0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Судьба, я против! (эл. книга) » Отрывок из книги «Судьба, я против! (#1)»

Отрывок из книги «Судьба, я против! (#1)»

Исключительными правами на произведение «Нити судьбы. Судьба, я против! (#1)» обладает автор — Аграфена . Copyright © Аграфена

                

ГЛАВА 1

 

   Поверить не могу, что так хорошо начавшийся день может закончиться так паршиво. Я молча разглядывала стены небольшой кафешки, в которую пришла с надеждой на грандиозные перемены в личной жизни. Я думала, мой официальный парень сделает из меня наконец-то респектабельную, замужнюю мадам. Мы молчали уже несколько минут. Он уже все сказал, а я просто не знала, о чем говорят в таком случае. Потому помалкивали оба.

   Эту кафешку я изучила, как свои пять пальцев. Зимой мы с Виктором забегали сюда после тренировок выпить кофе и погреться. Летом здесь можно спрятаться от жары и попить лимонада собственного производства. Уютный небольшой зал, по периметру которого располагались небольшие круглые столики, покрытые белыми кружевными скатерочками ручной работы. Точно утверждать не берусь, так как рукодельница из меня никакая. За такими столиками весьма удобно сидеть вдвоем.

  По вечерам здесь горит не очень яркий свет и негромко играет музыка, под которую можно потанцевать. В центре зала площадка для танцев. Освещается она центральной люстрой, в которую вставлены лампочки разных цветов. Покрытый цветными пятнышками танцпол выглядит безумно красиво.

  Может, поэтому я и решила встретиться с Виктором здесь, когда он пригласил меня поужинать. Еще и намекнул: нам нужно поговорить. Я нисколько не сомневалась, последует предложение руки и сердца, а также признание в неземной любви до гроба. Тут я, конечно, перегнула слегка палку. За те полгода, когда мы встречались, большее, на что был способен мой бой-френд, так это поцеловать меня в щечку на прощание. Мог еще сказать: «Наташа, ты такая красавица! Прямо дух захватывает». Все это я списывала на стеснительность. Уверена, со временем все изменится.

  Но вот наступил, как говорится, ЧАС ПИК! Чем же все закончилось? Тем, что я сидела, разглядывала все, что только можно, лишь бы не смотреть на моего бывшего парня и несбывшегося мужа. Интересно, когда на стенах поменяли картины? Насколько я помнила, в красивых позолоченных рамочках висели пейзажи с натюрмортами, а теперь кругом одна абстракция.

 Я бездумно переводила взгляд с картины на картину, но видела лишь пятна разного цвета и размера. Только через некоторое время поняла: картины все те же, просто я плакала.  Слезы лились с того момента, как мой бывший сказал, что не может больше мне лгать. Он полюбил одного человека и хочет строить новые отношения, в которые я совершенно не вписываюсь. Ну, не такими словами, но смысл такой.

   Вот я, Наталья Ветрова, девятнадцати лет отроду, мастер спорта по фигурному катанию, умница-красавица, сидела и ревела, как последняя соплячка, из-за того что меня бросил парень, которого я не особо-то и любила. Но обидно же!

   – Наташ! Прости-прости-прости! Я просто не знаю, что и сказать в свое оправдание, – жалобный голос Виктора оторвал от созерцания шедевров абстракции. Достала из сумочки носовой платочек, тщательно вытерла глаза, щеки и посмотрела на парня, который жалобно глядел на меня.

  Вдруг до меня дошло то, что он сказал: «Я полюбил ОДНОГО человека!» Не ДРУГОГО человека, а ОДНОГО! Из чего вытекает, что меня он не разлюбил, так как не любил вовсе! Все, убью его! Точно! Только вот придумаю, как, сразу же прикончу!

   – Послушай, Витюш, вот скажи мне, – процедила я сквозь зубы. – Что тебе во мне не так? А?

   – Наташ...– попытался что-то сказать мой бывший, только не получилось. Слово взяла я, мне и выступать.

   – У меня руки-ноги не такие? Голова не такая круглая? Или тебя не устраивают другие анатомические особенности? Может, у твоей новой пассии си… грудь больше? – это я уже от злости молола, не выбирая слов, потому как грудью своей довольна вполне. Кому не нравится – их проблемы.

   Парень даже поперхнулся от моей речи, потом почти прошептал:

   – Нет, грудь намного меньше.

   А потом замолчал, как будто язык проглотил, и поднял взгляд на хлопнувшую дверь. Девушка, сидящая за соседним столиком, тоже глянула на источник неожиданного шума, и взор ее затуманился. Появилась легкая улыбка, а щеки окрасил нежный румянец. Собеседник девицы обернулся ко входу, и брови его грозно нахмурились. Да что там такое? Я повернулась к двери... Вау. То есть ВАУ! Смуглый, черноволосый мачо стоял у двери и внимательно осматривал полутемное помещение. Опушенные густыми черными ресницами глаза со слегка приподнятыми вверх внешними уголками чуть прищурились, что придало ему слегка хищное выражение лица. Да-а-а, такого бы пожелала заиметь любая девица. Квадратный подбородок и широкие, густые брови усиливали впечатление, что это настоящий мужик. Ох! Вот это да! Моя подруга Ленка таких особей называла мужчинами с большой буквы «К».

  Как-то мы с ней шли с тренировки, болтали о своем, о женском, исподтишка рассматривая встречных парней. Вот тогда я и услышала это в первый раз. Когда же спросила, а почему именно «К», ответ оказался проще некуда:

   – Потому что – Кобель обыкновенный.

Когда я засмеялась, Ленка обиделась:

   – Ничего смешного не вижу. Ты глянь на него, – подбородком указала на предмет разговора. – У него же на лбу написано большими буквами «КОБЕЛЬ».

  Пока я вспоминала наш разговор, упустила момент, когда вошедший мачо наконец определился с направлением и медленно двинулся в нашу сторону. Смотрел он при этом на... меня? Так я же вроде бы как тут с парнем? Чего он уставился? Мне это, конечно, польстило. Не заинтересовало, правда, но польстило.

  Такие мужики мне никогда не нравились, тем более при ближайшем рассмотрении увидела на лице мачо татуировку, расположившуюся на левой стороне лица от виска и почти до подбородка. Ну не люблю я, когда выставляют напоказ такое. Под одеждой хоть чертей себе рисуйте. Или русалочек с голым бюстом, мне все равно. А вот когда видела на открытых участках тела, меня это как-то коробило, что ли. И вообще, мне больше нравились всегда парни типа моего, теперь уже бывшего, бой-френда. Мачо, осмотрев меня с ног до головы, перевел взгляд на Виктора. Я тоже повернулась к Витюше. Совсем другое дело – стройный, голубоглазый, со светло-русыми волосами до плеч, он выглядел, как картинка. Все мои знакомые девчонки сходили от него с ума. Но он предпочел меня, и они смирились. Лишь посмеивались иногда, что мы друг другу подходим идеально, как две картинки из журнала. Оба стройные, светлые. Только у меня волосы намного светлее, да глаза зеленые. И такие же картинные отношения. Нет никакого огня между нами, или хоть какой-нибудь искры. Ленка вообще мне не раз говорила:

   – Наташ, ты, правда, уверена, что Витька твой парень? Может, это брат твой названный? Ну не бывает такая любовь, как у вас, безразличная она какая-то.

   Я обижалась на Ленку и сердилась, но сама чувствовала, что нет между нами такой близости, как хотелось бы. Но зато очень желала свою семью, детей. Уж я бы своих малышей любила бы больше жизни и никогда не бросила. И отцом своих детей представляла именно Витюшу, потому что была уверена: такой, как он, никогда не обидит ребенка.

  К тому же существовала еще одна очень веская причина, по которой выбрала именно его. Так размышляя, рассматривала парня, с которым сижу в кафе, по всей видимости, в последний раз. Все-таки красивый он, особенно с румянцем, покрывшим скулы. Я изумленно уставилась на него. Чего это он краснеет, как девица в тереме? Пока его разглядывала, у Виктора начала розоветь шея. Даже уши запылали.

  Удивилась еще больше, когда он поднял глаза и посмотрел мне за спину. Оглянулась и офигела! Супер-пупер мачо стоял прямо за моей спиной, пялясь, другого слова просто не нашлось, на моего бывшего.

  О боже! Мама дорогая! Блин! Черт! – все это пронеслось у меня в голове, когда я поняла: вот она! То есть он! Вот – моя соперница.

  В полном ступоре уставилась на эталон мужественности, который оказался моей соперницей. Хотя, по его раздраженному взгляду, охватившему меня с ног до головы, соперницей он считал именно меня. Я в шоке! Никогда еще меня не считали соперницей парню. Лицо моего несостоявшегося мужа уже полностью покраснело. Кажется, даже светлые брови разрумянились. Это добило полностью.

  Где же Ленка сейчас? Вот же огонь, который она хотела наблюдать. Даже не огонь, а пламя! И искры присутствуют. Как же без них? Прямо сверкают в черных глазах, которые уставились на несостоявшегося папочку моих детей.

  А что я тут делаю, интересно? Я же тут, как минимум, третий лишний. Потихоньку поднялась и начала движение по выдвижению. Виктор заметил мои маневры только тогда, когда я сняла сумочку со спинки стула, уже стоя возле столика.

   – Наташа, подожди, мы же так и не поговорили,– он снова поднял глаза на стоящего мужчину. – Так надеялся познакомить тебя с Оливером. Ол, хочу представить тебе свою... подругу, – Виктор снова замолчал, и только водил глазами от меня на мужика, который Ол, и обратно.

   – Приятно познакомиться, – процедил низким, красивым голосом этот Оливер. Причем тон был такой, что ему, похоже, было бы крайне приятно придушить меня тут же на месте, сжечь и прах ногой растереть. Поэтому немедленно начала отступление. Так как герой не тот, кто смелый, а тот, кто умный. Эти слова частенько мне напоминала директор нашего детского дома, когда я в очередной раз приходила из школы в синяках и ссадинах.  Никогда не могла промолчать, если кто-то явно нарывался. Сейчас я сразу же и безоговорочно решила последовать этому умному совету.

   – Мне тоже очень приятно, – выделив голосом слово «очень», попятилась в сторону двери. – Только, как оказалось, мне срочно нужно домой. Я тут вспомнила, что у меня еще цветы не выгуляны и попугаи не политы.

   – Наташ, у тебя нет попугаев, – напомнил мне Витюша, как будто я и сама этого не знала.

   – Вот и исправим это, – уверила бодренько, продолжая потихоньку отступать. – Сейчас приобрету и сразу же начну поливать.

   – Наташа, перестань, я надеялся, что мы все же останемся друзьями, несмотря... – он замолчал, наверное, не смог подобрать рифму к слову «несмотря».

   – А мы и так друзья... наверное, – успокоила я его.

Виктор поднялся со своего места и попытался подойти ко мне. Именно, что попытался, так как я сразу же вскинула руки в протестующем жесте и твердо сказала:

   – Господа и дамы, – перевела взгляд с одного на другого, явно показывая, что понимаю, кто есть кто. – Вынуждена скоропостижно попрощаться с вами, дел полно, да и чувствую себя неважно, наверное, заболела. Боюсь, как бы не птичий грипп. Не смею мешать вашему уютному междусобойчику. Пока!

  Резко повернулась к двери и покинула общество достойных джентльменов, не замечая удивленных взглядов немногочисленных посетителей кафе.

   Снимая курточку с вешалки у двери, подумала, что ведь и не соврала даже. Как еще назвать то, что меня стошнит, задержись я здесь еще хоть на минуту, как не болезнью? Тихонько закрыла за собой входную дверь, оставляя за ней период жизни длиною в полгода, когда я являлась чьей-то невестой.

   На улице было прохладно, но осень не сдавалась на милость зиме. Снег еще ни разу не присыпал разноцветные листья на деревьях и земле. Было сухо и очень красиво. Сумерки добавляли очарования последним осенним денечкам. Я шла не спеша, специально выбирая места, где листва сильнее покрывала аллею. Я очень любила слушать шорох опавших листьев. Они как будто шептали мне что-то по-дружески, стараясь успокоить.

  Домой идти мне не очень далеко, так что я не торопилась. Успею до того как станет совсем темно. Да и настроение в норму приведу. По совести сказать, я никогда не относилась к той части человечества, которая напрочь отвергала другую часть, имеющую диаметрально-противоположную нормальной ориентацию. Мне было все равно, так как не касалось меня никаким боком. Но поменять девушку на мужика! Как это понять?

   Было уже совсем сумрачно, когда я подошла к маленькому дворику, в котором снимала себе жилье и открыла калитку. Заливисто залаял Матрос, хозяйский песик, а когда узнал меня, свалился на спину и отчаянно замолотил хвостом, одновременно визгом выражая свою радость от моего появления. Собачка была небольшая, но шумная. Хозяйке несколько раз предлагали взять овчарку, но она категорически отказывалась. Бабулька полагала, что настоящего бандита и большая собака не остановит, а Матросик всех видит, всех слышит, всех облает. Так что другой сторож ей совершенно ни к чему.

  Вообще баба Маняшка – особа выдающаяся. Я у нее уже почти год жила и ни разу не видела, чтобы она чему-то удивилась. И это обстоятельство очень сильно удивляло меня.

  Всегда спокойная, как паровоз, Маняшка понравилась мне с первого взгляда и первого разговора. Она не лезла в чужие дела. Не выпытывала то, что ее не касалось, не советовала того, в чем не нуждались, и не пыталась найти мне кавалера, дабы не осталась я, горемычная, старой девой.

  Я затормозила прямо у дверей, потому что как раз в это время образец квартирной хозяйки выплыл из дома. Чего это ей на улице понадобилось, интересно? Маняшка в такое время перед телевизором сидела, передачи про экстрасенсов смотрела, и если были поблизости слушатели, то бишь я, озвучивала свои впечатления. Я ее впечатлениями не впечатлялась, так как не верила во всю эту дребедень.

   – Ох, Наташка, – ровным, как обычно, голосом вещала Маняшка. – Жизни ты не знаешь совсем. Вот сказал же кто-то умный: «Есть, друг Герасим, на свете такая чертовщина, что и не снилась самым мудрым мудрецам». А ты, если не хочешь про умных людей смотреть, отправляйся к себе.

  И я отправлялась, предварительно захватив ключик от летней кухни, в которой и располагалось мое жилье. Ключик строго хранился в доме, да я была и не против.

  А сейчас, несмотря на экстрасенсов, пожилая дама собственной персоной двигалась к воротам.

   – Баб Маняшка, вы это куда? – озадачила я ее вопросом.

   – Вещь сейчас одну привезут, к тебе поставим, – хладнокровно ответила квартирная хозяйка.

   – А почему ко мне? – возмутилась я.

Женщина на мой бунт не  обратила никакого внимания и пояснила:

   – Ближе намного, чем к дому. Вещь тяжелая.

Когда послышался гул приближающейся машины и сверкнули фары, мы с хозяйкой одновременно двинулись к воротам, возле которых уже тормозил небольшой грузовичок. Из кабины сноровисто выпрыгнули два грузчика.

   – И что, эти два буг... то есть физически развитых мужчины, не донесут вашу вещь до дома? – сердито прошептала я Маняшке. Она мою сердитость проигнорировала и повторила:

   – Вещь поставят к тебе, – и подала мне заблаговременно вынесенный ключик от летней кухни. – Открывай.

 

* * *

 

  Оливия в ужасе прижалась к стене, так как отступать было уже некуда, а разъяренный мужчина продолжал надвигаться на нее. В черных глазах сверкали желтые искры, явно просматривалась жажда убийства. Причем медленно-мучительного для жертвы. А жертвой в данный момент являлась она. И хотя Оливия точно знала, что день ее кончины еще не сегодня, не испугаться она не могла. Этого человека боялись все, кто хотя бы один раз столкнулся с ним вживую.

  – Да ты сама поняла, что сейчас сказала? – прорычал мужчина, приблизившись вплотную и нависая над ней. – Король обязан иметь наследников и будет их иметь, даже если для этого придется стереть в порошок одну маленькую несговорчивую ведьму!

  – Но... но... но, – пыталась хоть что-то сказать Оливия, но горло, сжатое спазмом, не желало выпускать слова, а тем более членораздельные предложения.

  – Что? – рявкнул черноглазый ужас, уставившись на девушку сверху вниз.

  На это она открыла рот и... снова закрыла. Мужчина разогнулся, на несколько шагов отступил от нее. Потом закрыв глаза, застыл, явно пытаясь взять себя в руки. Так они простояли пару минут. Когда глаза его снова открылись, желтые искры в них пропали. Они снова стали цвета ночного неба, какими были до того как она огорошила его своим пророчеством.

  – Сядь, ведьма, – уже почти спокойным голосом сказал ее посетитель. – Я все еще надеюсь на то, что ты неудачно пошутила. Какая может быть связь между тем, что кто-то из моих предков тра… занимался любовью с оборотнем и тем, что у меня не будет детей?

  – Ваше Величество, – с огромным усилием отлепив себя от стены, Оливия на деревянных ногах подошла к креслу и просто свалилась без сил на мягкое сиденье. Теперь девушка сидела возле небольшого столика.  Еще несколько минут назад на столешнице были разложены ее вещи.

   Глубоко вздохнув, ведьма продолжила:

– Прорицательницы никогда не шутят, тем более с венценосными особами. Связь самая непосредственная. Оборотень, для того чтобы иметь детей, должен найти свою пару.

  – Которой, как мы уже выяснили, не существует. И почему я узнаю об этом только сейчас, если прошло уже столько лет от сего знаменательного события? И крови оборотня у меня одна часть, на… не знаю на сколько, но на много. Как находили свои пары мой отец, дед и остальные предки?

  – А они находили их самым естественным образом, потому что кровь оборотней вам передалась по женской линии от матери, бабушки и так далее, – Оливия уже немного отошла от пережитого потрясения и спокойно продолжила. – К тому же я сказала, что вашей пары в этом мире нет, – и Оливия выжидающе посмотрела на мужчину.

  Кордэвидион Тарлийский, он же – Его Величество, он же – ее сегодняшний посетитель, с проблеском понимания в черных глазах приказал:

  – Говори!

  – Мы можем попробовать провести еще один сеанс, но только если Ваше Величество пообещает держать себя в руках, – сказала предсказательница.

  – Величество пообещает и даже изо всех сил постарается держать себя в руках.

  – Ну, что ж, тогда начнем...

  Девушка с большой неохотой поднялась с кресла и начала собирать с пола предметы, необходимые ей для обряда, который столь бесцеремонно был прерван совсем недавно. Вернув на стол курильницу из темно-синего металла, установила подставку. Положив на нее уголек, подожгла его, посыпала сверху какими-то травами, порошками, плотно закрыла. Сразу же нашелся и хрустальный шар, который девушка подняла, осторожно согревая в своих руках, подошла к столу. Указав жестом на скамью, стоявшую у стены, она подождала, пока клиент сел и молча уставился на пророчицу. Оливия устроилась в кресле, поставила шар перед собой в специальную подставку, протянула к нему обе руки, как бы обнимая его, но не прикасаясь, и замерла. 

  Мгновение спустя выражение глаз Оливии изменилось, взгляд застыл.  Ровным, звонким голосом она произнесла:

 

– За хрустальным мостом есть хрустальная дверь.

Но лишь стоит войти, тут же явится зверь.

Только смелый душой не страшится пути,

Чтобы счастье свое и любовь обрести.

 

Если тьму в небесах вдруг взорвет звездопад,

Тогда звери столкнутся в нещадной борьбе.

Лишь тогда возвратиться ты сможешь назад,

Когда эхом любимая станет тебе.

 

  Пророчица опустила руки на шар, закрыв почти всю поверхность, и замолчала.

  – Ну, что сие стихотворение означает? – спросил Его Величество.

  – Не знаю. Я говорю только то, что вижу. Одно я знаю точно, девушка должна сама пожелать пройти через Врата Мира.

  – А если она не захочет?

  – Значит, не пройдет, – твердо сказала Оливия.

  – Ведьма, не зли меня, если жизнь тебе дорога, – прошипел мужчина. – Заставь ее пройти.

  – Я могу только пригласить, решать ей. Думаю, она сделает это. Ваша пара – добрая и смелая девочка, хотя не могу за нее порадоваться. Судьба очень сурово с ней обошлась, впереди дорога тоже лепестками роз не усыпана, – Оливия подняла глаза и почти шепотом продолжила. – Надеюсь, она выстоит.

  Пророчица подняла руки с хрустальной поверхности,  жестом пригласила Короля взглянуть. Кордэвидион Тарлийский перевел взгляд на шар и... понял, что пропал.

 

Глава 2

 

  Я не могу проснуться, не могу даже открыть глаза! Да что такое со мной творится? Ресницы словно клеем намазаны. Голова гудит, тело не слушается. Как будто не спала всю ночь, а мешки с углем на плечах таскала.

  Правда, сном назвать то, что было ночью, тоже язык не поворачивается.

Со мной что-то происходит. И началось это вчера, когда два бугая (все-таки будем называть вещи своими именами) вытащили из грузовика ту вещь, которую ждала Маняшка. Это оказалось... не знаю что, в упаковке, напоминающей узкий и неглубокий шкаф. Только я взглянула на это нечто, как у меня от ужаса волосы на голове встали, как у сердитого ежика, а сердце чуть не выскочило из груди.

  – Ч-ч-что это? – спросила я, звонко выбивая дробь зубами.

  – Это... – Маняшка глубокомысленно помолчала, а потом сказала: – Завтра все узнаешь.

У меня появилось реальное опасение – она и сама не знает, что там, но уверена – это нужно поставить ко мне. Откуда такая уверенность?

  – Баба Маняшка, пусть мальчики несут этот коробочек в дом. Если сами не справятся, могу подтолкнуть слегка, – заискивающе проблеяла я.

  – Наташка, не выдумывай чепухи, – это мне. – Ребяты, несите в летнюю кухню! – это бугаям. Здоровенные качки понесли «посылку» во флигелек.

  Коробок еле втиснули между шкафом и холодильником, помахали мне изящными ручками и оставили даму, то есть меня, одну-одинехоньку. Коробок, наверное, решил, что ему тут самое место. Он перестал меня пугать, тем более что между ним и кроватью гордым стражем стоял стол. Я немного подумала, не поставить ли этого защитника грудью к неприятелю, то есть столешницей к нему. Потом все-таки устыдилась своих страхов, тем более неприятель никаких поползновений в мою сторону не предпринимал, поэтому стол переворачивать не стала. Бодренько разделась, подготовилась ко сну, нырнула под пушистое одеялко. И тут это началось: два сна, перемежающихся друг с другом после каждого моего панического пробуждения. И в каждом видела я угрозу своей жизни, глаза, следящие за мной со злостью и вожделением. Видела черные, как ночь, очи, когда рвалась на мне одежда. Я падала в ужасе на землю, где ждало неминуемое насилие.  Желтые, как луна, глаза надвигались на меня с бешенством во взгляде и готовностью к убийству. С колотящимся от ужаса сердцем я просыпалась, чтобы через несколько минут снова провалиться в сон. После этого все начиналось сначала. Когда я в очередной раз следила, как сущность со светящимися глазами готовится к прыжку, то услышала страшный вой. Вот тогда и проснулась по-настоящему. Вой был на самом деле. А может, это сирена? Вдруг война началась? Или цунами? Правда, у нас океана нет, да и моря тоже. Сползла с кровати, накинув куртку, вывалилась на улицу.

Цунами сидело на заборе в виде соседского кота Тигра и орало нечеловеческим и некотяческим голосом, а вообще, кто его знает, каким. Вздыбив шерсть и задрав вверх свой длинный пушистый хвост, аки павлин на выгуле, выло во все горло. Похлопав глазами, чтобы лучше видеть, я проследила за взглядом разъяренного зверя и увидела картину маслом. Маняшкина кошка Глаша лежала на земле с закрытыми глазами, придавленная более счастливым соперником Тигра, другим соседским котом по имени Пушок, который совершенно не по сезону озаботился кошачьей демографической ситуацией и решил все срочно исправить. Более некрасивого животного, чем этот Пушок, я в жизни не видела. Здоровенный, с одним ухом и половиной хвоста, злой и шкодливый котяра.

  – Да-а, – высказала я свое мнение о происходящем. – Однако...

  – Да-а, – произнес Маняшкин голос за моей спиной. – Любовь зла, полюбишь и выхухлА, – моя квартирная хозяйка степенно спустилась с крыльца.

  – А кто такая эта... выхухлА?

Маняшка поглядела на меня и осуждающе покивала головой.

  – И чему теперь в школе учат? ВыхухОл, Наташка, это такой зверь невиданный, очень злой и опасный. Все знают.

  – А вы сами встречали его? – с подобающим трепетом в голосе спросила хозяйку.

  – Ну, ты даешь, Наташка, я ж сказала: зверь невиданный, где мне с ним встречаться?

А вот и, правда, где? Логика железобетонная – никто не видел, но все знают. Как Дед Мороз.

Я снова посмотрела на влюбляющуюся пару и просто ошалела. Пушок, которому наверняка надоело, что его отвлекают от ответственного дела детопроизводства, поднял оскаленную морду с разорванной в драке губой и посмотрел на меня. В его зеленых глазах я заметила желание придушить, сжечь и лапой прах растереть. Я даже отшатнулась. А котяра, по-видимому, поняв, что уходить мы пока не собираемся, принял решение все взять в свои руки, вернее, зубы. Что с успехом проделал – ухватил свою суженую зубами за шкуру и понес за дом. Маняшка сначала посмотрела вслед удаляющейся паре, потом на меня и сказала:

  – Самый настоящий выхухОл, – после чего степенно прошествовала в дом. Я – за ней.

 

* * *

 

  Пробудившийся организм требовал пополнения калорий. Подчиняясь настоятельному запросу, подошла к холодильнику и, распахнув дверцу, оглядела полки:

  – Мда-а... – сказать, что здесь мышь повесилась, было бы возмутительной ложью, так как ни одна уважающая себя мышь не поселится в такой кормушке, где из продуктов наблюдается только полбутылки морковного сока и яйцо. – Вот же черт! – придется идти на поклон к Маняшке. Или все же сгонять в магазин за провизией? Тяжко вздохнув, закрыла холодильник и пошла делать ревизию финансам. В этом плане оказалось ничуть не лучше, мой кошелек вообще мне напоминает луковицу: как только откроешь, так сразу слезы наворачиваются. Хотя рацион у меня довольно умеренный, квартирная плата невысокая, есть работа в качестве ночной няни, где я дежурила через ночь (спасибо Тамаре Андреевне – директору детского дома), денег у меня почти никогда нет. Наверное, хозяйка из меня вряд ли получится. Если бы мне не помогали, не знаю, как бы я выживала. Слава Богу, людей хороших в моей жизни было немало. Начиная с Тамары Андреевны, которая после моего третьего воспаления легких по совету нашего доктора отвела меня на каток, где я встретила еще одного хорошего человека – моего тренера. Ванда Сигизмундовна была довольно молода по возрасту, но тренером являлась великолепным. От того, что она оказалась моложе всех, работники катка и тренеры звали ее просто Вандочка. На лед меня, хрупкую, мелкую и застенчивую привела Тамара Андреевна. С силой вытащила из-за своей широкой спины, где я пряталась от всех незнакомых людей, и поставила перед миловидной худенькой женщиной. Новая знакомая опустилась передо мной на колени, чтобы сравняться со мной ростом, заглянула своими добрыми, веселыми глазами в мои и сказала:

  – Здравствуй, красавица. Меня зовут Ванда Сигизмундовна. Хочешь, я сделаю из тебя прекрасную принцессу? – и я сразу же захотела.

  – Хочу, Вандочка Сеудовна, очень-очень.

  Рядом кто-то фыркнул, потом засмеялись еще несколько человек. Вот так, с моей легкой руки, тренера, не иначе как Вандочка Сеудовна, стали называть все.

  И еще один человек стал самым особенным в моей жизни, самым необходимым – Шурик, но о нем отдельный разговор. Так что, отбросив все мысли в сторону, я отправилась приводить себя в порядок. Вода в умывальнике была просто ледяная. Сначала, поеживаясь, поплескала себе в лицо, а потом уже занялась водными процедурами более серьезно. Вытерлась, посмотрелась в зеркальце на полочке, из которого на меня таращилась сонными зелеными глазами бледная, белобрысая, лохматая особа с нежными голубыми тенями под глазами. Креативненько так, можно на косметике сэкономить. Похлопала легонько себя по щекам в надежде, что появится румянец, а потом махнула рукой на свой внешний вид, не на выставку же собиралась, а с соседний магазинчик. Когда вернусь, потом уже наведу марафет, как положено.

 

* * *

 

  У входа на каток, переминаясь с ноги на ногу, стоял Витюша.

  – Кого ждем, краса-девица? – спросила я своего бывшего, не притормаживая. Он пристроился рядом со мной, и в помещение мы вошли вместе. Я повернулась к нему:

  – Чего ты хочешь, Виктор?

  – Ничего, – ответил парень, потом задумчиво посмотрел на меня. – Наташа, ты меня презираешь, – и сказал это даже не вопросительно, а как будто просто констатировал факт.

  – Не презираю, а очень сильно злюсь. Улавливаешь разницу?

  – И в чем отличие?

  – В том, что ты полгода морочил мне голову. Никогда не поверю, что ты предпочитал девушек и вдруг, бац! Встретил одного самоуверенного выхухла, сразу же сменив ориентацию, – выпалила я и сразу же прикрыла рот руками. Возможно, сей факт афишировать парень не собирался, не хотелось бы стать старушкой-шептушкой, как мы называли сплетников. Виктор ошалело уставился на меня. «Вот же блин блинский, – подумала я с сожалением, потом быстренько огляделась вокруг. – Фу-у-у, вроде бы пронесло, никто не обратил на нас внимания».

  – Кого встретил? – удивленно спросил парень.

  – Сам знаешь, – отрезала я.

Виктор еще немного потаращился на меня, а потом сказал:

  – Да я скорее не тебе голову морочил, а себе. Думал, если и есть такая девушка, что поможет мне справиться с моими предпочтениями, так это только ты. Наташ, ты мне нравишься, правда, нравишься, как подруга, как сестра.

  – Но не как невеста, – продолжила я.

  – Но не как невеста, – подтвердил он. – Да и ты, Наташ, ты ж не любишь меня, – только я открыла рот, пытаясь возмутиться, он поднял руку вверх, останавливая меня. – Сама увидишь разницу, когда полюбишь. Я увидел, – он прикоснулся пальцами к моей руке и ушел.

  Я простила его в тот же миг, потому что любовь – это серьезно. К тому же Виктор – парень неплохой, мы провели с ним немало приятных минут. Жаль было бы потерять хорошего друга только из-за того, что в его жизни появилась новая любовь, хоть и довольно нестандартная. Задумавшись, я даже не заметила, как ко мне подлетел тайфун по имени Елена Тетерева. Интересно, почему все-таки тайфунам дают женские имена, они вроде бы как мужского рода?

  – Привет, подруга, – затормошила меня Лена. – Тебя можно поздравить? – девушка была информирована о моей вчерашней встрече и знала о надеждах, которые я на эту встречу возлагала.

  – Поздравляй, – великодушно разрешила я. – Теперь я свободный и независимый человек. Рот закрой, а то простудишься, все-таки сквозняк – штука серьезная.

Девушка захлопнула рот и уставилась на меня в немом изумлении.

  – Не спрашивай даже, – предупредила я ее, заметив, что она собирается что-то сказать. Ленка сжала губы, даже ладошкой их прикрыла.

  – Ты лучше мне объясни вот что: существует ли на земле такой зверь злой, опасный и невиданный – выхухОл?

  – Чего?

  – Лен! Ну не остановка же, не тормози!  Ты же в биологии ас.

  – Ну, имеется такое животное в природе, только не выхухОл, а вЫхухоль. А с чего ты взяла, что он злой и опасный?

  – А что, нет? – не знаю, чему я больше удивилась: тому, что такой зверь действительно существует, или тому, что подруга о нем читала.

  – Да он же маленький совсем, – засмеялась Ленка. – И вообще, Ветрова, для чего библиотеки нам даны?

  – Не знаю, для чего тебе, Тетерева, а вот мне для того, чтобы читать любовные романы, – с готовностью объяснила я подруге.

  – Ах-ах-ах! Любофф – моркофф.

  Так, пересмеиваясь, мы и дошли… Начались трудовые будни, то бишь тренировки.

Сегодня я, как никогда, не могла сосредоточиться. Вандочка мне уже несколько раз делала замечания, я видела, что она начинает сердиться.

  – Наталья! Музыку надо не только слушать, но и слышать, – заставить Вандочку Сеудовну повысить голос – это надо суметь, у меня получилось. – Да что с тобой такое сегодня? Иди сюда!

   Я подъехала к бортику и двинулась к скамейке, села и выжидающе уставилась на тренера.

  – Ты не заболела, девочка моя? Выглядишь так, будто неделю не спала, – Вандочка ждала ответа, а я только плечами пожала. Что тут скажешь?

  – Видела, ты сегодня без Севостьянова пришла. Поругались? – продолжала допытываться тренер.

  – Ну-у, не то чтобы поругались... – протянула неопределенно.

  – Ничего, все наладится, все в мире можно попытаться исправить, кроме... – Вандочка замолчала и отвела глаза. Но я и так знала, кроме чего – кроме смерти. Женщина до сих пор винила себя в гибели мужа. За то, что не остановила, не заперла и ключ не выбросила в тот день, когда альпинист с десятилетним стажем Ян Ковальчик собрался покорять очередную гору. Они совсем немного не достигли вершины, когда прямо на них сошла лавина. И тут никто не виноват. Горы не любят нарушителей своего спокойствия.

  Только один неосторожный шаг, и может случиться, что угодно. Как пел Владимир Семенович Высоцкий:

 

Здесь вам не равнина, здесь климат иной,

Идут лавины одна за одной,

И здесь за камнепадом ревет камнепад.

И можно свернуть, обрыв обогнуть,

Но мы выбираем трудный путь,

Опасный, как военная тропа.

 

  Лишь один шаг, и ты в пропасти.

 

  – Иди, Наташенька, отдохни, соберись. После перерыва приступим снова. Времени до Олимпиады осталось всего пара месяцев, болеть и расстраиваться некогда. Поверь, произвольная программа станет твоей лебединой песней, – Ванда Сеудовна встала со скамьи. – Уверяю тебя, не найдется ни одного соперника, который сможет тебя превзойти. Главное – верить в себя. Иди.

Немного подумав, куда же мне пойти, решила сходить в кафе. Горячий чай – это именно то, что мне сейчас больше всего необходимо. Не успела я добраться до выхода, как в двери появилась гардеробщица Нюша, дама приятной наружности, необъятной окружности. За ней нарисовался высоченный рыжий парень. Нюша быстренько окинула взглядом помещение и, выделив меня из окружающего пейзажа, ткнула пальцем:

  – Вот она, – исполнив свой долг, выкатилась из двери.

Увидев, что я обратила на него внимание, посетитель сделал жест в сторону двери и вышел. Сердце мое сжалось в предчувствии чего-то нехорошего. Я оглянулась назад, отметив, что Ленка недоуменно смотрит на меня. Кивнув ей, пошла за рыжим. Он стоял, прислонившись к колонне. Холодными глазами следил за моим приближением. Парень, как парень, одет, как и сотни молодых людей вокруг: кроссовки, джинсы, темно-синяя куртка. Но этот взгляд...

  – Ветрова? – на всякий случай уточнил рыжий.

  – Она самая.

  – Тебе малява, – сказал он, протягивая руку с зажатым в руке маленьким пакетиком, на который я уставилась, как на ядовитую змею. Грудь сжало, прямо дышать стало тяжело. Глядела на руку, на  пальцы в вытатуированных перстнях и уже знала, что случилось.

  – Бери давай, – прорычал нежданный курьер. Резко ткнул мне пакетик почти под нос. Я взяла.

Посланец отвернулся, пошел к окну, а я открыла полученное сообщение:

  «Привет, Кукла. Как ты, малышка? Прости великодушно, не смогу приехать к тебе на эти выходные, как мы договаривались. Мои старые друзья долго и упорно приглашают меня погостить. На этот раз отказаться не получится. Даже не знаю, когда смогу избавиться от их назойливого гостеприимства. Как только появится свободная минутка, обязательно заскочу к тебе. С меня клубника в шоколаде в качестве компенсации. Береги себя, малышка. Твой С.»

  Я уже пятый раз перечитывала записку, когда услышала деликатное покашливание. Подняв глаза, обнаружила Лену, переминавшуюся с ноги на ногу.

 – Наташ, да на тебе лица нет, ты вообще вся позеленела. Что случилось?

 – Шурик, его арестовали, – Лена тоже побледнела, а потом, оглянувшись, прошептала:

 – Ты знала, что рано или поздно это произойдет.

 – Знала, но от этого боль не меньше. Ленчик, скажи Ванде, что мне плохо стало, и я ушла домой, пусть не ругается.

 – Хорошо, скажу, – подруга отправилась на тренировку.

  Когда я переоделась и направилась на улицу, на крыльце меня ожидал рыжий парень. Не думала, что посланец еще здесь.

  – Я провожу, – решительно проговорил он. Увидев, как я шарахнулась от него, усмехнулся и добавил: – Не бойся, не обижу. Блондин мне мое собственное сердце скормит, если трону тебя, – напрасно он думал, что эти слова успокоят меня. Лучше ничуть не стало. Но так как отказ не принимался, мы потихоньку пошли. Мой провожатый молчал почти всю дорогу. Перед самой калиткой  он остановился и сказал:

  – Блондин велел не приходить к нему.

  – Почему? – возмутилась я.

  – Ты – его слабость, поэтому не отсвечивай. Иначе тобой могут воспользоваться во вред ему.

  – Ладно, не буду, – согласилась покладисто. – До свидания.

  – Прощай, мелкая, – рыжий растворился в темноте, как будто не было его вовсе.

Забрав в доме ключи, я открыла дверь в летнюю кухню, прошла в комнату. Когда уже собиралась положить на стол сумочку, заметила, что загадочный коробок пропал! На его месте красовалось зеркало, но какое! Просто замерла от восхищения. Я вообще люблю старинные вещи, но это зеркало казалось и новым, и старым одновременно. Как такое может быть, не знала, но чувствовала себя рядом с ним, как в сказке. На бронзовой раме, начищенной до блеска, расположились персонажи каких-то неизвестных сказок. Сияющая гладь зеркала притягивала мой взгляд, как магнит, я стала медленно приближаться. А когда внезапно проснувшийся инстинкт самосохранения заставил меня остановиться, из зеркала раздался тихий, нежный голос:

 

– Открой Врата и сделай шаг,

Твоя Судьба в твоих руках.

 

  Инстинкт снова благополучно уснул, а я, еще успев подумать, что любопытство сгубило не одну кошечку, прикоснулась к замерцавшей глади зеркала и сделала этот шаг.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям