0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Вентерра. Истории любви. Ради тебя (эл.книга) » Отрывок из книги «Вентерра. Истории любви. Ради тебя»

Отрывок из книги «Вентерра. Истории любви. Ради тебя»

Автор: Смелова Зоя

Исключительными правами на произведение «Вентерра. Истории любви. Ради тебя» обладает автор — Смелова Зоя Copyright © Смелова Зоя

ПРОЛОГ

         

          Часы громко пробили полдень. Неожиданный резкий звук заставил беловолосого мужчину, сидящего за массивным письменным столом, оторваться от бумаг и отложить их в сторону. Блондин тяжело откинулся на высокую спинку кожаного кресла и потер глаза.

          — Повелитель, – в проеме двери показалась рыжая голова секретаря, – вам обед в кабинет принести или спуститесь в столовую?

          — Неси сюда и корреспонденцию захвати, – отозвался мужчина, вставая с места и направляясь к большому окну, выходящему в лесной массив.

Секретарь кивнул и скрылся за дверью, неплотно прикрыв ее за собой. А блондин заложил руки за спину и устремил взгляд в чащу, покрытую снежным одеялом, выискивая ответы на мучившие его вопросы, впрочем, привычно не находя. Тяжело вздохнув, мужчина вернулся к столу.

Кирк Маран, секретарь молодого повелителя велеров, появился через несколько минут, одной рукой толкая перед собой тележку с обедом, а другой держа папку с корреспонденцией. Торопливо расставив тарелки с закусками и горячим на столе перед Главой, оборотень устроился в кресле напротив, перебирая письма и записки, оценивая в какой очередности их лучше зачитывать.

— Серебряные и Речные снова сцепились из-за поймы Уриса, – начал секретарь, пробежав глазами короткую записку от мирового судьи. – Ярны требуют, чтобы вы объявили бой за право обладания спорной землей.

— Что они там не поделили? – нахмурился блондин.

— В их районе Урис при половодье выходит до трех километров, в результате получается хорошее сочное пастбище, на которое оба клана и претендуют: то скот друг у друга украдут, то стычки опасные затевают.

— Какому клану по документам принадлежит земля?

— В том-то и дело, что обоим, – секретарь поежился под цепким взглядом Главы, продолжив тихим голосом. – Видимо, размежевали неправильно. Кланы молодые (и сотни лет еще нет), территорию получали одновременно, тут и случилась накладка...

— Найти виновных и показательно наказать, – безапелляционно приказал блондин, вытирая губы матерчатой салфеткой. – Что касается боя – категорически нет! Пойму поделить поровну и прекратить распри. И предупредить ярнов: не подчинятся – лишим всех земель.

Секретарь кивнул, сделав пометку в углу записки и отложив ее в папку с надписью «К исполнению».

— Что еще? – Глава закончил с основной трапезой и пил чай, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

— Молодой берк с семьей просит позволения поселиться на нашей территории.

— Сколько уже у нас семей берков?

— С этой будет пять.

Блондин задумался. Оборотни-медведи не имели собственного государства, чему были веские основания: во-первых, берков крайне мало (они неохотно создавали семьи, соответственно, и рождаемость имели низкую); во-вторых, медведи – одиночки, никогда не объединялись в группы или кланы, в отличие от тех же велеров; ну и, в-третьих, представители этой редкой расы совершенно не желали подчиняться общим правилам. Заставить берка платить налоги или с пиететом склоняться перед власть имущими невозможно. Его проще убить, чем подчинить.

Несмотря на это, многие правительства стран часто давали семьям оборотней разрешение селиться на своих землях, так как берки умели быть благодарными, становясь преданными тому, кто хоть раз сделал им добро. А разрешение проживать на своей территории в одночасье возводило благодетеля в ранг кредитора для медведя. Повиноваться общим законам, конечно, он никогда не будет, но если понадобится, к примеру, в бою или на войне (в силе, мощи и ярости беркам не было равных), то с радостью отдаст долг кровью и даже жизнью.

— Сколько у него детей и какого пола? – уточнил блондин, отрешенно смотря в окно и вертя фарфоровую чашку с остывшим чаем в руке.

— Двое, мальчик и девочка.

— Хорошо, пусть заселяется. Он уже выбрал место?

— Да, около юго-западной границы.

— Нужно помочь медведю обустроиться. Полагаю, он из-за детей решился на переезд?

— Скорее всего. Семья жила на нейтральных землях, но теперь там часто орудуют орки, вот берк и опасается за своих детенышей, – подтвердил вывод Главы секретарь.

Блондин кивнул. Взрослого медведя даже сотня орков не испугала бы, а вот маленькие дети крайне уязвимы.

— У тебя все? – Глава снова устало потер глаза – ночью ему так и не удалось выспаться.

— Да, – секретарь быстро перебирал оставшиеся нерассмотренные письма, на которые сам был способен дать ответы, не тратя время правителя. – Ах да, вот еще… кое-что странное…

Блондин с интересом перевел взгляд на подчиненного.

— Какая-то женщина спрашивает, знаете ли вы некую Марину Ми…

Не успел секретарь договорить, как Глава молниеносно выхватил из его рук распечатанный конверт и, сжав в руках потрепанный желтоватый лист до побелевших костяшек пальцев, не мигая пробежал глазами послание.

— Грика Карата ко мне, живо! – приказал он побледневшему от грозного раскатистого рыка секретарю.

Кирк как ошпаренный вскочил с места и опрометью бросился к выходу.

— Маришка, как же так?! Ты не могла там оказаться… – прошептал блондин в тишину опустевшего кабинета. – Это какая-то ошибка!..

 

ГЛАВА 1

 

  Тяжелые створки деревянных ворот, обитых железным орнаментом, со скрипом медленно расходились в стороны, выпуская бывших студентов межрасовой Академии магии в самостоятельную жизнь. Парни и девушки весело переговаривались между собой, обсуждая прощальный бал и напутственные слова ректора на утреннем построении в честь вручения дипломов, а родственники, встречающие выпускников, толпились возле экипажей, громко наперебой выкрикивая имена своих чад и махая им руками.

Марина с улыбкой протискивалась сквозь вмиг организовавшуюся толпу, попутно отвечая на прощальные реплики теперь уже бывших однокурсников. С кем-то девушка обнималась, обещая не терять связь, кого-то обходила стороной, не желая общаться даже в столь знаменательный день.

Магиню никто не встречал, но для нее это не было неожиданностью. Марина давно смирилась с фактом, что родня знать о ней не желает, и на судьбу не жаловалась.

— Дорогая, давай мы тебя подвезем, – из окна небольшой кареты выглянула Мина – светловолосая сероглазая вампирша, подруга и соседка магини по комнате.

— Нет, Мин, спасибо, я сама. Мне недалеко, хочу прогуляться.

— Понятно, – улыбнулась вампирша. – Пиши мне чаще! Люблю тебя! – крикнула блондинка, когда ее экипаж резко тронулся с места.

Марина проводила печальным взглядом удаляющуюся карету, уносящую ее единственную верную и преданную подругу. Вампирша уезжала в Ватару – на другой конец континента, и встреча девушек если бы и состоялась когда-нибудь, то очень нескоро.

Магиня вздохнула, покрепче перехватила тяжелый саквояж и направилась в сторону центра столицы Зании.

Экипажи бывших однокурсников давно покинули площадь перед территорией Академии, и утреннюю тишину спального района теперь нарушали лишь переливчатые птичьи трели да редкий лай собак за коваными заборами дорогих особняков.

Добравшись до нужной улицы, Марина остановилась под тенью развесистого дуба, достала из саквояжа вскрытое письмо и сверилась с адресом.

— Должно быть где-то здесь… – прошептала девушка, неуверенно оглядываясь по сторонам.

Табличек с номерами домов невозможно было разглядеть из-за скрывавших их листвы густых деревьев и кустарников, и спросить было не у кого.

Марина побрела вглубь улицы, внимательно всматриваясь сквозь однотипные решетчатые кованные заборы в надежде не пропустить нужный дом. И вскоре удача улыбнулась ей. На столбе возле невысокой калитки висела золотистая табличка, гласящая о принадлежности территории адвокату Вирену Кантасу. Магиня облегченно выдохнула и уверенно дернула за шнурок звонка.

Несколько долгих минут ничего не происходило. Марина было подумала, что хозяина нет дома, и ей придется вернуться на другой день, но тут дверь двухэтажного строения со скрипом отворилась, и из-за створки выглянула пожилая человечка.

— Чего тебе? – спросила старуха, окинув посетительницу колючим недовольным взглядом.

— Я к господину Кантасу, – ответила Марина, неосознанно повышая голос, боясь, что женщина может ее не расслышать.

— Назначено было? – человечка не старалась хотя бы капли вежливости придать своему тону.

          — Да, – крикнула Марина и для убедительности потрясла в воздухе толстым конвертом с письмом. О встрече с адвокатом именно в этот день она, сказать по правде, не договаривалась, но была не намерена пасовать перед неприветливой служанкой.

          — Ладно, сейчас открою, – старуха начала неуклюже спускаться по ступеням крыльца, кряхтя и вздыхая, всем своим видом изображая болезную. – Ходют тут всякие, ходют и ходют… – бубнила она себе под нос, а Марина терпеливо ждала у калитки, пытаясь скрыть улыбку.

Наконец служанка впустила посетительницу на территорию палисадника и проводила в богато обставленный кабинет на первом этаже особняка, где оставила дожидаться хозяина, а сама удалилась шаркающей походкой, все так же продолжая недовольно ворчать.

Магиня огляделась. Помещение было оборудовано в классическом деловом стиле, но что-то неуловимо выбивалось из привычного глазу антуража. Пока Марина пыталась определить, что именно, дверь бесшумно отворилась, и до слуха донесся приятный мужской голос:

          — Госпожа Минисье?

          Марина обернулась, но, не обнаружив говорившего на уровне своих глаз, испуганно вздрогнула.

          — Кхе-хе-хе, – рассмеялся гном, а магиня густо покраснела. Теперь она поняла, что в обстановке кабинета ее насторожило: мебель была добротной и основательной, но – невысокой.

          — Простите, – прошептала девушка, – я не знала…

          — Не переживайте, Мариночка, – все так же улыбаясь, успокаивающе промурлыкал мужчина. – Я люблю шокировать клиентов. Что, как небольшие шалости, может доставить старику удовольствие?

          Марина окинула адвоката взглядом. Стариком его назвать можно было с большой натяжкой, скорее, мужчиной средних лет. Одет гном был в добротный бархатный кафтан темно-зеленого цвета с пуговицами из опалов, бежевые брюки и светло-коричневые кожаные туфли. Улыбчивое лицо с первых минут располагало к адвокату собеседника: кустистые темные брови и проницательный взгляд не придавали образу мрачности, наоборот, мужчина был похож на добродушного весельчака.

          — Присаживайтесь, Мариночка, – указал Вирен Кантас на мягкое кресло перед письменным столом из темного дерева, – а я пока поищу ваше дело, – добавил он тише, принимая деловой вид. – Где-то оно у меня было здесь… как раз недавно получил выписку из банка… – шептал гном, лихо, совсем не по-старчески, взбираясь на металлическую лестницу, приставленную к высокому стеллажу, и проворно перебирая папки разной степени наполненности. – Да-да, вот оно…

          Адвокат вернулся за стол и углубился в чтение документов. Марина молча ожидала вердикта.

          — Ну что ж… – начал гном, оторвавшись от бумаг и растеряв при этом всю былую веселость. – Как поверенный вашего отца, госпожа Минисье, рад сообщить, что наследство вам осталось довольно приличное. Имение вашего батюшки продано, и после уплаты всех долгов вы можете получить триста золотых. Как вы намерены распорядиться деньгами?

          Марина улыбнулась. Новость была обнадеживающая. Сумма значительно превышала ту, на которую девушка рассчитывала.

          — Я хочу обосноваться здесь, в Имервите. У меня есть план… – начала магиня, кинув быстрый взгляд на гнома, оценивая стоит ли посвящать того в свои ожидания.

          — Вы желаете, чтобы я представлял ваши интересы или нашли нового поверенного?

          — Нет-нет, я не искала… и, да, я желаю, чтобы вы стали моим адвокатом, отец вам доверял, – поспешила добавить Марина, не понимая, почему не хотела обижать гнома, которого увидела впервые в жизни.

          — Тогда рассказывайте о своем плане безбоязненно. Я могу дать хороший совет и помочь, если не сам, так мои знакомые – полезных связей у меня предостаточно, – адвокат подмигнул девушке.

           И Марина решилась, подробно изложив идею, к воплощению которой очень близко наконец подошла. Поверенный не перебивал, слушал внимательно, лишь изредка комментируя некоторые особенно сомнительные моменты. 

          — Что ж, задумка неплохая, – произнес гном, когда магиня закончила. – Но… не думаю, что вы много заработаете.

          — Господин Кантас, я и не хочу «много». Мне всего лишь нужна стабильность и уверенность в завтрашнем дне. У меня никого нет. А деньги, если их не вложить в дело, быстро закончатся. Как потом жить?

          — Выйти удачно замуж, к примеру, – развеселился адвокат. – Вы очень красивая девушка!

Магиня зарделась и потупила взгляд.

          — Выйти замуж, конечно, неплохо, – тихо проговорила она. – Да вот только я хочу по любви, а не за деньги или положение в обществе.

— Любовь… любовь… – протянул гном, – как много вы, люди, вкладываете в это слово!

— Мы не люди! – возмущенно воскликнула Марина, гордо вздернув подбородок и с вызовом посмотрев на ухмыляющегося адвоката. – Люди были изгнаны с Вентерры, и мы, маги, за их злодеяния не в ответе.

— Простите, не хотел вас обидеть, – с дружелюбной улыбкой на лице поторопился успокоить магиню поверенный. – Конечно не в ответе, никто обратного и не утверждает…

— И вы меня простите, сорвалась… В Академии пришлось часто слышать несправедливые обвинения. Да, мы потомки людей, но мы – не они!

— Совершенно верно, вы – не они, – казалось, адвокат еще больше развеселился. – Еще раз прошу простить меня за необдуманные слова, Марина, зато теперь я уверен, что у вас все получится. Торговля, знаете ли, слабых не терпит. Так что, думаю, мы можем приступить к воплощению вашей идеи в жизнь уже с завтрашнего дня.

А через две недели Марина Минисье, судорожно сжимая ключи от своих дома и небольшого магазинчика, примыкающего к строению, радостно улыбалась. У нее все получилось: лицензия на производство и продажу магического инвентаря и снадобий лежала в увесистой сумке и грела душу перспективой довольно неплохой прибыли; домик, хоть и небольшой, но очень уютный и, главное, свой, призывно взывал к новой хозяйке, радостно сверкая разноцветными ставнями в лучах заходящего солнца, обещая стать для одинокой сироты надежной опорой и защитой в неспокойном мире.

 

ГЛАВА 2

 

Пять лет спустя

Марина, тихо простонав, протянула руку к прикроватной тумбочке, чтобы нащупать одержимо трезвонивший будильник, но тот только подскакивал в нетерпении и все время ускользал от неловких спросонья пальцев. Наконец девушке удалось поймать злобного монстра и нажать на рычажок на его верхушке, чтобы прекратить мерзкий въедливый звук.

Вставать совершенно не хотелось. Марина перевернулась на другой бок, обещая себе проспать не более пяти минут, но, как обычно бывает в подобных случаях, сон сморил надолго. Когда магиня в следующий раз открыла глаза, солнце уже стояло в зените.

Марина беззвучно выругалась.  В свой выходной она планировала сходить на рынок, чтобы закупить продукты на неделю, но теперь там, скорее всего, не осталось ничего свежего, ведь время приближалось к обеду, и любители деликатесов давно почивали на лаврах после жесточайшей схватки за самое качественное и вкусное.

Настроение было безвозвратно испорчено. Марина встала с постели и, слегка пошатываясь (много сна – тоже плохо), поплелась в баню, расположенную на заднем дворе ее небольшого участка.

Быстро приняв необходимые водные процедуры, немного сняв при этом сонливость и апатию, девушка надела выходное голубое платье с цветочным узором по юбке и лифу, расчесала волосы, оставив их распущенными, и решительно вышла из дома по направлению к базару. Хочешь – не хочешь, а запланированное надо доводить до конца, даже если обстоятельства совершенно к этому не располагают.

Марина шла по оживленному тротуару, радуясь нетерпеливой толчее. За пять лет жизни в Имервите она полюбила суматоху большого города, шумного и круглосуточно неспящего. А Центральный рынок, как всегда, встретил разнообразием запахов и многоголосым разноречивым гулом.

Девушка протискивалась сквозь толпу покупателей и праздно шатающегося народа, направляясь к уже давно знакомым и проверенным временем лавочкам и магазинам.

— Марина! – услышала она громкий окрик. – Иди сюда, я тебе оставил то, что ты любишь.

Магиня благодарно улыбнулась лысоватому невысокому продавцу и поспешила к нему навстречу. В колбасной лавке, вкусно пахнущей копченостями, она расплатилась за нежирный окорок и кусок буженины, поблагодарила хозяина и вышла на улицу, снова принявшись протискиваться сквозь живую волну.

Еще около часа Марина закупала продукты, приятно удивившись, что почти все ее любимые торговцы не забыли припрятать для нее «особенный товар», и, нагрузив полную сумку, отправилась домой, одаривая окружающих довольной удовлетворенной улыбкой.

 

***

 

Тэризан ненавидел Имервит. Столица магов вызывал в велере чувство глубокой неприязни и даже омерзения. Бесчисленное количество народа, вечное столпотворение и неразбериха не позволяли ни на минуту расслабиться. Однако отец требовал, чтобы именно второй наследник возглавлял торгово-дипломатическую миссию Ливерии в Зании, поэтому велеру приходилось терпеть и толчею, и полное отсутствие свободного пространства для «оборота» и бега, и вечно всем недовольных магов Ковена, считавших, что оборотни их непременно обманут, отчего подписание любого, даже самого тривиального контракта, требовало практически непомерных интеллектуальных усилий и крайней степени изворотливости. Вот и теперь, когда горожане чуть ли не всем скопом высыпали на улицы весело провести время, Тэризану полагалось умасливать очередного бюрократа из Совета Ковена в тщетной попытке убедить того, что соглашение о крупных поставках мясных продуктов из Ливерии не повлечет за собой ущемления прав мелких фермеров Зании.

Велер с досадой дернул поводья кобылы, верхом на которой предпочитал передвигаться по Имервиту. Гнедая обиженно заржала, но послушно ускорила шаг, нервно подергивая ушами.

— Тэри, расслабься, смотри на жизнь веселее, – вырвал оборотня из неприятных раздумий друг и по совместительству глава личной охраны.

Тэризан перевел взгляд на шатена с глазами цвета янтаря, пристроившего своего серого скакуна рядом с его своенравной кобылой.

— Грик, что может быть хорошего в Имервите?.. Терпеть не могу этот город… – оборотень поморщился, словно съел лимон, борясь с желанием плюнуть на землю.

— Ты слишком требователен. Конечно, ничто в мире не сравнится с Ливерией, но все же ты необъективен. Здесь есть на что посмотреть… и на кого… – произнося последнюю фразу, шатен понизил голос и сконцентрировался на чем-то впереди себя, а его губы растянулись в хищной улыбке.

Тэризан хотел привычно возразить, но машинально проследив за направлением взгляда верного друга, напрягся. Навстречу шла черноволосая девушка – магиня, как тут же определил велер, поведя носом. Брюнетка с легкой улыбкой скользнула глазами по двум застывшим в седлах мужчинам и прошла мимо.

Не помня себя, Тэризан спешился и, взяв кобылу под уздцы, повел ее за прекрасной незнакомкой в обратном от цели направлении.

— Тэри, ты что творишь? – Грик возник внезапно прямо перед одурманенным взором друга, схватив его за руку. – Она магиня! Человечка!

Тэризан остановился, непонимающе переведя взгляд на шатена, и утробно зарычал – дивное видение удалялось, и скоро ее точеную фигурку уже невозможно будет различить среди толпы прохаживающихся горожан.

— Пусти, – оборотень вырвал руку из захвата. – Мне нужно ее догнать!

— Тэри, очнись! – крикнул Грик ему в лицо. – Она другая, не для тебя, слышишь меня?

От неожиданного громкого окрика велер тряхнул головой. Наваждение отпустило, а девушка тем временем скрылась за поворотом.

— Ты прав, она не для меня… – тихо проговорил Тэризан, постоял немного в нерешительности, а затем вскочил в седло откровенно раздраженной всем происходящим кобылы, развернул животное и пустил галопом в направлении восточной границы города в элитный спальный район.

Переговоры с представителем Ковена за поздним обедом, на удивление, прошли плодотворно: маг одобрил договор и пообещал уже на следующий день представить его на Совете.

Во время беседы Тэризан источал обаяние, правда, последнее больше заинтересовало супругу и дочь обозначенного советника, но что не сделаешь ради достижения поставленной цели?! Велер обворожительно улыбался, впрочем, как и сопровождающий его друг и соратник с янтарными глазами. Магини даже растерялись: кому из высокопоставленных оборотней стоило больше уделять внимания?

В консульство Ливерии оборотни вернулись лишь поздним вечером. Ужинать не стали (обед был довольно плотным), вместо этого, попрощавшись, разошлись по своим апартаментам.

Тэризан принял ванну, досадливо кривясь и сетуя на свою незавидную долю. Велер искренне ненавидел не только столицу магов, но и их незамысловатый быт. Окажись он в Тасзане, непременно приказал бы затопить баню на дровах, а не на жалких жар-камнях; почувствовал бы будоражащий запах испаряемого хвойного масла и нагретой древесины; распаренным нырнул бы в кристально чистое озеро... В Зании же приходилось довольствоваться слегка подогретой водой и узкой ванной чашей, в которой велер едва помещался.

В спальне Тэризан натянул на себя хлопковые штаны и улегся на кровать поверх одеяла, предварительно взяв с тумбочки увесистую папку с документами. Спать совсем не хотелось, а вот подготовиться к завтрашним переговорам было необходимо. Правда, как велер ни старался, вникнуть в читаемый текст не получалось – что-то все время отвлекало, унося мысли далеко от цифр, графиков и расчетов.

Тэризан отложил бумаги, погасил светильники хлопком в ладоши и откинулся на подушку, прикрывая глаза с намерением поскорее погрузиться в благодатный сон. Однако стоило оборотню чуть расслабиться, перед мысленным взором возник образ прекрасной незнакомки. Тэризан будто снова смотрел в личико с алебастровой кожей, синими большими глазами, обрамленными густыми черными ресницами, соболиными бровями с задорно-изогнутыми кончиками, милым прямым небольшим носиком и пухлыми алыми губами.

Решение пришло мгновенно. Велер вскочил с кровати, принявшись быстро одеваться, и уже через пять минут был готов к ночной прогулке: укороченный бархатный кафтан серого цвета без украшений сидел на тренированной фигуре как влитой, а черные узкие брюки, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи того же цвета, подчеркивали сильные мощные ноги. 

Тэризан вышел в холл второго этажа особняка и направился в сторону боковой лестницы.

— Далеко собрался? – услышал он знакомый голос за спиной.

Грик стоял в вальяжной позе, опираясь на мраморную колонну.

— На прогулку, – буркнул Тэризан, обдав друга тяжелым взглядом.

— Тэри, не глупи, думаешь я не понимаю, чего ты добиваешься? Забудь ее!

— Я не просил твоего совета.

Грик покачал головой:

— Ладно, хочешь развлечься, развлекайся, удовлетвори свою похоть, а как надоест, возвращайся и подумай о Лирене. Этот брак одобрят многие…

Тэризан замер и с негодованием взглянул на друга:

— Вот и женись на ней сам, меня она не интересует.

— Тебя нет, а твоего отца да, – все так же продолжая ухмыляться, парировал Грик.

Тэризан в два прыжка оказался рядом с другом и навис, давя мощью своей фигуры.

— Запомни раз и навсегда: отец может многое от меня потребовать, и я, как преданный сын, подчинюсь во всем, кроме навязанного брака, и Глава знает об этом. Поэтому до сих пор папаша Лирены ничего от него не добился, и не добьется! – ответа блондин дожидаться не стал, развернулся и, больше не говоря ни слова, направился к лестнице.

— Возвращайся не слишком поздно, завтра переговоры, – крикнул вдогонку наследнику Грик.

 

***

 

Выйдя за периметр дипломатической миссии Ливерии, Тэризан направился к Центральному рынку. Он быстро шагал по мостовой, погруженный в невеселые размышления: «Что я делаю? Вдруг она несвободна? А если откажется принять такого, как я?» Ответов на свои вопросы оборотень не находил, но все равно упрямо продвигался к поставленной цели: найти прекрасную брюнетку и узнать о ней как можно больше.

Уже скоро Тэризан достиг места встречи с черноволосой магиней, остановился и огляделся по сторонам. Днем оживленная площадь теперь опустела, и только тройка городских уборщиков сметала мусор с ее поверхности, раздражая слух неприятным скрипом метел о камни мостовой и не обращая внимания на одинокого мужчину, застывшего посреди улицы с закрытыми глазами.

Тэризан мысленно отключил внутренние блоки, и в нос тут же ударили миллионы разнообразных оттенков запахов. Ища нужный, велер медленно двинулся вдоль тротуара, по которому днем шла незнакомка, пытаясь вычленить из пахучей какофонии один единственный неповторимый аромат. Наконец перед перекрестком оборотень уловил нужный букет: тонкий, едва различимый, тот притягивал к себе, словно магнит.

Тэризан последовал за волшебным ароматом, мысленно раскладывая его на составляющие: розы… определенно присутствуют розы; немного цитрусовой свежести, скрашивающей сладость цветочного растения; легкий морской бриз и что-то еще…

Оборотень шел достаточно долго, прежде чем запах кратно усилился, а перед глазами предстал небольшой магазинчик с вывеской «Магический инвентарь».

Велер снова повел носом. Совершенно точно: девушка бывала здесь не раз. Однако принадлежит ли ей торговая точка, или она здесь лишь частый гость, определить было сложно.

Тэризан тронулся дальше вглубь улицы и уже через несколько шагов увидел калитку невысокого кованого забора, увитого вьющимися растениями. Аромат девушки, словно тонкий ручеек, бежал за ограждение, извиваясь по небольшому палисаднику со множеством розовых кустов и скрываясь за деревянной дверью одноэтажного дома из светлого кирпича.

Велер улыбнулся – нашел! Участок определенно принадлежал прекрасной незнакомке, оставалось только выяснить: у себя ли магиня?

Укрывшись за ветками раскидистого дуба, чтобы не привлекать к себе внимание, Тэризан сосредоточенно вгляделся в темноту за забором и прислушался, обострив орган чувства до предела. В подобном состоянии велер был способен различить шуршание мыши в подвале, а уж дыхание спящего человека обнаружил бы сразу. Однако в одноэтажном строении было пусто. Болезненный укол ревности пронзил сердце оборотня. Где могла находиться магиня поздно вечером? И, главное, с кем?

Тэризан еще немного постоял в нерешительности, обдумывая: остаться ли дожидаться девушку или вернуться на следующий день? Разум твердил, что второй вариант предпочтительнее, а вот душа требовала найти ветреную магиню.

Наконец желание узнать местонахождение синеглазой брюнетки победило. Велер снова вернулся к калитке, стараясь держаться подальше от света уличного фонаря, чтобы его действия остались незамеченными возможными свидетелями из соседних домов; закрыл глаза и поводил носом, прислушиваясь к своим ощущениям и вычленяя наиболее яркий поток среди множества тонких струек, уводящих от дома девушки в разных направлениях; затем уверенной походкой направился дальше вглубь улицы и уже скоро вышел на хорошо освещенный перекресток одной из центральных трасс Имервита, перешел дорогу и свернул в темный переулок.

Велер не сделал и нескольких шагов, когда до слуха донеслись приглушенные голоса. Предупреждение об опасности колокольчиком затрезвонило в голове, но Тэризан проигнорировал интуицию – запах девушки отчетливо звал его идти в темноту, и оборотень поспешил на зов, ускоряя шаг.

Картина, представшая взору велера, мгновенно бросила его в жар, и ярость горячей патокой разлилась по венам – магиня находилась в объятьях бандитского вида рыжеволосого мужчины. Однако первый, весьма неприятный, вывод о сфере деятельности красивой брюнетки мгновенно рассеялся, едва до слуха оборотня донесся ее жалобный голосок.

— Прошу вас, отпустите, не надо… – сквозь слезы проговорила девушка.

— Ну что ты, детка, разве я могу отпустить такую красотку?! – осклабился рыжий с проплешинами, оголив желтоватые зубы.

— Юрат, не будь эгоистом, мне тоже хочется попробовать этот сладкий пирожок, – к паре подошел низкорослый брюнет и взялся ощупывать ягодицы магини сквозь платье.

Девушка закричала и принялась отчаянно биться в руках удерживающего ее мужчины. Правда, безуспешные попытки лишь развеселили подельников рыжего и брюнета, стоявших чуть поодаль. Маги рассыпались скабрезными шуточками, повествующими: кто из них, как и в каких позах будет пробовать этот самый «пирожок».

 Велер медленно вышел из темноты неосвещенного участка переулка, наметанным глазом оценивая группу хохочущих мужчин, над головами которых мерцали несколько светлячков, позволяя разглядеть как самих магов, так и несчастную, доведенную до отчаяния брюнетку, не оставлявшую надежды вымолить у зверья в человеческом обличии пощады.

— Отпустите девушку! – зычно рявкнул Тэризан.

Маги мгновенно растеряли всю свою веселость, заметив высокого беловолосого мужчину.

— Иди отсюда, пока цел, – изрек один из бандитов с темно-русыми волосами и неприветливым взглядом серых глаз.

— Я сказал, немедленно отпустите девушку, – оставив без внимания реплику, процедил сквозь зубы велер.

Брюнетка затихла в руках рыжего, повернула к оборотню голову и взглянула с отчаянной мольбой в огромных синих глазах. Однако надежда быстро угасла, когда девушка, по всей видимости, осознала, что спаситель всего один, и сразу с шестью бандитами ему не справиться. Магиня снова тихо заплакала.

Слезы несчастной подстегнули велера действовать быстрее. Он утробно зарычал, приготовившись к «обороту».

Магам грозный рык совсем не понравился. Трое из них начали вынимать из ножен короткие мечи, а рыжий поставил пленницу на землю, хорошенько дернув ее при этом за ворот светло-бежевого платья.

— Подожди, детка, пока мы научим этого самоубийцу правилам хорошего тона. Потом продолжим знакомство, – проговорил он, осклабившись, и с силой толкнул девушку в сторону.

Магиня неуклюже попятилась и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но ноги подвели, и девушка, споткнувшись, упала на мостовую, ударившись головой о каменный фундамент забора. Брюнетка слабо охнула, сползая на землю, и затихла, не шевелясь.

Это стало последней каплей для Тэризана. Он мгновенно «обернулся», и перед взором бандитов предстал огромный белый волк, размером со здоровенного быка. Зверь оскалился, демонстрируя крупные клыки, и начал медленно подкрадываться к застывшим магам.

— Вот же зараза, велер! – прогнусавил брюнет.

— Бежим, робяты! – крикнул кто-то из троицы с мечами.

Остальные дополнительного приглашения дожидаться не стали и со всех ног кинулись в темноту переулка подальше от опасного во всех отношениях существа.

Тэризан остановился, грозно рыкнув. Если бы он пожелал, догнал бы беглецов в два счета, а дальше они бы молили Богов, чтобы даровали им быструю смерть. Сила стихий на велеров не действовала, да и попытаться остановить оборотня оружием – не вариант – его толстую шкуру пробить почти невозможно. Зато оборотень с легкостью разорвет на части не один десяток врагов, тем более если они простые маги.

Однако преследование бандитов не входило в планы Тэризана – куда больше его интересовало состояние девушки. Оборотень вернулся в человеческий облик, мельком похвалив себя за то, что догадался надеть «оборотную» одежду, и, подойдя к лежащей без движения магине, присел на корточки, после чего осторожно прикоснулся пальцами к шее там, где должен был биться пульс. Ощутив четкие быстрые удары, велер с облегчением выдохнул и поднял девушку на руки.

Брюнетка была без сознания, но дышала ровно. Полумесяц черных густых ресниц чуть подрагивал, а алые губы приоткрылись, демонстрируя ровные белые зубки.

Тэризан улыбнулся, а затем быстрым шагом направился обратно к центру города, бережно прижимая к себе невесомую ношу.

 

ГЛАВА 3

 

Марина медленно возвращалась в реальность. Голова нещадно гудела, а желудок норовил избавиться от позднего ужина, который девушка съела в компании пожилой клиентки. И еще магиню смущало странное чувство, будто она плывет по волнам.

Марина с трудом открыла глаза и скоро поняла, чем вызваны непонятные ощущения. Она лежала в руках беловолосого мужчины, того самого, который пытался спасти ее от бандитов в переулке, а теперь куда-то целенаправленно нес.

— Гкхм, – привлекла к себе внимание девушка.

Незнакомец резко остановился, отчего многострадальная голова магини чуть не взорвалась от нового приступа боли.

— Очнулись?! Это хорошо! – ворчливо проговорил блондин.

— Спасибо, – прошептала девушка. – Вы можете меня уже поставить на землю.

Мужчина, немного поколебавшись, выполнил просьбу. Однако Марина сильно переоценила свои возможности. Едва ноги коснулись тротуара, она пошатнулась и с тихим стоном начала заваливаться набок.

Блондин отреагировал мгновенно, снова подхватив девушку на руки.

— Думаю, вам пока рано идти самостоятельно, – тоном, не терпящим возражений, отрезал он и ускорил шаг. – Обнимите меня за шею, вам так будет удобнее.

Марина послушалась: обвила шею блондина руками, а голову положила ему на плечо.

— А куда вы меня несете? – через некоторое время спохватилась она.

Мужчина напрягся, услышав вопрос, но все же ответил:

— Нес к себе, я же не знаю, где вы живете.

Марина залилась румянцем, вдруг представив, как очнулась бы в мужской спальне на кровати, а рядом вот этот умопомрачительно пахнущий человек с великолепной мощной фигурой (успела оценить еще в переулке). Для подтверждения своих мыслей девушка аккуратно, чтобы не быть пойманной за действиями на грани приличия, потянулась носом к шее незнакомца, вдыхая понравившийся аромат полной грудью. Блондин пах лесом и грозой – такое сильное сочетание, говорившее о твердом характере и несгибаемой воле носителя. «Это все от одиночества» – внутренне упрекнула себя магиня за несдержанность, вслух же произнесла, рукой указав направление:

— Мой дом рядом, сверните на ту улицу.

— Хорошо, – прозвучал короткий ответ.

— А как вы один справились с шестью магами? – вспомнив, что так и не узнала нюансы своего спасения, поинтересовалась Марина, со стыдом осознав, что мужчина мог пострадать в схватке, а она, вместо того чтобы осведомиться о самочувствии спасителя, удобно устроилась у него на руках. – Вы ранены?

— Нет, не ранен, – лаконично ответил незнакомец, проигнорировав первый вопрос.

Марина не настаивала, все еще испытывая головокружение и тошноту и не имея совершенно никакого желания вступать в полемику. Тем временем блондин достиг калитки ее дома.

— Здесь я живу! – остановила его девушка.

По-хорошему, Марине полагалось слезть с рук незнакомца и, поблагодарив за спасение, зайти за ограждение, но она не смогла себя заставить. Вместо этого, словно в забытье, принялась пристально разглядывать немного смуглое от загара лицо мужчины. Правильные черты: высокие скулы; прямой нос; твердый подбородок с ямочкой, обрамленный небольшой щетиной; пухлые, но жесткие губы; глубоко посаженные глаза, цвета расплавленного золота; хмуро сведенные к переносице черные прямые брови; густые темные ресницы. Волосы же незнакомца длиной достигали подбородка, падая на лицо неровными прядями, и поражали необычным ярко-белым, даже снежным, оттенком.

Марина не мигая смотрела на образчик мужской красоты, а тот в свою очередь изучал ее с неменьшим, как казалось, интересом.

— Может, все же зайдем в дом, – с хрипотцой проговорил мужчина, прерывая затянувшийся визуальный сеанс.

От неожиданности магиня вздрогнула и залилась румянцем. Как можно было настолько забыться?!

— Конечно, – шепотом отозвалась она, а потом произнесла громко, чтобы активировать магический замок. – Открыть и пропустить гостя!

Калитка со скрипом отворилась, и блондин, не мешкая, уверенной походкой направился вглубь палисадника к домику с невысоким крылечком. У закрытой двери девушка повторила команду, и пара оказалась в небольшой прихожей.

— Я уже хорошо себя чувствую, – проговорила Марина, щелчками пальцев зажигая светильники. – Теперь точно не упаду, – добавила она и отвернулась от мужчины, когда тот поставил ее на ноги.

Неловкость ситуации сильно нервировала, и магиня поспешила отойти от гостя на расстояние, едва слышно пролепетав:

 — Я вам очень признательна за спасение. Как мне вас отблагодарить?

— Назовите свое имя и расскажите, почему оказались в той компании, – изрек незнакомец и обдал девушку недовольным взглядом золотых глаз.

Марине совсем не понравились ни тон блондина, ни суровое, будто обвиняющее ее в чем-то, выражение лица, отчего первым порывом возникло желание выставить мужчину вон. Однако, поразмыслив, магиня решила все же ответить, так как нагрубить спасителю, хоть и такому беспардонному, было бы невежливо:

— Может, сначала пройдем в гостиную? – попыталась Марина отсрочить момент «исповеди».

Блондин кивнул и, не дожидаясь приглашения хозяйки, направился в комнату с распахнутыми створками двери, где сам зажег несколько светильников, приветственно засиявших под потолком, и, быстро оглядевшись по сторонам, устроился на диване в центре помещения. Девушке ничего не оставалось, как последовать примеру вальяжно развалившегося незнакомца и занять кресло напротив него.

— Меня зовут Марина Минисье, – начала она, решив быстрее закончить нервирующее знакомство. – В той «компании» я оказалась против своей воли! Полагаю, вы заметили, у меня к дому пристроен магазин магического инвентаря. Обычно я разношу заказы клиентам, которые по разным причинам сами не могут приходить за покупками, сразу после закрытия, не позднее пяти-шести часов вечера, но сегодня немного задержалась… а моя помощница заказы не отнесла, пришлось идти самой. К последней клиентке я пришла уже около десяти… Понимаете, госпожа Терек – пожилая вдова и очень одинокая, – Марина заметила, что слушатель перестал хмуриться и теперь в его глазах появились веселые искорки. – Мы разговорились… когда я уходила, было уже совсем темно и…

— Вы живете одна и вас некому было проводить? – перебил мужчина, а девушка могла поклясться, что ответ на свой вопрос он и так знал.

— Да, одна… Я шла быстро, надеялась, что никого не встречу, но тут… – Марина запнулась, глотая вставший в горле ком и пытаясь унять подступившие слезы. – Они появились будто из ниоткуда и сразу стали приставать, – вспоминать о грязных домогательствах дурно пахнущих мужчин ей совсем не хотелось.

Неожиданно блондин вскочил со своего места и, не дав Марине опомниться, оказался перед ней на коленях.

— Не плачьте, прошу вас, все закончилось, – он взял безвольную руку ошеломленной магини в свою горячую ладонь и несильно сжал, даря поддержку. – Вы ударились головой. Позволите взглянуть, есть ли рана?

Дождавшись неуверенного кивка, мужчина поднялся на ноги и, обойдя кресло магини, встал за спинкой, принявшись аккуратно перебирать ее длинные распущенные волосы и ощупывать голову. От этой почти ласки Марина прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей вдруг сильно захотелось, чтобы незнакомец не прекращал столь приятных исследовательских манипуляций.

— Раны нет, – вынес вердикт блондин и вернулся к оставленному месту на диване, добавив. – Скорее всего, небольшое сотрясение мозга, поэтому вы потеряли сознание.

— Ой, а голова уже совсем не болит… Вы целитель?

— Немного, – уклончиво ответил мужчина и улыбнулся. Правда, благодушное выражение его лица почти мгновенно исчезло, уступив успевшим стать привычными мрачному и недовольному. – Нельзя так безрассудно относиться к своей безопасности!

Слова были произнесены настолько нравоучительным тоном, что девушке захотелось побольнее стукнуть наглого блондина. Да кто он такой, чтобы ее отчитывать?!

— Я вам представилась, а как ваше имя – до сих пор остается тайной, – Марина едва сумела скрыть раздражение, вызванное бесцеремонными словами собеседника.

— Ох, простите. Меня зовут Тэризан… э… Калар, – ответил мужчина с небольшой заминкой.

— Тэризан, – повторила за ним девушка, пробуя имя на язык. – И как же вам все-таки удалось справиться с шестью магами? Если вы заплатили выкуп, то я хотела бы вернуть потраченную сумму, – сказала, а сама внутренне сжалась, боясь, что у нее не хватит средств оплатить долг, ведь бандиты вряд ли довольствовались малым.

— Не беспокойтесь об этом, я не тратил денег.

— Но?..

— Это мужские дела, и я не стану посвящать в них женщину.

Марина недоверчиво окинула блондина взглядом. Внутренне она обрадовалась, что с таким трудом накопленные средства не придется потратить на плату за спасение, но все же в словах собеседника проскользнуло нечто такое, что мгновенно подкинуло дров в полыхнувший костер любопытства магини. Правда, вежливость и учтивость всегда стояли для Марины на первом месте, и она поспешила произнести:

— Я настаиваю, чтобы вы мне дали шанс отблагодарить вас. Поверьте, в переулке мне казалось, что жизнь моя закончится очень скоро, потому что я бы не пережила… – она замолчала, не в силах вспоминать грязные намеки злодеев.

— Ну… если вы настаиваете… – блондин задумался, а Марина снова внутренне сжалась, боясь даже представить, какой счет выставит ей все еще совсем незнакомый Тэризан Калар. – Сходите со мной на свидание, – прозвучало неожиданное предложение.

— Свидание? – недоуменно переспросила магиня, пристально смотря на мужчину. – И все? – на всякий случай уточнила она, давая себе отсрочку для принятия решения.

 — И все, – подтвердил Тэризан с усмешкой.

Марина задумалась. На свидания она не ходила очень давно, точнее, последнее было больше года назад. Мужчин разных рас, пытавшихся поухаживать за симпатичной магиней во все времена было довольно много. Однако на свидания она соглашалась неохотно, потому что точно знала: ничем хорошим эти встречи не закончатся. Марина умудрялась разочаровываться в потенциальном кавалере быстрее, чем тот озвучивал план романтического вечера, и хотя чувствовала вину за свои холодность и предвзятость, в глубине души понимала: ей просто не встретился тот самый, единственный, который смог бы разжечь огонь в сердце.

— Дружеская встреча, Марина. Не стоит хмуриться и искать отговорки. Если не хотите, так и скажите, – прошептал Тэризан, внимательно наблюдая за магиней.

— Нет-нет, – поспешила она скрасить неловкость, – я согласна, только… Я же вас совсем не знаю.

— А что бы вы хотели узнать?

— Хотя бы, чем вы занимаетесь?

— Сейчас торговлей, – довольно поспешно ответил собеседник.

— А живете в Имервите? – Марине было необходимо как можно больше разведать о человеке, за беседой с которым проводила… ночь?! От шокирующей мысли девушка снова покраснела.

Да уж, день не задался с самого утра, а заканчивался еще более необычными обстоятельствами. Даже в страшном сне Марина не могла представить, что когда-нибудь будет посреди ночи в собственной гостиной обсуждать с незнакомцем их потенциальное свидание. Жуть!

— Сейчас живу в Имервите, – тем временем прозвучал ответ. – Если вы согласны, Марина, то вынужден откланяться. Вам нужно отдохнуть, да и мне не помешает. Завтра вечером я за вами заеду, – Тэризан поднялся на ноги и направился к выходу из гостиной.

Как Марина ни старалась отводить взгляд, но не рассматривать мужчину у нее не получалось: оценила и мощную рельефную фигуру с широкими плечами, и немаленький рост (блондин был выше ее минимум на голову). А еще девушку беспокоил вопрос: почему раньше она ничего не слышала о торговце по имени Тэризан Калар? За пять лет после Академии магиня познакомилась с достаточно большим количеством коммерсантов и даже с парочкой сомнительных дельцов.

— В шесть будет удобно? – мужчина остановился около входной двери и взял руку Марины, поцеловав тыльную сторону ладони.

От прикосновения теплых губ по телу девушки побежали мурашки и навалилась странная истома.

— Удобно, – поспешно ответила она, отвернувшись.

— До завтра, – с усмешкой прошептал блондин проникновенным тоном.

 Марина кивнула, не в силах вслух произнести слова прощания, а Тэризан тем временем развернулся и стремительно вышел за порог дома.

«Что со мной происходит? Он как-то странно на меня влияет… – магиня закрыла за мужчиной дверь и активировала кристаллы защиты, борясь с желанием поискать что-нибудь похолоднее и приложить к полыхающим щекам. – Это, наверняка, стресс. Да, точно!»

У себя в гардеробной, примыкающей к спальне, девушка быстро разделась и не мешкая улеглась в постель – сил не осталось даже на то, чтобы умыться.

— Завтра, все завтра… – прошептала Марина, хлопнув в ладоши. – Свет! – прозвучал ее короткий приказ, и комната погрузилась в темноту.

 

***

 

Тэризан спустился по ступеням крыльца и остановился. Чувство беспокойства за магиню после происшествия в переулке разъедало душу, и велер поддался инстинктам, решив проверить участок на безопасность.

Неслышно, словно тень, оборотень скользнул за угол дома и принялся исследовать задний двор, прислушиваясь к звукам города и сканируя территорию ночным зрением.

Маленький участок был таким, каким его и представлял Тэризан: кусты по периметру кованого забора; клумбы с цветами; беседка с деревянными скамейками и столиком из того же материала; несколько плодоносящих довольно высоких деревьев, окруженных аккуратными рвами для полива; колодец с барабаном небольшого диаметра; невысокая банька в углу; деревянный туалет; ухоженные каменные дорожки.

Тэризан было собрался покинуть территорию магини, как свет в одном из окон ее дома загорелся и… велер забыл, как дышать.

Марина не задернула шторы в спальне, поэтому мужчине представилась возможность лицезреть очаровательную картину. Девушка наклонилась, чтобы откинуть покрывало с кровати, и ее полупрозрачная короткая сорочка белого цвета задралась, на мгновение открыв ночному наблюдателю вид на обнаженные упругие ягодицы.

Велер довольно заурчал, по достоинству оценив аппетитные формы, а магиня тем временем начала устраиваться в постели. Одна из лямок ее сорочки сползла с плеча, приоткрыв взору оборотня волнующий все его мужские инстинкты изгиб округлого холмика с обозначенным под тканью темным соском.

Тэризан сжал кулаки и прерывисто задышал, чтобы обуздать разбушевавшиеся гормоны, но это не помогло. Плоть мужского естества налилась волной необузданного желания. Нужно было срочно покинуть облюбованное место, чтобы остановить пытку, но велер был не в состоянии пошевелиться. Благо вскоре Марина погасила свет, и оборотню пришлось быстро ретироваться с территории желанной женщины.

Возвращаясь в особняк дипмиссии, Тэризан беспрестанно улыбался, прокручивая в голове события вечера и воспоминания о синеглазой красавице. Какая же она маленькая и хрупка! Как приятно было нести ее на руках! А голос! Оборотень никогда не слышал более мелодичного голоса. А как Марина осторожно принюхивалась к нему, будто и не магиня вовсе, а самая настоящая велерша, и исследование ей явно пришлось по вкусу! А ее собственный неповторимый аромат! А оценивающий взгляд возле калитки! А как она простонала во время лечения!

Единственно, что добавляло ложку дегтя в бочку благодушного настроения велера, так это его собственные бесстыжие подглядывания за предметом своих воздыханий. Правда, Тэризан быстро успокоил проснувшуюся было совесть. Во-первых, все вышло совершенно случайно. Ну, а во-вторых, оборотень принял решение, что девушка непременно станет его, а разглядывать «свое» не может быть неприличным или постыдным. Главное – завтрашнее свидание должно пройти безукоризненно! И Тэризан пообещал себе приложить максимум усилий, чтобы именно так и произошло.

 

ГЛАВА 4

 

  Марина любила дело, которым занималась, и отдавала ему все свои силы и мысли, но только не сегодня. Воспоминания о времени, проведенном в компании Тэризана, часто отвлекали магиню, что не осталось незамеченным постоянными покупателями, впервые видевшими всегда собранную и участливую продавщицу отстраненной и невнимательной. Марине даже несколько раз сделали замечание в шутливой форме, строя различные предположения о причине ее мечтательной задумчивости. А девушка изо всех сил старалась сосредоточиться, но выдержки хватало ненадолго. Раз за разом она прокручивала в голове события предшествующих вечера и ночи, а перед глазами вставал образ спасшего ее от незавидной участи мужчины.

К концу рабочего дня нервы Марины были на пределе. Она постоянно поглядывала на настенные часы и мысленно молилась, чтобы последний покупатель побыстрее сделал свой выбор и покинул магазин, впервые ставя свои интересы выше нужд клиента.

В пять минут шестого девушка торопливо закрыла двери торгового помещения, не забыв активировать заклинание защиты, и помчалась вглубь дома. У нее оставалось менее часа, чтобы привести себя в порядок перед свиданием.

В гардеробной Марина провозилась особенно долго, придирчиво перебирая свои немногочисленные наряды. Наконец она сделала выбор в пользу шелкового платья бледно-сиреневого цвета с белым кружевным воротничком и жемчужными бусинками пуговок, служившими как украшением, так и застежкой, заканчивающейся на талии.

Наряд магиня купила несколько лет назад в надежде, что когда-нибудь ей представится случай показаться в нем в обществе. И вот этот долгожданный день наступил. А еще Марине хотелось увидеть, оценит ли Тэризан ее внешний вид, ведь платье ей очень шло: изысканный пояс, украшенный жемчужным бисером, выделял тонкую талию; узкие рукава, длиной до середины предплечий, подчеркивали хрупкость и изящество запястий; непышная длинная юбка красиво струилась при каждом шаге.

Прическу магиня предпочла высокую, выпустив несколько прядей вдоль лица, мочки ушей украсила маленькими жемчужными сережками (единственное украшение, оставшееся от матери), а косметикой Марина никогда не пользовалась – природа щедро наградила ее яркой внешностью: черные брови и ресницы, белая гладкая, немного бледная, кожа и малиновые губы.

Магиня придирчиво рассматривала свое отражение в зеркале, поправляя и так идеально уложенные волосы, когда услышала звук дверного звонка. От неожиданности девушка вздрогнула, хотя весь день с нетерпением ждала этого момента, а последние несколько минут кидала нервные взгляды на маленький будильник, примостившийся на тумбочке возле кровати. Глубоко вздохнув и выдохнув несколько раз, Марина направилась открывать дверь.

Тэризан стоял на крыльце с охапкой красных роз и широко улыбался.

— Добрый вечер, – произнес он, протягивая девушке букет, – вы готовы?

— Да… но давайте я сначала поставлю цветы в воду, – проговорила Марина, прижимая к себе розы и зарываясь носом в их приятно пахнущие бархатные бутоны.

— Конечно, – ответил мужчина и, выхватив из рук магини букет, быстрым шагом направился через прихожую на кухню, безошибочно определив ее местоположение. – Где у вас ваза? – крикнул он оттуда. 

— В шкафу, справа от мойки, – ответила ошеломленная Марина, следуя за бесцеремонным блондином, который в это время открывал все подряд ящики и дверцы. «Неслыханная наглость!» – мысленно возмутилась девушка.

Пока Тэризан возился с вазой, набирая в нее воду из кувшина и с силой проталкивая в стеклянную тару многострадальные цветы, совершенно не желавшие помещаться в узкое горлышко всем скопом, Марина внимательно разглядывала его. Одет блондин был в добротный, довольно дорогой, как тут же определила девушки, бархатный укороченный кафтан темно-синего цвета с серебряной вышивкой по обводу воротника-стойки, из которого выглядывала белоснежная рубашка, а черные узкие брюки и сапоги из мягкой кожи с высоким голенищем только усугубляли противоречивость образа торговца. Последние чаще одевались в недорогое сукно (порвется – не жалко), а обувь предпочитали легкую и дешевую. Правда, быть может, Тэризан, как и сама Марина, выбрал наряд поприличнее исключительно, чтобы произвести впечатление?

Блондин закончил измываться над несчастным букетом и с радостной улыбкой обернулся к магине:

— Ну что, идем?

— Угу, – ответила Марина, пытаясь не рассмеяться. Тэризан выглядел таким довольным, будто выиграл главный приз тяжелейшего состязания, а не просто справился с охапкой роз.

Перед закрытой калиткой пара остановилась. И только Марина открыла рот, чтобы произнести приказ, как ее опередил блондин, зычно рявкнув «Открыть!», и послушная его воле дверца с воодушевленным скрипом распахнулась.

— А… это как?! – недоуменно прошептала девушка.

— Вы же представили меня прошлой ночью как гостя. Так что внутрь я сегодня вошел без проблем, – Тэризан расплылся в плутоватой улыбке.

— Понятно, – Марина стушевалась. За всеми переживаниями она позабыла, что ночью действительно сама дала команду пропустить незнакомого мужчину во двор, а об отмене не позаботилась, и, даже обнаружив Тэризана на крыльце дома ранее, у нее почему-то не возникло вопроса: как он, собственно, там оказался?

На улице ждал экипаж, запряженный четверкой лошадей. Возница, пожилой маг, завидев пару, проворно спрыгнул с козел, чтобы открыть дверцу.

Тэризан, по-свойски обняв Марину за талию, подвел ее к карете и помог подняться по лесенке. Сам взошел следом, устроившись на сиденье рядом с девушкой, и сразу же завладел ее рукой, положив себе на колено и накрыв сверху ладонью.

Марина попыталась вытащить кисть, но в этот момент карета резко тронулась с места, отчего девушке пришлось откинуться на спинку сиденья, забыв на время, что ситуация требовала прекратить недвусмысленные манипуляции блондина.

— Куда мы едем? – поинтересовалась Марина, когда экипаж выровнялся и двинулся плавным ходом.

— Ужинать, – ответил Тэризан, пресекая все попытки высвободить плененную конечность.

 — А вы не могли бы… – магиня не знала, как попонятней намекнуть мужчине, чтобы он отпустил ее руку и стал вести себя хоть чуточку цивилизованней.

— У нас свидание! Так что давай перейдем на «ты», – отреагировал блондин, направив разговор совсем в другое русло. – Меня близкие зовут Тэри, ты можешь также обращаться.

— Хорошо, эм… Тэри. А вы… то есть ты… не мог бы отпустить мою руку? – наконец смогла озвучить просьбу Марина.

— Как скажешь, – с ухмылкой отозвался Тэризан, но до того, как выпустить «пленницу», он ее поцеловал, задержавшись на тыльной стороне ладошки сконфуженной магини неприлично долго.

Марина, получив долгожданную свободу, отвернулась от довольного блондина и устремила взгляд в окно в тщетной попытке совладать с разбушевавшимися эмоциями. «Какой нахал! – мысленно возмущалась она. – Его поведение ни в какие ворота не лезет! Хватает меня, будто я его собственность!» Девушка пыхтела, словно кипящий котел. Дальше ехали молча.

Не прошло и четверти часа, как экипаж остановился.

— Приехали, Мариш, – снова ввел магиню в состояние тихой ярости блондин.

«Мариш?! Да как он смеет так ко мне обращаться?!»

Тэризан же, вероятно, ни сном ни духом не подозревавший, какую бурю негативных эмоций вызвал в миниатюрной брюнетке, совершенно спокойно вышел из кареты и подал девушке руку.

Марина изо всех сил старалась держать лицо, внутренне содрогаясь от перспективы оказаться в высшем обществе в паре с вульгарным типом, ведь ресторан, перед которым остановился экипаж, славился не только непомерной дороговизной, но и избирательностью в выборе гостей. Однако, странное дело, лакей пропустил обоих без промедления, чуть ли не раболепно склонившись перед блондином, а тот не удостоил мага в ливрее даже взглядом.

Пару проводили к сервированному столику у окна, выходившего на набережную Всеобщего океана, и официант услужливо предоставил меню.

Тэризан сделал свой выбор быстро и терпеливо ждал, когда спутница определится. А Марина лихорадочно вспоминала: сколько в ее украшенном бисерной вышивкой кошеле, пристегнутом к поясу, находится серебряных монет, и на что из безумно дорогого списка меню их хватит?

— Позволь мне, – Тэризан забрал из рук девушки увесистую папку. – Мясо, птица или морепродукты? – коротко уточнил он.

— Морепродукты, – прошептала Марина, склонив голову.

Блондин сделал заказ, попросив предварительно принести бутылку красецкого (редкое драконье вино, производимое на юге Тарасэна близ города Красец). Марина же окончательно впала в ступор – она никогда так много не тратила, а сегодняшний вечер норовил лишить ее большей части накопленных средств.

— За знакомство! – мужчина поднял бокал.

— Да, – еле слышно ответила магиня, отпивая крошечный глоток.

Помолчали.

— Тэризан, простите, я бы хотела оплатить счет напополам, но не уверена, что взяла с собой достаточно денег, – магиня залилась краской и отвела взгляд.

— Марина, разве мы не перешли на «ты»? – в голосе блондина прозвучало недовольство. – И вообще, ты о чем?

— Ну… я думала…

— Ты хочешь меня оскорбить? – резко перебил Тэризан.

— Нет, что вы… то есть… ты, – прошептала Марина.

— Вот и славно, – успокоился блондин и пригубил вино из бокала.

Официант принес тарелки с закусками, принявшись расставлять их на столе, а Марина, сосредоточенно наблюдавшая за процессом, снова разволновалась. Тэризан – простой торговец, хоть и довольно богатый (несложно было сделать подобный вывод, с учетом в каком заведении они находились), наверняка плохо знает этикет и может опозориться при выборе столовых приборов. Девушка приготовилась незаметно для официанта и многочисленных гостей заведения, кидавших на их пару заинтересованные взгляды, указать спутнику правильный предмет, но он, на удивление, выбрал нужный самостоятельно, да и дальше ни разу не ошибся. Марина успокоилась, но приятное открытие, что ей не придется краснеть из-за своего кавалера, добавило лишних вопросов в копилку ее любопытства. Кто же он такой?

— Тэризан, а в какой области торговли ты работаешь? – начала девушка ненавязчивый допрос, придав голосу бесстрастность.

— Сейчас занимаюсь продовольствием, – размыто ответил мужчина.

— У тебя лавка или магазин? – не отставала магиня.

— Ни того, ни другого. Я продаю крупные партии товара.

— Опт, значит, – резюмировала Марина. Теперь ей стало понятно, откуда у блондина средства. – Ты сказал «сейчас», а раньше чем занимался?

— Разным, – снова прозвучал уклончивый ответ. – Довольно обо мне, давай лучше о тебе. Давно у тебя магазин?

— Уже пять лет. Я его открыла сразу после окончания Академии магии.

— Ты закончила Академию? – блондин улыбнулся. – И какая специализация?

— Зельеварение и боевая магия огня.

— Зельеварение, говоришь, – задумчиво протянул Тэризан. – Значит, ты ведьма и у тебя провидческий дар?

— Да, ведьма. А вот дар у меня слабый – видения спонтанные и редкие, но этого хватило, чтобы поступить на интересующий меня факультет.

— Я думал, ты просто торгуешь магическими приспособлениями, а оказывается сама их и изготавливаешь.

— Зелья, косметику и бытовые порошки делаю сама, а кристаллы заряжаю только магией огня, за остальными стихиями приходится обращаться к другим магам, но и того, что я произвожу самостоятельно, вполне достаточно для стабильной прибыли, – Марина не понимала, почему так спокойно выкладывает почти всю подноготную своего дела перед малознакомым человеком.

— Прости, но зачем тебе держать магазин, ведь ведьмы обычно работают на безопасников – доходы там неплохие, а мороки в разы меньше? – Тэризан удивленно приподнял брови.

Марине совсем не понравилось, что собеседник уничижительно отнесся к роду ее занятий, но она постаралась взять себя в руки и ровным тоном произнесла:

— Я предпочитаю работать на себя. И не так уж и много мороки с магазином, как кажется на первый взгляд. Да и для безопасников я выполняю заказы на запретные порошки, но делаю это тогда, когда мне хочется, а не по приказу…

Тэризан слушал монолог, явно стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку.

— А прибыль, – продолжила Марина, не обратив внимания на мимику мужчины, – понятие относительное. Мне хватает того, что я зарабатываю. Пусть и не очень много, но зато я свободна и не ограничена никакими рамками, – она замолчала, сверля блондина взглядом с неприкрытым вызовом.

— Все-все, я понял, – Тэризан поднял руки в сдающемся жесте. – Прости, не хотел тебя обидеть, просто стало интересно: почему ты отказалась от карьеры ведьмы Ковена?

— Какой карьеры, Тэри? – от волнения Марина не заметила, как перешла на сокращенное имя в обращении к собеседнику. – Варить зелья слепоты, обездвиживания или невидимости, а лет так через сто добиться должности старшей над такими же, как и сама, скучающими ведьмами и колдунами и, о радость, получить допуск к определению и производству ядов? Ты действительно считаешь, что кто-то может мечтать о такой карьере? Да маги идут в эту сферу, потому что выхода нет. И, поверь, мне многие завидуют – мало того, что сама себе хозяйка, так еще и научной деятельностью могу заниматься. Вот, к примеру, я составила и запатентовала мазь для разглаживания морщин на длительный срок. Такой даже у вампиров еще нет. А знаешь сколько у меня теперь заказов?!

— И сколько? – Тэризан не скрывал веселья.

— Много, – буркнула девушка, стушевавшись. Что на нее нашло?! Зачем она оправдывается перед ухмыляющимся блондином, вместо того чтобы строго указать ему на непозволительное отсутствие чувства такта?

— Еще раз прошу прощения, Марина. Ты вольна заниматься чем пожелаешь. Не воспринимай мой интерес в штыки, пожалуйста. Я всего лишь хотел как можно больше узнать о тебе, – Тэризан расслабленно откинулся на спинку стула и взглянул на девушку с дружелюбием.

Магиня кивнула, принимая извинения, и даже улыбнулась, мысленно похвалив блондина: «Может же быть вежливым, когда захочет!»

Вскоре трапеза подошла к концу. Марине очень понравилась семга под сливочным соусом, которую для нее выбрал спутник, и она даже с сожалением проводила взглядом пустую тарелку, уносимую официантом.

— Десерт? – поинтересовался Тэризан.

— Если желаешь, – отозвалась девушка, – я не очень люблю сладкое.

— Тогда и я воздержусь, – мужчина жестом подозвал официанта.

Марина загрустила. Вечер заканчивался, и скоро придет время расставаться, а она так ничего и не выяснила о Тэризане и никак не могла определиться: хочет ли еще с ним встретиться или стоит вежливо отказать, если он попросит? А если не попросит? Последняя мысль подкралась незаметно и неприятно кольнула в сердце. Блондин ведь действительно может не пригласить на повторное свидание, и виновата в этом будет исключительно сама Марина. Оценивая свое собственное поведение за ужином, она вынесла неутешительный вердикт: полвечера злиться на мужчину и демонстрировать недовольство – не лучшее средство подвигнуть ухажера к продолжению знакомства. Необходимо было срочно придумать, как сгладить неприятное впечатление о себе.

 Тэризан между тем рассчитался за ужин, оставив приличные чаевые, от вида которых у Марины округлились глаза, а затем помог девушке встать из-за стола, отодвинув стул, и тут же предложил руку, чтобы проводить к экипажу.

На улице магиня зябко поежилась. Вечера и ночи в прибрежном городе даже летом были прохладными, а шелковое легкое платье только усиливало неприятные ощущения.

— Марина, прости, не предупредил, чтобы ты взяла с собой что-нибудь теплое. Не откажешься накинуть мой кафтан? – произнося это, Тэризан уже расстегивал турмалиновые пуговицы упомянутого предмета одежды.

— А ты? – стуча зубами поинтересовалась девушка.

— А я к такой погоде привык, – снова прозвучал неопределенный ответ, но Марина не стала настаивать на подробностях. Вместо этого с благодарностью приняла обещанный кафтан и тут же закуталась в его теплые объятья.

В экипаже блондин не попытался завладеть ладошкой девушки, по-видимому, продолжать ухаживания он не намеревался.

Марина печально вздохнула. К тому моменту она решила: если Тэризан предложит встретиться еще раз, она не откажет. Мужчина ей очень нравился… внешне, а его манеры… Ну… кто без изъяна? Если бы знакомство продолжилось, то она попыталась бы ненавязчиво скорректировать поведение кавалера… так, слегка…

— Марина, ты же боевой маг огня. Почему не защищалась в переулке? – вывел девушку из мечтательной задумчивости вопрос блондина. – Как ты смогла получить диплом? Самозащите в Академии учат на первом курсе.

«Он все-таки совершенно несносный тип!» – мысленно простонала магиня, вслух же произнесла:

— Учат, ты прав. Но также там учат, что свои силы надо уметь соизмерять, а драки лучше избегать. Я думала, что смогу их убедить отпустить меня… – Марина помолчала, а потом, опустив голову, глубоко вздохнула и произнесла тихим голосом. – Прости, я вру. Ничего в тот момент не думала, испугалась так, что забыла все приемы, да и не тренировалась уже давно.

— Это ты меня прости, Мариша, – Тэризан взял руку девушки в свою и несильно сжал, придвинувшись вплотную. – Лезу со своими понятиями и совсем не подумал, что такая кроха, как ты, даже если бы вспомнила о даре, только еще больше бы разозлила магов.

Марина подняла на мужчину удивленный взгляд. Глаза Тэризана сверкали золотом в свете тусклого шарика-светильника, дрейфующего под крышей экипажа, а мягкие слова совсем не сочетались с желваками, ходуном ходившими на скулах. «А он заботливый!» – успела подумать магиня, когда карета резко затормозила, да так, что девушку выкинуло с сиденья. Благо Тэризан успел перехватить ее прямо в полете и крепко прижать к себе.

— Я его прибью! – процедил блондин сквозь зубы в адрес, без сомнения, возницы. – Пойдем, надеюсь, ты любишь театр.

Марина кивнула и улыбнулась – свидание еще не заканчивалось, а значит, у нее появился шанс произвести на мужчину более благоприятное впечатление, да и самой не мешало бы принять окончательное решение: готова она впустить блондина в свою жизнь?

В фойе театра Марина отдала Тэризану кафтан, смутившись оттого, что с удовольствием наслаждалась теплом и приятным ароматом бархатной одежды, в то время как ее спутник вынужден был оставаться в одной рубашке. Хорошо, что на их пару никто не обратил внимания. Зазевавшиеся зрители поспешно занимали свои места в зале и были озабочены лишь тем, чтобы успеть устроиться перед выключением освещения.

«А ведь мы чуть не опоздали к началу!» У Марины было подозрение: не откажись она в ресторане от десерта, блондин ни словом бы не обмолвился о запланированном походе в театр и, скорее всего, спокойно привел бы ее в середине спектакля, ничуть не озабочиваясь неприличностью подобных манер.

«Ведет себя, как хозяин жизни!» – досадливо подумала магиня, следуя за Тэризаном, уверенной походкой направляющемуся к отдельной ложе (месту не самому лучшему, с точки зрения приближенности к сцене, но престижному).

Марина залилась румянцем, поймав на себе множественные завистливые взгляды, а ее спутник как ни в чем не бывало вальяжно развалился в кресле и уже привычным жестом захватил прохладную ладошку девушки, устроив ее у себя на колене.

Свет в зале погас.

 

ГЛАВА 5

 

Марина любила театр с детства, но за шесть лет учебы в Академии и последующие пять лет самостоятельной жизни в Имервите ей удалось побывать в нем лишь дважды: в первый раз в составе группы студентов (в качестве поощрения от ректората за успехи в учебе), а во второй – три года назад, когда в столицу приехала знаменитая труппа вампиров Ватару с единственным спектаклем, и магине посчастливилось достать билет на балкон третьего яруса.

Нынешняя постановка произвела на девушку неизгладимое впечатление. Эта была пьеса по мотивам романа известного в широких кругах писателя – элина по имени Сельз род Зеэль – «Утраченная песнь», повествующего о трагической неразделенной любви. В конце спектакля Марина не смогла сдержать слез – настолько проникновенно и трогательно сыграл актер главного героя. Правда, чем закончится пьеса магиня знала – роман был ей знаком задолго до того, как по его мотивам стали ставить сценические драмы. И Марина в свое время вдоволь наревелась над нетленным произведением.

Тэризан к слезам спутницы отнесся стойко, даже участливо предложил ей свой платок, однако сам сидел со скучающим выражением лица, явно не впечатлившись ни страданиями несчастного юноши, ни его опрометчивыми поступками.

Покидали театр молча: Марина все никак не могла успокоиться, а блондин давал ей время совладать с эмоциями. В фойе мужчина снова накинул на плечи девушки кафтан, не приняв возражений, и сопроводил к карете.

— Тебя совсем не тронула пьеса? – спросила магиня, когда экипаж отъехал от театральной площади.

— Отчего же, тронула, – неохотно отозвался Тэризан. – Забавная, – тихим голосом закончил он.

— Забавная?! – взвилась Марина. – Что ты там нашел забавного? По-твоему, забавно, что элин лишил себя жизни из-за неразделенной любви?

— А разве нет? – усмехнулся собеседник. – Разве над дурацкими поступками нельзя смеяться?

Магиня чуть не задохнулась от возмущения. Она хлопала ресницами и то открывала, то закрывала рот, не в силах произнести ни слова, и лиши через несколько минут ей удалось взять себя в руки.

— Ты вообще понял, о чем там шла речь? – поинтересовалась Марина, постаравшись придать своему тону хладнокровие.

— Что может быть непонятного? Герой полюбил девушку, ходил вокруг да около, но так и не признался. Элинка вышла замуж за другого, а элин покончил жизнь самоубийством. Разве не смешно?

Марина отвернулась к окну и поджала губы. «Как он может так говорить?! У него совсем нет чувств?!» – недоумевала она.

— Мариш, не дуйся.

В ответ магиня фыркнула и передернула плечами, но не преминула воспользоваться возможностью переубедить бессердечного блондина:

— Как ты можешь столь беспечно относиться к чужой боли? Да, герой не смог признаться любимой от робости или страха быть отвергнутым… не важно. И элин не знал, что девушка тоже испытывает к нему чувства, если бы знал… А то, что он совершил в конце… Разве это не мужественный поступок? Разве можно смеяться над тем, кто готов потерять жизнь без возлюбленной?! – Марина искренне надеялась, что ее слова проймут бесчувственного собеседника. И они проняли, но совсем не так, как она рассчитывала.

— Начнем с того, что из-за своей трусости, которую ты почему-то называешь «робостью», элин лишил себя и свою избранницу счастья познать истинную любовь. «Песнь души», если не ошибаюсь, так называется у эльфов и элинов особая связь между мужчиной и женщиной. Родные девушки не отдали бы ее замуж за героя, но он должен был как настоящий мужчина побороться за свою любовь, не знаю… может украсть… хоть что-нибудь сделать! А элин, прости, как баран, которого ведут на убой, терпел все издевки родни девушки и только блеял в ответ… – Тэризан говорил с такой страстью, что Марина поняла: он не остался к пьесе безучастным, просто сделал отличные от нее выводы. – Напоследок этот баран сам себя лишает жизни! Нормальные мужчины, Мариша, так не поступают, – закончил блондин и сложил руки на груди.

— А как они поступают? – тихо осведомилась магиня, неожиданно осознав, что слезливая история, над которой рыдала вся женская половина мира, выглядела действительно немного глупо, если посмотреть на нее несколько под другим углом.

— Они всеми силами добиваются своих целей. Или, на худой конец, принимают удары судьбы с выдержкой и достоинством, – тем временем прозвучал ответ.

Тэризан смотрел на Марину, не отводя глаз, а она в свою очередь разглядывала его со странным смятением в душе. Мужчина был очень красив и притягателен, но в то же время вызывал в магине неосознанный страх и неуверенность, отчего ей сильно захотелось побыстрее закончить свидание и оказаться в одиночестве, чтобы все обдумать и без лишней суеты разобраться в своих ощущениях.

Карета остановилась. Марина глубоко вздохнула то ли с облегчением, то ли, наоборот, оттого, что через несколько минут им с Тэризаном придется расстаться. Однако блондин так и продолжил оставаться на месте, глядя девушке в глаза и не делая попыток выйти из экипажа.

— Знаешь, что еще делают мужчины, когда хотят добиться своей цели? – шепотом поинтересовался он.

— Что? – выдохнула Марина, завороженно глядя на улыбку, постепенно расплывающуюся на губах Тэризана.

— Они целуют понравившуюся им девушку, – еще тише, почти на грани слышимости, прошептал блондин и начал медленно склоняться к лицу магини, давая ей возможность остановить себя.

Марина задрожала в волнении и неосознанном предвкушении. Не то чтобы она никогда не целовалась – целовалась, конечно. Да вот только именно этот неотвратимо надвигающийся поцелуй вызывал в ее душе бурю эмоций, не позволяя глотка воздуха сделать свободно и заставляя неотрывно следить за приближающимися губами.

Тэризан коснулся рта девушки едва различимо, настолько невесомо, что она от удивления широко распахнула глаза и недоуменно посмотрела на мужчину, а он к тому моменту уже успел отстраниться.

Марина нахмурилась, задумавшись над вопросом: «И это все?!» Ответом магине послужила легкая усмешка, после которой она и ахнуть не успела, как оказалась на коленях у блондина, а его губы накрыли ее.

Тэризан зафиксировал затылок Марины одной рукой, а другой обвил талию. Девушка попыталась вырваться, уперев ладони в грудь мужчины, но не тут-то было: несносный блондин прижал ее к своему твердому телу еще сильнее, а его язык беспардонно проник к ней в рот.

Марина возмущенно замычала, но Тэризан и не думал обращать внимание на ее вялые трепыхания. Вместо этого он с удвоенным рвением принялся знакомиться со вкусом губ магини, постепенно лишая ее воли.

Мириады мыслей проносились в голове Марины, пока она полулежала в руках мужчины, но ни одной связной. Где-то на задворках сознания возник коварный план мести: укусить разнузданный гибкий орган, который бесцеремонно орудовал у нее во рту. Однако едва магиня сформулировала потенциальный ответный демарш, как блондинистый тип опередил: прикусил ее нижнюю губу, немного всосав в себя, и стал нежно водить языком по плененной плоти.

Ласка Марине понравилась. Кровь бурным потоком понеслась по венам, в голове воцарился дурманящий туман, а тело ответило расслабленной негой и жалобной просьбой не прерывать волнительных моментов. Девушка не смогла сдержать томного стона, чем явно поощрила мужчину к упрочению своих позиций. Он перестал неистово терзать ее губы, и поцелуй перешел из разряда завоевательного в нежный и мягкий.

В какой момент сама Марина стала отвечать на настойчивые притязания, для нее навсегда останется загадкой. Сначала в игру включился ее язычок, предприняв робкие попытки соприкоснуться с упертым в своем желании подчинить органом мужчины; потом магиня обнаружила, что ее руки обвили шею блондинистого типа и вовсю ласкают его затылок, пропуская между пальцами шелковистые пряди.

Марина утопала в волнах наслаждения. Ни один мужчина не дарил ей такого умопомрачительного удовольствия от поцелуя. Ее чувственность возросла до предела, безудержно требуя большего. И девушке казалось, что если поцелуй прервется, она не выдержит и попросит Тэризана продолжить, иначе умрет от неудовлетворенного желания, которое остро давало о себе знать горячим сгустком, сконцентрировавшимся внизу живота.

— Тш-ш-ш, девочка моя, – прошептал в губы невменяемой по всем признакам магини блондин, в какой-то момент сумевший прервать поцелуй. – Нам сейчас нужно остановиться, так будет лучше…

Марина недоуменно хлопала ресницами, смотря невидящим взглядом в лицо Тэризана, не понимая, о чем он говорит. Постепенно смысл слов стал доходить до одурманенного сознания, а когда это окончательно произошло, магиня утонула в океане стыда. Она закрыла лицо руками и попыталась вскочить с колен мужчины.

— Мариш, успокойся, – блондин не дал ошеломленной партнерше совершить задуманное, крепко прижав к себе и аккуратно погладив по спине. – Все хорошо, ничего страшного не произошло, просто поцелуй, – повторял он, пока Марина, уткнувшись лбом в его плечо, судорожно всхлипывала и изо всех сил старалась не разреветься.

— Мне надо домой, – спустя некоторое время прошептала она, немного успокоившись.

— Да, – ответил Тэризан, не выпуская девушку из рук. – Завтра увидимся? – спросил он обыденным тоном, будто между ними не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Марина отрицательно помотала головой:

— Нет, завтра много дел… Мне надо за покупками и…

— Я пойду с тобой, – отрезал Тэризан тоном, не терпящим возражений. – Во сколько мне заехать?

Марине нестерпимо захотелось оказаться в своем доме одной без вездесущего блондина, чтобы, как бывало не раз, обдумать произошедшее и разложить по полочкам, вернув тем самым утраченное душевное равновесие. Однако удерживающий ее мужчина не оставил на это ни малейшего шанса.

— Мариш, – позвал он и проговорил чуть ли не по слогам. – Во сколько мне за тобой заехать?

— В два часа, – пискнула в ответ магиня, все еще пряча лицо на груди блондина.

— Хорошо. Пойдем, провожу тебя, – при этих словах Тэризан поднял свой многострадальный кафтан, который жалкой мятой кучей валялся в углу кареты, слегка встряхнул его и накинул на плечи дрожащей, правда, теперь уже не от холода, девушке.

У порога дома блондин коротко попрощался. Марина так и не решилась поднять на мужчину взгляд, а он не сделал попытки привлечь к себе внимание, видимо, чтобы не смущать ее еще больше.

Зайдя в дом и активировав заклинание защиты, магиня на негнущихся ногах прошла в спальню, зажгла несколько светильников и присела на край кровати.

В душе бушевала уйма эмоций. Марине было стыдно за свой нескромный ответ на поцелуй Тэризана. Она чувствовала себя распущенной и боялась, что блондин не только догадался о ее состоянии, но и сделал соответствующие выводы: разве можно весь вечер вести себя как недотрога и скромница, а в конце стонать в объятьях мужчины и растекаться расплавленным воском от поцелуя? Как он сказал? «Просто поцелуй». Значит, для него – просто поцелуй. А для нее? Марина не знала, как ответить на этот вопрос. Определенно, она никогда ничего подобного не испытывала, а любой физический контакт с противоположным полом воспринимала малоприятным, но, к сожалению, необходимым атрибутом взаимоотношений, и терпела, по большей части потому, что «так принято», но хватало ее ненадолго, из-за чего более двух свиданий в жизни девушки никогда не было. А с Тэризаном Марина хотела встретиться вновь, с этим фактом она смирилась и уже в душе не противилась. Ну а если блондин ответную реакцию на свои же действия воспринял как-либо уничижительно… что ж, она это со временем поймет и тогда прекратит всякое общение.

— Пора уже взрослеть и не отказываться от того, что рано или поздно все равно произошло бы, – прошептала девушка и, вздохнув, принялась раздеваться.

Марина успела расстегнуть пуговки платья на груди и уже потянулась к боковой молнии, как услышала звук открывающейся входной двери, заставивший ее похолодеть от ужаса. А в следующее мгновение в комнату разъяренным вихрем ворвался Тэризан и, не говоря ни слова, быстрым шагом направился к окну, где с остервенением задернул шторы, да так, что один их край сорвался с петель и повис бесформенным тряпичным уголком.

— Ты в курсе, что за твоими раздеваниями подглядывают соседи? – заревел блондин, прожигая магиню яростным взглядом. – Или этот факт тебе известен и нисколько не беспокоит?!

 Марина, судорожно сжимая ворот платья в попытке прикрыть наполовину оголенную грудь, от возмущения хватала ртом воздух и во все глаза смотрела на взбешенного мужчину.

— Ты не догадывалась, что вечером шторы надо закрывать? Или тебе нравится, когда на тебя смотрят сопляки и слюной исходят? – не прекращал гневный допрос Тэризан.

— Замолчи! – в сердцах крикнула Марина, наконец скинув оцепенение, и даже ногой топнула от возмущения. – Как ты смеешь так со мной разговаривать?! – ее голос дрожал и в нем проскальзывали визгливые нотки.

Блондин хотел еще что-то сказать, но вовремя прикусил язык, вероятно, заметив, как синие глаза магини заволокло слезами.

— Прости, погорячился, – виноватым тоном произнес он, подойдя к девушке вплотную и опустив руки ей на плечи. – Мариша, нельзя быть такой беспечной.

Марина всхлипнула и потупила взгляд. Она не отстранилась, но и попытку Тэризана прижать ее к себе пресекла на корню.

— Это, наверное, соседские мальчишки были – братья… – тихим голосом произнесла девушка. – Я не знала, не думала, что они… Мне казалось, что за садом ничего не может быть видно… Как неудобно получилось… Мне нравится, когда утром солнце попадает в комнату…

— Мариша, тебе не нужно ни в чем оправдываться, – прервал поток сбивчивой речи магини Тэризан. – Все хорошо, просто будь осторожнее в следующий раз.

Девушка кивнула, а потом замерла, пораженная мелькнувшей догадкой.

— Тэри, а как ТЫ узнал, что за мной подглядывают, окно же выходит на задний двор?

Марина пытливо всматривалась в глаза блондина, ища в них подтверждение своей гипотезы – он сам за ней наблюдал! Однако ни один мускул не дрогнул на бесстрастном лице.

— Я проверял двор на безопасность, – ответ Тэризана прозвучал снисходительно.

— Какую безопасность? У меня ведь защита стоит. Никто без моего согласия на территорию не проникнет.

— Твоя защита устарела еще несколько лет назад, и любой, даже слабый маг воздуха, взломает ее без труда, – нравоучительным тоном продолжил мужчина. – Завтра же закажу тебе новую, многоступенчатую.

Марина стушевалась. Она действительно не подумала о смене охранных кристаллов, когда покупала дом, посчитав, что стандартного пакета будет достаточно для безопасности жилища. Теперь же вынуждена была согласиться с наглым пронырливым блондином, что слишком беспечно относилась к серьезным жизненным вопросам.

— Впредь, пожалуйста, закрывай шторы, – между тем продолжил Тэризан. – Я не хочу, чтобы мою девушку во всех подробностях разглядывали прыщавые подростки, да и не подростки тоже, – он наклонился, коротко поцеловав снова застывшую от возмущения Марину в щеку. – До завтра, – шепнул и вышел из спальни также быстро, как и появился.

  Услышав звук закрываемой входной двери, магиня отмерла, тут же утонув в негодовании.

— Ну что за несносный нахал! – прошептала она сквозь зубы. – Это когда я успела стать его девушкой?!

Пыхтя и возмущенно сопя, Марина прошла в гардеробную, переоделась в спальную сорочку, после чего улеглась в постель, предварительно взглянув на плотно закрытые шторы, чтобы убедиться, что не осталось и крошечной щели. «Он меня точно параноиком сделает, – мысленно досадовала она. – Рычит, орет… А теперь вдобавок я еще и его девушкой оказалась! Немыслимо! Да что он о себе возомнил?! Вот не буду завтра с ним встречаться, и точка!»

Марина в сердцах хлопнула в ладоши, чтобы погасить свет, и устроилась на подушке, натянув на себя одеяло до подбородка. «То с поцелуями лезет! То вопит, как ненормальный, обвиняет во всех грехах!» – она ворочалась в постели и шипела, словно разъяренная змея.

Однако скоро гнев сошел на нет. Марина и не заметила, как принялась оценивать события вечера, а заодно и нежданно-негаданно свалившегося на ее голову блондинистого тирана, найдя некоторые моменты их общения вполне приемлемыми и, чего скрывать, волнующими. «А все-таки приятно стать чьей-то девушкой», – подумала она, проваливаясь в сон с улыбкой на губах.

 

ГЛАВА 6

 

Спускаясь на завтрак в столовую первого этажа особняка дипломатической миссии, Тэризан улыбался и насвистывал нехитрую мелодию. Настроение у велера было приподнятым, а планируемое повторное свидание с синеглазой красавицей будоражило воображение, суля незабываемое удовольствие.

— Ты сияешь, как новый золотой, – Грик встретил друга, сидя за сервированным столом и отрезая приличный кусок жареной говядины. – Надо полагать, свидание прошло неплохо, раз тебя так распирает от самодовольства?

— Даже лучше, чем неплохо, – с улыбкой отозвался Тэризан. – Сегодня опять встречаемся.

Грик кивнул утвердительно, но в его глазах промелькнула беспокойство.

— Тэри, будь осторожен, не «зацикливайся» на ней, – произнес велер с заботой в голосе. – Если произойдет «привязка», снять ее будет очень болезненно, ты же понимаешь.

Тэризан перестал улыбаться и с вызовом посмотрел на друга:

— Я тебе уже говорил и больше повторять не буду: не вмешивайся!

— Ты уже? Да?! Ответь! – возмутился Грик. – Я дал твоему отцу слово, что прослежу за тобой. И что я ему скажу? Что ты «привязался» к магине, которая понятия не имеет кто ты и что с тобой делать? А она согласна разделить с тобой жизнь? Ты вообще сказал ей, что велер?

— Не шуми, – поморщившись, ответил Тэризан, устраиваясь рядом с шатеном. – Нет, она не знает кто я… пока. И «привязки» нет, так что успокойся, я контролирую свои инстинкты.

— Контролирует он! Не заметишь, как начнешь в ней нуждаться, а потом: или она должна будет стать твоей, или болезненная процедура снятия влечения, или годы одиночества. Ты этого хочешь?

— Я тебе все сказал! – рявкнул Тэризан и просверлил шатена яростным взглядом. – Занимайся своими делами, а в мои не лезь! Если твой совет понадобится, я тебе сообщу, а до того умерь свой пыл, – он с остервенением кромсал ножом кусок мяса, будто на тарелке лежала не сочная говядина, а маленький вздорный, раздражающий его Грик. 

— Прости, – примирительно произнес велер, машинально наблюдая, как стейк под руками Тэризана неумолимо превращается в фарш. – Я не стану лезть в твои дела, но пообещай, что будешь осторожен и все хорошенько обдумаешь прежде, чем принимать какое-либо решение.

— Хорошо, обещаю, – буркнул блондин, беря себя в руки.

Как бы Тэризан ни гневался, в глубине души был согласен с другом. «Привязка» или, как ее еще называли – «зацикливание», являлась, можно сказать, единственной уязвимой точкой велеров. Процесс очень сложно было контролировать, возможно, конечно, но для этого надо было обладать высокой степенью способности к концентрации и управлению инстинктами. Обычно такой силой владели только оборотни в возрасте, а вот молодые попадались в сети случайной «привязки» часто и если не находили ответного влечения у предмета своих воздыханий, то переживали длительный процесс освобождения, когда ни одна женщина не могла заинтересовать велера, и ему годами приходилось страдать в одиночестве. Однако, как и любая история, и эта рано или поздно заканчивалась: со временем влечение притуплялось, и оборотень освобождался от своего наваждения (у каждого срок был индивидуальный – в среднем от года до десяти лет). Был еще и другой способ избавиться от «привязки» – специальный ритуал, который проводился жрецами Темного Бога. Вот он-то, как говорят испытавшие обряд на себе, был весьма болезненным, зато «зацикливание» снималось за несколько суток.

«Привязка» не являлась таким уж злом, как могло показаться непосвященным. Если, к примеру, она присутствовало в браке, то гарантировало верность супруга, и многие велерши предпочитали выходить замуж при наличии «зацикливания». Правда, это не всегда получалось – общество оборотней не избежало союзов по расчету. Женщины же подобной физиологической особенностью не обладали, из-за чего случались разводы. «Привязка» «привязкой», но если жена изменяет, то велер не простит и пойдет на что угодно, лишь бы снять с себя влечение к одной единственной – ритуал ему для этого в помощь. И, самое главное, «зацикливание» не стоило путать с чувствами: страсть зашкаливает, а вот сердце молчит, в таком случае – жрец Темного Бога снова к услугам велера. В общем, не так страшна «привязка», как о ней ходят досужие разговоры.

— С девушкой хоть познакомишь? – отвлек блондина от раздумий Грик.

— Не сейчас, – отозвался Тэризан, а потом, немного помолчав, добавил. – Тебе придется сегодня самому заканчивать дела с Ковеном. И еще… домой поедешь без меня, я решил задержаться на некоторое время.

— И что прикажешь сказать Главе? – с ухмылкой осведомился друг. – Как ему объяснить, зачем тебе понадобилось оставаться в Зании?

— Придумай что-нибудь, – ответил Тэризан, поднимаясь из-за стола. – Я знаю, ты можешь, –он улыбнулся и подмигнул Грику, а затем стремительно покинул столовую, не видя, как шатен сокрушенно качает головой, провожая взглядом.

Приподнятое настроение велера после разговора с другом было безвозвратно потеряно. Тэризан осознавал, что слукавил, отрицая сильное влечение к Марине, которое стало приобретать навязчивый характер. Образ девушки крепко поселился в голове оборотня и категорически отказывался покидать ее. Стоило чуть расслабиться, как перед глазами вставало личико с огромными синими глазами и залитыми румянцем щеками, в ушах звенели томные стоны, а обоняние тревожил неповторимый аромат выбранной женщины, усиленный запахом ее желания, который велер отчетливо ощутил во время их, без преувеличения, ошеломительного поцелуя и который будил неутолимую жажду обладания.

Тэризан не мог сказать с уверенностью, являлись ли испытываемые им чувства прямым доказательством начала «привязки», ведь их можно было легко спутать. При зарождении любых отношений мужчины переживали сильное влечение к предмету своих ухаживаний, но это совсем не означало, что процесс приведет к «зацикливанию». Бывало и так: велер удовлетворял свое желание, а потом спокойно переключался на другую женщину (не зацепило, не понравилось, или запах не его… да много причин). Но в случае с Мариной, Тэризан вынужден был признаться самому себе, его зацепило и другую он не хотел и не видел рядом с собой.

«Чему быть, того не миновать!» – философски рассудил оборотень и принялся воплощать в жизнь тщательно составленный накануне план свидания… или как можно назвать поход с девушкой за покупками?

В первую очередь Тэризан направился к начальнику стражи дипмиссии и дал распоряжение приготовить защитные кристаллы последней версии и адрес, по которому их нужно было установить; затем сходил на рынок, где в уже примеченном ранее магазине выбрал цветы для Марины (на этот раз маргаритки), а также подходящую к ним вазу, так как у магини этот предмет интерьера явно был в дефиците; заглянул на конюшню дипломатического комплекса, приказав оседлать сварливую гнедую кобылу – излюбленную верную спутницу (хотя сама лошадь вряд ли бы согласилась с подобными эпитетами в свой адрес); потом помылся, оделся в серый укороченный кафтан с красивой замысловатой вышивкой на груди, черные брюки и сапоги. А в половине второго оборотень уже сидел в седле гарцующей в нетерпении гнедой с притороченном к нему аккуратно обернутым букетом и кожаной сумой с хрустальной вазой внутри.

Дома Марины Тэризан достиг чуть раньше оговоренного времени. Спешившись, он привязал кобылу к решетке кованого забора, оставив щипать траву на газоне, и отправился прямиком в магазин (надо же было посмотреть на «детище» ведьмы).

В дверях велер остановился, оглядывая присутствующих в помещении магов: покупателя – пожилого человека, увлеченно читавшего какую-то рукописную брошюру и не обратившего на появление оборотня никакого внимания, и невысокую конопатую девушку за прилавком, по всей видимости, упомянутую Мариной помощницу. Самой ведьмы нигде не было видно.

Магазином торговую точку можно было назвать с большой натяжкой: две стеклянные небольшие витрины с порошками и кристаллами стояли вдоль противоположных друг другу стен; прилавок с откидывающейся с одной стороны столешницей располагался напротив входной двери; за спиной продавщицы пристроился деревянный стеллаж темного цвета, заполненный до отказа баночками с кремами и эссенциями, бутылками с зельями и еще разной, неподдающейся определению на глаз, всячиной; в углу проход в дом.

Рыжая продавщица, завидев импозантного посетителя, приободрилась и широко улыбнулась, но Тэризан не дал ей возможности завести учтивый разговор, коротко спросив:

— Где Марина?

— В лаборатории, – растерянно ответила девушка.

Велер кивнул в знак признательности, а затем откинул столешницу и быстрым шагом прошел мимо ошеломленной продавщицы внутрь дома.

— В подвале… – крикнула вдогонку оборотню магиня.

Пройдя через небольшой коридор, Тэризан зашел в небольшую прихожую, где за каменной перегородкой, украшенной несколькими картинами в серебряных рамках с изображением природных и морских пейзажей, обнаружил нишу с лестницей, ведущей вниз.

Велер спустился в подвал и оказался в просторном помещении, выполнявшем роль хранилища, доказательством чему служили многочисленные полки, развешанные на стенах по периметру и забитые упаковками с травами, порошками и другими необходимыми для работы ведьмы ингредиентами. Следующий проход вел в лабораторию, где и находилась Марина, сосредоточенно занимающаяся процессом варки какого-то зелья.

Оборотень прислонился к косяку двери и с улыбкой принялся наблюдать за девушкой. Ведьма стояла вполоборота, склонившись над равноплечными весами, и маленькой ложечкой насыпала на одну из чаш какой-то светлый порошок. Волосы магини были распущены: черный блестящий водопад спускался ниже талии, красиво переливаясь в свете солнечных лучей, проникавших в подвал из небольших окон, расположенных под потолком. Одета Марина была в серо-голубое платье с длинными рукавами и ажурным белым кружевом по обводу запястий и подолу. Воротник наряда был наглухо застегнут до основания шеи на маленькие пуговки. Однако даже в такой подчеркнуто строгой одежде магиня выглядела в глазах Тэризана очень соблазнительно, и смотреть на нее, не смея прикоснуться, стало для него настоящей пыткой.

— Мариш, уже два часа! – поспешил мужчина отвлечь ведьму от работы, скорее, чтобы прекратить свои мучения и приблизиться к волнующей все его инстинкты синеглазке.

От громкого окрика девушка взвизгнула и выронила ложку с порошком, жалобно звякнувшую от удара о каменный пол.

— Тэри! – Марина повернулась к велеру и воинственно сжала кулачки. – Разве можно так пугать?!

Магиня смотрела на Тэризана с явным желанием причинить ему существенный физический вред, но он не впечатлился, вместо этого медленной крадущейся походкой подошел к девушке вплотную и, склонившись к ее лицу с намерением поцеловать, прошептал:

— Привет, Мариша.

Ведьма не отпрянула, но и не позволила воплотить задуманное: повернула голову в сторону, в результате чего губам оборотня досталась лишь нежная щечка, но и этого ему хватило, чтобы вдохнуть волнующий аромат полной грудью и зажмуриться от удовольствия.

— Мы идем за покупками? – с ухмылкой произнес Тэризан, немного отстраняясь.

Марина со вздохом кивнула.

— Дай мне время привести себя в порядок, – тихо проговорила она и направилась к выходу из лаборатории, обогнув мужчину по широкой дуге.

— Мариш, а цветы? – окликнул оборотень, когда ведьма достигла дверного проема.

— Какие? – Марина повернулась и озадаченно взглянула на ухмыляющегося велера.

— Вот эти, – Тэризан вынул из-за спины обернутый в полупрозрачную бумагу букет, вставленный в новую хрустальную вазу.

Магиня не смогла скрыть улыбки, очевидно, вспомнив вчерашнее сражение с розами; вернулась к велеру и забрала из его рук маргаритки вместе с вазой.

— Спасибо, – сказала она, все также продолжая улыбаться. – Пойдем наверх.

На этот раз цветами ведьма занялась сама, а потом, оставив оборотня дожидаться в гостиной, поспешила в гардеробную собраться для выхода в город.

— Мариш, – крикнул ей вдогонку Тэризан, – волосы не прячь, пожалуйста.

 

***

 

Марина остановилась на пороге комнаты и поджала губы. «Несносный тип! – в который раз мысленно повторила она и ухмыльнулась в предвкушении. – Назло сделаю самый тугой узел».

Уже скоро путем несложных манипуляций магине удалось создать задуманный образ. Из зеркала на нее смотрела молодая девушка, которая могла бы в своей строгости и неприступности посоперничать с госпожой Зианис – чопорной преподавательницей травоведения из Академии магии. Лекции этой пожилой дамы неизменно клонили студентов в сон, а внешний вид навевал тоску: всегда черные платья под горло, тугой узел седых волос и красноватые по непонятным причинам белки глаз.

Рассматривая свое отражение, Марина улыбнулась, представляя, как вытянется лицо нахального блондина, когда он ее увидит. Для пущего эффекта ведьма даже пару минут построила гримасы перед зеркалом, изображая поджатые губы старой учительницы и ее вечно сведенные в недовольстве брови. Решив, что шутка непременно удастся, Марина не стала менять платье, которое в большей степени, чем все ее остальные наряды, соответствовало задуманному образу, и уверенной походкой направилась в гостиную, натянув на лицо кисло-страдальческую маску.

Тэризан стоял у окна, пристально выискивая что-то неведомое в саду. Услышав шаги Марины, он обернулся, но впечатлила ли его увиденная картина, сказать было сложно – ни один мускул не дрогнул на непроницаемом лице.

— Я готова, пойдем? – постаравшись придать голосу как можно больше строгости и старательно изображая коронную улыбку госпожи Зианис (когда сложно было понять, то ли та улыбалась, то ли презрительно кривилась), спросила мужчину Марина.

— Ага, – беспечно ответил Тэризан и в мгновение ока оказался рядом с девушкой, обхватил ее одной рукой за талию, а другую запустил в прическу, принявшись вытаскивать шпильки. – Только эту гадость уберем и сразу же пойдем, – приговаривал он, основательно исследуя пальцами затылок ведьмы.

Марина уперлась ладонями блондину в грудь и возмущенно зашипела, но он только сильнее прижал ее к себе и продолжил вынимать из волос все подряд удерживающие устройства.

— Так-то лучше, – улыбнулся Тэризан, закончив «экзекуцию» и внимательно оглядывая плод своих трудов.

— Ты! Да как ты!.. – Марина сложила руки на груди и топнула ногой. – Немедленно верни все на место или я никуда не пойду! – заявила она ухмыляющемуся блондину.

— Мариш, это тебе надо было на рынок, а я и здесь прекрасно себя чувствую, – снисходительно оповестил Тэризан, подобно девушке складывая руки на груди.

Они скрестили взгляды: негодующий и угрюмый Марины и озорной блондина. Ведьма сдалась первой:

— Будь по-твоему, – проворчала она, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

Магиня шла по дорожке через палисадник и мысленно ругала себя, задаваясь неудобными вопросами: почему она ни с того ни с сего стала склочной и раздражительной, а еще глупой и инфантильной? Ну что за навязчивое желание позлить блондина любым способом, даже в ущерб собственной репутации? Марина всегда считала себя особой рассудительной и уравновешенной, но стоило типу с золотыми глазами появиться в ее жизни, мгновенно превратилась в капризную маленькую девочку, по-другому не назовешь. Нужно было срочно вернуть утраченное хладнокровие, иначе немудрено, если блондин сам сбежит от взбалмошной девицы. Марина была реалисткой и адекватно оценивала свои чувств и желания: Тэризан вызывал не только негодование от эксцентричных временами поступков, но и притяжение, которого ведьма никогда раньше не испытывала ни к одному из представителей сильного пола.

Оказавшись за калиткой, Марина огляделась по сторонам в поисках вчерашнего экипажа, но обнаружила лишь темно-коричневого цвета лошадь, привязанную к забору и безжалостно доедающую остатки когда-то аккуратного газона – предмета гордости магини, выгодно отличающегося своей идеально ровной формой и сочной зеленой растительностью от соседских. Теперь же небольшой участок земли перед домом представлял собой жалкое зрелище: трава пестрела проплешинами, в нескольких местах валялись крупные комья вырванной земли, а в центре красовалась приличных размеров куча… известно чего…

— Это твое? – сипло прошептала Марина, указывая на самозабвенно продолжавшее уничтожать ее творение животное.

— Мариш, прости, не подумал, – Тэризан выглядел искренне раскаивающимся. – Я исправлю, честно.

Девушка промолчала. Ей очень хотелось устроить разнос, но смиренный вид блондина подкупал, оттого она лишь поджала губы и мысленно попыталась успокоиться.

— Мариночка! – неожиданно раздался скрипучий голос соседки. – Можно вас, на минуточку.

Марина кивнула и направилась к поджидавшей ее темноволосой полной женщине средних лет.

— Здравствуете, госпожа Масанисс, что случилось?

— Мариночка, я все понимаю, ты девушка одинокая и хочешь немного скрасить свою жизнь…  – соседка многозначительно понизила голос, притом смотрела она в этот момент не на ведьму, а на вставшего рядом с ней Тэризана.

— Я вас не понимаю, – привлекла к себе внимание девушка, совершенно не видя причин для подобного предисловия к повествованию.

— А что тут понимать?! – соседке явно не понравилось, что ее отвлекли от созерцания спутника Марины. – В нашем районе запрещено заводить домашних животных, особенно собак, – выпалила она и улыбнулась блондину, кокетливо скосив глаза.

— У меня нет никаких собак, – ведьма недоуменно смотрела на госпожу Масанисс, а та все так же продолжала строить глазки молчавшему Тэризану, что еще сильнее усугубило раздражение Марины. – Вы что-то путаете!

— Как же! – недовольный тон девушки заставил соседку вспомнить, зачем, собственно, она ее позвала. – Мои мальчики вчера вечером видели у тебя на участке большую белую собаку, и она рычала на них!

— Я кажется понял, о чем вы говорите, уважаемая, – вступил в разговор Тэризан, а его тон не предвещал соседке ничего хорошего (Марина четко услышала угрожающие нотки). – Это, случайно, не те «мальчики», которые бесстыдно подглядывали за моей девушкой в окно ее спальни и которых я вчера вечером спугнул, застав за столь неблаговидным занятием?

— Что?! – взвилась полнотелая магиня, а на ее лице появились бурые пятна. – Да как вы смеете!

— Смею, – невозмутимо ответил блондин. – И передайте своим «мальчикам»: еще раз увижу их рядом с домом Марины, ноги вырву с корнем, чтобы даже дорогу забыли до соседского забора! – сталь и рычащие вибрации в голосе мужчины впечатлили даже ведьму, не говоря уже о побледневшей госпоже Масанисс, нервно кинувшей взгляд на свой дом.

— Но… а как же собака… рычала? – запинаясь, проговорила она.

— Они МЕНЯ видели в саду Марины. Я, по-вашему, похож на собаку?

Соседка рьяно принялась мотать головой.

— Что вы, что вы, конечно нет! Ну, я им покажу!.. Прости, Мариночка… ох же… – женщина всплеснула руками и хлопнула себя по увесистым бокам. – Вот же… – приличных слов у магини, очевидно, не нашлось, и она, не прощаясь, поспешила к себе на участок.

Марина развернулась, чтобы уйти, но Тэризан остановил ее, встав за спиной и прошептав на ухо:

— Подожди, давай посмотрим, что будет.

Девушка возмущенно взглянула на блондина, но заметив заговорщицкий блеск в золотистых глазах, сдалась и даже улыбнулась. Ей и самой показалось забавным поменяться с виновниками «торжества» местами и понаблюдать за разворачивающимся на дворе семейства Масаниссов действом.

С минуту ничего не происходило, а затем из глубины сада послышался шум падающего инвентаря и приглушенные крики. В следующую секунду из-за угла дома наперегонки выскочили двое темноволосых подростков, а за ними, потрясая в воздухе увесистой лопатой, раскрасневшаяся госпожа Масанисс, оглашая округу диким воплем:

— Я вам покажу, как подглядывать за девушками! Опозорили перед соседями! Паршивцы!..

Мальчишки снова нырнули в сад с намерением извести мать изнурительной погоней вокруг дома, а та промчалась следом, не заметив свидетелей трагикомедии.

— Теперь можно уходить, – удовлетворенно хмыкнул Тэризан и, взяв Марину за руку, повел за собой.

Пара подошла к продолжавшей измываться над газоном ведьмы кобыле, которая тут же навострила уши и тихо заржала, догадавшись, что праздному времяпрепровождению подошел конец.

— Мы на ней вдвоем поедем? – поинтересовалась Марина, с опаской разглядывая явно чем-то недовольное животное.

— Да, вдвоем, – ответил Тэризан, отвязывая лошадь. – Не переживай, она хоть и строптивая, но меру знает. Подойди, не бойся.

Девушка, слегка поколебавшись, все же сделала шаг к мужчине, а тот, недолго думая, схватил ее за талию и посадил в седло полубоком, после чего лихо вскочил сзади и притянул ближе к себе, положив одну руку Марине на живот, а другой натянув поводья.

Сидеть в такой непосредственной близости, чуть ли не на коленях у Тэризана, ведьме было неуютно, особенно учитывая тот факт, что все встреченные знакомые и незнакомые маги с любопытством провожали их пару взглядами. Однако блондина, надо полагать, ситуация ничуть не беспокоила. Наоборот, чем больше Марина пыталась держать дистанцию, тем ближе Тэризан притягивал ее к себе, в результате чего к моменту, когда они достигли окраины Центрального рынка, ведьма была крепко накрепко прижата спиной к груди мужчины, его рука обвивала ее талию, не давая ни малейшей возможности отстраниться, а в довершение всего блондин уткнулся носом Марине в макушку и прерывисто в нее дышал, доведя этим девушку до состояния дикой нервозности.

— Прекрати немедленно, – прошипела ведьма, видя многозначительные улыбки магов и магинь. Казалось, что весь город высыпал, чтобы насладиться ее позором.

— Что прекратить? – как ни в чем не бывало осведомился Тэризан, обдав затылок теплым дыханием.

— Нюхать меня прекрати! Это неприлично! – ведьма возмущенно пыхтела, при этом стараясь тянуть улыбку, приветствуя многочисленных знакомых.

— Неприлично обнимать свою девушку и наслаждаться ее ароматом? – хотя Марина не видела, но ярко представила, как выглядело в тот момент лицо блондина: ехидная улыбочка и приподнятые в притворном изумлении брови.

— Я не твоя девушка! – буркнула ведьма (не важно, что мысленно она себя таковой уже считала, но вслух же этого ни разу не произнесла, а значит, фактического согласия не давала).

— Моя! – лаконично заключил Тэризан и поцеловал Марину в ту самую пресловутую макушку, вызвав новый прилив румянца к щекам и мысленное воззвание к Богам с просьбой поскорее добраться до места назначения и прекратить измывательства блондина.

Должно статься, молитвы магини были услышаны, так как через несколько минут кобыла ступила на площадку для экипажей и лошадей, и бессовестному типу пришлось отпустить «невольницу».

Более двух часов пара занималась закупкой необходимых для работы Марины ингредиентов и предметов. Тэризан вел себя сносно, не хватал принародно за что ни попадя, и ведьма успокоилась: перестала нервно вздрагивать и шарахаться от мужчины в сторону, едва тот подходил слишком близко, и даже в какой-то момент позволила взять себя за руку, которую блондин тут же присвоил и больше не выпускал.

— Мариш, мне надо зайти кое-куда, подождешь здесь? – спросил Тэризан, когда выводил магиню из последнего по ее списку павильона.

Марина кивнула и остановилась, оглядываясь по сторонам. Они находились почти в самом конце торговых рядов, где в основном располагались лавки со всякой мелочью: дешевые украшения, бытовая утварь, ненужные, но неизменно привлекающие взгляд, безделицы. К последним девушка и направилась, когда Тэризан, коротко поцеловав ее в щеку, удалился.

Лавка была до отказа заполнена товарами из Шарлахлана: яркие платки с затейливой золотистой вышивкой; стеклянные блестящие бусы разнообразных цветов и оттенков; броши и пуговицы; статуэтки; колокольчики и бубенчики разных размеров (совершенно непонятного предназначения); бутыли и вазы.

Возле прилавка толпилась стайка молоденьких магинь, попеременно охая, с восторгом обсуждая товар. Продавец – мужчина средних лет, с улыбкой поощрял девушек, расхваливая то одну, то другую заинтересовавшую их вещь, не забывая делать лестные комплименты, которые, к слову, больше сводились к правильности сделанного магинями выбора, нежели к их внешности или иным достоинствам.

Марина улыбнулась, отдав должное хитроватому торговцу. Она сама не раз произносила подобные фразы: «чувствуется, что вы знаете в этом толк…» или «вы очень прозорливы…».

— Почему такая красивая девушка скучает в одиночестве? – услышала ведьма рядом с собой незнакомый голос с легкой хрипотцой.

Марина повертела головой, неосознанно ища того, кто произнес реплику, а заодно и ту, кому она предназначалась. Справа от себя девушка обнаружила высокого темноволосого мужчину, одетого как торговец: в бежевый кафтан из сукна и черные брюки. Лицо незнакомца было немного смуглое от загара, с довольно приятными чертами.

Брюнет склонил голову набок и рассматривал ведьму салатовыми глазами с вертикальными зрачками, будто оценивая, сколько она стоит и нужно ли вкладывать в нее средства.

«Дракон! Да еще и крайне наглый!» — промелькнуло в голове Марины. Однако она всегда была вежливой и учтивой, поэтому спокойно вынесла неприличное разглядывание и даже попыталась улыбнуться, когда произнесла: 

— Вы ко мне обращаетесь?

— Конечно к вам, красавица, – дракон улыбнулся в ответ. – К кому же еще?! Давно я не встречал столь прекрасных девушек!

— Благодарю за комплимент, – Марина постаралась, чтобы ее голос прозвучал бесстрастно. – Но мне пора, простите, – с этими словами она начала разворачиваться, чтобы отойти от прилавка, но брюнет окликнул ее:

— Подождите, не уходите, прошу вас, – что-то в голосе мужчины заставило ведьму остановиться. – Позвольте хотя бы сделать вам подарок на прощание – отдать дань красоте, – дракон смотрел таким умоляющим взглядом, что Марина замешкалась, перед тем как вежливо отказаться. А брюнет тем временем засунул руку в карман и вытащил изящную тонкую золотую цепочку с небольшим кулоном в виде прозрачной граненной капли из какого-то неизвестного минерала (не бриллиант же он решил подарить незнакомой девушке). – Возьмите, прошу, – дракон держал цепочку так, что капля раскачивалась из стороны в сторону и переливалась в лучах солнца завораживающими своей красотой радужными всполохами.

Марина, засмотревшись на чудное виденье, начала протягивать к кулону руку, но не успела дотронуться до украшения, как ее запястье схватили чьи-то пальцы, болезненно сжав.

          — Эта девушка подарков не принимает! – услышала ведьма прямо над ухом грозное рычание.

Марина подняла голову и воззрилась на разъяренного Тэризана, застывшего в напряженной позе и метающего яростные взгляды на торговца в бежевом кафтане. Незнакомец, в свою очередь, тоже изменился в лице, растеряв все былое обаяние, и не менее грозно сверлил глазами блондина. Сколько мужчины подобным образом переглядывались, ведьма не могла точно сказать, но закончилось молчаливое противостояние тем, что брюнет, склонив голову в коротком поклоне, произнес:

— Ошибся, приношу свои извинения, – после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом направился к выходу с рынка.

Тэризан некоторое время прожигал спину дракона свирепым взглядом, после чего кинул Марине короткое «Пошли» и потащил за собой в противоположную от уходящего торговца сторону, продолжая крепко удерживать запястье.

Магиня еле успевала перебирать ногами.

— Тэри, пожалуйста… мне больно, – прошептала она, запыхавшись.

Блондин резко остановился, да так, что ведьме едва удалось уклониться и не врезаться в его спину со всей мочи.

— Что на тебя нашло? – прохрипела Марина, пытаясь отдышаться. – Почему ты так себя ведешь?

Тэризан не ответил, вместо этого снова тронулся в путь, благо теперь гораздо медленнее. Правда, блондин так и продолжал молчать всю дорогу вплоть до стоянки, где они оставили кобылу.

— Ты можешь объяснить, что случилось? – спросила Марина, наблюдая, как спутник приторачивает суму с покупками к седлу.

Тэризан закончил возиться с поклажей, развернулся к ведьме лицом, но даже не взглянул, продолжая зло сжимать челюсти.

— Если ты мне не ответишь, я с тобой никуда не поеду! – выпалила девушка, крайне удивленная бурной реакция на рядовой в принципе инцидент. Многие и часто делали Марине ничего не значащие подарки, от которых она обычно отказывалась. А почему в этот раз собиралась принять? Сама не понимала, но оповещать о своем недоумении блондина благоразумно не стала.

— Хорошо, я отвечу, – между тем процедил сквозь зубы Тэризан. – Только сначала хочу уточнить у тебя кое-что, не возражаешь? – он дождался, когда ведьма утвердительно кивнет, и продолжил. – Скажи, Мариша, ты какие формы взаимоотношений между мужчиной и женщиной предпочитаешь: где ты одна из наложниц в гареме или единственная жена сразу для двух–трех мужей?

Марина в ужасе отшатнулась:

— Что ты несешь?!

— Я несу?! – Тэризан чуть ли не орал. – Тогда какого… – он запнулся, стараясь взять себя в руки, и немного помолчал, тяжело дыша. – Тогда зачем ты собиралась принять дар от сларда?

— Какого сларда? – ведьма уперла недоуменный взгляд в блондина, хлопая ресницами. – Он что, слард?! – она и сама услышала визгливые нотки в своем голосе. – Но… я думала, он дракон…

— Дракон, только песчаный. Ты не видела вертикальные зрачки?

— Видела. Но… у обычных драконов они же тоже вертикальные, – Марина лихорадочно вспоминала все, что когда-либо слышала об основной расе Шарлахлана, но Тэризан не дал ей времени додумать.

— Ты как Академию смогла закончить, если не знаешь элементарных вещей?! – мужчина не на шутку разозлился. – В человеческом облике обычных драконов не отличить от тех же магов – вертикальные зрачки у них появляются только во второй и третьей ипостаси, а у слардов во всех ликах они вертикальные. Вам этого на расологии не преподавали?!

— Преподавали… – прошептала Марина, заливаясь краской, – только я со слардами раньше никогда не сталкивалась, да и с обычными драконами не общалась… лишь в Академии, но они с нами не дружили… Не отложилось в голове как, кто и в какой ипостаси выглядит… – девушке совершенно не хотелось оправдываться перед Тэризаном, но страх, вызванный тем, что чуть не совершила фатальную ошибку, сковал все ее чувства, кроме одного – дикого стыда из-за своей невнимательности.

Про слардов и особенностях их менталитета студентам подробно рассказывали еще на первом курсе. Да что там, даже в школе говорили. И особенно предупреждали молодых девушек – не связываться с песчаными драконами ни в коем случае, если, конечно, магини сами не имели желания попасть в гарем, или, как правильно выразился Тэризан, стать женами сразу нескольких мужей. Если желающая все же находилась, а такие случаи бывали, редко, но бывали, то показать свою заинтересованность сларду можно было очень просто – принять от него «дар Дома выбора», точнее, особое украшение, символизирующее признание избранницей законов и образа жизни песчаных драконов, что, собственно, Марина чуть не совершила. А так понравившийся ей блестящий камушек был самым настоящим бриллиантом – других минералов сларды не предлагали.

Дальше все бы произошло как в сказке, очень злой сказке, надо отметить. Даже если бы песчаный дракон каким-то чудом позволил ведьме уйти с рынка без него, то все равно бы нашел, из-под земли бы достал, а там… кричи сколько хочешь, что не так все поняла, зови охрану, бейся в истерике – ничего не поможет, будешь как миленькая доставлена на корабль, вероятно, в сопровождении той самой стражи, на которую попытаешься уповать. Затем неделя в мрачном трюме, скорее всего, в кандалах, чтобы не возникло идеи утопиться во Всеобщем океане от заманчивых перспектив. И в конце пути – завораживающий Восточный континент с его дикими порядками и блистательные полупрозрачные наряды в «Доме выбора», куда тебя продаст тот самый слард, что за два сомнительных комплимента простушке на базаре приобрел весьма ценный товар, намного дороже, чем бриллиант, на который он поймал свою жертву. Блеск!

— Боги, какая же я дура! – Марина закрыла лицо руками и горько разрыдалась. – Я… хотела узнать: что за минерал так сияет?.. А он не сказал, что слард… что это «дар Дома» … он сказал – прощальный подарок. Он обманул!..

— Тише, Мариш, успокойся, все закончилось, – Тэризан притянул ведьму к себе и обнял, нежно погладив по волосам. – Ты не взяла, он не станет тебя искать, не плачь, пожалуйста.

От сочувствующих ноток в голосе блондина Марина еще больше расклеилась: вцепилась в ткань кафтана мужчины и уткнулась лицом ему в грудь, заливая горючими слезами.

Тэризан продолжал поглаживать ведьму и шептал что-то утешительное, но она не слышала слов и не обращала внимания на любопытные взгляды проходящих мимо магов и магинь. Марине стало совершенно безразлично: кто и что подумает, и как их объятья выглядят со стороны. Все, что она хотела в тот момент: ощущать на себе надежные руки Тэризана и чувствовать себя в безопасности.

 

ГЛАВА 7

 

По дороге к дому пара почти не разговаривала. Тэризан погрузился в тяжелые раздумья, обуреваемый мысленными вопросами, которые сводились к главному: как ведьма смогла выжить в Имервите одна? А Марина жалась к велеру, периодически всхлипывая, и больше не отстранялась, когда он обнимал ее или целовал в макушку. Казалось, что девушка окончательно сдалась и далее не намерена противиться сближению. Оборотень был рад, но все же горечь от того, что причиной стал неприятный и опасный инцидент, омрачала вкус победы. И Тэризан поклялся себе больше не допускать подобного в жизни ведьмы, защитить нежное, почти беспомощное создание от всех страхов и опасностей мира.

— Куда хочешь пойти поужинать? – спросил велер, когда кобыла свернула на улицу магини.

— Тэри, если честно, я никуда не хочу идти, – ведьма всхлипнула, замешкавшись с ответом. – Может, останемся дома, я сегодня с утра много наготовила.

Тэризан довольно улыбнулся – Марина не отказалась провести с ним вечер!

— Конечно, Мариш, – прошептал он, целуя девушку в висок. – Ты успокоилась?

— Да, все хорошо.

К моменту возвращения пары ассистентка ведьмы успела закрыть магазин и отправиться разносить заказы клиентам, о чем сообщила в записке, прикрепленной к входной двери.

— Хорошая у тебя помощница, старательная… симпатичная, – произнес Тэризан в подвале, наблюдая за Мариной, которая в тот момент разбирала и раскладывала покупки по полкам.

— Лата? Да, мне повезло, что я ее встретила. Одной было бы трудно со всем справляться, – отозвалась ведьма рассеянно, но тут же напряглась. – Ты считаешь ее симпатичной?.. Я ей передам, – в голосе послышалась едва скрытая обида.

Тэризан подошел к девушке сзади и обнял за талию, притягивая к себе.

— Ревнуешь, малышка? Не стоит. Красивее тебя нет никого на свете, – велер и сам не знал, зачем произнес явно провокационную фразу. Скорее, чтобы вывести ведьму из состояния отрешенности, в которое она впала, как только ему удалось хоть немного успокоить ее на рынке.

— Вот еще! – Марина фыркнула и попыталась высвободиться из объятий, правда, безрезультатно. – Мне нет дела до твоих умозаключений, оценок и симпатий.

— Есть, и ты сама это знаешь, – прошептал Тэризан, целуя магиню в висок и спускаясь ниже. Девушка в его руках затихла и судорожно вздохнула, когда он лизнул мочку ее ушка и тут же припал губами к тонкой шее. – Маришка, сладкая моя…

Велер не намеревался заниматься соблазнением Марины в подвале, да и вовсе не собирался в ближайшее время, хотел дать ей возможность прийти в себя после случившегося. Однако изысканный аромат магини кружил оборотню голову, а ощущение теплой бархатной кожи под губами отключало все ограничительные, старательно выстроенные, чтобы не отпугнуть партнершу чрезмерной настойчивостью и несдержанностью, барьеры.

Тэризан резко развернул Марину лицом к себе и впился в губы жадным собственническим поцелуем. Ведьма застонала и ответила, приоткрыв ротик и впустив в него язык мужчины, а ее руки обвили его шею.

Целовались самозабвенно. Тэризан почувствовал, как ноги Марины начали подкашиваться, а сама она слегка подрагивала в его объятьях. По-хорошему, надо было прекратить мучить и ее, и себя и перейти к дальнейшим более активным и откровенным действиям. Однако велер интуитивно чувствовал, что пока не время, что, соблазнив магиню сегодня, завтра он может быть отлучен и от желанного тела, и от ее жизни в целом.

— Маришка, а кто-то мне ужин обещал! – прошептал оборотень, прервав поцелуй и посмотрев в залитое румянцем личико с прикрытыми веками.

Марина распахнула глаза и устремила на Тэризана непонимающий взгляд, облизывая алые, припухшие от поцелуя губы, чем снова вызвала у оборотня прилив нестерпимого желания.

— Не дразни меня, малышка, я не железный, – прохрипел он.

Ведьма удивленно хлопнула ресницами, а потом, сообразив, о чем ей говорят, смутилась и попыталась вырваться из объятий, но велер не отпустил, все так же продолжая прижимать к себе и поглаживать по спине.

— Смирись, мы – пара, – произнес он безапелляционным тоном. – И все сопутствующее у нас будет, так что привыкай к этой мысли... А сейчас ужинать, – при этих словах Тэризан развернул ведьму лицом к лестнице и легонько хлопнул пониже талии, отчего Марина взвизгнула и воинственно сжала кулачки:

— Что ты себе позволяешь!

— Я все сказал, Мариша, – оборотень улыбнулся, рассматривая злющее личико ведьмы. – Ты собираешься кормить голодного мужчину или поедем в ресторан?

Магиня прищурила глаза и насупилась, видимо, решая, как лучше поступить: выставить нахала вон немедленно или все же накормить, как обещала.

Тэризан ждал решения, стоя в вальяжной расслабленной позе, но в душе он опасался, что перегнул палку и придется процесс приручения маленькой ведьмы начинать сначала, чего ему совершенно не хотелось, но уж если так случится, то он не отступит, и, как бы Марина ни сопротивлялась, она будет его вся без остатка.

Между тем девушка глубоко вздохнула и произнесла с ироничной улыбкой:

— Пойдем, голодный мужчина, накормлю тебя.

Велер улыбнулся в ответ, незаметно выдохнув. Она его приняла! Теперь, главное, не спешить и все делать поступательно, без суеты, не обращая внимания на сжигающее изнутри желание обладать своей ведьмой во всех смыслах этого слова.

 

***

 

Марина смежила веки и повернулась на бок. Уснуть никак не получалось. Воспоминания о событиях дня и вечера крутились в голове и не давали даже малейшего шанса погрузиться в сон. Еще и знание, что совсем недалеко от спальни, в гостиной, спал блондин, наотрез отказавшийся покидать дом, обосновав свое решение нежеланием оставлять «свою девушку» одну, по крайней мере, пока не будут установлены новые кристаллы защиты, не добавляло спокойствия.

Марине действительно было боязно, и, как бы она ни старалась уговорить саму себя, как бы ни уверял Тэризан в том, что песчаный дракон не станет ее искать, страх не отступал.

К теме слардов пара вернулась за ужином, когда блондинистый тип поглощал уже вторую порцию мясного рагу, нахваливая мастерство хозяйки, а ведьма спросила: «Почему шарлахланцев с их дикими порядками допускают в Занию и не только?»

Тэризан, немного подумав, ответил, что все решает золото. Сларды – богатые купцы. Договоры о сотрудничестве с империей Шарлахлан страны Западного континента заключили много тысяч лет назад, но тогда не все знали об особенностях песчаных драконов: гаремах и многомужестве. К моменту, когда разобрались, контрабандистам удалось похитить большое количество женщин разных рас, и вернуть их без объявления войны не представлялось никакой возможности.

Чтобы разобраться, чем таким особенным выделяется менталитет слардов, необходимо углубиться в далекую историю Шарлахлана. В древние времена империя жила обособлено и развивалась по своим внутренним законам. Континент, на котором государство образовалось, отличался богатством и разнообразием природных ресурсов, а населяли его исключительно сларды – песчаные драконы. И все бы было у них хорошо, если бы не возникла проблема, причин появления которой так никто до сих пор и не выяснил.

А дело было в следующем: сларды эволюционно приобрели одну физиологическую особенность – они могли продолжать свой род только в паре с определенными женщинами, а усугублял ситуацию тот факт, что девочек у них рождалось на порядок меньше, чем мальчиков.

Миллионы лет поиска решения проблемы воспроизводства населения привели слардов к традициям, считавшимся на Западном континенте дикими и нецивилизованными. В Шарлахлане появились «Дома выбора», где каждому представителю мужского пола предоставлялась возможность учуять свою самку – женщину, чей запах полностью совпадал с потребностью дракона, и которая была способна родить от него ребенка.

Поначалу «выбор» проводился с согласия всех сторон в определенные дни года. Однако довольно скоро процесс превратился в выгодную торговлю живым товаром. За каждую возможность посетить один из «Домов» слард должен был заплатить приличную сумму, а если ему везло, и он находил свою женщину, то обязан был ее выкупить. Не у всех и не всегда имелось достаточно средств, поэтому мужчины стали объединяться, ведь оказалось, что у родных братьев, если даже только один из родителей был у них общий, инстинкт срабатывал на одну и ту же самку. Таким образом укоренилось многомужество. Однако оно все равно не решило основной проблемы – недостатка женщин. И хотя законом было установлено, что любая девушка по достижении половозрелого возраста (обычно тридцати лет), независимо от статуса отца и его положения в обществе, обязана была перейти под покровительство одного из «Домов выбора», которые содержали жрецы Богов, самок катастрофически не хватало – они разбирались практически в первые минуты пребывания в «Доме».

Марина содрогнулась, представив, что чувствовали родители девушек, когда тех насильно забирали из семей, ведь ни отец, ни мать не были властны над судьбами собственных детей, а распоряжались ими неизвестные жрецы, роль которых заключалась не столько в создании брачных союзов, сколько в продаже ликвидного товара. Хотя… что жалеть тех, кто соглашался с несправедливостью и не сопротивлялся?

Время шло, но обстановка не менялась: на каждую рожденную девочку приходилось не менее десяти мальчиков, которые, вырастая, сталкивались с теми же проблемами, что и их отцы.

Неожиданно само провидение пришло слардам на помощь. В те стародавние времена песчаные драконы не предполагали, что за границей океана, окружавшего их континент со всех сторон, существовали другие страны и народы, и были сильно удивлены, однажды обнаружив на берегу существ очень на них похожих, за исключением способности к трансформации. Это были маги.

История умалчивает, как сларды встретили незваных мореплавателей. Однако с тех пор жизненная ситуация драконов в корне изменилась: «Дома выбора» стали стремительно наполняться женщинами других рас, ведь оказалось, те абсолютно подходили слардам физически – на них срабатывал инстинкт, и рожали они исключительно песчаных дракончиков. Помогли же кардинально выровнять демографическую ситуацию на Восточном континенте контрабандисты и искатели легкой наживы, которые в огромном количество повезли живой товар, получали за это приличный гонорар и бесследно исчезали. Да и сами шарлахланцы, освоив азы мореплавания, устремились на запад с целью установления дипломатических и торговых отношений и за свободными женщинами, само собой.  

С тех пор положение самок-слардов изменилось в лучшую сторону: они перестали переходить в собственность «Домов выбора», а их судьбой распоряжались исключительно родители. А вот представительницам иных рас не повезло. Мало того, что девушки попадали на Восточный континент чаще всего насильно, так их еще и начали продавать для утех в дома богатых драконов, ведь в определенный период времени количество женщин превысило потребности расы. Правда, по официальной версии гаремы и наложницы появились исключительно с согласия женщин, которых долгое время не выбирал ни один слард. 

Как бы то ни было, по прошествии многих тысяч лет гаремы наряду с многомужеством превратились в неотъемлемую часть традиции Шарлахлана. И в общем и целом проблема песчаных драконов решилась, но появилась новая.

 Страны Западного континента, столкнувшись с массовым оттоком прекрасной половины их народов, а также с бесчисленными случаями откровенных похищений, одна за другой стали закрывать свои границы от представителей Шарлахлана. Так, к примеру, эльфы, несмотря на то что со слардами имели очень тесные контакты, в свои Леса драконов не пускали под страхом смертной казни, ограничивая общение торговыми площадками гильдий, расположенными в Имервите.

Некоторые, как маги Ковена Зании, предпочли ограничиться разъяснительной работой среди населения: было выпущено множество листовок с подробным описанием образа жизни шарлахланцев; в каждой школе и любом высшем учебном заведении преподавался предмет – расология с детальным разбором нравов и обычаев разных народов; периодически в газетах появлялись шокирующие статьи о похищенных девушках и их нелегкой доле, с призывом быть осторожными в общении и ведении каких-либо дел со слардами.

Другие государства спешно принимали множество законов, препятствующих перемещению девушек на Восточный континент: за контрабанду живого товара стали жестоко наказывать любого без оглядки на расу и положение в обществе; шарлахланцам не позволялось свободно передвигаться по территориям вплоть до полного запрета сходить с кораблей на берег и так далее.

Сообразив, что такими темпами ситуация вновь вернется на прежний – низкий демографический уровень, песчаные драконы поспешили сгладить возникшее напряжение. Путем долгой и кропотливой дипломатической работы несколько тысяч лет назад был придуман ритуал, который, с согласия всех правительств стран Западного континента (связи с богатым Шарлахланом никто, положа руку на сердце, терять не хотел), стал обязательным и неукоснительным к исполнению условием для возможности слардам привлекать на свою территорию свободных женщин – «Дар Дома выбора».

Ритуал был прост до безобразия: девушке при свидетелях должен был быть предложен дорогой подарок, процесс принятия которого автоматически засчитывался согласием переехать в Шарлахлан и стать подопечной «Дома выбора» со всеми вытекающими отсюда последствиями, а вручивший дар дракон становился ее хозяином до момента окончательной продажи.

Поток женщин на Восточный континент после соглашения сильно сократился, но все же остался тоненький ручеек, ведь оказалось, что не всех представительниц слабого пола пугали дикие традиции, были и те, кто воспринимал их приемлемо для себя, а жизнь в сытости и достатке с лихвой компенсировала для них некоторые неудобства: ублажать в постели сразу нескольких мужчин, к примеру.

У любой женщины, воспитанной на принципах моногамии, святости уз брака, верности и любви, традиции песчаных драконов вызывали ужас, и Марина не была исключением. Но то, что поведал ведьме после ужина Тэризан, ввергло ее в настоящий шок. Оказалось, что несколько лет назад блондину довелось побывать в Шарлахлане, где он прожил два года, волей-неволей окунувшись в быт слардов с головой, и теперь с уверенностью утверждал, что доступные на Западном континенте сведения о песчаных драконах сильно урезаны и размыты. К примеру, в учебниках по расологии не говорилось, что женщинам по улицам городов Шарлахлана полагалось передвигаться исключительно в сопровождении мужчин с наглухо скрытыми телами и лицами, а наложницы в гаремах были совершенно бесправны: их жестоко наказывали физически за любую провинность; продавали или дарили друг другу; предлагали в качестве «десерта» гостям во время различных празднований. Не лучшее положение и у жен, с той лишь разницей, что их пользовали ограниченное количество драконов, но права голоса они также не имели. Что же касается дочерей слардов, то их участь практически не изменилась после появления девушек других рас: дракониц все также продавали, только теперь выгоду имел отец, мать же никто не спрашивал. А после передачи в другой дом все связи молодой самки с родителями разрывались раз и навсегда.   

После рассказа Тэризана Марина дрожала, как в лихорадке. Она всегда считала себя благоразумной, и в ее голове давно сложился возможный сценарий встречи со слардом. Ведьма представляла, как дракон знакомится с ней, потом предлагает стать подопечной «Дома выбора» и протягивает украшение, а она отказывает, и на этом все заканчивается. Однако жизнь, как известно, подобные сценарии уничтожает на корню.

Днем на рынке Марина не поняла, кто перед ней, и слард не предлагал стать подопечной «Дома выбора», когда назойливо пытался всучить якобы ничего не значащий подарок – безделицу. Обман был намеренный, а вот это опасно. Если шарлахланец пошел на явный подлог, то сомневаться, что его интерес был вызван куда более серьезными причинами, нежели простое желание подзаработать, не приходилось.

Тэризан утешал Марину, говорил, что как бы сларду ни хотелось, после отказа он не вправе даже приближаться к ней, ведьма все равно пребывала в состоянии нервозной тревожности. Поэтому, когда блондин сообщил, что останется в доме на ночь, она не отказалась, несмотря на то что это сильно било по ее репутации. Но куда больше в тот момент магиню волновали возможные новые притязания со стороны шарлахланца… да и слова и поступки блондина волновали и даже очень…

Поцелуи… Как Тэризан ее целовал! Вот когда действительно все мысли и скрупулезно взращенное благоразумие отходит на задний план, а остается только острые ощущения и непреодолимое желание узнать, что будет дальше. Как же все-таки прекрасно принадлежать мужчине, думать о нем, наслаждаться его прикосновениями и ласками!

Марине совершенно не хотелось давать оценку ни своему поведению, ни поведению ее мужчины. Ее мужчины! В голове крутились мысли о словах Тэризана в подвале, когда он утвердил свое право на нее, когда попросил смириться и принять его без оговорок. Мечтала ли девушка когда-нибудь, что ее парой станет подобный несносный тип? Представляла ли, что будет таять лишь от вкуса мужских губ? Нет, на оба вопроса ответ – нет. Не таким должен был стать ее избранник. Мягким, учтивым, вежливым, скромным… Но это не про Тэризана! Тогда почему лишь мысль о блондине вызывала чувство томления и неги, а внизу живота разливалась горячая волна желания? Готова ли ведьма отдать себя без остатка? ... Как же страшно ответить на этот вопрос «да»!

Марина улыбнулась и повернулась на бок. Не надо искать ответов там, где их нет, нужно принимать подарки судьбы без оглядки. А «подарки» ли они на самом деле или предвестники грядущей боли, пусть решит время.

 

ГЛАВА 8

 

  Следующие две недели пролетели как одно мгновение. Тэризан сдержал обещание, и скоро Марина смогла похвастаться новенькой охранной системой и воочию убедиться, что прогресс не стоял на месте.

Защита работала безупречно. Рабочие, устанавливающие устройство, наглядно продемонстрировали его возможности, когда один из них, изобразив из себя грабителя и попытавшись без приглашения проникнуть за калитку, был отброшен мощной ударной волной, да так, что потерял сознание, врезавшись в забор на противоположной стороне улицы. Такого эффекта трое хмурых молчаливых мужчин, которых Тэризан привел для монтажа охранных кристаллов, сами не ожидали, и после инцидента, скомкано рассказав об остальных ресурсах системы, быстро ретировались, унося стонущего рабочего на плечах.

Дальнейшим программированием кристаллов занялся блондин. Естественно, себя он сразу же ввел в список благонадежных посетителей, а также отнес один кристалл в ближайший пункт базирования городской стражи. Оказалось, устройство, кроме всего прочего, могло передавать голосовые сообщения на большие расстояния (чего у старого в помине не было). То есть, если каким-то образом злоумышленнику все же удастся взломать систему и зайти за ограждение, то Марина сможет позвать дозорных, и те обязательно явятся, так как Тэризан заключил со стражей контракт на охрану объекта и оплатил услуги сразу за год.

Газон, уничтоженный кобылой блондина, был восстановлен, и на нем даже появилась красивая клумба с цветами. Каким образом Тэризану удалось это сделать и, главное, когда, Марина не поняла. Еще вечером она видела развороченный участок земли, а на утро тот радовал глаз идеально ровной поверхностью и сочной зеленой травой. Сколько ведьма ни билась, но так и не смогла выяснить, как блондин это провернул.

Отношения пары развивались стремительно, и Марина начала всерьез задумываться над вопросом: к чему в итоге они должны привести? А еще ведьму волновало, что за все время тесного общения ей так и не представился случай вызнать подробности биографии Тэризана. На вопросы блондин отвечал уклончиво и отделывался размытыми формулировками. В результате к концу второй недели со дня знакомства Марина пребывала в легком недоумении: с одной стороны, они однозначно считались парой – свидания, милые трогательные подарки, поцелуи; с другой, девушка совершенно ничего не знала об ухаживающем за ней мужчине: ни о том, где он жил, ни о его родне, ни в полной мере о специфике его работы. Да и прошлым самой Марины Тэризан не интересовался, что ей казалось подозрительным. Как-то все было неправильно, будто до встречи у них не было никакой жизни.

Неопределенность сильно нервировала, да так, что к концу второй недели общения ведьма собралась во чтобы то ни стало заняться восполнением информационных пробелов. И неожиданно судьба предоставила ей такую возможность. Тэризан предложил отправиться в лес на пикник. Там-то девушка и собиралась в полной мере удовлетворить свое любопытство.

 Выехали рано утром, чтобы успеть укрыться в тени деревьев до наступления полуденной жары.

Магазин Марина оставила на Лату, которой в последнее время все чаще приходилось подменять хозяйку, так как неугомонный блондин постоянно делал заманчивые предложения посетить те или иные места в городе, от которых ведьме трудно было отказаться. И хотя Марина сетовала, что подобными темпами растеряет всех своих покупателей, в душе радовалась возможности получше узнать Имервит, ведь за шесть лет обучения в Академии и пять лет жизни после нее столицу девушка толком и не видела, ограничившись короткими походами в центр, на рынок и обследованием близлежащих от дома кварталов.

Тэризан возил Марину в районы, о существовании которых она даже не подозревала. К примеру, старая набережная на юге города, которой пользовались небогатые горожане и которая, по мнению ведьмы, была гораздо красивее и романтичней помпезной восточной. Или заброшенный парк на окраине столицы, где они с блондином несколько часов слушали виртуозную игру городского оркестра, поедая вкуснейшее домашнее мороженое, и даже танцевали вместе с парой десятков горожан, таких же любителей старинных песен и плясок.

А чего стоили развалины древней людской обсерватории вблизи города! Марина никогда не забудет впечатления, которое на нее произвел этот исторический памятник. Монументальность строений и неизвестные науке огромные механизмы поражали воображение; вырезанные в камне изображения невиданных аппаратов, напоминающих гигантских подводных рыб с пассажирами внутри или подобно птицам летающих среди звезд, заставляли задуматься: кем же на самом деле были древние люди, и какими технологиями и знаниями они обладали?

— Мариш, о чем мечтаешь? – Тэризан подтянул девушку ближе к себе, привычно уткнувшись носом ей в макушку.

Пара снова ехала на гнедой кобыле по кличке Вредина (правда, блондин просил Марину не произносить это имя при лошади – та на него слишком буйно реагировала) по широкой грунтовой дороге вдоль подсолнечного поля по направлению к лесному массиву, уже видневшемуся на горизонте. 

— Вспомнила про обсерваторию, – ответила ведьма, устраиваясь поудобнее в кольце обнимающих ее рук.

— А-а-а, – протянул Тэризан. – И что же тебя там так сильно заинтересовало?

— Вот думаю, неужели они действительно могли передвигаться под водой и летать к звездам?

Мужчина за спиной магини громко хмыкнул.

— Нет, Мариш, не могли. Иначе мы бы нашли доказательства этому, хоть какие-нибудь. А так… скорее всего, это были их мечты и фантазии, такие же, как и владение магией, насильно отнятой у других.

— Но…

— Никаких «но», Марина! – тон блондина прозвучал чересчур гневно. – Люди навеки прокляты за свои злодеяния! Не стоит думать о них лучше, чем они были на самом деле.

— Как ты можешь так говорить?! Мы же их потомки! – возмутилась магиня.

Блондин не ответил, лишь чаще задышал ей в затылок.

— Между прочим, – продолжила девушка с вызовом, – мое имя на древнем людском языке означает – морская. И этим именем называли многих представительниц женского пола в роду моего отца. А коли традиция сохранилась до сих пор, считаю, что не так уж прародительница была и плоха, раз память о ней таким образом увековечили, не находишь?

— Вполне возможно, – отозвался Тэризан, пожимая плечами, – ведь не все люди были уничтожены Богами за преступления. Я даже уверен, что первая носительница имени в твоем роду была женщиной неординарной и достойной, но это вовсе не умаляет злодеяний людей и их отвратительных поступков, вызванных завистью к другим расам. И то, что вы… эм, то есть мы… То, что маги фактически потомки людей, но по сути ими не являются, лишь доказывает справедливость утверждения.

Марина услышала заминку в речи Тэризана, но не придала ей значения.

— Ты прав, – примирительно ответила она.

Ведьме вдруг совсем расхотелось продолжать разговор о древних людях. Достаточно того, что она наслышалась за время обучения. Каких только эпитетов некоторые студенты в адрес магов не высказывали, обвиняя их предков во всех грехах! Особенно старались велеры – вот уж действительно заносчивая и непримиримая раса!

Марина часто задавалась вопросами: почему оборотни-волки так сильно ненавидят людей? Неужели пращуры оборотней больше всех пострадали? Но ведь этого не могло быть – велеры одна из самых сильных рас Вентерры и, как никто другой, была способна за себя постоять в той бойне! Или у перевертышей презрение к другим народам в крови, как у эльфов и элинов? И самое обидное, велеры относились к магам не лучше, чем к пыли под своими сапогами, но при этом за девушками-человечками увивались, да еще как, напрочь забывая об их потомственной сущности. Правда, ни одна из связей оборотня и магини чем бы то ни было серьезным так никогда и не закончилась – несовместимость рас никто не отменял. Однако романы были довольно громкие, и в прямом смысле этого слова в том числе (тонкие стены общежития неоднократно это доказывали). Но… к сожалению для магинь, скоро пылкие поклонники переключались на других представительниц слабого пола, притом неважно какой расы и с тем же неизменным успехом. Благо саму Марину сия участь миновала. Еще на первом курсе ведьма наотрез отказывалась от любых свиданий, тем более с оборотнями, иногда даже в грубой форме, а к середине учебного года прослыла зазнайкой и недотрогой, что ее вполне устраивало и предохраняло от возможной боли (не раз слышала стенания брошенных магинь, да и не магинь тоже).

— Мариш, давно хотел спросить, как получилось, что ты осталась совсем одна в явно неродном тебе городе? Заранее прости, если лезу куда не следует, – отвлек ведьму от печальных воспоминаний Тэризан.

— Тебе не за что извиняться – никакого секрета нет, – Марина обрадовалась, что мужчина первый завел разговор на интересующую ее тему, и теперь она в полной мере могла воспользоваться шансом узнать и его биографию. – Я расскажу, если и ты пообещаешь ответить на ряд моих вопросов.

Блондин глубоко вздохнул и тихо произнес:

— Хорошо, отвечу, если тебе интересно.

— Мне интересно, а как же иначе?! – отозвалась Марина. – Вообще, странно, что мы совсем не говорим о родных и прошлой жизни, не находишь?

— Угу, – ответ прозвучал настолько тихо, что если бы ведьма не сидела плотно прижавшись спиной к груди мужчины, то вряд ли бы услышала его.

— С чего бы начать?.. – задумалась она. – Ты прав, я действительно не из Имервита. Родилась на северо-востоке Зании в поместье недалеко от Рейниса – это небольшой городок на побережье. Фамилия моего отца – Ленадаз, а Минисье – фамилия моей матери.

— Ты не взяла фамилию отца? Почему?! – перебил ее Тэризан.

— Давай, я буду рассказывать по порядку, тогда тебе станет понятно, – Марина дождалась, когда мужчина пробурчал утвердительный ответ, и продолжила. — Род моего отца очень богат. Семья владеет огромными территориями на северо-востоке. Часть земли используется под пашни или пастбища, а часть сдается в аренду под различные цели. В самом Рейнисе у Ленадазов много недвижимости, которая тоже приносит доход. Есть здания даже в Имервите, но я точно не знаю, какие именно. Так что, сам понимаешь, семья не бедствуют… – Марина немного помолчала, собираясь с мыслями. – Два старших брата моего отца сейчас управляют родовым имуществом, а сестра выгодно вышла замуж и живет где-то на севере. А из моего папы дельца не получилось. Он всегда увлекался наукой и развивал свой дар колдуна, вместо того чтобы строить планы по увеличению урожайности и доходности общего хозяйства.

Однажды на курсах подготовки магов Ковена (до открытия Академии сертификат стража или колдуна можно было получить только окончив специализированные школы) папа познакомился с мамой. Она выросла в приюте, ничего не зная о своей родне, а зарабатывать на жизнь собиралась службой стражем Ковена со стихией огня. Родители полюбили друг друга и решили пожениться, но мой дед наотрез отказались принимать в род простую магиню без приданного и связей и пригрозили папе отлучением от богатства семьи и лишением наследства, если он не бросит маму. А он не бросил, он ее очень сильно любил… – Марина всхлипнула и замолчала, пытаясь взять себя в руки.

— Мариш, если тебе тяжело…

— Все нормально, я сейчас… – девушка вздохнула и продолжила. – Родители поженились, и в тот же день отца выгнали из дома. Благо мать деда – моя прабабушка, не была столь жестока к любимому внуку. Она позвала отца к себе в небольшое поместье, расположенное также рядом с Рейнисом, и это же имущество оставила ему в наследство.

Так они и жили: папа работал колдуном Ковена, очень быстро заслужив себе репутацию сильного зельеварца и артефактора, а мама служила в городской страже боевым магом огня. И хотя их специализации были разные, как небо и земля, дома все несоответствия стирались и принимали привычный окружающим вид: отец становился уверенным главой семьи, а мама мягкой и покладистой женой, – Марина заулыбалась. – К моменту моего рождения родители сумели заработать неплохой капитал, плюс доходы от поместья, которые бабушка отдавала отцу, хоть он и отказывался, но она настаивала… может, этим хотела компенсировать поступок своего сына, не знаю… В общем, жили мы хорошо, пока не случилась беда… – Марина надолго замолчала, а сидящий позади нее мужчина терпеливо ждал продолжения. Наконец ведьма вновь заговорила. – Мне было пятнадцать, когда мама погибла. Я точно не знаю, что случилось… В одну из ночей ее отряд нарвался на банду магов. Был бой… и мама, как сказал отец, она кого-то из своих прикрывала и не заметила ледяную стрелу, которая попала прямо в сердце… спасти маму не смогли…

— Мне очень жаль, Марина, – прошептал Тэризан, плотнее прижимая девушку к себе.

— Это было больше двадцати лет назад… – ведьма снова помолчала, пытаясь вернуть утраченное душевное равновесие. – Отец очень тяжело перенес мамину смерть. Я думаю, он так и не смирился с ней: ушел из Ковена, стал пить… поначалу немного, потом были запои… А когда мне исполнилось двадцать пять, меня отправили в Академию магии. Отец заплатил сразу за все шесть лет обучения. Я тогда не знала, что он отдал почти все средства, накопленные еще при жизни мамы. Казалось, что папа успокоился и взялся за ум. Наверное, так бы и было, если бы через год не умерла прабабушка, и отец остался совсем один.

— И что случилось? – тихим голосом спросил Тэризан.

— Я была на втором курсе, когда мне сообщили, что папу нашли мертвым недалеко от очередной таверны. Сказали, что отравился алкоголем. Но я не верю, полагаю, он принял яд, ведь был одним из лучших колдунов и знал такие рецепты, остаточный след которых ни одна экспертиза не обнаружит, а алкоголь, скорее всего, стал прикрытием, чтобы не искали других причин…

— Как ты все это выдержала?

— Так и выдержала… Я думаю, папа потерял желание жить в тот день, когда в дом принесли тело мамы. А я… – Марина запнулась, – а я обрадовалась, когда они с бабушкой решили отправить меня в Академию. Помню, мне настолько к тому времени надоело чуть ли не ежедневно вытаскивать отца из рюмочных. Умом я понимала, что оставлять его нельзя, но малодушно приняла несколько трезвых дней за хорошую тенденцию, а папа не собирался останавливаться. Если бы я не уехала… – она закрыла лицо руками и заплакала. – Я должна была быть с ним, должна была предотвратить…

— Мариша, твой отец был зрелым мужчиной и решения принимал взвешенно. Уверен, он бы не хотел, чтобы ты всю свою жизнь растратила, следуя за ним, словно за неразумным ребенком, поэтому позаботился о твоем будущем, дал возможность получить образование. А то, что сам не смог пережить смерть любимой женщины… иногда так бывает… Любовь – чувство сложное, никогда не знаешь, до какой грани оно может довести.

— Во-о-от! – Марина всхлипнула. – А ты говорил, что герой из пьесы проявил слабость, когда покончил с собой…

— Ну ты и сравнила! Твой отец совершал поступки ради любимой: отказался от богатства семьи, позволил твоей матери работать боевым магом, когда мог на корню пресечь это крайне опасное занятие. Редкий муж разрешит жене сутками бродить по улицам и вступать в драки и потасовки, но твой отец терпел, потому что любимой это было важно…

Марина утвердительно кивнула.

— Да, мама с детства хотела быть боевым магом и очень переживала, что их брак со стороны выглядел несуразно: муж спокойный ученый и домосед, а жена лучше него владеет оружием, но поделать с собой ничего не могла. А папа маму поддерживал и успокаивал… может, поэтому ему так сложно было смириться с ее гибелью, и он винил себя, что не сберег, не помешал рисковать жизнью.

— Твой отец был волевым человеком, потому что нет в мире врага неодолимее, чем ты сам. А он смог справиться с собой, позволив супруге заниматься тем, чем она хотела, не шантажируя и не давя. Так поступают только сильные личности, и ты не должна иначе о нем думать, Мариша.

— Я и не думаю. Я их обоих очень любила и люблю, и ни в чем не виню…

— Вот и хорошо, – Тэризан погладил ведьму по волосам. – А на кого из родителей ты похожа?

— На маму, – Марина улыбнулась, – я ее точная копия. Папа был высоким шатеном с карими глазами. Он всегда говорил, что самый счастливый мужчина на свете, потому что такая красавица обратила на него внимание. Отец лукавил, конечно, мама тоже считала его безумно красивым и любила не меньше. А я от них взяла всего понемногу: магия огня у меня слабая, хотя диплом боевого мага я получила, правда, интересно мне всегда было зельеварение, но и провидческого дара едва-едва хватило, чтобы пройти вступительный тест. А занятие мне это очень нравится, да и папа, когда еще мог, многому научил.

— Хорошо, что ты не стала боевым магом, – Тэризан развернул Марину лицом к себе. – Я бы, Мариша, уж прости, не позволил тебе работать стражем, – он смотрел на девушку так сосредоточенно, будто ждал, что она возмутится и скажет какую-нибудь колкость.

— А я и сама не хочу, – проговорила Марина на грани слышимости и потянулась к губам мужчины.

Блондин ответил на поцелуй, отпустив поводья. Вредина, едва почувствовав, что наездник отвлекся, потопала к выбранной сочной травке на опушке леса. А Марина в который раз с блаженством окунулась в наслаждение. Умелые действия Тэризана дурманили сознание и уносили мысли далеко от реальности, но в тот момент ведьме именно это и было нужно. Хватит хандрить и придаваться грустным воспоминаниям – впереди ждет приятный день в дубовом лесу, где магине крайне редко выпадал случай побывать.

 

ГЛАВА 9

 

Пара расположилась на тенистой поляне недалеко от ручья. Марина принялась расстилать привезенное одеяло и расставлять закуски, а Тэризан отправился осматривать окрестности.

И посмотреть было на что: мощные развесистые дубы буйной кроной дарили тень и прохладу; местами поляна освещалась мягким солнечным светом, играя с листвой и травой в «зайчики» и заряжая гостей леса озорным летним настроением; у неглубокого ручья многовековые деревья стояли плотнее друг к другу, а на земле и морщинистых стволах вольготно устроился мох насыщенного темно-зеленого цвета.

Велер любил лес всем сердцем. Кладовые природы, будь то березовые или дубовые рощи, или хвойный бор, всегда одинаково вкусно пахли. Оттого пока ведьма была занята организацией застолья, Тэризан отключил все сдерживающие барьеры и полной грудью вдохнул потрясающий аромат – терпкий, бодрящий, вязкий, наполненный жизнью леса – прошлой, настоящей и будущей.

— Тэри, все готово, – донесся до мужчины голос Марины.

Велер обернулся и посмотрел на самое прекрасное создание в мире. Ведьма сидела на краю одеяла и улыбалась бесподобной улыбкой, вызывающей в оборотне желание урчать и скалиться от счастья. Ну и пусть Марина – магиня и пока не знает о сущности ухаживающего за ней мужчины. Ну и пусть отношения дальше поцелуев не зашли. Зато Тэризан может видеть ведьму каждый день, чувствовать изумительный аромат и прикасаться, хоть и не так, как ему хотелось бы.

Оборотень сам не знал, почему и что его останавливает от удовлетворения физических потребностей, но интуитивно чувствовал – нельзя спешить. Марина стала значить для велера настолько много, что если бы он хоть раз испытал любовь, то поклялся бы, что именно это высокое чувство превалирует в его отношении к синеглазой брюнетке – такой хрупкой и нежной, что взбесившиеся инстинкты решительно настроились на защиту и опеку, а мужские спрятались глубоко внутри. Правда, ровно до тех пор, пока Тэризан не оставался в одиночестве, когда мог безбоязненно предаваться мечтам познать сладкий манящий плод и увидеть свою малышку с разметавшимися по простыням блестящими волосами, услышать ее томные сладострастные стоны.

— Что же там такого интересного, раз тебя даже обед не способен отвлечь? – синие глаза Марины лучились весельем.

— Мариш, пища может быть не только материальной. Разве ты не видишь, здесь потрясающе красиво?! – Тэризан ухмыльнулся, но заметив, как личико ведьмы приобрело неуверенное выражение, а глаза растерянно заметались по тарелкам с едой, поспешил сгладить неловкость. – Но от приготовленного тобой обеда я ни за что на свете не откажусь, – для подтверждения своих слов он грузно уселся на одеяло и мгновенно придвинул к себе большое блюдо с тушеной говядиной, схватил огромный кусок и, впившись в него зубами, восторженно проурчал. – Божественно!

Марина расслабилась и снова заулыбалась.

— Вина? – спросил велер, когда утолил первый голод.

— Давай, – отозвалась девушка и протянула два бокала на коротких ножках. – Ты обещал ответить на мои вопросы, если я тебе расскажу о своих родных, – напомнила она, когда Тэризан открывал бутылку красецкого.

— Обещал, – подтвердил оборотень и подмигнул ведьме. – Только ты еще не на все мои вопросы ответила, Мариша.

— Какие, к примеру?

— Почему у тебя фамилия матери?

— А-а… Думала, ты догадаешься… Когда я родилась, отец сообщил об этом в письме своим родителям, но они отказались приезжать, чтобы взглянуть на внучку. Содержание их ответного послания мама так никогда и не узнала, но после него папа заявил, что фамилию Ленадаз его дочь носить не будет, и он бы и сам, если бы мог, от этой фамилии отказался. Так я стала Минисье. Прабабушка пыталась уговорить отца, просила, объясняла, что дети обязательно должны иметь привязку к роду, но папа был непреклонен…

Тэризан задумался, пригубливая вино. Велеры никогда бы не отказались от потомства, даже если оно внебрачное, а уж о Маринином случае и говорить не стоило. А вот маги способны на все что угодно, даже на такую подлость… Недаром их расу недолюбливают. Все же много в них осталось от древних людей (это, естественно, совершенно не касалось ведьмы).

— Еще вопросы? – предмет размышлений оборотня в нетерпении ожидала времени, когда сама сможет помучить собеседника потоком изысканий и выглядела при этом как кошка, добравшаяся до сметаны.

— Твоя очередь, – Тэризан прилег, облокотившись на руку, согнутую в локте.

— Ага! Так-так… – Марина с улыбкой принялась придумывать первый вопрос. – Твои родители живы?

— Да, Мариша, мои родители живы и здоровы. А еще у меня есть два брата. Старшего зовут Гариан, а младшего Нарис. Следующий вопрос.

— И вы все занимаетесь торговлей?

— В той или иной степени все работают на семью, – Тэризан улыбнулся, наблюдая за быстрой сменой оттенков выражения лица магини.

— А живете в Имервите? – девушка спешила выяснить как можно больше подробностей.

— Нет, не в Имервите. Сейчас моя родня вся на севере, но наше дело заставляет часто путешествовать. Так что кто, куда и когда отправится – вопрос довольно сложный и мало прогнозируемый, – Тэризан намеренно уводил мысли Марины от непосредственного места проживания его семьи.

— А Академию ты когда закончил? И какая у тебя магия? – ведьма не заметила маневра и с упоением продолжила выяснять нюансы биографии велера.

— Стихия огня, а закончил… – Тэризан глубоко вздохнул и задумался. – Это было очень давно… Подожди, дай посчитаю… Так, мне сейчас двести пятьдесят два, начал учебу в двадцать пять… значит закончил… двести тридцать три года назад, – пока он производил расчеты, заметил, как глаза Марины все больше округляются, а под конец девушка и вовсе застыла и все, что смогла произнести, было «О-о-о!» – Не надо так пугаться, Мариша, наша разница в возрасте не такая уж существенная, если ты из-за нее разволновалась.

Тэризан прекрасно понимал растерянность ведьмы. Маги жили в среднем около девятисот лет, когда как велеры – две тысячи. И нынешний возраст оборотня для его расы считался молодым. А вот с точки зрения Марины, он был зрелым мужчиной, разменявшим почти треть отмеренного срока, – было о чем задуматься. Однако именно в тот момент Тэризан был не готов развеивать заблуждения ведьмы.

— Ты считаешь, что из-за своего возраста я тебе не подхожу? – пространно поинтересовался он.

— Нет, что ты… я просто думала, ты моложе… Теперь понятно, почему некоторые мои поступки кажутся тебе… эм… детскими… – девушка отвела взгляд в сторону и замолчала.

— Мариш, если тебя больше ничего не смущает, можешь продолжить свой допрос, –Тэризан улыбнулся.

— Нет, Тэри, меня ничего не смущает, – Марина улыбнулась в ответ. – А насчет вопросов… думаю, все что нужно я уже узнала. Может, пойдем погуляем, как раз хотела поискать некоторые травки. Не все же мне покупать за деньги.

— Пойдем, – оборотень поднялся на ноги и подал девушке руку.

 

***

 

Известие о возрасте кавалера Марину, сказать по правде, огорчило. Нет, она никогда предвзято не относилась к этапам жизни своих знакомых или друзей. Просто в момент, когда Тэризан озвучил цифру, ведьме стало грустно: если отношения достигнут брачного союза, на который она, что скрывать от самой себя, уже немного рассчитывала, то несовпадение жизненных циклов в конечном итоге приведет ее к одиночеству, притом на довольно приличный срок. Однако Марина давно дала себе зарок, что от судьбы будет принимать все с благодарностью, невзирая на сложности. А Тэри ей очень нравился и отказываться от него только из-за приличной разницы в возрасте было бы ошибкой. Кто знает, что там будет дальше, и как они проживут отмеренное время? И Марина уверенно отринула все мешающие наслаждаться прекрасным летним днем мысли, а своего мужчину решила во что бы то ни стало убедить, что их небольшое несоответствие друг другу для нее никакого значения не имеет, и очень бурно и радостно благодарила каждый раз, когда Тэризан находил нужные ей травы.

В город пара возвращалась на закате. Марина утомилась, но это была приятная усталость. Пикник был великолепен! После сбора растений они гуляли, болтая о разных пустяках, потом сидели у ручья, наслаждаясь прохладой водного источника. Тэризан доел остатки привезенной еды, порадовав хорошим аппетитом и возданием должного кулинарному таланту ведьмы. А еще блондин оказался кладезем информации, удивив почти научными знаниями о подробностях жизни лесных обитателей: от незаметного жучка на листе, до свирепых и грозных хозяев леса – медведей и волков.

— Мариш, – вырвал девушку из приятной задумчивости блондин. – Я хочу заняться с тобой любовью.

— Что?! – взвизгнула ведьма, чуть не подавившись яблоком, которое до того с наслаждением поглощала.

— Ты слышала, – хмыкнув, отозвался Тэризан ей в затылок.

Марина застыла. Он что, серьезно?!

— Гкхм… Тэри, ты так просто об этом говоришь?.. – прошептала ведьма еле различимо.

— А как я должен об этом говорить? – в голосе блондина отчетливо прозвучала насмешка.

— Ну… может как-то завуалированно, – от первого шока Марина уже отошла и теперь старалась скрыть, насколько сильно ее смутило поступившее предложение.

— А зачем? – развеселился мужчина. – Мы с тобой взрослые, и вполне можем на такие темы разговаривать без нелепых намеков и полутонов.

Марина не ответила. Тэризан был прав – они взрослые, а он к тому же еще гораздо старше нее и удовлетворяться скромными держаниями за руки и поцелуями явно не желает. Вот только у ведьмы не получалось о физической стороне отношений рассуждать вслух и даже думать не получалось.

Что ответить? Отказать, значит, показать поверхностное отношение к связи. Согласиться, не будет ли это говорить о легкомысленности натуры?

— Мариш, не нервничай.

— Я не нервничаю, – тихо проговорила ведьма. – Я не…

— Если ты не готова или не хочешь… так и скажи, – в голосе блондина послышались нотки обиды.

«Ну и что мне с ним делать? Несносный тип!»

— Я хочу… то есть… не знаю…

 

 

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям