0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Третье Желание » Отрывок из книги «Третье Желание»

Отрывок из книги «Третье Желание»

Автор: Хусаинова Нигина

Исключительными правами на произведение «Третье Желание» обладает автор — Хусаинова Нигина . Copyright © Хусаинова Нигина

Пролог

Валефор ждал больше тысячи лет. Томился в бутылке и мечтал о свободе. В этом заброшенном месте, где не ступала нога человека, можно и не надеяться на то, что его освободят. Но чудо все же произошло. На мгновение в пещеру проник дневной свет. Он слышал ее крик, но не видел ее саму. Впрочем, как и она его. Сквозь, казалось бы, плотно закрытую пробку, джинн чувствовал аромат ее тела. Словно лес после проливного дождя. И его желание покинуть колбу, стало непреодолимым. По мере того, как незнакомка подходила к тому месту, где лежала его «клетка», Валефор понимал, что она его попросту не замечает. Джинн разозлился. Ну как можно идти прямо на сосуд и в упор его не видеть?! Насколько хватало обзора из тесной стеклянной колбы, он видел, куда она направляется.

  — Чертов шлем! — выругался он, — и почему всех он так притягивает…

Вопреки разочарованию Валефора, прекрасная незнакомка наклонилась к сосуду. Но радоваться он не спешил. Просто снять пробку недостаточно, нужно еще и вызвать его. О познаниях в латыни, своей спасительницы, Валефор мог только мечтать.

Но видимо Высшие Силы были на стороне джинна. И девушка не только открыла злосчастную бутыль, но и зачитала послание.

                Валефор вовсе не хотел ее пугать. Да он был бесплотным духом и чтобы обрести свою форму, понадобится время. Кроме того, он владел недюжинной силой, и эта сила вырвалась на свободу вместе с ним, заставляя стены пещеры трястись. Его прекрасная спасительница испуганно прижалась к стене, как раз там, куда с неумолимой быстротой летел булыжник. Увы, в данный момент, джинн был, бесплотен, словно призрак, и удерживать предметы не мог. Ему оставалось лишь надеяться, что девушка выживет.    

                                                                       Глава 1

         Моника Пэриш давно хотела побывать на острове Поллепель. Как обычного человека, ее притягивали тайны и мистика. Вожделенный замок Баннермана, находился всего в шестидесяти километрах от Нью-Йорка, но их экспедиционная группа организовала поход только сейчас.

Когда-то на берегу реки располагался многоэтажный арсенал, включавший складские помещения и магазины. Надпись на стене «Островной арсенал Баннермана» была видна всем проплывающим мимо кораблям. А оригинальная архитектура в стиле неоготики не могла не восхищать. В верхней части острова расположилась небольшая резиденция для семьи Франциска Баннермана VI.

Баннерман умер так и не успев завершить строительство, а позже замок сотряс мощный взрыв, — в склад боеприпасов попала молния. Прекрасный дворец превратился в руины. С тех пор люди боялись селиться на Поллепеле, опасаясь новых взрывов. Позднее во время шторма утонул паром, соединяющий остров. Еще через время, пожар уничтожил крыши и полы арсенала. И про него забыли совсем.

Сейчас многострадальный замок уже не подлежит реставрации и будет разрушаться дальше. Люди считают, что это к лучшему. По легендам коренных американцев остров населен злыми духами. Зная историю Поллепеля, трудно не согласиться, но группу отчаянных археологов слухи не останавливают, а наоборот придают энтузиазма.

Два года остров являлся собственностью Государственного управления парков Нью-Йорка. После того, как в 2009 году часть замка рухнула, и стало известно, что реставрации не подлежит, он приобрел статус руин.

                Группа археологов, состоящая из четырех человек, сошла с корабля на Поллепель.

 Джастин — энергичный мужчина. Авантюрист по природе. Ищет приключения везде. Даже там, где их не может быть по определению. Лайза — девушка-мечтатель. Ее главная мечта найти нечто такое, что не находил ни один археолог. Ее не привлекают куски камня, упавшие с космоса, а вот мумии, древние амулеты и письмена, она бы изучала их с удовольствием и годами бы не вылезала из лаборатории. Мартин, самый юный в их группе. Неугомонный и вечно позитивный парень. Его любимое занятие подтрунивать над остальными. Особенно в такие моменты, когда все сосредоточенны. И сама Моника. В экспедиционную группу девушка попала недавно. Все это время, она работала медсестрой и к археологии не имела никакого отношения. Девушка отправилась с Джастином за компанию. Просто повеселиться.

  — Вот мы и на месте! — объявил Джастин. И его голос разнесся эхом по острову.

  — Прекрасное место…

Моника вдохнула свежий воздух полной грудью.

  — Думаешь? Многие считают его проклятым. Вдруг разбудим кого? — спросил Джастин, обнимая ее.

  — Да ну?! — Моника махнула рукой, — байки венского леса. Лично я не верю!

  Подняв руки вверх и скрючив пальцы, Мартин склонился над Моникой и протяжно завыл:

  — У-у-у… Я древний дух этого поместья. Вы разбудили меня и будете за это прокляты! — юноша издал злобный смех.

  — Дурак! — буркнула подходящая к ребятам Лайза. — Байки не байки, а лучше вспомните, что с этим замком произошло? За весьма короткий срок, между прочим! Так что прекрати дурачиться и помоги мне достать инструменты.

  — Если нужна моя помощь, то так бы и сказала! А то обстановку только напрягаешь. И вообще, с каких пор ученый-археолог вдруг стал таким суеверным?

  — Я не суеверна! — возмутилась Лайза, — но лучше делать все аккуратно! Так как место заброшено довольно давно и здесь наверняка все покрыто аспергиллом[1]. Вреда особого конечно не будет, но все же лучше нацепить респиратор. Вот, — девушка протянула респираторы с двумя фильтрами (СИЗОД — средство индивидуальной защиты органов дыхания), — разбирайте!

Когда же все были вооружены, группа дружно вошла в замок. Внутри он выглядел еще более заброшенным, чем снаружи. Полуразрушенные, кирпичные стены, поросли мхом. Некогда ровный пол, покрытый мраморной плиткой, превратился в проросшую травой землю. Кое-где валялись отколотые куски плитки, покореженные ажурные решетки перил, гнутые канделябры и даже ржавая кочерга, выполненная в форме шпаги.

Мартин не удержался и, подняв кочергу начал энергично ею размахивать, приговаривая:

  — Защищайтесь сударь!

  — Ты не исправим! — усмехнулся Джастин, — но мы пришли сюда за более ценными предметами…

  — Кстати, Джастин, — Моника подошла к мужчине, — а что мы конкретно ищем?

  — Существовала легенда, — учительским тоном завел рассказ Джастин, — что Франциск Баннерман собирал предметы и вещи с мистической и даже жуткой историей. Поговаривают, что в поисках он объездил множество стран, а все добытое спрятал в подвале этого замка, — мужчина ткнул в руины, — подвал естественно засыпало после взрыва, но мы его раскопаем. В коллекции Баннермана имелись такие предметы, как шлем циклопа, который одноглазый монстр подарил Аиду. Откуда он у Франциска никто не знает, но это не единственная вещь, которую он добыл. Также в зале его дворца, стоял маленький диванчик из Лувра. У которого довольно нехорошая история. Такие диваны, стояли в помещениях, где истекали последние мгновения жизни идущих к гильотине. Все эти люди были приговорены к смерти. А стены холла украшала картина «Плачущий мальчик» художника Браголина. История полотна такова: художник хотел написать плачущего мальчика, а в качестве натурщика выбрал собственного сына. Но малыш плакать по заказу не мог, поэтому Браголин специально доводил ребенка до слез. Он зажигал перед лицом малыша спички. Отец знал, что сын панически боится огня, но искусство было ему дороже, чем нервы ребенка. И однажды доведенный до истерики малыш не выдержал и крикнул: «Гори сам!». Это проклятье не заставило себя ждать. Через две недели, мальчик умер от пневмонии, а вскоре заживо сгорел и сам художник. Зловещую славу картина приобрела в Англии, где одно за другим было возгорание жилых домов. И лишь таинственное полотно, чудесным образом всегда оставалось нетронутым огнем.

  — Жуть, — тихо произнесла Лайза, — учитывая, что замок сгорел…

  — Еще, в его коллекции имелась статуэтка угро-финской богини Юмалы из чистейшего золота. И вот именно ее мы и ищем, — закончил Пирсон.

                                                                               ***

                Ребята разложили палатки и достали все необходимое для работы; лопаты, мотыгу, вилы, кисти, рулетку, компас и уровень.

  — Джастин, а ты знаешь конкретное место, где находится этот подвал? — поинтересовалась Моника. Пирсон прожужжал ей все уши об этом острове. Но о самом подполе ничего не говорил.

  — Увы, нет… — вздохнул Джастин, — будем действовать по логике…

  — Понятно, я тогда пойду, осмотрюсь.

Моника решила немного погулять по руинам замка. Во всех этих приборах, да и в самих раскопках, она не разбиралась. Единственное, чем Пэриш могла помочь группе, так это прочитать какие-нибудь письмена на латыни. И сказать по правде, ей было совсем неинтересно ковыряться в земле и искать не существующие предметы. Можно конечно предположить, что картина, статуэтка и диван действительно существовали, а вот шлем циклопа, точно миф. Кроме того, Моника сомневалась, что все эти вещи собрал один человек. Для этого, ему, как минимум нужно было стать бессмертным.

Пэриш приехала сюда за компанию с Джастином. Он был так одержим этой идеей, с энтузиазмом рассказывал о замке Баннермана, что она решила посмотреть на это «чудо» своими глазами. И не пожалела. Остров и впрямь был потрясающим. А дворец хоть и разрушен, но тоже не потерял своего великолепия.

                Моника обошла стены замка и очутилась в небольшом павильоне, пристроенном к задней части дворца. Каким-то чудом бельведер остался нетронутым. На центральной стене внутри павильона, одна плитка чуть выпирала и Пэриш подошла ближе, чтобы разглядеть ее лучше. На плитке была выгравирована стрелка вниз. Что это могло значить, Моника не знала. Она просто приложила руку и слегка нажала. Зачем? Простое любопытство.

Какой-то момент ничего не происходило. Пэриш недоуменно пожала плечами и направилась к выходу из павильона. Но стоило ей сделать шаг, как земля из под ног исчезла и Моника провалилась в зияющую пустоту. К счастью для нее, высота была не больше двух метров. Она смогла подняться и начала осматриваться.

Пейзаж напоминал сцену из фильма «Индиана Джонс». Место куда провалилась Моника, оказалось каменистой пещерой, в которой пахло сыростью и где-то вдалеке, слышался шум льющейся воды. Хотя в подвал и не попадал дневной свет, в пещере все равно было светло. Освещением служили изумрудные кристаллы, которые сияли зеленым светом. Несмотря на мягкое освещение и умиротворяющее «кап», в пещере было довольно жутко.

Прямо на Монику, с картины, прислоненной к стене, смотрел плачущий мальчик. Малыш был так искусно нарисован, что казалось, можно услышать его плач. Чуть левее от жуткой картины, на изящных ножках и обитый синим бархатом, стоял тот самый диванчик из Лувра. На нем лежала золотая статуэтка девушки. Так, словно хозяин небрежно швырнул фигурку на софу. В углу пещеры находился валун, на котором стоял старинный шлем. По легенде, он делал того, кто его наденет, невидимым.

Моника решила проверить легенду и подошла к валуну. Возле поросшего мхом камня, валялась бутыль, похожая на колбу. Но что заинтересовало Монику, так это записка внутри. Пэриш подняла бутыль. Сначала, она думала, что деревянная пробка разбухла и вряд ли поддастся. Но та, на удивление с тихим хлопком легко выпала из колбы. Моника вытряхнула свернутый трубкой лист, развязала бечевку, к которой крепилась восковая печать и зачитала: «In nomine ergo Salomon filius David principem magorum, Virium impero in conspectu spiritus mei![1]».

Сначала пещеру затрясло. С потолка стала сыпаться пыль, и даже камни. Моника отпрыгнула от одного булыжника, потом от другого. Но камни и пыль, оказались самой наименьшей ее проблемой. От дальней стены на Пэриш надвигалось нечто. Словно плотный черный туман. Отступать было некуда. Моника лишь сильно зажмурилась, прижимаясь к холодной стене.

                                            Глава 2

            Моника очнулась. Она лежала на жесткой кровати, казалось, что спишь просто на железной сетке. Ее запястья были привязаны к металлическим подлокотникам. Пейзаж вокруг был удручающим; серые кое-где с ржавыми пятнами голые стены. Плотно закрытые окна с мелкой решеткой, а пол был устелен затертым и обшарпанным линолеумом, времен первооткрывателя Америки.

Моника закрыла глаза, голова нестерпимо болела. Ощущение такое, словно на темечке поселился дятел и сосредоточено долбил по нему. Постепенно Пэриш снова уснула. Ей снилась пещера, старинный сосуд и нечто плотное, которое надвигалось на нее со всех сторон. Туман медленно обволакивал Монику. Казалось, что густой туман, живое существо, которое дышит. Она ощущала каждой клеточкой своего тела, как некое существо вдыхает ее запах, словно пытается запомнить.

                    Пэриш резко распахнула глаза. Она все также лежала на ужасной кровати, а руки были связаны. Понять, где Моника находилась, не представлялось возможным. Железная дверь со скрипом отворилась и в помещение прошмыгнула медсестра.

  — Проснулись, мисс Пэриш? Как себя чувствуете?

  — Отвратительно! — призналась Моника, — у меня онемела спина и руки. Кажется, я скоро вообще перестану их чувствовать. А еще меня тошнит, хочу в туалет, и принять душ!

  — Мисс Пэриш, вас тошнит, потому что вы получили тяжелое сотрясение мозга. Отсюда и галлюцинации. Вы все время твердили: «Черный туман! Мы все умрем!».

  — Правда? — удивилась Моника, — она совершенно не помнила, что говорила и что делала. Последнее, что ей запомнилось, так это пещера и то, как провалилась в нее. А дальше, темнота. — А где я? — наконец спросила Пэриш.

  — Это государственная психиатрическая больница «Пилгрим»[2]. Вас привез сюда мужчина. Сказал, что вы невменяемы и пытались его убить, в попытке отобрать какую-то бутылку.

  — Я?! — возмутилась Моника и попыталась встать. Головная боль, вроде утихла, но вернулась с новой силой. — Этого не может быть!

  — Но вы действительно вели себя странно. В любом случае, я не могу судить о вашем состоянии и уже вызвала врача. Доктор Кортез, сейчас подойдет.

  — Скажите, — Моника решила вести себя более спокойно, чтобы поскорее покинуть это место, — а как звали того мужчину, что привез меня сюда?

  — Кажется… — медсестра задумалась, — Джастин Пирсон.

  — Джас?! Как он мог? Почему не отвез меня с сотрясением в нашу клинику? Даже если я не в себе, он не должен был везти меня в психушку! А можно еще вопрос? При мне была бутылка? Ну, она чем-то на колбу из кабинета химии похожа…

Медсестра кивнула.

  — Да. Но он забрал ее. Сказал, что не хочет, чтобы вы при виде нее снова получили стресс. О, — она взглянула на открывающуюся дверь, — а вот и доктор…

В палату вошел тучный мужчина в белом халате. Тусклый свет в помещении отражался на его гладкой лысине. Мужчина окинул медсестру недовольным взглядом и пробубнил:

  — Ханна, сколько раз я тебе говорил, не болтать с пациентами? Некоторые из них только на вид безобидны. Еще раз увижу, до практики больше не допущу. Единственное, о чем ты должна спросить пациента, это о его самочувствии. В твои обязанности входит выполнять процедуры предписанные врачом, а не трещать с пациентами, словно с подружками! — врач пододвинул стул к кровати и осведомился у Моники:

  — Как вы себя чувствуете?

  — Ужасно! — Моника перечислила те же симптомы, что сказала медсестре, — когда меня отпустят?

  — Видите ли, — начал эскулап, — у вас сотрясение мозга.

  — Доктор, — перебила его Пэриш, — вы же психиатр, а не нейрохирург. Давайте, моим сотрясением займутся мои коллеги-врачи, хорошо?

  — Эм, — замялся врач, — мисс Пэриш, вы пролежали здесь две недели. Поначалу вели себя буйно. Требовали вас отпустить, говорили о какой-то угрозе, которая уничтожит человечество. Якобы вы случайно выпустили зло из бутылки. Потом набросились на своего молодого человека из-за этого сосуда. А после потеряли сознание. Мы ждали, когда вы придете в себя и на всякий случай привязали к кровати. Позже под действием лекарств, нам удалось вас нормально обследовать. И выяснилось, что у вас черепно-мозговая травма и тяжелое сотрясение мозга. Отсюда и весь этот бред про «зло». Должен признаться, это не палата, а изолятор. Сюда мы помещаем исключительно буйных пациентов. У вас несколько раз были припадки. Поэтому вы здесь, а не в обычной больнице. Вы извините, но и сейчас отпустить я вас не могу. Как минимум около месяца будем вас наблюдать. Ну, а если все будете в порядке, то отпустим с миром.

                    Моника слушала врача с разинутым ртом. Это просто невероятно! Она поражалась тому, какой идиоткой оказалась. Возможно, она действительно видела в пещере нечто. И могла рассказать об этом и остальной группе археологов. Но какой нужно быть кретинкой, чтобы устроить истерику в дурдоме! Да один неверный жест и для здешних врачей, ты будешь ценным пациентом в палате под номером шесть. И что хуже всего, что ее будут держать тут еще месяц. Это в лучшем случае, а в худшем, то Моника останется здесь на ПМЖ. Да и с работой медсестры, можно попрощаться навсегда. Никто не допустит девушку со справкой, работать с пациентами. Хорошо если ее вообще примут на какую-нибудь работу.

  — Капец какой-то! — еле выдавила она из себя.

  — Мне интересно другое. Как вы попали на раскопки?

  — С Джастином за компанию отправилась. Он мой молодой человек. А теперь уже бывший! — зло выплюнула Моника.

  — Да. Ваш молодой человек действительно неприятный тип. Как мужчина это говорю. Вместо того, чтобы доставить любимую девушку домой и вызвать врача отдельно, он практически избавился от вас. Возможно, вы обнаружили нечто ценное. Поэтому он и запер вас здесь. Врачам скорой помощи, он сказал: «Уберите от меня эту чокнутую!». Конечно, я врач и не должен вам это все говорить. Но я хочу убедиться в том, что вы адекватно отреагируете на шокирующее известие.

  — Это правда? — тихо спросила Моника, — ну, про чокнутую?

Врач кивнул.

  — Да.

  — Козел он! Хорошо, что я не успела выйти замуж за эту тухлятину, — вполне нормально ответила Пэриш. Но внутри бушевала настоящая буря.

                                                                                ***

                    Валефору понадобилась целая неделя на восстановление своей прежней формы. Сначала, он хотел остаться в пещере до завершения процесса. Но услышал голоса людей. Один из них даже осмелился спуститься и джинн решил, что незнакомец беспокоиться о девушке. И ошибся. Археолога интересовали лишь предметы.

  — Verbero![3] — выругался он на латыни.

Валефор собирался обрушить стены на жадного археолога. Но сначала нужно обезопасить свою спасительницу. Джинн со свистом пронесся по пещере, сотрясая стены. Груда камней тут же засыпала место, где находилась основная часть находок. Мужчина испуганно огляделся вокруг, поднял с земли бутыль. После чего с полным разочарованием все же соизволил вытащить бессознательную девушку из пещеры. Бутыль археолог не преминул прихватить с собой.

  — Merda![4] — снова выругался джинн уже на итальянском. Валефору совсем не нравилось, что его сосуд в чужих руках. Он конечно уже бесполезен, но три желания еще не загаданы. А значит, есть вероятность возвращения в «клетку». Чего ему абсолютно не хочется.

                    Когда его спасительница оказалась в безопасности, Валефор засыпал пещеру полностью, сровняв ее с землей. Джинн проводил всю группу взглядом и растворился в ночном воздухе.

                                                                                ***

                    Спустя долгий и казалось нескончаемый месяц пребывания в лечебнице, Моника, наконец, покинула ее.

Она стояла на оживленной улице Нью-Йорка и с наслаждением вслушивалась в звуки города.

                    У пешеходного перехода попискивал светофор, торопя людей перейти дорогу. По тротуару шла толпа спешащих по своим делам. А у витрины игрушечного магазина, хныкал мальчишка лет пяти. Ребенок теребил тучную женщину за подол и требовал: «Ну, купи! Ты же обещала!».

Моника села на скамейку в ожидании автобуса. И невольно стала свидетелем разговора непослушного дитя и весьма терпеливой матери.

  — Я хочу того робота! — не отставал капризный ребенок.

  — А я уже устала повторять, что этот робот, стоит как моя зарплата! Кушать и жить мы на что будем?

  — Ты же обещала купить мне робота, — хныкал мальчишка, не отрываясь от витрины.

  — Я обещала и купила… — ответила мать.

Ребенок заревел в голос.

  — Тот робот не ходит, не разговаривает и руками не шевелит! Просто дурацкая железяка…

  — Знаешь что?! — не выдержала дама, — я тебя здесь оставлю с этим роботом. Раз он дороже матери. Я и так на двух работах пашу, чтобы тебя обуть, одеть, накормить и образование дать! А ты истерики из-за игрушки устраиваешь!

Женщина подошла к остановке и плюхнулась на скамейку рядом с Моникой. Следом прибежал и ревущий малыш. Пэриш думала, что неугомонный мальчишка снова закатит истерику. Но он обнял мать и почти по-мужски произнес:

  — Мамочка, когда я вырасту, то заработаю много денег и обязательно куплю тебе робота!

Моника улыбнулась детской непосредственности.

  — И вот так, каждый раз! Когда идем мимо этого магазина, — сказала дама, обращаясь уже к Монике.

  — Да уж… — только и ответила Пэриш, — удачи вам…

К остановке подъехал нужный автобус, и она попрощалась с женщиной. Моника села на свободное место и задумчиво уставилась в окно.

Она много раз видела, как лечат психически больных людей. Но благо ее такой метод обошел стороной. То ли она была слишком тихим пациентом, то ли ее жалели. Факт оставался фактом. Монику просто наблюдали. Делали всякие анализы, томографии. И не какой инсулиновой терапии и изоляторов. Соседка по палате оказалась настоящей блаженной. Таких, обычно не держат в психушках. Девушка вечно ходила с глупой улыбкой и утверждала, что она цветочный горшок, а цветок, который в ней посажен, необычный. Стоит о чем-то попросить, и он исполнит.

Естественно девушка была самой обычной. По крайней мере, физически. И никакого цветка в помине не было.

Голос из динамика объявил нужную остановку, и Моника поспешила выйти.

                    За проведенный месяц в больнице, ее никто ни разу не навестил. Группа археологов, которых она считала друзьями, оказали вовсе не ее друзьями. А Джастин, тот вообще настоящий мерзавец. Мало того, что сдал ее в психушку, так еще и бутыль прихватил с собой. Видать, колба ценной оказалась. Наверняка, сосуд принадлежал какому-нибудь графу, который лично наливал из него вино. Или же бутыль являлась старинным графином, для древних обрядов. В любом случае, это уже неважно.

Что касалось родных Моники, то их у нее практически не было. Ее мать жила в Калифорнии своей жизнью. А судьбой дочери, особо не интересовалась. Подруги у Пэриш тоже отсутствовали. Она все время проводила у коек пациентов, когда другие жили совершенно другой и ненужной ей жизнью. Единственным развлечением Моники были книги и редкие свидания с Джастином. О последнем, Пэриш хотела забыть как можно скорее.

                                                                           Глава 3

                    Валефор сидел на скамейке в Центральном парке, возле озера. Он рассеянно отщипывал куски батона и кормил уток. Джинн понятия не имел, как искать девушку, которая его спасла. Валефор слишком долго восстанавливался и запах незнакомки, давно рассеялся. Он знал лишь имя, Моника. Но в Нью-Йорке полно девушек с таким именем.

Одна из уток, воспользовалась рассеянностью джинна и утащила остатки хлеба. Валефор щелкнул пальцами и в руках у него материализовался еще один батон. Скормив еще несколько булок, он открыл крышку карманных часов и тяжело вздохнул. Ну, сколько можно валять дурака? Столько времени потерял, а ведь желания сами себя не загадают…

Валефор сунул часы в карман брюк и решил прогуляться вдоль дороги, окаймляющую Центральный парк. Мимо него, на роликах проезжали парни, девушки и даже старики. Сначала он удивлялся всему вокруг. И не удивительно. Он провел в бутылке тысячу сто двадцать три года. И за это время, мир кардинально изменился. В то время, когда он был на свободе в городе Антарадус[5]. Тогда при императоре Константине Валефора и заточили в бутылке. Казалось бы за маленькую шалость. Он всего-то устроил небольшое землетрясение, тем самым показывая, Константину, что человек не властен над джинном. Но совет самых первых из его рода, решили наказать Валефора и заточили в бутылке.

                    Люди ошибочно считают, что сосуд это жилье джинна. И до тех пор, пока он будет в человеческих руках, то обитатель бутылки будет исполнять их прихоти. Но это далеко не так. Бутыль —  это наказание за провинность. Совет состоит из трех самых первых джиннов, которые и решают такие дела. Так как, они бессмертны, то срок заточения определяется человеком. Люди, конечно же, не назначают дату освобождения, но «заключенного» отправляют в самое заброшенное место. Там он пребывает до тех пор, пока его не найдет человек и не выпустит. Три желания, благодарность освободившему. Но джинны существа коварные. Много лет, люди с помощью особых ритуалов, делали из них своих рабов. И теперь, поскольку те письмена с заклинаниями давно утеряны, то роли поменялись. Стоит человеку загадать последнее желание, как он оказывался во власти джинна. Большинство этих существ ненавидят людей. Но Совет старается держать баланс между двумя расами. И когда у джинна появляется возможность уничтожить человека, то он с удовольствием от него избавляется.

                    Валефор являлся шестым джином и управлял десятым легионом духов. Все они подчинялись ему до заключения. И сейчас ждут своего хозяина. Он не собирался избавляться от своей спасительницы. Валефор хотел владеть ей. Чтобы она была подле него и частью его легиона. Всегда. Откуда возникло это желание, джинн не знал. Просто желал этого и все. Оставалась главная проблема, найти саму девушку. Но для начала, ему нужно освоиться в новом для него мире. С одной стороны, сделать это было проще простого. Перехватить человека и перенять его навыки. С другой, он не хотел вылавливать из толпы первого встречного. Ему нужен был грамотный человек, который не только разбирается в современном мире, но и занимает не последнее место среди общества.

                                                                              ***

                    Центральный парк, являлся любимым местом Моники. Вечерами она часто брала книгу и усаживалась на скамейку у озера. Вот и сейчас Пэриш не хотела оставаться в квартире и решила пройтись. Но ее облюбленное местечко, было занято.

Мужчина, сидящий на скамейке непринужденно кормил уток.

Моника остановилась неподалеку и с интересом стала наблюдать. В современном мире редко встретишь мужчину, который предпочитает машинам, клубам и прочим мужским радостям, кормление уток. Да и в целом, вид незнакомца показался ей необычным. Словно, он сошел с экранов исторического фильма. Возможно, он относился к какой-то субкультуре или просто пришел в парк с маскарада.

Кудрявые волосы мужчины, спускались по плечам до самой спины. Под белой батистовой рубашкой с жабо и воланами на манжетах, угадывался мощный торс. От пояса до колен он был одет в лосины. Далее следовали сапоги. Кожаные ботфорты украшала металлическая пряжка.

                    Моника как раз читала очередной роман известной писательницы Ульяны Гринь, «Заложница артефакта». Автор описывала одежду принца Фера. Точь-в-точь, такую же, как и на мужчине сидящим перед Пэриш. По крайней мере, в ее представлении. Моника смотрела на незнакомца, словно на ожившего героя из любимых книг. Она энергично покачала головой. Ну, что за фантазерка? Подумаешь, одет он, как принц или граф. Что такого? Может он вообще с мозгами не дружит и просто завис в прошлом веке…

Мужчина вдруг резко посмотрел в ее сторону. Черные глаза, казались бездонными. Волевой подбородок, пухлые губы, прямой нос и широкий лоб. Его смело можно назвать красавцем.

  — Добрый вечер, прекрасная незнакомка… — поприветствовал он ее.

  — Д-добрый…

Манера речи под стать внешнему виду. Но Моника старалась не выказывать удивления.

  — Присаживайтесь, — Валефор похлопал по скамейке.

Пэриш последовала приглашению и села рядом с «графом», как она прозвала его про себя.

  — О чем книга? — решил он начать разговор, — Интересная?

  — Очень! В ней рассказывается о героине, которая получает магический дар и кольцо. И попадает в параллельный мир. Это кольцо принадлежит принцу. Ну, и естественно, что он ищет его, а заодно и ее…

  — Действительно интересно. И вы во все это верите? В магию и параллельные миры?

  — Нет, — твердо ответила она, — в магию и все такое не верю. Но именно в таких книгах, описываются настоящие чувства. А не та грязь, которая в нашем мире, гордо именуется «любовью»! — с жаром ответила Пэриш.

                                                                      ***

                    Валефор места себе не находил. Где искать девушку, джинн не знал. Единственное, в чем он продвинулся, так это в познаниях о нынешнем мире. Ему не составило труда, как бы невзначай, коснуться одного из прохожих. Наиболее подходящего кандидата. И теперь, Валефор знал об интернете, машинах, современных домах, развлечениях, а также о работе мужчины, которого он коснулся. Проще говоря, джинн перенял знания человека.

Позже, Валефор собирался получить бизнес мужчины. Ему нужно было слиться с этим миром. Стать как все.

Джинн снова плюхнулся на скамейку и продолжил кормить уток.

                    Валефор почувствовал ее присутствие. В воздухе с ее появлением, витал аромат хвои и утренней росы. Он заметил, что Моника разглядывает его и сделал вид, что не видит. Джинн всей своей кожей ощущал внимательный взгляд девушки. Отметив, что она собирается уходить, поприветствовал ее в своей привычной манере. И тут же пожалел об этом. Теперь он знал, что его одежда и речь давно устарели. Наверняка в глазах Моники, он выглядел ненормальным. Чтобы избежать возникшей неловкости, Валефор задал вопрос о книге в ее руках. И судя по ответу, девушка обожала читать романы о любви.

  — Настоящие чувства? — переспросил джинн, —  вот уж глупость!

  — Вы не верите в любовь, потому что сами никогда не испытывали данное чувство! — раздраженно ответила Моника.

  — Вы правы, — мирно продолжил Валефор, — я не испытывал этих чувств. Потому что джи…

Он чуть было не ляпнул: «Джиннам не свойственны трепетные чувства!». Но вовремя опомнился.

  — … Любовь мне чужда.

  — Раз так, — хмуро ответила Моника, — то и не судите о том, чего не знаете…

Она встала и бодрым шагом отправилась домой. По пути Пэриш обернулась, но странного незнакомца уже не было. Необычный, однако, разговор у нее состоялся с человеком, чьего имени даже не знала.  

                                                                         ***

                    Валефор мгновение смотрел вслед девушке и став невидимым последовал за ней. Квартира Моники находилась в девятиэтажном доме на Лексингтон-авеню в Верхнем Ист-Сайде. Неподалеку располагался супермаркет, аптека и небольшой ресторан «У Дживса[6]».

Девятиэтажное здание из серого кирпича гордо возвышалось напротив галереи искусств. Небольшая квартирка Моники расположилась на седьмом этаже. Уютное помещение из трех комнат. Деревянные потолки, и фиолетовый пол в гостиной, создавали теплую, и светлую атмосферу. Валефор присел на белый диванчик с темно-синей бархатной накидкой и глянул в окно. Которое выходило на здание галереи.

Пэриш не видела Валефора и села рядом, не подозревая, что в доме не одна. Моника просто сидела, смотря в одну точку, и он начал переживать за ее самочувствие. Но потом, девушка встала и словно зомби пошла на кухню. Пищеблок был оборудован всем необходимым для приготовления всевозможной еды, от простой яичницы до самых изысканных блюд. Моника сделала пару тостеров с джемом, заварила чашку жасминового чая. И все также стоя у столешницы принялась перекусывать. Сухие хлебцы с вареньем, у Валефора язык не поворачивался назвать полноценной едой.

                    Пэриш не зная, что за ней наблюдают, прошествовала в ванную комнату, раздеваясь по пути. Ее все угнетало. После совершенно ненужных для нее раскопок на острове, жизнь Моники пошла наперекосяк. Ее предал любимый человек, провела целый месяц в лечебнице и в довершении всего, Монику уволили с работы. И теперь работать в медицинской сфере, она не сможет.

                    Валефор не стал подглядывать за девушкой в ванне. Считал это неприличным и нарушением всех этических норм. Она ведь считала, что находится в доме одна. Кроме того в собственной квартире. Поэтому вполне могла позволить себе, расхаживать голышом. В спальню, Валефор тоже не пошел, хотя любопытство так и подмывало. Но он, засунув свой интерес поглубже, просто улегся на полу. Его габариты не позволяли разлечься на диване. Джинн не был гигантом, но намного превышал и в росте и в объеме, хрупкую хозяйку квартиры. Да и среднего роста мужчину тоже. Он так увлекся своими планами на будущее и не слышал, когда Моника вышла из душа. Девушка, совершенно не подозревая, что на полу ее гостиной лежит джинн, равнодушно прошлась по нему.

                Валефор не успел ретироваться с пола. И голая ступня Моники, сначала шлепнулась ему на ключицу, пупок и со всего маху в пах. Он поморщился от боли, но остался лежать на полу. Валефор не хотел ее снова напугать. Пэриш как будто специально осталась стоять на его гениталиях. Но и этого ей показалось мало. Девушка переминалась с ноги на ногу, словно хотела в туалет. Валефор стоически терпел, когда Моника, наконец, слезет с него.


[1] Именем Соломона, сына Давида, повелителя Магов,

приказываю Духу Силы явиться передо мной!

[2] Название придумано автором. Любые совпадения, случайны.

[3] Мерзавец (лат.)

[4] Дерьмо (итал.)

[5] Антарадус(лат). —  Тартус(город в Сирии)

[6] Название придумано автором. Все совпадения случайны.

 
Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям