0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » В сердце Сумрачного царства » Отрывок из книги «В сердце Сумрачного царства»

Отрывок из книги «В сердце Сумрачного царства»

Автор: Орлова Марина

Исключительными правами на произведение «В сердце Сумрачного царства» обладает автор — Орлова Марина Copyright © Орлова Марина

Марина Орлова

Цикл «Двуликие»

«В сердце Сумрачного царства»

Глава 1 

– Ты не должна была выжить, – процедил мужчина сквозь зубы, а я мрачно наблюдала за тем, как темнеет его лицо. Мой взгляд он не выдержал и отвернулся. – Но сейчас я рад, что тогда ты не умерла. Тебя спасли те люди, что преследовали меня? – задал он вопрос в абсолютной тишине, которая продлилась еще несколько секунд. После ее нарушил тихий, неуверенный смешок, вырвавшийся из моей груди. Затем более выраженный и отчетливый, но уже через несколько секунд я заливалась в истеричном смехе, ощущая, как по лицу текут злые слезы, а рот кривится в судороге. 

– Спасли? – с надрывом переспросила я и вновь задохнулась в громком хохоте. – Спасли меня?! – закричала я в ярости, смотря на вампира глазами полными ненависти. – Ненавижу вас! Ненавижу!!! – завизжала я, ударив кулаками по постели. – Ублюдок, который раскаялся в содеянном и оставил раненную, обескровленную девочку умирать в лесу! Тварь!!! Какого черта вы меня не убили?! Почему? Захотелось поиграть в благородство и чувство раскаяния? Да лучше бы вы закончили то, что начали в тот день! Это было бы милосерднее по отношению ко мне, чем то, на что вы обрекли меня своим уходом! 

*** 

За месяц до этого... 

Обещаю, уже через полгода я найду способ забрать тебя оттуда, – с уверенностью заглядывая в мои глаза, шептал Тристан в мои губы, даря невесомые поцелуи, которые отдавались ударами по натянутым нервам в желании немедленно отстраниться. А от прикосновений к лицу меня начинался неприятный зуд и дрожь по всему телу. Но я мужественно терпела, мысленно надеясь, что мужчина не заметит моей реакции, не желая обижать. Но старшего принца было сложно обмануть. Вот и сейчас он понимающе улыбнулся, поцеловал напоследок, а после отошел на шаг. – Однажды ты будешь желать моих прикосновений, – сказал он словно давал клятву, а я уже более свободно улыбнулась, с легкой грустью рассматривая любимые черты лица и желая запомнить каждую черточку. 

Я не стала спорить с мужчиной или разубеждать его. Не хотела портить спорами нашу последнюю встречу, а так же разрушать его убеждения. Я знаю, что уже никогда не вернусь в наше королевство, ни живой, ни мертвой. Я знаю, что уже никогда не стану ЕГО, и становилось невыносимо больно от того, что я так и не узнала радости его прикосновений. Единственного, чье тепло кожи я могла переносить. Такого нежного, понимающего и терпеливого. Того, кто был так добр ко мне. Тот, кто никогда не предавал и не обижал намеренно. Тот, кого я, к своему сожалению, никогда не смогу назвать «своим». Я так никогда и не узнаю, какое это, должно быть, счастье – засыпать и просыпаться в его объятиях. Так грустно. И так больно… 

Чувствуя подступающие слезы, быстро сморгнула их и улыбнулась самому потрясающему мужчине. Поборов трусость и собственные запреты, я сделала шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Поборов подступающую панику и гулко сглотнув, дотронулась до ладони мужчины, позволив себе лишь маленькую слабость, и незаметно поморщилась от неприятного покалывания в кончиках пальцах, словно от ожога. Сжав зубы, усилием воли заставила себя сцепить наши пальцы, а после поднялась на цыпочки и осторожно прижалась к губам замершего и, кажется, даже переставшего дышать мужчины. Мысленно отсчитала пять секунд и стремительно отстранилась, загоняя панику на задворки разума и убеждая себя, что ничего страшного не происходит и я в безопасности с любимым мужчиной. 

Соня, – позвал меня Трис моим старым, домашним именем, привлекая к себе внимание. Выровняла дыхание и посмотрела слезящимися глазами в красивое лицо мужчины. Он подарил мне нежную улыбку и с тоской во взгляде пообещал: – Мы обязательно будем вместе. 

Мне удалось скрыть горькую усмешку за милой улыбкой и признаться: 

Я люблю тебя, Тристан. И благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. За каждый раз, когда помогал и спасал, – печально улыбнулась я. – Потому очень хочу, чтобы ты был счастлив. – Мужчина улыбнулся мне, но я добавила то, отчего он пораженно замер: – И забыл меня. Потому что в этот раз тебе меня не спасти. Никому не спасти, – искренне попросила я его, почти с мольбой заглядывая в светло-карие глаза. 

Это мы еще посмотрим! – прорычал он, как делал каждый раз, когда был в бессильной ярости. После развернулся и, чеканя шаг, скрылся во дворце с очередной сумасшедшей затеей по моему спасению. 

А я смотрела в спину удаляющемуся мужчине, мысленно прося прощения за то, что обманула. Если бы я этого не сделала, он бы не пустил меня, только усугубляя положение. Потому я соврала о времени своего отбытия и сейчас вынудила мужчину уйти, чтобы он не видел, как дорогая карета увозит меня из дворца навстречу моей погибели. 

*** 

Наш король был столь щедр, что позволил нашей делегации (состоящей из меня и еще двух мужчин-послов, а так же четырех слуг) перенестись ближе к границам с землями вампиров, сокращая наше путешествие на несколько недель. Чем, естественно, только приблизил время нашей смерти. Моей – так точно. 

Сидя в карете и смотря на горизонт, за которым скрывалось ярко-красное солнце, я почувствовала тоску. Не могла подумать, что мысль увидеть солнце в последний раз, станет настолько тяжелой. Гораздо тяжелее мысли, что придется вскоре умереть. 

Уже который день наша делегация двигалась вглубь горных теснин. Вокруг делалось всё сумрачнее и угрюмее. Мало-помалу лица людей становились темнее свинцовых туч, что заволокли уже всё небо от края до края. Едва ли не сильнее погоды, угнетало почти полное отсутствие растительности. Каменистая земля вздыбилась сероватыми громадами скал, усеянных лишь редкими зарослями колючих кустарников. 

Не доезжая до границы с землями вампиров, выглянув из окна, заметила впереди нас на небе большие, темные и бесконечные тучи, распростертые на весь горизонт. После перевела взгляд на утреннее солнце, и в последний раз подставила лицо под солнечные лучи, что в этих краях бывало крайне редко. Я больше никогда его не увижу. Как жаль… 

А уже через минуту все вокруг накрыл густой сумрак, который почти никогда не развеивался в этих краях, а становился только темнее. 

Каким-то чудом, под мерное покачивание, смогла задремать и проснулась уже утром от того, что карета дернулась и остановилась. Распахнула глаза, понимая, что это может означать – мы подъехали к месту, на которой нас уже должны были ждать. 

Слыша несколько голосов, в одном из которых распознала Гилмера – главного дипломата нашей посольской делегации – сглотнула, быстро накинула на плечи тяжелый темный плащ. В момент, когда я закрывала голову глухим капюшоном, в дверь деликатно постучали, но, не дожидаясь ответа, открыли. От вида высокой худощавой фигуры в темных одеждах, с трудом сдержалась, чтобы не забиться в угол кареты от страха. Пересилив себя, спокойно позволила себя осмотреть. Судя по тому, как трепетали крылья носа, еще и обнюхать. Лицо незнакомца озарилось широкой, клыкастой улыбкой, от которой меня прошиб холодный пот, а после мужчина вежливо произнес, хоть и на вампирском: 

Рады встретить вас, леди Лорак, – после протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из кареты и добавил: – Извольте следовать за мной. О вашем багаже позаботятся, заверяю вас. 

Зачем о нем заботиться? – спросила я спокойно из темноты капюшона на чистом вампирском, который учила долго и упорно, хотя отчаянно ненавидела этот язык за большое количество шипящих и согласных в словах. Мужчина опустил руку, с тщательно скрываемой усмешкой разглядывая меня. – Разве дальнейший путь мы преодолеем не по дороге?  

Все верно: по дороге. Но по землям Сумрачного царства вы будете путешествовать уже в нашем транспорте. А ваш, как и свиту, придется оставить.  

Как это понимать? – мысленно гордясь, что голос продолжает звучать ровно и не звенит от негодования, потребовала я ответа.  

Его Императорское Величество позволил вступать на свои земли только послам. И никому больше. Как только вы это сделаете, вся ответственность за ваши жизни будет нести принимающая сторона.  

Меня должно это успокоить? – поинтересовалась я.  

Это только ваше дело. Как и то, соглашаться на эти условия или отправляться назад, под опеку своего короля, – с деланным равнодушием заметил вампир, но в глубине ярко-голубых глаз я видела издевку.  

Понятно. Значит, выбора мне опять не оставили. Потому тяжело вздохнула и, игнорируя вновь протянутую руку вампира, вышла из кареты, чтобы увидеть… повозку. Что же, уже с самых первых минут, вампиры решили показать, где наше – людей – место и что уважения, как такового, ждать не следует. Не бросаются, чтобы укусить – уже хорошо.  

Подавив раздраженный вздох, стараясь держать лицо в тени капюшона, прошла вперед, в сторону моего нового… транспорта. 

Возле повозки уже ожидали Кристиан с Гилмером, что с молчаливым неудовольствием разглядывали местами ветхую конструкцию узкой и неудобной повозки, на которой мне предстояло путешествовать еще несколько дней. Перспективы становились все «радостнее и радостнее»… А так же еще пять незнакомых мужчин, облаченные, как и мой провожатый, в легкие кожаные латы. 

Выглянувшее солнце, ненадолго окрасило унылую местность тусклым светом. Весь день оно лишь слабо виднелось размытым бледным диском за пеленой туманов и низких туч. 
Сопровождавшие посольство вампиры явно чувствовали себя неуютно – большинство старалось отвернуться от светила, как от близкого бушующего пламени, кто-то прикрывал лицо плотной кольчужной бармицей шлема, но все оставались на своих местах. 

К сожалению, сейчас мы можем предоставить лишь этот транспорт, – услышала я за спиной и подавила желание обернуться, чтобы взглянуть в лицо встречающего меня вампира, а теперь, как я поняла, и командира отряда. – Ничто другое по этим дорогам не пройдет, потому эта повозка – печальная необходимость. У пограничной крепости сменим на более удобную. 

Мы с графом Де Лавье поедем на лошадях, – сразу же предупредил любезный Гилмер, оставляя повозку в мое личное пользование. А я вновь прониклась благодарностью к этому мужчине за пятьдесят, с военным прошлым, что оставило свои отпечатки на его внешности. Зато он был первоклассным дипломатом и хорошим магом, что в совокупности с отталкивающей, изуродованной большим шрамом через все лицо, внешностью, увеличивало его шансы на выживание в Сумрачном царстве. Потому ни у кого не было сомнений, что должен поехать к вампирам именно он – опытный и умный политик и дипломат. 

Собственно, она и была рассчитана именно для дамы, – усмехнулся вампир, останавливаясь слишком близко ко мне, но я не посмела отодвинуться. Проявишь слабость – и дашь повод напасть. Это правило я помнила отчетливо. Потому вытерпела три секунды навязчивого внимания, даже не шелохнувшись, прежде чем вампир, который так и не посчитал нужным представиться, прошел вперед, а после размытым движением вскочил на своего коня. – Прежде все гости добирались исключительно на лошадях. Наш случай уникальный, потому пришлось выкручиваться. Не предлагать же даме ехать верхом, – ехидно хохотнул командир, а я заметила, как заходили желваки на щеках моих товарищей. Но пришлось стерпеть. Было понятно, что нас не принимают всерьез, потому кричать, топать ногами и грозиться пожаловаться императору – было глупо, если учесть, что мы и сами не знали, как все обернется, и не с подачи ли руководства, такой хамский прием. 

Благодарю, – сухо произнесла я и подошла к довольно высокой повозке, прикидывая, как в нее ловчее взобраться. Зная о моей проблеме, Гилмер и Кристиан даже не спешились, а вот главный вампир, неожиданно дал указание одному из подчиненных помочь мне. 

Не стоит, – произнес Кристиан и щелкнул пальцами, а я почувствовала, как воздух вокруг меня уплотняется и поднимает мое тело вверх, чтобы осторожно опустить уже в повозке. Кристиан – маг, дипломат и любимец женщин в самом расцвете лет. Потому он выглядел более уверенным в своем будущем, так как вампиров с их наклонностями не особо боялся, а экспериментировать любил. Во всем. Поговаривали, что за один из таких экспериментов он и попал в немилость одного из советников короля, в итоге став одним из членов делегации. 

Благодарно кивнула товарищу и послушно села на жесткую, неудобную скамью, с тоской предчувствуя несколько часов непрерывной тряски. 

Так и оказалось. 

Спустя много часов, которые показались мне вечностью, повозка резко остановилась. В наступившей тишине, отчетливо слышалось гулкое цоканье копыт единственной, продолжившей движение вперед, лошади. Я слегка приоткрыла плотную драпировку окна и выглянула наружу. 

Лишь один всадник, предводитель отряда, продолжал двигаться по дороге. Впереди, в паре сотен метров, из скалы выступала громада замка, сложенного из окружавшего его серого камня. Не видно было особых украшений и архитектурных изысков, лишь строгая и простая красота пограничной крепости. 

Здесь мы не задержались. Уже через несколько минут командир отряда вернулся и, когда я переместилась в заготовленную дорогую и удобную карету, мы тронулась с места. Узкая дорога огибала крепость, пролегая между самым подножием стен и крутым головокружительным обрывом. Проезжая мимо нее, я не могла оторвать взгляда от грубой кладки уходящих ввысь укреплений, узких бойниц и крытых галерей этого вражеского замка. Мне казалось, что вижу красноватые пятна на этих неровных каменных блоках, но, возможно, это были всего лишь последние отсветы заходящего солнца. 

*** 

Путешествие длилось несколько утомительных недель. В отличие от Маркуса, желающего поскорее от меня избавиться, ради чего задействовал очень затратный артефакт для переноса нас на границы, принимающая сторона не торопилась тратить магические резервы. 

Однако, добрались мы довольно быстро, несмотря на все трудности пути. Правда, трудно, похоже, было только нам – людям. Так как подозревала, вампиры банально не знали усталости и были готовы продолжать путешествие, не прерываясь сутками напролет. И только редкие просьбы о привале с нашей стороны не давали им забыть, что они имеют дело… ну, с людьми, в общем. Чего они добивались этим – непонятно. Быть может, хотели лишний раз указать нам на место в пищевой цепочке и показать свое явное превосходство. А, возможно, банально забывали о нашей слабости.  

Город посмотреть не удалось даже мельком. А все потому, что, подъехав к скале, которой оказалась стена города, все посольство, а так же командира встречающего отряда, которого звали Дорин Копош, перенесли через арку портала прямо в портальный зал дворца, где нас уже ждал управляющий и несколько слуг. 

Без лишних расшаркиваний, нам сообщили, что нас рады видеть, но Его Императорское Величество Алукард Цепеш Первый предоставит нам аудиенцию лишь… через неделю. Другими словами, нам тут не рады, мы не нужны и уважения нам будут проявлять тот минимум, который не позволит оскорбиться до открытого конфликта. Ожидать что-то иное было наивно, и все же я украдкой вздохнула. Томиться в неведении относительно нашей судьбы еще целую неделю – та еще радость. Хотя, с какой стороны посмотреть… 

Однако, нас «обрадовали» тем, что мы относительно свободны в своих передвижениях и пригласили ознакомиться со столицей Салайх и его порядками. «Относительная свобода» – потому что передвигаться мы могли исключительно под конвоем. Что, и насторожило, и обеспокоило – моим стал – Дорин – командир отряда, который нас встречал. Я к нему, конечно, привыкла за время в путешествия, что немного облегчало задачу, однако его готовность, с которой он выступил добровольцем, сообщив, что сам займется моей безопасностью, меня напрягала. 

От управляющего, чье имя я моментально забыла, мы узнали, что все мы приглашены на завтрашний бал, где соберется множество знатных семей Сумрачного царства. Кроме самих правителей, разумеется, отчего данное мероприятие моментально потеряло для меня всякую ценность. 

Посовещавшись вечером с товарищами, пришли к мнению, что кто-то все равно должен сходить. После недолгих споров было решено, что мужчины должны быть на приеме. Я же сообщила о своем желании исследовать замок. 

Апартаменты нам выделили, более чем, богатые, словно мы действительно дорогие гости, и, пока была возможность, я не стала отказывать себе в удовольствии использовать все возможные привилегии. Однако быстро пожалела о своем опрометчивом решении, когда мне приставили двух служанок, что смотрели на меня со смесью похоти и голода, так как в своей комнате я не посчитала нужным носить глухой плащ. Очередная ошибка. Однако, заметив мою нервозность, присутствующий Дорин что-то прошипел девушкам на старо-вампирском, который, к сожалению, был мне не доступен. Но, словно на интуитивном уровне, поняла, что тот их приструнил и призвал к порядку. Так как после недовольства мужчины, девушки присмирели и, лишний раз не поднимая глаз, заверили, что рады помогать мне. 

Поймав на себе оценивающий взгляд ярко-голубых глаз, невольно передернула плечом. Что меня больше напрягло – в отличие от тех же служанок, я не увидела в этом взгляде ни сексуального, ни гастрономического желания. Чем я еще могла привлечь вампира – мне было неведомо. Но его желание охранять именно меня, а не одного из мужчин, которые однозначно в нашей делегации были важнее, было странно. А теперь еще и такие непонятные взгляды. 

Принимая горячую, долгожданную ванну, стараясь не обращать внимания на взгляды служанок, брошенные украдкой, я пыталась разобраться в хороводе различных мыслей и поймать за хвост одну, ту самую, которая так упорно ускользала от меня. Зажгла на ладони слабый светляк, поежившись от резкой тоски, что вместе с тенью окутала и мою душу. Разглядывала светляк, перекатывая его в пальцах, и размышляла, как интересно устроена природа. Люди уступают вампирам по неприлично большому количеству качеств. Эти существа живут в разы дольше человека, они никогда не болеют, убить их очень сложно. Более того, вампиры обладают поразительной силой, равной силе четырех взрослых человеческих мужчин, способны передвигаться так быстро, что несведущий человек считает, будто они обладают возможностью растворяться в воздухе или становиться невидимыми. У них был один явный недостаток – боязнь солнца. Но они разрешили и эту задачу, поселившись на землях вечного сумрака, где никогда не появлялось небесное светило. 

По всем параметрам, люди были обречены стать лишь скотом для этих существ. Если бы не одно «НО». Это «но» заключалось в магии, которая вампирам была неподвластна. Та самая магия, которую смогли освоить люди, благодаря чему мы так и не проиграли долгую войну. К большому сожалению, этим даром обладали не все люди. Кто-то больше, кто-то меньше, как я, а кто-то не обладал вообще. И таких было до печального много, делая их совершенно беззащитными. Именно поэтому вампиры по-прежнему процветают, устраивая на своих землях целые рабские фермы на которых разводят людей, как скотину, на убой и для собственного развлечения. И это то, с чем мне было поручено разобраться. Точнее, попытаться хотя бы заикнуться об этом… 

Поэтому, с появлением на троне Маркуса Бесстрашного, началась война другого масштаба. Маркус оказался единственным, кто не побоялся бросить ночным хищникам вызов, и собрал войска из магов со всех человеческих королевств, заручившись поддержкой и своих соседей. Что, конечно, имело последствия. Не последние в моей судьбе, кстати. Но суть не в этом, а в том, что в страшной, кровопролитной войне, благодаря грамотному правителю и его приближенных военачальников, мы не уступали кровожадным монстрам и давали достойный отпор, заставив видеть в нас – людях – не только бесполезную скотину, годную лишь для пропитания, но и достойных противников. 

Быть может, именно этот факт повлиял на согласие вампирской стороны на подписание мирного договора. Быть может, сказался факт, что вампирский трон занял наследник прежнего императора. Впрочем, это были только слухи. Может, повлияло что-то еще, о чем мне было неизвестно. Да и какая теперь разница? Вскоре я сама смогу проверить свои догадки, если мне предоставят достаточно времени для их проверки. 

Через полчаса морального мучения, пришла неожиданная мысль – посетить библиотеку. Не знаю зачем, не знаю как, но мне было это нужно. О чем я и сообщила своему конвоиру перед тем, как лечь спать. 

Заметила, как он на короткое мгновение сузил глаза, отчего показалось, будто они потемнели, но после широко улыбнулся и кивнул, сказав, что с удовольствием проведет мне экскурсию по всему замку и открытой части библиотеки. 

Почувствовав в его словах какой-то странный подтекст, чуть было не отказалась от задумки, но после решила, что мне все равно помирать, так почему бы не потешить свое любопытство напоследок? 

***  

Глава 2 

В первую очередь после завтрака я решила посетить библиотеку. Навязчивая мысль не отпускала даже во сне, мешая нормально отдохнуть. 

В общем, ни о каком отдыхе и речи не шло, потому встала я рано, с помощью служанок оделась и причесалась, с большим трудом вытерпев такое близкое присутствие девушек. Зато конечный результат заставил пораженно замереть. Пожалуй, такой красивой и сложной прически не делали даже нашей королеве. Единственное, что смущало, это поднятые вверх волосы, открывающие шею полностью, тогда как я всегда предпочитала пользоваться своей густой, темной гривой, как лишним прикрытием. Благо, на мне по-прежнему было старомодное и глухое, даже по человеческим меркам, платье, с воротом до самого подбородка. 

Потому, когда за мной пришел Дорин, вампир окинул меня оценивающим взглядом и остался довольным. А после повел меня мрачными, длинными, но поразительно красивыми коридорами, с высокими стрельчатыми окнами, изумительной галереей и практически достоверно детализированной лепниной. Встречая редких придворных, что провожали меня долгими, пристальными и оценивающими взглядами, я пожалела, что оставила в комнате свой плащ. 

Держитесь ближе, София, – услышала я тихое и коротко взглянула на своего спутника. Заметив, что я не тороплюсь выполнять его поручение, он добавил: – Ко мне они не посмеют приблизиться. Если не желаете стать чьей-либо любовницей, лучше показать, что мы с вами вместе. 

Сглотнула, вспомнив повадки вампиров и их правила. По законам, если человек находится дальше, чем два метра от вампира – он считается свободным. И любой желающий имеет право забрать этого человека себе. Разумеется, если не найдется других желающих, с которыми пришлось бы драться или делиться. И не имеет значения, кто этот человек: посол, как в моем случае, или раб. Для вампиров мы все были на одно лицо. 

Потому, поджав губы, прибавила шаг и сократила расстояние между мной и моим сопровождающим, внимательно контролируя, чтобы не коснуться его даже случайно. 

Отвлеченная этими мыслями, не заметила, как преодолели расстояние до библиотеки, в которой мы оказались одни, что меня сильно напрягло. 

Однако мужчина отошел от меня сразу, как за нами закрылась дверь, позволяя мне в немом восхищении разглядывать множество огромных стеллажей, забитыми различными книгами. От увиденного перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы. Почувствовала легкое головокружение, но смогла устоять, прежде чем до меня добрался вампир, который пояснил: 

На этом помещении лежит заклинание, поддерживающее нужную температуру, влажность и даже уровень кислорода, которые очень губительны для старых и редких экземпляров, что здесь хранятся. Кислорода здесь очень мало, потому вскоре вам может стать плохо и лучше уйти до этого момента. 

Полагаю, Его Императорское Величество очень гордится такой сокровищницей? – тихо заметила я, проходя мимо внимательно следящего за мной мужчины и трепетно дотрагиваясь до расписного корешка ближайшего ко мне, безусловно, произведения искусства. 

Да. Император, больше драгоценностей, уважает знания. 

Многие правители с ним бы не согласились, – тоскливо протянула я, заворожено проходя мимо рядов. 

Благо, наш император – не другие правители, – коротко отрезал Дорин, поглядывая на меня. – Что вы хотите здесь найти, София? – пользуясь близким знакомством и отсутствием должного уважения, обратился ко мне вампир. 

Все зависит от того, что вы хотите от меня услышать и в чем подозреваете, – позволила я себе улыбнуться, прежде чем спокойно посмотреть в ярко-голубые, практически пылающие, на бледном и красивом лице, глаза, которые прищурились от моих слов, вызывая мою усмешку. 

А у меня есть повод подозревать вас? – ушел он от ответа, медленно огибая меня по дуге, не предпринимая попыток приблизиться. Собственно, я не обманывалась и понимала, что мое убийство для такого как он – дело секундное. 

У вас? – переспросила я и вновь вежливо улыбнулась мужчине, склонив голову к плечу. – Именно у вас, быть может, и нет. А вот тот, кто вас ко мне приставил, вероятно, чего-то опасается, – ответила я с милой улыбкой, проводя рукой по корешкам книг, сама не понимая, что ищу. 

Интересные выводы, – прищурился он и усмехнулся, блеснув клыками. 

Они логичны и очевидны, – пожала я плечами, отвлекаясь на что-то в соседнем ряду, куда направилась прямой наводкой. 

Поясните, – спокойно попросил Дорин, сложив руки за своей спиной, позволяя мне спокойно передвигаться, чем создавал иллюзию свободы. 

Вы – не простой офицер, – не смотря на мужчину, вытащила один из фолиантов. Не до конца осознавая, зачем-то пролистала, пробегая глазами по рукописным строчкам на вампирском языке. – Полагаю, кто-то из тайной канцелярии, – добавила, а после пояснила: – Вы единственный виденный мною вампир, кто не заинтересовался мной, ни в качестве постельной утехи, ни в качестве корма, в отличие от других участников вашего отряда. Вы единственный, кто ни разу не поинтересовался причинами странностей моего поведения, даже сейчас стараясь придерживаться дистанции, что говорит о вашей осведомленности. Из всего отряда именно вы проявляли ко мне больше участия, без видимых корыстных целей, стараясь вывести на разговор помимо моих сексуальных предпочтений. Я уже молчу о том, что когда в путешествии у меня начались плохие дни, из всех вампиров только вы могли продолжать находиться рядом со мной на расстоянии менее десяти метров и не пытаться убить. Что говорит о вашем серьезном возрасте, когда вампиры вырабатывают способность к стойкости перед человеческой кровью, даже после долгого отсутствия таковой. А всю дорогу вы пили исключительно животную, если я не ошибаюсь, – мило улыбнулась я. – Вам не меньше трехсот лет, и в таком возрасте на той должности, которую вы изображали, может задержаться только безнадежный кретин. К которым я вас не могу приписать ни при каком желании, – польстила я, с мрачным удовлетворением заметив, что смогла-таки сбить мужчину с толку. – Так же вы имели неосторожность только что подтвердить мою догадку. 

Догадку? – нахмурился мужчина. 

Да. Вы подтвердили мою догадку, – кивнула я серьезно. – Но в коридоре вы сказали, что вас станет опасаться даже высшая аристократия, без попыток отобрать меня у вас. Ведь я, хоть послом и являюсь, до личной аудиенции и одобрения императором – лишь человек. Но и это еще не все. 

Становится все интереснее, – не скрывая иронии, протянул мужчина. – Поделитесь? 

Ваши послы есть в нашем королевстве, которые прилежно отправляли доклады о всех жителях дворца в ваше управление, – невозмутимо отозвалась я и прикусила губу, читая надпись. Украдкой усмехнулась, поставила книгу на место и прошла к следующим стеллажам, выискивая глазами нужную букву. Она нашлась, вот только нужная мне книга была слишком высоко. – Не поможете? – посмотрела я на мужчину, который явно удивился моей просьбе. – Могли бы вы подать вон ту книгу, в синем переплете с агатами? 

Мужчина фыркнул, исчез в воздухе на мгновение, а в следующее уже протягивал мне нужный том, появляясь за моей спиной. И я могла собой гордиться, так как почти не вздрогнула от этого появления, вот только: 

Я слышу, как часто у вас забилось сердце, – с намеком протянул Дорин, но вновь отошел на несколько шагов, стоило мне с благодарным кивком принять книгу. – Продолжайте, мне интересно. 

Ах, да, прошу прощения, что отвлеклась, – виновато посмотрела на мужчину, надеясь, что выгляжу искренней. После сосредоточилась на книге, открывая ее оглавление. – Из этих докладов вам должно быть известно и то, кем я являюсь, и моя прежняя должность при дворе Катимы. 

Может быть, – не стал отрицать мужчина, поощряя меня на продолжение рассказа. 

Уже само включение молодой женщины в посольскую делегацию в Сумрачное царство, звучит, как абсурд, – вздохнула я и нахмурилась. – Могли бы подсказать, как это читается? – повернула я к мужчине нечитаемый фрагмент, написанный отвратительным почерком с обилием клякс. Вампир мельком глянул на указанное мной место, с расстояния в три метра и ответил: 

– Сиршалс. 

О, большое спасибо, – искренне поблагодарила я, однако досадуя, что ошиблась в выборе фрагмента, и продолжила читать дальше. – На чем я остановилась? – уточнила я, вчитываясь просто в невозможный почерк, отчего зарябило в глазах.  – Руки бы писарю оторвать, – проворчала я, массируя переносицу. 

Насколько мне известно, кисти ему раздробили, после подобной работы, – любезно сообщил мне мужчина, что ни капли не удивило. Судя по слухам – это еще по-божески. 

Так вот, принимая во внимание такой нюанс, как женщина-посол, вы не могли не узнать, кем она является. И что вы узнаете? – внимательно посмотрела я на мужчину с ожиданием. 

Что это советница старшего принца Тристана, – перестав играть, ответил он с веселым прищуром и полуулыбкой. 

Думаю, дальнейшие рассуждения бессмысленны, – пробормотала я и постучала себя пальцем по подбородку. 

Не слишком ли опрометчиво с вашей стороны так откровенно говорить о подобных вещах? – с секундным сомнением спросил мужчина, вызвав мой снисходительный взгляд. 

Бросьте, – хохотнула я, протягивая ему уже ненужную книгу, которая через секунду была на своем месте. – Вы прекрасно знаете, в чем дело и что опасности я не представляю. Вы в курсе, как обстоят дела на самом деле, в каких отношениях я была с принцем Тристаном, и как на это смотрел Маркус. Полагаю, вы знаете даже больше моего, – спокойно отозвалась я. – Меня отправили сюда умирать, чего вы не можете не знать. 

Это еще неизвестно, – недовольно отозвался мужчина, неожиданно помрачнев, отчего я еще раз снисходительно подняла брови. 

Промолчав, прошла к очередной книге, чье название, наконец-то, нашла в предыдущей и, пролистывая книгу, произнесла: 

Посмотрите на меня, милорд. Хорошенько посмотрите. По-вашему, как быстро человеческая женщина моей внешности останется без внимания одного из влиятельных вампиров? – Мужчина промолчал, не желая отвечать. – А теперь вспомните о моей болезни, о которой вам уже достаточно известно, и ответьте, каковы мои шансы найти покровителя и избегать с ним телесного контакта? Это с учетом того, если бы я, действительно, хотела жить. 

А вы не хотите? Как мы оба знаем, женщины вас касаться могут, – с намеком протянул мужчина. 

– Я конечно не мечтаю о смерти, но не настолько, чтобы заплатить за возможность выжить подобным образом, – улыбнулась я и вздохнула. – Не обманывайте ни себя, ни меня. Это ни к чему. Я уже смирилась со своей участью, для этого у меня было достаточно времени. Передайте Ее Величеству, что ей не о чем переживать. 

Почему именно Ее Величеству? – заинтересовался Дорин. 

Молча, перевернула книгу, показывая только что мной прочитанное. 

Судя по написанному, вы – ее единокровный брат и внебрачный сын главы северного клана вампиров. Было бы странно, служи вы кому-то другому, – пожала я плечами, наблюдая, как зло усмехнулся мужчина, рассматривая меня уже более оценивающе. Во взгляде промелькнуло уважение. – Кстати, у вас прослеживается небольшой акцент в речи, присущий жителям северных земель. Если я не ошибаюсь, Ее Величество родом как раз оттуда. 

Если вы не боитесь смерти, зачем была сейчас эта демонстрация сил? – посмотрели на меня внимательно. 

Ну, вы же любите при любом случае демонстрировать мне свои клыки и возможности вампира, чтобы я не забывала, что убить меня у вас займет меньше секунды, – усмехнулась я, а после спокойно добавила: – Это была лишь проверка догадки. Прежде я слышала вашу фамилию, мелком и очень давно. Заняться мне перед смертью все равно нечем, так почему бы не потешить свое любопытство? 

Вы могли бы спросить у меня. Ни к чему было тратить время. 

А вы бы сразу ответили? – удивленно моргнула я. 

Еще десять минут назад – нет, – честно признался мужчина. 

Вот видите, время не потрачено зря. Мне было интересно осмотреть замок и библиотеку. Она потрясающая. При случае, обязательно выражу свое восхищение Его Величеству. Если не доведется, будьте добры, окажите любезность и передайте мой восторг и уважение, – широко улыбнулась я и уважительно кивнула Дорину. 

О вас не лгали, – произнес вампир задумчиво, осматривая меня с ног до головы. – Как такую женщину Маркус решил отправить на погибель? Всего лишь из-за вашего происхождения?  

Выгода от моей смерти перевесила, – пожала я плечами и прошла мимо мужчины, игнорируя его второй вопрос.  

Он женился, – донеслось мне в спину. Я остановилась, почувствовав, как лишь на секунду сердце остановилось. – Принц Тристан женился три дня назад.  

Да, я предполагала, что Маркус не станет с этим затягивать, – следя за тем, чтобы голос не дрожал, ответила я.  

Вы так спокойно рассуждаете об этом? – заинтересовался мужчина, подходя ближе и заглядывая мне в лицо. – Мне докладывали, что у вас с наследным принцем любовь.  

Я бы все равно не сделала его счастливым, – грустно улыбнулась я, не посчитав нужным скрывать это. – Хотела бы, но не могла. Потому рада, если он найдет свое счастье в жене.  

Мужчина внимательно меня осмотрел, пытаясь найти в моем лице фальшь. Но ее не было, потому я спокойно вытерпела эту паузу, после чего произнесла:  

Продолжим экскурсию? Перед смертью, очень хотелось бы набраться впечатлений.  

Почту за честь, – по-доброму улыбнулся вампир и открыл мне дверь.  

***  

Город произвел на меня неизгладимое впечатление. При всей моей нелюбви к вампирской расе, у меня наворачивались слезы восторга от их архитектуры. Это была мрачная, устрашающая красота, которая, заставляла замирать, с бешено колотящимся сердцем, без возможности вздохнуть. Естественно, я не отважилась на полноценную прогулку по городу, но Дорин нашел выход из положения, проводив меня на смотровую площадку дворца, с которой открывался поразительный вид на весь город. Точнее, города, расположенные на четырех разных скалах, соединенные широкими каменными мостами между собой. В свете полной луны, окутанный туманной дымкой город из темного камня, представлялся чем-то волшебным. 

При условии, что ты не знаешь, что обитатели этой красоты жестокие хищники… 

Чувствуя себя наивной девчонкой, я с детским восторгом рассматривала город, не стесняясь указывать пальцем то в одно здание, то в другое, которые сами по себе были настоящими произведениями искусства, с требованием рассказать мне о них все. И Дорин не отказывал мне в этом капризе, послушно и спокойно отвечая на все мои вопросы, поглядывая на меня с терпеливым снисхождением и любопытством. 

Вам повезло, София, – заметил Дорин задумчиво, а я посмотрела на него с недоумением. 

Почему вы так говорите? – вскинула я бровь, а после вновь обернулась к городу, обнимая себя за плечи, так как на такой высоте, меня пронизывал ледяной ветер, который стойко игнорировала, не желая уходить и спрятаться в относительной защите каменного дворца. 

Сегодня редкий случай, когда город не закрыт облаками, – с улыбкой пояснил мужчина и подошел к парапету, продолжая сохранять дистанцию между нами. – Обычно не видно ни солнца, ни луны. 

Вы говорите так, словно вас это расстраивает, – осторожно заметила я, а после оценивающе посмотрела на мужчину, чтобы убедиться в своих предположениях, хотя мужчина продолжал смотреть лишь вперед, никак не отреагировав на мои слова. – Там, откуда вы родом, все иначе? – поинтересовалась я. 

Там, откуда я родом, почти всегда ночь и вечная зима, – с улыбкой признался мужчина, мечтательно прищурившись. – Бывают редкие вьюги, но в остальное время небо освещает яркая луна, заставляя снежные просторы сиять, словно в россыпи бриллиантов. 

Звучит красиво, – кивнув, улыбнулась я. – А в свете солнца? – заинтересовалась я. – Как выглядят ваши земли, когда светит солнце? 

Мужчина помолчал, а после произнес: 

– Они  становятся еще прекраснее, – заверил он и вздохнул. – Идемте, София, вы уже дрожите. Рискуете заболеть. 

На фоне моих проблем, болезнь – последнее, чего я опасаюсь, – грустно усмехнулась я, а после попросила: – Еще только минуту. 

Хорошо, – легко согласился он, сцепив руки за спиной, пока я жадно вглядывалась в ночной город, словно из сказки. Который станет моей могилой. 

После этого Дорин проводил меня до комнаты, где меня уже ждал ужин и горячая ванна. А так же служанки, которым мой провожатый вновь что-то прошипел. Те кивнули и посмотрели на меня. 

Для вашего здоровья будет лучше, если вначале вы согреетесь, – повернулся он ко мне, намекая на дымящуюся паром медную бадью с горячей водой. 

Продолжаете создавать иллюзию заботы о моем здоровье? – выгнула я бровь насмешливо, но согреться желала и сама. 

До аудиенции с Его Величеством вам еще нужно дожить. Уже он решит, что с вами делать. Думаю, вы не хотите провести, возможно, последнюю неделю жизни в горячке. 

Резонно, – кивнула я важно. – Однако, вы правильно заметили – до аудиенции еще нужно дожить. 

Просто примите ванну, София, – улыбнулся Дорин, а после вежливо поклонился, чем вызвал не только мое недоумение, но и прислуги, и скрылся из моей комнаты. 

Перед сном ко мне в комнату постучали. Полагаю из вежливости. Даже, дождались, пока я сама открою. После чего Дорин посмотрел в мое безразличное лицо и произнес лишь одну фразу: 

Она решила, что вы будете жить. 

После развернулся и ушел, оставив меня с мыслями, что мой кошмар продлится еще минимум неделю. 

***  

Глава 3 

Настал день аудиенции. По этому поводу я со своими товарищами, вот уже битый час, нахожусь в зале ожидания, считая секунды и в то же время оттягивая момент, когда нас объявит герольд, а распорядитель проведет в тронный зал. 

На фоне общей нервозности меня не покидало постоянное желание прикрыться. По правилам этикета в вампирском царстве, я должна была проявить уважение к их традициям, и на приеме появиться в платье, следующим вампирской моде. Другими словами – практически голая. За всю свою жизнь я не позволяла себе даже минимальное декольте, и вот так просто взять и оголиться… нет уж, увольте. Однако, явись на прием я в своем излюбленном фасоне, полностью скрывающий меня от подбородка до мысков туфель, полагаю, навлекла бы гнев аристократии не только на себя, но и ни в чем неповинных Кристиана и Габора. 

Особо повлиял доводами здравого смысла Дорин, который за прошедшую неделю стал мне кем-то вроде опекуна, если можно так выразиться. Просто я понимала, что при любом намеке со стороны императорской семьи, тот, кто еще секунду назад вполне доброжелательно улыбался мне, вспорет мою глотку, все с той же милой улыбкой, а через мгновение уже забудет о моем существовании. Однако это не отменяло того, что мужчина словно действительно переживал о моем благополучии и пристально следил, что бы я не провоцировала лишний конфликтов. Которые, к сожалению, несмотря на наши с ним старания, все же были. 

Так однажды после неудавшейся прогулки по замку в компании любезного экскурсовода в лице моего временного надзирателя, мы случайно набрели на группу пьяных вампиров. И с тех пор больше я старалась из своей комнаты не выходить. А все потому что местная придворная аристократия, под большим алкогольном опьянением, со следами кровавых оргий, решили, что я – та самая девственница, которая обязана завершить их замечательный вечер. Прежде чем я успела хотя бы запаниковать, Дорин просто молча разбил череп одного о каменную стену, по которой пошла небольшая трещина, а также кровоподтек с белесой жидкостью, что так подозрительно вытекала из уха пострадавшего. Второго он ударил по горлу, отчего появилась выразительная вмятина на месте кадыка, и молодой вампир лишился возможности дышать, краснея и пуча глаза в ужасе и боли. Третьего он просто выбросил из окна, которое, как я уже знала из прошлых прогулок, вело в обрыв высотой несколько сотен метров. Четвертый успел сбежать. Вероятно за помощью. 

Пока я медленно обмирала, даже не запыхавшийся Дорин, подошел ближе ко мне и любезно предложил продолжить путь, словно и не он только что покалечил троих аристократов. Стоит ли говорить, что после подобной демонстрации силы, единственное место, которое я захотела посетить, это уборная? 

После этого случая, я целых три дня провела в своих апартаментах, дабы не провоцировать. Благо, по-прежнему любезный и невозмутимый Копош, развлекал меня своим присутствием и долгими допросами, изящно завуалированными под приятные беседы. Я отлично поразвлеклась, соревнуясь с ним в остроумии. Оба не узнали ничего важного, но разошлись все равно довольные друг другом. 

Но я о другом. Сегодня, когда я готовилась к приему, в мою комнату беспардонно ворвался мой соглядатай-телохранитель, безразлично осмотрел меня, замершую в одной сорочке, пока я мысленно решала, стоит уже кричать и звать на помощь, или обойдется. А после его взгляд упал на заготовленное платье, и вот тогда на меня посмотрели как на слабоумную. 

Вы, что, пойдете в этом? – приподнял он бровь. 

Полагаете, идти в одной сорочке было бы уместнее? – огрызнулась я, старательно кутаясь в предложенный одной из служанок халат. 

Да, – на полном серьезе ответил мужчина, а затем обошел меня по кругу, шумно вздохнул и посмотрел на прислугу. Что-то им прошипел, и вампирши исчезли, оставив нас с мужчиной наедине. 

Что вы им сказали? – полюбопытствовала я, подозревая, что мне это не понравится. 

Принести другое платье, – невозмутимо пожал он плечами. 

Мне не нужно другое платье, – возразила я, представляя, что мне сейчас принесут тряпочку в три раза тоньше и короче, надетой на меня сорочки. 

Нет, нужно, – впервые строго и бескомпромиссно посмотрел на меня Дорин, отчего спорить мне моментально перехотелось. – Если бы вы заявились на прием в одеянии, которое выбрали, это приняли бы за оскорбление и не почитание наших традиций. Какой из вас посол, если он не соблюдает правил государства, в котором находится? – прищурился он. 

Вы преувеличиваете, – холодно посмотрела я на мужчину. – Это всего лишь платье. 

В любом другом государстве и у других рас – может быть. Но не здесь. В нашем царстве не так много строгих законов, тем более этикета, тем самым делающие их очень важными. На вашем месте, я бы постарался это поскорее усвоить, если желаете здесь выжить. 

Все еще верите в эту возможность? – усмехнулась я. – Конечное решение относительно моей судьбы вынесет сегодня именно император. И даже слово императрицы мне не поможет. 

Это не значит, что вы можете так нагло провоцировать. Запомните: оскорбите Императора – умрет вся посольская делегация, а не только вы, – произнес вампир то, что моментально заставило меня растеряться и беспомощно оглядеться. 

Что? 

Я вас предупредил, – спокойно посмотрел на меня Копош, а после перевел взгляд на появившихся вампирш. – Думаю, это платье вам подойдет. Оно самое скромное из возможных. Помните, что по законам Сумрачного царства, минимум одежды – это не разврат, как было у вас, а лишь демонстрация добрых намерений, что вампир не таит за пазухой оружия и его помыслы чисты. Но я поведал о вас императору, и он дал добро на небольшую уступку, в вашем случае. Но лишь одну. Не думайте, что вам будет вести постоянно. 

И вот так оказалось, что я сижу в откровенном бальном платье и нервно тереблю широкое колье, на месте моего привычного украшения, скрывающего бархатной тканью с рубиновым камнем, почти всю шею. Однако неизменное украшение не скрывало грудь, которая в нынешнем декольте угрожала вывалиться. Потому, мой выбор упал на рубиновый комплект из серег и колье, сделанные из белого золота – подарок Тристана на мое совершеннолетие. Пожалуй, это первый случай, когда я его надела не для банальной примерки, даже от воспоминаний которой мне стало неуютно. Жаль, что повторение прошло при таких обстоятельствах. Похоже, теперь я этот комплект просто возненавижу из-за неприятных ассоциаций. 

Мой вид ввел моих товарищей в ступор, однако они были столь любезны, что не акцентировали на моем внешнем виде внимания. Но оценивающие и долгие взгляды, что они бросали на меня, когда думали, что я не вижу, сильно нервировали. 

А впереди еще предстояла театральная постановка, в виде аудиенции, с церемониальной передачей верительных грамот императору и представления ко двору, под перекрестными взглядами всех придворных. 

Чувствуя, как в корсете стало невыносимо душно и невозможно дышать, а очередная высокая прическа неприятно оттягивала голову, я уже с нетерпением ждала, когда этот ужас закончится. Словно в ответ на мои мысленные молитвы, в комнату ожиданий вошел распорядитель и позвал нас, расставив в последовательности объявления герольдом. Первый шел Гилмер как более опытный дипломат. Следом Кристиан, так как у него была не менее важная роль, после Гилмера. И вот уже в конце была я, как менее значимый персонаж… 

Послышалась речь герольда, а управляющий прошипел нам приготовиться. При других обстоятельствах, это был бы хорошим поводом для нашего оскорбления, но не теперь, и пришлось стерпеть. 

От имени Маркуса Бесстрашного, позвольте представить послов человеческого королевства Салары: виконт Константин Гилмер де Пасар, граф Кристиан де Лавье и леди София Лорак, – раздалось громогласное объявление, а после перед нами распахнули обе половины широких дверей, пропуская в тронный зал. 

Распорядитель указал нам место в начале живого коридора из разодетой знати, куда мы прошли. Мужчины поклонились, а я сделала глубокий, идеальный реверанс, страшась поднять глаза от пола и наткнуться на пристальные, изучающие взгляды. Но еще больше брезгливости от сотен взглядов аристократов, я боялась посмотреть на того, кто в считанные минуты определит мою дальнейшую судьбу. 

Но, помня про этикет, я нехотя подняла взгляд и почувствовала, как сердце остановилось, стоило встретиться с холодными, почти бесцветными глазами императора. Несмотря на то, что я запомнила их пылающими красным на лице искаженным яростью и жаждой. 

Чувствуя, как часто забилось сердце, я старательно боролась с потребностью упасть на колени и забиться в самый дальний угол. Но вместо этого, я заворожено смотрела в глаза своего кошмара, который преследовал меня из ночи в ночь уже больше десяти лет. На короткое мгновение я ощутила то самое чувство обреченности и беспомощности, которое почувствовала, когда готовилась умереть много лет назад. Но выжила, лишь для того, что спустя столько времени, вновь встретиться с тем, кто, вероятно, завершит когда-то начатое. 

Всматриваясь в безразличное, скучающее и даже мрачное лицо, с цепким, внимательным взглядом, мне потребовался лишь один вздох, чтобы вновь окунуться в детство. Вот я стою посреди зала, но стоило моргнуть, как я перенеслась на десять лет назад, где, гуляя по лесу в закатных сумерках, наткнулась на раненного человека. Как мне тогда казалось… 

Я не знала, как выглядят вампиры и лишь слышала о них, потому странности во внешности меня ни о чем не предупредили. Несмотря на вопящую интуицию держаться подальше, я сделала всего несколько шагов вперед, чтобы убедиться, что высокий, худощавый мужчина, с окровавленной грудью на самом деле мертв. Оказалось, он лишь выжидал добычу, которой по своей глупости оказалась я. Хоть все и произошло в считанные секунды, словно в замедленном времени я успела разглядеть, как на безмятежном лице открываются светящиеся красным, налитые кровью глаза, а затем кривится в хищном оскале рот, показывая острые клыки. Затем взгляд страшных глаз переводится на меня, а уже через мгновение, я медленно умираю от ужасающей боли в шее, без сил кричать или пошевелиться, парализованная агонией и чувствуя, как по руке и спине стекает что-то горячее, пропитывая одежду. 

Я чувствовала каждый глоток из своей шеи, ощущала, как часто опаляет дыханием мою холодеющую кожу. Я чувствовала, как сильно сжимаются длинные пальцы на моих безвольных, сведенных судорогой руках. А еще я слышала стоны удовольствия, пока мне становилось стремительно холодно. И я мысленно молила о смерти. Я смотрела в закатное небо широко распахнутыми глазами, полных слез, и ждала избавления. Но мне отказали даже в этом. 

А после меня безжалостно оставили умирать в мучениях, на забаву совсем другим хищникам… 

Но я выжила. А теперь смотрю в лицо тому, кто сейчас, вероятно, даже не узнавал когда-то почти убитую им девочку четырнадцати лет. 

Алукард Цепеш лениво рассматривал наше посольство и еле заметно кивнул, позволяя приблизиться. 

Словно во сне я послушно подошла, мысленно погибая с каждым шагом, внешне же вежливо улыбалась, чтобы замереть перед ступенями, ведущими на тронный подиум, и в очередной раз поклониться в глубоком реверансе. 

Сосредоточившись на подбородке мужчины, как-то мимо меня прошло очередное представление герольдом, торжественная передача верительных грамот Гилмером и его заверения в вечной дружбе. Затем как-то неожиданно я услышала низкий, грудной голос. Женский. И этот голос был обращен ко мне: 

Так с какой целью нас решила посетить столь юная и прекрасная леди? 

Перевела взгляд на говорившую, что сидела на троне поменьше, по правую руку от Императора – Стефэния Цепеш – Императрица Сумрачного царства, прекрасная и ужасная в своей идеальной красоте, смотрящая на мир темно-красными умными и безжалостными глазами убийцы. О ее жестокости ходили легенды. Не удивлена, что именно она стала женой такого чудовища, каким оказался Алукард Цепеш. Мне потребовалось больше десяти лет, чтобы узнать имя того, кто сломал мою жизнь и заставил перестать бояться смерти, а ждать ее как избавления. 

Они идеально подходили друг другу, оба безукоризненно красивые и опасные, коварные, умные и не знающие, что такое жалость. Идеальные правители такой расы, как вампиры. 

Ваше Императорское Величество, – проговорила я с легким поклоном, выражая свое уважение, и заметила проскользнувшее в красном взгляде одобрение. – Я была прислана моим королем – Маркусом Бесстрашным, с важной миссией. 

Как интересно, – услышала я голос, от которого мои внутренности сжались и задрожали в ужасе. Поборов себя, перевела взгляд на императора и нашла в себе силы безукоризненно улыбнуться и кивнуть. 

Мой король очень трепетно относится к судьбе своих подданных, – спокойно заверила я. – С этой целью, помня о пункте мирного договора, в котором говорится, что все люди нашего королевства, содержавшиеся на кормовых фермах вампиров, должны быть возвращены на Родину, – произнесла я и приготовилась к своему печальному приговору. Фактически, я сейчас нанесла смертельное оскорбление. Все равно, что высказала в лицо императора, что у нашего короля к нему нет никакого доверия, как и сомнений в том, что пункты договора не будут выполнены. Потому и прислали меня, чтобы в этом убедиться. Однако сказать иначе я не могла, так как в верительных грамотах прописана именно эта формулировка. Маркус подстраховался даже в этом в своем желании избавиться от меня наверняка. Теперь мне оставалось лишь ждать приказа на казнь, а затем и его исполнения.  Ввиду новых открытий, бояться данного исхода я вновь перестала. 

Судя по тому, как зашептались знатные нобили и гости попроще, они уже предвкушали кровавое представление с моим непосредственным участием. 

Другими словами, вы нам не верите? – протянула императрица, рассматривая меня с прищуром на идеальном лице. 

Удивленно моргнула, так как не ожидала, что мне позволят объясниться, и с секундной задержкой произнесла: 

Мы бы никогда не позволили себе подобного, – с чувством и искренностью во взгляде заверила я. – Однако мой король переживает, как бы не случилось проблем с отпущенными, одичавшими людьми. За тем, чтобы они не доставили хлопот Вашему Императорскому Величеству и всем высокородным господам в процессе транспортировки, я и буду обязана следить. 

Заметила одобрительную усмешку, скрытую в уголках коралловых губ императрицы, но затем она посмотрела на своего мужа. Я последовала ее примеру, с замиранием сердца вглядываясь в ненавистные черты лица и следя за тем, чтобы не выдать своего отношения. Нашла в себе силы прямо посмотреть в блеклые глаза на скучающем лице, желая умереть, смотря своему страху в лицо, но неожиданно его выражение поменялось. Выражение глаз из скучающе-изучающего стало стремительно подозрительным. После он осторожно потянул носом и впился в меня более внимательным и даже пристальным взглядом, разглядывая мое лицо, словно с недоверием. Вытерпела и это, сохраняя выражение лишь холодной вежливости. 

Не сметь трогать, – продолжая смотреть на меня, но обращаясь к зрителям, произнес император, а после отвернулся, словно ему вновь стало неинтересно происходящее. Послышался возмущенный и обиженный ропот тех, кто уже предвкушал расправу надо мной. Император поднялся, строго посмотрев на присутствующих, и моментально наступила гнетущая тишина. В последний раз бросив на меня взгляд, мой персональный кошмар молча растворился в воздухе, покидая прием. 

Ну, а теперь, когда мой муж и император оставил нас, можно и повеселиться, – произнесла Стефэния, многообещающе улыбаясь, почему-то, опять лишь мне… 

*** 

Под весельем Стефэния имела в виду пир, в который плавно перетек официальный прием. А еще я пришла к мнению, что на приеме мне нравилось гораздо больше. Все дело в том, что на приеме людей, помимо официальных послов, не было. А вот на пире… каждый аристократ посчитал своим долгом появиться со своим… «питомцем», как они это себе представляли. На деле же покорный человеческий раб в ошейнике. Покорный и обреченный. А вот обслуга была исключительно из вампиров, что поразило и оскорбило одновременно, так как открытым текстом указывало, что вампиры не считают людей годными даже для прислуживания. 

Вместо этого, посылая мне и моим товарищам насмешливые взгляды, они демонстративно показывали свою власть над рабом и степень своей мерзости. Так я стала свидетелем, где одна богатая аристократка предложила своей знакомой попробовать своего раба. Буквально. Что та и сделала на месте, вгрызаясь в вену на запястье несчастного, который позволил себе лишь безмолвно поморщиться, но даже не произнес ни слова, пока я наблюдала, как и без того бледный молодой человек затравленно смотрит, как из-под губ вампирши, по его предплечью стекают струйки крови. Как только аристократка оторвалась от него, тот – ПОБЛАГОДАРИЛ!!! – за доставленное удовольствие и низко поклонился, явно обученный свей хозяйкой. 

Другой запомнившийся мне момент – как один из мужчин, с легкостью отдал совсем юную девушку, не более шестнадцати лет от роду, двум своим друзьям, которые совершенно недвусмысленно, не стыдясь, ощупали ее, беспардонно спустив корсет с молочной, небольшой груди. Затем довольно кивнули, прежде чем утащить покорную девушку куда-то за штору, которая позволила себе лишь раз оглянуться на хозяина. 

И я, видя подобное, не имела права даже внешне выказать свое отношение к происходящему. Свою горечь я безжалостно топила в бокалах крепкого вина, досадуя, что алкоголь всегда неохотно влиял на меня. 

Все они будут жить, – неожиданно появившись возле меня, отчего я чуть было не поперхнулась, произнес Дорин, как всегда с невозмутимым лицом, заложив руки за спину. Так как мы находились у дальней стены, надеюсь, моего конфуза никто не заметил. Как я уже говорила, проявлять слабости здесь нельзя. 

О чем вы? 

Я о всех присутствующих здесь питомцах, – спокойно пояснил он. – Включая ту девушку, за которой вы так внимательно следили. Она тоже выживет. Все питомцы дороги своим хозяевам, иначе они бы их не взяли на пир самого императора, – поведали мне с присущей мужчине невозмутимостью, а мне захотелось сплюнуть от того, как спокойно и обыденно он отзывается о моих соплеменниках. 

Но захочет ли после этого жить? – с горечью спросила я, спрятав лицо в бокале вина. 

Вы неверно смотрите на ситуацию, – понаблюдав за мной, произнес мой собеседник. 

Разве могут быть варианты? – покосилась я на него с большим сомнением. Смотреть на уже привычное лицо было приятнее, чем на торжествующую в зале анархию. 

Конечно, – пожал он плечами. – В первую очередь вы неправильно трактуете понятие «питомец». 

Как по мне, раб он и есть раб, как ты его не обзови. 

В этом и заключается ваша ошибка, – еле заметно улыбнулся мне Дорин, рассматривая меня ненормально яркими голубыми глазами, отчего мне вновь захотелось прикрыться. – Питомцем стать можно лишь добровольно, София, – произнес он то, отчего я замерла и изумленно моргнула. – Это большая честь для таких, как они. Они становятся избранными. 

Что-то я не заметила за ними завидной участи, – проворчала я, вновь пригубив терпкий напиток. 

Это часть соглашения между хозяином и питомцем, – пояснили мне. – Будущий питомец и хозяин составляют соглашение на определенный срок, где человек обязуется безукоризненно служить своему хозяину верой и правдой. Но, повторюсь – добровольно. Они всегда могут отказаться, но, в таком случае, соглашение теряет силу. 

И что за награда за подобную отработку? – покосилась я на шумный зал с растерянностью, не понимая, что может стоить таких мучений. Из-за той шторы, где скрылась троица, послышался короткий и жалобный девичий визг, а после громогласный мужской смех, перетекающий в стон удовольствия. Передернула плечами, ощущая мурашки омерзения по телу. 

Бессмертие, – загадочно улыбнулся мужчина, но на мой растерянный взгляд отвечать не посчитал нужным, а затем просто растворился в воздухе, словно его и не было. Пораженно моргнула и обвела зал взглядом, замечая Дорина уже возле трона, с которого за происходящим лениво наблюдала императрица. На короткое мгновение наши взгляды встретились, и мне почудилось, что ее лицо озарила хищная, предвкушающая улыбка. 

Отвела взгляд и с недоумением нахмурилась, решив, что мне лишь почудилось. А после послышались шаги, и возле меня остановился Гилмер, а еще через несколько секунд и Кристиан. Оба были уже захмелевшие, то ли от алкоголя, то ли от радости, что все обошлось, но стоя возле меня, они не прекращали улыбаться и почтительно склонять голову перед каждым проходящим нобилем. 

Поздравляю вас, друзья, – приглушенным голосом произнес Кристиан, поднимая бокал вина и салютуя в нашу с Гилмером сторону. – Видимо, судьба к нам сегодня благосклонна. Причем, ко всем. Без обид, Сонечка, – посмотрел он на меня с виноватой улыбкой. 

Никаких обид, – равнодушно отозвалась я, пригубив вино. – Просто не зови меня «Сонечкой». 

Я бы не стал так рано радоваться, – сообщил нам более опытный и умный дипломат в лице старшего товарища. – Нас тут не любят и не ждут. 

Но император одобрил наше присутствие! – возразил Кристиан. – Никто не посмеет идти с нами на открытый конфликт. 

Пожалуй, я соглашусь с нашим старшим другом, Кристиан, – тихо заметила я и подняла взгляд на нахмуренное красивое лицо молодого человеческого аристократа и друга. – Открыто от нас никто не избавится. Но мы по-прежнему в зависимом положении. Ты думаешь, если императору доложат, что, допустим, нам на голову упал булыжник с крыши, он сильно расстроится и потребует тщательного расследования? Это лишь пример, – добавила я, видя растерянность на лице товарища. – Думаю, проживая при дворе тебе не нужно рассказывать, как можно избавиться от ненужных персон, и никто даже не догадается, что это произошло не случайно. 

Мужчина внимательно выслушал меня, обдумал услышанное, а после поджал губы и зло выдохнул. 

На вашем месте, – произнес Гилмер, смотря куда-то в зал. – Я бы уже начал присматривать себе покровителей. 

В каком смысле покровителей? – занервничала я. 

В смысле нужно подружиться и заручиться поддержкой одной из самых влиятельных, богатых и приближенных к трону семей. Тогда шансы на выживание резко увеличатся. Потому, друзья мои, не обессудьте, но я себе уже одну такую семью присмотрел, – заговорщицки улыбнулся он, подмигнул мне, а затем отправился в сторону явно семейной пары вампиров, которые смотрели на всех присутствующих свысока. Кажется, я видела их в тронном зале, и они стояли ближе всех к трону, что делало их очень значимыми при дворе. 

Я увидела, как у красивой рыжеволосой вампирши загорелись глаза, заметив приближение Гилмера, и она недвусмысленно улыбнулась. А вот ее супруг прищурился, явно прицениваясь. И судя по его появившейся улыбке, он остался доволен кандидатурой Гилмера для каких-то своих целей. Отсутствие похоти во взгляде мужчины меня успокоило, но не сильно. 

Кто это? – тихо спросила я у Кристиана. 

Судя по отличительным знакам – это род Эминеску, – задумчиво протянул мой друг, присматриваясь внимательнее. – Если не изменяет память, то Михай и Нядя Эминеску. Очень влиятельная семья. Они герцоги и даже метят породниться с императорской семьей. 

– Это каким образом? – изумилась я, покосившись на трон, где, как оказалось, за мной пристально наблюдали с полуулыбкой на красивых коралловых губах. – Император уже женат. Насколько мне известно, даже нерушимым браком. 

Что не мешает им подкладывать свою дочурку под императора, – цинично хмыкнул мужчина, прикладываясь к бокалу. – Императору вампиров позволяется брать в жены столько жен, сколько он пожелает, – сообщили мне вещь, которую я знала, но упустила из виду. Кристиан перевел взгляд на меня и произнес: – Ты не кажешься удивленной и пораженной. 

Мы в Сумрачном царстве, Кристиан, – проворчала я. – Я бы не удивилась, даже если подкладывали под императрицу. 

Они пытались, – не растерялся Кристиан и хохотнул, явно расслабленный больше, чем следовало в нашей ситуации. 

Тебе бы уже пора завязывать с алкоголем, – заметила я, искренне переживая за мужчину. Не хотелось бы, чтобы он по пьяни совершил ошибку, которая будет стоить ему жизни. 

Ты права, что-то я разошелся на радостях, – протяжно вздохнул он и отставил початый бокал. А после напрягся и напряженно всмотрелся в зал. Я занервничала. – Посмотри, а вон там, в нашу сторону смотрят братья Ион и Александру Элиаде! Это же богатейшая семья в царстве! После Императора, разумеется. 

Нехотя повернулась, стараясь выглядеть естественно, словно невзначай обвела зал взглядом, на секунду остановившись на двух лицах божественно красивых мужчин, которые смотрели прямо на меня. Заметив мой взгляд, они синхронно усмехнулись и двинулись в нашу с Кристианом сторону. А я почувствовала, как стала подниматься паника. 

Кристиан, сделай, что-нибудь! – жалобно попросила я, бросив на друга короткий взгляд, и немного расслабилась, когда он серьезно кивнул. 

Какие люди! – услышала я и подняла взгляд на подошедшего мужчину, а через секунду из-за его спины появился его брат – почти точная копия первого, однако разница ощущалась и была заметна, что не дало с уверенностью сказать, что эти двое – близнецы. 

Миледи, милорд, – обратился к нам второй и вышел вперед, приветствуя нас с Кристианом. – Прошу простить моего брата за отсутствие манер, просто он был поражен вашей красотой, леди Лорак, – гипнотизируя меня темно-бордовым взглядом, произнес мужчина. 

Вы мне льстите, милорд, – растянула я губы в вежливой улыбке. 

Мы не были представлены, позвольте исправить это недоразумение, – продолжая обольстительно скалиться в мою сторону, вещал более вежливый из братьев. – Мое имя граф Ион Элиаде, а это мой родной младший брат Александру Элиаде и нам очень приятно познакомиться со столь восхитительной представительницей человеческого рода. 

Приятно слышать, – отчаянно удерживая улыбку на лице, кивнула я, ощущая, как от нервов начали подрагивать пальцы. Младший из Элиаде гипнотизировал мою шею и грудь, игнорируя все остальное, а вот старший смотрел исключительно в глаза. Но и его взгляд мне не нравился. – Мне тоже очень приятно, – выдавила я из себя, радуясь, что получилось даже искренне. 

В таком случае, не откажет ли прекрасная дама в невинной прихоти, как потанцевать? – протягивая мне руку, от которой я чудом не шарахнулась в сторону, лишь усилием воли оставаясь на месте, спросил мужчина, хотя смотрел он жестко, словно отдавал приказ. И сейчас я отлично понимала, что меня присмотрели для роли очередной «питомицы». И что-то мне подсказывает, что питомицей я стану общей. 

К моему большому сожалению, – тяжело вздохнула я, виновато улыбнувшись. – вынуждена отказать. Я не танцую. Ни с кем, – добавила я, посмотрев на усмехнувшегося младшенького, который, вероятно был старше моего дедушки. Усмешка с красивого лица пропала, и на меня посмотрели с холодной яростью. 

Могу я узнать причину? – словно давая последний шанс, холодно поинтересовался Ион, продолжая изображать вежливость. 

Тут в игру вступил Кристиан и осторожно загородил меня собой. 

Многоуважаемые милорды, мы ни в коем разе не пытались вас оскорбить, все дело в небольшой слабости леди. 

Вот как? – моментально заинтересовался Александру и посмотрел на меня пристальнее. – И что же это за слабость? 

Я не выношу чужих прикосновений, – ответила я быстро, стараясь выглядеть невозмутимо. 

Как интересно, – протянул Ион, разглядывая меня оценивающе. – Быть может, это можно исправить? 

Боюсь, что нет, – печально улыбнулась я, понимая, что сейчас выдала большой рычаг давления на себя. И это прискорбно. Однако, откажи я без уважительной причины и это станет оскорблением. – К сожалению, это неизлечимо. 

Я уверен, что мы могли бы что-то придумать, – многообещающе улыбнулся Ион улыбкой хищника, почуявшего добычу. – Не может быть, что бы вы испробовали все. Предлагаю свою и помощь моего брата и, уверен, мы сможем вас исцелить. 

Я растерянно моргнула, продолжая улыбаться, мысленно обмирая, в поисках выхода из положения. 

Не упрямьтесь, София, – ласково улыбнулся Александру, но у меня от подобной улыбки появились мурашки ужаса. – Это в ваших же интересах. 

Как вам не стыдно докучать нашей гостье? – услышала я за собой красивый грудной голос, который, как я уже знала, принадлежал императрице. Мужчины поклонились, собственно, как и я, при приближении Стефэнии в сопровождении Дорина. 

Ваше Императорское Величество, – произнес Ион. – Рады видеть. 

Несомненно, – кивнула она с улыбкой, а после перевела взгляд на меня. – Они вам докучают? 

Никоим образом, – заверила и улыбнулась я. – Милорды были так милы, что даже предложили свою помощь в борьбе с моей слабостью. 

Боязнь прикосновений? – уточнила она. – Да, я наслышана, – покивала Стефэния. – И как, вы хотите воспользоваться их щедрым предложением? 

Боюсь, ничто не в силах мне помочь, и я не хочу отнимать время и силы таких замечательных и благородных мужчин, – широко улыбаясь и стараясь смотреть лишь на царицу, ответила я. 

Дело ваше, – легко согласилась Стефэния и посмотрела на помрачневших братьев. – Вы слышали решение нашей гостьи. 

Ваше величество, думаю, гостья не откажет нам хотя бы в скромной беседе. Нам так хочется узнать про человеческую расу побольше… – многозначительно протянул Александру. 

О человеческой расе вам может рассказать и граф де Лавье, верно? – неожиданно для всех подал голос Дорин. 

Я напряглась, а после мы все посмотрели на побледневшего Кристиана. Однако заступиться за него я не могла, иначе пришлось бы соглашаться самой. Друг затравленно покосился на братьев, которые не спускали с него прищуренного, насмешливого и оценивающего взгляда. После взгляд Кристиана опустился на меня, чтобы на мгновение обреченно прикрыть глаза. Но уже через секунду распахнуть их и с готовностью кивнуть, широко улыбаясь. 

Конечно, почту за честь! 

Выбор ваш, – тихо произнес Ион и посторонился, пропуская Кристиана вперед, чтобы скрыться всем троим в толпе, напоследок послав мне коварную улыбку. 

Это было не очень дальновидно с вашей стороны, София, – обратилась ко мне императрица, приближаясь ближе и понижая голос. Она была похожа на богиню: высокая, стройная, красивая, с идеальным телом и внешностью, ее длинные белые волосы струились по спине крупными кольцами, делая образ еще более невероятным и завораживающим. 

Однако от запаха морозной свежести, что появился в ее близости, я почувствовала себя неуютно, и возникло желание отстраниться. 

О чем вы, Ваше Величество? – тихо спросила я, внимательно следя, чтобы голос не дрогнул, и посмотрела в кроваво-красные глаза. 

Как сказал виконт де Пасар – вам необходимо покровительство, чтобы выжить здесь, София, – открывая для меня то, что ни одно наше слово не осталось неизвестным (надеюсь, только для императрицы), произнесла Стефэния. – А вы только что добровольно отказались от выгодной партии. 

А что, если я хочу попробовать выжить без покровительства? – осторожно спросила я. 

Не хотелось бы огорчать тебя, маленькая, – снисходительно улыбнулась Стефэния. – Но наша реальность такова, что в Сумрачном царстве люди без покровительства не выживают. Потому очень советую тебе определиться уже сегодня. 

А если я этого не сделаю? 

Тогда определять уже будут за тебя, – обворожительно улыбнулись мне. 

***  

Глава 4 

Я могу узнать, как это понимать? – осторожно поинтересовалась я у императрицы, надеясь, что она имеет в виду совершенно другое, нежели то, о чем я подумала. Посмотрела на Дорина, но он старательно изображал бездушную статую. 

Буквально, прелесть моя, буквально, – многозначительно улыбнулась она, а после произнесла уже с другой интонацией: – Но не будем о грустном. Я, знаешь ли, тоже хочу побольше узнать про людей. 

Украдкой сглотнула, а затем вежливо улыбнулась с выражением искренней готовности. 

Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, Ваше Величество, – сделала я неглубокий реверанс. 

Ни к чему такие формальности. При личном общении, я хочу, чтобы ты называла меня по имени, – не предложила, а фактически приказала вампирша, с требованием в голосе, потому я даже не подумала спорить. 

Как пожелаете, Стефэния. – И очередной реверанс. На секунду красавица прищурилась, посмотрела на меня странным взглядом, а затем уже тише потребовала: 

А теперь скажи «Стефа». 

Стефа, – не понимая, к чему этот фарс, тем не менее, выполнила требуемое и напряглась, заметив во взгляде императрицы какую-то странную эмоцию, которую не смогла распознать. И уже одно это мне не нравилось. 

Прелестно, – произнесла Стефэния, прикусив губу, но когда заметила мой растерянный взгляд, улыбнулась и продолжила, как ни в чем не бывало: – Итак, прежде вы ответили, с какой миссией прибыли в Сумрачное царство, – открыто рассматривая меня, начала блондинка. – Но меня волнует другое – как вам, София, хватило смелости пойти на такой отважный для любого человека шаг? Или же, вам просто не оставили выбора? 

Мое появление здесь было исключительно добровольным, – с милой улыбкой, поведала я, хотя прекрасно поняла, что об истинном положении дел императрица должна знать даже больше, чем я сама. Однако публично признаваться в том, что меня отправили на убой – все равно, что дать карт-бланш на свое убийство. И даже заступничество императора не поможет. 

И не побоялись? Вы ведь даже не маг, верно? – склонив голову к плечу, с хитрым прищуром посмотрели на меня темно-красным взглядом, а после приложились идеальными губами к бокалу с чем-то бордовым, но слишком тягучим, чтобы принять это за вино. 

Я обладаю магией, хоть и в малом количестве. А у меня есть повод бояться? – в свою очередь вежливо улыбнулась я, изображая искреннее недоумение. Красные глаза прищурились, а после посмотрели уже более оценивающе. 

Конечно, нет, – хохотнула императрица, даже не стараясь быть убедительной. – Однако я знаю, какие слухи ходят про вампиров, – с намеком на сожаление и недоумение протянула высокая красавица, на которую мне приходилось поднимать глаза. – Вас же страшат тем, что моя раса неравнодушна к молодым и красивым девушкам. Особенно к девственницам, – растянула она губы в зловещей улыбке, наблюдая за моей реакцией с насмешкой. 

Я могла собой гордиться, ведь мне удалось изобразить вполне искренне недоумение и изумление. 

Могу заверить вас, Стефэния, что это лишь нелепые слухи и не более. Лично я никогда не боялась посетить вашу замечательную страну. Более того, я нашла ее восхитительно красивой и загадочной. Столица меня особенно покорила. 

Приятно слышать, – улыбнулась Стефэния, хоть и смотрела на меня с сомнением. Но я была убедительна, так как действительно оказалась покорена мрачной красотой столицы Сумрачного царства. 

От себя хочу добавить, что я никогда не сомневалась в своей полной безопасности как посла на ваших землях. 

Серьезно? – удивленно подняла брови императрица, а после выразительно осмотрелась, где по залу то и дело сновала знать с «питомцами» на поводках. 

Конечно, – уверенно кивнула я, решив, что польстить и сразу обозначить некоторые моменты, было бы неплохо. – Я не вижу ни одной причины, почему мне стоило бы опасаться за свою жизнь. Насколько я наслышана о правителях Сумрачного царства, они всегда были… вампирами слова и дела, – замялась я, подбирая альтернативу устоявшемуся выражению. – Желание от меня избавиться говорило бы лишь о том, что вам есть, что от меня скрывать и мое присутствие нежелательно. Но я в это упорно не верю. Потому считаю, что все опасения лишь плот чужого, больного воображения, и нет никаких сомнений, что такие великие правители, как Его и Ваше Императорские Величества, смогут позаботиться о безопасности своих гостей и исключить все нелепые и неприятные конфузы, – улыбнулась я, краем глаза заметив еле заметную усмешку на губах Дорина, который продолжал изображать статую. – Более того, полагаю, что все слухи относительно нездоровой любви к девственницам у такой мудрой и процветающей расы, как вампиры, просто не может быть. А если и есть, то они держат ее под контролем и не опускаются до уровня зверей, потакая своим низменным желаниям, не в состоянии справяться с ними. Ведь, в таком случае, это уже слабость, не так ли? А у вампиров, как я считаю, слабостей нет и быть не может. Я права, Ваше Величество? – посмотрела я прямо в глаза императрицы, заметив в них целый спектр чувств, от удивления и недоумения, до открытого уважения и признания. 

Туше, – усмехнулась императрица, хитро прищурившись и разглядывая меня из-под полуопущенных длинных темных ресниц. – Ваша правда, от первого до последнего слова. И не поспоришь, – хохотнула она и вновь пригубила вязкую жидкость из бокала, которая меня хоть и нервировала, но все же меньше, если бы она при мне пила прямо… так сказать из источника, как делают это другие. – Что же, я рада подобной сознательности в столь юной девушке. Знаете, София, полагаю, мы с вами подружимся, – как-то слишком широко улыбнулась императрица, а я почувствовала подвох. – Я, знаете ли, имею слабость, к интересным беседам, а вы, друг мой, очень интересный… собеседник, –многозначительно протянула она и на какое-то время повисла неловкая, гнетущая пауза. 

Простите за мой вопрос, Ваше… – начала я, прочистив горло, желая заполнить эту паузу хоть чем-нибудь. 

«Стефэния», София, – напомнила императрица. – Или просто «Стефа». 

– Стефэния, – решила я выбрать меньшее из зол. – Почему на пиру не остался император? 

Вас это оскорбляет? – приподняла она бровь. 

Скорее удивляет, – быстро заверила я, почувствовав, словно от царицы потянуло холодом. – В Саларе Маркус никогда не пропускал увеселительную часть всех официальных приемов. 

О, я наслышана, – пренебрежительно усмехнулась Стефэния, скривив идеально накрашенные губы. – Но, мой муж не любитель подобного праздного препровождения свободного времени, – выразительно осмотрела она громко смеющуюся аристократию и значительно окровавленных людей. 

Не любитель? – забывшись, нахмурилась я. В моем представлении, такое чудовище, как Алукард Цепеш, должен упиваться всеобщей вакханалией. 

Он находит данные традиции устаревшими и не поощряет подобного. Потому пользуется своим положением и банально сбегает, – проворчала Стефэния. – В чем я не могу его винить. А вот в чем могу, так это в том, что мне приходится отдуваться на всех приемах за двоих. 

Вы разделяете взгляды мужа? – искренне заинтересовалась я. Как не крути, а мне тут какое-то время жить, потому собрать информацию не помешало бы. В идеале – на всех. Но пока будем довольствоваться малым. 

Прелесть моя, – со снисхождением, словно действительно разговаривали с ребенком, произнесла девушка, не многим старше меня внешне. – Мне почти пятьсот лет. Как считаешь, я за свои годы не успела насытиться подобными весельями? – с искренним интересом спросили у меня. 

Н-не могу знать, – сглотнув от озвученной цифры, пискнула я и устыдилась. 

Открою секрет, – с заговорщицким видом приблизилась она, как по мне, слишком близко, и наклонилась к моему уху, а я почувствовала в опасной близости от своей шеи чужое дыхание, и чуть было не дернулась в сторону, но вовремя затормозила. – Я сыта ими по горло, – услышала я тихий шепот, но была сосредоточенна лишь на том, как шевелятся мои волосы, щекоча кожу от горячего дыхания Стефэнии. С трудом смогла удержать лицо и затравленно посмотрела на Дорина, который пристально вглядывался в мое лицо и коротко улыбнулся мне, выражая единственную поддержку от него за весь этот разговор. – И будь моя воля, – продолжила императрица, словно и не собираясь менять положения. – я бы давно перебила как скотину всех здесь присутствующих, что глупо радуются возможности покичиться друг перед другом своими мнимыми заслугами. Но не могу, так как без аристократов управлять царством будет проблематично, – тяжело вздохнув, поведали мне тоном, словно желали моего сочувствия. Почувствовала, как выбившийся локон из моей прически обхватывают тонкие пальцы и чуть тянут на себя, заставляя наклониться ближе. Я стерпела и это, хотя явственно ощущала неприятные мурашки и дрожь в конечностях, как было всякий раз, когда ко мне желали прикоснуться. Даже ненароком. – Одно радует, – словно задумавшись, добавила вампирша и чуть отстранилась, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза, отчего наши лица оказались слишком близко. – Теперь у меня появился приятный собеседник, который будет меня развлекать. Правда, ведь? – пытливо вглядываясь в мое лицо, потребовали у меня ответа. И вместо того, чтобы убежать, я была вынуждена улыбнуться и заверить: 

Безусловно. 

*** 

Ворвалась в свои покои, закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. С тоской и отчаянием посмотрела в потолок и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе спокойствие. Эти несколько часов дались мне очень трудно. Помимо общего напряжения, я была обязана ежесекундно следить за своими жестами, мимикой и словами. Пожалуй, это был самый сложный вечер в моей жизни за последние десять лет. 

Прикусила губу, понимая, что в подобном темпе мне предстоит жить еще полгода, если не помру раньше. Поморщилась от своих мыслей и стала остервенело вынимать из сложной прически шпильки и заколки, ощущая, как длинные густые волосы падают на грудь, плечи и спину закрывая меня от этого жестокого и мрачного мира.  Подошла к трюмо с зеркалом и бросила в вазу драгоценности, а после нехотя подняла взгляд на ненормально бледную девушку, на чьем лице лихорадочно блестели большие карие глаза. Хотелось бы ее пожалеть, вот только я помнила, что дело это бессмысленное, потому лишь со злостью сорвала ожерелье с шеи, ощущая, как освободившись от его тяжести, стало легче дышать. Но ненадолго… 

Полагаю, сегодняшняя ночь стала для вас неприятной? – услышала я голос сбоку от себя и, обмирая от ужаса, резко обернулась в ту сторону. В дальнем из кресел, в тени портьеры, кто-то сидел. Видно гостя не было, но мне это было и не нужно. Голос я узнала. – Мне жаль, – устало вздохнул мужчина, так и не дождавшись от меня ответа. Затем поднялся с места и вышел на освещенный участок, а я, опомнившись, присела в реверансе, пряча панику, что таилась в моем взгляде. А так же прошептала одно единственное заклинание, на которое ушли все мои силы. Осталось молиться, чтобы его эффект продержался достаточно долго. – Поднимитесь, София, – обходя меня по кругу, потребовал Алукард спокойным, размеренным голосом, который можно было бы назвать завораживающим. 

Я послушно поднялась, и на моем лице уже было невозможно прочесть хоть что-то, помимо спокойной вежливости. Мои учителя могли бы мной гордиться. 

Прошу прощения, за столь поздний визит. Вы ведь не в обиде? – с намеком на иронию уточнил мужчина, обходя меня по кругу, пока я внимательно следила за своим сердцебиением. 

Разве возможно на вас обижаться, Ваше Величество? – протянула я. 

Вы действительно так считаете? – остановившись в паре метров от меня, спросил мужчина и мой личный кошмар в одном лице, разглядывая меня. 

Полагаю, вам бы не понравилось то, что я считаю на самом деле, – вежливо заметила я, растянув губы в легкой и виноватой улыбке. Император прищурился на мгновение, а когда я уже решила, что не сносить мне головы, мужчина усмехнулся и поднял бровь. 

Я рад, что вам присуща ирония. Мне уже наскучили однообразные речи полные лести и приторности, – заметил мужчина, а после отошел от меня, отчего я, наконец, смогла полноценно вздохнуть. Проследила, как мужчина возвращается в кресло, в котором меня ждал. 

Ваше Величество, могу я узнать цель вашего неожиданного визита? – старательно следя, чтобы голос не дрожал, спросила я. 

Можете, – был мне ответ, после которой вновь образовалась тишина, а я ощущала, как пристально меня разглядывают блеклые глаза. Однако повторять вопрос я посчитала неразумным и опасным. – София Лорак, – неожиданно протянул он из своего укрытия, и только глаза слабо поблескивали, вызывая нервную дрожь. – То, что у вас к фамилии нет приставки, значит, что вы незнатного происхождения. Верно? 

Верно, Ваше Величество, – не стала я юлить. 

Откуда вы родом? У вас внешность южанки. 

Все верно, – ухватилась я за мысль, решив развить именно ее, помня простые истины правильной лжи. Особенно в общении с вампирами, чей слух уже служит неплохим распознавателем лжи. – Я с приграничья. 

Вот как? И вы никогда не бывали в других городах, перед тем, как перебраться в Катиму? 

Сложно было не догадаться, к чему он задает эти вопросы, как и такой поздний визит. Однако признаваться, что десять лет назад он чуть не убил именно меня, я не собиралась. Но и открыто врать было невозможно. Вот только обучая меня дипломатии, мои учителя хорошо поработали и над техникой изящного ухода от ответов. 

Разумеется, была, – широко улыбнулась я. А после добавила: – В пути до столицы я провела много дней и каких только городов ни увидела. 

Нет, ну, а что? Все это действительно так. Вот только в пути, по большей части, я провела в бреду, между жизнью и смертью, после ранения. Но это уже не так важно, потому упоминать об этом не стану. 

Как же так получилось, что вы оказались в Катиме, да еще и в самом дворце? Сколько вам тогда было? 

Я была еще ребенком, – ушла я от ответа, послав мужчине улыбку, в то время, как хотелось заплакать от его присутствия. – Вы позволите мне сесть, Ваше Величество? Вечер был долгим, и я немного устала, – выигрывая время для размышлений, попросила я. 

Да, конечно, могли бы не спрашивать. Вам, как человеку и женщине, позволяются некоторые дозволения. Вы такие хрупкие, но я порой забываю об этом, – отозвались с кресла, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком. 

Благодарю, Ваше Величество, – сделала очередной реверанс, досадуя, что так рано сняла ожерелье и сейчас моя грудь была почти полностью обнажена, что нервировало немногим меньше, чем само присутствие моего кошмара в комнате. 

Прошла к креслу возле камина, медленно опустилась в него, расправила подол длинной юбки с разрезом до середины бедра, чтобы скрывал ноги полностью, и только после этого ответила: 

Полагаю я была кем-то вроде достопримечательности в своем родном городе. Про меня узнали, а после решили забрать в столицу, чтобы дать необходимое образование и мой талант не пропал даром в захолустном городке. 

Ну вот, практически не соврала. Меня действительно считали особенной. Кто-то презирал, кто-то пользовался моими умениями. У меня был ответ почти на каждый вопрос, даже на тот, с которым я никогда прежде не сталкивалась. Про меня действительно ходила молва. Дошла ли она до столицы – не знаю, но когда про меня расспрашивали советники, ответы горожан стали решающими в вопросе спасать меня, или нет. Когда я поправилась, меня действительно определили в академию магии, несмотря на запрет женщинам обучаться наравне с мужчинами. И даже отсутствие достаточного дара к магии никого не остановил. Тогда Тристан что-то разглядел во мне, что сподвигло его заставить всех недовольных заткнуться. В конечном итоге он не прогадал, и вместо десяти лет обучения, я закончила академию уже через шесть, несколько лет из которых выступая негласной советницей старшего принца. После мои умения оценил даже Маркус, которому я никогда не нравилась из-за отношения его наследника ко мне. Хоть я и была полезной девушкой, но по-прежнему оставалась лишь простолюдинкой. Однако король смирился с моим присутствием, пока я была ему полезна. Но после, как я уже говорила, польза от моего устранения перевесила. И вот я там, откуда все началось – в опасной близости к своему персональному кошмару и жестокому убийце. 

Однако теперь вы здесь, – вздохнул мужчина, словно прочитав мои мысли. – Я был наслышан о ваших качествах, София, еще задолго до нашего официального знакомства. Мои послы регулярно докладывали о ваших успехах на политической арене. Потому был сильно удивлен, что Маркус решил прислать именно вас. 

Полагаю, он считал, что с этой миссией я справлюсь ничуть не хуже, чем со всем остальным в свое время, – заметила я, стараясь скрыть иронию в голосе. Мужчина усмехнулся и подался вперед. Теперь его лицо было отчетливо видно, как и устрашающую усмешку на бледных губах. 

Притворимся, что я не знаю, как обстоят дела на самом деле, – протянул мужчина, пристально разглядывая меня. – Как и то, кем вы являлись для старшего принца. Единственное, чего я не понимаю, как Тристан допустил ваш отъезд. 

Я решила промолчать, но пораженно задохнулась, когда через мгновением император уже нависал надо мной, заставляя затравленно смотреть ему в лицо, запрокинув голову. Вцепилась ногтями в подлокотники кресла, до судороги в пальцах, и шумно сглотнула. 

Какое-то время мужчина лишь наблюдал за моей реакцией, а после, по-прежнему находясь близко ко мне настолько, что я чувствовала исходящий от него тонкий древесный аромат смешанный с ночной свежестью, произнес: 

Не настолько вы смелая, какой хотите казаться, София. 

Я не считаю, что смелость и безрассудство это одно и тоже, – сдавленно произнесла я. 

Разумно, – заметил мужчина с жесткой усмешкой на лице, но не отстранился. Наоборот, придвинулся еще ближе, заставив меня вжаться в кресло. А после, под моим взглядом опустил голову и шумно вдохнул воздух возле моих волос. С ужасом поняла, что он разглядывает мою шею и взмолилась, чтобы потерять сознание прежде, чем вновь почувствую боль, и зажмурилась. – Вы так сладко пахнете, для человека, София, что устоять становится все труднее с каждой секундой… 

Когда я уже мысленно прощалась с жизнью, услышала шелест одежды, а затем порыв ветра, и дышать стало легче. 

Откуда у вас эта боязнь прикосновений? – донеслось до меня в некотором удалении. 

Детство выдалось неприятным, – хрипло отозвалась я, рискнув открыть глаза и посмотреть на мужчину, который, как ни в чем не бывало, сидел все в том же кресле. На секунду мне показалось, что мне только привиделись последние секунды, но я точно помню вкус древесного запаха на своих губах. 

Вам причинили вред? 

Можно сказать и так, – все еще пребывая под впечатлением, ответила. 

Взяли силой? – очередной ленивый вопрос. 

Я все еще девственница, – недовольно проворчала я, не желая отвечать. Для вампиров такой нюанс априори не бывает тайной. Потому Алукард прекрасно знал о моей физической невинности и так. 

Вам неприятна эта тема? 

Да, – честно призналась я. 

Последний вопрос: женские прикосновения вы терпите? 

То, что я их терплю, не значит, что они мне нравятся, – холодно произнесла я. 

Значит ли это, что сегодня вы не нашли себе покровителя? 

Нет. А если и нашла, то меня об этом уведомить забыли, – проворчала я, вновь вернув себе самообладание. Но внимания я не теряла, не собираясь обманываться показным равнодушием вампира. 

Я вас понял, – кивнул Алукард. – Что же, в таком случае, полагаю, с вашей миссией вам потребуется некоторая защита. Кстати, как вы себе вообще ее представляете? 

Вы о переправке моих соплеменников на Родину? 

Бросьте, я прекрасно знаю, что вас отправили проследить, чтобы на территории Сумрачного царства прекратилась рабская торговля людьми и содержание их на кормовых фермах, – лениво произнес он и поморщился. 

Конечно же, это не так, – заверила я, впрочем, не очень убедительно, потому что так требовал от меня долг. Мужчина презрительно фыркнул, а я осторожно поинтересовалась: – Но если бы это была правда, вы бы позволили? 

Вы же еще живы, не так ли? – вместо ответа произнес Алукард. 

И вас это не оскорбляет? – очередной аккуратный вопрос. 

Оскорбляет, конечно, – фыркнул император, вновь наблюдая за мной, подперев рукой подбородок. – Однако мне придется смириться. 

Почему? – искренне удивилась я и подозрительно покосилась на мужчину. 

Вы же такая умная девушка, судя по информации о вас. Есть предположения? – язвительно выгнул он бровь. 

Полагаю, вам это выгодно. 

Верно, – кивнул мужчина и послал мне слабую клыкастую улыбку, от вида которой я побледнела еще больше. Улыбаться мужчина перестал и тяжело вздохнул. – И в чем заключается выгода? 

Я теряюсь в догадках, – честно призналась я, так как приходящие варианты на ум казались мне возмутительной ересью. 

В таком случае, пусть это пока останется в тайне. Со своей стороны я гарантирую вам защиту. Вы вольны в своих передвижениях и допускаетесь до любого дома, в котором соберетесь проводить проверку. 

А взамен? – не смогла я сдержать подозрения в голосе. 

Держать меня в курсе дела обо всем, что происходит в домах моей аристократии. Что почитаете стоящим внимания, разумеется. 

Вы предлагаете шпионить для вас? – растерялась я. 

Вы – человек, вас не станут воспринимать всерьез, нежели любого из моих шпионов. Потому, да, я уверен, что вы сможете увидеть то, что от других скрывалось бы более тщательно, – спокойно ответил мужчина. – Ко всему прочему, я решил воспользоваться тем, чем так опрометчиво пренебрег Маркус. А именно, я уповаю на ваши возможности, которые, что-то мне подсказывает, будут мне хорошо служить. 

Это все, что вы желаете за покровительство? – не могла я не спросить. 

Полагаете, у меня мало любовниц, София? – насмешливо выгнул мужчина бровь. Я не стала отвечать на очевидный вопрос. – У меня нет недостатка в женщинах и, тем более, я не желаю видеть в своей постели человечку, которая будет истерично верещать от любого намека на прикосновение. 

Я не торопилась радоваться или расслабляться, позволив себе несколько секунд сомнений. Однако открыто возразить я не могла, а поддержка, которая, вроде бы, не подразумевала под собой постель, мне очень необходима. 

Я буду рада служить вам, Ваше Величество, – произнесла я с очередным реверансом, ради которого пришлось встать с места. 

Отлично, – поднимаясь со своего места, ответил мужчина, а после посмотрел на меня оценивающе и спросил: – Вам ведь не нравится наряд, в котором вы находитесь? 

Платье очень красивое, – помня, что это подарок императора, ответила я, чтобы ненароком не оскорбить мужчину. 

Но вам оно не нравится, – подвел мужчина итог. 

Не нравится, – пришлось мне согласиться, так как юлить и дальше я посчитала неразумным. 

Я разрешаю вам ту форму одежды, в какой вам будет комфортно. Ни к чему провоцировать своим видом вампиров. К тому же мне нужно, чтобы вы были сосредоточены на деле, а не на желании прикрыться, как сейчас. 

Благодарю, Ваше Величество! – искренне улыбнулась я. Мужчина как-то странно усмехнулся, а после произнес: 

Мой вам совет, София: держитесь подальше от моей жены, – произнес он напоследок, а после ушел, не прощаясь, банально растворившись в воздухе. 

На дрожащих ногах подошла к трюмо и отбросила волосы на спину, с тоской поняв, что уже некоторое время маскирующее заклинание перестало действовать и сейчас открыло безобразный шрам от зубов десятилетней давности. Остается радоваться, что это произошло уже после того, как это мог бы заметить император. А там, глядишь, он и вовсе потеряет ко мне интерес. Однако больше я подобной ошибки не допущу и не оставлю шею открытой. Потому достала свое любимое украшение в виде широкой бархатной полосы с каплей рубина, и надела на шею, чувствуя привычное, приятное тепло и чувство защищенности, которое оно мне всегда дарило. 

***  

Глава 5 

С тех пор прошло несколько дней, за которые я поняла, насколько тоскую по дому и по… Тристану. Мой милый, нежно любимый принц и защитник, который, несмотря на все мои старания и надежды, так и не стал моим. А теперь никогда им и не будет. 

Я настолько тосковала по нему, что мне стали сниться сны, где он нежно прикасался ко мне и эти прикосновения не вызывали у меня ни капли отторжения или страха. Наоборот, я отчетливо помню, как смаковала воспоминание о первом сновидении, стоило только проснуться. То, как осторожно и трепетно чуть шершавая ладонь проходится по моей щеке, заставив вздрогнуть и замереть в ожидании и недоумении, готовясь к тому, что может начаться запоздалый приступ. Но его не было. Вместо этого, тяжелая, явно мужская ладонь опустилась на мои волосы и пропустила сквозь пальцы пряди, вызывая мурашки по всему моему телу от того, насколько это оказалось приятным. Во сне я хотела открыть глаза и увидеть любимое лицо в россыпи золотых кудрей, но не могла и это сильно удручало. Довольствовалась тем, что я точно знала, кто меня касается, так трепетно и нежно, словно отчаянно не желал испугать, как всегда делал только один человек. Жаль, что в реальности эти прикосновения всегда вызывали нервную дрожь страха и омерзения. Но во сне я не сомневалась в личности того, кто дарит мне теплые, наполненные нежностью и ласки, почти невесомые прикосновения. И с замиранием сердца я испытывала блаженство, старалась запомнить каждое, осознавая, что могу себе это позволить только во сне. 

А еще понимала, насколько я тосковала просто по прикосновениям. Как мне их не хватало и, вероятно, будет не хватать много лет, если я смогу дожить до них. От этой мысли наворачивались слезы на глаза, и я плакала во сне, сквозь сомкнутые веки, кусала губы и выла от тоски, молясь на каждое успокаивающе прикосновение, молча прося о новом. Не выдержала и в очередной раз, когда ощутила легкое касание к лицу, потянулась за ласковой рукой, словно побитый щенок, в поисках короткой и такой редкой ласки, боясь упустить любую возможность. Шептала и молила непослушными губами побыть со мной еще немного, хотя бы несколько секунд, и терлась мокрым лицом о широкую ладонь, задыхаясь и захлебываясь от отчаяния и мысли, что придется проснуться, а минуты короткого счастья пропадут вместе со сновидениями. И, несмотря на то, как часто и упорно я просила не оставлять меня, это произошло. В очередное мгновение, когда я ожидала короткого касания, его не произошло, и тогда я заплакала еще горше. Но уже в следующее мгновение проснулась, с тоской разглядывая закатные сумерки, которые в Сумрачном царстве были началом дня. 

На протяжении следующих двух дней я засыпала и просыпалась с надеждой на повторение сна, где хотя бы в забытье я была счастлива с любимым человеком. И вот это снова произошло. Я замирала от счастья и восторга, когда вновь ощутила как все та же, такая знакомая ладонь ложится на лицо, стирая с щеки предательскую слезинку. Я хваталась за ладонь и бормотала, как мне плохо, тоскливо и как я скучаю. А еще как мне больно от того, что это все неправда. Я целовала ласковую руку и пальцы, просила не уходить и не оставлять. Говорила о том, как же я желала быть счастливой, и как горько от того, что этого не произошло. А теперь и не произойдет. Я говорила о том, что отпущу и, обязательно, буду желать ему счастья, но никогда не забуду его. Того, кто был так добр и ласков ко мне. Я вздрагивала, всхлипывала и, сквозь рыдания, держась за ласковую ладонь, говорила, как желаю ему счастья и молюсь, чтобы он забыл меня. Просила лишь об одном, здесь и сейчас, лишь в моем сне, побыть со мной еще немного. И, тихо млея от каждого касания к мокрому лицу, волосам и вздрагивающим плечам, я запоминала каждую секунду, понимая, что не могу себе позволить забыть этот сон и лишиться воспоминаний, как это прекрасно ощущать тепло чужого прикосновения. Потому что в реальности для меня все совсем иначе. 

Но, когда я в очередной раз прятала лицо в широкой ладони, почувствовала, как сильные пальцы поворачивают мою голову, а моих соленых от слез губ касаются в поцелуе. Таком нежном, трепетном и осторожном, от которого замирало сердце, прежде чем забиться со скоростью барабанной дроби. И от осознания, что никогда не узнаю, так ли упоителен поцелуй в реальности, слезы заструились по лицу вдвое быстрее, а с губ сорвался стон, наполненный болью и горечью: 

Трис… 

Уже в следующее мгновение пропали и нежные губы и ласковая ладонь, отчего я в отчаянии завозилась в темноте, шаря руками, желая вернуть любимого, но его не было. Больше нет… Потому, свернувшись в клубок, я завыла от безнадеги, пряча лицо и обхватив себя руками за плечи, пытаясь обмануться, в попытках представить, что это не мои, а Его руки продолжают меня гладить и успокаивать. Но не вышло. 

А когда через пару мгновений я вновь проснулась, заревела уже в реальности, крича и колотя по подушке и матрасу кулаками в ярости и отчаянии. 

Больше Тристан мне не снился, что меня и радовало и угнетало одновременно. Но я нашла отличный способ отвлечения. А именно – работа. За эти дни я побывала в нескольких знатных домах вампирской знати и переправила через границу более двухсот человек. А так же, кажется, заработала немало врагов. Не скажу, что мне откровенно угрожали или не впускали в дома, но не считали нужным скрывать, как неохотно им было расставаться с тем, что они считали своим. Потому я не сильно удивлялась, когда забирая из «гостеприимного» дома очередную партию спрятанных под разными предлогами рабов, в мои спину летели проклятья и оскорбления. Но я предпочитала не обращать на них внимания. Потому даже в ежедневных отчетах императору, которого, благо, все эти дни не видела, не упоминала о личных обидах. Все строго по делу: когда, при каких обстоятельствах и в каких количествах. Этот отчет у меня забирали с помощью посыльного рано утром, когда в Сумрачном царстве только ложились спать. 

И я даже стала привыкать к подобному распорядку дня, если бы однажды ночью, после очередной поездки «в гости», на моем пороге не появился Дорин. Стыдно признать, кажется, я по нему соскучилась, что стало для меня открытием. Но, в то же время я понимала, что его появление не могло руководствоваться банальной вежливостью и желанием поинтересоваться моими делами и успехами. 

Чем могу помочь, Дорин? – спросила я, после того, как мы поздоровались. 

Ее Величество желает с вами увидиться, – спокойно произнес он, а у меня засвербело в затылке, как всегда бывало в предчувствии чего-то нехорошего. 

Зачем? – осторожно поинтересовалась я. 

Не могу знать, – безразлично, но вежливо отозвался он. 

Хорошо, – выдохнула я. – Сколько у меня есть времени? 

Полчаса, – произнес мужчина, чем удивил меня и испугал. 

Откуда такая срочность? – Нехорошее предчувствие только нарастало. – Я что-то сделала, что Ее Величеству не понравилось? 

Думаю, при встрече вы все поймете сами, – грустно улыбнулся он, а я обреченно кивнула и пошла собираться. 

*** 

Вы никогда не были на горячих источниках, Софи? – с интересом спросила императрица, насмешливо наблюдая, как я обнимаю себя за плечи, в попытках прикрыться, и с опаской слежу за происходящим. 

Нет, Ваше Величество, – отрицательно покачала я головой, чувствуя, как от густого пара во влажном помещении и резкого запаха ароматических трав кружится голова. Дышать становилось все труднее, а повышенная температура воды, в которой я сидела, опасно притупляла сознание, навевая сонливость на уставшее после долгого дня тело, которое так до конца и не привыкло к ночной жизни. 

Отчаянно борясь с сонливостью, я старалась не выпускать из виду фрейлин императрицы и придворных дам, которые так же находились в купальне, куда привел меня Дорин, сдав на поруки двум фрейлинам. Они, в свою очередь, проводили меня в раздевалку и заставили переодеться из своего чопорного платья в… в постыдный аналог белья. А именно в короткую сорочку и просто крохотные шорты, которые были в два раза короче общепринятых у людей даже самых откровенных панталон. 

Пришлось подчиниться, однако я зря переживала по поводу того, что мой вид будут считать слишком откровенным, так как в купальне я была одета больше всех. В купели, в которой меня ждала императрица, потягивая кровь из бокала в облаке густого пара, я с трудом смогла различить и других присутствующих, благо, женщин. Однако они решили пренебречь купальными костюмами и плескались или общались лишь в шортиках, или вообще без оных. Но меня успокоило то, что они держались от Стефэнии подальше, а та, в свою очередь, была одета. Пусть и в более откровенный вариант белья, чем у меня… 

Увидев меня, императрица улыбнулась и заставила присоединиться к ней, под видом дружеской просьбы. Отказать я не смогла, хотя очень хотелось, и сейчас пыталась судорожно прикрыть грудь, которую мокрая ткань лишь подчеркивала. 

«Стефа», София, – с улыбкой напомнила императрица. – Мы же не на официальном приеме. 

Я не была прежде на источниках, Стефэния, – исправилась я, сглотнув и покосившись на фрейлин, сейчас что-то увлеченно обсуждавших в тумане и некотором отдалении. Что конкретно они обсуждали, можно было догадаться, так как смотрели они преимущественно на меня, что заставило осесть в воду еще ниже, досадуя, что не могу опуститься в нее по шею. 

Тогда я рада, что сегодня у вас первый опыт, – заметила вампирша, смотря на меня с насмешкой на красивых губах. 

Да, я в восторге, – с тщательно скрытой иронией отозвалась я, нервно передернув плечами. 

Вам некомфортно? – участливо спросила Стефэния. 

Я не ожидала, что встреча будет происходить в подобном месте, и не привыкла находиться на людях в таком минимуме одежды, – честно призналась я. 

Тогда хорошо, что из людей здесь только вы, – хохотнула императрица и вновь пригубила содержимое бокала, заботливо пополненный служанкой. Напоминание о том, что я одна, практически голая, в окружении вампирш, меня ни капли не успокоило. – Вам не причинят здесь вреда, Софи, – спокойно произнесла императрица. – Даю слово. Надеюсь, этого вам станет достаточно, чтобы расслабиться и попытаться получить удовольствие от приятной компании в одном из самых удивительных мест нашего континента. Могу вас заверить, София, что подобной купели вы больше нигде не увидите. 

Прошу прощения, если оскорбила, Стефэния, – вздохнула я и нехотя опустила руки с плеч, под внимательным взглядом красных глаз, заметив в них короткое одобрение. – Просто очень сложно перестроиться. Салара – очень консервативное королевство, причем патриархальное. Женщинам с детства прививают качества добродетели, в том числе и скромность. 

Да, я слышала об этом, – просто кивнула Стефэния, но смотрела на меня уже более доброжелательно. – Однако стоит помнить, София, что на ближайшие полгода вам придется жить по правилам другой расы. Приспосабливайтесь. И чем быстрее вы это сделаете, тем легче будет всем. Поверьте. 

Благодарю за совет, Стефэния. Он очень ценен для меня, – вежливо улыбнулась я, скрывая тоску. 

Выпейте вина, Софи, это поможет вам расслабиться, – взглянув куда-то за спину, произнесла блондинка. Вот только это было указанием к действию, а не предложением, потому отказаться я вновь не могла. Возле меня в то же мгновение появилась служанка с бокалом красного вина. С секундным сомнением приняла его и выдавила из себя благодарную улыбку. 

Благодарю, Ваше Величество, – пробормотала я и, заметив, как язвительно усмехнулась императрица, нервно отхлебнула из бокала. 

Расскажите мне о вашей семье, София, – вдруг попросила Стефэния. – Мне интересно узнать, как вы росли, прежде чем оказаться во дворе Маркуса. 

Нервно сглотнула, но вздохнула и с вежливой улыбкой кивнула блондинке: 

Мои родители были обычными горожанами в провинции, – начала я. – Отец простой пекарь, мама помогала в продаже выпечки. Сейчас они заметно разбогатели и стали почетными гражданами, так как весть, что их дочь – советница старшего принца, не обошла и мой город. 

А вы, София, скучаете по дому? 

Не могу сказать, – пожала я плечами. – Я не была там больше десяти лет. Поначалу тосковала, но со мной, по крайней мере, первое время были родители. А после, когда меня захлестнула учеба, мне было уже все равно, лишь бы справиться с экзаменами. Так я и привыкла. А вот родные нет, и как только поняли, что я адаптировалась и их помощь мне больше не нужна, вернулись к себе. 

Вы ведь с границ, верно? 

 – Все верно, Стефэния, – кивнула я и вновь сделала глоток. Несмотря на повышенную влажность, от высокой температуры и горячей воды постоянно хотелось пить. К сожалению, в моем распоряжении было только прохладное вино, что делало его невозможно вкусным. Потому даже загрустила, когда бокал опустел. Но грустила я недолго, так как один кивок императрицы, и мой бокал почти сразу же наполнили до краев новой порцией, пока я медленно осознавала, что меня, похоже, спаивают. Потому решила притормозить с напитком и отставила бокал на бортик отшлифованной купели, под видом того, что хочу поправить на себе одежду. 

И ваши родители не побоялись возвращаться? Десять лет назад был разгар войны и границы, насколько мне известно, были наиболее опасны для людей. Куда разумнее было оставаться в защищенной столице. 

Мы жили южнее эпицентра событий. Солнце там светит довольно часто, потому нападок вампиров не было. Во всяком случае, на моей памяти был лишь один случай нападения на человека, – старательно держа лицо, произнесла я, досадуя, что алкоголь против обыкновения на меня действовал и сейчас упорно теряла бдительность. 

Серьезно? Всего один? – удивленно подняла вампирша брови. 

Да, – кивнула я и мимолетно улыбнулась, с тоской поглядывая на бокал вина, так как пить захотелось вдвое больше. А все потому, что сейчас нужно было быть весьма аккуратной в своих словах, лавируя между правдой и ложью. – На человека напал раненый вампир, неизвестно, как там оказавшийся. Несчастный чудом выжил, – уже тише добавила я и отвела взгляд, чтобы пораженно замереть, наткнувшись на удивительную и аморальную картину, как две фрейлины, хитро посмотрев на меня, стали целоваться. 

Оглушенная этим зрелищем, я с трудом смогла распознать небрежное фырканье со стороны императрицы, которая прочно игнорировала происходящее напротив: 

Чушь! Вас нагло обманули, София. Этого не могло быть на самом деле, – заметила Стефэния. 

Почему? – искренне поинтересовалась я, чуть было не ляпнув, что учувствовала в событиях непосредственно, но вовремя остановилась. 

Потому что человек не мог выжить, – уверенно произнесла белокурая красавица. – Раненный вампир, особенно серьезно раненный, не может контролировать свою жажду крови, которая способна его быстро исцелить и вернуть силу. Не может, – твердо добавила она. – Потому априори невозможно, что человек выжил бы после встречи с таким, потому что вампир не остановится, пока полностью не утолит жажду. И одного человека для этого всегда недостаточно. Я уже молчу о том, что в неконтролируемом состоянии, вампир банально порвет горло своей жертве, чтобы поток крови был более быстрым. Много людей выжило с разодранной глоткой и порванной артерией? – задала мне риторический вопрос императрица, не скрывая иронии. – Вот и я думаю, что немного, – подвела она итог. – Потому вас печально обманули, София. Ваша история не могла иметь место в реальности. 

Я сцепила зубы и не стала спорить. Что я ей скажу? Что плевать хотела на ее слова, потому что сама была свидетелем и участником, и вот она я, сижу живая и относительно здоровая? 

Полагаю, вы правы. Меня жестоко обманули, – покорно кивнула я, а мое внимание привлек звонкий смех, который заставил вновь посмотреть в сторону компании полуобнаженных фрейлин. Рядом с уже виденными мною целующимися девушками, образовалась новая… троица. Пока одна целовала губы стонущей вампирши, третья облизывала ее шею, медленно спускаясь к бесстыдно подставленной груди, с возбужденными сосками. Судорожно вздохнула, когда розовый язык обвел сморщенную, ярко-красную горошину, а после ее накрыли губами, заставив вампиршу застонать громче и прогнуться в спине, подставляя себя под новые откровенные ласки. Из-за головокружения и плотного тумана, картина казалась какой-то нереальной… 

София? – отвлек меня голос императрицы. С трудом обернулась к ней, на грани сознания отметив, что она стала как будто ближе ко мне, чем была прежде. Внимательно разглядывая мое пораженное и смущенное лицо, императрица снисходительно улыбнулась мне и спросила: – Вы что, никогда не видели близости? 

Не между женщинами, – пришлось мне произнести, старательно опуская взгляд и пытаясь абстрагироваться от звуков сбивчивых шепотков, коротких смешков, стонов и плеска воды. 

Вас это оскорбляет? – вкрадчивым голосом спросили возле моего уха, а я вздрогнула и подняла взгляд на придвинувшуюся почти вплотную императрицу, что гипнотизировала меня взглядом. 

Нет, – сдавлено отозвалась я. 

Я помню про то, что ваших женщин воспитывали в любви исключительно к мужчине, – произнесла белокурая вампирша завораживающим голосом. – И этот факт вызывает во мне жалость к вам. 

Почему? – запнувшись от очередного громкого стона со стороны и близости Стефэнии, спросила я, с ужасом осознавая, что меня посадили в угол, который не позволяет отстраниться. 

Посмотри туда, София, – улыбнувшись мне, потребовала Стефа. – Только посмотри, – уже тише добавила она. – Я же не заставляю тебя в этом учувствовать. Смотреть можно. 

Неуверенно закусила губу и нехотя посмотрела в сторону громких звуков, пораженно всхлипнув от увиденного. Та темноволосая вампирша, которую ласкали сразу две девушки, сидела на бортике, широко распахнув бедра, а между ее ног покоилась белокурая голова одной из любовниц, в то время, как русая страстно целовала губы брюнетки до крови. Багровые струйки текли по ее подбородку и капали на вздрагивающую грудь, чтобы быть слизанными ловким языком, ради чего русоволосой пришлось оторваться от рта любовницы. Языком она вырисовывала на бледной коже груди только ей понятные кровавые узоры и щедро ласкала темные ореолы сосков. 

Женское тело такое прекрасное и загадочное, – тихо произнес низкий, завораживающий голос мне на ухо, а кожу щеки опалило горячее дыхание. – Не хватит и всей жизни, чтобы постигнуть все его тайны и возможности. Стоит ли говорить, что мужчинам этого не дано? Они грубые, жадные на ласки и нежность, лишь потребляют и используют, утоляя только свои потребности. 

Мой взгляд вернулся к паре, которая привлекла мое внимание в первую очередь. Рыжеволосая вампирша продолжала облизывать задыхающийся рот шатенки, которая ласкала пальцами острую грудь подруги. А вот рука рыжеволосой была спущена к скрытым под водой бедрам шатенки. Но даже туман и вода не оставляла сомнений, что именно заставляет вскрикивать и выгибаться в экстазе шатенку. 

Другое дело женщины, которые лучше в этом разбираются и по природе своей более внимательные и чуткие. Только они знают, как нужно доставлять удовольствие, ведь желания женщин и их анатомия схожа, вне зависимости от расы, – продолжил шептать голос, пока я до боли кусала губу, стараясь отогнать наваждение и предательское чувство томления. – Вампиры давно поняли, как глупо лишать себя удовольствий глупыми предрассудками и пережитками прошлого. Жизнь так прекрасна, зачем портить ее запретами и ограничениями в любовниках? 

Как вы можете так говорить? Вы же замужем! – в отчаянно попытке отвлечься, спросила я непослушными губами, но так и не нашла в себе сил отвести взгляд. 

Ох, прелесть моя, ты же такая умная девочка, – хохотнули мне в ухо. – Должна понимать, что брак династический, продиктованный лишь политическими выгодами. 

Я слышала, что вы хорошо ладите с вашим супругом, – всхлипнула я, когда заметила, что рука шатенки стала опускаться по животу партнерши, миновала пах и погладила бедро с внутренней стороны. Я же явственно ощутила дрожь и тянущую боль внизу собственного живота. Против воли заворожено следила за тонкими пальцами, что опустились на лоно рыжей, чтобы погладить по всей длине половых губ, а после медленно проникнуть двумя пальцами в щель девушки. И, несмотря на всю аморальности ситуации, я продолжала смотреть, словно находясь во сне и ненавидеть себя за то, что ощущаю постыдное возбуждение от открывшейся картины. 

Секрет наших хороших отношений – это общие политические взгляды и разный вкус в любовниках… –  коварно прошептала императрица, задевая губами мою щеку, отчего дыхание сбилось, чтобы вовсе прекратиться, когда она добавила: – Несмотря на то, что оба предпочитаем женщин. 

Перевела испуганный взгляд на императрицу, резко обернувшись к ней лицом, хотела что-то произнести, но из пересохшего горла не вырвалось и звука. 

Что такое, моя прелесть? – в притворной тревоге, спросила вампирша, практически вдавливая меня в отшлифованный камень. – Хочешь пить? – сверкнув красными глазами, уточнила Стефэния, а после, не дожидаясь ответа, приставила к моим губам бокал и заставила сделать большой глоток прохладной жидкости. Часть вина потекла по подбородку, падая на грудь и пропитывая ворот сорочки. – Ну, надо же, какие мы неаккуратные! – сокрушенно покачала она головой, а после широко и хищно улыбнулась, когда заметила, как мой взгляд стал еще более пьяным и рассеянным. Императрица наклонилась к моему лицу и со смаком слизнула рубиновые капли с моего подбородка, задевая языком уголок губ. Самое ужасное, что, ни отторжения, ни испуга, такое смелое прикосновение у меня не вызвало. – Не волнуйся, прелесть моя, – заглядывая мне в глаза, произнесла Стефа очень тихо. – Сейчас мы быстро все исправим, верно? 

Собрала остатки самообладания и набрала в грудь воздух, чтобы сказать решительное «нет», но не успела, и на мой приоткрытый рот обрушились идеальные, полные, кроваво-красные губы, заставив пораженно замереть и позволить проникнуть в мой рот языком. Появился короткий страх, и я напряглась, приготовившись к приступу, но вампирша положила ладонь на мою щеку и успокаивающе погладила, меняя темп поцелуя, превращая его в нежный, осторожный и искушающий, который кружил голову, заставляя прикрыть глаза. 

Я слышала стоны со стороны, сбивчивый шепот и тяжелое дыхание на своем лице и вдруг подумала, что это отличная возможность испробовать то, чего мне так не хватало: насладиться прикосновениями, близостью. Такой редкой возможностью просто почувствовать чужое прикосновение. Всем тем, о невозможности чего я горевала несколько дней назад. 

И ответила на поцелуй, впервые в жизни позволив себе слабость сдаться. Осторожно подняла ладони и дотронулась до лица императрицы. Поражаясь, насколько нежная и гладкая ее кожа, наслаждаясь ощущениями чужого тепла под своими пальцами, а после нерешительно придвинулась и позволила себе лизнуть уголок идеального и такого ласкового рта. Мою губу моментально поймали в короткий плен, слабо прикусив, посылая по моему телу мурашки удовольствия, что заставило меня всхлипнуть и пожелать большего. 

Запустила пальцы в распущенные, влажные волосы и притянула лицо девушки ближе, самостоятельно углубляя поцелуй, исследуя языком удлиненные, аккуратные клыки и поражаясь тому, насколько пикантным вышел поцелуй с их участием. Одно неосторожное движение, и ощутила на языке незначительную боль, а мой рот наполнил металлический привкус собственной крови, который я разделила в поцелуе, прежде чем успела осознать произошедшее. 

Но когда это произошло, было уже поздно. Мне не позволили отстраниться, сжимая мои плечи и удерживая на месте, а поцелуй стал диким и голодным, который моментально отрезвил меня, заставив вспомнить, кто я, что происходит и почему нельзя этого делать. А так же навевать воспоминания из прошлого, когда я была беспомощна и во власти более сильного. Еще недавно нежные, обжигающие приятным теплом прикосновения стали казаться отпечатками раскаленного железа. В душе нарастала паника, а слезы заструились от бессильной ярости и испуга. Воздуха стало не хватать, то ли от натиска голодных, ненасытных и требовательных губ, то ли от появившейся паники, которая заставила вырываться с удвоенной силой и кусаться, в желании освободиться. 

Неожиданно появилась возможность глотнуть долгожданного воздуха, и я ощутила, как меня перестали держать. Воспользовавшись случаем, быстро выбралась из воды и отошла на несколько шагов, затравленно озираясь. В купальне уже никого кроме нас с императрицей не было, а сама Стефэния неподвижно сидела в воде и с холодной яростью смотрела мне в лицо. По ее подбородку и шее текла струйка крови из прокушенной мной губы, но рана затянулась на моих глазах, что, впрочем, не успокоило. 

«Вот теперь точно умру» – пронеслось у меня в голове, когда я смогла нормально дышать. 

***  

Глава 6 

Куда вы меня ведете? – отчаянно стараясь сохранять самообладание и банально не разреветься, спросила я у мокрой и полуобнаженной Стефэнии, которая крепко держала меня за руку и вела темными переходами в одну только ей известную сторону. 

Я веду показать тебе альтернативу, прелесть моя, – зловеще произнесла императрица, а я окончательно уверилась в том, что мы идем в пыточную или ее аналог. 

О чем вы? – стараясь затормозить, без особых успехов, запаниковала я. 

Заткнись и иди за мной, пока я тебя не отшлепала. Как тебе – не знаю, а мне, моя прелесть, очень понравится процесс. Так что не провоцируй, – предупредила Стефэния грозно, и я посчитала за благо замолкнуть, пока не появится хоть какая-то определенность. 

Мы поднялись еще на несколько лестничных пролетов, пока не оказались в каком-то странном очень узком и длинном коридоре подсвеченные тусклым светом, который, впрочем, для вампиров не требовался вовсе. 

Мою руку опустили и отошли на два шага. После императрица обернулась и с неудовольствием заметила, как я трясусь от холода в мокрой простыне, которую мне бросили в лицо, прежде чем вывести из купальни. 

Люди, – с тоской и раздражением протянула Стефэния, но после посмотрела на меня уже серьезнее. – Значит так, Софи, прежде чем я тебе что-то покажу, хочу знать, что мой муж взял с тебя за свое покровительство. То, что он тебя не имеет, как и то, что не пьет твою кровь, понятно и так. 

Что? – моментально побледнела я и отошла, но недалеко. 

Стоять! – рявкнула вампирша, и я замерла. – Повторяю: я хочу знать, что потребовал мой муж за свое покровительство. И даже не смей заикаться по поводу того, что не понимаешь, о чем речь. Алукард отдал указ о твоей полной неприкосновенности и дал тебе полномочия на ревизию любого знатного дома. И я хочу знать, что именно ему нужно. 

Он просто выполняет условия мирного договора и проявляет содействие… – пробормотала я. 

Еще одно такое заявление, и тебе не понравится то, что я с тобой сделаю, – предупредила вампирша, подходя ближе, со зловещим прищуром на лице. Заметила, как ее верхняя губа подрагивает от ярости, приоткрывая оскал острых клыков. – Что же, – произнесла она, видя, что я по-прежнему упрямо молчу. – Я хотела с тобой по-хорошему. Как знаешь, прелесть моя, видимо, придется перейти к наглядному уроку. 

Не успела я среагировать, как она в секунду оказалась возле меня, дернув на себя за руку. А для верности перехватила ладонью за шею. Повернула меня к одной из темных стен лицом, сама же встала за моей спиной, продолжая удерживать на месте. 

А теперь смотри, – прошипела она мне на ухо, после чего стена перед нами стала медленно подсвечиваться, а затем и вовсе потеряла структуру, став прозрачной. – Интересно, правда? – ехидно уточнила вампирша. – Это прозрачное зеркало. Со стороны комнаты это обычная вещь, с другой – прозрачное стекло, стоит его только активировать, – хохотнула она, но я практически не обращала внимания на ее слова, так как прозрачное зеркало открыло для меня отвратительную картину, отчего воздух застрял в горле, вместе с навернувшимся комком тошноты. 

Ну, как? Нравится? Посмотри, – дернула она меня за подбородок, заставляя повернуться лицо к открывшейся картине. – Посмотри внимательно, что тебя может ждать, когда благосклонность моего муженька кончится, а со мной ты рассоришься. 

Сквозь навернувшиеся слезы, смотрела как… стоящего на четвереньках, полностью обнаженного Кристиана с двух сторон зажали такие же голые братья Элиаде. Ион держался за мускулистые бедра моего друга и с ожесточением вбивался в них своим пахом, пока его младший брат – Александру, держа человеческого посла за волосы, одной рукой, входил в его рот на всю немалую длину, не щадя любовника. Лишь изредка отстраняясь, когда лицо моего друга краснело слишком сильно. Крису давали отдышаться, а после вновь насиловали его рот. 

Закусив прокушенную губу, ощутила, как по лицу покатились слезы. 

Остановите это, – тихо произнесла я с мольбой в голосе. – Ваше Величество, прошу, остановите! Это же насилие! – запричитала я. 

Я так не думаю, – зло хохотнула Стефэния. – Он – их Питомец. 

Пока я вспоминала короткую справку от Дорина, обозначающую этот термин, Стефэния произнесла что-то на мертвом языке, и появился звук… 

Тошнота стала более явственной, так как помимо стонов удовольствия двух вампиров, я услышала и протяжный стон Кристиана, в той редкой передышке, которую ему позволил Александру. С каждым мощным ударом бедер Иона, стоны Кристиана все нарастали, но были далеко не стонами боли, чего я боялась. Все еще до конца не веря в то, что вижу, я с ужасом заметила, как мой друг сам потянулся к младшему из братьев рукой, обхватил его торчащее достоинство, а после, заглядывая тому в глаза, принялся с энтузиазмом облизывать блестящую головку, играя с ней языком. Александру перехватил ладонь человека, и поднес его запястье к своему лицу, впившись в него зубами, продолжая входить в рот Кристиана и направлять его голову. 

Сглотнула очередную подкатившую тошноту и мысленно порадовалась, что Стефания отключила и изображение, и звук, давая передышку и мне. 

Мужчины – просто омерзительные животные, – заметила она холодно, и сейчас, после увиденного, я была с ней согласна. Стоило только представить себя на месте Кристиана… 

Меня все-таки стошнило, и рвало с минуту, которую императрица терпеливо пережидала. Стоило мне выпрямиться, она даже любезно подала мне кусок ткани, который оторвала от своей, и без того, короткой сорочки. Но я благодарно приняла протянутое и старательно вытерла рот. 

Ты уже согласна на переговоры? Нет? Тогда закрепим эффект, – произнесла Стефэния и, вновь взяв меня за руку, повела за собой. Сил не было даже для того, чтобы возмутиться, потому я лишь послушно следовала за императрицей. 

Через несколько десятков метров она остановилась и вновь дала голосовую команду. Мимолетно отметила, что в разработке замешана магия, а значит, другие расы им помогли. Не удивлюсь, если люди. 

Вновь появилось изображение, и я послушно смотрела, не желая очередных принудительных прикосновений. Как я и предполагала, там оказался Гилмер. Благо, в компании лишь одной голой Нади Эминеску, которая увлеченно раскачивалась на моем старшем товарище. 

Видеть их соитие было неприятным, но терпимым, потому я продолжила послушно смотреть, под внимательным взглядом императрицы. И только спустя некоторое время заметила, что вся грудь и плечи мужчины покрыты чем-то блестящим, что в полумраке комнаты показалось мне лишь потом. Но стоило вампирше наклониться к шее мужчины, словно желая поцеловать любовника, я поняла, что она его кусает и насаживается на него с ускорением, чтобы через несколько мгновений содрогнуться и закричать в потолок от экстаза, кривя испачканное кровью лицо в улыбке удовольствия, в то время, как ее любовник банально потерял сознание. 

Он выживет? – только и спросила я безжизненным голосом. 

Думаю, да. Разрешения на его смерть не было дано. Ко всему прочему, твои товарищи оба стали неофициальными Питомцами двух самых влиятельных домов Сумрачного царства, – поведали мне безразличным тоном, а после выключили изображение. 

Зачем вам все это? Запугать меня? – спокойно и апатично спросила я, посмотрев в слабо освещенное лицо Стефэнии. 

Скорее достучаться до твоей сознательности. Вполне возможно, что очень скоро ты станешь бесполезна моему мужу, какую бы пользу сейчас ему ни приносила. И тогда ты лишишься, как привилегий, так и покровительства. Тебе понадобится защита. И у тебя будет два варианта, чтобы выжить. Первое – найти покровительство представителей одной из знатных семей, которые потребуют от тебя стать их Питомицем. Что они могут от тебя потребовать, думаю, ты и сама догадалась. Но, полагаю, ты откажешься, так как твои моральные качества, а так же болезнь, не позволят как отдавать свое тело мужчине, так и позволять ему пить твою кровь. И вот тогда ты вспомнишь про другой вариант – единственно верный и приемлемый для тебя. А именно – обратиться за помощью ко мне. 

И чем этот вариант лучше? – спокойно уточнила я. 

Я почти обижена, – протянула вампирша, сложив руки на груди. – Начнем с того, что я – женщина и мои прикосновения, ты не только терпишь, но, как мы уже обе знаем, еще и могут доставить обоюдное удовольствие. – От упоминания о том, что произошло в купальне, лицо затопила краска стыда и злости, а я процедила сквозь зубы: 

Вы меня опоили. 

Если только чуть-чуть, чтобы притупить твои ханжеские замашки и благовоспитанные принципы. 

Это и называется «опоить», – произнесла я, на что только небрежно фыркнули. 

Как бы то ни было, я – та единственная, кто достаточно влиятелен, чтобы защитить тебя, а так же с кем ты не рискуешь почувствовать на себе опыт твоих друзей. Или еще чего-нибудь. Будешь отрицать? 

И что же вы попросите за свое покровительство? – вскинула я бровь, не сомневаясь, что девушка видит меня отлично, нежели я ее. 

А что попросил мой муж? – моментально сориентировалась Стефэния. Подумав, решила, что мне все равно погибать. А от чьей конкретно руки уже как-то и не важно. Ко всему прочему строгих указаний молчать не было, так что пусть после сами разбираются. 

Докладывать ему обо всем, что увижу в домах аристократии. 

То есть, шпионить? 

Если вам так будет угодно, – послушно отозвалась я, безразлично пожав плечами. 

Хорошо, – покивала она. – В таком случае, я хочу получать ту же информацию, что и Алукард. 

Ему об этом знать ни к чему? – уточнила я. 

Разумеется! Но от этого засранца вряд ли получится что-то утаить, потому он в любом случае все узнает. Можешь смело валить вину на меня, и тебя он не тронет, не беспокойся. Даже если разозлится, ты просто перейдешь под мою опеку. 

У меня будут гарантии? 

Моего слова тебе недостаточно? – холодно поинтересовалась вампирша, а я решила вновь испытать судьбу и ответила: 

Нет. 

Хорошо, я поговорю с мужем. Довольна? – неожиданно согласилась Стефа. 

Была бы больше довольна клятве на крови, но согласна и так. 

А ты, оказывается, очень наглая, моя прелесть, – хохотнула вампирша. – Мне это нравится. – А после кивнула, чтобы я следовала за ней. Так как выбор у меня был небольшой: или следовать за ней, или остаться в тайных переходах долго ища выход (а я, между прочим, лишь в мокром белье и такой же простыне, которые ни капли не грели в холодном царстве и в каменном замке). 

Где мы? – подозрительно спросила я, осматривая богатые покои, в которых мы вышли. Самое ужасное, что я уже догадывалась. 

Это мои комнаты, – подтвердила Стефэния мои мысли. 

Мы разве не вернемся в купальни? У меня там одежда осталась, – стараясь не паниковать, спокойно произнесла я. 

Прелесть моя, она тебе не понадобится, – скидывая с себя мокрую сорочку, произнесла она, оставаясь в одних крохотных трусиках, открывая идеальное, стройное и прекрасное тело. Паника стала подниматься снова, но я усилием воли давила ее, понимая, что мне она не поможет. – Разденься, я не хочу, чтобы ты заболела, – с предвкушающей улыбкой добавила она, разглядывая меня потемневшим кровавым взглядом. 

Я все еще под опекой вашего мужа, – напомнила, надеясь, что ее это вразумит, и я смогу выиграть время. 

Видишь ли, моя маленькая Софи, – вкрадчиво сказала Стефэния, пожирая меня взглядом, и подходя ближе, отчего я вцепилась в края мокрой простыни лишь сильнее. – Я бы могла и подождать, но там, в купальне, я поняла, что не хочу. То желание, что ты у меня вызвала, на удивление, никуда не исчезло. Потому, девочка моя, тебе теперь придется что-то с этим сделать… – После опустила руки на мои сжатые пальцы и заставила меня отпустить края полотна, смотря мне прямо в глаза. 

Прошу прощения, Ваше Величество, – позвала я тихо, стараясь не зареветь от чувства беспомощности. 

Да, моя прелесть? – берясь за лямку на моей сорочке, произнесла Стефэния, сосредоточенно стягивая с меня одежду, смакуя и растягивая момент, пока я покрывалась мурашками от брезгливости и ужаса. 

Хочу заметить, что я уже не пьяна, – гулко сглотнув, произнесла я, что заставило императрицу остановиться и более внимательно посмотреть мне в лицо на проверку моих слов. – И моя боязнь снова вернулась. Вы вправе настоять на своем желании, и отказать я не смогу. Можете напоить меня вновь до невменяемого состояния, но боюсь, толку от меня будет недолго и мало. Вы можете этого не делать и заставить, но тогда я не могу вас не предупредить, что может быть непредвиденная реакция на ваши прикосновения, вплоть до истерики, из которой я не выйду несколько часов. Тогда вам лучше сразу запастись веревками, чтобы привязать меня. Так же я могу просто лишиться сознания, и это будет самый приемлемый вариант, – улыбнулась я, перечисляя все возможные варианты. Но больше мне нравилось выражение злости в глазах императрицы. И меня радовало даже это, так как похоть в красных глазах пугала сильнее. 

Пошла вон, – процедила Стефэния сквозь зубы, нависая надо мной. 

Как пожелаете, – не стала я спорить, поклонилась, схватила с пола простыню, которой обрадовалась как родной. А после быстро прошла мимо побледневшей от бешенства еще сильнее императрицы, чтобы выбежать из императорских покоев. 

Стоило выйти из коридора, как я взвизгнула, когда за моей спиной раздался спокойный голос: 

София, я ждал вас, – произнес Дорин, спокойно рассматривая, как я кутаюсь в мокрую простыню и роняю слезы из глаз. – Идемте, вам не следует ходить в таком виде в одиночестве. Я провожу вас да ваших покоев, – после чего спокойно развернулся и, не дожидаясь меня, последовал в неизвестном направлении. А я… я пошла за ним, продолжая тихо плакать от пережившего страха, потрясения и облегчения, что смогла избежать еще больших ужасов. 

Как вы узнали, что я буду там? – спросила я, чтобы отвлечься от нерадостных мыслей. 

Я предполагал ваше появление в императорских покоях, – просто ответил он и замолчал, словно исчерпал весь свой ответ. – И я рад, что вы вышли оттуда самостоятельно, – через какое-то время добавил он, отчего у меня по коже мороз прошелся. Более вопросов я не задавала и вскоре в полном молчании мы добрались до моих покоев. 

Не прощаясь, я просто закрыла за собой дверь, а затем опустилась по ней  на пол и горько заплакала, понимая, что не смогу прожить в такой обстановке еще полгода. 

Я предупреждал, чтобы вы держались подальше от Стефы. Что из моих слов вы не поняли? 

Я испуганно дернулась и натянула простыню до подбородка, посмотрев широко распахнутыми глазами на мужчину, что на этот раз стоял возле горящего камина. 

Что вы здесь делаете? Что вам нужно? – чувствуя, что истерика на подходе, перестала я проявлять любезность. Ее на сегодня с меня достаточно. 

Зачем вы пошли к Стефэнии? – с нажимом потребовал ответа император, строго разглядывая слишком светлыми глазами мое заплаканное лицо. 

А у меня был выбор? – не сдержалась я и повысила голос. – Она – императрица. Я не могла не подчиниться. 

Нет, могли, – не согласился мужчина со мной и сделал шаг в мою сторону, отчего я резко дернулась в противоположную сторону и неловко поднялась, настороженно следя за вампиром. – Вы вполне могли сослаться на меня. Пока что вы под моей опекой, потому выполняете только мои приказы. Из-за вашей глупости, вы сами себя подвергли опасности. 

Вот именно, пока что я под вашей опекой. Вот только я не знаю, как долго она продлиться, – мрачно произнесла я, перефразировав слова Стефэнии. – И ссориться с возможными союзниками мне не хочется. 

Вам нравятся женщины? – спокойно уточнил мужчина, лениво окинув меня взглядом. – Потому что сотрудничество с моей женой предполагается очень близким. Должен заметить, что она – очень требовательный партнер, – усмехнулся он. – Вы готовы дать ей все, что она попросит за свое покровительство? 

Нет! – резко тряхнула я головой и разозлилась от того, что ответ прозвучал не так уверенно, как я того желала. Это заметил и Алукард и посмотрел на меня с долей иронии и брезгливости, что меня неожиданно разозлило только сильнее. Да как он смеет меня осуждать? После того, как чуть не убил и сломал мою жизнь?– Но для меня женщины предпочтительнее мужчин, в любом случае. Так что выбор, все равно, невелик. 

Чем вас не устраивает сотрудничество со мной? – неожиданно спросил он, склонив голову к плечу. 

Неопределенностью и недосказанностью. В отличие от вас, Стефэния, по крайней мере, была донельзя убедительной и прямой. Ваше же предложение, хоть и более предпочтительно для меня, но грешит непостоянностью. 

И что же вам нужно для того, чтобы проникнуться ко мне большим доверием? – прищурился мужчина. – Я должен потребовать от вас постель? Тогда я приближусь к вашим канонам честных партнеров? Или, быть может, вас смущает мое пренебрежение вашей красотой? – тихо спрашивал Алукард, медленно приближаясь ко мне, чем заставлял меня отступать, чтобы сохранить дистанцию. – Или вы хотите платить мне своей кровью? Это будет более приемлемая, в вашем понимании, цена за покровительство вампиром? Вы ведь считаете, что нам, бездушным зверям и хищникам, только это и нужно от людей? 

Ничего другого я на своей памяти припомнить не могу, – со злыми слезами на глазах, процедила я сквозь зубы. 

Неожиданно спокойствие на лице мужчины исчезло, и уже через секунду он оказался практически вплотную ко мне, скалясь и смотря на меня до боли знакомыми красными и безумными глазами. 

Все это время я пытался быть с вами любезным и терпимым, ввиду вашей болезни. Я надеялся, что вы, как женщина, должны увидеть и понять, за время проживания здесь, что вампиры могут быть кем-то больше, чем просто машинами для вашего убийства. 

С тех пор, как я тут оказалась, все, кому не лень, за редким исключением, старались склонить меня, либо к близости, либо к донорству. Или ко всему вместе, предлагая стать персональными Питомцем, – под влиянием злости и ярости, я несколько растеряла страх и сейчас смотрела в ненавистные глаза с плохо скрываемым омерзением. – Всего полчаса назад я была свидетелем того, как моим друзьям приходится расплачиваться за возможность просто выжить здесь. Как, по-вашему, какое впечатление у меня могут произвести вампиры? Считаете, после этого ваше мнимое пренебрежение мной может казаться искренним? – ехидно поинтересовалась я. Мужчина посмотрел на меня почти с ненавистью, а после небрежно усмехнулся и заметил: 

Хотите расплатиться, как того желают другие – пожалуйста. Пожалуй, сегодня я возьму вашу кровь, София. А уже завтра не откажу себе в удовольствии взять вас полностью. Думаю, мне это понравится, несмотря на мои принципы. 

Лучше смерть, – искренне заверила я, со злостью и ненавистью вглядываясь в глаза того, кто преследовал меня в кошмарах почти каждую ночь, на протяжении десяти с лишним лет. 

Чувствуя некоторое предвкушение от скорого избавления, я услышала: 

Кто я такой, чтобы отказывать даме в ее желаниях? 

Вампир медленно опустил ладонь на мою шею, пока я удивлялась тому, что мне на это все равно. Видимо, мысль о скорой смерти пересилила даже мой страх перед мужчинами. Потому я спокойно перенесла, как вампир нащупал бешено бьющуюся жилку и стал медленно наклоняться к моей шее. Когда я уже ощущала, как чужое дыхание касается моей кожи, мужчина неожиданно замер, а затем резко отстранился. С сомнением осмотрел меня, а после откинул мои волосы на спину, открывая шею с левой стороны. 

Так это была ты… 

Сглотнув, только сейчас поняла, что ощущала прикосновение к своей шее напрямую, без моего украшения, которое, вероятно, я потеряла еще в тайном проходе со Стефэнией. 

Отшатнулась в ужасе и прикрыла шрам рукой, наблюдая, как красные глаза постепенно бледнеют, и на меня вскоре смотрели холодными бледно-серыми глазами. 

Мужчина сделал шаг ко мне, а я почему-то вновь ощутила панику. 

Не подходите! – закричала я, выставив руку вперед. 

Это была ты, – с нажимом и какой-то странной злостью произнес он и, не обратив на мой жест и требование внимания, просто материализовался рядом со мной, обхватив за подбородок сильными пальцами и вглядываясь в мое полное ужаса лицо. – Ты… 

Что он сказал дальше, я не услышала, так как начался очередной приступ истерики. Я вновь была лишь беспомощной, раненной и желающей смерти девочкой, брошенной в лесу, которую, на ее несчастье обнаружила группа мужчин. И вместо того, чтобы подарить избавление, они решили продолжить ее мучения. Вновь хоровод мыслей заполнили образы, звуки и даже запахи того вечера. Я явственно слышала глумливый смех, похотливые шутки, и тот ужас перед неизбежным, что сковывал сильнее, чем от страшной встречи с неожиданно напавшим вампиром. Вампира я понять могла, а вот обычных людей – уже нет. 

Тело вновь парализовало, а воздух прекратил поступать в легкие. Ладони скрутило в судороге и меня затрясло. Мужчина слишком поздно заметил, что происходит что-то неладное, удерживая меня за лицо и плечи, потому с трудом увернулся от выброса магической энергии, которая вырвалась из меня неудержимым потоком. Благо, ее было мало для того, чтобы разрушить комнату, но достаточно, чтобы откинуть от меня мужчину и впечатать его в стену. 

Падая на пол и теряя сознание, я приготовилась к очередной боли от соприкосновения с каменным полом, но ее не случилось… 

*** 

Из забытья выныривала неохотно и с большим трудом, как это всегда у меня бывало. Физическое и магическое истощение никогда не было приятной штукой. Чувствуя одновременно, и тяжесть, и пустоту в груди, перевернулась на бок и сделала большой глоток воздуха, стараясь справиться с тошнотой, головокружением и слабостью. Но попытка оказалась неудачной, и я лишь вновь повалилась на мягкие подушки. 

Вспомнила, что падала на твердый и холодный пол, потому открыла глаза, чтобы обнаружить себя в своей постели, заботливо укрытой до подбородка. Чувствуя ужасную головную боль, поморщилась и обвела мутным взглядом пространство вокруг.  Наткнулась взглядом на замершую возле окна темную, высокую фигуру и настороженно замерла. 

Сколько я была без сознания? – хрипло и тихо спросила я, прислушиваясь к себе в поисках возможных укусов или того хуже… Но низ живота не тянуло и между ног не саднило, потому я немного расслабилась, хотя и не сильно верила, что мужчина мог взять мое бесчувственное тело. 

Около часа, – отозвался мужчина, вглядываясь в ночной город. Держа руки сложенными на груди, он обернулся и осмотрел меня холодным, изучающим взглядом. Понял, что помирать не собираюсь, и удовлетворился увиденным. – Я вызывал лекаря. Он сказал, что твоему здоровью, София, ничего не угрожает. Тебе нужно лишь набраться побольше сил. 

Благодарю за беспокойство, – небрежно отозвалась я, внимательно наблюдая за мужчиной. – Почему вы все еще здесь? Убивать меня, насколько я понимаю, в ваши планы на сегодня не входит. 

Мне нужны ответы, – пришел мне ответ, а после мужчина демонстративно медленно прошелся по комнате и сел в кресло напротив моей постели. 

И вы считаете, что я вам на них отвечу? – иронично выгнула я бровь. Мужчина моей иронии не оценил и спокойно произнес: 

Без них я не уйду. Я могу приказать тебе отвечать, так же, как и заставить силой. Но надеюсь на твое здравомыслие. 

Откуда такие странные надежды? – поинтересовалась я и с некоторым трудом приподнялась в постели, придерживая одеяло на, по-прежнему, обнаженной груди. 

Ты не кажешься глупой девушкой. По крайней мере, я рассчитываю, что советница наследного принца будет более благоразумной и не станет упрямиться. 

Я уже не советница. 

Тем не менее, – пожал император плечами, помолчал, гипнотизируя меня взглядом блеклых глаз на очень бледном, но пугающе красивом лице, а после спросил: – Как ты смогла выжить десять лет назад? 

Зачем вам эта информация? Не все ли равно? Выжила, как видите, и только. Разочарованы, что не добили? – не смогла сдержать я язвительности. 

Ты не должна была выжить, – строго заметил мужчина, словно я его обидела фактом своего существования. 

Сожалею, что огорчила, – проворчала я. – Я этого не хотела, как и того, чтобы сохранить жизнь. Как видите, данным фактом недовольны мы оба. 

Как это понимать? 

А как хотите, – безразлично пожала я плечами. – Я была так глупа, что подошла к вампиру, за что и поплатилась. Надеялась, что хоть подохну побыстрее, чтобы не мучиться, но не вышло и этого. И вот я здесь, – усмехнулась я горько. Мужчина посверлил меня взглядом, а после тихо произнес: 

Я не хотел этого, – сказал он, сверля мое безразличное лицо взглядом. – Я был сильно ранен, потерял много крови. Почувствовал запах человека и больше не отдавал себе отчет в действиях. Сознание вернулось слишком поздно, и когда я остановился, был уверен, что взял слишком много и тебя не спасти. Но не смог добить. Пересилил себя и оставил, а сам скрылся от преследования. Спустя несколько часов, когда смог оторваться, почему-то решил вернуться на то место, где тебя оставил. Но тебя там уже не было. Зато были следы других людей, и я решил, что твое тело просто забрали в ближайший город. Ты не должна была выжить, – процедил он сквозь зубы, а я мрачно наблюдала за тем, как темнеет его лицо. Мой взгляд он не выдержал и отвел взгляд первым. – Но сейчас я рад, что тогда ты не умерла. Тебя спасли те люди, что преследовали меня? – задал он вопрос в абсолютной тишине, которая продлилась еще несколько секунд. После ее нарушил тихий, неуверенный смешок, вырвавшийся из моей груди. Затем более выраженный и отчетливый, но уже через несколько секунд я заливалась в истеричном смехе, ощущая, как по лицу текут злые слезы, а рот кривится в судороге. 

Спасли? – с надрывом переспросила я и вновь задохнулась в громком хохоте. – Спасли меня?! – закричала я в ярости, смотря на вампира глазами полными ненависти. – Ненавижу вас! Ненавижу!!! – завизжала я, ударив кулаками по постели. – Ублюдок, что раскаялся в содеянном и оставил раненную, полудохлую девочку умирать в лесу! Тварь! Какого черта вы меня не убили? Почему? Захотелось поиграть в благородство и чувство раскаяния?! Да лучше бы вы закончили то, что начали в тот день. Это было бы милосерднее по отношению ко мне, чем то, на что вы обрекли меня своим уходом! 

О чем ты говоришь? – явно сдерживая злость и непонимание, спросил мужчина. 

Вы подумали, что происходит с жертвами вампиров в человеческом королевстве? – холодно спросила я, старательно контролируя, чтобы подбородок трясся не сильно заметно. – С теми, кто выживает, естественно. Особенно в провинциях, как та, где мы имели несчастье встретиться? Нет? Тогда я просвещу вас: суеверные фанатики искренне считают, что вампиризм передается через укусы. Потому всех выживших, и даже укушенные трупы, они протыкают осиновыми кольями и сжигают!!! Ни о каком спасении и речи быть не могло. В моем случае, меня бы это только порадовало. Но, на мое несчастье, нашедшими меня оказались не местные, – процедила я сквозь зубы. – В столице с суевериями попроще, но это не отменяет того, что выживших, после нападения вампира, больше не считают людьми. Для них это уже оскверненный прокаженный. И отношение к таким соответствующее. Те, кто нашел меня, не стал убивать из милосердия или спасать. Нет, они решили воспользоваться тем, что я была еще жива! – выкрикнула я. – А я могла лишь обездвижено лежать с разодранным горлом, кровопотерей, в агонии боли и молча наблюдать, как пятеро мужчин готовятся порезвиться за мой счет. А я смотрела сквозь слезы не в силах даже просить пощады! – прорычала я с ненавистью. Заметила, как на напряженном лице мужчины заходили желваки, а блеклые глаза стали медленно наполняться красным и светиться в полумраке комнаты. Я лишь жестко усмехнулась. – И все это я вытерпела лишь потому, что один раненый вампир решил потешить свое благородство. 

Я не знал, – глухо произнес Алукард, а в голосе послышались рычащие нотки. 

Меня должно это успокоить? – зло уточнила я, встретившись взглядом с красными глазами полных глухой ярости. 

Это и является причиной твоей боязни прикосновений? – старательно сдерживая рычание, пытаясь выглядеть спокойным, спросил мужчина. Хотела послать его в бездну, но лишь без сил откинулась на подушку. 

Полагаю, да, так как уже на следующий день при попытке лекаря прикоснуться ко мне, произошел похожий выброс энергии, как произошло с вами. Так продолжалось последние десять лет и по сей день. 

Как получилось, что ты до сих пор девственница? 

Перевела на мужчину неприязненный взгляд, молча сообщая ему все, что о нем думаю, но он даже не пошевелился. 

Вам ли – вампирам – не знать, что можно использовать женщину разными способами, нежели традиционным? – проронила я глухо, заметив, как сильнее напрягся мужчина. Сглотнула, вновь окунаясь в воспоминания, понимая, что говорю о произошедшем вслух с кем-то впервые. Даже родители не знали о произошедшем, несмотря на мое желание, чтобы меня пожалели. Но я не могла: мне запретили рассказывать о том, что произошло после ухода вампира. – Они не успели, – хрипло заметила я, роняя с ресниц крупные слезы и сцепив ладони вместе до боли в пальцах, чтобы не чувствовать, как они трясутся. – В самый последний момент вмешался Тристан. Он остановил то, что происходило.  

Что они сделали? – строго потребовал низким голосом Алукард. Разглядывая покрывало, я помедлила и с тяжелым вздохом ответила: 

Они… раздели меня, не прекращая говорить, что хотят со мной сделать. Пока кто-то держал, остальные… трогали… касались всего и везде… даже внутри… – прошептала я, упавшим голосом, а из груди вырвалось первое рыдание. – Они выстроили очередность. Даже спорили по поводу того, кто станет первым, чуть было не подрались… но в конечном итоге определились и уступили командиру отряда. Тот пообещал, что после него я точно долго не протяну, потому посоветовал следующим брать меня одновременно… – сдавленно выдавила я, старательно держа взгляд на покрывале. – Они видели, что я все понимаю и нахожусь в сознании, но я не могла даже простонать из-за поврежденного горла. И они делали все, чтобы выбить из меня хоть какую-то реакцию. Вскоре у них это получилось. Они смеялись от того как я хрипела и плакала, молча умоляя о смерти. Я так хотела умереть… Мне было больно, холодно, страшно а еще… а еще я готовилась к тому, что меня используют, измучают и растопчут. Я лежала на холодной земле с закрытыми глазами, чтобы не видеть происходящего. Но чувствуя, как у моих ног возится командир, пока другие не прекращали трогать, щипать и бить… Неожиданно я услышала другой голос, который требовал меня отпустить. К большому удивлению, его послушались, и я поняла, что меня больше не держат. Это оказался Тристан, а мои мучители – его отрядом. Пока он выслеживал вампира, его друзья решили поразвлечься с неожиданной находкой в моем лице. Его это разозлило. Сомневаюсь, что принца так уже волновала моя судьба в тот момент, но поощрять неподчинения своих людей он не мог. В наказание главаря он убил на месте, а меня приказал завернуть в ткань и привести в ближайший город, который оказался моим. Он не рассчитывал, да и не особо желал, чтобы я выжила, пока ему не сказали о том, кем я являюсь и некоторые из моих возможностей. И вот тогда Тристан озаботился моим лечением всерьез. Как только мне стало немного лучше, он забрал меня в столицу, где продолжили лечение, а когда я оправилась, заставил поступить в магическую академию. После выпуска я стала его советницей. А теперь я здесь. Вот и вся история, – пожала я плечами и невесело усмехнулась. Неожиданно поняла, что рассказав о произошедшем, мне стало немного спокойнее и легче. 

Я хочу знать имена, – вдруг услышала я вкрадчивый, зловещий голос, а на лице вампира заметила какое-то маниакальное выражение. 

Опять решили поиграть в благородство? Этого не требуется. Мне ничего от вас не нужно, – устало вздохнула я. – Оставьте меня в покое. Наш договор в силе и я продолжу выполнять наше соглашение. А теперь, я хочу просто отдохнуть. 

Имена! – с нажимом потребовал мужчина. 

Вам они не нужны, – покачала я головой. 

Я сам решу. 

Уже ничего не требуется решать. Тех, кто тогда был, нет в живых несколько лет. 

Их убил принц? – поинтересовался мужчина уже спокойнее. 

Нет, – улыбнулась я, блеснув безумным взглядом. – Их убила я. 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям