0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ты моя! И это не обсуждается (#1) » Отрывок из книги «Ты моя! И это не обсуждается (#1)»

Отрывок из книги «Ты моя! И это не обсуждается (#1)»

Автор: Ярош Татьяна

Исключительными правами на произведение «Ты моя! И это не обсуждается (#1)» обладает автор — Ярош Татьяна. Copyright © Ярош Татьяна

 ГЛАВА 1

 

- Почему ты такая холодная?

Парень ходил из стороны в сторону и сжимал кулаки. В его взгляде виднелся еле сдерживаемый гнев. Рваные движения, злой блеск глаз и гуляющие желваки на скулах выдавали его раздражение. 

Знал бы парень, как меня выводят его выходки.

Я сложила ладони в замок на уровне живота. Это всегда помогало успокоиться. Глубокий вдох и теперь  точно была готова поставить точку.

- Вот опять, - яростно взмахнул он руками. – Опять ты ТАК сложила ладони!

- Как?

- Вот так!

 Мой взгляд опустился на руки.

- Ты опять сложила их вместе! Как меня это бесит!

- Не кричи, - спокойно попросила я, чувствуя нарастающую головную боль.

Парень разозлился только сильнее.

- Ты сама смотрела на себя со стороны! Ходишь, как ледяная принцесса. Никого не замечаешь! Ни с кем не говоришь! Я выполняю все твои прихоти, а ты даже поцеловать себя не разрешаешь!

«Так вот в чем дело».

Удивительно, он действительно верит, что мы с ним пара.

- Я тебя, Себ, ни о чем не просила никогда.

Лицо парня потемнело от злости. Он дышал тяжело и рвано, словно только что пришел с пробежки или выполнил несколько сложных упражнений для боевых магов. Его злость уходила корнями в собственные мысли, в которых он построил наши отношения, хотя на самом деле я давно пытаюсь прекратить эти ухаживания. Себ не понимал, с кем связывается. Парня привлекала моя холодность, может, и внешность, и он наивно полагал, что настойчивость поможет завоевать мое сердце.

Наверное, и смог бы, если бы я не знала, что он поспорил с друзьями. Ему дали месяц на то, чтобы охмурить меня.

Злость Себа исходила от осознания поражения.

Хотя меня даже веселило порой, как он искусно врет, чтобы получить свое. Поаплодировала бы, но сама же была призом.

- Ледышка! – злобно процедил он. – Так и умрешь старой девой, которую никто не полюбит!

Парень окинул меня презрительным взглядом и стремительно ушел, продолжая оглядываться.

Я холодно смотрела ему вслед, а когда тот скрылся за поворотом, поджала губы. Вся эта холодность и спокойствие лишь иллюзия того, что на самом деле творится в душе. Слова Себа неприятно царапнули, напоминая о том, кем я являюсь.

Пальцы против воли прошлись по кольцу, которое блеснуло пурпурным светом.

Я ведь и вправду никому никогда не буду нужна. Такие вот выпали мне карты.

За окном полыхнуло фиолетовым, и коридор снова погрузился в полутьму. На тренировочном поле во внутреннем дворе Академии адепты учили новое плетение. Кажется, это защитный круг.

Я продолжала смотреть в сторону, куда ушел Себ, но думала теперь совсем о другом. Хотелось наведаться к профессору Гройту – мастеру иллюзий и превращений. Он просил зайти к нему еще утром, но я до последнего откладывала встречу. Неужели боялась плохих новостей?

Я глубоко вздохнула и решительно пошла в противоположную сторону. Игнорировать человека, который тебе помог, неприлично. Как бы сильно ни хотелось идти, придется потерпеть.

По лестницам и коридорам сновались студенты. Беззаботные, светлые и радостные, они были воплощением того, что у меня никогда не будет - счастья. Внутренне иногда я завидовала им. Порой хотелось жить с душой нараспашку, как они, но понимала, что это невозможно.

Нужный кабинет находился в другом крыле. Чтобы пройти к нему нужно миновать стеклянный коридор над ботаническим садом, комнату с наградами и только после этого попасть в башню с куполообразной крышей, где и сидел профессор Гройт.

Я до последнего надеялась, что того не будет в кабинете, но профессор оказался на месте и сидел на столе, поджав ноги.

- Амелия, - не открывая глаз, сказал он. – Я тебя жду еще с утра.

- Простите, профессор. Срочные дела.

- Дела сердечные лучше решать все стен Академии.

Надо же, как он быстро узнал.

- Верно, - кивнула я. – Так вышло.

Профессор открыл глаза и положил руки на колени. На меня уставились пурпурные глаза мастера иллюзий. Только у высших магистров они такие. Почему - профессор не рассказывал. Говорит, что тайна Ордена Магов.

- Хочешь знать мое мнение, Амелия?

Я согласно кивнула.

- Лучше держаться подальше от любителей поиграть чувствами. Тебе ли не знать, к чему приводят эмоциональные срывы.

- Я держу себя под контролем, профессор, - уверила его. – Как вы учили.

Он удовлетворенно кивнул. По глазам было видно, профессор действительно верит, что я способна удерживать себя.

- И все же тебе стоит больше уделять внимания концентрации, а не веселью. Не хочу, чтобы все мои труды рухнули из-за какого-то задиры.

- Я помню, - блеклым голосом ответила я. – Закрыть чувства на замок, стать хладнокровной, как Богиня Зимы и гибкой, как ивовая ветвь.

- А еще молчание, - добавил тот в список новое правило. – Молчание – золото.

- И молчаливой, как могила.

Профессор внимательно посмотрел на меня. Я понимала, что именно сейчас тот роется в голове. Никогда не любила в нем этого качества, но тот уверил, что ищет только важное. К тому же лишний раз видеть мои мысли он считал необходимым из-за особенностей магии, которые отравляли мою жизнь с детства.

- У меня для тебя новости.

Профессор не стал развивать тему мыслей. Видимо, решил, что я сама справлюсь.

- С завтрашнего дня ты переходишь на обучение в мою группу.

- Считаете, что мне пора учиться вместе с остальными?

Профессор свесил ноги со стола, снова внимательно посмотрел на меня, но на этот раз его интересовали не мысли.

- Ты здесь уже три года, -  со смешком ответил он. – Уверен, ты справишься с заданиями не хуже обычных студентов.

- А почему именно к вам? - задала я вопрос, который интересовал больше всего. – Почему не к боевикам?

Профессор откровенно рассмеялся от моего вопроса.

- Представляешь, что будет, если на тебя нашлют какое-нибудь проклятье, - сквозь хохот пояснил он. – Ты вдруг запнешься и подумаешь не о том сплетении. Вдруг произойдет резонанс в силе или кто-то из студентов решил над тобой подшутить. У боевиков с юмором вообще плохо.

Да, последствия я себе представляла. К сожалению, именно моя сила очень неустойчивая и требует постоянного контроля над собой. Причем не только магического, но и эмоционального. Любой всплеск может привести к плохим последствиям.

- А у меня на занятиях, - с гордостью продолжил профессор. – Ты будешь много медитировать, пить успокаивающий чай и обсуждать темы творения мира. И конечно же, создавать иллюзии.

Я натянуто улыбнулась, хотя в душе до жути захотелось сбежать к боевикам. В любой другой ситуации, наверное, так и поступила, если бы не профессор Гройт. Много лет назад он очень помог мне, устроил в Академию магии и продолжает присматривать и учить. Его помощь была просто неоценимой.

 - Да, думаю я стану самой лучшей иллюзионисткой, - с теплом ответила я, вспоминая, сколько сил потратил профессор на мое обучение.

- Ну, это навряд ли, - без тени смеха ответит тот.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит от удивления, а сердце обожгла обида. Заметив это, маг поспешно выставил руки перед собой и сказал:

- Не принимай все близко к сердцу, Амелия. Маг ты отличный, но иллюзионист просто отвратительный.

Мужчина рассмеялся, и его гулкий смех громом раскатывался под куполообразной крышей.

Я с привычным спокойствием наблюдала за ним, но в душе чувствовала неприязнь. Профессор много раз вытаскивал меня из беды, помогал, когда это было действительно необходимо, порой защищал, но имел крайне мерзкий характер. Иногда казалось, что он специально создает такой образ.

Профессор спрыгнул со стола и потянулся, вытянув руки вверх, как лев после охоты. Чуть рыжеватые волосы придавали только большего сходства с хищником.

Гройт начал рассказывать мне, какие именно стоит взять книги в библиотеке. Обращал внимание на такие детали, как форма его факультета. Оказывается, у них в «моде» широкие штаны-шаровары и кофты с открытыми плечами. Когда, как мне казалось, список необходимого закончился, профессор резко развернулся и указал на меня пальцем.

- Да, тебе стоит переехать в наше общежитие. Защита в комнатах гораздо сильнее.

- Почему?

- Иногда студенты перебарщивают, когда выполняют задания, - ответил тот. – И вместо чудных пейзажей создают самые настоящие ужасы, а не иллюзии.

А говорит, что я плохой иллюзионист. Мне самые простые миражи даются без труда.

- Это все? – поинтересовалась я.

Больше всего не хотелось переезжать из своей комнаты. Там я жила одна, и необходимости переселяться не было. Комната за эти годы стала, пожалуй, единственным местом, где чувствовала себя комфортно. Там стояла сильная защита. Из соседей были только несколько старшекурсников, а я сама могла быть тем, кем хочу, а не вечно держать себя в руках. А насколько мне известно, у иллюзионистов студентов много и в каждой комнате живет по три-четыре человека.

- Не переживай, - сказал профессор Гройт, словно  прочитав мои мысли. – Тебя со всеми не заселят. Сама же помнишь, что ты как бомба, которая вот-вот взорвется.

Я кивнула и собралась уйти, посчитав, что тот теперь точно рассказал мне все.

Мужчина подошел к шкафу в кабинете, открыл дверцу и достал оттуда пузатую бутылку.

- Амелия, задержись еще ненадолго, - глухим голосом сказал он.

Я сложила руки в замок и подошла к окну.

- У вас есть задание ко мне?

- Нет.

- Совет? Напутствие? Предложение? – скорее от скуки начала перечислять.

Профессор смотрел на меня пурпурными глазами.

- Последнее в точку.

Он плеснул в стакан красноватой жидкости и сделал несколько глотков. 

- В Академии пить нельзя, - напомнила я.

- Да, но мы же с тобой не первый год знакомы. – Его глаза хитро блеснули. – Ты же меня не сдашь?

Я покачала головой и посмотрела в окно, где на тренировочной площадке преподаватель по физической подготовке гонял боевиков. Стройные ряды студентов бегали по полю, чуть в стороне другие ловко уходили от огненных шаров. Несколько адептов на закрытой площадке учили заклинание-оберег от слабых магических атак. Их окружала голубая аура, которая могла выдержать несколько несерьезных нападений. Большая часть студентов уже прекрасно справлялась с заданиями, но были и те, кто терпел неудачу.

Неожиданно сильно захотелось оказаться рядом с ними и участвовать в настоящей практике, а не сидеть в теплых кабинетах и тренировать свои чувства. Мысленно я представила себе, как сижу на полу и запираю каждую мысль и эмоцию на замок. В реальности все выглядело по-другому, но примерно так это и происходило. Каждую часть себя приходилось запирать, гнобить и истреблять.

«Сама себе враг», - так профессор описывал мои действия.

Гройт оперся спиной о шкаф и пристально посмотрел на меня.

- Мне нужно, чтобы ты кое-что попробовала сделать, - наконец, сказал он.

Должна признаться, профессор меня заинтриговал.

Я выгнула бровь.

- Попробовала?

- Да, - кивнул тот.

Профессор не спешил поделиться идеей. Он кусал губы и задумчиво смотрел в пол.

- Я хочу, чтобы ты применила свой дар.

Сердце подпрыгнуло в груди. Теперь стало понятно, почему он так долго тянул разговор. Вот так прямо попросить меня об этом было рискованно.

Я глубоко вздохнула и чуть крепче сжала руки. Сердце застучало ровнее. Чуть усилилась головная боль – верный признак того, что магия откликнулась на волнение.

- Нет, - нервно сказала я.

Мой ответ, кажется, удивил профессора. Его лицо вытянулось, а пурпурные глаза округлились. Я заметила, что сухожилия на руках напряглись. Неужели ответ его разозлил?

- Нет?

- Это опасно.

 - Опасно? - повторил тот за мной. В его голосе послышались стальные нотки.

Мужчина поставил стакан на стол и сложил ладони вместе. Так он делал только когда пытался успокоиться. Недолго придется гадать от кого у меня такие же жесты.

- Опасно, - повторил он, но теперь спокойнее.

Профессор встал рядом. Пурпурные глаза впились в меня таким взором, будто тот собирался как минимум сжечь взглядом.

Снова пошло колебание магии, но на этот раз я без труда успокоила ее.

- Разве не было опасно для МЕНЯ, - на последнем он сделал большой акцент. – Браться за такую студентку, как ты?

Я продолжала смотреть тому в глаза, не боясь их отводить.

- Разве не было опасно МНЕ возиться со студенткой, которая не умеет себя контролировать и каждое волнение и слезы приносили с собой беды.

- Это не одно и то же.

На скулах мужчины заходили желваки. Он шумно вдохнул.

- О, поверь, обучать тебя было гораздо хуже чем то, о чем я хочу тебя попросить.

Профессор вдруг закрыл глаза и когда открыл их, то в них больше не было злости. Он улыбнулся и положил руку мне на плечо.

- Где твоя благодарность, Амелия? - ласково сказал он. – Столько лет я тебе помогал, а ты не теперь не желаешь помочь мне.

Я выдохнула и посмотрела на кольцо. Давным-давно профессор подарил его мне, как талисман и защитник, который должен был оберегать меня от самой себя.

Слова Гройта заставили снова ощутить себя опасным зверем, изо рта которого капает ядовитая слюна. Вернулось ощущение страха перед тем, что я так тщательно скрывала в себе.

Профессор добился своего и меня начала грызть совесть. Насколько бы сильно мне ни нравилось, что он хочет применить мой дар, я у него в долгу.

- И что мне нужно сделать?

Лицо мужчины заметно оживилось. Пусть я не дала согласия, но тот понял, что почти у цели.

- Ничего плохого, Амелия, - профессор потрепал меня за плечо. – Ты ищешь подвох там, где его нет.

- И все же, - настояла я на конкретном ответе.

Если мне и придется применять магию, то хотелось бы знать для чего.

Профессор ответил не сразу. Он некоторое время смотрел в окно, будто собирался с мыслями. Может, думал, как правильно преподнести новость, чтобы не спугнуть. В его глазах, по крайней мере, я не заметила злого умысла.

- Я хотел попробовать научить тебя думать целенаправленно, - наконец, сказал он.

Я вопросительно приподняла брови.

- Все просто, Амелия. Мы с тобой садимся в удобные кресла. – Профессор мягким жестом указал на мебель в конце кабинета. – А потом ты должна будешь расслабиться и заглянуть в себя.

Он замолчал и вопросительно уставился на меня.

- И все? – с сомнением спросила я.

- Да, - кивнул тот. - Всего лишь расслабиться и подумать о чем-то.

Мужчина сделал неопределенный жест кистью. Его глаза были уставлены в потолок, но я все равно заметила предвкушение.

Профессор вдруг вздрогнул всем телом и выставил перед собой руки.

- Или вот сама представь, - воодушевленно начал он. – Ты думаешь о каком-то конкретном месте и представляешь, что будет, если твоя сила выйдет на свободу.

Я скривилась. Вот уже что мне действительно не хотелось делать.

- Потом ты делаешь усилие, - продолжал профессор. – И возвращаешь все на свои места. Это вроде тренировки.

- Вы же говорили придется применить мой дар.

- Так я и имел это в виду.

Меня одолело сомнение.

- Не думаю, что это хорошая идея, - твердо сказала я. – Такое обычно плохо заканчивается, а я не настолько хорошо собой владею, чтобы в нужный момент остановить.

Мужчина махнул рукой.

- Я в тебя верю.

- Я тоже, - парировала я. – Но это опасно.

Профессор потемнел лицом. Он едва заметно поджал губы и посмотрел на меня с холодностью. Видеть его недовольство было неприятно, но смириться и сложить руки не в моем духе. Любая сила опасна, если не уметь ею пользоваться, а когда она еще и разрушительна, как огонь, то и вовсе не стоит идти на эксперименты.

В душе появилось тягостное чувство упрямого отчаяния. Мне не хотелось разочаровывать профессора, но и не хотелось ставить под угрозу жизнь студентов.

- Что ж, - сухо сказал Гройт. – Тогда и держи себя всю жизнь в узде.

Его слова задели за живое.

- Значит, буду, - упрямо ответила я. – Буду держать в ежовых рукавицах, если это необходимо.

Я сложила ладони вместе и крепко сжала их.

Не хотелось ссориться с профессором, но тот задумал опасную авантюру, с которой я могу не справиться. Ставить под угрозу жизнь невинных, куда хуже трусости или бравады. Особенно последнее ни к чему хорошему не приводит.

- Мне жаль тебя, Амели.

Я вздрогнула всем телом. В горле встал ком и захотелось поскорее уйти, чтобы побыть немного одной.

- Ты ведешь себя, как трусиха, - неожиданно тот поменял тон. Теперь в его голосе слышался упрек и даже брезгливость. – А ведь я тебя не этому учил.

- Да, так и есть.

- Сейчас ты ведешь себя так, словно бы тебе все равно.

- Это неправда, - возразила я.

Мужчина подошел ко мне и заглянул в глаза.

- Тогда почему не хочешь учиться? Почему предпочитаешь прятаться за стеной?

- Вы меня этому учили.

- Я не этому тебя учил, - надавил тот. – Я хочу, чтобы ты могла справляться с собой, а не пыталась зарыть талант в землю.

- Но это проклятье!

Профессор схватил меня за плечи и приблизил ко мне свое лицо.

- Нет, Амели, если уметь этим пользоваться.

Пурпурные глаза вспыхнули, и следом пришло чувство, похожее на усталость.

Я покачнулась. Профессор подставил мне плечо и отвел к креслам.

- Ты плохо себя чувствуешь?

Слабый кивок был пределом моих возможностей.

- Ничего, Амелия. - Слова профессора звучали приглушенно, словно тот находился очень далеко. Мир перед глазами расплылся, а нос защекотало запах корицы. – Сейчас отдохнешь и пойдешь дальше заниматься.

Дышать в какое-то мгновение стало просто невыносимо из-за усилившегося запаха корицы. Иногда он становился слабее, и тогда я чувствовала другой запах, который навевал ужас и погружал те дни, когда рядом совсем никого не было. Я ощущала запах каштанов - горький аромат детства.

Когда запах корицы снова усилился, перед глазами все потемнело, и я утратила связь со своим сознанием.

 

ГЛАВА 2

 

Когда я открыла глаза, то здесь же пожалела, что собралась встать. Сознание было вязким, как густой кисель. В голове перекатывался железный шар, а живот судорожно сжимался, собираясь выплеснуть наружу завтрак или ужин.

Какое сейчас время суток?

Несколько минут я пролежала в кровати с закрытыми глазами, чтобы дать себе возможность привыкнуть. И когда мне стало гораздо легче, открыла глаза и осмотрелась.

Я лежала в своей комнате и проснулась почему-то в академической одежде, а судя по пятнам на подушке, то еще и с косметикой на лице. Не хотелось знать, как сейчас выгляжу, но наверняка моим лицом можно пугать детей.

Часы показывали ранее утро. До начала занятий еще много времени. Я встала и открыла окно, так как в комнате было просто ужасно душно и до противного влажно. Климат северного побережья летом создавал по ночам неприятную жару с влажностью. Почти как в тропиках.

Открытое окно чуть освежило комнату, но прохладнее не стало. 

Я села обратно на кровать и задумалась.

В голове царил такой кавардак, что впору было идти к медику, чтобы тот дал волшебную настойку. Или в таверну, чтобы там мне дали то же самое. Хуже боли было понимание, что совершенно не помнила, что происходило за день до того, как я проснулась. Помнится, разговаривала с Себом. Тот, не выдержав моей холодности, разорвал несуществующие отношения. А потом сплошная пустота и темнота. Только неясные образы носились в голове, приносящие с собой боль.

Я настроилась на тех воспоминаниях, что у меня были. Прошло не так много времени – всего ночь, а припомнить все было крайне трудно.

Завтрак. Медитация. Потом занятия и вот уже обед. После очередных лекций Себ позвал меня поговорить наедине. И вот здесь-то начинаются обрывки, которые не хотели заполняться и были похожи на дырявое одеяло.

«Почему ты такая холодная?» - вспомнила я его вопрос.

Удивительно, что парень верил, будто смогу растаять от его комплиментов и нескольких бесед наедине. Все его ухаживания с самого начала выглядели фальшивыми, а после того как я узнала о нем несколько больше, то и вовсе убедилась в эгоистичности его натуры. Но мне ли судить о характере, когда сама кого хочешь доведу своей отстраненностью и холодностью.

Я погладила лицо, стараясь себя разбудить. Голова продолжала болеть, а живот заурчал, требуя еды.

После завтрака, надеюсь, все встанет на свои места. Но первым делом стоило привести себя в порядок, прежде чем появляться на людях. Помимо всего, хотелось принять душ или даже немного полежать в теплой воде.

В отражении зеркала на меня посмотрело настоящее пугало. Косметика растеклась по всему лицу, будто ночью меня пытались искупать в пруду у Академии. Бледное от рождения лицо и светлые волосы в сочетании с размазанной тушью сделали меня похожей на мертвеца не первой свежести.

Я смыла всю косметику с лица и посмотрела на свое отражение с куда большим спокойствием. Теперь на меня смотрела симпатичная девушка с розовыми от воды щеками и голубыми глазами.

Взгляд зацепился за руки. Я заметила, что несколько ногтей были сломаны. Где я могла находиться ночью, раз под утро выгляжу так, словно сцепилась с пещерным троллем?

На руках и ногах были синяки. Несколько заметила на животе. Чем больше я изучала себя, тем больше находила царапин, синяков. Пока их не увидела, то даже не замечала, что все тело болит и ломит.

Я плеснула в лицо прохладную воду и попыталась вспомнить прошлую ночь. Но как бы сильно ни старалась не могла припомнить ничего, кроме того, что разговаривала с Себом.

Сознание на мгновение озарило воспоминание, что я собиралась сходить к профессору Гройту. Но ходила ли к нему - не помнила.

Живот снова заурчал, требуя еды.

Я наскоро приняла душ, снова накрасилась и пошла на завтрак.

Коридоры Академии пустовали. Обычно адепты поднимались минут за двадцать до начала занятий. Как и все они очень любили поспать, поэтому на лекции собирались впопыхах. Сейчас еще не было семи утра. Через полчаса эти коридоры заполнятся студентами и здесь будет не протолкнуться. 

Столовая также пустовала. Всего несколько человек сидело в углу и сонливо потягивало чай. Пахло свежей выпечкой и кашей. От многочисленных котелков и кастрюль исходил пар. От мысли о вкусной каше у меня потекли слюнки.

Позавтракав, я поспешила покинуть столовую. Обычно минут через двадцать начинают появляться студенты с преподавателями и занимать столы. Я не любила большое скопление людей, поэтому пошла к кабинету профессора Гройта.

Тот просил зайти к нему еще вчера. И если я приходила, то стоит спросить, что произошло прошлым вечером и ночью. Надеюсь, хоть он прольет свет на то, что случилось.

Профессора в кабинете не оказалось.

Обычно тот приходил намного раньше начала занятий и порой оставался на ночь. Жил он недалеко от Академии и, насколько я знала, семьи не имел, а, значит, мог себе позволить задерживаться сколько душе угодно.

Я пожевала губы и задумчиво посмотрела на закрытую дверь.

Сердце гулко застучало, предчувствуя надвигающуюся беду. Интуиция редко меня подводила, но, к сожалению, не говорила, что именно произойдет. Лишь предупреждала.

Сейчас я только чувствовала, что просто обязана пойти домой к преподавателю, а не ждать его здесь.

Ощущение тревоги усилилось.

Я решительно двинулась к выходу из Академии. В это же время в город прибыли незваные гости.

 

***

 

Утро выдалось туманным. Город укутывала густая молочно-белая пелена, которая укрывала дома так, что не было видно даже окон на вторых этажах. Подобное было редким явлением. Прежде я не замечала, чтобы такой туман накрывал Росинки – маленький городок недалеко от границы Хардона. Обычно здесь царила жара и сырость. Даже снег почти никогда не выпадал, а даже если и появляться, то почти здесь же таял.

Я покинула Академию и направилась в сторону дома профессора. Идти до него всего пару минут. 

Туман не рассеивался, а, казалось, становился только гуще. Прохожие ходили от дома к дому и их фигуры были похожи на блуждающих призраков, которые не смогли обрести покой и теперь ходили по улицам, пытаясь найти приют.

От этих мыслей меня пробрала дрожь.

Завернув за угол, я остановилась около небольшого дома, ничего не отличавшегося от остальных вокруг. Мне часто приходилось ходить сюда. Особенно в первый год обучения. Профессор учил меня справляться со своими эмоциями. Получаться у меня стало не сразу. Овладевать собой оказалось не такой легкой наукой, как может показаться со стороны.

Когда я встретила профессора, то находилась в состоянии почти близком к нервному срыву. Одинокая, никому не нужная, опасная. В сердце царил настоящий ураган, который я не могла усмирить. 

Но профессор Гройт терпеливо отнесся к моему случаю.

«Первое правило, - мысленно повторила я его слова. – Всегда держи себя в руках. Будь хорошей ученицей. Второе правило - хранить в секрете дар. И третье никому не доверять».

Благодаря его правилам, стала такой, как сейчас.

 - Ледышка, - едва слышно прошептала я.

Я приблизилась к двери и постучала.

В окнах свет не горел, но было утро, а, значит, профессор мог еще спать.

Повторила стук, но теперь гораздо громче.

Никто дверь не открыл.

Мне это показалось странным. Неужели профессор уехал? Навряд ли тот сейчас сидит в преподавательской. Та была закрыта, когда я проходила мимо. Видела, как помощник декана открывал ее.

Может, мы просто разошлись.

Я оглянулась в надежде увидеть его на улицах.

Тревога неожиданно стала настолько ощутимой, что ее можно было потрогать руками. По спине пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

Я снова передернула плечами и спустилась на ступеньку ниже, чтобы уйти. Мой взгляд остановился на замке, который едва просвечивался между косяком и дверью. Не заперто.

Я покусала губы и осмотрелась.

Интуиция била тревогу, но почему именно мне не было понятно. В голове закрутились мысли одна хуже другой. Может, профессору стало плохо или тот упал. Вдруг он свернул шею.

Вламываться в чужой дом не было поступком воспитанной леди, но я решила убедиться, что на самом деле все хорошо и профессор просто-напросто забыл закрыть дверь.

Я повернула ручку и вошла внутрь. В доме царила пугающая тишина. На полу в коридоре стояла большая дорожная сумка. Она была расстегнута и напоминала огромный раскрытый рот чудовища. В сумке лежали вещи профессора.

- Профессор Гройт!

Мой голос в тишине прозвучал непривычно громко.

Никто не отозвался.

Наверное, тот просто забыл закрыть дверь.

Я решила подождать его немного. Подумала, что если тот вернется в течение получаса, то смогу поговорить с ним. Если нет, то вернусь в Академию.

Дом профессора выглядел необжитым.  С тех пор как я была здесь в последний раз, прошло не больше года. Вокруг лежала пыль, полы были грязными. На столах почти ничего не стояло, а мебель была накрыта простынями.

Я подумала, что тот наверняка собирался переезжать, и поэтому было не до уборки.

Хотя здесь, кажется, не убирали полгода минимум.

Села в кресло и перекинула ногу на ногу. На стене напротив висела картина с изображением всадника. Тот смотрел на меня с вылупленными от гнева глазами и замахивался мечом. Что-то неожиданно сильно мне это напомнило, но в памяти этот эпизод не сохранился, но неведомо напоминал ощущением дежавю.

Скрип половицы  вырвал меня из пучин мыслей.

Я повернулась и замерла, увидев на порог гостиной трех людей… точнее, нелюдей.

Сразу же признала в высоких и широкоплечих, будто только что сошедших с картин, воинов – росов. Нелюдей из вымирающего рода. Опасные противники, не обделенные умом, раньше они создавали много проблем империи. Среди них много прославленных воинов, и совершенно нет наемных убийц, ибо купить их расположение невозможно.

Росы с интересом рассматривали меня. Тот, что стоял ближе, был несколько выше двух позади. Черные волосы, собранные в конский хвост, были спутанными и грязными, как будто тот провел много времени в дороге. Его абсолютно черные глаза с зелеными радужками сверлили во мне дыру.

Те, что стояли позади, рассматривали комнату такими же черными глазами, только с красноватыми радужками. Они были похожи друг на друга как две капли воды. Даже одежда и рыжий цвет волос одинаковые.

Рос с зелеными глазами ступил в комнату, не сводя с меня внимательного взгляда. От его шагов половицы пронзительно скрипели. От внушительного вида воина с дальнего севера, по-моему, плакал весь дом.

Мужчина остановился в двух шагах от кресла, где я сидела.

- Эльгра кипа, - проговорил что-то за его спиной один из рыжих.

Рос с зелеными радужками бросил взгляд через плечо.

- Говорите на хардонском.

Его голос был на удивление приятным и мягким. Легкая хрипотца только добавляла тембру волшебного звучания. Только вот холодные и суровые глаза не давали обмануть себя.

- Любовница? – спросил второй рыжий.

Я бросила на него яростный взгляд. С какой вдруг стати он принял меня за любовницу?

Запоздало в голову пришла мысль, что на мне отсутствовало ритуальное брачное кольцо. А девушка, спокойно сидящая в доме мужчины, либо дочь, либо любовница. Или девушка характерной профессии.

Я встала с кресла и бросила рыжего роса колючий взгляд.

- Студентка, - сухо представилась я, сложив ладони в замок.

Рыжий нагло усмехнулся и бросил многозначительный взгляд на того, кто стоял со мной рядом. Как я поняла, зеленоглазый был главным.

Я повернулась и посмотрела на него настолько холодно, насколько только могла. Обычно люди при виде такого «фирменного» взгляда, начинали чувствовать себя неуверенно и спешили уйти.

Но роса мой взгляд не пронял, что меня совсем не удивило.

- Где хозяин дома? – спокойно спросил он.

- Профессор Гройт? – спокойно уточнила я, хотя на самом деле чувствовала себя не в своей тарелке. О росах рассказывали много ужасов и что из них правда, можно было только догадываться.

Зеленые глаза роса сверкнули, как изумруды, только красивым это не назовешь. Тот явно не желал тратить на меня время, и был зол, что приходиться это делать.

- Мне нужен тот, кто живет в этом доме, - повторил он, чуть повысив голос. – Отвечай!

Наверное, если бы я умела пользоваться магией, обязательно прокляла бы мужчину. Очень уж не нравилось, когда повышают голос.

- Я не знаю, - сухо ответила я. – И даже если бы знала, не сказала.

Один из рыжих прыснул. И судя по реакции, сказала бы и даже больше.

- Ты его ученица? – спросил второй рыжий.

Я кивнула.

Братья-близнецы – как я поняла – переглянулись. Они как будто обменялись мыслями, но о чем именно они подумали, я не поняла.

Зеленоглазый пристально смотрел на меня. Его взгляд пришлось выдержать и удивительно, но удалось это без труда.

- Долго еще будете сверлить меня взглядом? – холодно поинтересовалась я, чувствуя себя неуютно.

 Суровая маска на лице мужчины треснула. Он надломил бровь, а уголок его губ едва заметно дернулся.

Пока я переглядывалась с росом, близнецы обходили кругом комнату, рассматривая содержимое полок и шкафов. Их интерес перешел на другую комнату, и через секунду в гостиной я осталась одна с зеленоглазым.

- Знаешь, что в нашей стране означает долгий зрительный контакт с девушкой? – неожиданно спросил рос.

Я не ждала такого вопроса и поэтому на мгновение потеряла над собой контроль. Ледяной взгляд сменился на удивленный. Даже не по себе стало от насмешки в его взгляде.

- Что?

- Надеюсь, в вашей Академии есть учебники этнологии, - только и ответил он. – Посмотри, пригодиться.

В соседней комнате что-то упало и со звоном разбилось.

Мужчина посмотрел через плечо.

В это самое мгновение интуиция забила такую тревогу, что даже сердце подскочило к горлу. Мне хватило доли секунд, чтобы принять решение. Я круто развернулась – благо сегодня на мне была удобная свободная юбка и туфли без каблука – и выбежала из дома.

Росы не сразу поняли, что случилось, поэтому у меня появилась фора. Несколько секунд длились вечно, пока я не услышала треск дерева, а следом громкий стук тяжелых сапог по брусчатке.

Я не могла точно сказать, смогу ли спастись бегством от трех первоклассных воинов, но надеялась, что не попадусь. Так как понимала, что те просто так не стали бы пересекать границу страны. Росам ведь нельзя появляться в этой стране. Вот что я вспомнила, пока была в гостиной. Росы были здесь вне закона, потому что сами этот закон не чтут. Они убийцы и не видят разницы между взрослым мужчиной и ребенком.

Причина их прихода весьма важна и маловероятно, что они бы отпустили меня просто так.

Я свернула за угол и посмотрела на спасительные ворота Академии. Они находились в нескольких десятках метров.

Шаги росов приближались. Особенно четко слышала те, что точно принадлежали командиру росов. С пронзительным зеленым взглядом хищника.

Я преодолела последние метры до ворот Академии и только, когда пересекла границу учебного заведения, посмела обернуться. Спасение. Магия не позволит им пересечь границу Академии. Я попыталась разглядеть в тумане росов, но не было видно даже дома напротив. Шаги затихли. Видимо, те прекратили погоню.

Сердце болезненно стучало в груди, отдавая пульсацией в горло. Я обхватила холодные прутья ворот, продолжая рассматривать улицы. Когда дыхание выровнялось, а сердце стало стучать ровнее, отошла от решетки и сделала несколько шагов дальше в Академию. Совсем недалеко гуляли студенты и весело переговаривались. Никто не обратил внимания на мою спешку.

Прежде чем уйти, я еще раз оглядела улицу. Мне показалось, что в тумане мелькнули зеленые глаза. Меня бросило в дрожь, но я не стала этого показывать. Лишь выпрямилась и сложила руки в замок. Напоследок я подарила росу в тумане победоносную улыбку.

На башне главного здания Академии часы пробили девять утра.

 

ГЛАВА 3

 

Кабинет профессора Гройта все еще был закрыт. Преподаватели не знали, где он, а группа, которую тот курировал, только пожимали плечами. По словам старосты, девушки с конопушками на все лицо, прошлым вечером она пыталась попасть в кабинет Гройта, чтобы уточнить расписание утренних медитаций. Профессор открыл дверь и выглядел непривычно разозленным и нервным. Он накричал на нее за то, что девушка отвлекла от важного дела, и захлопнул перед девушкой дверь.

Поведение профессора мне показалось странным. Тот имел хорошую выдержку и даже самого глупого студента мог вытерпеть, если тот нес полнейшую чушь.

Что же вчера произошло?

Этот вопрос я задавала себе по дороге в комнату.

Все студенты были на занятиях. А моим единственным преподавателем был профессор Гройт. Пока я искала его, наступил обед.

Не нравилось мне, что происходит вокруг. Я проснулась уставшей, почти что разбитой. На теле полно синяков и царапин. Если бы я умела, то посмотрела бы - пользовалась я силой вчера или нет.

Меня бросило в холод, когда я подумала, что могла применять свой дар. Что если вчера ночью случилось что-то действительно плохое. К тому же еще эти росы. Очень много неприятных сюрпризов случилось всего за сутки. И чувствовало сердце, что исчезновение профессора, потеря памяти и появление россов, связаны между собой. Но как именно?

Я прошла мимо библиотеки и остановилась, когда отошла от нее на несколько шагов. Вспомнились слова зеленоглазого роса о длительном зрительном контакте.

Во мне разгорелось любопытство.

Я невольно оглянулась по сторонам, словно боялась, что о моих намерениях кто-то может узнать, и зашла в библиотеку.

Книгу по этнологии нашлась довольно быстро. Она была в свободном доступе, и  особых разрешений не требовалось на ее получение. Я решила не читать, сидя в библиотеке. Не хотелось, чтобы кто-то случайно узнал о моих интересах к расе нелюдей, которые славятся своей жестокостью.

Библиотекарь без особо интереса скользнул взглядом по обложке книги и вписал мое имя в карточку.

Через десять минут я уже сидела в своей комнате и листала книгу.

Про росов в книге было написано достаточно много. Я узнала, что у них развито ночное зрение и прекрасный нюх. Рассказывалось, что раньше те могли без труда учуять запах страха и видеть в темноте до мельчайших подробностей.  Также говорилось и о том, что их раса крайне воинственна. Несколько столетий назад те, собирались завоевать все империи на континенте, но причину, почему этого не сделали, не написали.

У них мужчины и женщины находятся на равных положениях, так как и те и другие умеют обращаться с оружием и стрелами. Советами женщин они не пренебрегали, так как считали, что только они способны к гибкости ума.

О том, что значит зрительный контакт я узнала случайно, остановившись на разделе брачных обычаев.

Оказывается, долгий зрительный контакт между мужчиной и женщиной в их народе считался согласием на долгие отношения, а со стороны девушки еще и согласие на интимную связь.

Меня ощутимо передернуло, а тело покрылось холодным потом. Щеки запылали, а в груди раздулось смятение вперемешку со стыдом. И пусть я действовала так, как считала нужным, то даже боюсь представить себе, что тот подумал, когда смотрела ему в глаза около… минуты.

Я вздохнула и приложила холодные ладошки к пылающим щекам. Оставалось надеяться, что тому не придет в голову пользоваться этим. Не тянет меня на такие отношения. Ни капли. Хотя бы потому что мужчина выглядел так, будто готов задушить кого-то голыми руками.

Я перелистнула страницу и продолжила читать про росов. Удивительно, как много в их народе обычаев и традиций, резонно отличающихся от наших. У них нет понятия брака как такового. По их мнению, каждый рос имеет только одну пару, которая идеально подходит ему. Только у такой пары может появиться полноценная семья с детьми, которые вырастут такими же сильными, как родители.

Как ищут свою пару, в книге не написали, лишь отметили, что росы не любят раскрывать своих секретов. Об их народе не собрано и четверти информации.

Также я прочитала, что они живут в два раза дольше. Самый долгоживущий прожил до трехсот лет. Хоронят росы только в земле и только на своей родине. Иначе дух бедняги будет вечно неспокоен.

Чтение увлекло меня. В какой-то момент я даже пошла и налила себе чая. Потом вернулась и продолжила читать про быт.

Как оказалось, у росов нет прислуги. Слишком гордые для этого. За домом присматривали женщины. Для них чистота жилища была важным аспектом, как и чистота тела.

Чем больше я читала, тем больше погружалась в книгу. Даже не знала, что о них так много известно. И ведь это даже не все.

Когда история про росов почти закончилась, в дверь постучались. От неожиданности я поперхнулась чаем и некоторое время кашляла и пыталась восстановить дыхание.

В дверь снова постучали.

Я встала  и открыла дверь, удивленная тем, что кто-то пришел. Обычно мою дверь обходят стороной. Не знаю ни одного человека, который бы хотел общаться со мной.

 Когда дверь открылась, я увидела девушку, стоящую ко мне спиной. Та услышала скрип петель и резко развернулась. Ее кудрявые рыжие волосы от этого движения весело подпрыгнули. Она лучезарно улыбнулась и протянула руку для рукопожатия.

- Привет, сосед! – воскликнула немного писклявым голосом. – Меня зовут Мори. Но друзья зовут меня Морковка.

Я смущено посмотрела на протянутую руку, потом снова на девушку. Та убрала руку и даже не обратила внимания, что  рукопожатия не было.

Она действительно напоминала морковку. Ярко-рыжие волосы, конопатое лицо. Она еще была одета в оранжевый свитер, чем напоминала упомянутый овощ.

Мори заглянула в комнату и с любопытством осмотрела ее. Светло-зеленые глаза светились от предвкушения и радости.

- Уютненько у тебя. А у меня только кровать со столом и табуреткой. И старый потёртый ковер.

Моя комната действительно была очень хорошей, но не потому, что отвели специально для меня. Я сама сделала ее такой. Много вещей купила на стипендию, откладывала, экономила, порой притаскивала ненужную мебель, которую в этом городе оставляли прямо у дверей домов.

- Миленько у тебя, - повторила Мори ни капли не смущенная моим молчанием. – Тебя как зовут?

- Амелия, - бесстрастно ответила я.

Девушка снова лучезарно улыбнулась мне.

- Ты такая молчаливая. – И через секунду добавила. – Мне нравится.

Морковка зашла в комнату и начала оглядываться. Все, что ее интересовало, девушка только разглядывала, но не трогала.

- Ты живешь одна? – продолжала та вдохновенно трепать языком. – О, как это чудесно. Я теперь тоже одна живу. Напротив тебя. – Я глянула на дверь напротив. Там никто не жил уже год. В прошлый раз там жил парень, но, к сожалению, тот умер. Морковка в это время продолжала говорить. – Раньше я жила с двумя девочками. Около месяца. А вот неделю назад ко мне пришел комендант и сказал, что девочки написали на меня жалобу. Вот уж не знаю почему.

«Действительно, почему это?» - подумала я.

Пока я находилась в состоянии шока и непонимания, рыжая особа ходила по комнате и в какой-то момент остановилась около стола, где лежала книга по этнологии.

- О, ты интересуешься росами?

Я очнулась, как ото сна, и в два шага оказалась рядом, отодвинула книгу и яростно посмотрела на Мори.

- Я гостей не жалую, - слишком резко ответила девушке в лицо.

Морковка улыбнулась.

 - А я люблю гостей! Приходи ко мне вечерами. Будем пить чай и обсуждать мальчишек.

Та подмигнула мне и легонько толкнула плечом.

- И не мечтай, - холодно ответила я.

- Действительно, зачем мечтать! - Морковка схватила меня за руку и потянула. – Давай сейчас! Там хоть мало мебели, но я уже приспособилась.

Она буквально втянула меня в свою комнату. Удивительно, как много сил в такой худенькой и низенькой девушке.

Комната действительно выглядела необжитой и пустой. Окна выходили во двор Академии, где сейчас студенты сидели и отдыхали на лавках. Помимо кровати и стола, здесь стоял большой чемодан, который временно использовался, как шкаф. Постель была аккуратно заправлена клетчатым пледом. На столе стояли кружки и тарелка с пирогом.

- Садись, - она с силой усадила меня на единственный табурет.

Сейчас я очень явственно поняла, что пришла в гости к незнакомой девушке. Против воли. Но больше меня удивляло то, как просто Морковка это проделала. Ведь никому подобное еще не удавалось. Все ломались на этапе, когда я молча смотрела на гостя.

Мори села на кровать и улыбнулась мне.

- Амели, ты с какого факультета?

- Амелия, - механически поправила я. – Ни с какого. У меня индивидуальные занятия.

- А я с зоологии, - с гордостью ответила та. – Очень люблю животных. Они все такие хорошенькие.

- Особенно кракусы, - с блеклой улыбкой поддакнула я. – Подумаешь шипы ядовитые и умираешь ты в страшных болезненных судорогах, если случайно уколешься.

Морковка отмахнулась от меня, как от мухи.

- Давно уже лекарство нашли, подумаешь. Зато глаза у них умные. А о своих детках заботятся так, как никто из зверей.

Тяжело было признавать, но на нее мои «чары» не действовали. Та совершенно не обращала внимания на мое отношение к ней. Как будто я просто была чудной подругой.

К горлу подкатил ком. Я с трудом смогла его проглотить.

- Какой у тебя каст магии? – поинтересовалась она.

- Иллюзии, - соврала я.

- О, - протянула Морковка. – Это интересно.

- А у тебя?

Девушка скромно улыбнулась.

- Я простой стихийник. Средненький такой.

Она начала ковырять ногтей невидимое пятно на штанах.

- Вообще, как маг, я не очень, - доверительно сказала она. – Меня сюда отдали родители. Надеялись, что уровень смогу поднять от постоянных тренировок.

Девушка вдруг вскочила и схватила со стола кусок пирога. Она многозначительно кивнула на угощение, предлагая и мне попробовать.

Я взяла самый маленький и откусила кусочек. Пирог был лимонным. Очень вкусный, учитывая, что сладкое не любила.

- И откуда ты? – поинтересовалась я.

- Я из поселения Малек, на юге страны. Так, непривычно было переезжать сюда. Здесь холоднее, чем у нас. К тому же так много людей. У нас в селе мало. Зато огромные поля и леса. Приезжай на каникулах в гости. Я тебе все покажу.

Я чуть не поперхнулась снова.

- Давай не будем забегать вперед, - умерила я ее пыл.

Морковка согласно закивала. Она продолжила с аппетитом есть пирог, облизывая пальцы и морщась от удовольствия.

Она показалась мне забавной. Как маленькая зверушка, которая нашла клубок и с удовольствием с ним играла. Должна признаться, Мори я симпатизировала. Хотя бы потому что та была очаровательной в своей непосредственности. Но это единственное, что я могла себе позволить – симпатизировать. Друзья, как и отношения все еще были для меня запретным кредо.

Встав с табурета, отряхнула с юбки крошки и посмотрела на Морковку.

- Я пошла. Спасибо за угощение, Мори.

Девушка округлила глаза и посмотрела на меня наивными глазенками.

- Уже?

- Мне действительно пора, - настойчивее сказала я и для убедительности подошла к двери.

- А ты вечером заглянешь?

Все-таки ее непосредственность и общительность впечатляли.

- Нет, - сухо ответила я.

- Ты будешь читать про росов?

Я сжала ручку на двери и резко обернулась. Девушка даже не вздрогнула от моего холодного, как ледяные скалы, взгляда. Она смотрела на меня, словно бы все понимала. Но что она вообще могла понимать?

Последняя мысль неожиданно разозлила.

- Никому ни слова о том, что видела эту книгу у меня, ясно?

Девушка вздрогнула и быстро кивнула.

Я вернулась к себе.

«Довольна, Амелия, - прошептал мой внутренний голос. – Теперь ты довольна тем, что вокруг тебя совсем никого нет?»

Я отмахнулась от него и захлопнула дверь.

Так для всех будет лучше. Моя совесть будет чиста, а все вокруг живы. А одиночество я как-нибудь переживу.

Комната встретила меня глухой тишиной. Белые занавески развевались от легкого ветерка, идущего от открытого окна. Книга так и лежала открытой на столе. С картинки в начале параграфа на меня смотрели черные глаза представителя росов. Черные белки удивительно сочетались с синими радужками. Чуть раскосые в обрамлении черных ресниц. Взгляд роса завораживал, притягивал. В такие глаза можно смотреть бесконечно, столько в них одновременно неестественного, темного и невероятно красивого.

Я подошла к столу и захлопнула книгу.

Захотелось вздремнуть. Обычно днем я не сплю, но сегодня меня терзала усталость. Прежде чем лечь, я невольно прислушалась, ожидая услышать суетливые шаги Морковки. Но в коридоре, как и в соседней комнате, было тихо.

Я легла на кровать и только закрыла глаза, как услышала тихую вибрацию. Подняла голову и осмотрелась, не понимая откуда звук. Вибрация усилилась и теперь щекоткой разбегалась по телу. Кольцо, которое мне подарил профессор, вдруг вспыхнуло пурпурным светом. Несколько секунд свет нестерпимо резал глаза, пока не стал бледнее. А когда почти угас, то превратился в очертания лица, в котором я узнала профессора Гройта.

Образ пошел рябью. На мгновение стал бледнее, а потом вспыхнул как зарево.

- Амелия, - лицо принялось двигаться, повторяя человеческую мимику, только менее естественно, как будто его лепили из глины. – Я оставил это сообщение на случай, если мой эксперимент пойдет прахом. – Образ снова пошел рябью. – И если ты это слушаешь, то, вероятно, у меня большие проблемы и придется скрыться на некоторое время.

Я часто заморгала, не понимая сниться мне это или нет.

- У меня есть для тебя одна просьба, - продолжил образ профессора. – Ты должна прийти ко мне домой и забрать одну вещь. Она лежит в комнате на втором этаже в кабинете в тайнике. Ты сразу же найдешь его – это маленькая фигурка Посланника жизни. Снизу ты найдешь отделение с коробочкой. Ее ни за что на свете не пытайся открыть! После этого я хочу, чтобы ты доставила ее в...

Образ снова пошел рябью.

Я вытянула руку вперед, словно бы пыталась ухватиться за него.

- Амелия…

- Да, что это такое, - выругалась я.

- …Отнеси коробочку… За городом М… Это очень важно…

Образ вспыхнул пурпурным огнем и кольцо посерело. Я, тяжело дыша, смотрела на него. В голове никак не укладывалось услышанное. Не понимала, что за коробка, куда ее доставить. И, главное, что произошло всего за одну ночь, раз профессор пропал и оставил мне сообщение через иллюзию.

Солнце за окном все еще стояло в зените, просвечиваясь через облака и туман. Сейчас было не больше трех часов дня.

Я встала с кровати и сделала шаг к двери, но здесь же остановилась. Возвращаться в дом профессора сейчас было чистой воды самоубийством. Наверняка росы все еще там. Маловероятно, что они надолго задержатся в доме, и, скорей всего, с наступлением ночи уйдут.

Значит, стоит пойти под утро, когда все давно спят. Думаю, миновать ворота Академии у меня получится. Главное — вернуться до рассвета.

Я сжала кулаки и села на кровать. Меня терзало беспокойство. Что если росы не уйдут? Тогда возвращение посреди ночи будет выглядеть очень странно и те точно от меня не отстанут. Но и оттягивать все до завтра я не могла.

Что если профессор действительно в опасности?

До самого вечера я не находила себе места. Вставала, наливала чай, пыталась заснуть. Сон не приходил, и я снова поднималась, чтобы в очередной раз выглянуть в окно и увидеть, что еще не стемнело.

 Когда последние студенты разбрелись по корпусам общежития, а тропинки осветили желтые огни фонарей, я переоделась в брюки и накинула на плечи легкую куртку. Через несколько минут я миновала ворота Академии и приблизилась к дому профессора Гройта.

  

На первый взгляд, в доме никого не было. В окнах не горел свет, разговоров и ходьбы не слышалось. Входную дверь росы плотно закрыли, как и шторы. Попытки разглядеть что-то внутри не увенчались успехом.

Запахнутые занавески заставили меня сомневаться в своем решении. Ну не стали бы росы так делать, если бы собирались уйти. Возможно, они сделали это еще когда проверяли дом, чтобы не привлекать внимание случайных прохожих. И все же не верилось, что те так просто покинули дом.

Несколько минут я стояла у окна в гостиную, в которой все и произошло утром. Затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого звука. Но часы тикали, а дом молчал, и даже шорох не выдавал присутствие постороннего.

Я закусила губу и оглядела улицу. Вокруг ни души. В окнах не горел свет. Даже патруль не ходил. В последнее время происходило мало инцидентов, поэтому стража порядком расслабилась.

Сейчас моим союзником была только тишина, а значит, если что-то случится, то без внимания дом не останется. Росам это не нужно.

Я посмела шевельнуться и сделать несколько шагов к двери. Дом продолжал молчать, и только завывание ветра между домами нарушали эту тишину.

Пальцы коснулись ручки двери и повернули ее. Замок пронзительно скрипнул, и я сморщилась. Порыв уйти обратно в Академию стал неожиданно настолько сильным, что отпустила ручку и сделала шаг назад. Хотелось покинуть это место, ведь в темноте выглядело оно слишком мрачно.

Вспомнились слова профессора, что нужно забрать одну вещь в его кабинете. Не могла же я вот так струсить и наплевать на его просьбу. К тому же, возможно, удастся встретиться с ним в том месте, куда он меня послал. В последнее смутно верилось, но проигнорировать его просьбу мне не позволила совесть. Профессор Гройт много раз помогал и держал в тайне мой дар, значит, нужно отплатить ему той же монетой.

Я решительно открыла дверь и зашла в дом. Дыхание сперло, а сердце застучало, как барабан. Никто не накинулся на меня, никто не пытался схватить. В доме по-прежнему царила тишина.

Я выдохнула.

Когда пришла очередь пойти искать кабинет, я вспомнила, что не прихватила с собой даже самого простого фонаря. Сейчас, когда дом тонул в темноте, он бы не помешал.

По коже пробежали мурашки.

Не люблю темноту. Более того, до ужаса боюсь оставаться в ней одна. Каждая тень и картина казались призраками. Дерево, скрипящее от ветра – скребущимся в окно монстром. Казалось, за каждым углом поджидает что-то ужасное, хотя и понимала – это все воображение.

Меня пробрала дрожь. Снова пришлось задавить порыв уйти. В этот раз справиться оказалось гораздо сложнее.

Я мельком заглянула в гостиную. Заметила, что кресло, в котором сидела пару часов назад, опрокинуто набок. В соседней комнате тоже было пусто. Мысль, что здесь я все-таки одна, принесла облегчение. Но спокойнее все же не стало.

Кабинет нашелся в самом конце коридора. Прежде чем зайти в внутрь, пришлось осмотреть другие комнаты, чтобы не попасться к росам. В спальне я нашла масляный фонарь, на дне которого еще было немного масла. Огниво нашлось в столике рядом.

Когда комнату осветил тусклый оранжевый свет, страх темноты отступил, и теперь казалось, что я могу хоть весь дом облазить. Огонь подарил призрачную веру в то, что монстры и тени боятся света, а, значит, и не подойдут.

В кабинет я вошла, когда часы на главной башне на площади пробили час ночи. Света фонаря не хватало, чтобы полностью рассмотреть кабинет. Были видно только стол и потертый пыльный ковер.

Я зашла в кабинет, оставив дверь открытой на случай, если придется быстро уходить. Лампа едва мигнула, на мгновение погрузив меня в темноту, потом снова загорелась. Свет стал даже чуть ярче. Он выхватил из тьмы белую статуэтку, которая стояла на столе.

Если не ошибаюсь, то это именно так фигурка.

Я смутно помнила, как выглядит Посланник жизни. Помниться профессор рассказывал про него небылицы и страстно увлекался историей об этих созданиях. Он рассказывал, что Посланники - чистейшие существа, которые дарят людям веру в настоящие чудеса. Необыкновенное выздоровление, люди, спасшиеся чудом от смертельных ран, слепые ставшие зрячими, дети, которые по глупости залезали на деревья и падали с них, но не разбивались. По его мнению это была их работа.

Я поставила фонарь на стол и притронулась к статуе, похожей на человека, только с большими орлиными крыльями и перьями вместо волос. Фигурка была удивительно легкой, когда я ее подняла.  На дне, как говорил профессор, никаких тайников не оказалось.

Может, не та фигурка?

- И как ты открываешься? – прошептала я.

- Попробуй разбить.

Я вздрогнула всем телом. Фигурка выскользнула из моих рук и с грохотом упала на пол. Резко развернувшись, я увидела роса. Он стоял на пороге и с интересом рассматривал меня, светящимися в темноте зелеными радужками. За его спиной в коридоре стоял один из близнецов, чьи радужки светились красноватым светом.

Черноволосый рос вступил в комнату и стремительно подошел ко мне. Не успела я даже набрать в грудь воздуха, как он схватил меня за шею и заставил опереться спиной о стол. Давил он не сильно. Я могла дышать, но показ силы выглядел внушительно.

- И как ты узнал, что она вернется? – со смехом в голосе спросил рыжий.

- Я знал, - завораживающим голосом ответил рос.

Его зеленые глаза светились в темноте, как у кошки, и гипнотизировали не хуже амулетов.

- Скажешь правду или продолжишь утверждать, что ты ни при чем? – спросил он меня, продолжая удерживать за горло. В его голосе слышались стальные нотки. Если бы он пошутил с таким голосом, не посмели бы рассмеяться даже близнецы-росы.

- Я пришла за амулетом, - ответила я.

В глазах роса мелькнуло удивление и… разочарование. Он, видимо, думал, что буду сопротивляться до последнего.

- Что за амулет?

- Чтобы связаться профессором Гройтом, - хрипло ответила, чувствуя, что рука роса заметно ослабила хватку.

Отдаленно в доме послышался шум. Кажется, кто-то вскрикнул, но меня опять же не волновало это. Мужчина сейчас привлекал куда больше  внимания.

Зеленоглазый отпустил меня и поднял с пола фигурку Посланника жизни. Он внимательно изучил ее, потом нажал на какую-то выемку и из донышка выскочила коробка размером в половину ладони.

- Вот это?

- Да.

Рос повертел в руках коробку, внимательно рассматривая ее. Когда он уже собрался открыть, я вскрикнула:

- Не открывай.

Мужчина замер и перевел на меня взгляд.

- Почему?

- Его нельзя открывать здесь, - вдохновенно соврала я, чувствуя, что правдоподобности в моей истории не больше, чем в историях про Посланников жизни. – Профессор оставил сообщение и попросил связаться с ним через амулет. А пользоваться им можно только при помощи специального устройства, которое находится в Академии.

Конечно же, никакого устройства там не было. Как и вся история была чистейшим враньем. Я искренне надеялась, что рос поверит и позволит мне покинуть дом.

- И ты думаешь, я в это поверю? – спросил он.

- Это правда.

Мужчина хмыкнул и поставил фигурку на стол. Коробку он все еще держал в руках, но открыть уже не пытался.

- А я-то уже разочаровался, - вдруг сказал он. – Подумал, что выложишь все начистоту. Единственная правда в твоих словах только то, что коробку действительно нельзя открывать. И почему?

Я пожала плечами.

- Тоже правда, - довольно кивнул тот.

Рос пытался манипулировать и это виднелось не только в его словах, но  и в движениях.

В голове сложилась другая история, которая выглядела куда естественнее. Я чувствовала, что тот поверит и только собралась произнести вслух, как услышала:

- Отпусти меня, громила.

Зеленоглазый на некоторое время утратил ко мне интерес. В комнату вошел второй близнец. На плече он нес девушку, которая активно брыкалась и била роса по спине кулаками. Когда он опустил ту на пол, я готова была громко выругаться, потому что рыжий принес Мори.

- Что ты себе позволяешь? – воскликнула она. – Так приличные люди не поступают!

Девушка обернулась, наткнулась взглядом сначала на зеленоглазого, потом на меня.

- О, Амелия, так вот зачем ты читала про росов.

По голове словно обухом стукнули. Тело покрылось холодным потом, а лицо вспыхнуло.

Глаза командира росов сверкнули в полутьме. На его губах появилась многозначительная улыбка. Он всем видом так и говорил: «Что? Интересовалась мной?»

Стоило бы развеять его самонадеянные мечты. Чистое любопытство - не более того.

- Мори, мы говорили с тобой об этом, - процедила я.

Рыжая округлила глаза и напугано посмотрела на зеленоглазого.

 -Ой, прости, Амели.

Командир росов теперь интересовался исключительно мной. Он подкинул в руке коробочку и повертел ее в руках. Всякий раз как он так делал, мое сердце подскакивало в груди от страха. Что там лежит я не знала.

Он сжал в руке коробку и приблизился ко мне.

- Так, а теперь говори правду… Амели.

Я притворно потупила глаза и пожевала губы. Первое вранье не сработало, но второе должно было.

- Мне действительно профессор оставил сообщение, - глухо ответила я. – И попросил… Попросил отнести кое-куда.

- Так, - кивнул рос.

Я поняла, что когда он кивает, это означало, что рос верит мне.

- Это здесь недалеко.

Мужчина снова кивнул и спросил:

- Что за место?

- Это Храм Силы. Профессор передал мне, чтобы я ни в коем случае не открывала коробку. А принесла ее туда.

Лоб роса рассекла задумчивая морщина. Он пристально всмотрелся в мои глаза, пытаясь поймать на лжи.

- И кому отдала?

- Он не сказал.

Мужчина отпрянул и хмуро посмотрел на коробку. Сейчас в полутьме комнаты, его лицо заострилось и приобрело некую схожесть с орлиными чертами. Зеленые глаза горели, словно пламя. На картинках они изображены менее живописно, чем в жизни. Черные белки глаз не было видно в полутьме, и только яркие радужки светились, как светлячки.

 Рос схватил меня за предплечье и посмотрел на близнецов.

- Эту берем с собой, - он кивнул на Морковку.

Рыжая, стоявшая все это время молча, встрепенулась.

- Может, без меня?

Одновременно два суровых взгляда впились в Мори – мой и роса.

Девушка понурила голову и добавила:

- Ладно, пошли.

Рос потянул меня к коридору.

 - Пикнешь по дороге, - прошептал он на ухо. – Убью и не поморщусь.

- Попробуешь убить, - в тон ему ответила я. – Прокляну неприятной мужской болезнью. Будет чесаться и сильно болеть.

За спиной послышался хохот, который здесь же затих, стоило зеленоглазому зыркнуть в сторону близнецов.

- Заделалась шутницей, - недобрым голосом прошептал он мне ухо. – То-то будет веселье, когда мне твои шутки начнут надоедать.

Хотелось ответить чем-то в таком духе, но вовремя прикусила язык. Пока стоило играть роль жертвы, иначе спастись из-за слишком острого языка не получится.

Мужчина сильнее сжал предплечье и повел к выходу из дома. Мой взгляд скользнул по коробке, которую рос все еще держал в руке. Он поймал этот взгляд и засунул коробочку в карман.

- Она  побудет пока у меня, - сказал рос.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям