0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ущелье Самарья, в следующий вторник » Отрывок из книги «Ущелье Самарья, в следующий вторник»

Ущелье Самарья, в следующий вторник от автора Дашевская Анна (Martann)

Автор: Дашевская Анна (Martann)

Исключительными правами на произведение «Ущелье Самарья, в следующий вторник» обладает автор — Дашевская Анна (Martann) Copyright © Дашевская Анна (Martann)

Полковник Паттерсон потер глаза и откинулся на спинку кресла. Ему категорически не нравилось дело, которое он просматривал, и не нравилось по многим причинам.

Во-первых, его непосредственный начальник, глава королевского Хоум-Офиса граф Карфакс, попросил не отдавать расследование детектив-инспекторам, а разобраться самому, поскольку дело очень уж щекотливое.

Во-вторых, в качестве потерпевшей выступала пожилая леди, только что овдовевшая, что предполагало траур, слезы и черные платья. И если цвет дамских платьев Дэна Паттерсона волновал не сильно, то от женских слез он впадал в ступор. Впридачу его собственная жена, на седьмом месяце беременности внезапно накрытая гормональным штормом, принималась плакать всякий раз при виде мини-моркови на тарелке, деток на кактусе или котят на странице календаря. Жену Дэн обожал, но домой идти не хотелось.

Ну, и в–третьих, дело было о шантаже. Шантажистов полковник считал самой грязной пеной, какая только может всплыть на поверхности социума. Что-то такое говорил об этом великий Холмс?.. Паттерсон подошел к книжному шкафу, прицелился и вытащил толстый солидный том с тисненым золотом вишневым корешком. Пальцем пробежал по оглавлению, нашел нужный рассказ и раскрыл его.

«Не испытывали ли вы, Уотсон, стоя перед змеями в зоологическом саду, гадливости и омерзения при виде этих скользких, ядовитых тварей с их ледяным взглядом и злыми плоскими мордами? Именно такие чувства заставляет меня испытывать Милвертон. За время своей деятельности я приходил в соприкосновение с пятьюдесятью убийцами, и худший из них никогда не вызывал у меня такого отвращения, как этот молодчик»

- Вот именно, - пробормотал Дэн. – Только в нашем случае у меня пока нет имени, фамилии и адреса этой скользкой твари. Но будет!

Он захлопнул книгу и убрал ее в шкаф, любовно погладив переплет. Выключил компьютер, предварительно сменив пароль, набросил плащ и вышел из кабинета.

- Мисс Климпсон, я уезжаю и сегодня, видимо, уже не вернусь.

Секретарша, подтянутая леди с седыми волосами, тщательно уложенными в сложную прическу, кивнула.

- Букет для леди Паттерсон вы заберете сами, или распорядиться о доставке?

- Пожалуй, заберу сам. Дюжина роз?

- Самых крупных, сорт Paul Neyron. Ярко-алые.

- Спасибо, мисс Климпсон.

Дэн вышел, пробормотав: «Ну, будем надеяться, что это не вызовет у Майи очередные рыдания!».

 

Леди Даркнелл, заявившая о шантаже, круглый год жила в своем поместье в Йоркшире. Сейчас же, приехав в Люнденвик, она остановилась в особняке своей подруги, графини Карфакс – что, собственно, и привело эту историю прямиком на рабочий стол полковника Паттерсона. После прошлогоднего дела о темных магах, которое Дэн вел вместе со Службой магической безопасности, он не только получил повышение в звании, но и стал считаться у начальства образцом тактичности и скрытности. *)

...*) Дело о темных магах описано в романах "Кастрюлька с неприятностями", "Принцы только такое всегда говорят" и "Семь гвоздей с золотыми шляпками".

Особняк Карфаксов был, разумеется, в Верхнем городе. Окна малой гостиной, куда величественный дворецкий проводил полковника, смотрели на Грин Парк. Пожилая леди не заставила себя долго ждать; она быстрыми шагами вошла в гостиную практически вслед Дэну и протянула ладонь для рукопожатия.

- Я рада и благодарна, полковник, что вы так быстро откликнулись на мое заявление. Впрочем, признаю, что я бессовестно воспользовалась знакомствами.

Она бегло улыбнулась и жестом предложила гостю присесть.

- Чаю, кофе? Рюмочку шерри?

- Нет, благодарю вас. Хотя… от шерри не откажусь, пожалуй.

Золотистый напиток был разлит из графина в небольшие рюмки, пригублен и оценен.

- Амонтильядо?

- Наверное, - пожала плечами женщина. – Мой муж был знатоком и ценителем этого напитка, я же, признаться, не люблю вино.

- Итак, леди Даркнелл, вас шантажируют. Пожалуйста. расскажите какие-то подробности.

- Прежде всего, я хочу сказать, что, если бы Дэвид был жив, я не проронила бы ни слова. Платила бы запрошенные суммы, сжав зубы, и даже не потому, что боялась мужа, нет. Дэвида я любила, и мне больно было бы видеть его огорчение. Но он умер… - она прервалась, отпила глоток шерри и продолжила. – Некий мерзавец заполучил в свои руки письма нашей дочери, Евы. Девочка сейчас в числе фрейлин ее величества, намечается ее помолвка с очень хорошим молодым человеком, и публикация писем… ну, в общем, все разрушит.

- Вы знаете содержание писем?

- Только в общих чертах. Боги, это было семь лет назад, Еве было всего шестнадцать! Но письма… их можно прочитать по-разному, она и сама признает, что они написаны слишком смело.

- Понятно… И дочь попросила вас о помощи? – Дэн отставил рюмку.

- О, нет! Записка с требованием платежа пришла ко мне. Ева послала бы шантажиста к Темному, и он, по-видимому, разумно рассудил, что мать испугается больше.

- Получается, что этот некто – человек одного с вами круга, кто-то, знакомый и с вами, и с леди Евой?

Леди Даркнелл усмехнулась и разом помолодела лет на десять:

- Дорогой полковник, сколько мне известно, шантажист просто обязан быть из нашего круга! Горничная могла продать эти письма, но не стала бы сама требовать денег от их автора. Кстати, где-то пару месяцев назад Ева уволила горничную, поймав ее на воровстве.

- Ее имя и адрес сохранились?

- Более того, сохранилось даже рекомендательное письмо, которое она предъявила при устройстве на работу. Сейчас я его принесу…

Широкими шагами дама вышла из гостиной. Дэн посмотрел в окно и постучал пальцами по столешнице. История ему по-прежнему не нравилась, как искать шантажиста, пока было не слишком ясно.

- Вот письмо, прошу вас, полковник! Пожалуйста, держите меня в курсе… насколько это будет возможно.

 

Паттерсон успел заехать в цветочный магазин и забрать заказанный букет.

После ужина он и Майя, его жена, уселись у камина, и он развернул полученный документ. Рекомендательное письмо было коротким и обычным: «Проработала шестнадцать месяцев, расторопна и услужлива, умеет причесывать…»

- Ты бы взяла горничную, которая предоставила вот такую рекомендацию? – спросил полковник у жены, передавая ей письмо.

Майя пробежала страницу глазами, прочла второй раз медленнее и вернула мужу со словами:

- Скорее всего, нет.

- Почему?

- Расторопна и услужлива, но нет ни слова о порядочности. Горничная должна быть честной, и это даже важнее, чем умение быстро вытирать пыль.

- Интере-есно… - протянул полковник. – Я бы об этом не подумал. А автора рекомендации ты, случайно, не знаешь?

Майя взглянула на подпись внизу страницы:

- Тесса Торнвуд? Ну, известная художница. Очень популярна, недавно прошла ее персональная выставка в Тэйт. Не вполне понятно, зачем ей горничная, она почти и не живет в Люнденвике.

- Спросим. И госпожу Торнвуд расспросим, и эту самую Мейбл Хэкетт.

Увы, блестящий план полковника Паттерсона исполнить не удалось: Мейбл Хэкетт по адресу, который был у леди Даркнелл, не появлялась уже давно. Квартирная хозяйка, наморщив лоб, покопалась в своих записях и сообщила констеблю городской Стражи, что девушка появлялась два месяца назад, в конце июля, рассчиталась за жилье и забрала вещи.

- То есть, сразу после увольнения, - сказал сам себе Дэн. – Получается, она сразу же нашла другое место?

Тут что-то будто толкнуло его под локоть, и он остановил доклад констебля:

- Робинсон, а снимок девушки у нас есть?

- Так точно, сэр. Я забрал его у квартирной хозяйки, она на всех своих жильцов заводит досье и делает магоснимки.

- Какая правильная женщина!  - восхитился полковник.

- Так гномка, сэр. Они такие!

- Отлично, Робинсон! Проверьте, не проходила ли Мейбл Хэкетт по нашим сводкам. И проверьте не только по описаниям, но и по параметрам ауры, раз уж гномская дама была так нам полезна.

 

Как выяснилось, уволенная горничная таки проходила по сводкам, но уже в качестве жертвы: пятнадцатого августа она поступила в госпиталь Святого Фомы с отравлением неким растительным алкалоидом, и скончалась спустя два дня, не приходя в сознание.

Робинсон оказался более чем сообразительным, и сделал копию истории болезни, которую и доставил полковнику. Из кабинета начальника городской Стражи констебль ушел, тщательно убирая в карман подписанную полковником рекомендацию к сдаче экзамена на звание сержанта, Паттерсон же открыл больничные записи и прочел название алкалоида: фидаицин.

- И с чем это едят? – вопросил он и взялся за коммуникатор.

В собственной химической лаборатории городской Стражи ему в самых общих чертах обрисовали свойства этого алкалоида, однако подробностей от тамошних лаборантов, вечно находящихся в запарке, полковник не получил. А его интересовали именно подробности. Вот позвоночником он чувствовал, что смерть горничной может быть связана с шантажом! 

Таким образом, во второй половине дня в среду, двадцать пятого сентября, полковник Дэниел Паттерсон пил удивительно вкусный чай и осматривался в комнате отдыха для преподавателей факультета химии и алхимии Люнденвикского Университета.

В комнату быстрыми шагами вошел мужчина, на ходу сдирая с себя безупречно белый халат. Бросив халат на спинку стула, он шагнул к гостю:

- Это вы меня ждете? Я профессор Космидис, меня попросили проконсультировать вас.

- Полковник Паттерсон, городская Стража, - Дэн пожал руку химику и снова сел. – Вы специалист по растительным алкалоидам?

- В том числе. Что вас конкретно интересует? Простите, что тороплю, но там в лаборатории идет реакция, и у меня всего двенадцать минут.

В ответ Дэн протянул выписку из истории болезни Мейбл Хэкетт и добавил:

- Они сказали, что это был фидаицин.

- Хм, фидаицин… не очень-то похоже… - пробормотал профессор Космидис, пробегая взглядом описание симптомов. – Фидаицин вызывает тяжелое отравление, приводящее к обморокам, бреду, сильным болям в желудке, замедлению пульса, сильному повышению температуры тела. Пожалуй, чтобы вам было понятнее – он действует наподобие мышьяка, а первые симптомы проявляются через шесть часов после отравления и похожи на холеру. Кроме того, обнаруживается нарушение состава крови… А тут описана потеря сознания, низкая температура тела и постепенное угасание дыхания. Нет, не думаю, чтобы это был фидаицин.

- Профессор, а мы можем предположить, какой из алкалоидов мог подействовать таким образом?

Космидис хмыкнул:

- Предположить можем, установить точно – уже нет. Вам что важно, название или источник?

- Пожалуй, источник важнее.

- Тогда, давайте так, - он взглянул на часы, вскочил и стал надевать халат. – Я пришлю к вам свою студентку, которая хочет сдать курс досрочно. Она как раз специализируется на этой теме, сложных растительных алкалоидах. Вот ее можете выжать досуха!

И темпераментный эллин исчез прежде, чем полковник успел бы возразить или согласиться.

 

 

Валери перечитала дописанное письмо еще раз и поставила подпись, обычную и магическую. Теперь прочтение письма будет зафиксировано, и господин профессор уже не сможет утверждать, что даже не видел ее заявления. Не видел, ха! Предыдущие два послания наверняка валяются где-то в секретариате кафедры, и будут найдены в процессе переезда Университета на Марс. Вызвав магический вестник, девушка отдала белоснежной птичке конверт и раскрыла монографию Генриха Виланда «Химия гормонов, стероидов, алкалоидов и жёлчных кислот».  

Не прошло и десяти минут, как дверь распахнулась, и профессор Космидис (легок на помине!) влетел в комнату, как всегда, без стука.

- А, вы здесь? Я так и думал, что найду вас на кафедре, - с бодрой непоследовательностью заявил он. – Зря вы тратились на магвестник, я и в тот раз ваше заявление получил.

- Но вы не ответили, профессор, поэтому я написала снова.

- Не ответил, потому что я был против! С какой это стати успешной студентке, почти аспирантке, прерывать курс и переводиться на занюханный исторический факультет, да еще и на заочное отделение? Занюханный, не спорьте! Серьезные исследования в области истории и археологии ведутся вовсе не здесь, а, скорее уж, в университете Рима. Ну, еще, пожалуй, в Царстве Русь.

Вэл пожала плечами.

- И что от этого меняется? Выяснилось, что мне нужно пройти курс истории, попутно я буду работать в этом же направлении в… - она замялась, ни к чему сообщать Космидису лишние подробности. – В лаборатории, куда меня пригласили. Не подпишете вы – пойду к ректору.

- А я разве сказал, что не подпишу? – профессор поднял брови. – Подпишу. Выполните мое персональное задание, и идите себе к историкам. Вот вам номер коммуникатора, это полковник Паттерсон… забыл, откуда он. Неважно. Свяжитесь с ним, решите его проблему и возвращайтесь с вашим заявлением.

Вэл набрала номер, записанный твердым четким почерком, так не похожим на размашистые каракули профессора, и ей ответил такой же твердый мужской голос:

- Паттерсон, слушаю вас.

- Я студентка профессора Космидиса, меня зовут Валери Смит-Джонс. Профессор сказал…

- Да, я понял. Завтра утром, к девяти, вы сможете подъехать в центральный участок городской Стражи? Пропуск будет заказан. Подниметесь в мой кабинет.

Девушка распрощалась с полковником и ушла, немало озадаченная. Какие боги свели орбиты Космидиса, для которого не существует ничего, кроме органической химии, и немалой шишки из городской Стражи?

Ладно. Сегодня вечером она должна, наконец-то, встретиться за ужином с подругами, в первый раз за все время после их возвращения с Крита. У самой Вэл накопилось немало новостей, и она готова поспорить на свою лучшую шляпку, что Софи и Лидии тоже есть, чем поделиться.

 

Лук был изрядно пережарен и горчил; яйцо в соусе свернулось неопрятными хлопьями; фетуччини до состояния al dente должны были еще минут пять вариться. В общем, паста карбонара сегодня явно Пимпочке не удалась, и ее огорченное лицо подсказывало, что и она это понимает.

- Я принесла пирожные, - нарушила затянувшееся молчание Вэл. – Лид, ты, конечно, не будешь?

- Буду, - тряхнула головой Лидия. – День был такой, что без дополнительной поддержки сил я могу и не дожить до завтра. Идите в гостиную и доставайте чашки, а я заварю чай.

С минуту помедитировав над крохотными произведениями знаменитого кондитера, она выбрала эклер и сунула его в рот.

- Ну вот, теперь я готова слушать. Или рассказывать? Чьи новости первые?

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям