0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Весна » Отрывок из книги «Весна»

Отрывок из книги «Весна»

Автор: Лора Вайс

Исключительными правами на произведение «Весна» обладает автор — Вайс Лора . Copyright © Вайс Лора

Часть 1

Произошла сия история в те далекие времена, когда на Руси еще живали-бывали славяне язычники и молились таким великим Богам, как Род и Рожаницы. И люди до сих пор спорят, быль то али небыль. А случилось вот что…

В одной далекой деревеньке Стрелице, коя растянулась вдоль дремучего леса, в семье Искры и Благомира – доброй и богобоязненной пары случился праздник. Спозаранку, когда вышла Искра из дому, чтобы натаскать колодезной водицы, на пороге нашла сверток. Женщина отвернула льняное одеяльце и чуть не вскричала – то был подкидыш. Младенец крепко спал, ланиты его рдели, густые реснички отливали золотом в лучах раннего солнышка, губками то и дело дите причмокивало. «Вот же невидаль какая», - подумала Искра и, тихонько взяв сверток в руки, зашла в дом.

Благомир в это время собирался в лес на охоту, но увидев жену со свертком в руках, отложил лук со стрелами:

- Глянь, родимый, - с нескрываемой радостью прошептала Искра. – Дитя нам Лада с Лелей даровали.

- Дитя? – вскинул брови муж и подошел к жене.

- Токмо не шуми, разбудишь. Уж больно сладко почивает.

- Так хоть знать бы, малец али девица.

Тогда Искра положила дитя на перину и принялась аккуратно разворачивать одеяла, а когда дошла до последней пеленки и отвернула ее, то расплылась в улыбке:

- Девица. Да какая красавица. Кто же посмел бросить такое солнышко светлое?

- Кто бросил, того злые духи сыщут и до смерти замучают, - строго ответил Благомир, а после и сам заулыбался. – Как звать-то ее будем?

- Весна будет, - произнесла Искра и погладила девочку по золотистому пушку на головке.

- И, правда, Весна, - заключил новоиспеченный отец.

А радостью – появление в доме младенца, было большой, покуда уже несколько лет жили Благомир с Искрой и не знали счастья родительского, не давали им боги детей, но супруги не отчаивались – ждали. И вот, наконец-то дождались. Мать и отец нарадоваться не могли на доченьку, росла она ребенком послушным, любящим, родителям не перечила, помогала во всем. Благомир и вовсе души не чаял в Весне, ведь та полюбила охоту больше всего на свете и не интересовали ее песни и пляски, не волновали платья и венки. Отец обучил дочь стрельбе из лука, научил ходить по следам звериным да всяким прочим охотничьим хитростям. А Искра не противилась, чего плохого в том, что девушка сможет себя прокормить при случае и из лесу выбраться – не заблудиться. Все же, навыки полезные.

 Весна же отличалась особенной красотой, ее словно сами боги послали на землю, дабы радовать глаз людской: русые волнистые волосы развевались шелком на ветру, темно-синие очи, словно вечерний небосвод взирали на мир с добротою и ласкою, уста краснели подобно землянике лесной, кожа сияла белизною, и не трогали ее лучи летнего солнца, а уж тонкий стан, как у молодой березки заставлял деревенских юношей останавливаться с замираньем в сердце.

Когда исполнилось девушке шестнадцать лет, то и вовсе от женихов отбоя не было, каждую неделю приходили сваты к Благомиру, да только отец уважал желания дочери, и ежели Весна не хотела выходить замуж, то и родня жениха уходила с отказом. Многие тогда обиделись на охотника, но он лишь разводил руками и отвечал, мол, коль девица еще не готова к семье, значит, такова воля богов, ничего не поделаешь. Благомиру и самому не хотелось отдавать дочку в чужую семью, уж очень сердце за нее болело. А Искра наоборот, желала Весне счастья, а какое может быть счастье без родимой половинки? Вот она встретила свою и никакие горести ей не страшны, так и дочь должна найти любимого. Вечерами матушка сидела у лучинки, пряла и с дочкою разговаривала:

- Голубушка ты моя, пора бы и замуж выйти, мы же тебе плохого не посоветуем, молодцев на деревне много, есть достойные.

- Ой, маменька, - отвечала Весна, закатывая глаза под лоб. – Какое мне замужество, вон, тятенька правильно говорит, еще не доросла я. Лучше вам помогать буду.

- Не думаешь о себе совсем. Молодость-то невечная.

- Не печалься, родимая, выйду я замуж, выйду, но попозже. Год, другой – не состарюсь.

- Как знаешь. Твой отец уж скоро со всей деревней перебранится из-за тебя.

На эти слова Весна лишь улыбалась, целовала мать и уходила на улицу. Нравилось ей смотреть на звезды, на редкие тучки, что медленно проплывали мимо ясного месяца, на темную полосу лесную. Эти леса ей давно родным домом стали, но только покуда солнце сияло ярко, ночами там, по слухам, злые духи выходили на охоту, и любого заблудшего непременно поджидала смерть. Однако лес продолжал манить даже в темное время, было в нем нечто особенное, волшебное.

Так и сегодня, Весна сидела на завалинке, натирала платочком свой лук и слушала звуки далекие, что доносились из глубин лесной чащи, вскоре к ней вышел отец, присел рядышком:

- Куда завтра пойдем, тятенька? - обратилась к нему Весна.

- Завтра я один пойду, - сказал Благомир, смотря на далекие звезды.

- Как один? Ты обещался меня с собой взять.

- Прости, голубушка, но охота предстоит опасная. На медведя пойду, мне Златко обещался выдать три мешка зерна за шкуру медвежью. Но девицам там делать нечего. Медведь -  зверь страшный, силой владеет недюжинной, уж скольких охотников задрал из соседней деревни.

- Но я ж помочь могу, из лука стреляю не хуже самых матерых. Да хоть отвлеку зверя.

- Нет, и не проси. Да и потом, я ж совсем запамятовал,  не один я буду, со мной охотник Светех пойдет.

- Старый он, - отвернулась Весна и поджала губы. – Не спасет, а только помехой станет.

- Ты, дочка, на старших-то не наговаривай. Светех в свое время меня учил. Все, что знаю я, и что знаешь ты – это его заслуга.

- Ладно.

- Вот и умница. А ты завтра по дому матери помоги, полы вымети, корову подои. Не все же тебе по лесам бегать-то, скоро и хозяйством придется заняться.

- Это когда ж? Когда мужа мне сыщите? – усмехнулась Весна.

- Да хоть бы и так, - потрепал ее за руку отец. – А вдруг со мной чего случится? Кто же матери тогда помогать будет?

- Ой, сплюнь три раза. Ты всегда будешь с нами.

- Как того пожелают боги.

- Только оберег не забудь.

- Не забуду, голубушка, не забуду.

Наутро, еще солнце не взошло, а Благомир  уже покинул дом и отправился в сторону темного леса. А Весна забралась на чердак и смотрела отцу вслед, она обращалась к богам и духам, чтобы те защитили его от зверя могучего и прочих опасностей.

 

Часть 2

 

«Медвежье место», как называли землю медведей деревенские, находилось в дремучей чаще, туда не каждый осмеливался ходить, покуда там не только звери водились, но и злые духи. Они совращали девиц да молодцев, отчего те пропадали навсегда, а кто выбирался живым, того гнали жители из деревни от беды подальше. Бывали даже случаи, когда девицы возвращались с приплодом, но то не человеческие дети были, а чудища, чьими душами правили духи. И если их принимала родня обратно, то считай все – деревня вымирала от чумных болезней и неурожая.

С тех пор, как ушел Благомир на медвежью землю, прошло ни много  ни мало шесть дней. Весна, как и повелел отец, занималась  хозяйством, да отваживала от двора назойливых женихов. То колодезной водицей окатит невзначай, то ухитрится и порченым яйцом в лоб запустит из курятника, а то и пугалом нарядится, да набросится в темноте. Все парни тогда уходили дюже обиженными, но на другой день все равно возвращались, уж очень им нравилась девица, обладала та особыми чарами, и ведь могла же осчастливить мужчину, только почему-то не хотела.

На восьмой день и Искра, и Весна приуныли, заждались отца. А Благомира все не было и не было. В тот день решила Весна дойти до дому Светеха, выспросить у его жены али детей, не видали ли они отца со старинным другом. Жила семья старого охотника на окраине у самой кромки лесной, отличались они скромностью, простотою. Поэтому девица взяла глиняный кувшин с молоком, корзинку с ржаными лепешками и отправилась в путь-дорогу.

Пока шла красавица по дороге, все рассматривала чужие дома: где-то старик сидел на скамеечке и плел лапти, да не себе – внучатам своим, поскольку размером те были махонькие, ну только на детскую ножку; у другого двора женщины стояли и все судачили, среди них особенно выделялась Щепетуха – тучная и громогласная, она-то и была главной сплетницей на деревне, все про всех знала, все про всех ведала, и мышь мимо ее цепного взгляда просто так не проскочит. Как увидела она Весну, так заулыбалась, а как девица прошла, то зашептала что-то на ухо куме своей. Но девушка не обижалась на Щепетуху, у той в жизни и радости большей не было, кроме как сплетни по деревне собирать.

Вот уж и крыша дома старейшины показалась. Старейшина Судимир отличался мудростью, к нему все за советом ходили, он никому и никогда в помощи не отказывал: мудростью делился, споры разрешал, на свадьбах всегда присутствовал да молодых благословлял. Очень уважаемый старец был, как его встречали жители, сразу кланялись. Он и детей своих старался обучить грамоте, так вот сына отправил  в ученики к одному мудрецу с чужой земли, а дочек сам воспитывал.

Засмотрелась Весна на его дом, ей нравились резные ставенки, украшенные образами чудесных созданий, столбы заборные с вырезанными символами Бога Коляды - покровителя мира и всего сущего. И тут ее взор пал на молодца, он вышел из дому и направился к калитке. Но стоило тому занести руку, чтобы отворить дверцу, как взгляд также остановился на идущей мимо Весне. Так и остался стоять парень, пораженный красотою божественной, а Весна хихикнула, мотнула головой, что волосы от одного плеча до другого волной пробежались, и пошла дальше.

Видимо в сердце девицы екнуло что-то, образ молодца не выходил из головы, но сейчас широкая дорога перешла в узкую тропку, она-то и вела к дому охотника Светеха, тогда Весна опомнилась и ступила на тропинку поросшую кислицей. Она осмотрелась вокруг: впереди возвышался старенький сруб с позеленевшими местами бревнами, по правую сторону небольшой дровничок стоял с уложенными в ряды поленцами, по левую – банька, а за забором густой лес темнел, высоченные сосны так и норовили закинуть лапы на крышу. Дятлы отстукивали, голоса прочих птиц лились трелями, все-таки Весна любила лес больше всего, никакие гуляния не волновали ее сердце так, как прогулки по лесу с колчаном за спиной и луком в руке.

Но от мыслей отвлекла хозяйка дома, на порог с корытом в руках вышла Нежана. Как увидела девицу, так сразу замахала свободной рукой:

- Весна, доченька, - заговорила старушка. – Проходи скорее.

- Здравица желаю, бабушка, - поклонилась Весна. – А я к вам с гостинцами.

- Ой, да не надобно ничего, лебедушка. У нас все имеется.

- Ну как же, с пустыми руками в чужой дом ходить не велено. Тятенька меня так учил.

- Ну проходи, проходи.

Девушка зашла в дом, поздоровалась с детьми Светеха, да пошла с младшими дочками рукоделия всяческие разглядывать, а Нежана отложила все дела и поспешила разогреть в печи сыть, чтобы напоить гостью.

Спустя некоторое время они уже все сидели за столом, ели ржаные лепешки, запивали сытью и вели задушевные беседы:

- Как поживаете, бабушка? – спросила Весна.

- Благодарствие щедрости Макоши, зерна хватает, скотина жива, здорова, да и мы не хвораем. А вы как? Как матушка твоя?

- Да тоже не жалуемся. Живем потихоньку, духам угождаем. Токмо знать хочу я, бабушка. Сердце изболелось уже.  

- Давай говори, дочка, что так гнетет твою душеньку?

- Не видели ли вы отца моего? Может, захаживал с дедушкой Светехом?

- Ой, Весна, - махнула рукой Нежана. – Как ушли они осемь дней назад, так и не вернулись еще. Сама испереживалась вся.

- Вот и мы испереживались, - сразу поникла девица.

- Ты не горюй, лебедушка, матушку успокой. Светех и Благомир – охотники матерые, уж чего только в жизни не повидали. Вернутся, ты только молись.

- Хорошо, бабушка.

Так и сидели они до вечера, а уж как месяц показался в небе, Весна поклонилась хозяйке и отправилась домой. Стоило выйти из дому, тут же окружили девушку звуки вечернего леса, жизнь в чаще кипела: охотники тамошние повыползали из нор, птицы хищные стерегли добычу, сидя на ветках вековых елей и сосен, сверчки метались в воздухе, кузнечики стрекотали в траве. Весна вдохнула полной грудью, закрыла глаза и затаилась, вслушиваясь в волшебные звуки. Представляла она себе, как сейчас крадется между деревьями, за могучими стволами прячется, зверя выслеживает, а вокруг лунный свет серебрится по травам и кустарникам. И Боги ей благоволят.

Домой шла не торопясь. В тусклых окнах проплывали тени хозяев, где-то дети малые плакали, а где-то у завалинок молодежь смехом заливалась. И вот, впереди ее родной дом показался, матушка как всегда сидела у лучинки, блики от которой пробивались сквозь ставни. Весна уже собралась отворить калитку, как услышала голос за спиной:

- Как имя твое, девица?

Она обернулась и застыла, напротив тот самый парень стоял, коего встретила по пути к охотничьему дому.

- Это что ж получается, где живу – знаешь, а имя неведомо?

- Выходит так, - улыбнулся молодец. – Я Отай, сын старейшины.

- Весна, дочь охотника Благомира.

- Красивое имя.

- Благодарствую.

- Ты уже сосватана?

- Нет еще. Я дева свободная, тоже охотница. Мне муж ни к чему, я  сама себе хозяйка.

- Вон оно как. Недаром говорят, что все здешние молодцы влюблены в тебя.

На эти слова Весна лишь хмыкнула и пожала плечами:

- А тебе чего надобно? Тоже решил в женихи набиться?

- А почему бы и нет.

- Думаешь, соглашусь?

- Согласишься, - дерзко ответил парень.

С минуту другую они стояли, не сводя друг с друга глаз, а потом расхохотались оба.

- Ладно, не буду удерживать тебя, охотница. Токмо обещайся завтра погулять со мной.

- Чего ж не погулять, - окинула его пылким взором красавица, - приходи пополудни, погуляем.

- Добрых сновидений, охотница, -  Отай слегка поклонился и, развернувшись, зашагал прочь.

- Ишь ты, - прошептала Весна, - упертый какой, ну ничего, я и тебя отважу.

Весна подошла к двери, легонько коснулась рукой и та отворилась, издав негромкий скрип. В горнице сидела матушка, а увидев дочь, сразу поднялась:

- Ну как? Узнала чего?

- Нет, маменька. Не возвращались они.

- Ой, чует мое сердце беду.

- Не бойся, - обняла ее дочка. – Вернутся они, отец знатный охотник, зверь его не проведет.

И оправились они спать, тишина тогда поселилась в светелках, только домовой иногда постукивал и побрякивал плошками да ложками, видать что-то съестное искал. Время уж шло к полуночи, на улице стихло все, лишь далекие звезды светили с неба на мир людской. Весна уснула, ее уже посетили сновидения, как вдруг раздался громкий стук в дверь, кто-то настойчиво бил кулаком. Женщины тут же подскочили:

- Никак отец вернулся? – сказала девица и, закутавшись в платок, подбежала к двери.

Но когда открыла, то враз побледнела. Перед ней стоял измученный Светех, а позади него за калиткой стояла телега, из которой ноги Благомира  выглядывали. Сейчас же Искра выбежала из дому и устремилась к мужу. А Весна так и стояла:

- Дедушка? Что случилось? – со слезами на глазах залепетала она.

- Беда случилась, дочка. Пошли мы на медведя, вроде бы все хорошо было. Почти завалили ирода, да только откуда ни возьмись, налетело на нас чудище из чащи, под косую сажень ростом, глаза горят огнем, тело как у человека, а шкура на спине звериная. Меня одним ударом отбросило в сторону, а отца твоего принялось истязать. Подрало его когтями своими. Я тогда последние силы собрал да выпустил в него стрелу. А тому хоть бы хны, но благо, чудище бросило Благомира на землю и обратно в чащу ушло.

- Так что ж это, отец…

- Жив, голубушка, жив, но очень слаб. Оно ему кости поломало.

- Слава Богам.

Тогда и Весна бросилась к отцу, вытащили они его из телеги, отнесли в дом, уложили на перину. Тот безвольный лежал, еле дышал, на теле глубокие раны зияли, все одежды были кровью запачканы. Искра принялась травы заваривать, воду кипятить, а девица – обтирать израненного отца.

- Только не уходи от нас, - причитала Весна. – Боги помогут тебе, духи излечат, ты только крепись, родимый.

 

Часть 3

 

Шли дни, бежали недели. Осень позолотой окрасила деревца да травы. Жители деревни прощались с летом, благодарили Богов за урожай, закатывали пиры в их честь. Столы ломились от кушаний, каждый приносил что-то свое, кто пироги, кто яблоки, кто каши разваристые, но особое место занимала медовуха, сей напиток согревал душу и веселил голову. Люди плясали у костров, пели песни предков, рассказывали легенды древние.

И только Искра с Весной не знали продыху, они не пели, не плясали – все за отцом ухаживали. Благомир совсем плохой был, держался из последних сил, переломанные кости срастались медленно, раны заживали тяжело. Порой казалось, что вот-вот и умрет кормилец, ан нет, Благомир обладал стойкостью духа, каждый день молился Богам, просил продлить его дни, покуда семью бросать права не имел.

Однажды к ним пожаловал Судимир с сыном, опечалился старейшина, когда узнал, что лучший охотник его деревни того и гляди отойдет в мир иной. Седой старец вошел в горницу, поклонился хозяевам дома:

- Здравия желаю, - молвил Судимир. – Вот пришел проведать главу семейства вашего.

- Здравица и вам, старейшина, - поклонилась Искра. – Пойдемте, он в светелке лежит.

Отец пошел навестить охотника, а Отай остался у дверей, ясно дело кого дожидался. Весна в это время в курятнике хозяйничала: курам просо насыпала, соломку меняла да яйца в корзину собирала. Как закончила с делами, вышла из оного и к дому направилась. Совсем у девицы настроения не было, за отца переживала, а когда Весна серчала, то к ней боялся подойти даже самый храбрый парень на деревне. Она могла и по лбу граблями заехать или и того хуже – крапивой отхлестать.

Глядит девица и глазам не верит, на крыльце Отай стоит, улыбается, тут ее аж перекосило, но коль то был старейшины сын, Весна решила не буянить, а молча мимо пройти, да скрыться в трапезной поскорее. Но не тут-то было, парень проворнее оказался и, спрыгнув со ступеньки, встал напротив, преградив путь:

- Доброго дня тебе, красавица, - заговорил Отай.

- Кому доброго, а кому и не очень, - пробурчала Весна и хотела оттолкнуть ахальника, но тот как скала врос в землю и ни на шаг не сдвинулся. – Чего застыл? Пусти в избу.

- А ты вруша, оказывается.

- Что? Да кто ты такой, чтобы поносить меня? – пуще прежнего завелась дева.

- Обещалась со мной погулять, но так и не пришла. А я ведь ждал, полночи прокуковал у калитки.

- Не смогла я. Отца израненного привез Светех, не до гуляний было, - немного отошла Весна, все-таки прав Отай, не выполнила она обещания.

- Знаю, пусть поправляется. Отец вон, испереживался весь.

- Так и быть, живи окаянный, - слегка улыбнулась Весна.

- Токмо ты не думай, что я забуду обещанное. Все равно погуляешь со мной.

- Кикимора тебе в спутницы, я за папенькой хожу, нет у меня времени.

И на этот раз Весна ухитрилась, проскочила-таки мимо ухажера, а Отай лишь рассмеялся. Веселила его гордячка, но вот как смотрел он ей в глаза, то в животе аж крутило, так и хотелось схватить девицу и прильнуть к ней устами.  Пропал парень, совсем пропал.

А пока молодежь на улице беседы вела, Судимир ругал Благомира за гордыню и самодовольство изрядное:

- Покой ты в чащу подался? Там медведь правит, ему сам Велес благоволит. На шкуру позарился! – стучал подогом об пол старейшина в сердцах. – Вот и наказал тебя Велес, наслал духа своего, тот и поквитался. Знамо дело, в медвежье место хаживать не велено. Священная то земля, али ничему тебя предки не учили?

- Прости, Судимир дурака окаянного, - тихо молвил Благомир. – Злой дух видать попутал.

- Знай, охотник, есть звери на коих ходить богами позволено, а есть запретные, их духи берегут. Молись теперь, каждый день молись, чтобы простил тебя Велес и не пришел по твою душу.

- Молюсь, Судимир.

И тогда старейшина сменил гнев на милость, положил могучую руку на плечо охотника:

- Ладно, ладно. Крепчай, сил набирайся, ты и семье нужен, и деревне. Светех стар уже, ему бы только молодых словом учить, ты же можешь делом помочь.

- Благодарствую за заботу и за советы мудрые, - Благомир положил поверх его руки свою.

- Ну, бывай, охотник.

Судимир, кряхтя, поднялся и уж к двери направился, но вдруг остановился:

- Чуть не запамятовал, - посмотрел он лукавым взглядом на Благомира. – Мой Отай-то вернулся, теперь невесту ищет. И знаешь, кого себе в жены прочит?

- Никак Весну? – усмехнулся охотник.

- Ее, голубушку, ее.

- Ну, коль девица не супротив будет, породнимся.

- Твоя дочка норовом обладает, упрямая, лихая. От нее полдеревни молодцев чуть ли не плачет, - засмеялся Судимир. – Ты уж с ней построже, девушка она хорошая, добрая, но ей отеческое слово нужно. Так и в девках остаться можно, негоже это.

- Согласен, - покивал Благомир.

Судимир ушел, а как дверь за ним закрылась, к отцу подошла Весна. Она села рядышком, накрыла его теплой шкурой и запела. Любил охотник песни предков, а петь Весна умела, да так, что даже слезы лились от голоса столь  чудодейственного.

И опять потекли дни, месяцы сменяли друг друга, вот уж и первый снег выпал, за ним стужа пришла. На сей раз, Весна сдержала обещание когда-то данное Отаю, она вышла погулять с ним, после они стали видеться чаще. Искра радовалась за дочь, Благомир тоже не противился их свиданиям. Пусть молодые радуются жизни, глядишь, по весне и свадебку сыграют.

Отай хорошим парнем оказался, возлюбленной угождал, заботой окружил. Весне нравился молодец, но счастья она не чувствовала, не хватало ей леса, охоты. Да зима еще выдалась снежная, морозная и в лес-то не сунешься. Но все же выгадывала девушка деньки, седлала гнедого и уезжала в поля, там можно было на какую-нибудь птицу поохотиться, али на зайца. Вот тогда ее сердце радовалось, душой Весна отдыхала. Возвращалась всегда с добычей, отец дочку хвалил да нацеловывал, а мать сетовала, мол хватит уже не девичьими делами заниматься, пора и о свадьбе задуматься.

Весне Отай пришелся по душе – умный, красивый, силой наделен богатырской, чего еще  боле желать? Не жених, а отрада. Но девица не торопилась давать согласия на союз, боялась свободу потерять. Ведь кто знает, как новоиспеченный муж себя после свадьбы поведет? А вдруг дома за веретено посадит? И такое бывало с девицами, обещались женихи во всем потакать, а как мужьями стали, то и позабыли все обещания, укротили жен, те и помалкивают, гневить не хотят. К тому же Отай тоже характер имел непростой, а что будет, ежели рядом с костром вместо кадки с водой, соломы положить? Мигом вспыхнет! Того Весна и опасалась.

Своими переживаниями она всегда с отцом делилась, но Благомир ее успокаивал, все-таки он тоже по молодости горячим был, а как встретил Искру, так и позабыл про все на свете. Жена умела его успокоить, покуда женщиной была мудрой. Вот и Весна должна уметь влиять на мужа, не разжигать ссор, а наоборот - гасить на корню, тогда оба познают счастье. Девица же слушала, кивала, но в уме свое держала. Характером ее Боги наделили особенным, воинственным, поэтому не верилось девушке, что сможет она совладать со своим норовом, какой уж там еще и мужа успокаивать, самой бы не сгореть Финистом.

Но было еще кое-что, что терзало душу девичью – чудище, которого отец повстречал на охоте. Кем оно было? Богом? Духом? Но ежели духом, то каким? Кому оно служило, кому подчинялось? Весна уже давно мучилась от незнания, ей хотелось вызнать у отца хоть что-нибудь о той роковой ночи, но дева боялась бередить воспоминания. Тем более, с той поры Благомир очень плохо спал, мучили его дурные сны, отчего он кричал, а после вскакивал в холодном поту и оставшееся время ночное приходил в себя. Однако желание пересилило страх, и Весна как-то вечером подошла к отцу:

- Отец? – несмело обратилась она.

- Слушаю, доченька.

- Я давно уж хочу спросить у тебя, - она мялась, глаза прятала.

- Не бойся, спрашивай, - погладил ее по голове Благомир. – Неужто отца боишься?

- Не тебя боюсь, а за тебя.

- Давай-ка, говори скорее, не топчись как конь на одном месте.

- Поведай о той битве с чудищем, - выпалила Весна и аж ухнула в конце.

- А-а-а-а, вон оно что… - с грустью  в глазах протянул охотник. – Чего ж не поведать, ты и сама охотница, а значит, должна знать.

Весна тогда забралась на лавку с ногами, укрылась теплой шалью и приготовилась, в такие моменты отец в ней видел ту самую маленькую девчушку, коя с открытым ртом слушала охотничьи сказания. У Благомира даже на душе потеплело:

- Ну, слушай, голубушка. Шли мы со Светехом по лесу долго - три дня и три ночи, чаща все сгущалась, деревья попадались все выше, кусты колючие стеной из земли подымались, но мы не останавливались, медвежье место совсем уже близко было. И вот, ступили на священную землю. Медведи проворнее нас, они и днем, и ночью охотятся, в темноте видят все до камушка, до листика, посему человеку надобно быть всегда настороже. Порою случалось, что охотник выслеживал одного медведя, а за ним по пятам уж шел второй. Вскоре я заприметил траву пологую у ольховника, на коей клочки шерсти лежали, видать хозяева как раз по лесу бродили в поисках добычи. И тут вдруг Светех мне рукой замахал, недалеко от нас медведица у ручья крутилась, а поодаль медвежата ее. Знамо дело, на мать идти опасно, она злее любого медведя - потомство свое бережет, но мы понадеялись на удачу. Хотели медвежат согнать, чтобы отвлечь ее. Шкура у той медведицы сверкала в лунном свете, сразу поняли – добротная. И все мы сделали как должно, Светех медвежат погнал, а я запрятался в густой листве и принялся выпускать в нее стрелу за стрелой, цельных седмь всадил в грудь звериную. Та постояла-постояла, потом пошатнулась и повалилась наземь.  Тогда я достал нож и пошел к ней, чтобы закончить мучения.

И Благомир вдруг замолчал, сейчас же в его глазах возник страх, лик исказил ужас.

- Что? Что дальше было? – подалась вперед Весна, аж чуть с лавки не свалилась.

- Ощутил я на своей шее дыханье огненное, позади стояло оно. Подумал, никак медведь пришел медведицу свою защищать, ан нет. Я повернулся и остолбенел, на меня смотрело чудище жуткое. Небывалого роста, когти длинные острые, клыки из полураскрытого рта выглядывают, глаза горят пламенем. И что самое страшное, тело человеческое, а шерсть на спине и груди звериная – медвежья. Тут я и попрощался с жизнью, Светех хотел помочь, но зверь оттолкнул его с такой силищей, что отбросило того далече, меня же схватило, а дальше…. И вспоминать боязно, что оно творило.

Неожиданно слезы сверкнули в глазах отца.

- Неужто такое бывает? – вскочила Венса с места и давай круги по светелке наматывать.

- Бывает, дочка, бывает. Но я не сержусь на чудище лесное, мы сами повинные. Ступили на священную землю и покусились на божественную животину. Мне еще отец рассказывал, что на медведя можно ходить токмо ежели тот сам на нашу землю забрел, да чинил беспредел, но в медвежье место ходить любому охотнику воспрещалось.

После сего рассказа Весна совсем покой потеряла. И ничегошеньки ее боле не волновало, ходила девица как в воду опущенная, все думу думала. Матушка со свадьбой докучала, Отай с ласками приставал, а дева опасные мысли вынашивала в голове.

 В отличие от Благомира, Весна зареклась поквитаться с чудищем и принести его шкуру.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям