0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » В темном-темном лесу... » Отрывок из книги «В темном-темном лесу...»

Отрывок из книги «В темном-темном лесу...»

Автор: Богатикова Ольга

Исключительными правами на произведение «В темном-темном лесу...» обладает автор — Богатикова Ольга Copyright © Богатикова Ольга

ГЛАВА 1

- С вас восемьсот сорок девять рублей шестьдесят копеек. Платить будете картой или наличными?

- Наличными.

Я отсчитала положенную сумму и протянула ее кассиру.

- Вот ваш чек. Спасибо за покупку.

- Спасибо и вам.

Я подхватила корзину с продуктами и перенесла ее на упаковочный столик.

Так. Четыре плитки шоколада, два пакетика маршмеллоу, мешочек кофейных зерен, коробка засахаренного мармелада и две бутылки сладкой газировки.

Вроде бы ничего не забыла.

Бросила взгляд на наручные часы – 19.56. Пора домой, Пафнутий, наверное, меня заждался.

Я переложила покупки в пакет-майку и не спеша вышла из магазина на улицу.

На город спускались сумерки. Небо потемнело, облака приобрели багровый оттенок. Еще было светло, однако кое-где уже зажглись уличные фонари.

- Позвольте вам помочь.

Я обернулась и встретилась взглядом с высоким незнакомым мужчиной. Он стоял возле магазинного крыльца и, судя по всему, нарочно меня поджидал. Кажется, я даже видела его среди полок в торговом зале.

- Спасибо, - вежливо улыбнулась ему. – Мой пакет совсем не тяжелый, и я легко донесу его до дома сама.

Конечно, мои покупки были не настолько ценными, чтобы бояться за их сохранность, однако доверять сумку незнакомому человеку не хотелось. К тому же, все находящиеся в ней сладости предназначались не мне. Поэтому я отвернулась и пошла вперед по тротуару.

- Извините мою настойчивость, - мужчина быстро меня нагнал и зашагал рядом. – Я просто хочу с вами познакомиться.

- Зачем? – спросила, с интересом его рассматривая.

Этот человек выглядел моим ровесником – на вид я дала бы ему не больше сорока пяти лет. У него были добрые карие глаза, волевой подбородок и мягкая линия губ.

- Я часто вижу вас в городе – на улицах, в парках, в магазинах, в выставочном зале. Вы всегда гуляете одна. Я тоже один. Вот мне и подумалось: быть может, нам стоит прогуляться вместе?

Как это мило и непосредственно.

Я снова улыбнулась и протянула ему свой пакет. Он принял его из моих рук, улыбнулся в ответ.

- Меня зовут Дмитрий.

- Гликерия. Можно просто Лика.

Он удивленно приподнял бровь.

- Очень приятно, Лика.

- Взаимно.

- Вы сейчас направляетесь домой?

- Да.

- Могу я вас проводить?

- Разве что до автобусной остановки, - усмехнулась я. – Я живу на самой окраине, идти туда пешком далековато.

- Хорошо, - покладисто кивнул Дмитрий. – Ваш муж не будет против того, что вы находитесь в моей компании?

- Не будет. Мы давно живем раздельно.

На губах моего спутника мелькнула быстрая улыбка.

- А дети у вас есть?

- Есть. Но мой ребенок уже взрослый и тоже живет отдельно. А у вас есть наследники?

Дмитрий покачал головой.

- К сожалению, нет. Жены, к слову, тоже нет.

- Вы в разводе?

- Я вдовец.

О!..

- Моя супруга умерла давно, - продолжил он. – Больше восьми лет назад.

- Почему же вы не женились вновь?

- Так получилось. Я с головой погрузился в свою работу, а потом никак не мог вынырнуть обратно.

- Кем же вы работаете?

- Я…, - Дмитрий почему-то замялся. – Я нахожусь на государственной службе.

- Наверное, это очень увлекательно.

- Весьма, - коротко усмехнулся новый знакомый. – А чем занимаетесь вы, Лика?

Вопрос, конечно, интересный.

- Моя работа связана с пограничной службой, - тщательно подбирая слова, ответила ему. – И немного с лесным хозяйством.

- Ого, - снова удивился Дмитрий. – Это как?

- А вот так. Если вы не против, вдаваться в подробности я не буду. Это очень долго и нудно.

- Как скажете. Так значит, вы живете одна?

- Ну почему же. У меня есть Пафнутий, мой кот.

- Вряд ли домашний зверь может стать хорошей компанией для красивой интересной женщины.

- Ошибаетесь, - улыбнулась я. – Он у меня мужчина характерный и волевой. Даром что мохнатый.

Дмитрий пожал плечами.

Мы свернули влево и уже через пару минут подошли к автобусной остановке.

- Давайте встретимся еще, – предложил мне мой спутник.

- А стоит? – серьезно поинтересовалась я.

- Стоит, - уверенно ответил он. – Впрочем, если я вам неприятен…

- Вы мне приятны. Но я понятия не имею, когда мы сможем увидеться снова. Сегодня ночью я уезжаю из города и вернусь только через несколько недель.

- Ничего страшного, я вас подожду.

- Зачем вам это надо, Дмитрий?

- Затем, что вы мне нравитесь, - он придвинулся ко мне почти вплотную. – Я долго наблюдал за вами на улицах. Вы такая… необыкновенная. Воздушная. Сказочная.

Хм. И что мне на это ответить?

Отвечать, впрочем, не пришлось – к остановке подъехал автобус.

- Спасибо за помощь, - я забрала у Дмитрия свой пакет. – Всего доброго.

- Я буду вас ждать, - серьезно сказал мужчина. А потом вдруг наклонился и поцеловал мою руку. – Столько, сколько нужно.

Я поднялась в автобусный салон, заняла место у окна. Дмитрий увидел меня через стекло и помахал рукой. Я помахала в ответ.

Автобус мягко тронулся с места и неторопливо поехал вперед.

Сказочная значит. Воздушная. Ну-ну.

Комплименты отвесил, а ни номера телефона, ни адреса не спросил. Как, интересно, он собирается встретиться, если не знает, где меня можно найти?

Впрочем, это даже к лучшему. Пообщаться с Дмитрием было приятно, однако, ухажеры мне ни к чему.

Я вышла на нужной остановке, когда на улице почти совсем стемнело. Фонари светили через один, поэтому пришлось прибавить шаг – бродить в потемках совершенно не хотелось.

Я быстро миновала ряд старых трехэтажных домов, пару закрытых продуктовых магазинов, потом прошла мимо трансформаторной будки и вступила на широкую утоптанную тропинку, ведущую в лес.

Что ж, до дома теперь рукой подать.

Решительно углубилась в чащу, и спустя десять минут остановилась у двух старых осин, стоявших так близко друг к другу, что их кроны соприкасались, образуя ровную природную арку.

Быстро огляделась по сторонам. Убедившись, что поблизости никого нет, звонко щелкнула пальцами. Пространство между осинами тут же подернулось рябью и заискрилось мягким голубоватым светом.

Пара шагов, и светящаяся арка осталась позади, а прямо передо мной встали вековые дубы совсем другого, дремучего леса. Дождавшись, когда последние искры портала растворятся в воздухе, уверенно и неторопливо направилась по тропинке дальше.

В какой-то момент деревья расступились в стороны, и я вышла на широкую поляну, посреди которой обнаружился небольшой деревянный домик, стоявший на двух широких столбах. Из его окон лился уютный желтоватый свет.

Я трижды хлопнула в ладоши. Столбы, как по команде ушли в землю, и дом мягко опустился вниз. Сразу после этого открылась дверь, и на крыльцо вышел большой черный кот.

- Нагулялась, Афанасьевна? – добродушно поинтересовался он. – Заходи. Я уж и самовар поставил.

***

Пока Пафнутий суетился возле печи, разогревая мне на ужин гречневую кашу, я отправилась в свою комнатку, чтобы переодеться. Иномирное васильковое платье и белые босоножки на тонком каблучке отправились в сундук, а вместо них я неторопливо облачилась в другую, более привычную здесь одежду – длинную рубашку с тонкой красной вышивкой по рукавам и плотную однотонную паневу с витым гашником.

- Пафнуша, кто-нибудь приходил, пока меня не было?

- Устинья забегала, - откликнулся мохнатый помощник. – А больше никто.

Я расчесала волосы и по привычке быстро заплела их в две толстые косы, которые затем уложила вокруг головы. Вроде все. Если на порог явятся поздние гости, шокировать их своим внешним видом я уже не должна.

- Ну где ты там? – недовольно крикнул Пафнутий. – Каша опять остынет.

Сунула ноги в домашние войлочные тапки и поспешила за стол.

- Что Устя хотела? – спросила у кота, накладывая себе в тарелку из большого чугунного горшка ароматной гречки. – Сказала?

- Нет, - качнул тот большой усатой мордой. – Но догадаться немудрено – поболтать, небось, да посплетничать. Эта лесавка к тебе за другим не ходит.

Я пожала плечами.

- Еще павлиниха прилетала, - продолжил Пафнутий

- Жар-птица что ли?

- Она, проклятая. Опять от Берендея утекла. Так я ее поймал и лешему передал, чтоб, значит, владельцу вернуть.

- Много перьев из ее хвоста выдернул? – хитро поинтересовалась я.

- Три, - довольно ответил кот. – А что, Афанасьевна? С нее не убудет, она себе новые отрастит. А мы свечи да масло сэкономим.

Запасливый мой. Наверняка нарочно пшеницу на поляне рассыпал - поджидал, когда жар-птица снова на волю вырвется и в лес прилетит. 

- Ты-то как погуляла? Без происшествий?

- Почти, - улыбнулась я. – Сходила в кино, погуляла в парке. Девочкам сладости купила…

- Кофе тоже девочкам?

- Нет, кофе для меня. И не надо делать такую зверскую морду. Да, я его люблю, поэтому покупаю и пью. Некоторые, между прочим, у забора валериану выращивают, а я, заметь, делаю вид, что этого не вижу.

- Валериана комаров отпугивает, - насупился Пафнутий.

Комаров, ага. В лесу-то.

- А когда я собралась идти домой, ко мне подошел знакомиться один интересный мужчина, - продолжила я.

- Что за мужчина?

- Местный, Дмитрием зовут. Проводил до автобусной остановки, предложил встретиться еще.

- Надеюсь, ты послала его куда подальше?

- Зачем? Он приятный, вежливый, очень симпатичный. К тому же, не факт, что мы с ним в принципе увидимся снова. Когда-то я опять на Землю отправлюсь?

- Лика, ты замужем.

- Фактически это не так.

- И что? По закону ты принадлежишь своему мужу.

- Не надо про мужа, - поморщилась я. – Думаешь, он без меня монашескую жизнь ведет? На девок не смотрит и спит в холодной постели? Это я в лесу живу да комаров кормлю, а у него все удовольствия под боком. Мне, может, тоже иногда хочется себя красивой и желанной чувствовать.  

- То, что ты красивая, и в зеркале прекрасно видно. Вон волосы какие густые и блестящие, ресницы пушистые и фигурка точеная. Это в твоем-то возрасте!

- Ну спасибо. Откомплементил так откомплементил.

- А желанной ты себя каждый день чувствуешь. Тебя тут все желают – и лесавки, и водяницы, и оборотни, и туристы и путники. Не дом, а проходной двор. Вон, смотри, еще один такой желающий топает.

Я повернулась к окну и увидела в темноте человеческий силуэт, который уверенно шел на свет от окон моей избушки.

- Ходят и ходят, - проворчал Пафнутий. – Поужинать спокойно не дадут. Может мимо пройдет?..

Но гость мимо не прошел. Наоборот, приблизился к дому и нерешительно остановился у крыльца. При ближайшем рассмотрении он оказался молодым рыжеволосым парнем. Судя по босым ногам и простой одежде, родом парень был из деревни, а судя по слою пыли на штанах и несвежему виду рубахи, проделал долгий путь.

Постояв пару мгновений у крыльца, визитер поднялся по его ступенькам и осторожно постучал в дверь.

- Пойду баню, что ли, истоплю, - со вздохом сказал Пафнутий.

- Зачем?

- Ты его видела? Он же грязный, как соседская кикимора. А ты ведь его, небось, за стол пригласишь и ночевать оставишь.

- Оставлю, конечно.

- Вот! Не хватало еще чтобы он мебель запачкал и на полу наследил.

С этими словами кот юркнул в окно, а я пошла открывать дверь.

При виде меня, в глазах парня мелькнуло облегчение, а на губах появилась улыбка.

- Здорова будь, хозяюшка, - приветливо сказал гость. – Пусти странника отдохнуть.

- А ты кто таков будешь, добрый молодец? – спросила я, одновременно рассматривая его магическим зрением.

Собственно, можно было и не спрашивать. Обычный юноша, на магию нет и намека, на злые помыслы – тоже.

- Никитка я, - ответил парень. – Плотников сын. Из Речевки.

- Ну проходи Никитка из Речевки.

Я посторонилась, пропуская его в дом.

- Как вас величать, хозяюшка?

- Гликерией Афанасьевной.

Мы прошли через сени и вместе вошли в горницу. При виде стоявшего на столе чугунка с кашей глаза гостя заблестели, как звезды.

- Голоден ты, Никитка?

- Голоден, Гликерия Афанасьевна. С утра маковой росинки во рту не было, весь день по лесу плутал.

- Тогда садись за стол и угощайся.

Парень тут же уселся на табурет и принялся орудовать ложкой. Он ел так, будто его молодой организм голодал не день, а целую неделю. Поэтому совсем скоро в горшке стало пусто и чисто.

- Как же ты оказался в этом лесу? – спросила я, наливая гостю кружку с горячим травяным чаем. – Люди сюда просто так не ходят.

- Так и я не ради забавы пришел, - вздохнул парень. – Мне, хозяюшка, волшебное зеркальце нужно.

- Волшебное? – удивилась я. – А зачем?

- Марфуше подарить, дочке старосты нашего.

- А ей оно для чего?

Парень вздохнул снова.

- Чтоб на красу свою вечно любоваться. Я, Гликерия Афанасьевна, дюже крепко Марфушу люблю. Хороша она, как цветочек весенний. Ухажеров вокруг нее полчища, сваты каждый месяц приезжают. А Марфуша фыркает и всем дает от ворот поворот. Говорит, замуж только за того пойдет, кто ей особенный подарок преподнесёт – зеркальце чудесное, в котором бы она всегда была такой, какая есть – молодой и прекрасной.

- Никита, - мягко сказала я. – А как Марфа относится конкретно к тебе? Люб ли ты ей?

- Куда там! – махнул рукой парень. – Я ж плотник, плотников сын. Да и рожей не шибко уродился. Марфуша меня в упор не замечает. Я потому и подумал: достану зеркальце, тогда-то она меня и заметит, и полюбит.

Да… Давно у меня не было таких безмозглых гостей. Вот что делает с людьми отсутствие образования!

- Знаешь, Никита, думается мне, зря ты в такой дальний путь отправился.

- Почему? Неужто этого зеркала на свете нету?

- Ну отчего же. На свете существует много всяких артефактов, в том числе волшебных стекол, линз и зеркал. Только есть ли смысл ноги из-за них бить? Судя по твоему рассказу, старостина дочка к тебе абсолютно равнодушна. Поверь, ни одна магическая вещь не способна превратить безразличие в любовь. Для того, чтобы любовь возникла, вещи вовсе не нужны – ни волшебные, ни простые. Допустим, найдешь ты это чудесное зеркало, подаришь его Марфе. Допустим даже, женишься на ней. И что дальше? Хорошо ли будет жить с женщиной, которой ты постыл, и которая при других обстоятельствах никогда бы замуж за тебя не вышла? Жениться, Никита, нужно по любви. Причем, любить, в идеале, должны оба. Ну или хотя бы друг друга уважать. Сомневаюсь, что Марфа из-за подарка, даже такого дорого, сразу поменяет к тебе свое отношение.

Парень смотрел на меня глазами побитой собаки и при этом казался еще моложе, чем был на самом деле.

- Вот и маменька так же говорит, - пробормотал он. – Что же мне теперь делать? Я так ее люблю…

- Возвращайся домой, - сказала я, – и попробуй заслужить Марфушино расположение как-нибудь иначе. Чтобы она за тебя без всяких зеркал пошла. А если не сумеешь, оглянись вокруг – на свете много других девушек, не хуже дочери вашего старосты.

- Нет, - покачал головой Никита. – Я до этого леса неделю пешком добирался. Трем деревенским колдунам дрова колол и воду носил, чтобы они мне дорогу к волшебному зеркалу указали. И что же, просто так все бросить и вернуться домой? Меня там на смех поднимут и прозвище какое-нибудь обидное придумают. Да и самому мне противно дело на полдороги бросать. Лучше уж я зеркало достану, а там пусть Марфуша сама решает, нужен я ей или нет.

Вот они – первая любовь и юношеский максимализм.

- Ладно, - я встала из-за стола. – Что спорить на ночь глядя. Там у меня банька истоплена, иди-ка ты попарься, да оставайся ночевать. А я подумаю, как твоему делу помочь. Утро вечера мудренее.

Едва обрадованный Никита отправился приводить себя в порядок, в открытое окно прыгнул Пофнутий.

- Ну и зачем ты ему помощь пообещала? – поинтересовался он. – Других дел, что ли, нету?

- Ты его видел? – покачала я головой. – Ему ж лет семнадцать-восемнадцать. Я перед этим героем и личину надевать не стала. А помощь предложила, потому что жалко ребенка-то.

- С чего это вдруг у тебя жалостливость проснулась?

- Детей люблю.

- Ну-ну, - фыркнул Пафнутий.

- Ты сам знаешь – постороннему человеку в нашем лесу без помощи нельзя. Или навки съедят, или русалки защекочут. А если вдруг костерок вздумает разжечь, леший голову оторвет.

- Хорошо. И что же ты собираешься делать?

- Зеркало для него зачарую. Возлюбленная Никиты хочет видеть себя в нем такой, какая она есть? Я ей это организую. Пусть посмотрит на свое настоящее, внутреннее лицо.

- Оно может ей не понравиться, - заметил Пафнутий.

– На это и расчет, - улыбнулась я. - Если девица душой хороша так же, как и телом, пусть любуется на здоровье. А если спесивая гордячка, будет ей наука.

- Она тогда на Никитку обозлится. Решит, что он захотел над нею посмеяться.

- Никита ее истинный лик в зеркале тоже увидит. И пусть думает – надо ему такое счастье или нет.

Пафнутий покачал головой.

- Ночью колдовать будешь?

- Как только парень заснет, так чары и наложу. Зеркал-то у нас в доме хватает.

- Ну и работай. А я спать пойду.

- Погоди, - улыбнулась я. – А кто зеркало в чащу отнесет?

- В какую еще чащу? – вытаращил глаза мой помощник. – Зачем?

- Что значит – зачем? Никита же герой, а просто получить волшебный артефакт из рук лесной отшельницы будет совсем не героично. Он сюда неделю шел, так пусть еще немного по лесу побегает - днем, когда птицы поют, а нежить спит. Поэтому ты, Пафнуша, отнесешь зеркало в лес, положишь в дупло или на какой-нибудь пень, а завтра мы нашему гостю направление укажем. Главное, не забудь куда его спрятал.

- Да что ж я, совсем дурной что ли? – проворчал Пафнутий. – Эх, эксплуатируешь ты меня, как хочешь. В такую темень хороший хозяин собаку из дома не выгонит!..

- Ты не собака.

- То-то и оно…

ГЛАВА 2

В чащу за волшебным зеркалом Никита отправился с первыми лучами солнца. Провожала я его одна – Пафнутий, вернувшийся вчера из своего секретного похода, объявил, что прогулка по ночному лесу его здорово утомила, а потому спать он намеревается до полудня.

Выпив на завтрак большую кружку молока, гость откланялся, а я приступила к домашним делам. 

Прежде всего, отправилась в птичник и выпустила на волю своих гусей. Их вожак – самый крупный и длинноносый тут же притопал ко мне и доверчиво заглянул в глаза.

- Сегодня можете порезвиться, - сказала, ласково почесав его серую голову. – Срочных дел пока нет, так что можете быть свободны. Но к закату возвращайтесь домой.

Гусь важно гакнул. После этого вся стая встала на крыло и мгновенно скрылась из вида.

Я же пошла в огород и полтора часа кряду полола сорняки. Те, что выросли возле моркови и петрушки, убирала магическими пассами, а те, которые поселились на грядках с волшебными травами, пришлось вырывать вручную.

Затем проверила чары, наложенные на избу и внешние отражатели (ни к чему пришлым туристам видеть мое скромное подсобное хозяйство), просмотрела записи в магических зеркалах (они хоть ни о каких ЧП не сигнализировали, но мало ли…), а потом направилась в кухню – кашеварить.

По пути внимательно осмотрела на предмет пыли полки и углы – надо бы еще уборку сделать. Но этим пусть Пафнуша занимается, у него заклинание чистоты выходит гораздо лучше и изящнее, чем у меня.

Когда мой помощник соизволил-таки спрыгнуть с печки на пол, в доме уже во всю пахло выпечкой и свежими щами.

- Остаешься за старшего, - сказала я ему, когда он, потирая лапы, уселся за обеденный стол. – Я ухожу, у нас с девочками будет итоговое совещание.

- Шабаш что ли? – усмехнулся Пафнутий.

- Итоговое совещание, - повторила я. – Шабаш, если ты забыл, проходит по ночам и в строго регламентированные дни.

- Формулировки, - отмахнулся кот. – То-то ты на ваши сходы не свитки, а сладости иномирные таскаешь.

- Ты завтракать пришел? – спросила я. – Вот и завтракай. Молча. А я ушла.

Взяла с полки пакет с покупками из земного супермаркета и вышла на улицу. Там двумя пассами открыла магический портал, и уже через пару секунд ступила на небольшую круглую поляну.

Стоило сделать шаг по ее мягкой травке, как со всех сторон засверкали искры телепортов, и рядом со мной очутились еще шесть женщин. Некоторые из них, как и я, явились в паневах и сороках, другие – в девичьих запонах. Действительно, зачем наряжаться? Все равно на сходе будут только свои.

Висевшая над поляной тишина тут же сменилась гулом голосов, смехом и громкими возгласами.

Когда все друг друга поприветствовали, наша гудящая толпа переместилась в самый центр поляны. Вместе хлопнули в ладоши, и на земле мгновенно появились семь широких пней, выстроившихся по кругу.

- Присаживайтесь, девочки, - громко предложила я, занимая самый большой пень. – Будем разговоры разговаривать.

- Гликерия Афанасьевна, - тут же выскочила вперед Улита, одна из наших незамужних дев, - а вы, совершенно случайно, вкусненького не принесли?

- Совершенно случайно принесла, - улыбнулась я. – Но лакомиться предлагаю после схода.

Общественность тут же недовольно зашумела.

- Лучше во время, - заметила Настасья, вторая после меня по старшенству. – Тогда беседа пойдет веселее.

Остальные согласно закивали. Я пожала плечами и снова хлопнула в ладоши. В центре круга тут же встал широкий стол, на который я неторопливо выложила принесенные вкусности.

Девочки моментально разделили их между собой.

- Ну, уважаемые хранительницы, как прошли у вас последние четыре недели? – поинтересовалась я, с удивлением глядя, как они разливают газировку по не пойми откуда взявшимся стаканам. – Как дела на приграничных заставах?

- У меня спокойно, - тут же отозвалась Улита. – Только пару раз местные оборотни пытались через портал контрабанду провести. Но это ерунда, я их давно знаю и на этом периодически ловлю – из неблагонадежных они, неделю спокойно прожить не могут.

- Вожака в известность поставила? – уточнила я.

- Конечно, - кивнула девушка.

- У меня тоже все как обычно, - вставила сидевшая рядом с ней Аграфена, еще одна незамужняя яга. – Правда, неделю назад стихии разбушевались – огненная и воздушная, пришлось вмешаться, а то бы половину леса сожгли.

- Почему же ты не сообщила об этом раньше? – чуть нахмурилась я.

- Так своими силами справились. Я теперь магический фон на особом контроле держу, каждый день сводки просматриваю. Возмущений нет.

Хм. Ну ладно.

- Настасья?

- А у меня месяц прошел напряженно, - ответила она. – Были четыре попытки незаконного проникновения извне, причем, одна из них настолько мощная, что я была вынуждена отбивать ее лично. Впрочем, ничего странного во всем этом нет – в реальности, от которой нас отделяет мой переход, сейчас идет война, поэтому с ее стороны возможно все, что угодно. Однако общий магический фон все равно пошатнулся и из окрестных водоемов полезли болотники. Три дня этих окаянных зачищали.

- Всех зачистили?

- Да, теперь у нас спокойно.

- Превосходно. Марьюшка, что у тебя?

Марьюшка, невысокая кругленькая колдунья в богато украшенном сороке, залпом допила из своего стакана газировку и посмотрела на меня грустными уставшими глазами.

- Покой нам только снится, - с усмешкой сказала она. – У меня, Лика, каждый день теперь начинается с того, что я хожу по лесу и лешего ищу.

- Почему?

- Пьет, скотина, как… скотина. Брагой в чаще несет так, что комары дохнут прямо на подлете. Деревья без пригляда, соответственно, сохнут, мелкое зверье болеет, лесавки ревут. Личности, опять же, сомнительные по тропинкам гуляют. А я, Лика, не разорвусь - и за порталом следить, и магический фон контролировать, и лес в приемлемом состоянии поддерживать. Знаешь, что самое противное? Никак не могу найти гада, который лешего брагой снабжает! А тот, зараза, поставщика своего не сдает. Да еще прячется от меня в дуплах и под корягами. Забьется, как мышь, налакается и спит. А я, значит, ищу его по всей округе.

Нда. Без такого серьезного помощника яге-хранительнице, конечно, тяжело. Обязанности у каждой из нас энергозатратные, на посторонние вещи тратить магию чревато. Это у меня резерв почти бесконечный – от особого источника питается, а вот остальным в таких ситуациях приходится туго.

- После собрания пойдем на твою территорию вдвоем, - сказала я Марье. – Нужно с лешим серьезно поговорить.

- Пойдем, - радостно кивнула яга. – Но только завтра. Сегодня уж он в нормальном виде: я его и подняла, и протрезвила, и отчитала, и трудиться отправила. Ты, Лика, следующим утром приходи, посмотришь на него во всей красе. Может, хоть тебя послушает…

Должен послушать. Чревато это, верховную ягу игнорировать. А проигнорирует, так я на него быстро управу найду. Хотя, конечно, не хотелось бы эту управу лишний раз своими просьбами беспокоить…

- Марья, а что за брагу пьет твой лесной хранитель?

- Не знаю, - пожала она плечами, отламывая себе кусочек шоколада. – Он к моему приходу все до капельки вытягивает. Но воняет она странно.

- Ладно, будем разбираться - кивнула я. – Глафира, а как себя чувствует твой леший?

- К счастью, нормально, - откликнулась Марьина соседка. – Он у  меня мужчина строгих правил, лишнего ни себе, ни другим не позволяет.

- Повезло, - вздохнула Марья.

- У меня другая забота, - продолжила Глафира. – Уж больно много за этот месяц вылезло нежити. Гораздо больше, чем обычно. Не то чтобы это оказалось такой уж проблемой – всех мертвушек мы упокоили. Но все ж таки подозрительно. С чего бы им просыпаться в таком количестве?

- Может, появился новый черный источник?

- Я тоже об этом подумала, - кивнула Глаша. – Поэтому сейчас мы осматриваем территорию и следим за малейшими колебаниями магического фона. Вот, собственно, и все. В остальном дела идут отлично.

Понятно.

- Даша?

- У меня в целом все нормально, - ответила наша третья девица. – На границе с соседней реальностью порядок, колебания фона в рамках нормы. Пару раз были всплески активности, но они гасли сами по себе - у меня на территории озеро с живой водой, а в нем постоянно какие-то процессы происходят.

- Но что-то все-таки не так? – уточнила я.

Дарья вздохнула.

- Не знаю даже, как и рассказать.

Девочки перестали жевать и с любопытством на нее уставились.

- Тоже леший шалит? – спросила Марья.

- Лучше б шалил леший, - снова вздохнула Даша. – Повадился в соседние с моим лесом села Змей Горыныч летать. И ладно бы по делу – оброк какой-нибудь собирал или золота требовал, а он – просто так, силу молодецкую проверить, да голову дурную проветрить.

- Голову? – переспросила Настасья. – Он одноголовый что ли?

- Да, - кивнула молодая яга.

- Значит, это не Змей, а один из его сыновей, - вставила Улита.

- Пусть так, это не главное. Важно то, что он селянам два поля пшеницы сжег и одно ногами вытоптал. Люди пытались его прогнать, да куда им с вилами и топорами против огнедышащего дракона! Пришли они ко мне, слезно просили помочь. Я, конечно, согласилась и отправилась в поля – со Змеем договариваться.

Даша взяла кусочек мармелада и принялась жевать. Пару секунд висела тишина.

- Ну? – поторопила Аграфена. – Договорилась?

- Договорилась, - печально усмехнулась Дарья. – Теперь он над моим лесом летает и фейерверки по вечерам устраивает. Замуж зовет.

Улита с Аграфеной вытаращили глаза. Все остальные коротко хихикнули.

- Не смешно, - насупилась яга. – Девочки, как мне от него избавиться?! Я уж думала отворотное зелье в воздухе распылить, да боюсь, что белок отравлю – для такой-то туши его столько надо, что половина леса погибнуть может.

- А еще раз поговорить вы не пробовали? – улыбнулась я.

- Да сто раз уже разговаривали! – воскликнула Даша. – Только он дурак упертый! Я ему: не люб ты мне, улетай по добру по здорову. Он же в ответ рычит какую-то ерунду, мол, буду я принадлежать ему и дело это совершенно решенное. А ведь я даже не знаю, как его зовут!

- Он что, ни разу из змея в человека не перекидывался?! – удивилась Глафира.

- Ни разу, - подтвердила Даша. – Хорош женишок, правда, девоньки?

- Хорош, - согласилась я. – Ты, Дарьюшка, горячку не пори, и с отворотом не торопись. Поговорю я сегодня с отцом твоего дракона. Глядишь, как-нибудь уладим дело полюбовно.

- Уж как бы мне этого хотелось, Гликерия Афанасьевна! Сил не осталось терпеть ухажера этого крылатого. Как представлю, что вернусь домой, а он над лесом снова виражи выписывает… Тьфу!

…После того, как были доедены последние сладости, мы обсудили еще пару организационных вопросов, и начали собираться восвояси.

- Девочки, все помнят, какой сегодня день? – уточнила я, перед тем, как открыть портал к своей избе.

- Середина лета, - ответила за всех Настасья. – Время пополнения магического резерва.

- Верно, - кивнула я. – Кому требуется дополнительная магия, приходите сегодня ночью на Русалочье озеро. Будем купаться и набираться сил. 

***

- Чем это воняет-то? Опять, небось, кофе твой?

- Он самый, - я удобно откинулась на спинку кресла и сделала маленький глоток терпкого горячего напитка.

Когда вернулась домой, Пафнутий возился в огороде. Я тут же воспользовалась отсутствием мохнатого ворчуна, чтобы смолоть купленные в земном магазине зерна и сварить себе чашку кофе. Я сегодня ударно потрудилась, а значит имею полное право на короткий приятный отдых.

Кот фыркнул и недовольно стукнул пушистым хвостом по подоконнику.

- У тебя от него опять тахикардия начнется. Не девочка, чай, хлестать эту гадость литрами. Да и вечереет уже. Опять полночи спать не будешь?

- Одна-две чашки в день – это не литры, - лениво возразила я. – А на ночь у меня есть планы, спать некогда.

- Ну да, ну да, - скептически покивал головой Пафнутий. – К русалкам пойдешь?

- Все пойдут.

- А может, и не все, - он ткнул лапой в сторону оконного стекла. – Бросай свою жижу, к тебе опять гость скачет.

Словно в подтверждение его слов, раздался стук копыт, лошадиное ржание, а затем громкий бархатный голос:

- Эй, есть кто дома?

Я поставила чашку на стол, неторопливо поднялась на ноги, вышла на крыльцо.

Ну да, гость. Да какой! Высокий, статный, каштановые кудри ложатся на лоб тугими локонами, карие глаза как звезды сверкают… Хорош, ох хорош!..

- Здравствуй, хозяюшка, - улыбнулся красавец, спрыгивая на землю со своего скакуна. – Пустишь странника отдохнуть?

- А ты, добрый молодец, что в нашем лесу позабыл? – поинтересовалась я. – Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

Мужчина закатил глаза.

- Очень смешно, мам.

- Ты, Слава, первый с политесов начал, - заметила я. – Что стоишь, как не родной? Бурушку своего отпусти, пусть на воле отдохнет. Леший его накормит и напоет. А сам в дом заходи. У меня и щи наварены, и пирожков целое блюдо. Кофе, кстати, будешь?

- А есть? – оживился сын.

- Есть. Если Пафнутий опять банку не спрятал. Эй, избушенька, присядь маленько, дай Мечеславу на крыльцо зайти по-человечески!

- Не нужно, мам, - улыбнулся Слава. – Я и так справлюсь.

Он снял с коня узду, ласково хлопнул его по крупу, а потом одним прыжком взлетел на крыльцо – прямиком в мои объятия.

Я ласково прижала его к себе, с усмешкой замечая, что обнимая сына, чувствую себя маленькой и хрупкой. А ведь когда-то этот сильный мощный мужчина засыпал исключительно на моих руках. Сколько с тех пор прошло времени? Тридцать лет? Кто бы мог подумать… 

Пафнутий приезду дорогого гостя, конечно, обрадовался.

- О! – протянул он, когда мы с Мечеславом вошли в горницу. – Ты, Славка, таки вспомнил, что у тебя есть мать?

- Привет и тебе, старый ворчун, - улыбнулся сын, вынимая из висевшего на поясе мешка сверток, от которого в избе сразу же запахло копченой рыбой. – А я тебе кое-что привез.

Глаза моего мохнатого помощника сверкнули, как звезды.

- Хороший, говорю, у тебя сын, Афанасьевна, - тут же заявил кот, ловко цапая из рук Мечеслава вкусный подарок. – Всегда с гостинцами приходит. Появляется, конечно, редко, ну так что ж? Жизнь княжеского воеводы активна и полна событий. Когда уж тут по родственникам скакать!

- Точно, - с усмешкой кивнул Слава.

- Что ж, не буду вам мешать. Общайтесь на здоровье. Кофе, если что, на окошке. За горшком с алоэ. Накрытый серой тряпкой.

За сим, любовно прижимая к себе лапой сверток с рыбой, Пафнутий удалился.

- Ужинать будешь? – спросила я у Мечеслава.

Он кивнул.

Быстро накрыла на стол, а пока сын ел, отошла к печи, чтобы сварить ему кофе.

- Ну рассказывай, что у тебя нового, - сказала, усаживаясь рядом с ним за стол. – Как идет служба?

- Служба идет по-разному, - ответил сын, отпивая глоток иномирного напитка. – И интересного в ней сейчас мало, только строевая, тренировки, обучение новобранцев и прочая повседневная ерунда.

- Но ведь это хорошо, - заметила я. – Если у тебя нет особенных забот, значит, в государстве мирно и стабильно.

- А еще серо и скучно, - кивнул сын. – Меня, знаешь ли, теперь иногда посещают мысли бросить службу и вернуться к отцу.

- Ну так возвращайся, - пожала я плечами. – Отец будет только рад. Если помнишь, ему твои людские подвиги никогда не нравились. К тому же, рано или поздно тебе все равно придется вернуться домой.

- Так-то это так, - неохотно согласился Мечеслав. – Только пусть это произойдет позже. Кстати, мама, ты сама-то когда отправишься домой?

- Я и так дома.

- Я имею в виду – когда вернешься к папе?

Ох…

- Не знаю, - ровно ответила сыну, разглядывая стену за его спиной. – Наверное, никогда.

- Почему?

- По кочану, Слава. Мы с папой в своих отношениях как-нибудь разберемся сами. Не забивай себе голову, ладно? Лучше расскажи, что у тебя стряслось, раз ты прискакал ко мне в гости.

- А разве я не могу навестить свою мать просто так?

- Нет, не можешь. Вы, взрослые дети, живете своей жизнью, а о родителях вспоминаете только тогда, когда что-то случится. Я ведь права?

Мечеслав коротко усмехнулся.

- Права. Видишь ли, мама, я решил жениться.

Мои глаза удивленно расширились.

Вот это новость!

- Так ты приехал за моим родительским благословением?

- Не совсем, - замялся сын. – Тут такое дело… Девушка, которую я хочу взять в жены, категорически мне в этом отказывает.

- То есть как?! – изумилась я. – Слава, за тобой же всегда бегали толпы девиц! Взгляды твои ловили, под окнами прогуливались. А стоило только головой кивнуть, как любая была готова кинуться тебе на шею!

- Эта – не любая, - грустно улыбнулся сын. – Эта – особенная. И меня она в упор не замечает. Причем, не жеманничает и не играет. Я просто ей не интересен.

- Она слепая?..

- Нет, со зрением у нее все отлично. Но она прихрамывает и немного горбится.

На мгновение я опешила.

- Твоя избранница – хромая горбунья?!

- Мама, я повторю: она немного прихрамывает и чуть-чуть горбится. У нее от природы одно плечо выше другого. Но это совершенно не мешает ей быть самым чудесным и восхитительным созданием на свете.

Несколько секунд мы с сыном молча смотрели друг на друга. Потом Мечеслав вздохнул и продолжил:

- Ее зовут Катерина. Катенька, дочь нашего сокольничего. Из-за своих физических особенностей, она стесняется посещать княжеские гуляния – девицам там положено танцевать, а ей это сделать очень непросто. К тому же, Катя наверняка себя неловко чувствует среди прочих расфуфыренных красавиц, хотя ни одна из них и мизинчика ее не стоит. Однако год назад в княжеском тереме был большой пир – праздновали рождение младшего княжича, а потому все чины должны были явиться туда со своими семьями. Вот Никифор Катеньку с собой и взял – деваться-то было некуда, - на губах сына появилась нежная улыбка. – Она за столом сидела тихонько. Вся такая хрупкая, белая, как Снегурочка. Я бы, может, ее и не заметил, но пошел с другими гостями плясать, да случайно голову в сторону повернул, и глазами с ее взглядом встретился. Знаешь, мама, меня в тот момент, будто в озеро окунули. Забыл, как дышать и как разговаривать, истуканом посреди горницы встал и пошевелиться не мог. Потом, конечно, подошел к ней, представился, завел разговор. Мама, какой же она оказалась умницей! Много книг умных прочла, а как здорово поддерживала беседу! На другой день я к ним в гости напросился, а меня там таким холодом окатили, что я потом вне себя был от злости. С тех пор целый год Никифоровы пороги обиваю и как тать за кустами его повозку караулю, чтоб на Снегурочку свою полюбоваться, если вдруг она в город по делам каким поедет. Я уж и сватался к ней, и в любви клялся, и подарками дорогими задаривал, а она холодна как лед. Говорит, в чувства мои не верит и смеяться над собой не позволит. Я, конечно, этому удивился, навел справки. Оказалось, приятельницы ее, курицы длиннокосые, напели ей, что, дескать, княжий воевода задумал шутку плохую пошутить – ее, калеку, охмурить да кинуть. И так она крепко в это поверила, что я никак обратное доказать не могу.

Что ж, у бедной девушки наверняка имеются серьезные комплексы по поводу своей внешности. В нашей реальности, к сожалению, на недостатки тела обращают гораздо больше внимания, чем на достоинства души.

- Хорошо, - кивнула я. – С тобой и предметом твоей страсти все понятно. А что требуется от меня?

Во взгляде Мечеслава появилась бешеная щемящая надежда.

- Мама, дай мне приворотного зелья.

В первую секунду мне показалось, что я ослышалась.

- Слава, - серьезно глядя сыну в глаза, сказала я, - ты дурак?

- Мама, я не шучу! Зелья нужно совсем немного, чтобы Катя просто могла мне довериться. А дальше уж все сделаю сам.

Что-то я не поняла. У нас в государстве появилась новая болезнь? Отчего это вдруг молодежь стала такая безмозглая? Сначала Никита, потом дракон, теперь Мечеслав…

- Никакого зелья я тебе не дам.

- Мама!

- Ты меня слышал? Нет. Категорически.

- Но почему?!

- Слава, ты сам колдун, а значит, должен понимать, что такое приворот, и чем он чреват.

- Мама, я дышать без нее не могу! Я ее из дома украду и силой заставлю брачную клятву принести!

- Точно, дурак.

- Как же ты не понимаешь!..

- Я все понимаю, - сказала, чуть повысив голос. – Пойми же и ты, бестолочь великовозрастная, - твоя несчастная Катерина наверняка всю жизнь себя уродом считала! И тут появляешься ты, весь такой прекрасный-распрекрасный. О любви поешь, да сватов засылаешь. Спрашивается: с чего бы, если другие мужчины от нее столько лет нос воротили? Девушка она умная, начитанная, мыслит, скорее всего, трезво и адекватно, а значит причину твоих приставаний не в чувствах будет искать, а в чем-нибудь другом. Конечно, ей легче поверить в то, что ты - подлец и просто хочешь за ее счет самоутвердиться.

- Мои намерения чисты. Я просто ее люблю. Эх… разбирался б я в травах, давно бы сам зелье сварил!

- А потом бы всю жизнь об этом жалел, - покачала я головой. – Мне ли тебе говорить, что девушек нужно другими способами добиваться?

- Не работают эти другие способы.

- Тогда, быть может, и не стоит искушать судьбу?

В глазах Мечеслава появилось недоумение.

- Что ты имеешь в виду?

- А ты не думал, сынок, что будет, если Катенька согласится стать твоей женой?

- Будет свадьба.

- А потом? Не забывай, мой хороший, что она – человек, а ты – нет. Что через несколько десятилетий жена твоя состарится и умрет, а ты еще как минимум лет триста будешь таким, как сейчас. А если во время вашего супружества тебя вдруг призовет отец? Жену-то придется оставить здесь, ей, человеческой женщине, в Навь путь будет закрыт. Да и вообще, согласится ли она выйти замуж, когда узнает, что ты маг? Или ты планировал всю жизнь от нее это скрывать?

- Мы бы с ней обязательно во всем разобрались, - тихо сказал Мечеслав. – И от хромоты я б легко ее вылечил. Но для этого нужно, чтобы она просто меня выслушала, не воспринимая в штыки то, что я ей буду говорить.

- Зелья я тебе не дам.

- Тогда хотя бы дай какой-нибудь совет.

- С удовольствием. Отправляйся спать, сынок. Утро вечера мудренее.

***

Кровать сыну я сегодня стелила сама, совсем как много лет назад. Отправив Мечеслава в баньку (Пафнутий таки согласился оторваться от вкусного гостинца и подготовить для него купальницу), вынула из сундука подушку и одеяло и пошла обустраивать еще одно спальное место.

Мой мохнатый помощник прав: иногда наша изба действительно напоминает постоялый двор – если путник нуждается в ужине и ночлеге, здесь он их обязательно получит.

С виду мой домик кажется маленьким и скромным. Однако на самом деле его внутреннее пространство организовано так, что места хватает всем. В широких просторных сенях находятся шесть дверей. Одна ведет в горницу, где мы с Пафнутием принимаем визитеров, вторая – в мою личную спальню, третья – в комнату для гостей. Четвертая выполняет роль рабочего кабинета – в ней я варю зелья, наблюдаю через магические зеркала за подведомственной мне территорией и выхожу на связь с нужными людьми. Пятая, зачарованная, открывает проход в чудесную хижину на морском побережье, куда я периодически сбегаю, чтобы побыть в одиночестве и отдохнуть от забот и хлопот. Шестая же дверь, тяжелая, обитая мифрилом, закрыта на мощный магический замок, отпереть который могу только я. К слову сказать, в последний раз эта дверь открывалась почти полтора года.

Признаться, в свое время я с некоторой надеждой прислушивалась к доносящимся из-за нее звукам, ждала, когда с другой стороны кто-нибудь постучит. Но время шло, звуки становились все тише, а потом исчезли совсем. Заветного стука я также не дождалась, а вскоре и вовсе перестала надеяться на то, что он в принципе когда-нибудь раздастся.

…Когда Слава улегся в постель, я осторожно заглянула к нему в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи. В итоге мы с сыном проболтали еще целых полчаса. Он рассказал мне о своей службе, о причудах княжеских любимцев и внезапно взлетевших ценах на овес. О возлюбленной Катерине больше не упоминал.

- Я не смогу надолго у тебя задержаться, мама, - сказал сын, когда я, в очередной раз пожелав ему приятных снов, собралась покинуть спальню. – Завтра в полдень уеду обратно.

- Главное, не делай того, о чем будешь потом жалеть, - тихо ответила ему. – И отдыхай. А я подумаю, как тебе помочь без приворотных зелий, похищений и прочей ерунды.

Мечеслав грустно улыбнулся и кивнул. Я же вышла из комнаты и направилась в свой кабинет.

Задал ты мне задачку, дорогой ребенок! Однако над ней я поразмыслю чуть позже – через пару часов, во время купания в Русалочьем озере. Тамошняя магия здорово питает не только волшебный резерв, но и мозг, а потому в голову зачастую приходят очень интересные идеи. Сейчас же у меня есть еще одно важное дело.

В кабинете я уселась за стол и придвинула к себе самое большое переговорное зеркало. Сколько там на часах? 23.17. Что ж, надеюсь, он уже дома.

Толкнула прикрепленный к узкой овальной раме золоченый шарик, прошептала короткое заклинание. Стекло тут же подернулась голубоватой пеленой, и через пару мгновений в зеркальной глубине появилось лицо красивого рыжеволосого мужчины с янтарными змеиными глазами.

- Гликерия? – радостно удивился мужчина. – Здравствуй, дорогая! Сто лет тебя не видел!

- Привет, Захар, - с улыбкой кивнула я. – Так уж и сто? Года два, не больше.

- Правда? Надо же!

- Я тоже очень рада тебя видеть.

- Это хорошо. Мне, конечно, хотелось бы думать, что ты вышла на связь потому как соскучилась по моей чудесной роже, однако я слишком давно и хорошо тебя знаю. Что случилось, Лика?

Как же приятно с ним общаться! Поздоровался – и сразу к делу, без лишних слов и этикетных расшаркиваний. Впрочем, у них, драконов, это в крови – и ум, и сообразительность, и простота в общении.

- У меня к тебе личное дело, Захар. Хочу пожаловаться на твоего сына.

Лицо моего собеседника тут же поскучнело.

- На какого именно? – как-то устало поинтересовался он.

- А это ты определишь сам. Он никому не представлялся и человеческого обличия не принимал. Мне известно только то, что у него одна голова, буйный нрав и на удивление плохо со смекалкой.

- Это Гордей, мой младший, - тут же определил Захар. – Редкостный балбес. Что он опять натворил?

- Три поля пшеницы уничтожил. На Еремеевых землях.

Взгляд главного Змея стал жестким. Собственно, это не удивительно. Если не ошибаюсь, у Захара с местным князем имеется договор о сотрудничестве.

- Возместит, - сквозь зубы процедил старший дракон. – До последнего колоска.

- Хорошо, - кивнула я. – Но это не все. Твой сын серьезно докучает одной из моих хранительниц. Тоже, кстати, младшей – Дарьюшке. Она мне сегодня сказала, что он летает над лесом и очень настойчиво зовет ее замуж.

Змей улыбнулся и облегченно выдохнул.

- Умеешь ты, Лика, напугать. Я уж было подумал, что на потом самое страшное приберегла.

- То есть ты эту ситуацию стоящей внимания не считаешь?

- Конечно, не считаю. Полетает, да перестанет. Дело-то молодое.

- Так-то оно так, - усмехнулась я. – А только и тебе, и Гордею не стоит забывать, что Даша – не деревенская девка и не томная купчиха, чтобы охать и падать в обморок при виде огнедышащего дракона. Она – чародейка, причем, далеко не слабая. Надоест ей на Гордеевы виражи любоваться, засветит ему молнией промеж глаз, и станет на этом свете одним Змеем меньше, и на одного калеку больше. А Дарья уже на грани, Захар. Поговори с сыном, не доводи до греха.

- И что мне ему сказать? Чтобы от яги отстал и дорогу к ее лесу забыл?

- Зачем же так строго? – улыбнулась я. – Пусть спрячет крылья, примет человеческий облик, а уж потом замуж зовет. За ящера-то ни одна нормальная девушка выйти не согласится, а за добра молодца – еще подумает. Тем более сыновья твои, как на подбор, красавцы и богатыри.

- Погоди, - в янтарных глазах Захара мелькнуло недоумение. – Гордей делал девушке предложение в змеином обличии?

- Я тебе об этом уже десять минут талдычу.

- Вот дурак! – покачал головой Горыныч. – Видать, правда зацепила его твоя Дарья. Да так зацепила, что он последний ум потерял.

- Знаешь, у них, у молодых, это сейчас модно – строить отношения без мозгов, - усмехнулась я.

- С сыном я поговорю, - серьезно сказал Захар. – И по поводу полей, и по поводу яги.

- Поговори, - кивнула я. – Не забудь напомнить, чтобы деликатнее был, когда заново знакомиться пойдет. И чтоб не вздумал ее похищать. А то знаю я вас – сонное зелье под нос, мешок на голову – и ищи потом девку свищи в ваших горных хоромах.

Щеки Змея тронул румянец.

- Мы – драконы, - невинно развел он руками. – У нас так принято. Я, между прочим, сам по этому принципу женился. И ничего, с супругой уже много лет живем душа в душу.

- Боюсь, Даше такой способ сватовства не понравится. Разнесет она ваши палаты до камешка, а мы с девочками еще добавим. Заметь, на вполне законных основаниях.

- Да ладно тебе, - усмехнулся Захар. – Все будет, как надо. Ты же знаешь, семья у нас в целом приличная, дружная, обеспеченная, опять же. Да, некоторые наши обычаи непосвященных людей могут шокировать, но ничего дурного они в себе не несут.

- Мне это известно.

- И Дарье своей расскажи. На всякий случай. Я сына к ней через пару дней в нормальном виде отправлю, пусть сватается, как положено. Вдруг у них с Гордеем все сладится? Уж больно хочется этого дуралея в надежные руки сбыть!

Ну да, у каждого свои интересы.

- Кстати, Лика, - вдруг осторожно сказал Горыныч. – Я завтра вечером в Навь пойду. Касьяну от тебя привет передать?

Я про себя фыркнула. Можно подумать, мои приветы ему нужны!

- Не надо, Захар.

- Как скажешь.

- Спасибо, что ты меня услышал.

Он улыбнулся и понятливо кинул.

Я улыбнулась в ответ и быстрым пассом отключила магический переговорник.

Что ж, это дело сделано. Завтра с утра надо будет пообщаться с Лешим-алкоголиком. А сейчас пора на озеро – набираться сил и свежих мыслей.

 

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям