0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ты не маг! История проклятого рода » Отрывок из книги «Ты не маг! История проклятого рода»

Отрывок из книги «Ты не маг! История проклятого рода»

Автор: Ярош Татьяна

Исключительными правами на произведение «Ты не маг! История проклятого рода» обладает автор — Ярош Татьяна Copyright © Ярош Татьяна

ПРОЛОГ

 

Я сбежала из этой проклятой Академии.

Поначалу все шло просто прекрасно. Побег удался на славу. Я смогла пересечь стену и выбраться за пределы города. Но радость моя длилась недолго. Стоило мне только перешагнуть линию, отделявшую меня от долгожданной свободы, как по городу разнесся трубный гул тревоги. Мой побег заметили слишком рано!

С того момента прошло несколько дней. И я до сих пор играла в кошки-мышки со своими преследователями.  Погоня вымотала меня практически полностью, от чего в душе все чаще стало зарождаться до стыда знакомое чувство. А именно - готовность сдаться. Намного проще было бы бросить эту затею и поддаться течению, которое вновь унесет тебя назад в место, из которого только несколькими сутками ранее убежала, но теперь с условием – тебя больше ни за что в жизни даже к ручейку не подпустят, не говоря уж ᴏ реке жизни.

Некстати подвернувшийся под ногу камень чуть было не заставил меня лететь с обрыва с потрясающей скоростью и отбить себе все бока. Не дал мне этого сделать корень от дерева, ствол которого стоял как раз на самом краю и даже без моей помощи рисковал свалиться вниз. Схватившись за него, я изо всех сил пыталась удержать равновесие, но ноги предательски заскользили на песке и камнях. И, в итоге, я виртуозно шлепнулась на спину.

Но одна радость все же в этом моменте была. Этот злосчастный камень полетел вниз вместо меня. С чувством утоленной жажды мести, я кое-как взобралась обратно и приняла вертикальное положение, но тут же опять растянулась на земле, потирая на ноге место ушиба.

Харакшар тебя подери!

Болезненно поморщившись, я невероятным усилием воли заставила себя подняться с места и идти дальше. Обрыв тянулся не очень далеко и уменьшался по мере того, как я продвигалась вдоль его края. Вскоре он закончился, и на его место пришла равнина. Я бы вздохнула с облегчением, если бы не одно но….. меня тут будет видно как на ладони. А с больной ногой далеко уйти я не смогу.

Сзади в отдалении послышался знакомый клёкот. Оборачиваться я не стала. Идти и так стоило большого труда, а поворачиваться вообще  казалось невыполнимой задачей. Но мне это и не нужно было. Все равно ничего не разгляжу.

 И все же этот звук заставил мое сердце вздрогнуть от страха. А причина этому была в том, что у животного, издающего такой звук, был отличный нюх. Тамерланские ищейки. Лучшие в своем роде. Но даже не это было моей проблемой. Издавали они клекот только в качестве  знака, который означал лишь одно – они взяли мой след. И очень скоро они будут тут.

В носу защипало, а в горле встал ком. Неужели все мои старания были напрасны, и сбежать у меня теперь уж не получится. Мою душу затопила тоска. Столько сил и времени было потрачено на этот побег. И только я откусила от пирога свободы маленький кусочек, и у меня его тут же забирают.

 «Так! Возьми себя в руки!» – строго приказала я сама себе. – «Нюни разводить будешь в другом месте и в другое время, а сейчас нужно был срочно что-то придумать!»

Вновь послышался клекот. По-моему, уже ближе.

Надо мною начала брать вверх паника. Я попыталась ускорить шаг, но трюк не удался, а нога стала болеть только сильнее.

Нужно было найти укрытие. Причем такое, чтобы меня не нашли ищейки.

Я начала осматриваться, в надежде  найти место, которое скроет меня из виду. Слева, сразу за равниной, расстилался редкий лес, а среди деревьев плотно расположились заросли колючего кустарника.

Можно было, конечно, засесть среди кустов и надеяться, что меня не учуют. Но что-то мне подсказывало, что первым делом они проверят именно это место. И даже если я смогу удачно забрести поглубже в колючки,  то не факт, что меня не смогут оттуда вытащить.

Этот вариант сразу же отметается.

Справа было видно русло реки. Довольно далеко, но если успею добраться, то смогу уйти от погони если поплыву. Вот только есть одна загвоздка – плавать я не умела совершенно. А времени мастерить плот не было.

Что ж. Нужно помолиться удаче, чтобы она не покинула меня сейчас. Ибо я собиралась совершить великую глупость. А именно попробовать уйти от погони вплавь.

Нет времени искать другие варианты. Теперь и до леса я не успею добраться вовремя. Как и к реке, я уже не смогу добраться незаметно.

Я тут же без раздумий взяла направление вправо. Прибавив шаг, старалась не замечать нарастающую боль  в ноге. Все мое внимание теперь переключилось на приближающийся берег реки.

Когда я преодолела половину пути, сзади послышался голос с хорошо слышимым тамерланским акцентом.

Так-так. Значит, в погоню пустили не только ищеек, но и лучших тамерланских следопытов. Приятно было осознавать свою значимость, раз уж в ход пустили именно их.

Но это значительно затруднит мне задачу. До реки хоть и недалеко, но ищейки могут оказаться проворнее, чем я думала, и они могут меня поймать.

Стоит им в этом помешать.

- Вот она!

Эта фраза, словно гром в ясном небе разнеслась над равниной. А следом за ней послышался неприятный клекот ищеек.

До реки осталось где-то полверсты, а ощущение, словно несколько миль.

Я стараюсь ускорить шаг, но всякий раз, когда наступаю на больную ногу, она взрывается болью до самого бедра. Закусив губу, постаралась хоть как-то уменьшить боль, но сильно большого эффекта не добилась. Лишь только во рту почувствовался металлический привкус крови от прокушенной губы.

- Держите ее!

Команда прозвучала слишком близко.

 «Не успею», - отчаянно подумала я.

За спиной послышался клекот и топот множества лап ᴏ землю. От столь близкого его звучания по спине пробежался целый табун мурашек.

Я вновь пересилила свое желание обернуться.

До реки осталось всего лишь около двадцати аршин. А звук  погони уже практически настиг меня. Можно сказать, чувствовала дыхание ищеек на своей шее.

Я собрала последние остатки сил и побежала. Достигнув края реки, я с силой оттолкнулась от берега и прыгнула.

Вода тут же сомкнулась у меня над головой. От ее холода по всему телу прошла судорога. Легкие тут же стало жечь от острого желания получить порцию воздуха. Я с усилием начала грести в попытке выбраться на поверхность. Эти несколько футов глубины, мне казалось, я плыла целую вечность. В конце концов, я выбралась на поверхность и надрывно вдохнула.  

Я посмотрела в сторону берега. Как я и думала. Преследователи не стали лезть за мной в воду. И теперь на берегу стояла целая орава ищеек, которые лишь отдаленно напоминали собак. Единственным их отличием от пушистых домашних сородичей было наличие панцирного покрытия на спине и боках, более длинных конечностей, и острой, похожей на птичий клюв, пасти. Острые длинные уши навострено дергались то в одну, то в другую сторону. Кучка следопытов, которые так упорно меня преследовали, стояли за ищейками и провожали мою удаляющуюся в воде фигуру, положив руку над глазами козырьком.

Если бы не попадающая в рот вода, то я показала бы им язык. Но захлебнуться, выполняя сей трюк, было бы по крайне мере обидно.

Волна в реке опять захлестнула меня. И мне вновь потребовалось усилие, чтобы всплыть. Но не успела я это сделать, как ситуация повторилась. Течение в реке стало гораздо сильнее, а вода более бурной. Я начала грести к берегу. Поначалу получалось не очень слаженно, но вскоре мышцы рук стали разогреваться и плыть стало значительно легче.

Стоило мне только приблизиться к берегу, как меня тут же от него отбросило. Чем дальше я уплывала, тем больше напоминала бумажный кораблик, который пустили плыть по горной реке. Его мотает и бросает в разные стороны. И совершенно нет возможности зацепиться за что-то или хотя бы прибиться к берегу.

Силы стали иссякать.

В рот попала вода, от чего я сильно закашлялась и еле-еле смогла восстановить дыхание. Руки слабли с каждой секундой, а в глазах стало темнеть.

Моя идея оторваться от преследования по воде с самого начала казалась безумием. Но я даже не представляла себе каким.

Сильная волна вновь захватила меня, и я опять очутилась под водой. Вот только теперь сил на то, чтобы всплыть уже не было. И я опускалась все глубже и глубже, бессмысленно перебирая руками в воде в надежде выплыть.

 «Все могло бы повернуться совсем другим образом, родилась бы я такой, как и все остальные».

 

 

ГЛАВА 1

 

восемнадцать лет назад

 

В огромном пустом зале стояла гнетущая тишина. Через разноцветные окна, выложенные в виде рисунка, едва просачивался свет, поэтому в этом месте практически всегда царил полумрак. Широкие колонны были украшены сухим плющом, отчего издали больше напоминали деревья. На полу с черной плиткой светлыми лучами также была выложена мозаика, которая начинала свой путь от стоявшего посередине трона и расходилась в стороны, постепенно расширяясь.

 «Свет во тьме» - так назвали этот далекие предки народа Аанд.

- Ваше Величество! – басом пронеслось по стенам огромного зала.

Сидевший на троне мужчина с темными волосами и проседью на висках, вздрогнул. Его оторвали от раздумий и, если судить по хмурому и недовольному взгляду темных глаз, то очень не вовремя. Поначалу он сидел, развалившись на троне, и задумчиво разглядывал висевшее над входом в тронный зал родословное дерево. Теперь он сел, выпрямив спину, и ждал, когда тот, кто минутой раньше зашел в зал и окликнул его, подойдет поближе.

- Тебе не следовало врываться сюда, как к себе домой и отвлекать меня, - жестко сказал мужчина.

- Я знаю, конунг Адальир.

Невзрачный мужчина среднего возраста с запавшими от недосыпа глазами бросил виноватый взгляд на правителя.  Потом он низко поклонился ему так, что отчетливо была видна появляющаяся на макушке проплешина. На нем была черная мантия с капюшоном и широким поясом с крестообразным рисунком. Такую носили только лекари, что сильно выделяло их среди толпы.

- Но дело срочное, - поспешил добавить лекарь. – Наша кона рожает.

Из головы мужчины тут же выветрились все нерадостные мысли, касающихся насущных проблем его царствования. Он схватился за подлокотники трона и пристально посмотрел на лекаря.

Некоторое время он молчал. Лицо его было спокойным, как и следовало вести себе конунгу. И лишь лихорадочный блеск в глазах и высоко вздымаемая грудь выдавали его волнение.

- Так скоро, - речь  Адальира сбилась. – Совсем рано еще! Ты же сам говорил, что до родов еще месяц ждать!

- Да, - осторожно заговорил лекарь. – Но природа сама знает, когда ребенок должен появиться на свет.

- Арфред, я должен быть рядом, - произнес конунг тоном, не терпящим возражения.

После чего он встал и быстрым шагом направился в свои покои. Мужчина преодолел несколько пролетов лестницы и много различных комнат. Когда он, наконец, вышел в коридор, который вел к его комнате, до его слуха дошел женский крик.

Конунг пытался не показывать возросшее в нем волнение. Но от этой борьбы на его лице появилась гримаса. Отчего лицо его сложно было назвать приятным.

Еще крик. Но чуть тише.

Адальир ускорил шаг, насколько это было возможно. Вскоре он был уже у своих покоев. Подойдя к двери, он толкнул их створки от себя и те, тяжело скрипя, отворились.

Внутри комнаты стояла духота. В полутьме можно было разглядеть множество людей, которые суетливо носились вокруг. Кто-то носил тазики с исходящими ᴏт них паром, некоторые носились с тряпками и прочей ерундой. От их беготни у Адальира закружилась голова, а может это просто волнение.

Он бросил взгляд на кровать. Его жена находилась на ней в полусидящем положении. С покрасневшим и мокрым от пота лицом, она тяжело дышала. В один момент она резко дернулась и опять закричала. Потом устало упала на подушки, которых сзади было так много, что они продолжали держать ее в том же полусидящем положении. Кона посмотрела на дверь и, заметив стоящего в  проеме мужа, вяло подозвала его рукой.

- Мирадора, - конунг подошел к кровати и взял в руки ладонь супруги. – Я с тобой.

Женщина была слишком уставшей, чтобы что-то ответить. Она лишь слабо улыбнулась в ответ.

Дальше мужчина все видел, как сквозь туман. Королева издала истошный вопль, но он этого практически не слышал. Звуки до него долетали, как будто издалека. Словно в уши залили воск. В голове слышался звон. А сердце готово был вот-вот выпрыгнуть из груди. Он только потом почувствует боль в руке и заметит отметины там, где ладонь супруги сомкнулась на его запястье.

Ему трудно было сказать, сколько времени он находился в прострации. Он не помнил,  как каждую секунду говорил супруге, как ее любит. Он вообще ничего не помнил из тех минут, что провел у кровати.

Неожиданно в комнате стало невероятно тихо. Все, и слуги и лекари замерли, словно изваяния. Их взгляды были прикованы к кровати.

Несколько секунд тишина еще держалась в покоях, пока вновь не взорвалась криками. Только теперь криками ребенка. Все облегченно выдохнули.  Ребенок и мать были в порядке. И на первый взгляд вполне здоровы.

- Девочка, - с переполненным от восторга голосом проговорила одна из служанок.

Светящаяся от счастья мать протянула руки к ребенку. Ей не терпелось взять в руки этот маленький комочек и прижать его к груди.

- Выйдите все, - приказал король.

Слуги и лекари, низко поклонившись, принялись уходить. Помедлил лишь только Арфред. Он с беспокойством смотрел на кону. По всей видимости, боялся, что в его отсутствие  с ней может что-то случиться.

- Не волнуйся, - заметив его беспокойство, сказал король. – Иди.

Лекарь поклонился так низко, что снова стала видна появляющаяся на затылке плешь. После чего он вышел из комнаты.

- Наша наследница, - тихо проговорила кона, не отрывая глаз от новорожденной. – Такая красавица.

Король и сам не мог оторвать взгляда от маленького существа.

Немного опухшие глазки новорожденной малышки были закрыты. Лишь время от времени она открывала их, когда слышала голоса ее родителей. Но потом снова закрывала, смешно сопя им в ответ.

- У нее твои глаза, - сказал конунг жене, одаряя ее взглядом полным нежности. – Такого же цвета, как и вода в море перед грозой.

Супруга ответила ему ласковой улыбкой.

- Как мы ее назовем? – спросил он.

Мужчина осторожно протянул руку и легонько дотронулся до щечки ребенка. Он его прикосновения девочка заерзала и издала что-то похожее на фырканье. На лице конунга расплылась широкая теплая улыбка. Как и на лице его супруги.

- Мирэн, – предложила Мирадора. - Как тебе?

- Немного на твое имя похоже, - мужчина усмехнулся. - Мне нравится.

Некоторое время они сидели молча и смотрели на малышку.

- Она станет моей преемницей. Я уверен, что она станет такой же великой и могущественной правительницей, как и ее предки. Как и я сам.

- Я думаю, она станет даже лучше.

 

 

ГЛАВА 2

 

Я взглянула на старые покрытые плющом и вьюном стены Академии Колдовских Искусств. Сырые темные стены, тени от черных туч на черепичной крыше, которые ветер не спеша гнал куда-то на восток. Сейчас Академия, как никогда напоминала мне тюремный замок Ислард, что находится далеко на севере. Мое пребывание здесь ничем не лучше, чем в той тюрьме.

 «Пожизненно!» - мысленно выдала я самой себе срок и, кажется, даже услышала стук молотка судьи.

Из груди вырвался тяжелый вздох, полный грусти и разочарования.

Очередной день,  не первый месяц и уже далеко не одни год, я прихожу сюда ради… Ради чего? «Ничего» - отвечу всякому, кто спросит, потому что я единственная в этом месте студентка, которая не умеет колдовать. Да что там студентка – единственная аандка!

Что же я тут делаю?

Хороший вопрос.

В мою сторону подул холодный ветерок, приносящий вместе с собой запах мокрых опавших листьев и свидетельствующий о скором приходе зимы. Руки сами собой обхватили плечи, облаченные в темно-синюю мантию с теплой подкладкой, и согревающе похлопали по ним. Холодок стал заметно пощипывать уши, словно бы намекал, что пора было бы уже войти внутрь здания и погреться, но я продолжала стоять, стараясь не замечать дрожи в теле, от проникающего через плащ холода.

 «Не хочу!» - мысленно стукнула ногой я по земле.

Плохие мысли встали комом в горле, а глаза защипало. Возникла заманчивая идея сесть прямо тут на земле и хорошенько нареветься. Всласть так сказать. Но не позволяла мне это сделать собственная гордость, которая шептала мне на ухо, что от жалости к самой себе мне станет только хуже. К тому же день выдался промозглый, и заболеть мне, сидя на влажной и холодной земле, ой как не хотелось.

Я  сделала глубокий вдох, и прикрыла на мгновение глаза. Горло перестало сдавливать и на глаза больше не наворачивались слезы. Протяжный выдох.

Душе вроде стало легче.

Я вновь посмотрела на мрачные стены Магической Академии. Дыхательное упражнение не подарило мне ни капельки желания войти внутрь.

В нашей большой империи Аанд нет ни единого уголочка, в котором бы существовал кто-то, кто не хотел бы учиться в это месте. Кроме меня, конечно. Еще бы! Огромная Академия, считающая самой лучшей во всей империи. Лучшие преподаватели, которых кадровый состав отбирал с таким упорством и дотошностью, что гномы в те дни в своем царстве устроили выходные и только и делали, что нервно курили в сторонке. Вместе с тем, к Академии прилагалось и студенческое общежитие, которое по размерам было несколько меньше самой академии, и смогло вместить в себя  всех учащихся и весь преподавательский состав. И, ах, да! Для каждого были выделены небольшие отдельные комнаты с отдельными душевыми. Благодать один словом.

 И это далеко не весь перечень того, что входило в эту огромную академию.  К слову, я в данный момент стояла как раз посреди стадиона, находившего недалеко от стен Академии. Сейчас он был закрыт, так как с наступлением холодов пользоваться им не разрешалось. На подвявшей траве все еще виднелись следы от краски, которой очерчивали поле ровным кругом. Трибуны для стадиона были разломлены пополам и стояли по обе стороны друг против друга.

Это было единственное место, где не было вообще никого. Даже призраков, которых в Академии было превеликое множество. Время от времени я выбираюсь сюда, чтобы просто побыть одной, послушать тишину, которую за бесконечным гомоном студентов, услышать просто невозможно. Да и просто погулять, подышать свежим воздухом, после духоты классов.

Со стороны здания послышался отдаленный звон Академического колокола. Наступило время начала занятий. Мне давно уже надо было бы быть в учебном классе.

Я поморщилась.

Обычно я так не тянула время, лишь бы не идти в Академию, но сегодня был особый случай. Сегодняшнее занятие по практическому колдовству перенесли в другой кабинет, и все потому что какие-то студенты вчера подожгли в классе занавески и пока пожар тушили, успела обгореть добрая половина комнаты.  

 «Ну и что?» - спросила наша группа.

 «Ну и все, - ответили нам. – Пока не произведут ремонт учебного класса, занятия будут проводиться на пятом этаже в западном крыле».

В то самое мгновение я почувствовала, как мое сердце стремительно упало к моим же ногам. Этот класс… Именно в нем я узнала, что я Нора. В нем все началось… И в нем все и закончилось…  

Я сглотнула горькую и вязкую слюну.

Воспоминания, не менее холодные, как сегодняшний день, нахлынули на меня, не дав ни единой возможности отогнать их сторону.  

 

***

 

- Ну же, Мирэн. Попробуй еще раз. У тебя получится, - ободряюще сказал мужчина с темными волосами и сединой на висках.

Маленькая девочка на вид не старше пяти лет, старательно сопя, вновь взмахнула руками. Ее длинные  иссиня-черные волосы находились в большом беспорядке. Из косы целым прядями выбивались локоны. Она сильно сжала губы и нахмурила брови. Казалось, от напряжения у нее сейчас вылезут глаза.

Все ее внимание было сконцентрировано на небольшом объекте, который при желании можно было сдуть даже собственным дыханием, но предмет предательски не сдвигался с места, сколько бы девочка ни старалась.

Ярко-голубое с черным кончиком перо сизоворонки, которое и являлось предметом первой тренировки Мирэн, продолжало лежать на столе, даже не шелохнувшись. Его яркая окраска, казалось, насмешливо переливалась в свете солнца, пытаясь всем видом показать насколько тщетны попытки девочки поднять его в воздух.

Она опустила руки и шумно засопела, не то от безрезультатных попыток, не то от усталости. Злостно посматривая на  перо, Мирэн села прямо на каменный пол учебного класса. Кулачки, размером не больше райских яблочек, уперлись в пухлые розовые щечки.

Мужчина, сидевший около большого стола с исцарапанной деревянной поверхностью, откинулся на стуле и посмотрел в огромное окно напротив с толстыми железными прутьями решетки. Глаза щурились от яркого утреннего солнца, проходящего через пыльные стекла. С улицы доносился едва слышимый беззаботный гомон студентов и пение птичек.

Тишину нарушил тихий голос дочери:   

- Пап, ты недоволен?

Конунг Адальир посмотрел на Мирэн с непониманием, но выражение  его лица  тут же изменилось и стало более теплым и мягким.

- Нет. Что ты. Просто за неделю наших занятий, мы так ничего и не добились.

Девочка опустила плечи и горестно вздохнула.

- У меня просто не получается. Я стараюсь, - посмотрев на отца большими синими глазами, девочка тоненьким голосочком добавила. - Правда! Но никак не выходит.

- Я знаю, что ты стараешься.

Подозвав дочь, конунг усадил девочку к себе на колени и принялся аккуратно распутывать косу. Тонкие аристократические пальцы ловко поддевали непослушные локоны девочки, вытаскивали их из косы и снова начинали искать пряди, которые необходимо было вытащить, чтобы волосы окончательно не запутались.  

- Пап?

- Что такое, кубышечка моя?

Девочка хихикнула, но потом быстро состроила серьезную мордашку, словно бы она сидела на настоящем занятии по магическому мастерству.

- Что ты чувствуешь, когда сила появляется? Когда ты ее зовешь?

Мужчина нахмурился. На лбу его залегла глубокая морщина, а в глазах заиграл неподдельный интерес.

- Любопытный вопрос, - задумчиво протянул он. После чего спросил. – Почему ты думаешь, что силу именно зовут? Как ты пришла к такому умозаключению?  

- Не знаю, - беззаботно пожала плечами девочка. – Мне просто кажется, что силу в себе не ищут, а именно зовут. – Девочка встретилась с непонимающим взглядом отца и, демонстративно закатив глаза, принялась ему пояснять, словно бы приходилось объяснять простую истину. – Ну не так звать, как, например, я своего друга Тида словами, а… душой.

Лицо конунга удивленно вытянулось.

- Какие сложные для своего возраста ты задаешь вопросы, - хмыкнул Адальир.   

Мужчина расправился с последним непослушным черноволосым локоном и теперь потянулся к костяному гребню, который лежал на столе. Волосы поначалу плохо подавались зубцам гребня, но с каждым последующим проведением, становились все более послушными и гладкими.

- Я лично «зову» свою силу сосредоточением на своей цели. Например, нужно мне переместить предмет, - конунг кивнул на перо, - я сосредотачиваюсь на нем и думаю о том, что хочу сделать.

Перо, преспокойно лежавшее на столе, оторвалось от столешницы и зависло на уровне глаз Мирэн. Девочка восхищенно вздохнула. Перо, повисев несколько секунд в воздухе, колыхнулось и плавно опустилось на стол.

- И что ты чувствуешь при этом? – повторила вопрос девочка.

Лицо отца от заданного вопроса немного потемнело.

- Понимаешь, в момент, когда я «зову» свою силу я обычно очень зол, - неохотно принялся пояснять мужчина. – Или расстроен.

- Почему?

- Есть те, кто относится к нашей империи недоброжелательно, некоторые хотят ее завоевать. Большинство тех, с кем мне приходиться встречаться на дипломатических встречах, злят меня и очень расстраивают. Некоторые встречи заканчиваются хорошо, а некоторые нет. Иногда те, кого мы считали друзьями, становились на следующий день нашими врагами. И в такие моменты приходилось применять силу… В такие моменты я ничего, кроме злости не испытываю.

Девочка затаила дыхание от столь пламенной речи отца. Глаза ее округлились, а маленький ротик был немного приоткрыт.

Спохватившись, конунг добро улыбнулся малышке и сказал:

- Ну, тебе пока рано еще о таком задумываться. А вот, когда ты подрастешь и наберешься Силы, я начну учить тебя хитростям, о которых знают только настоящие правители.

Глаза Мирэн радостно блеснули.

– Когда ты закончишь Колдовскую Академию, я начну брать тебя на дипломатические встречи и переговоры, - Адальир с мечтательной улыбкой посмотрел за окно. – А там гляди и в твой первый бой вместе пойдем.

  - В бой? – девочка изумленно посмотрела на отца. Ей не верилось, что он разрешит ей принять участие в сражении.

- Да, - конунг еще раз улыбнулся.

- Вот бы поскорее, - мечтательно протянула Мирэн.

Неожиданно спрыгнув с колен отца девочка, возбужденно блестя глазами, обошла стол с другой стороны и начала закатывать рукава.

- Вот увидишь папа, - наисерьезнейшим голосом заговорила девочка, - я стану самой лучшей колдуньей, самой сильной и мужественной правительницей, как мои умершие предки, как ты сам. Нет! Я стану намного лучше!  

Нахмурив брови, Мирэн сосредоточенным взглядом уставилась на перо.

-  Я тебя не подведу, - тихо добавила она.

 

***

 

Из воспоминаний меня выдернул настойчивый звук академического колокола. Дзын-дзын. Еще несколько глухих ударов и колокол замолчал, повествуя меня о начале занятий.

Проклиная злонесчастную Колдовскую Академию, я нехотя поплелась в сторону замка.  Никакого смысла в спешке теперь не было. Я все равно уже опоздала. Минутой раньше десятью позже. Положение мое от этого сильно не изменится.

И все же я ускорила шаг. Преподаватели, как правило, не дают поблажек, будь ты хоть дояркой из глухомани, хоть наследницей престола. Наказание для провинившихся всегда одно, а именно переписывание правил Колдовской Академии в точности строчка в строчку.

Я вспомнила увесистую книгу, в которой текста не меньше чем на семисот страниц. По телу пробежали неприятные мурашки. Этот сводник правил, если не считать возможного сегодняшнего его переписывания, я переписывала уже пять раз. На самом деле желание пропускать уроки и юлить на экзаменах, я уже молчу про другие правонарушения, напрочь отбивается после первого же переписывания.

А на это, кстати, уходит примерно месяц. Прощай выходные, прощай свободные вечера.

Да здравствует монотонное сидение за дурацким учебником!

Я пробежала мимо маленького ботанического сада. Прекрасное на мой вкус строение было выполнено из непомерно  дорого горного хрусталя. Незнающий этого места аанд мог из любопытства подойти к буйно цветущему прямо посередине лужайки саду из очень редких растений, и тут же встретиться носом с невидимой преградой.  Как я говорила, мне очень нравилось это строение, потому что в нем не было ничего лишнего. Если точнее, то его не было видно вообще. Тончайший горный хрусталь в прозрачности не уступал родниковой воде, и увидеть его можно было только в очень солнечный день, или лунную ночь. В этом случае  хрусталь начинал чудесным образом искриться и блистать.

Зрелище невероятной красоты.

Пробежав мимо ботанического сада, я кинула мимолетный взгляд на окно пятого этажа. И меня тут же прошиб холодный пот. Прямо возле окна стоял мужчина с седыми растрепанными волосами ниже плеч и провожал взглядом мою фигуру. Если бы  у меня была магия, то я бы без труда смогла заранее замаскировать себя и хоть перед носом у него бегать, меня бы не заметили. Но, к сожалению, я не умела. И поэтому была легко поймана своим же преподавателем на месте преступления.

Харакшар!

Ну, вот почему он выглянул именно сейчас, когда до входа мне оставалось пройти всего лишь несколько шагов? За два года, что он вел у меня практическую магию, я ни разу не видела, чтобы он хотя бы подошел к окну. Лишь только стоял у доски и бубнил лекцию, записывая формулы и знаки на доске. Или с «большим» интересом наблюдал за выполнением назначенных им заданий, но все также, не отходя от доски. Мне иногда казалось, что он даже ночевал в том классе, где подожгли занавески, и спал он… у доски.  

Я тихо рыкнула и ускорила шаг. На спине чувствовался внимательный взгляд, который словно бы прожигал во мне дыру. И это ощущение не проходило ровно до момента, пока я не зашла за угол.

Если до этого у меня был шанс избежать наказания, то теперь мой тщательно выработанный план по избеганию незавидной  участи с треском провалился.  

Сразу за углом в нескольких шагах находился вход в Академию. Стараясь сильно не скрипеть зубами от досады, я потянулась к ручке двери и повернула ее, но она не поддалась.

- Что?  - спросила я дверь.

Еще раз дернула за ручку. Она даже с места не сдвинулась.

Как же так. Я только полчаса назад выходила отсюда. И все было прекрасно.

- Харакшар тебя подери! – совершенно вышла я из себя. – Да откройся же!

Я подняла ногу и замахнулась для удара, как неожиданно прямо у меня над головой прогремело:

- Ты не маг! Уходи, Нора!

- Это Мирэн – принцесса Аанда. – Я все-таки начала бить дверь ногами. - Откройте, я опаздываю на занятие.

За дверью молчали, а я терпеливо стояла и ждала, когда же мне откроют дверь.

- Вход на территорию Академии возможен только для представителей колдовских искусств или по приглашению ректора, - вновь прогремел голос. - У Вас есть приглашение?

И вдруг меня осенило. Я узнала этот голос.

- Бук, впусти меня насекомообразная гадость! – закричала я на дверь.

- Так у вас есть?..

- Если ты сейчас же не откроешь дверь! – заговорила я медленным и властным тоном, как учил меня отец. - То я пойду  в ботанический сад и возьму топор, а потом выломаю дверь! И тебе насекомое тогда не жить!

За дверью опять воцарилась тишина.

Топор в ботаническом саду действительно был. Студенты-маги, мягко говоря, народ изобретательный, особенно те, кто плохо слушал лекции. На занятиях по магической  ботанике, когда им дают задания многие из них выполняют его несколько… недобросовестно. Откровенно закрывая глаза, на неизвестные названия порошков и удобрений, они сыплют все, что красиво блестит и вкусно пахнет на растения или семена.

Ох, какие иногда вылезают из этих горшков монстры. Таких в Мерзлых лесах на дальнем севере не увидишь.

Поэтому в начале этого года советом Академии было принято решение усилить безопасность ботанического сада. И теперь внутри хрустальной оранжереи скромненько в уголочке лежит здоровенный топор, который я, скорей всего, подниму с большим трудом.

За дверью все также стояла гробовая тишина. Мне явно не торопились открывать дверь. Сомневаюсь, что у кого-то от моих угроз прихватило сердце. Хотя… сейчас прихватит.

 Я развернулась и сделала шаг в направлении ботанического сада, как послышался пронзительный скрип петель, которые не смазывали, наверное, со времен правления моего дедушки Родриса.

Ну, наконец-то!

Гордо вскинув голову, я повернулась и уже готова была   высказать насекомообразной твари все, что о ней думаю. Но вместо этого испуганно замерла, встретившись взглядом с… преподавателем.

- Мирэн? – От спокойного хрипловатого голоса вдоль позвоночника пробежали мурашки. – Разве ты не должна быть на занятии?

Опершись плечом о  косяк, на меня смотрел высокий молодой мужчина с длинными каштановыми волосами, собранными в  конский хвост. Его взгляд болотно-зеленых глаз внимательно рассматривал меня, словно бы я сейчас постучалась к нему домой и попросилась на ночлег.

Сложив руки на груди, он стоял, закрывая собой практически весь проем. Широченный размах накачанных плеч едва вмещался в преподавательскую темно-серую рубашку, отчего та рисковала в любой момент треснуть по швам от любого неосторожного движения.

Я что-то промямлила в ответ.  

- Так почему же ты тут?

Глаза преподавателя медленно поползли вниз. Мне стало не по себе от этого взгляда. Захотелось силой протолкнуться в дверь и убежать, сломя голову, внутрь Академии. И чем дальше, тем лучше.

Дойдя глазами примерно до моих коленок, мужчина резко поднял взгляд и пристально посмотрел, кажется, в саму душу.   

- Ну, так?

- Я хотела, - мои слова, наконец, приобрели осмысленность. Но это все же было совсем не то, что нужно было ответить.   

- Хотела? – тембр голоса мужчины заметно изменился и стал немного насмешливым.

Если бы я была обычной заурядной девчонкой, то давно бы уже раскраснелась, как свекла. Но не зря же наследница престола, которую отец много лет учил управлять своими эмоциями. Поэтому вместо того, чтобы стоять и краснеть, я прочистила горло и деловым тоном сообщила.

- Магистр  Лиадор, я хотела попасть на занятие, но Бук не пускал меня внутрь.

На мое заявление преподаватель ответил лишь саркастической улыбкой.

Не получив должного эффекта, я все-таки решила не отступать от первоначального плана переваливания на злонесчастное насекомое всех своих бед. Все равно уже поздно. Я умудрилась дважды попасться на месте преступления  преподавателями, а это уже не шутки. Видимо, придется переписать сводник правил Академии не меньше десяти раз.

- Это… насекомое не открывало мне дверь, и из-за него я опоздала на занятие! – продолжала я врать и не краснеть. Хотя если смотреть с другой стороны, я лишь частично говорила неправду. И если уж от преподавателя по практической магии мне не отвертеться, то попробую отделаться хоть от магистра.

- Она все врет, - заверещали за спиной магистра.

Вслед за голосом на свет вылетело насекомое размером примерно с котенка. Нежно розовые крылышки существа быстро перебирали в воздухе, лишь изредка останавливаясь на несколько мгновений, заставляя монстрика падать, а потом вновь начинали трепетать, поднимая тело на прежний уровень.  Темно-синий панцирь с голубым брюшком был покрыт чем-то склизким и противным. От одного только вида капающей с лапок какой-то густой липкой жидкости, хотелось распрощаться со своим завтраком.

Монстрик  подлетел к магистру и бесцеремонно уселся к нему на плечо, цепко ухватившись четырьмя лапками с самыми настоящими пальчиками за преподавательскую рубашку. Маленькая головка, украшенная рожками и острыми зубками, беспрестанно крутилась из стороны в сторону, словно бы насекомое пыталось найти следующую жертву для издевательств. Глазки-бусинки горели коварством и жаждой мести.

- Она нагло врет Вам прямо в лицо! – с удвоенной силой заверещал монстрик.

- Вот как? – взгляд магистра бегло пробежался по моей фигуре. – Айя-яй-яй.

Мне почему-то стало нехорошо. Такой взгляд я уже видела от него. И чувствовало мое сердце, что ничего хорошего он для меня не означал.

- Да-да. Я не впускал эту сумасшедшую внутрь, потому что она угрожала мне!

Бровь преподавателя заинтересовано изогнулась.

- Вот как?

- Нет! Это все Бук.., - попыталась я выкрутиться из сложившейся ситуации, но насекомое не дало мне договорить.

- Да-да! Она угрожала зарубить меня топором! Тем самым, из ботанического сада!

Я даже задохнулась от возмущения от столь наглого вранья.

- Вот же негодяйка, - насмешливо поддержал монстрика магистр.

Что?! Я с трудом верила, то Лиадор верил этой лживой букашке. Да на всем белом свете не найдется ни одного живого существа, которое бы врало больше, чем это насекомое. И об этом знали все обитатели Академии.

Магистр кашлянул в кулак, пытаясь скрыть приступы смеха. В глазах я заметила насмешку.  

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Только это не от смущения, а от злости. Еще немного и я действительно пойду за топором и покажу этим двоим, что не стоит смеяться  над принцессами.

Я тихо рыкнула и одарила обоих мучителей испепеляющим взглядом.

- Мне надо идти на занятие, - процедила я сквозь зубы.

Магистр, неоднозначно хмыкнув, оторвался от косяка и повернулся боком, чтобы пропустить меня внутрь. В общем-то, места стало не намного больше.

- А с тобой, насекомое,  у меня будет отдельный разговор, - сказала я монстрику голосом, не сулящим ему ничего хорошего.

- Вот видите, - задрожал всем телом Бук. – Вот  видите! Она и сейчас мне угрожает!

Гордо вскинув маленькую голову, насекомое оторвалось от плеча мужчины и полетело внутрь Академии, недовольно распинаясь при этом: «Вот увидите! Убьет несчастного меня ночью, потом плакать будете…». Тирада в мою сторону оборвалась на полуслове, когда за Буком захлопнулась следующая по коридору дверь.  

Стараясь не смотреть магистру в глаза, я бочком начала проходить через дверь. Все это время меня не покидало ощущение, что мужчина сейчас меня остановит на полпути. Но он этого не сделал.

Сказать Лиадору мне было нечего,  и поэтому я  при первой же возможности резво пустилась прямо по коридору. Опоздала я не много ни мало на добрые полчаса. А это означало лишь только то, то наказание будет ну очень изощренным.

- Если тебя способна остановить эта букашка, у которой магических сил – капля в море, то, что уже говорить о захватчиках, которые обладают неизмеримой армией и ресурсами.

Я резко остановилась, словно бы наткнулась на невидимую стену.

- Кто бы мог подумать, что принцесса из прославленного рода колдунов, не может противостоять одному из самых слабых монстров.

Мои глаза медленно, но верно застилала пелена злости. Горло и грудь сдавило невидимой цепью. Мне казалось, словно бы я тонула в собственной ярости. Не могла вдохнуть. Не могла выплыть.

 Магистр еще что-то говорил мне, но я уже не слышала его. Я почувствовала разгорающуюся внутри меня ненависть, которая огненными потоками сгущалась внутри меня. Внутри что-то тяжело и болезненно оборвалось. Одна секунда, одно мгновение и… мое сознание накрыла тьма.

Пожар в моей душе, который разгорался все сильнее с каждым днем, достиг своего пика и извергся наружу в виде потоков пламени, распространяясь вокруг всеразрушающей волной. Охватывая стены и пол, он за считанные секунды заполнил собой коридор, а потом выплеснулся наружу через хлипкую деревянную дверь, выжигая все на своем пути.  Деревянные перила лестниц за доли секунды вспыхивали, словно спички. Магическое пламя не жалело никого и ничего. Считанные секунды и все, что стояло на его пути превратилось в пепел.

Десять секунд… Огонь поглотил Академию целиком, унося с собой тысячи невинных жизней. Двадцать секунд… Стоящее рядом с замком общежитие превратилось в пепелище. Тридцать секунд… Огромная территория Колдовской Академии превратилась в одно сплошное кострище, которое пылало на глазах у всего королевства Аанд несколько дней, не прекращаясь ни на секунду...  

Невидимая цепь спала. Я глубоко вдохнула, и тьма расступилась перед моими глазами, открывая моему взгляду совершенно невредимые каменные стены Академии.

 - … можно понять отчаяние конунга и коны.

Я обернулась. Магистр все также стоял в проеме двери, сложив руки на груди. В глазах все та же неизменная насмешка. Губы были искривлены в своеобразной улыбке, вот только ничего веселого в ней не было.

Я набрала побольше воздуха в легкие и спросила:

- Тяжело Вам, не правда ли?   

На лице мага отразилось выражение непонимания.

- Что?

- Тяжело, наверное, Вам приходится, -  добавила я нотку язвительности. - Ведь вместо того, что сейчас сидеть на троне и править. Вы торчите в это проклятой Академии, которая нужна Вам примерно также как рабский ошейник.

Лицо магистра покраснело от злости. Глаза загорелись не хуже, чем огонь в моем сознании. Я и глазом моргнуть не успела, как Лиадор уже был рядом и навис надо мной, словно огромная волна во время шторма. И он был готов обрушить на меня всю свою злость.

С кончиков пальцев магистра на пол капали синие сполохи, оставляя на полу замерзшие лужицы. По телу невольно пробежались мурашки. Если я не ошибалась, то это было заклинание «замораживающие объятия». Одно прикосновение ко мне и я превращусь в ледяную статую. И отогреть меня не сможет ни одна чашка чая в мире.

Дрожа от ярости, пальцы мужчины  сжались в кулаки.  Всполохи на кончиках пальцев потухли.

- Я бы на твоем месте помалкивал, Нора, - ядовито произнес он. – Ты единственная, кому здесь действительно не место. Ты никогда не думала о том, почему ты столько  лет тут учишься, словно вечный студент-должник?

Я не задумывалась. Я точно знала, зачем я тут. Но моя уверенность в этом знании сейчас дала трещину. Ведь он говорил таким тоном, словно бы знал больше меня.

- Твои родители хотели избавиться от тебя, - чуть ли не плюясь ядом, прошипел магистр. – Избавиться от урода в их семье. Скрыть твое существование за каменными стенами Академии и никогда больше не показывать королевству.

Его слова задели те струны, которых я столько лет боялась касаться. И они отозвались в моей душе печальной мелодией.

- Нет, - неожиданно жесткий голос вырвался из моей груди. – Ты не прав. Мои родители любят меня и никогда за всю мою жизнь не дали мне ни одного повода ненавидеть их. В их сердцах теплится надежда, что рано или поздно моя Сила проснется. И они ждут этот день так же, как когда-то ждали моего рождения. – Резкий взмах рукой пресек все попытки магистра вставить слово. – Я больше не желаю слышать оскорбления в сторону меня и моих  родителей. Еще одно слово магистр Лиадор, и я покажу Вам, насколько изобретательна моя  фантазия в планах мести.

 Поставив точку в разговоре, я величественно отвернулась от своего собеседника и не спеша направилась в сторону лестницы.

На затылке я ощущала сверлящий взгляд болотно-зеленых глаз.

 

ГЛАВА 3

 

Когда я вышла в коридор западного крыла, в самом конце которого располагался учебный класс, от моей злости  не осталось и следа. Честно говоря, теперь меня одолевал страх. Сейчас была середина занятия, а учитывая, что еще полчаса назад меня в окне видел преподаватель, направляющуюся  в сторону Академии, то первое, что он у меня спросит, где меня столько времени носило.

Может опять соврать про Бука?

Ведь он не только над одной мною издевается. Иногда это насекомое устраивает козни и для преподавателей.

Эх! Не поверит все равно. Ведь, меня то он заметил уже после того, как отзвенели Академические колокола, а, значит, мне все равно не отвертеться.

Я дошла до конца коридора и остановилась  у самой последней двери справа. Толстые дубовые двери с засаленными деревянными ручками были слегка приоткрыты. Из образовавшейся щели был слышен хрипловатый голос преподавателя, монотонно читающего лекцию.

Я скромно постучала костяшками пальцев о деревянную поверхность и потянула дверь на себя. Учебный класс встретил меня бурной радостью и приветственными криками. Все мои однокурсники повыскакивали из-за парт, чтобы обняться со мной и сказать мне, как сильно скучали и ужасно рады, что я пришла сейчас. После чего потянули меня в дальний конец класса, чтобы подробно расспросить о моем опоздании. Горестные вздохи, игнорирование предупреждений преподавателя об изгнании с урока, восторженные взгляды о моем смелом высказывании магистру Лиадору…

В моем воображении так бы и произошло, но в реальном мире меня встретили три десятка любопытных глаз, многие из которых тут же безразлично отвернулись и продолжили активно переписывать материал с доски. Остальные уделили мне вообще рекордное количество времени. Целых пять секунд. А четыре студентки-подружки, сидящие в самом конце класса, и вовсе недовольно прыснули в ответ на мое появление.  

Преподаватель продолжал читать лекцию, и, казалось, совсем не замечал меня.

Я продолжала стоять в проеме двери, чувствуя себя ужасно неловко. Окрикнуть преподавателя – дурной тон. Сесть за пару без разрешения – прямое нарушение правил Академии. Незаметно выйти – уже не получится.

Я тихонько кашлянула, пытаясь привлечь на себя внимание. Но преподаватель продолжал бубнить материал, стоя спиной к студентам.

С задних пар послышалось противное хихиканье.

Харакшар!

Ну и когда же ты старый хрыч обратишь на меня внимание!?

И тут преподаватель замолк, словно бы услышал мое высказывание, повернулся и медленно поднял на меня белесые глаза. Взгляд с прищуром внимательно рассматривал мое лицо, словно бы  пытался найти у меня на лбу ответы на вопросы вселенского масштаба.

По моей спине пробежал табун мурашек.

- Вон, - тихо сказал преподаватель.

- Что?

- Вон из моего класса.

Я немного опешила от такого заявления. Хотя нет, я просто обалдела.

Так, вот теперь дела действительно были плохи. Что ж, придется идти до конца и рассказать все-таки слезливую историю о противной букашке, которая не давала мне возможности попасть на занятие.  

- Профессор Бенинг, понимаете, - я состроила милейшую мордашку, на какую только была способна. Мама в стороне от моего воспитания не стояла и тоже кое-чему научила, пока папа не видел. - Меня внутрь Академии не пускал Бук.

- А почему не Святой Дух Братии Воинов? - резко спросил преподаватель.

- Э-э…, - прозвучал мой ответ.

- Вот и Э-эдите вон из моего класса, - передразнил меня преподаватель.

- Но,..

- Ни слова не верю, - профессор с грохотом бросил учебник, что держал в руках, на стол. – Научитесь, юная леди, сначала правильно врать. А заодно и обучитесь смелости говорить правду в лицо, не боясь при этом понести наказания.  Сваливать свои проблемы на чужие плечи отвратительный поступок.

Я набрала побольше воздуха в легкие и уже хотела было продолжить оперативное промывание мозгов преподавателю. Как в наш спор вмешался неожиданный собеседник.

- Врет она все! – послышался писклявый голос.

Насекомое проскользнуло через открытую дверь и с тихим смехом пробежало у меня между ногами. Подбежав к профессорскому столу, букашка запрыгнула на столешницу. Быстро перебирая ножками с маленькими пальчиками,  подбежала к преподавателю, оставляя за собой вереницу липких склизких следов.

- Она врет, – повторил Бук тихим загадочным голосом.

Преподаватель брезгливо посмотрел на липкую дорожку на столе, а потом с еле скрываемым ужасом перевел глаза на учебник, на котором вольготно устроился насекообразный врун.

- Вот как?

Их что учат одинаково говорить?!

- Да-да.

- Нет-нет, - сказала я, и запоздало спохватилась. Не хватало еще от этой букашечьей гадости нахвататься.

Бук бросил на меня хитрый взгляд и, кажется,  радостно ощерился.

- На самом деле это не я ей мешал попасть на занятие, - начал он свою повесть.

Я даже уже не старалась вставить слово в его рассказ. И так понятно, что преподаватель мне не верит, а букашка сделает все, чтобы его мысли не затронули сомнения.

- Это все магистр Лиадор! – подпрыгнуло на месте насекомообразное. – Я сам видел, как этот извращенец пытался зажать Мирэн на входе Академии!

Что?!

Мне показалось, что у меня лицо расползлось по голове от удивления. Профессор же, посмотрев на меня, расценил мою реакцию несколько иначе.

Лицо его недовольно сморщилось, а глаза забегали по столешнице.

Я повернулась в сторону студентов и тут же залилась краской. Три десятка глаз с интересом смотрели на Бука и явно горели желанием услышать продолжение. Мне почему-то казалось, что они больше хотели бы услышать, что магистр добрался до меня и…

Я встряхнула головой, чтобы отогнать дурацкие мысли. Но выходило это из рук вон плохо. И перед глазами то и дело появлялись образы, страстно прижимающего меня к стене магистра.

Теперь я до конца недели не смогу согнать со своего лица краску.

- Даже так, - очнулся, наконец, от размышлений преподаватель.   

 Бук активно закивал головой и тут же принялся во всех красках расписывать, что он «видел». Да так красочно и насыщенно, что мне захотелось подарить букашке самописное перо, пишущее за своим хозяином все, что тот говорит. А потом порекомендовать букашку нескольким книжным издательствам, выпускающим пикантные истории.

- Хватит! – не оценил талант насекомого профессор. – Прекрати!

А вот мне захотелось услышать продолжение. Хоть и главной героиней в этой истории была я, но у букашки получалось действительно отлично. Мне даже похлопать захотелось.

Бук обиженно засопел, явно расстроенный в высших чувствах. Взлетев над столом, он смахнул с него несколько листиков и поднялся к самому потолку. Облетев класс кругом, насекомое  вылетело в открытую дверь.

- Ну-с, - сказал преподаватель, тяжело выдохнув. – Садитесь на свое место. Материал, который вы не успели записать, потом возьмете у своих однокурсников.

Я поплелась вдоль рядов с партами и уселась в самом дальнем конце класса. Весь этот короткий путь мои однокурсники провожали меня любопытными взглядами. Собственно именно по этой причине я и выбрала для себя место подальше, чтобы поменьше ловить на себе такие взгляды.

Я села. Еще несколько секунд с лицом полным чувства собственного достоинства выдержала интерес к своей персоне. И с самым сосредоточенным на свете выражением начала слушать профессора.

Профессор сокрушенно покачал головой, но все же не стал комментировать рассказ Бука. Отвернувшись к доске, он взял кусочек мела и принялся записывать какие-то символы.

- После занятия все же попрошу Вас остаться, юная леди.

Я угукнула в ответ.

Эх, наказание все же будет. Хотя неожиданная помощь Бука все же смягчила его. Интересно, почему эта букашка вообще за меня вступилась? Нужно будет найти это насекомое и расспросить.

Спустя несколько минут в классе воцарилась тишина. Было слышно только поскрипывание мела по доске и  шуршание писчей бумаги.

Я негромко кашлянула. В горле тут же пересохло, а вслед за этим очень сильно захотелось пить. Но рассудив сейчас правильно, я  не решилась отпрашиваться. Мало ли. Вдруг опять попробует выгнать. И в этот раз вряд ли Бук мне поможет.

Поэтому я осталась сидеть на месте и помалкивать. И вообще старалась даже тихим шуршанием не привлекать к себе внимание. Не хватало опять выдерживать укоризненные взгляды.

-…Сила должна идти изнутри. Представьте себе поток мыслей, которые изливаются прямо у вас из головы и текут в сторону вашей цели.

Поперек горла вновь встал ком.

 

***

 

- Я уверен, что ты станешь лучшей, - тепло девочке улыбнулся конунг.

Встав со стула, мужчина обошел стол и присел рядом с дочерью. Обхватив крошечные ручки, он мягко сжал их. В уголочках его глаз появились маленькие лучинки, а губы растянулись в доброй улыбке.

- Не потому что ты из рода сильнейших колдунов, - продолжил он, пытаясь вложить в свои слова, как можно больше смысла и одновременно стараясь не сделать их слишком сложными. - А потому что ты  - Мирэн  самое сильное из всех маленьких существ, что я когда-либо встречал. Ты не боишься трудностей. Ты готова идти им на встречу. А самое главное - ты веришь в себя.

Девочка смущенно улыбнулась отцу. Вырвав свои ручки из ладоней отца, Мирэн крепко обняла его за шею, вкладывая в объятия все то, что не могла выразить словами, после чего громко чмокнула отца в щечку.

- Спасибо, - тоненьким детским голосочком сказала девочка.

Конунг поднялся с места и подхватил дочку на руки. Мирэн заливисто засмеялась. Ее смех эхом отразился в учебной комнате.

- Какой бы ты не выросла, Мирэн, - прошептал на ухо девочке мужчина, - я всегда буду тобой гордиться.

Девочка еще крепче обняла отца.

Постояв некоторое время с дочкой на руках, конунг принялся расхаживать по учебной комнате, покачивая практически невесомое тельце и пытаясь убаюкать девочку. Мирэн, уткнувшись носом в плечо отца, сначала недовольно ворочалась, но спустя несколько минут сонно засопела.

Конунг осторожно отстранился от девочки и посмотрел  на нее, чтобы убедиться, что девочка уснула.

 «Вымоталась, моя кубышечка» - ласково прошептал Адальир.

 Перехватив девочку поудобнее, мужчина продолжил свое путешествие по классу, еле слышно напевая колыбельную.

- Конунг Адальир, - разорвал тишину мужской голос.

Мужчина недовольно поморщился и повернулся, чтобы одарить крикуна испепеляющим взглядом. Хотел он это сделать до того, как дочка проснется. Но Мирэн уже подняла голову с его плеча и теперь, сонно потирая глазки, рассматривала пришедшего.

В проеме двери стоял невысокий мужчина средних лет. Сухой, как старик, со стороны он меньше всего напоминал аанда в рассвете сил. Каштановые волосы были слегка тронуты сединой на висках. А мудрый и внимательный взгляд был устремлен на конунга.  

- Магистр Бенинг, - кивнул ему Адальир.

- Извините, что прервал Вас, - почтенно проговорил мужчина.

- Ничего.

Конунг опустил девочку на пол, но та не торопилась отходить от отца, продолжая держать его за руку. Любопытный взгляд дочки был устремлен на странного гостя.

-  Мирэн, - обратился Адальир к девочке, - иди пока потренируйся еще. А мне надо переговорить  с моим другом.

Девочка нехотя отпустила отца и побежала к столу. Ей не терпелось начать тренировку, чтобы показать отцу, что она очень хорошая ученица и в этот раз все получится.

Собственно говоря, именно это она и бормотала себе под нос, пока бежала к столу.

- Результатов нет. - Магистр не спрашивал, а утверждал.    

- Нет. Пока.

Бенинг досадно поджал губы. Бросив на девочку изучающий взгляд, магистр заметно поменялся в лице. В глазах появилось выражение огорчения.

- Может, отойдем и поговорим? – кивнул в сторону дверей.

 Конунг поначалу подумал, что это плохая идея. Ему не хотелось оставлять Мирэн одну. Пять лет сложный возраст для детей в его роду. В этот период времени, они начинают проявлять первые признаки магических способностей. Могут неожиданно поднять себя в воздух, поджечь что-нибудь или вызвать дождь внутри комнаты, если они сильно расстроены.

Именно по этой причине конунг оставил свои дела в столице и привез Мирэн в Академию Колдовских Искусств. Это было одно из немногих мест, которое смогло бы выдержать внезапные выплески магии.

- Только ненадолго. – Конунг все же решил, что не стоит его дочери слышать, о чем он будет говорить с магистром.

А разговор обещал быть неприятным.

Бенинг согласно кивнул и вышел за дверь. Адальир последовал за ним.

Когда конунг вышел в коридор, то тихонечко прикрыл за собой дверь, оставив лишь небольшую щель, чтобы в случае чего прийти Мирэн на помощь.

- Это странно, - задумчиво протянул Бенинг. – Прошел месяц со дня ее рождения. Насколько хорошо я знаю вашу семью, Мирэн уже давным-давно должна была начать шкодничать со своей Силой.

- Просто время еще не пришло. – Конунг уже даже не знал, кого он пытался в этом убедить себя или друга.

Магистр задумчиво пожевал губы. Около минуты он о чем-то напряженно думал.

- Может, - осторожно заговорил Бенинг. – Стоит ее проверить?

Магистр запнулся на последнем слове, так как встретился с гневным взглядом правителя.

- Нет, - отрезал конунг.

- Но, Адальир…

- Нет. Никто еще в моем роду не был…

Мужчина замолчал. Он даже близко подпускать не хотел к себе эту мысль.

-  В этом нет ничего позорного, - вновь осторожно заговорил магистр. На этот раз Бенинг выдержал злой взгляд правителя и даже не подумал останавливаться. – Если тест даст положительный результат, то мы, по крайней мере, сможем спокойно сесть и подождать, пока Мирэн «созреет». Но если нет...

Желваки под кожей конунга напряглись.

- Моя дочь не может быть Норой! – яростно прорычал Адальир.

Несколько секунд в коридоре стояла звенящая тишина. Тихо скрипнула дверь в учебную комнату.

- Пап, - из-за двери выглянула испуганная мордочка Мирэн – Почему ты кричишь? Ты злишься? На меня?

Конунг за долю секунды поменялся в лице, подошел к Мирэн и присел рядом.

- Нет. Что ты. Я просто решаю важные государственные дела, – сказал Адальир и ласково подтолкнул дочку внутрь класса. - Я сейчас приду, милая. Подожди меня внутри.

После того, как девочка скрылась за дверью, он еще некоторое время сидел на корточках, сокрушенно качая головой.

- Как скажите, конунг, - грустно проговорил магистр. - Я не буду проверять Мирэн без вашего разрешения.

- Проверь ее, - глухо отозвался Адальир.

Бенинг от удивления даже не сразу смог ответить ему.

Конунг встал и повернулся к другу. Лицо его застыло и  стало больше похоже на каменную маску. Плотно сжатые губы по цвету уступали разве что простыням. В глазах плавала тревога.

- Хорошо, - обрел, наконец, дар речи магистр.

Конунг легонько кивнул и открыл дверь.

- Мирэн.

Девочка скучающе сидела на стуле и вертела  в руках перо сизоворонки. При появлении отца она ловко спрыгнула с высокого стула и побежала ему на встречу.

- Что пап?

- Пошли пройдемся, - тепло улыбнулся дочке Адальир. - Я хочу показать тебе лабораторию.

Девочка глубоко и взволнованно вздохнула. Ее глаза расширились и стали похожи на два блюдца.

- Но ты же говорил, что мне туда нельзя.

- Со мной можно. Только ничего не трогай. Хорошо?

Девочка активно закивала и с самыми невинными глазками посмотрела на отца. Боялась, видимо, что отец передумает.

 

Лаборатория Академии Колдовских Искусств находилась в подвале замка. Огромная комната была занята немереным количеством столов. На каждом из них стояли котелки, стеклянные колбы, приспособления, смысл действия которых невозможно было определить. Здесь все время что-то журчало и скворчало.  Неизвестные порошки и жидкости пестрили всеми цветами радуги.

Мирэн восхищенно рассматривала лабораторию, словно бы это была сказочная страна, а не полуразваленная комната для опытов.

 То и дело девочка тянулась к какой-нибудь колбе, желая повнимательнее рассмотреть содержимое, но тут же отдергивала руки, вспоминая обещание данное отцу.  

Конунг, шедший до того с дочерью, держа ее за руку, отпустил ее и указал на невысокую табуретку в другом  конце комнаты.

- Сядь там. Я сейчас приду, – после чего наставительно пригрозил пальцем. - И ничего не трогай.

Девочка очаровательно улыбнулась, кивнула и пошла в указанном направлении.

Конунг остановился на некоторое время, дожидаясь, когда магистр поравняется с ним. Лицо его тут же устало осунулось и он, казалось, за считанные секунды постарел на несколько лет.

- Не хочу этого признавать, - тихо  заговорил Адальир, - но мне страшно. Честно говоря, я ужасно боюсь услышать, что Мирэн… не такая, как все.

Бенинг понимающе закивал головой:

- Я тоже боюсь.

Обменявшись взглядами, в которых явственно была видна неуверенность. Они одновременно оба тяжело выдохнули и пошли в другую часть лаборатории, где стоял шкаф со всем необходимым.

 

Девочка шла между рядов со столами и практически не смотрела под ноги. Любой предмет или жидкость вызывали у нее непреодолимое желание взять и рассмотреть получше. Может даже потрогать или понюхать.

Мирэн прошла мимо котелка, шириной в два обхвата.

Пар от варева исходящий от него поднимался к потолку и словно бы проникал через каменную кладку и пропадал куда-то в неизвестном направлении. От котелка почему-то исходил стойкий запах малины.

Девочка остановилась и подошла поближе. Принюхалась. Действительно запах малины.

Мирэн вплотную подошла к котелку и посмотрела внутрь. Где-то до середины емкость была заполнена бурой густой массой, очень похожей на варенье.

Глаза девочки голодно блеснули. Оглядевшись, она увидела, что отец и его друг стояли у шкафа и о чем-то тихонько переговаривались. Порыскав по столам глазами, девочка нашла на одном из них что-то вроде поварешки и быстренько зачерпнула ею жидкость.

Чтобы не обжечься, девочка быстро подула на горячее варево и еще раз обернулась, чтобы быть уверенной, что ее не поймают с поличным. И сделала большой глоток. По горлу вниз побежала  приторно сладкая масса, которая, конечно, еще была немного горячей, но очень вкусной. Мирэн хотела было еще раз зачерпнуть варенья, но послышался звук, закрываемой дверцы шкафа. Девочка бросила половник за котелок, чтобы убрать «улики»  и резво добежала до стула.

В это время конунг обернулся, чтобы найти Мирэн глазами, а та уже, как ни в чем не бывало, сидела на табуретке и скучающе болтала ногами.

- Ну что, начнем? – чересчур бодро спросил Адальир.

Бенинг согласно кивнул.

Мужчины подошли к месту, где сидела девочка и принялись раскладывать на ближайшем столе, странный прибор, состоящий из двух предметов, соединенных между собой тонкими гибкими трубками. С одной стороны  прибор представлял собой круглый, выполненный из материала цвета молодой травы. С другой имел вид железного громоздкого ящика. Внешне прибор  больше напоминал орудие для пыток, нежели тем, чем он являлся на самом деле.

Мирэн, увидев это нехитрое приспособление, нервно заерзала на стуле. Глаза вновь приобрели вид двух блюдец, только теперь в них был виден страх.

- Не бойся, милая, - ласково заговорил конунг.

 Девочка посмотрела на отца и, увидев там твердую уверенность, немного успокоилась. Но в глазах то и дело проскальзывал ужас.

Адальир взял в руки обод и покрутил его, внимательно рассматривая.

- Неужели это именно он? – было заметно, как от волнения трясутся его руки.

- Да. Один из его осколков.

- Настоящее сокровище, - пораженно пробормотал Адальир. – Странно, что его у вас еще не выкрали.

Магистр подошел к железном ящику, и покрутил колесико на одном из его боков.

- Само существование этого кристалла считается выдумкой. И не просто так. Как ты и сказал, есть множество желающих выкрасть его. Поэтому его нахождение здесь – самая большая тайна, которую только могут нести в себе эти стены.

 Адальир хмыкнул.

- И вы эту ценность держите в шкафу, который даже не заперт?

Магистр пожал плечами и загадочно улыбнулся.

- Ценные вещи лучше всего прятать на виду у всех. Так меньше всего шансов, что его найдут. Кто будет искать кристалл в старом незапертом шкафу в Богами забытой лаборатории в Академии Колдовских Искусств? Где, кстати, набирают магов, с уже проявившимися магическими способностями.

- Разумно, - согласно кивнул конунг.

Бенинг пожал плечами, мол не я придумал.

 - А для чего это? – еле слышно произнесла девочка, во все глаза, рассматривая ярко-зеленый обод.

Конунг досадно поджал губы и бросил задумчивый взгляд на магистра. После чего сделал глубокий вдох и сказал:

- Этот прибор нужен, чтобы определить… какой вид способностей тебе лучше всего подходит.

- Правда? – восхищенно прошептала Мирэн.

Адальир грустно улыбнулся дочке, понимая, что только что соврал ей. Но меньше всего ему сейчас хотелось объяснять дочери, зачем он хочет проверить есть ли у нее способности вообще.

 - Начнем? –  Бенинг неуверенно потер шею. На лбу у  магистра проступил пот, который он тут же стер рукавом преподавательской серой рубашки.

Конунг несколько секунд молча рассматривал ярко-зеленый обод. Он вглядывался в его зеленые глубины так, словно бы ожидал от того подвоха или неправильных результатов.

Мирэн же наоборот рассматривала приспособление, как будто оно могло исполнить самое заветное желание. Ее ручки нервно теребили край атласного платьица, и по глазам было видно, что если сейчас же ей не откроют «тайну», то она просто-напросто его порвет от волнения.

- Давай.

Бенинг взял в руки обод и сделал шаг к девочке. Мирэн взволнованно наблюдала за его действиями, явно мысленно гадая, какой будет ее Сила.

Адальир закрыл глаза и провел по лицу ладонью. На его лбу, как и у магистра Бенинга, выступила испарина.

Магистр надел на девочку обод и подошел к железному ящику.

Сердце Адальира забилось чаще.

«Чего ты так нервничаешь, старый волк» - мысленно бросил он самому себе. – «Когда твоей стране много раз грозила опасность, ты волновался гораздо меньше, чем сейчас».

Магистр потянулся к колесику, которое минутой раньше поворачивал.

«Она твоя дочь».

Бенинг повернул ручку, настраивая прибор.

«Волноваться нет причины».

Обод вспыхнул зеленым светом.

Конунга этот свет  словно бы испугал и тот, нервно выдохнув, отвернулся. По стенам лаборатории скакал ярко зеленый свет, переливая то светлыми его тонами, то более темными.

Эта игра света продолжалась всего несколько секунд, после чего свечение резко потухло.

-  Адальир, - выдохнул магистр.

- Кто я? Скажите, ну кто я? – голос дочери едва доходил до Альдаира, словно бы ему в уши затолкали вату.

Конунг повернулся к Бенингу. На лице друга отразилась смесь недоумения и смятения.

- Пап, ну скажи же уже что-нибудь. Кто я? Магистр Бенинг? Ну? – девочка капризно заколотила кулачками об коленки. – Кто же я?

- Нора.

Перед глазами конунга все поплыло, а сердце схватило резкой болью.

«Нора».

 

ГЛАВА 4

 

-…к следующему занятию выучить материал сегодняшней лекции и самостоятельно подготовиться по теме – «История Культа Силы».

Взгляд профессора Бенинга рассеянно блуждал по учебной комнате. Казалось, ему было совсем безразлично, слушали ли мы то, что он сказал или нет. Как и то, подготовимся ли вообще. Для него это был очередной рабочий день, который он хотел закончить как можно скорее.

Блуждающий взгляд преподавателя наткнулся на меня, и тут же он стал осмысленным и даже немного грозным.

Оё-ёй-ёй…

Мысленно я уже попрощалась и с папой и с мамой, и со всеми своими немногочисленными друзьями. Уже начала готовиться здороваться со своими умершими предками. Даже хомяка своего простила за то, что потерялся сегодня утром, и из-за него я пропустила завтрак. И в голодном не выспавшимся состоянии должна была бежать на занятия.

- Все свободны, - произнес, наконец, преподаватель желанную для всех студентов фразу.

Однокурсники тут же подскочили со своих мест и, весело галдя, как стая сорок, выпорхнули в коридор. За считанные секунды в классе никого не осталось. И я в гордом одиночестве восседала в самом конце ряда парт и с ужасом подбирала в голове самые страшные наказания, которые  смогут уместиться в рамках правил Академии, но в то же время могли быть до ужаса изощренными.

«Так, - сказала я себе, – успокойся. Членовредительством здесь разрешат заниматься разве что ректору. И то не факт».

А вот вероятность  того, что мне придется драить фасад Академии, очень даже высока. И пугала меня эта участь куда больше, чем физическое наказание.

Собрав всю смелость в кулак, я встала и, под пристальным взглядом профессора, прошествовала к столу.

- Мирэн. – От интонации голоса профессора захотелось выбежать из класса… через окно. – Не хочешь ничего объяснить?

Я отрицательно закивала головой. Но потом тут же сменила направление на положительное, встретившись с недовольным от ответа взглядом.  

- Ну? Так что еще за история с магистром Лиадором?

- Все не так было, - я постаралась беззаботно махнуть рукой, но вышло  так, словно бы я пыталась отмахнуться от мухи. – Вы же знаете, как Бук любит… приукрашивать. Все было совсем не так. – И для убедительности глупо хихикнула.

Под уничтожающим все и вся взглядом я тут же замолкла.

- А как?

- Ну.., -протянула я, пытаясь попутно придумать, что соврать. – Я…

Лицо профессора с каждой оттянутой мною секундой становилось все хмурнее и хмурнее. Между бровями залегла глубокая морщина. А губы искривились в своеобразный оскал. Так и гляди, сейчас сожрет вместе с бантиками.

Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Вранье – дело профессионалов и я разве чуть-чуть не дотягиваю до этого звания. Так что вперед на промывку мозгов преподавателю. Надеюсь, хоть сейчас Бук не прилетит и не станет все портить.

«Первым делом невинное личико потерявшегося кролика», - проснулся мой внутренний командир и принялся меня инструктировать.

Я подняла на Бенинга глаза, большие, как два блюдца. И преданно посмотрела на него, поджав для подлинности немного нижнюю губу.  

Лицо преподавателя стало немного мягче.

«Немного бровок домиком».

Сделала.

Морщина между бровями мужчины разгладилась, а в глазах появилось что-то вроде: Какого Харакшара тут происходит? Почему я больше не злюсь?

«И последнее»

Я обиженно шмыгнула носом.

Теперь со стороны все смотрелось так, словно бы Бенинг меня чем-то обидел.

И, кстати, преподаватель именно сейчас так себя и почувствовал. Он неуверенно потер шею и даже, кажется, готов был извиниться.

 - Магистр, - заговорила я тоненьким голосочком маленькой девочки, - действительно встретил меня на входе в Академию, но совсем не так, как рассказал Бук. Он хотел…

А-а! Что он хотел? Вот что?

В моей голове пронеслись сотни тысяч мыслей по этому поводу. Она одна была хуже другой.

Хотел попросить что?

Помочь с бумагами? Нет.

Показать, где находиться такой-то кабинет? Вообще не вариант.

Выйти за него замуж?

Мысленно у меня вытянулось лицо.

«Что? - спросила я свои же мысли. – Что за бред?»

Благо на моей обиженном лице не были видны следы от моего внутреннего спора с самой собой.

- Он хотел, чтобы я написала дипломную работу под его руководством.

 Лицо профессора Бенинга удивленно вытянулось. Мое тоже готово было вытянуться, но самоконтроль поборол все попытки мышц лица хотя бы мимолетом дернуться.

Удовлетворенно кивнув, преподаватель прочистил горло и сказал:

- Это, конечно, достойная причина для опоздания, но все же ты, Мирэн, опаздывала на занятие еще до встречи с магистром.

Ну, сей факт отрицать было поздно уже тогда, когда я попалась на глаза профессору по дороге к Академии. Но все же я думаю, что мое маленькое вранье только что спасло меня от нелегкой участи.

- Так что мне все равно нужно будет придумать для тебя наказание.

Бенинг задумчиво хмыкнул. Кажется, в его голове только что созрел хороший план.

- Даже не знаю, – протянул он. В глазах профессора мелькнуло хитрое выражение. – Раз уж переписывание правил Академии никоим образом не влияет на твое поведение, то, думаю, стоит повернуть твою энергию в другое русло. На какое-нибудь полезное дело.

Последнюю фразу он сказал по слогам, словно бы хотел, чтобы я ее запомнила.

- На  что? – как-то не очень радостно спросила я его.

Ох, чувствовало мое сердце, что хорошего ответа на вопрос я не получу. Но все же надежда умирает в страшных муках и последняя. Так что, может, все не так уж и плохо.

- Как на счет того, чтобы прибраться в старой библиотеке?

Моя милая невинная мордашка потерявшегося кролика тут же стерлась с лица, превратившись в маску загнанного оного в угол.

Я не могла поверить своим ушам.

Старая библиотека?  

- Вы говорите, про ту самую библиотеку?

Профессор кивнул.

- Ту самую, что находиться в заброшенной части Академии и не используется лет этак пятьсот?

Снова кивок.

- Эта там где?..

- Короче, - прервал мой поток перечислений Бенинг. – Для отбытия наказания, тебе в течение месяца необходимо в свободное от занятий время приходить в старую библиотеку и проводить уборку. Кроме того, помимо уборки ты должна провести  ревизию сохранившихся в более-менее хорошем состоянии книг и составить на них картотеку. И не смотри на меня так, словно бы я прошу тебя вымыть фасад Академии.

Я неосознанно дернулась от последнего высказывания. На счет фасада – это он удачно… попал.

Целый месяц. Да что же это за наказание то такое.

Хотя с другой стороны провести столько часов среди книг, возраст которых насчитывает, возможно, не одну тысячу лет довольно соблазнительное времяпрепровождение.

- Ладно, - устало потер глаза профессор Бенинг. – Иди давай уже. Наказание отбывать начнешь с завтрашнего дня.

Я кивнула и уже тоже собиралась выпорхнуть из класса, как меня на полдороги остановил вопрос.

 - А что за тема-то у вас с магистром?

Я остолбенела. Вот это я не продумала. А просто сказать, что не помню не самое лучшее оправдание.

- Эм… Ну тема пока еще сырая. Ну, в общем… испытания новых видов боевой магии на насекомообразных для дальнейшего их применения во время военных действий.

И я тут же попрощалась с профессором и выбежала в коридор, оставив того в полном недоумении.  

 

***

 

- Ды-ды-ды...

Я шла по длинному и сильно продуваемому коридору в сторону старой библиотеки. От холодного воздуха, задуваемого через огромные щели в стенах, у меня так сильно  стучали зубы, что казалось они скоро научаться плясать чечетку не хуже знаменитых танцоров.

Я терла руками плечи в тщетной попытке хоть как-то отогреться, но ледяной сквозняк ни на секунду не давал почувствовать тепло. И, казалось, чем я ближе к библиотеке, тем сильнее он дул. Надеюсь, в ней самой не будет такого дикого холода, как здесь.

Все бы ничего, если я не была б так легко одета - ученическая юбка до колена, легкая белая рубашка с символом Академии, в виде циркониевого дракона, на груди, и тоненькая толстовка, с таким же рисунком, только на карманах.

Я обвела взглядом сырые, и, видимо, никогда не отапливаемые, стены коридора. Большинство старых иссохшихся деревянных рам зияли пустотой. В некоторых, конечно, еще сохранились стекла, но что-то мне подсказывало, что это не сильно бы помогает в согревании коридора.

- Апчхи!

Ну вот, теперь я заболела. Не уверенна, конечно, после какого именно момента я стала болеть. Во время моей утренней прогулки или же сейчас.

Я еще раз смачно чихнула, распугивая тем самым местных пауков. Если они, конечно, тут вообще есть.

Тело пробирало крупной дрожью. Пальцы на ногах перестали чувствоваться еще минуту назад, а теперь помаленьку отпадает чувствительность и у ног. Руки покраснели от холода, и я с трудом вообще могла ими шевелить. Из носа очень красиво и элегантно текли сопли.

Впереди замаячила дверь.

Ура! Наконец-то вход в библиотеку.

В последний раз я тут была еще на первом курсе. И мы с моими однокурсниками, в те дни, когда они еще не были в курсе, что я Нора, зато прекрасно знали, что я дочка конунга, пытались выкрасть один очень древний фолиант. Довольно глупо звучит. Вот зачем нам нужна книга из старой библиотеки? А вот интерес весь был в том, что в этой книге подробно описывался ритуал вызова… демона.

И мы глупые, но очень жаждущие приключений студенты, смогли обойти поле, защищающее эту книгу, (Удивительно, но факт!) и выкрасть эту книгу. После чего приготовились к ритуалу и…

Ужас даже вспоминать страшно.

…И вызвали самого настоящего демона.

Я уже на шестом курсе, а нам до сих пор некоторые преподаватели припоминают  эту выходку. И при всяком удобном случае, например во время экзамена, когда не можешь вспомнить заклинание, напоминают про сложный ритуал и то, что последовало за ним…

…Я сижу на пыльном полу старой библиотеки в окружении своих друзей. Меня только месяц назад зачислили в ряды студентов Академии Колдовских Искусств, а у меня уже была своя дружная компания, с которой было так весело и уютно.

Мы сидели на каменном полу и заливались веселым смехом, то и дело бросая глупые и несмешные шутки в сторону друг друга. Не смотря на позднюю ночь, мы совершенно не хотели спать. Какой сон, когда намечалось такое веселье.

Я перевела взгляд на одну из своих подруг. Шатенку, даже для своих десяти лет, выдающейся внешности, с раскосыми зелеными глазами и полными губами, она относилась к одной из самых малочисленных в этом месте представителей расы лир, в роду которых по очень старому поверью когда-то была раса человекообразных кошек. Лично по мне нет ничего приятного в том, чтобы быть родственницей полуживотного. Но большинство представителей этого рода были очень изящными по натуре, красивыми, гибкими, и обладали отличной интуицией.

Девушка ощутила на себе взгляд и повернулась в мою сторону,  лучезарно улыбнулась мне, явив свету белоснежные слегка заостренные на кончиках зубы.

Я улыбнулась ей в ответ и принялась разглядывать остальных своих друзей, изредка посмеиваясь над шутками, которые я практически не слышала. Меня охватила приятная нега от мысли, что теперь так будет всегда. Обучение в Академии, настоящие друзья, много впечатлений и веселья. С момента моего первого появления  здесь в возрасте пяти лет, я считала дни до того момента, когда смогу вновь сюда вернуться и начать учиться. Я мечтала об этом пять лет и месяц назад мое желание, наконец, исполнилось.

Над высоким потолком Академии разнесся громкий хрюкающий смех.

Его обладателя я узнаю из тысячи. И он сейчас сидел прямо передо мной.  Точнее не сидел, а  скорее валялся на полу от смеха. Смугловатый с острыми чертами лица, далеко выступающими скулами, темными волосами и глазами. Многие, несомненно, примут его за южанина. Вот только он совсем не из тех мест, а намного-намного севернее. А точнее там, где теплая погода бывает разве что раз в году, и длится, как правило, не дольше месяца.

Насколько я помню, он говорил, что его родители богатые купцы, продающие налево и направо заряженные магией драгоценности. Услышав фамилию этого парня, мое лицо тут же вытянулось от удивления. Их услугами иногда пользовались даже мои родители.

Я не слышала, что сказали этому парню, но, судя по всему, ему шутка понравилась. А автор шутки, заливаясь не менее запоминающимся смехом, словно бы кто-то тут щекотал антилопу, схватился за живот и покраснел от попытки нормально вдохнуть.

Он, как и я, был представителем рода аанд. И, как оказалось, относился к местным аристократам. Называя с показательной гордостью свою фамилию, он искренне верил, что каждая собака будет ее узнавать. Но такой фамилии даже я не знала. А я с раннего возраста учила назубок истории родов, практически всех, кто хотя бы краем относится к дворянам. Принцесса все-таки.

По правую сторону от меня сидела милая светлая девушка. Добрые голубые глаза, полные щечки с ямочками. Ее внешность больше всего предрасполагала к себе. И так и хотелось иногда подойти и потрепать ее щечку. Она тихо и робко хихикала, прикрывая рукой рот так, словно бы боялась, что ее смех услышат.

- А давайте вызовем демона? – успокоился, наконец, парень со смехом антилопы.

- Демона? – Глаза девушки из рода лир заинтересованно заблестели.

- Давай, - тут же согласился мальчик-северянин.

- Эм. Это не опасно? – Мне эта идея не показалась заманчивой.

На что мне местный аристократ безразлично махнул рукой и прыснул для подтверждения своего мнения на этот счет.

- Может не надо?

Светленькая девчушка разделяла мои опасения. В ее глазах появились первые нотки страха.

- Да ладно вам, - мальчик-аристократ встал и пошел вдоль полок с книгами.

 Изредка он останавливался, чтобы посмотреть на названия книг, но тут же отходил от полки и продолжал идти дальше, словно бы знал, какую именно надо искать.

 - Нет... И это не та… - бубнил тот себе по нос. – Ах, вот она! Нашел!

Из полутьмы полок мальчик выбежал с увесистой книгой, которую еле дотащил до места, где мы сидели. Он бросил фолиант на пол. И тот с непередаваемым  грохотом упал, поднимая вместе с тем целые тучи пыли. И причем прямо перед моими глазами, отчего я тут же начала неистово чихать и кашлять.

Мальчик с горящими от любопытства глазами рассматривал книгу в кожаном, исписанном какими-то каракулями, переплете и довольно потер ладони.  После чего, обведя нас торжественным взглядом, ухватился за серебряную заклепку книги и потянул ее.

 

Заклепка книги не поддалась. Даже на чуть–чуть не сдвинулась с места. Честно говоря, я была даже рада. Не знаю, как остальные, но я не горела желанием ковыряться в таких книгах, да и еще закрытых на магический замок. По крайней мере, со стороны заклепка выглядела именно так.

Закрыли, значит, надо.

В общем, как долго я бы себя не уговаривала, но в душе все же стало зарождается любопытство, от которого я не могла отвязаться. Что будет, если книгу и вправду открыть? Почему она хранится тут, а не где-нибудь в специальных защищенных библиотеках? Может, на самом деле, через нее можно вызвать демона?

«Так, стоп-стоп. Знаю я тебя Мирэн, как облупленную, - мысленно погрозила я себе пальцем. – Начинаешь задавать вопросы, значит, заинтересовалась. Брось ты это дело и иди спать».

Сказала я себе и даже с места не сдвинулась, потому что мальчик-северянин достал из-за пазухи какой-то матовый красный кристалл и приложил его к заклепке книги.

- Что это? – первая спросила лира.

- Кристалл-хранитель - работа моего отца, - с некоторой гордостью ответил мальчик, продолжая выполнять странные манипуляции.

 Поначалу он положил камень на одну сторону, потом на другую. Повторил это движение еще  пять раз и… произнес самое настоящее заклинание.

У меня от услышанного и увиденного глаза полезли на лоб. И не у меня одной. Все, кроме, собственно, северянина также сидели и потрясенно смотрели на кристалл, который после произнесенного заклинания почернел и опалился. А серебряная заклепка книги тихо щелкнула, открывшись.

 - Заклинание разрушения чар? – светловолосая девочка первая осмелилась спросить мальчика напрямую. – И ты провел его через кристалл-хранитель? С ума что ли сошел?! А если бы ты не рассчитал Силу и магический замок взорвался бы?! Да не то, что от нас ничего не осталось бы, вся библиотека вместе с коридором превратились бы в горстку опаленных камней.

Что?

У меня по спине пробежал целый табун мурашек. Мысль о том, что было бы, если мальчик действительно не рассчитал бы Силы, намертво засела у меня в голове. И пока я приходила в себя, то пропустила большую часть диалога.

- … ну и ничего страшного в ней нет.

К моменту возвращения моего сознания, книга уже была открыта, и мальчик из рода дворян, вовсю рассматривал ее содержимое.

Все мы,  как один, дружно наклонились к книге и принялись рассматривать надписи внутри.

Я облегченно вздохнула.

Даже если бы мы и хотели вызвать демона, то вряд ли смогли это сделать. Так как в книге имелись записи настолько большой давности, что маловероятно, что вообще во всем королевстве найдется хоть один ученый, который сможет перевести их. А значит, мы отделались испорченным кристаллом, сделанным отцом мальчика-северянина и легоньким испугом.

- Эду-лахтен, - сказала светловолосая девочка. – Хм. По-моему именно так и читается…

Несколько секунд в зале библиотеки стояла мертвая тишина.

- Ты умеешь читать на древнем  языке? – очнулась я от еще одного потрясения.

- Не то, чтобы могу, - неохотно ответила девочка, как-то странно косясь на страницы фолианта, - просто он очень похож на язык уртулов. У моей семьи была служанка уртулка. Она свободно разговаривала и на нашем языке и на своем. Ну и иногда, когда становилось скучно, она учила меня говорить и читать на своем языке.

Уртулка? Я думала, представители этого народа  вымерли. Уж очень сильно их не любили за вспыльчивый нрав и злобную натуру. Но даже не это меня удивляло. Уртулы еще, ко всему прочему, были горделивым народом. И даже если бы его представительница находилась бы на грани голодной смерти, она не стала бы служанкой. Ибо ей   чувство собственного достоинства не позволило бы стать прислугой.

Ох, чувствовало мое сердце, что, собранные мы вместе, сейчас натворим таких дел. Мальчик, что умел взламывать магические замки, девочка умеющая читать на древнем языке.

Что-то тут было нечисто.

Но не успела я хорошенько обдумать эту и мысль и принять, наконец, здравое решение покинуть сие общество и уйти спать, как девочка вновь начала читать. И читала она быстро.

Я, сама не понимая, что делаю и зачем, вскочила и закрыла той рот ладошкой. Поток речи прервался на секунду,  а через еще одну я взвыла от боли. Светловолосая девочка укусила меня. Причем так сильно, что на коже проступили капельки крови.

Девочка продолжила читать, и теперь с удвоенной силой. И что самое было неприятное, никто ее даже не попытался остановить. Все, кроме меня, сидели и, словно завороженные кролики смотрели на книгу.

Я перевела глаза на фолиант и ужаснулась.

Буквы в книге засветились красным, а края страниц почему-то начали тлеть.

«Это нехорошо», - только и успела подумать.

И за секунду до того, как произошло страшное, я почувствовала сладкий запах… малины. А потом перед глазами все потемнело. А уши сдавило оглушительным звоном.

Я упала на колени и пыталась зажать уши, но тише звон не становился. Казалось, он шел не снаружи, а изнутри головы. Не помню точно, сколько времени прошло прежде, чем все вокруг затихло. Но когда я открыла глаза, мне тут же захотелось их закрыть.

И напоследок оказаться где-нибудь в другом месте. И чем дальше, тем лучше.

Потому что как раз между нами пятерыми стоял недовольный огнедышащий демон…

Сейчас, стоя возле двери библиотеки, я вспомнила столь неожиданное приключение, произошедшее в этом месте почти восемь лет назад. Точно не могу припомнить, чем закончилась история, но помню....

Страшная, словно бы тлеющая фигура, высотой примерно с два человеческих роста. С огромными рогами и зубами, размером с палец. Абсолютно белые без зрачков глаза разглядывали бестолковых детишек, которые искали на свое мягкое место приключений и доискались.

И в ту же секунду в зал библиотеки ворвались преподаватели во главе с магистром Бенингом. И примчались они в пижамах, в ночных колпаках и в легких тапочках.  Увидев стоящего посреди комнаты демона, они растерянно остановились в проеме двери,  хлопая спросонья глазами.

Полагаю, они такого поворота событий не ожидали.

Первым от потрясения очнулся магистр Бенинг. Выкрикнув первое заклинание, он послал его на демона, но промахнулся. И теперь книжная полка со множеством книг по астрологическим прогнозам была стерта с лица земли.

- Ох, - воскликнул…демон.

Преподаватели переглянулись между собой и, как по команде, принялись расшвыривать заклятья направо и налево, совершенно не обращая внимания, что мешают друг другу, перекрывая слабые заклинания более сильными, разрушая их или отбрасывая на стены библиотеки.

И только один  бедный демон, которого мало того, что вызвали в наш мир, так и еще убить пылись, развел руками с немым вопросом: «Вы вообще нормальные? Я-то тут причем?»

Мне стало жалко его. Не хватало, чтобы его еще и прихлопнули, так и не спросив, что произошло.    

- Хватит, - прорезался среди грохота выкрикиваемых заклинаний мой командирский голос.

Удивительно, но преподаватели остановились и теперь с изумлением рассматривали десятилетнюю девочку, которая яростно сжимая кулаки, тяжело дышала и, кажется, со стороны выглядела не хуже самого демона.

- Ррр,.. – рыкнула я и гневно начала переводить взгляд от одного преподавателя на другого. – Хватит уже плеваться заклинаниями. Убьете еще кого-нибудь.

Я сложила ладошки вместе и прижала их к груди. Глубоко и успокаивающе вдохнула и показала пальцем на одного из преподавателей.

- Выведите отсюда ребят и отведите их в общежитие спать. – Когда указываемый мною преподаватель выполнил мою просьбу и ушел, мой палец переместился на другого: – Уберите с пальцев заклятие, всасывающее живых существ  в сферу полную стекла. Его очень опасно использовать в помещении полном живых. – Преподаватель по защитной магии, который собственно и держал на руках опасное заклинание, дернулся, словно бы его кто-то пнул, после чего погасил заклинание. – Спасибо, – искренне поблагодарила я его.

Еще несколько секунд я потратила на оценку состояния  преподавателей и зала библиотеки. И только после того, как убедилась, что ничего нас не прибьет, повернулась к демону.

Тот продолжал стоять с вытянутыми в сторону руками и удивленно поднятыми бровями. Вокруг него на полу темнели опаленные пятна от заклинаний, которые просто чудом каким-то его не задели.

Я прочистила горло и очаровательно улыбнулась демону:

 - Вы простите нас. Мы не хотели вот так вот выдергивать Вас из… преисподней. Сейчас мы все поправим и отправим Вас обратно. Согласны?

Я вопросительно кивнула, а демон синхронно повторил за мной. Но потом, запутанно мотнув огромной рогатой головой, согласно закивал.

- Маленькие у вас нынче ректоры пошли, - гортанно пробубнил он. – Но хорошие.

Что? Я ректор? Эм, наверное, стоило ему сказать, что это не так.

В зале библиотеки воцарилась тишина.

Преподаватели как-то подозрительно молчали. Если честно, сейчас мне  было страшно поворачиваться. Потому что, если я посмотрю на магистра Бенинга, то боюсь, что не успею понести наказание. Я от страха на месте скончаюсь.

- Студентка Мирэн Гартео, - послышался сзади грозный голос Бенинг, - не хотите объяснить нам, что происходит?

Не хочу. Я боюсь.

- Почему я просыпают от того, что мой личный охранный амулет раскаленный, как лава, лежит на тумбочке у кровати и чуть не верещит, что внутри Академии сработало заклинание, взламывающее магические замки?!  

Я втянула голову в плечи и повернулась к преподавателям. Посмотрела, оценила и захотела спрятаться за мощной спиной демона.

- Я думал... – продолжил магистр, окончательно выходя из себя. – Я думал, что кто-то пробрался в Академию и пытался напасть на студентов! Я чуть не поседел от страха, что возможно уже поздно и спасать больше некого! И... и я что я вижу! Первокурсники решили поиграть с книгами, запертыми на магический замок пятого уровня.

Какого-какого?!

- Пятого! – словно услышал мои мысли Бенинг.

Я нервно сглотнула.

- А на какой вопрос мне сначала ответить? – тихо спросила я.

Магистр гневно прорычал и потянул в мою сторону руки, словно хотел задушить. Но потом глубоко вдохнул и уже более спокойным голосом сказал:

- Расскажете мне об этом завтра, а сейчас идите спать, юная леди.

Я быстро закивала, полностью согласная с его решением. Может, к завтрашнему дню он немного успокоится и не убьет прежде, чем я переступлю порог его кабинета.

- Что касается Вас, - перевел свое внимание магистр на демона. Тот еще не отошедший от шока, изумленно переводил взгляд с «ректора» на магистра и обратно. – Мы сейчас отошлем Вас обратно, и надеюсь, Вы не будете жаловаться на Академию из-за выходки бестолковых детей.  

Демон выставил вперед руки, говоря тем самым, что вроде как и не собирался этого делать.

- Отлично, - подвел итог Бенинг. – Так, дайте мне книгу. Я попробую отправить Вас назад в преисподнею.

- Ах, да, - демон отступил назад, оглядываясь вокруг в поисках книги. – Она должна быть…

Демон резко замолчал, разглядывая что-то позади себя.

Я любопытно вытянула шею, пытаясь разглядеть, что он там увидел. Как оказалось, смотрел он на горстку пепла, где прямо посередине лежала серебряная обугленная заклепка.

Я сделала шаг к выходу, потому что понимала, что теперь ситуация располагала к тому, чтобы началась череда убийств. И убивать будет магистр Бенинг.

- Книга сгорела, - сказал, наконец, демон.

- Я заметил, - процедил сквозь зубы магистр, медленно выходя из себя.

- А без нее можно? – с надеждой спросил рогатый.

Бенинг поджал губы и повернулся, чтобы посмотреть на меня. И увидел, только медленно отступающую к выходу из библиотеки.

- Студентка Гартео!

Я встала, как вкопанная, боясь даже пошевелиться.

- Скажите нашему потустороннему другу, можно ли без книги, через которую его вызвали, отправить его назад?

Я посмотрела на магистра, потом на разъяренных преподавателей, потом на ничего непонимающего демона.

- Нет, - пискнула я и состроила мордочку полную сожаления.  

 

…Да-а. Тогда меня впервые наказали уже известным всем способом. До сих пор осталась мозоль на среднем пальце от непривычно долгой писанины.

Меня, конечно же, не одну заставили переписывать сводник правил, а вместе с моими неудавшимися друзьями. Но все же стоять в кабинете под грозным взглядом магистра Бенинга нужно было почему–то именно мне.

 Как он мне тогда сказал - зачинщицей была именно я. Уж больно велика во мне тяга к приключениям и делам, которые меня не касаются. И добавил при этом, что это у меня в крови.

Тогда мне жутко было интересно, что он имел ввиду.

Но следующей моей отрицательной чертой характера  магистр назвал – любопытство.

И мой вопрос, чуть  не сорвавшись с языка, на нем же и повесился. Даже сквозь годы я помнила выражение лица, с которым магистр Бенинг это говорил. Такие эмоции на лице появлялись, если, например, ему приходилось сталкиваться с «такой же как я». Презрение, недовольство и, кажется, злость.

У магистра Бенинга я явно не вызывала бурной радости  и отцовской любви. Это было видно по глазам. Слишком плохо многие маскируют свое отношение к другим. И магистр был в их числе.     

На этой мысли я тяжело вздохнула и потянула дверь, ведущую в библиотеку, на себя. Она со стонами и скрипами открылась, открывая моему взгляду замусоренный до безобразия читальный зал.

- Блеск, - проворчала я.

Да, месяц выдастся трудным.

 Я вошла внутрь и с еле скрываемым ужасом принялась  рассматривать предметы мебели, покрытые толстенным слоем пыли, грязные окна, за которыми не было видно день сейчас или ночь, пол с разбросанными повсюду книгами и письменными принадлежностями. В витающий в воздухе запах затхлости и плесени, заставил меня тихо застонать.

Я посмотрела на длинный ряд книжных полок и решила осмотреть размеры бедствий среди книг. И поэтому быстрым шагом направилась в другой конец библиотеки.

Чем дальше я шла, тем мои глаза становились все больше и все несчастнее. И это только то, что видела. Боюсь представить, сколько тут пауков и всякой другой гадости водится.

Брр.

На полдороги к книжным полкам я обо что-то споткнулась, чуть не свалившись при этом на старый выцветший глобус. Наткнулась на маленькую статую какого-то древнего божества, хорошенько приложившись при этом  об угол стола.

- Не библиотека, а свалка! – в сердцах воскликнула я.

- Эй! - разнесся недовольный голос над потолком. – Это здесь-то свалка?!

Я замерла с приподнятой ногой, которую мгновение назад занесла, чтобы переступить какой-то бесформенный мусор на полу.

- Кто здесь? – испуганно спросила я.

На мой вопрос не ответили.

Я, продолжая стоять в позе цапли, размышляла над тем, что делать дальше. Идти по намеченному маршруту к книжным полкам или развернуться и убежать. А потом сказать Бенингу, что тут водится…

Я скривилась, пытаясь прикинуть, кто же может водиться в грязной заброшенной библиотеке.

Ученые тараканы, поумневшие белки, может привидения умерших преподавателей.

Я тихо рыкнула.

Минимум, что сделает профессор – это посмеется надо мной,  максимум – отправит драить фасад Академии.

- Чего рычишь? – опять послышалось сверху.

- Кто? Я? – задала я гениальный вопрос.

- Нет, я, - последовал не менее гениальный ответ.

Я опустила ногу на пол, подошла к соседнему ряду книжных полок и настороженно выглянула в проход. Там никого не оказалось. Пошла к следующему.

- А кто ты вообще? – спросила я лишь  для того, чтобы узнать, откуда идет голос.

 В ответ опять тишина.

Я задрала голову и принялась пристально разглядывать потолок.

Мама дорогая...

Сколько паутины. Тут пауки, наверное, размером с собаку.

Меня передернуло от одной только мысли. Я даже думать не хочу, что будет, когда я полезу убирать эту самую паутину. Хотя знаю… меня, в конечном итоге, будут отпаивать успокоительным у лекаря.

Я хотела было еще раз спросить существо о том, кем оно является. Но почувствовала, как мне на плечо кто-то сел. И этот кто-то был далеко не птичкой, не мушкой и даже не пылинкой.

Я нервно сглотнула, боясь повернуть голову.

В голову пришла паническая мысль, что это был… паук!

- А-а, - закричала я во весь голос.

 Мой крик эхом отразился от стен библиотеки и, когда я замолчала, почему-то продолжал разноситься, причем по нарастающей. И шел он почему-то от моего плеча.

Я еще до того, как закричать, не горела желанием смотреть, кто там сидит, а теперь, выяснив, что этот кто-то еще и кричать может. Мне от этой мысли, мягко говоря, стало не по себе.

Пересилив свою арахнофобию, я медленно повернула голову и встретилась с маленькими злобными глазками-бусинками.

- Бук?!

- Что?!

- Ты меня напугал, сволочь ты насекомообразная!

Фух. Это был Бук. Хотя не уверенна, чего больше мне не хотелось, чтобы на моем плече сидела эта букашка или там оказался паук.

По моей красивой толстовке вниз потекла вязкая жижа.

- Фу-у… Харакшар тебя подери! Ты испортил мне толстовку!

Бук оторвался от моего плеча и вспорхнул к потолку. Видимо, знал, что я сейчас начну его убивать.

- Неправда, - насекомое критически осмотрело мою одежду, подперев голову своей маленькой лапкой. -  Это пятно было еще до меня.

Я рыкнула.

Нет, вы посмотрите на него! Говорит, что так и было! Да я эту толстовку только вчера принесла из прачки!

В порыве злости я схватила первое, что лежало на столе и бросила им в летающего под потолком Бука. Этим что-то оказался магический светильник. Который, описав невысокую дугу, грохнулся на пол с непередаваемым звоном разбившегося стекла.

- Ты это, - выставил  перед собой маленькие ручки Бук, - полегче что ли.

В этот раз я схватила со стола старую почти рассыпавшуюся книгу и запульнула ею в активно увертывающегося Бука.

- И вообще что это было сегодня перед занятиями? Почему ты меня не пускал в Академию?

Букашка ловко увернулся от брошенной мною книги и показал мне язык. Отлетев от меня на приличное расстояние, он сел на подоконник библиотеки. Ему повезло, что окна здесь были очень высокими.

- Я просто шутил, - крикнул он мне со своего убежища.

- Шутил? – в моем голосе появились истерические нотки. - А  магистру Лиадору зачем наврал? Как ты там сказал – пыталась зарубить тебя топором?

Букашка задумчиво почесал рогатую голову:

- Но ведь ты же сама сказала, что когда выломаешь дверь, то убьешь меня.

- Это уже после того, как ты меня не пускал внутрь, - я схватила дощечку с пола и, хорошенько размахнувшись, вновь бросила ее в Бука.

Та, выписывая круги в полете, не просто долетела до букашки, а перелетела и врезалась в окно. Послышался характерный звон бьющегося стекла. И цель моей мести тут же им и засыпало.

Из разбитого окна потянуло холодным сквозняком.

- А-а, - немного драматично закричало насекомое и, схватившись за одну из лапок, свалилось с подоконника на один из столов библиотеки, что стоял под окном.

Я, до этого яростно сжимающая кулаки, испуганно замерла и теперь растерянно смотрела на маленькое тельце, которое после падения с немаленькой высоты больше не шевелилось.

- Бук?

Букашка не отвечал.

- Бук?!

И снова тишина. Я с практически остановившимся от страха сердцем подскочила к столу, на который упал букашка. Бук лежал на столешнице, раскинув в стороны лапки в окружении битого стекла, и не шевелился. Глазки-бусинки были закрыты.

Я протянула руку и бережно погладила пальцем гладкую панцирную головку.

- Бук? –  шмыгнула носом. – Очнись.

Головка монстрика от моих поглаживаний повернулась на бок, зубастый ротик чуть приоткрылся,  открыв моему взору остренькие зубки и лимонно-желтый язык.

- Я честное слово больше не буду в тебя ничем кидать.

Один глазик насекомого дрогнул и слегка приоткрылся, подозрительно меня рассматривая. Не успела я и глазом моргнуть, как этот притворщик подскочил на месте и принялся методично стряхивать с себя стекло.

- Ловлю на слове, - зубасто улыбнулась мне эта насекомообразная сволочь.  

Сказал он и тут же получил по панцирной заднице.

- Ай!

Я самодовольно ухмыльнулась  и с чувством утоленной жажды мести пошла вглубь библиотеки, вытирая руки от липкой слизи об ученическую юбку.

Неудавшийся притворщик взлетел со стола и полетел за мной с такой же легкостью, как будто не он только что изображал из себя умирающего. Потирая ушибленное место, насекомое обиженно и демонстративно громко засопело.

- Не сопи, - пригрозила я.

- А ты не командуй!

- Это ты еще легко отделался. Так что не изображай ущемленное достоинство.

Бук тихо фыркнул, бубня про себя: «Легко отделался, легко отделался. Ударила по самому дорогому, еще и просит быть благодарным».

Я пошла вдоль ряда с книгами, критически осматривая состояние книг на полках. В общей степени, большинство из них сохранилось в более-менее приличном состоянии. Многие из них не представляли собой большой ценности и поэтому не были защищены специальным заклинанием от предохранения книг от влажности и пыли. Но были и такие, которые представляли собой большую редкость. Кроме защитных заклинаний на них стояли также и охранные. Такие, как на том фолианте, который мы почти восемь лет назад открыли.

- А что ты тут делаешь? – как ни в чем не бывало, спросил Бук.

- Отбываю наказание, - я остановилась и, сузив глаза, посмотрела на букашку, - кстати, благодаря тебе.

Бук замер. Лишь только его крылышки трепетали, держа его в воздухе. А так даже глаза расширились от страха и руки потянулись к ушибленному месту, чтобы его прикрыть.

- Не боись, - благосклонно сказала я. – Это даже хорошо, что ты вмешался. Я ожидала, что наказание будет в разы хуже. Кстати, а чего это ты за меня заступился?

Бук подлетел к одной из полок и сел на нее. Брезгливо посмотрел на хлам непонятного происхождения, словно бы не его панцирь выделяет странную липкую слизь.

- Это я сделал, потому что среди всех знакомых мне Нор  ты - самая симпатичная, - и хитро улыбнулся.

 Маленький засранец.

- А ты много знаешь Нор?

- Только тебя, - беззаботно пожало плечами насекомое.

Я гневно поджала губы и  замахнулась для очередного удара, как в разбитое мною окно влетела сова и, описав круг под потолком библиотеки, села на книжный шкаф.

 - Студентка Мирэн Гартео, - официально проухала сова. – В Зале Встреч Вас ожидают его величество конунг Адальир и кона Мирадора.

Я так и осталась стоять с поднятой для удара рукой, но теперь вдобавок и с отвисшей челюстью.

- Так рано, - очнулась я спустя несколько секунд.

- А что такое? – крылышки Бука заинтригованно затрепетали. – Ты их не рада, что ли, видеть?

- Не говори глупостей, - махнула  я рукой на насекомое. – Просто они без причины не приезжают раньше назначенного срока. А приехать они должны были только через месяц.

Сова негромко заухала, чтобы привлечь к себе внимание.

- Поторопитесь. Они просили оповестить Вас немедленно. Дела важные.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Что-то явно было не так.

Мне на несколько секунд даже не захотелось идти на встречу с родителями. Но проигнорировать их приход мне не дала бы собственная совесть. Так что вперед и с похоронным маршем. А самое главное не забывай - улыбаться.

Я выбежала в центральный коридор Академии и пулей полетела к большим  кованым дверям. В общем, я могла и не торопится. Конунг и кона все-таки мои родители, а, значит, не будут требовать бить челом пол из-за опоздания. Я бежала только потому, что мне хотелось увидеться с ними поскорее.

Так уж вышло, что мои родители приезжали крайне редко. Дела государственные и все такое. Да и я сама не могла уехать из Академии лишь по веянию своего каприза. Таковы здешние правила. Выйти за пределы этой территории могли мы либо закончив сие учебное заведение, либо во время каникул. Остальные пункты в правилах менее приятные.

- Эй, - послышался запыханный голос Бука. – Подожди. Куда ты так летишь?

Я остановилась у самых дверей и принялась быстренько наводить марафет.

Так, пригладить волосы. Есть.

Расправить юбку. Есть.

Харакшар! Толстовка!

Я бросила недовольный взгляд на Бука, потом на толстовку, и демонстративно изогнула одну бровь. Насекомое сделало вид, что не поняло моих намеков, но на всякий случай отлетело от меня.

- Ты не идешь, - сказала я, оттирая на удивление въедливую слизь рукавом.

- Что?! – возмутился Бук.

- Тебе там делать нечего.

- Но… Но… Как ты без меня?

Он что смеется надо мной?

 - Я собираюсь встретиться с родителями, а не воевать. Я без тебя отлично справлюсь.

Бук вздрогнул, словно бы я действительно собиралась идти воевать, но его с собой категорически не хотела брать. А он так хотел.

- Стой тут, - мой палец указал на уголок около двери, - И, пожалуйста, - я с большим трудом выдавила просьбу, - только без «помощи». Не хватало мне, чтобы родители еще подумали, что я тут вместо учебы с магистром Лиадором… Ну, ты понял.

Насекомое вновь состроило ущемленное самолюбие и полетело в указанный мною угол.

 Я проследила взглядом за этим пакостником. Не хватало, чтобы эта букашка влезла в разговор и ляпнула что-то лишнее при родителях.

 В последний раз, осмотрев свой внешний вид, я состроила серьезное лицо и выпрямила спину. Теперь мне некоторое время полагается выглядеть, как истинная принцесса. Эти церемонии длятся обычно не очень долго. Отец, как правило, чуть ли не сразу выпроваживает всех посторонних, и тогда наша с ним встреча идет совершенно в другом ключе.

«Вперед», - сказала я себе напоследок и толкнула дверь.

Как только дверь сдвинулась с места, я услышала голоса. И они были знакомы мне до трепета в душе.

Дверца отворилась полностью, и моему виду открылся огромная комната, по размерам не уступающая небольшому лугу. Через большие до потолка окна в зал попадало солнце, заливая полы и стены ярким светом. Я слегка сощурилась. После полтемного коридора здешний яркий свет резал глаза.

Я даже толком не смогла рассмотреть присутствующих. Знала только, что их было пятеро, двое из которых были моими родителями. Остальных в силу своего затуманенного на время зрения я не разглядела.

- Конунг Адальир и кона Мирадора, - я приветственно поклонилась, продолжая стоять на входе в зал.

- Мирэн, - послышался отцовский голос. – Подойди. У нас к тебе серьезный разговор.

Вот так сразу с порога?

Я нервно сглотнула и подняла глаза на родителей. Так как я уже привыкла к яркому свету, то смогла рассмотреть других присутствующих.

Кроме отца и матери, в зале находился профессор Бенинг. Смерив меня странным заинтересованным взглядом, он  стоял около окна и слегка перекатывался с пятки на носок. Недалеко от него, пристроившись у другого окна, стоял ректор нашей Колдовской Академии. И, рассматривая меня таким же странным взглядом, он тихо переговаривался с пятым присутствующим.

Собственно, последнего я видела впервые.

Высокий, атлетически сложенный он стоял ко мне боком и искоса поглядывал на меня. Белые длинные волосы свободно падали ему на плечи, и лишь сбоку была заплетена маленькая косичка, на конце которой висел непонятного мне происхождения амулет. Янтарные глаза и лицо с угловатыми чертами выдавали в нем только одного известного мне представителя страны.

Тамерлан.

Соседствующая с нами страна, находящаяся в самом конце списка друзей империи. Сколько себя помню, отец всегда отзывался о них, как о хитрых и подлых представителях расы. Но, кроме того, он также говорил и о том, что в их рядах преобладают бойцы с отличной подготовкой. Чего стоили одни только разведчики.

Помнится, он много раз упоминал, что был бы не против союза с этим государством.

Почему-то именно эта фраза сейчас мне вспомнилась. Сердце неприятно кольнуло, а горло сдавило страхом.

«Не глупи, - отмахнула я от себя дурацкие мысли. - Твой отец не поступит так  с тобой».

Я перевела глаза на родителей. Насколько я могла судить, они очень сильно нервничали. Мама сидела в мягком кресле и  пила, судя по запаху, мятный чай. Когда я посмотрела на нее, она тут же отвела глаза в сторону и трясущейся рукой поставила чашку на стол. Отец сидел рядом с ней и раздумчиво рассматривал пол у моих ног.

- Доченька подойди.

 В голосе папы я услышала столько горечи, что мне тут же захотелось убежать отсюда и поскорее, потому что я уже догадывалась, что происходит.

Я послушно подошла к креслам, где сидели родители.

- Профессор Бенинг, господин Ректор, - конунг почтенно кивнул им, - не могли бы вы оставить нас.

Те, конечно же, не стали возражать и вышли из Зала Встреч. Когда дверь за ними с глухим стоном закрылась, в комнате воцарилась гнетущая тишина.

- Мирэн, - ласково проговорил отец. – Мы хотели с тобой поговорить.

Я искоса посмотрела на гостя.

Странно, почему его не попросили выйти?

- Познакомься, - конунг, словно бы услышал мои мысли, - Принц Авир III, наследник престола Тамерлана.

Гость слегка кивнул мне. Я в ответ даже не чихнула ему.

Отец не обратил внимания на мое поведение.  Он тяжело вздохнул и слегка прокашлялся, словно бы хотел дать себе время на то, чтобы решится сказать дочери что-то важное.

- Завтра ты уезжаешь из Академии… Навсегда.

- Что? – спросила я и развела в сторону руки. – Но  я еще не закончила ее. Мне осталось доучиться всего один семестр.

- Больше не надо.

Я хотела повторить свое: Что? Но решила, что этот вопрос прекрасно прочитали на моем лице, и задавать его не обязательно.

- Завтра, - повторил отец, - ты уезжаешь в столицу Тамерлана.

Я быстро глянула в сторону беловолосого.

Неужели…

- А через неделю ты выходишь замуж за Авира.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям