фраза была словно пощечина, хлесткая и несправедливая.

... я не могу признать тебя своей Парой, – закончил он в гробовом молчании, избегая смотреть в мою сторону, чему я, в тот момент, только порадовалась, так как была не уверена, что не разревусь при первом же его взгляде. – Но и без тебя я, как оказалось, не могу, – совсем тихо и обреченно добавил Влад, а я изумленно застыла, ожидая, что он еще скажет. Была, конечно, надежда... Была и сдохла, стоило ему произнести: – Мне нужно твое тело, твое присутствие. Я должен ощущать тебя рядом. Это нужно моему Зверю, иначе он не успокоится. Поэтому я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Разумеется, не фавориткой. Что для этого нужно? Назови цену.

Я замерла не в силах поверить, что он это сказал. Если до этих слов мне было просто горько и обидно, но, хотя бы, терпимо, то сейчас мне стало противно и мерзко даже сидеть рядом с оборотнем.

О, боги! Подумать только, какая честь! Главнокомандующий снизошел до унизительного для него компромисса и сделает меня любовницей! Да еще, ко всему прочему, мне в открытую сказали, что Главнокомандующий готов пойти на уступку своим принципам, только из-за своего Зверя! Чудесно! Просто прекрасно! Самому Эдлеру, как оказалось, даже в процессе ко мне прикасаться противно. И на жертву он идет, только ради спокойствия своего «второго я», с которым он сейчас в не в ладах.

А я ведь поверила! Действительно поверила, что могу понравиться оборотню...

Наивная ДУРА!!!

Я сейчас зарыдаю от «счастья»!!! Несите скорее платочек! Желательно, размером с простыню. Я буду «радостно» рыдать, а параллельно закапывать одного мерзкого гада.

Подумать только! Да Гадриэль был ко мне более лоялен. Он, по крайней мере, не скрывал, что ему нужно мое тело, потому что оно нравилось ЕМУ! Может я была к графу несколько несправедлива?

Пока я медленно «обтекала» от «щедрого» предложения, оборотень решил нарушить затянувшуюся тишину и поторопить меня с ответом:

Что ты надумала? Я готов хоть сегодня достать все, что пожелаешь, только скажи.

Ох, я бы сказала...

А голова Влада на блюде считается за желание?

Но вместо так и рвущихся грязных слов, я сказала совершенно другое, понимая, что, по мнению самого Главнокомандующего, не имею права даже оскорбиться.

Мне очень лестно господин Главнокомандующий, от вашего предложения, – с трудом сглотнув, уставилась в одну точку и, сдерживая рвущиеся злые слезы,  сказала я, сохраняя спокойный и официальный тон. – Но должна отказаться. Видите ли, у меня, как и у вас, уже есть план на предстоящую жизнь, о котором, вы знаете. И роль «грязного секрета»... то есть, прошу прощения, вашей любовницы, в этот план не входит, – я не рискнула посмотреть на оборотня в тот момент, даже из любопытства. Мне было уже достаточно ощущения его напряженности с каждым моим словом, которое я чувствовала практически физически. – Вы правы. Для всех будет лучше, если нелепый факт моего статуса «Пары» останется в секрете. В дальнейшем предлагаю придерживаться каждый установленного плана, – и, подумав, добавила: – И официальных отношений партнеров.

Ты мне отказываешь?! – зловеще прошипел оборотень, но меня не впечатлил. Я безразлично пожала плечами. – Действительно считаешь, что я позволю тебе, как ты выразилась, «действовать согласно плану»?

Разумеется, – я позволила себе не только «считать», но и нагло улыбнуться. Прямо посмотрела в лицо разъяренного оборотня, получая искреннее удовольствие от его бешенства. Ну, хоть что-то приятное за последние полчаса. – Ты сам поклялся в этом, – с откровенным наслаждением сообщила я. – Ты не будешь вмешиваться в мою жизнь, не сможешь принудить и отпустишь, как только выйдет срок нашего договора.

Лицо оборотня, в тот момент, было лучшей наградой. Столь непередаваемого выражения беспомощной ярости я и не припомню.

***

С того момента прошло несколько дней и за это время я видела Главнокомандующего лишь однажды: когда он сообщил, что уступает шатер нам с сестрой в полное распоряжение, а сам «как-нибудь» и «где-нибудь». Может, он и сообщал точнее, только я его не слушала, начиная с момента, где он «съезжает». Дальше мне просто было неинтересно.

Когда после разговора у озера я беспрепятственно отправилась на поиски Сайруса, он сам вышел мне на встречу с моими вещами. Что порадовало, так как я была все так же в рубашке и одеяле. Видимо, как из оврага меня достали, так и оставили, что, даже, хорошо. Пока я одевалась, с удивлением отметила, что на мне нет и следа ночных приключений и гуляний по лесу. На теле ни единого синяка или царапины, хотя я точно помнила, что не раз ощутимо падала и раздирала кожу в кровь о колючие кусты. Я и прежде замечала, что на мне все заживает поразительна быстро. Но не до такой же степени!

По хмурому выражению Сайруса, я поняла – тот догадался, что к соглашению мы с Владом не пришли. Но не лез с расспросами. Во всей этой ситуации меня порадовало лишь то, что о моих странностях как-то забыли на общем фоне произошедшего.

Кстати говоря, хочу отметить, что охранника мне поменяли. С этим оборотнем я не пыталась завести дружеских отношений, даже не стараясь запомнить его имя. Поменяли и поменяли. В то время мне вообще было практически на все плевать. С Абелем была та же ситуация – его заменили к великому горю Алиши. Та даже попыталась выяснить причину у Главнокомандующего, но, на его счастье, не смогла того отыскать.

Вопреки желанию поплакаться, сестре я ничего не рассказала. Мне было мерзко даже вспоминать о произошедшем, не то, чтобы говорить о ней. Мерзко и противно. Такое ощущение, что меня не Парой назвали, а в грязи вымазали, от которой я уже несколько дней не могу отмыться.

Сестра, естественно, обратила внимание на мое поведение, но я отговорилась своим приступом. Мол, было хуже обычного. Рассказывать о том, что в этот раз все было не как всегда, также не посчитала нужным. Начни я рассказывать, пришлось бы говорить и о другом. Так, словно ком, росли бы вопросы и непременно привели к Главнокомандующему. Если в следующее полнолуние подобное повторится (я приступ имею в виду, а не Главнокомандующего), тогда расскажу. А пока неизвестно, может это разовый случай, а я сестру раньше времени взволную? Не то, чтобы она за меня и без этого не переживала, но мои потери памяти хотя бы привычны.

Я так же думала и о голосе, и о моем странном приступе за это время, но ни к чему конкретному так и не пришла. Только все больше запуталось.

Говоря о полнолунии, меня смущал и тот факт, что, по словам Эдлера, ему в это время сдержать своего Зверя не удалось. А вдруг не удастся и в следующий раз? Что тогда произойдет? И если пару дней назад я смогла избавиться от наваждения и вернуть контроль, что случится, если в следующий раз не смогу или, вообще, как обычно потеряю сознание? Об этом думать хоть и не хотелось, но приходилось признать, что с Главнокомандующим данную тему обсудить придется. Нет, о своих странностях я говорить пока не собираюсь, но предупредить, чтобы озаботился своим Зверем нужно. Тем более, что это в его же интересах. Пометь меня Зверь, как свою Пару, и все, репутации оборотня «крышка». А этого, уверена, Влад пережить не сможет. Следовательно, должен подойти к проблеме серьезно.

К слову, я все же не удержалась и уточнила у Сайруса, что означает «пометить» свою Пару. Вопреки моим опасениям с уриной, все оказалось иначе. Оборотень ставит метку на ауре своей Пары во время секса, изменяя тем самым ее запах для других и сообщая, что, допустим, я занята и даже кому конкретно принадлежу. Делает он это, произнося специальные слова и прокусывая кожу Пары, чтобы внести в кровь свою сущность вместе со слюной. Звучит, конечно, как клеймение кобылы, но Сайрус говорил это с таким мечтательным выражением на лице и блаженной улыбкой, что я поняла: для оборотней это тоже священно и очень почетно. Поняла и вновь чуть не заревела, закусив губу почти до крови, вспоминая, как радовался Влад, что Сайрус вмешался и не позволил сделать отметку на мне.

Скотина!

Я вздохнула, отгоняя непрошеные мысли и принялась высматривать нужную траву. От нечего делать, я решила разнообразить себе жизнь, начав собирать травы самостоятельно. С этой целью я уже третий день не вылезаю из лесной чащи, с перерывами, разве что на ночь, в сопровождении своего нового охранника. Тот особо радостным не выглядел, но мне было плевать.

Спустя пару часов, я посмотрела на небо и поняла, что пора возвращаться: еще час, и ни зги видно не будет. Я уже зашагала в сторону лагеря, когда на меня внезапно напало нехорошее предчувствие. Даже сама не знаю, чем это было спровоцировано, но моя интуиция словно вопила об опасности. Я резко обернулась к своему сопровождающему, все еще не уверенная в своих чувствах и, желая проверить, не заметил ли он чего-нибудь необычного. Стоило мне обернуться, как я открыла рот, чтобы закричать, но, прежде чем успела даже набрать в грудь побольше воздуха, почувствовала удар по голове и сознание меня резко оставило.

Последнее, что я увидела – это мой падающий страж с перерезанной глоткой, из которой хлестала кровь, а над ним фигура, с занесенным мечом...

 

***

 

Глава 8

 

В этот раз сознание вернулось быстро. Мне хватило мгновения, чтобы вспомнить, что произошло и открыть глаза. Я дернулась и не удержалась от болезненного стона – по голове меня приложили знатно.

 

Я лежала у небольшого костра, который разделял меня с мужчиной, сидящим на бревне, чье лицо было скрыто капюшоном. Но я с уверенностью могла сказать, что именно он убил моего охранника. Сам мужчина с интересом рассматривал знакомый кинжал. Я потянулась к своему поясу, и поняла, что оружие у меня отобрали. Но что мне еще больше не понравилось – у его ног сидела Алиша со связанными руками, с ужасом наблюдая за нашим похитителем. Я огляделась, надеясь, что мужчина хотя бы окажется один. Тогда у нас еще была надежда. Но мне и тут не повезло – сбоку, у ближайшего дерева стоял подозрительно знакомый оборотень, сложив руки на груди и пристально наблюдая за мной. На обоих мужчинах была ничем не примечательная мешковатая одежда, которая полностью маскировала их. При желании, стоит только немного согнуться, и оборотней невозможно было отличить от обычных человеческих крестьян.

 

В ответ на мое пробуждение мужчина, что сидел у костра, скинул капюшон, и я увидела его лицо.

 

А я уж думал, ты не очнешься, – обвинительным тоном протянул мой знакомый блондин. Кажется, Влад называл его Греем. – Без тебя не хотелось начинать, – с подлой усмешкой добавил он и демонстративно погладил по лицу мою заплаканную, перепуганную сестру, которая дернулась в сторону, но тем самым лишь спровоцировала ублюдка и получила пощечину. Алиша вскрикнула и прикрыла голову руками. А я чувствовала поднимающуюся ярость, смешанную со страхом, так как помочь в данной ситуации сестре ничем не могла. Хотя, в отличие от нее, даже связанной не была, что странно.

 

А где третий? Помнится, в нашу первую встречу их было трое...

 

Что тебе нужно?

 

Мой вопрос, казалось, удивил оборотня.

 

Мести, естественно! Я же обещал, что доберусь до вас.

 

Да что мы тебе сделали?! – не выдержала я. – В чем ты обвиняешь нас?

 

Из-за вас, никчемных человеческих шлюх, меня лишили звания! – вспылил в ответ оборотень, но на мое счастье быстро взял себя в руки, понимая, что сейчас он хозяин положения. – Более того, вытерпел унизительное битье палками! Ты всерьез думала, что я оставлю все, как есть?!

 

Помнится, Главнокомандующий понизил тебя не по нашей вине, – осторожно напомнила я, надеясь хотя бы оттянуть время. – Ты ослушался его приказа, за что и был разжалован.

 

Не смей мне перечить! – рявкнул он и кивнул своему напарнику, который тут же отлепился от дерева.

 

Я предприняла попытку подняться, но возле меня в секунду оказался второй оборотень и пригрозил острием ножа. А мне пришлось остаться на месте, поглядывая на мужчин по очереди.

 

Не так быстро, – хохотнул блондин. – Нам ведь некуда спешить, правда? – поднимаясь со своего места, весело и многообещающе спросил он. Я не посчитала нужным отвечать, решив, что мое мнение никого не интересует. С настороженностью наблюдая, как Грей неторопливо приближается, я рискнула бросить взгляд вокруг.

 

Признаться, теплилась у меня в душе призрачная надежда, что, как и в прошлый раз, объявится Главнокомандующий, и мы с сестрой отделаемся легким испугом. Но, приходилось смотреть правде в глаза – дважды нам так повезти просто не могло. Следовательно, нужно выбираться своими силами.

 

Ты ведь понимаешь, что наше исчезновение не останется незамеченным? Эдлер этого просто так не оставит. Не так уж и трудно догадаться, кто мог бы нас похитить, – попыталась я вразумить оборотня, хотя, скорее запугать. Но, ни то, ни другое у меня не вышло. Грей подошел ко мне вплотную и, резко дернув за волосы, заставил встать на ноги, удерживая в таком положении.

 

За это можешь не переживать, – с мерзкой ухмылкой выдохнули мне в лицо, почти ласково погладив по щеке. – Видишь ли, наш многоуважаемый Главнокомандующий сейчас вместе со своими псами – Сайрусом и Абелем, в Катиме по делам. И пробудут там, по моим данным, до завтра. А вот когда он вернется и обнаружит твое исчезновение, то я уже буду в лагере, и несколько десятков солдат подтвердят, что всю ночь я никуда из лагеря не выходил. Представляешь, как замечательно все складывается? – с маниакальным блеском в глазах сказал он тихо.

 

Представила. Отлично представила и сглотнула, затравлено взглянув на сестру, которая глотая крупные слезы, с ужасом наблюдала за нами. Я сама чуть не заревела, понимая, что никто не придет на помощь. Никто не спасет в последнюю минуту, а справиться самой у меня не получится. И ладно, если бы я была одна, но вместе со мной погибнет и сестра, о которой я обещала заботиться.

 

Промелькнула мысль: «А что, если рассказать кто я на самом деле для Эдлера?»

 

Но, как промелькнула, так и погасла. Этот оборотень, что сейчас держал наши с Алишей жизни в своих руках, зол не только на меня, но и на самого Главнокомандующего. От моего признания будет больше вреда, чем пользы. Думаю, такой, как он, придумает еще более изощренный способ моего убийства, лишь бы только в большей степени досадить Владу.

 

Почему сейчас? – внезапно даже для самой себя, спросила я.

 

Сейчас? – переспросил он и, нахмурившись, задумался ненадолго, чтобы спустя несколько секунд ответить: – Проблема в том, что до вас с сестрой, оказалось, не так-то легко добраться. Постоянно рядом крутились верные псы Эдлера, усложняя задачу. Но я ждал. Ждал долго! С каждым днем все красочнее представляя, что с тобой сделаю, когда заполучу в свои руки. И тут такой подарок! Я даже не поверил своему везению, когда Эдлер отозвал своих шавок, оставив тебя с блондиночкой под охраной тех молокососов. Да Влад практически преподнес мне вас на блюде! – радостно засмеялся Грей, а у меня внутри все похолодело. – Лучшего времени, просто представить трудно – Эдлер с компанией отбыл по делам, оставив вас, практически, без охраны. Потом такой возможности мне не предвиделось бы, и ты стала для меня недосягаема.

 

Что ты имеешь в виду?

 

Ты не в курсе? – искренне удивился блондин, отчего его лицо приобрело вполне нормальный вид. Сейчас я бы даже назвала его красивым. Но момент «просветления» продлился недолго, не давая мне забыться. Вновь мерзко улыбнувшись, меня просветили: – Сразу же по возвращении Главнокомандующего из дворца Катимы, где он сейчас находится, Влад, его приближенные, ты и твоя сестренка, в том числе, отправляетесь в его замок. О чем он уведомил всю «военную верхушку» заранее. Хочешь сказать, твой любовник тебя не поставил в известность?

 

К этому моменту, мои волосы отпустили. Но не отошли, что расслабиться мне не позволяло. А я, вдруг, зацепилась за, внезапно пришедшую, мысль.

 

На тебе ведь останется наш запах, – подняла я глаза на непонимающего, о чем я говорю, оборотня.

 

Что?!

 

Никакое алиби тебе не поможет, если Главнокомандующий учует на тебе наш с сестрой запах, – быстро проговорила я, боясь потерять мысль и видя, что в глазах Грея появилось понимание, а следовательно надежда, что мы сможем прийти к компромиссу.

 

Блондин красочно выругался, с ненавистью взирая на меня.

 

Предлагаю разойтись по-хорошему, – уже более уверенно, сказала я. – Мы с сестрой поклянемся, что забудем и никому не расскажем о произошедшем, если вы нас сейчас отпустите.

 

По моим размышлениям, предложение вполне дельное. И выражение лица второго оборотня, что был с Греем, лишь подтвердило, что тот готов пойти на сделку, так как он понимал, что гнева Главнокомандующего не переживет. Было ясно, что оба мужчины не учли, такой простой для оборотней возможности, как способность запоминать любые запахи и учуять их даже на расстоянии километра. Видимо, для оборотней это было столь естественно и привычно, что они перестали принимать подобную способность всерьез, периодически забывая о ней.

 

В отличие от напарника, подобный исход Грея, определенно, не устраивал. Когда я уже была практически уверена, что сейчас все для нас с сестрой разрешится благополучно, блондин схватил меня за горло, ощутимо сжал, заставив захрипеть, и прорычал прямо в лицо:

 

Думаешь, такая умная?

 

Грей... – неуверенно вмешался второй.

 

Заткнись, – прошипел тот, поворачивая голову к напарнику. – Нам уже не спастись в любом случае! – рявкнул Грей, с ненавистью и отчаянием. – На них наш запах. Ко всему прочему мы их уже помяли. Влад обратит на это внимание, и ты сам прекрасно знаешь, что он с нами сделает! Единственный выход – избавиться от девок и бежать, пока есть возможность!

 

Напарник сглотнул, представив перспективу. Что конкретно с ними сделает Эдлер, мне было неизвестно, но напарник проникся ужасом, явно отразившимся на его лице. Взгляд оборотня неуверенно метнулся с меня на Грея и сменился мрачной решимостью. А я поняла: теперь точно конец.

 

Следи за блондинкой, – отдал короткий приказ Грей, и напарник поторопился его исполнить, в два прыжка нагнав, пытающуюся сбежать, Алишу.

 

Я хотела сказать, что все может обойтись, что я смогла бы что-нибудь придумать, соврать. Но хватка оборотня на моем горле даже дышать толком не позволяла, не то, что говорить.

 

Решив выпустить свою злость, Грей отпустил мою шею, но порадоваться не дал, так как ударил по лицу наотмашь с силой, что отбросила меня в сторону и заставила перекатиться на земле несколько раз. Как обычно, мне настолько «везло», что затормозила я, врезавшись лицом в корни близ растущего дерева.

 

Не успела опомниться, как меня вновь дернули вверх за волосы, заставив взвизгнуть от боли из-за вынужденного расставания со значительной частью своей шевелюры. Подняв меня на уровень со своим лицом, блондин выдал:

 

Не расстраивайся. В живых я тебя все равно не собирался оставлять, так что для тебя, в любом случае, ничего не изменится, – затем, уже с оценивающим видом добавил: – Знаешь, я все размышлял, что Эдлер в тебе нашел? Прежде, его никогда человечки не интересовали. Но сейчас, при ближайшем рассмотрении, начинаю понимать, что ты довольно занятная. Будь у меня больше времени, я бы непременно тобой занялся. Разумеется, после того, как порезвился бы с твоей милой сестричкой. Я же пообещал, а свои обещания я выполняю, – хохотнул он, а я с презрением плюнула оборотню в лицо скопившейся кровью, что текла из разбитых губ.

 

Оборотень, вопреки ожиданию, развеселился еще больше. Широко улыбнувшись, он достал МОЙ кинжал, который до этого держал за поясом брюк, и, прижав меня к стволу дерева, медленно, наслаждаясь моим криком, вонзил кинжал мне в левое плечо, тем самым пригвоздив, словно бабочку.

 

Я кричала, не жалея легких, на грани возможности, переходя на визг. А из глаз текли крупные, невольные слезы, от раздирающей боли, что разливалась по всему телу. Левая рука и часть шеи моментально онемели, перестав подчиняться, а грудь раздирал крик, который то и дело прерывался, так как, даже новый вздох было больно делать. Сознание медленно уплывало, но я, вопреки желанию подчиниться и отключиться, чтобы сбежать от боли, цеплялась за реальность.

 

Ника!!! НЕТ!!! – рыдала сестра, бившаяся в руках напарника Грея, что смотрел на происходящее спокойно и равнодушно.

 

Знаешь, ты мне нравишься, – донеслось до моего мутного сознания, а я сквозь черные точки перед глазами посмотрела в лицо блондина. Вид тот имел вполне довольный, наблюдая, как я мучаюсь от боли. Я даже кричать перестала, так как это приносило еще больше мучений. И сейчас, сцепив зубы, с ненавистью смотрела на оборотня. – Я серьезно, – вполне дружелюбно улыбнулся он, даже не пытаясь стереть с лица результаты моего «протеста». На фоне потеков крови, лицо оборотня, несмотря на милую улыбку, смотрелось жутко до невозможности. – В связи с этим, я постараюсь поскорее справиться с твоей сестренкой. После, всецело посвящу себя тебе. Ты рада?

 

И тут я поняла, что передо мной псих! Самый, что ни на есть, настоящий. И мне стало страшно. Ужас на короткий миг даже отогнал боль, что позволило мне ответить:

 

Ты умрешь.

 

Многообещающе мне улыбнувшись в последний раз, Грей намерено медленно направился к, мгновенно замершей в ужасе, Алише. Когда сестра оказалась в руках психа, стала неистово вырываться, но особых успехов не возымела. Алиша даже предприняла попытки царапаться и кусаться, чем только раззадоривала оборотня еще больше.

 

Неожиданно (возможно, под влиянием ситуации, или по примеру Грея), второй оборотень решил тоже развлечься. Правда, за мой счет. С этой целью он не придумал ничего лучше, как порвать на мне куртку вместе с туникой, оголив грудь, и принялся меня лапать. Да еще при этом целовать, в то время, как, судя по звукам, Грей уже подминал сестру под себя.

 

Сдерживая рвотные порывы, я молила всех, кому вообще можно молиться, чтобы мой мучитель не отвлекался. Нет, мне не захотелось попробовать «что-нибудь новенькое» перед смертью. Особенно с извращенцами и психопатами. На деле же, во время, когда Грей дергал меня за волосы, мне удалось незаметно вытащить из разрушенной прически одну из палочек, что я почти всегда использовала вместо заколок. Сейчас я, еще рабочей рукой, сжимала палочку, выжидая момент. Если мне суждено умереть так, то я хоть заберу с собой одного из ублюдков.

 

Когда Алиша вновь протяжно закричала, я решила – пора, и что было силы, укусила оборотня за губу. Тот отпрянул и моментально получил палочку в глазницу, которая, на удивление, вошла с неизвестно откуда взявшейся силой, почти наполовину, не оставляя оборотню и шанса выжить.

 

Я приготовилась к расплате, что должна была последовать от Грея, за смерть его товарища. Но, к моему большому удивлению, тот не обратил на произошедшее никакого внимания, целиком сосредоточенный на раздевании Алиши.

 

Я стиснула зубы от бессильной ярости: избавилась от одного из оборотней, лишь для того, чтобы беспомощно наблюдать за мучениями сестры!

 

В этот момент Алиша вновь закричала, и я почувствовала что-то странное в себе. Это было похоже на произошедшее в полнолуние, как будто в моем сознании появился кто-то еще. Меня накрывала волна неконтролируемой ярости, что затмевала собой все остальные чувства. Неизвестно откуда появились силы, а боль немного притупилась. Немного, но этого хватило, чтобы позволить себе двигаться и пойти на откровенное безумие.

 

Ухватившись правой рукой за рукоять кинжала, я, что было силы, дернулась, и упала на землю, вместе с кинжалом в плече. Вместо крика из горла вырвался судорожный всхлип, а в глазах стремительно потемнело от удушающей вспышки боли. Мотнув головой, мутным взглядом я зацепилась за мертвое тело оборотня. А именно за его нож, которым он еще совсем недавно угрожал мне. Был и меч, но, прикинув свои силы, решила не рисковать.

 

Кинжал из плеча я тоже решила не доставать, логично предполагая, что этого уже вряд ли смогу перенести.

 

С трудом встав на ноги, заметно шатаясь и заглатывая подступившую к горлу горечь, я, насколько могла тихо, подошла к оборотню со спины. Но на этой «веселой ноте» мое везение начало испаряться вместе с моими силами.

 

Я занесла руку с ножом, целясь оборотню в шею. Но рука дрогнула, и я промахнулась, угодив в место, где шея переходит в плечо. Ко всему прочему, сил уже не было, и удар вышел слабый. Как следствие – разъяренный оборотень без труда отбросил меня в сторону, лишний раз повредив мне многострадальное плечо.

 

На этот раз, уплывая в темноту, я услышала отдаленный волчий вой.

 

***

 

Ноги уже не держали, силы оставляли меня с каждой каплей крови, что лилась почти беспрерывно из пробитого плеча. Темнота манила, но я упрямо цеплялась за реальность, не желая оставлять сестру мучиться в одиночестве. Я была уверена, что предам ее, если отдамся в объятия спасительной потери сознания. На подкашивающихся ногах, цепляясь здоровой рукой за рукоять, торчащую из меня и используя ту, как незначительную опору, я глотала слезы и проклинала себя за то, что не уберегла Алишу, хотя обещала отцу и себе. И вот сейчас, я могу лишь беспомощно наблюдать, как тело сестры терзает оборотень, и молиться, чтобы она, хотя бы, лишилась чувств. Но она этого не делала. Она кричала и молила меня о помощи, которую я не могла предоставить. И от этого мне становилось только хуже. Никакая боль, что разливалась по моему телу синхронно с замедляющимся сердцебиением, не шла ни в какое сравнение с мукой, что я ощущала в душе за сестру и ненависть к себе за то, что не в состоянии помочь.

 

Я кричала, оскорбляла, угрожала, молила, но так и не смогла отвлечь оборотня, которого мои попытки лишь распаляли, заставляя сестру кричать еще громче. В какой-то момент Алиша замолчала, и я на долю секунды обрадовалась, что она, наконец, лишилась сознания. Но, посмотрев повнимательнее, из-за пелены слез перед глазами, поняла, что она осталась в сознании. И я зарыдала с удвоенной силой, осознавая, что Алиша сломалась. Об этом говорили ее потухший взгляд, смотрящий в пустоту и полное безразличие на лице. Сестра больше не кричала и не сопротивлялась и это било еще сильнее по мне.

 

До затуманенного сознания донесся характерный довольный стон, свидетельствующий, что оборотень закончил. Звякнула пряжка ремня, раздался звук приближающихся шагов, но меня это не волновало. Я смотрела только на Алишу, которая так и осталась лежать на земле, раскинув руки и не моргая, смотря на звездное небо.

 

Мне что-то говорили, но я не понимала. Не хотела понимать. Единственное, что мне хотелось, это вымолить прощения сестры, хотя я понимала, что такое не прощают. А после умереть.

 

Однако, дикая боль отвлекла, и мне пришлось повернуться к Грею, что сейчас медленно проворачивал в моей ране клинок. Я закричала, презирая себя за то, что своей реакцией только доставляю ему удовольствие. Но и прекратить не могла, как ни старалась. Даже сопротивляться не было сил, потому я продолжала кричать, пока не охрипла, а оборотень не удовлетворился и, наконец, не отпустил клинок. Он дал мне лишь несколько секунд, чтобы отдышаться, затем дернул за волосы, заставляя поднять упавшую на грудь голову, и посмотрел мне в глаза:

 

Тебе понравилось? Лично мне – очень, – улыбнулся он, не обращая внимания на мой полный ненависти взгляд. – Но, мне кажется, ты не до конца прониклась. Непорядок. Будем исправлять, – безумно хихикнул он и дернул клинок, заставив вновь закричать и повалиться на землю, лишившись даже этой призрачной опоры.

 

Не говоря ни слова, Грей подошел к лежавшей на том же месте, в той же позе, Алише, кинув на меня лукавый взгляд, опустился перед ней на колени и одним движением воткнул в ее грудь клинок.

 

НЕ-Е-ЕТ!!! – заорала я, не в силах поверить, что это произошло. – НЕТ! – задыхаясь, кричала я, ползком подбираясь к телу сестры. С трудом, но мне это удалось. Даже оборотень не стоял на моем пути, позволяя приблизиться.

 

А теперь, как и обещал, мы повеселимся с тобой, – стремительно меняя внешность и голос сказал... Де Сайтот?!

 

С диким визгом я открыла глаза и резко села в постели. Это был... сон?

 

Возле меня кто-то завозился, а я шарахнулась в противоположную сторону, чуть не свалившись с кровати. Лишь в последний момент была схвачена за правую руку, что и удержало меня от падения. Бешеным взглядом я посмотрела на того, кто меня сейчас держал и усаживал обратно в постель.

 

Хим, – тихо выдохнула я с немалым облегчением. Оборотень ласково улыбнулся мне с беспокойством в глазах.

 

Здравствуй, Ника. Не переживай, тебе приснился плохой сон.

 

Сон? – переспросила я. Нет-нет, я точно помню, как на нас с охранником напали, затем поляну, где был Грей и его помощник, там была сестра... Да и ноющее плечо, говорило за реальность моих воспоминаний. Вот только где заканчивалась правда, и начинался сон? – Алиша! Где она? Что с ней? – как безумная вцепилась я в руку мага, требуя ответа.

 

Я здесь, – услышала я тихое с другой стороны. Повернув голову, я с нескрываемой радостью смотрела на ЖИВУЮ и вполне здоровую сестру. Алиша как раз стояла на входе в отсек, где была спальня Главнокомандующего и, собственно, где я сейчас пребывала.

 

Алиша неловко улыбнулась мне и поспешно подошла. Я словно клещ вцепилась в сестру и с силой обняла, исступленно поглаживая ее волосы и спину, боясь поверить, что то – был лишь сон. Из глаз полились слезы радости и облегчения, когда я на секунду отодвинулась, чтобы заглянуть в личико сестры. В ее глазах я так же заметила застывшие слезы. Не удержавшись, я расцеловала ее и вновь обняла, чувствуя, как руки Алиши успокаивающе меня гладят.

 

Все хорошо, Ника. Все обошлось, – тихо заверяла она, дрожащим голосом, отчего я всхлипнула.

 

Ника, отпусти сестру, – мягко, но непреклонно отцепил меня от Алиши Хим. – Твое плечо еще не совсем зажило. Как мог, я заживил его, но рана может открыться в любой момент. Да и воспалительные процессы в организме никто не отменял. Я уже молчу о твоей потере крови. Удивительно, как ты вообще выжила, – закончил он задумчиво.

 

Говоря о плече, то я, хоть и чувствовала определенный дискомфорт, но он был не критичный и, в целом, больной себя не ощущала. Меня больше смущали бинты, что стягивали кожу и мешали нормально двигаться. А еще под ними все чесалось. Сейчас, вновь облаченная в мужскую рубашку, я отлично видела в вырезе и бинты, и багровое пятно, на месте ранения.

 

Я нахмурилась, но подчинилась и вновь опустилась на подушки, стараясь не выпускать сестру из поля зрения. Подождав, пока маг отойдет, я решилась спросить:

 

Алиша, что произошло? – голос дрогнул, но я хотела знать, даже если услышанное заставит меня мучиться виной до конца жизни.

 

Сестра присела на край моей постели и взяла меня за руку. Она погладила мою ладонь, хмурясь при этом, что, естественно, заставило меня приготовиться к худшему. Было видно, что Алиша не желала вспоминать, о произошедшем.

 

Наконец сестра собралась с силами и со вздохом сказала:

 

Когда ты…– она сглотнула и ненадолго отвела взгляд. – Когда ты ранила Грея и потеряла сознание…– Алиша всхлипнула и смахнула набежавшие слезы. – Я думала, он тебя убьет. Нет, не так. Я думала, он тебя убил, уже когда ты просто не поднялась после падения. Ты вся была в крови и, казалось, не дышала. Я звала тебя, звала… А ты… Ты не реагировала. А он…– сестра все же не выдержала и зарыдала, сжимая мою руку. Я сама уже была на грани истерики, наблюдая, что происходит с Алишей. Вовремя подошедший, Хим протянул мне стакан, недвусмысленно предлагая выпить его. Сестре он протянул такой же. Если я вначале принюхалась к содержимому, с облегчением узнавая успокоительный настой, то сестра выпила предложенное, не думая и даже не поморщилась от специфического вкуса. Создавалось впечатление, что она его за недавнее время пьет не в первый раз.

 

Выпив успокоительное, я с благодарностью вернула Химу стакан. Он принял его и ободряюще улыбнулся, дотронувшись до моей щеки. Прикосновение было нежным и теплым, я бы даже сказала приятным. Мне так и хотелось прижаться к его руке теснее, чтобы чуть дольше чувствовать ласку. Но внезапно вспомнилось другое прикосновение и другие руки. И стало горько от того, что сейчас рядом со мной не он, а Хим.

 

От этой мысли стало стыдно. В первую очередь перед собой. Я отодвинулась, смущенно и немного виновато улыбнувшись магу. Тот понимающе отошел к столу, давая возможность продолжить разговор с сестрой.

 

А я вдруг с обидой и раздражением отметила про себя, что в присутствии такого мужчины, как Хим – доброго, отзывчивого и красивого, которому я, кажется, нравлюсь, думаю о другом. О том, кто отказался от меня, считая недостойной.

 

Алиша, продолжай, прошу, – тихо напомнила я комкающей подол платья сестре. – Что произошло, когда я отключилась?

 

Он превратился в монстра, – сиплым шепотом сказала сестра, округляя глаза. – Я не знала, что оборотни так могут и сильно испугалась. Он был огромный, на двух лапах с шерстью и волчьей мордой.

 

Продолжай.

 

Он замахнулся когтями для удара, стоя над тобой, когда появился другой.

 

Другой? – растерялась я.

 

Сестра закивала и уже более оживленно продолжила:

 

Он тоже имел такой же вид, что и у Грея. И напал в тот момент, когда Грей собирался тебя ударить. Всюду летели кровь и комья грязи, когда они дрались, а от рева и рыка закладывало уши. Я хотела отбежать подальше, тогда и обнаружила Абеля.

 

Что?

 

А этот-то откуда?

 

Абель помог мне и отвел меня за деревья, а после ушел за тобой. Когда он принес тебя на руках, рассказал, что они с Главнокомандующим искали нас. И нашли, – мягко улыбнулась она. – Это Влад напал на Грея, спасая тебя.

 

Что с ним? – резко спросила я и поморщилась от своей реакции.

 

С ним все хорошо. Несколько ран было, конечно, но несерьезных, – заверила сестра и, не дожидаясь моего вопроса, ответила: – Грей мертв.

 

Я закусила губу и коротко кивнула, принимая известие.

 

Алиша, а Грей, он… Он успел тебя обидеть? – нерешительно, пряча взгляд и краснея, спросила я.

 

Нет! – заверила меня сестра поспешно и даже головой отрицательно замахала, рискуя свернуть шею. – Ты… Ты очень вовремя ранила его, – уже тише добавила она и вновь заплакала.

 

Именно в этот момент в помещение ворвался Эдлер. Наши взгляды встретились, и он замер.

 

Оставьте нас, – отдал он тихий приказ, и Хим с сестрой незамедлительно вышли. Только сестра еще раз меня обняла, на этот раз ободряюще, а Хим, повернувшись у выхода, пообещал, что скоро вновь заглянет, чтобы проверить мое плечо.

 

И вот когда мы с Эдлером остались наедине, мне отчего-то стало не по себе под его взглядом.

 

Стоило только услышать, как в шатре мы остались одни, я открыла рот, чтобы поблагодарить оборотня за спасение. Но не успела даже произнести «Я благода…», как одним размытым движением Влад подскочил ко мне, сдернул меня с постели и, придерживая за затылок и талию, поцеловал.

 

В первое мгновение я растерялась, широко распахнула глаза и неуверенно пискнула. Когда я немного собралась с мыслями, попыталась оттолкнуть мужчину от себя и возмущенно замычала ему в рот. Впрочем, оборотня это не особо смутило, скорее, подстегнуло. Так как из крепкого, поцелуй перерос в нечто большее. Крепче прижал меня к себе, зарывшись мне пальцами в волосы и не давая даже намека на возможность освободиться, Влад углубил поцелуй, при этом периодически срываясь на рык.

 

Создавалось впечатление, что меня сейчас съедят, настолько жадным и напористым казался поцелуй. Но он сумел меня завлечь. В какой-то миг я поняла, что отвечаю оборотню, и даже мои руки на его груди не отталкивают, скорее крепче прижимают к себе.

 

Стоило мне только ответить взаимностью, как все снова поменялось, и меня стали целовать нежно и бережно, будто извиняясь за что-то.

 

На ум пришла тысяча и одна мысль, почему мужчина не должен так целоваться. Это просто преступление против всего женского населения! Будь у меня возможность, я бы ввела штрафы, за подобные умения, чтобы не вводить в соблазн слабые и нежные женские души.

 

Я не могла определиться, что мне понравилось больше. И от напора и от нежности, у меня кружилась голова, и ослабели колени.

 

Когда кровь еще сильнее прилила к лицу, и мне стало невыносимо жарко, я тихо всхлипнула, отчего руки Влада принялись нежно гладить мою спину и лицо. Так бережно и нежно, будто я самое дорогое сокровище для него. И эта мысль неожиданно отрезвила меня. Я вспомнила, что на самом деле таковой для оборотня не являюсь. И это сразу испортило момент, напоминая, какая я на самом деле дура, что опять позволила себе забыться.

 

Моментально из сладкого, поцелуй стал отдавать горечью, и я немедленно отстранилась, хмуро и холодно взглянув в лицо задыхающегося Эдлера, который с непониманием уставился на меня.

 

Достаточно, – сухо попросила я и беспрепятственно села в постели, для надежности, закутавшись в меха. – Я премного благодарна вам, Главнокомандующий, за спасение, но это было лишним.

 

Оборотень растерянно моргнул, выровнял дыхание и поморщился, словно от зубной боли.

 

Прости меня, – сев на покрывало рядом со мной и сграбастав мою руку из-под меха, не смотря на мое нежелание, тихо попросил Влад. Я безуспешно попыталась освободить свою конечность из захвата, но после нескольких провальных попыток, перестала.

 

За что вы извиняетесь? – нахмурилась я. – Вы спасли меня с сестрой. Снова.

 

Эдлер с раздражением посмотрел на меня, подумал о чем-то, перебирая мои пальцы, вздохнул и резко дернул за здоровую, усаживая к себе на колени.

 

Я возмущено засопела и с осуждением воззрилась на непреклонное лицо Главнокомандующего. Весь его вид говорил о том, что сопротивляться бесполезно. Оборотень самозабвенно уткнулся мне в волосы на шее и, крепко обхватив за талию, довольно вздохнул.

 

Прости меня, – повторил он. – Прости за все мои слова, что я тебе наговорил. Прости за то, что так преступно пренебрег тобой. Прости, что допустил все то, что ты по моей вине пережила. Возможно, если бы я сразу же обозначил тебя своей, ничего такого не случилось бы.

 

Сомневаюсь, – избегая смотреть на него, сказала я, чувствуя, как в душе разрастается неприятный комок от его слов. Не хватало только, чтобы возомнил, что из чувства вины, ему необходимо меня признать. Не знаю, что будет унизительнее в таком случае: его неприятие меня как Пару из-за того, кто я есть, или приятие, из чувства вины и жалости. Мерзко! – Грей считал, что я ваша любовница, но его и это не остановило. Возможно, знай он о том, что я считаюсь вашей Парой, его это не только не остановило бы, но и подтолкнуло к чему-нибудь более мерзкому.

 

Ты не только считаешься моей Парой, ты ею и являешься, – с раздражением напомнили мне, отчего на губах у меня появилась горькая усмешка.

 

Стараясь смотреть куда угодно, только не на оборотня, я сказала:

 

Вы ошибаетесь. Никакая я не «Пара» и никогда ей не являлась. Всем будет лучше, если так все и останется.

 

Ника, послушай, – позвал он виновато, но я упорно смотрела в пол, не желая, скорее, боясь, посмотреть на мужчину. Хватит с меня того, что уже произошло. Я не железная и его жалости не вынесу! Если он сейчас, под впечатлением от произошедшего, возомнил, что мне чем-то обязан, то глубоко ошибается. И потом, несомненно, поймет, что совершил ошибку и возненавидит меня или себя, а возможно, обоих. Этого я допустить не могу. Если он сейчас этого не понимает, значит, мне нужно думать за двоих. – Я – дурак. Признаю, что был слишком горд, чтобы понять очевидное: ты – мое самое дорогое сокровище. Я не должен был отказываться от тебя. Я понимаю, что ты имеешь право на меня злиться, особенно после того, что случилось с вами. Поверь, я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты пропала. Я не ожидал от себя подобных эмоций. И ненавижу себя…– глухо добавил он, дотронулся до моего подбородка с нежностью заставив посмотреть на него.

 

Я же судорожно сглотнула и поджала губы, настолько несчастным выглядел оборотень. Но и поддаваться не хотела. Признаю, его слова разливались теплом на моей раненой гордости. Но  в то же время били еще больнее, от осознания, что поддайся я, и испорчу жизнь не только ему, но и себе. Он был прав: я – самая неподходящая кандидатура на роль спутницы жизни для такого, как он. Хоть это и больно ударило по моему самолюбию, но я это признавала. Жаль, что оборотень сейчас не принимает этого в расчет и делает больно не только мне, но и себе. Ведь я не пойду на поводу чувств. – Ненавижу за то, что наговорил. Я все эти дни мучился, вспоминая свои слова и понимая, насколько был несправедлив к тебе. Ты – сокровище, которого я недостоин. И сейчас я это отчетливо понимаю. Я презираю себя, что своим бездействием, подверг твою жизнь опасности…

 

Я молча глотала слезы, борясь с желанием закрыть уши руками, чтобы не слышать его. Зачем он так со мной?

 

Умоляю тебя, прости меня и позволь назвать тебя своей, – тихо добавил он, покрывая мое лицо нежными поцелуями, а я уже была на грани истерики. Я не должна давать согласие…

 

Так, стоп! А зачем ему, собственно, мое согласие? Хотел бы объявить меня своей Парой – объявил бы. Так?

 

Эти сомнения я и озвучила.

 

Все не так просто, – поморщился он на мгновение, стирая мои слезы с щек. – Если бы ты была оборотницей, – на этом моменте я скривилась. Начинается! Так и знала, что не может быть все так гладко. Сейчас, вероятно, последует список «Если бы ты…», где будут перечисляться все «если», обладай которыми, я была бы более достойной Главнокомандующего. Я обязана это слушать? Оборотень заметил мою реакцию и поспешил сменить формулировку. – У оборотней все проще: встретил Пару, и они сразу же, и мужчина и женщина, это понимают, так как их Звери чувствуют привязку практически моментально, лишь учуяв запах своей Пары. Когда оборотень встречает Пару другой расы, у его половинки этого Зверя нет, поэтому он, или она, имеют право выбора: позволять, называться Парой оборотня, или нет. Я не хочу сказать, что твоя человеческая принадлежность минус… – Вообще-то он это говорил в прошлый раз. И даже привел аргументы, которые этот «минус» подтверждали. Аргументы, кстати говоря, вполне справедливые и, для оборотней, весомые. Так как с тех пор, я считаю, ничего во мне, помимо новой дырки в теле, не изменилось, все осталось по-прежнему. То есть, моя человеческая раса, по-прежнему «минус», что бы он там сейчас ни сказал. – Просто из-за твоей человечности все немного сложнее.

 

Здорово он, конечно, выкрутился. И меня постарался не обидеть, и суть донес. Дипломат! На кой черт он подался в военное дело? Политика! Вот где ему не было бы равных. Я даже засомневалась в своем решении. Такими темпами, я и согласие дам и в его объятия упаду, размахивая бельем, словно «белым флагом». Нет, так дело не пойдет.

 

Мое самолюбие заметно оживилось, после его извинений, но гордость держала волю в железных рукавицах.

 

Я хотела узнать, как вы оказались в лесу? Алиша сказала, что вы нас искали, – перевела я тему, с самым честным выражением на лице.

 

Оборотень всем своим видом давал понять, что мой трюк заметил и ему не обрадовался. Об этом так же говорили и его вмиг напрягшиеся руки, что лежали на моей талии. Помолчав немного и понимая, что давить на меня сейчас не следует, Влад заговорил, но, как компенсацию, решил позволить себе некоторую вольность. А именно откинуть в сторону меха, просто вырвав их из моих рук, приспустить ворот рубашки с раненого плеча и нежно поглаживать место ранения. Больно не было, скорее странно. Судя по словам Хима, рану он заживил и сейчас там должен быть свежий рубец с тонкой, чувствительной кожей. Или, что вероятнее, из-за багрового пятна на бинтах, там небольшая рана с коростой. Я слышала, что не все воспринимают живительную магию. Видимо, я одна из таких людей. Ничего, благодаря моим мазям и настойкам, скоро все заживет, и, возможно, останется лишь небольшой шрам в напоминание.

 

Вчера мы были на балу в честь сдачи города и нового наместника. Планировалось, что вернемся мы только сегодня вечером, – тихо сказал оборотень, хмуро разглядывая пятно на бинтах. Увиденное ему явно не нравилось. – Больно? – с беспокойством спросил он, заглядывая мне в лицо. Если я скажу ему что больно, вероятнее всего он уберет руки, оставляя плечо в покое. Значит…

 

Нет, – сказала я, сама себе поражаясь. Несмотря на все мои убеждения, прикосновения оборотня были мне приятны. Знаю, прозвучит эгоистично, но за пережитое, думаю, я имею право на небольшой каприз. – Продолжайте.

 

Я думал, что мы давно перешли на «ты», – с обидой в голосе заметил Влад. Я предпочла его слова проигнорировать. Мне будет легче эти пять лет, если сохранять наши отношения сугубо деловыми. И лучше ему сразу это понять.

 

Мое покорное сидение на его коленях и позволение меня гладить несколько не вписываются под категорию «деловых» отношений, но это – каприз. Не больше. В первый и последний раз. Мне нужны его ответы. Получу, тогда и прекращу это безобразие.

 

Это было ошибкой, Главнокомандующий, – сухо ответила я, чем вызвала у оборотня недовольный рык.

 

Во время бала доложили, что меня срочно ищет один из моих солдат. Какого же было мое удивление, когда какой-то мальчишка сообщает мне, что не смог тебя найти по всему лагерю. Ни тебя, ни сестру, ни вашу охрану. Поначалу я подумал, что он меня обманывает, так как о вашей пропаже мне непременно доложили бы. Но потом я вспомнил, что не соизволил даже отдать приказ немедленно докладывать о всем, что с вами связанно, – зло прошипел он. Причем злился явно на себя. – Ваше исчезновение с Алишей, безусловно, заметили бы и доложили мне, но только после моего возвращения! Когда уже было бы поздно! – рявкнул он, чем заставил меня вздрогнуть в его руках. Эдлер замолчал, закрыл глаза и уткнулся мне в волосы, глубоко дыша и успокаиваясь. Хотя я чувствовала, как его непрестанно трясет. – Я презираю себя за это, Ника. Ты не представляешь, каким ничтожеством я себя ощущаю, от того, что не сберег.

 

Не представляю и представлять не хочу. Ни к чему хорошему это не приведет.

 

Я живая, – напомнила я, отстраняясь, так как чувствовать на коже его горячее дыхание было уже невыносимо. Так и подмывало сделать какую-нибудь глупость. Например, обнять его.

 

По чистой случайности, – зарычал он. – Опоздай я хоть на секунду, и ты была бы мертва, – убитым голосом сказал Влад, отчего на моих глазах невольно выступили слезы. Но сейчас не время для рыданий.

 

Кто был тем солдатом, что искал меня?

 

Он сказал, что его зовут Крим, и ты его спасла¸– хмыкнул он. – Собственно, для того, чтобы отблагодарить, он тебя и искал, узнав у Хима, где ты можешь быть. А когда не нашел, забеспокоился. Даже какой-то солдат оказался более заинтересован твоей судьбой, чем я, – с горечью усмехнулся Эдлер. Так, пора заканчивать это самобичевание.

 

Что было дальше?

 

Дальше? – безразлично откликнулся Влад, пребывая в своих мыслях. – Дальше я отправился на твои поиски. Грей сразу же пришел на ум. Особенно, когда, несмотря на то, что некоторые его выгораживали, найти его не удалось нигде в лагере. Этих солдат я уже наказал, – сказал он с таким видом, что стало понятно, что те если и выжили, то не сильно этому рады. – Его сдал один из тех, что был с ним при нашей первой встрече. Он признался, что задумал Грей, но, так как не согласился помогать, место, где они будут, ему не сказали. Пришлось искать своими силами.

 

По запаху?

 

Нет. Грей подготовился и замаскировал твой запах. И твой и Алиши. Он просчитался только в одном – ты моя Пара.

 

Это упоминание резануло по ушам, но я сдержалась и не скривилась.

 

Какое это имеет значение?

 

Необъяснимым способом, Зверь может почувствовать свою Пару, даже без запаха. За редким исключением, когда использовалось зелье отбивающее запах напрочь. Там содержится компонент, который блокирует даже связь Зверя с Парой. Именно Зверь вел меня. И нашел, – заметил Эдлер, а я удивленно икнула. Вот это новость! То есть, получается что…– Я найду тебя всегда и везде, Ника, – многообещающим голосом подтвердил мои предположения Эдлер. – Тебе не скрыться.

 

Меня могло бы это напугать, если бы не одно «но»!

 

Это и не требуется. Через пять лет, следуя клятве, вам придется отпустить меня, – лукаво улыбнулась я, с удовольствием отмечая, как перекашивается его лицо. – Дальше.

 

Мы нашли вас, я убил Грея, перенес нас в лагерь порталом, где Хим тебя исцелил. Конец. Теперь моя очередь спрашивать. Ты так и не дала ответ мне, Ника. Согласна ли ты стать моей?

 

Я напряглась и посмотрела в глаза оборотню, который сейчас смотрел на меня с такой надеждой, что я чуть было не поперхнулась. Внезапно пришла мысль: « А почему бы и нет?».

 

Я прикусила губу и подалась вперед, наклоняясь к лицу оборотня. Когда до его губ оставалось совсем немного, не больше одного дыхания, я тихо ответила:

 

Нет.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям