Талан Ольга " /> Талан Ольга " /> Талан Ольга " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Вольная птица » Отрывок из книги «Вольная птица »

Отрывок из книги «Вольная птица »

Автор: Талан Ольга

Исключительными правами на произведение «Вольная птица » обладает автор — Талан Ольга . Copyright © Талан Ольга

Предисловие:

Они сидели за тяжёлым деревянным столом, под навесом маленького бара, недалеко от местного порта.

Он: коренастый, очень мускулистый мужчина, значительного роста. С абсолютно чёрными глазами и волосами, остриженными коротким ёжиком. С кожей чуть сероватого оттенка, в шрамах и татуировках. Он носил целый арсенал достаточно современного оружия, но первыми в глаза всегда бросались рукояти двух коротких то ли мечей, то ли ножей, торчащих из особых кожаных ножен за плечами. Он хитро улыбался, периодически поглаживая аккуратно выстриженные усики, переходящие в маленькую бородку. Он был даккарцем! Представителем одной из самых воинственных и жестоких рас этих земель. Воином бога Мевы – духа разрушения и страсти.

Вообще, в этом месте, в Свободных землях, было трудно кого-то удивить жестокостью. Свободные – означало анархию, власть множества банд и военных группировок. Ни одна из них не отличалась гуманизмом. Но даже на этом фоне пара даккарских мечей и серые татуированные плечи порождали трепет.

Более тридцати лет назад Республика уничтожила историческую планету даккарцев. С тех пор их основной зоной обитания стали эти земли. Их разрозненные армии – братства – ежегодно предпринимали попытки отвоевать себе планету с комфортными для жизни условиями. Пока все они рано или поздно терпели неудачу. Разбитые армии отступали, а численность серокожих воинов с каждым годом неминуемо уменьшалась.

Хотя о вымирании даккарцев говорить было ещё рано. На смену старому и традиционному Даккару приходил молодой. Ежегодно набирая силу, немыслимыми темпами росло новое братство – «Остров богов», со столицей на одноимённой планете, в городе-крепости «Клинки». Эта армия не дралась за новые планеты. Их военные базы легко втискивались на законные территории других рас, но не завоёвывая, а покупая себе земли. Братство Острова Богов занималось торговлей. Через собственную сеть порталов провозило целые караваны рабов, оружия, наркотиков. Генерал-командор Острова богов, Роджер Об Хайя решал все проблемы в первую очередь деньгами, которые его бизнес приносил в великом множестве. Это братство контролировало несколько важных торговых путей и портов. Собирало с малых планет дань людьми и ресурсами.

 

Спутницей даккарца была неолетанка. .

На целую голову выше его. Гибкая и стройная. С большими, пронзительно наивными синими глазами, удачно подведёнными косметикой, не особо длинными тёмными волосами и полным отсутствием интеллекта на лице. Хотя внешность неолетанок часто бывает обманчивой. Аккуратную грудь, красивой формы, плотно обтягивала тонкая синяя маечка. А длинная юбка с разрезами больше показывала, чем скрывала стройные ноги. Она покусывала губки и задорно смеялась, теребя в руках лямку от сумки, в виде пушистой собачки. Во всех четырёх руках сразу!

Милое существо! Вот кого уж точно трудно было назвать жестокими, так это этих любвеобильных созданий. Говорят, они не способны убить, даже защищаясь. Высокие, четырехрукие, с кожей, глазами, волосами почти любого цвета, почти женщины.

Вообще, по современной классификации они не относились к женщинам, в принципе. По этой самой классификации они были третьим полом человека, обычно к ним обращались «ами», а к молоденьким – «эми». Науке пришлось изогнуться. Эта раса могла иметь детей только в трёхполом браке: мужчина, женщина и ами. Причём, первые двое опять же могли быть представителями почти любой человеческой расы. Сложный механизм. Странные существа. Простое население портов Свободных земель не вдавалось в такие подробности. Их считали странными женщинами, которые не сами рожали своих детей. Так проще. Простодушные и непривередливые неолетанки охотно составляли компанию в постели любому мужчине. В качестве основного образования учились Ар – древнему искусству своего народа, некоторой смеси психологии и магии, позволяющему управлять человеком, влиять на его мысли и пробуждать любовь. Они были прирождёнными психологами. Впрочем, так же как и отменными лгуньями. Планета неолетанок, Арнелет, канула в лету стараниями всё той же Республики около двухсот лет назад. Но, не владея оружием, не имея армии, улыбаясь и расточая любовь, во всех её смыслах, они не вымирали в жестоком мире Свободных земель, наоборот их численность росла со скоростью размножения кроликов. В любом секторе можно было наткнуться на планетку, густо облепленную, затянутыми лёгкой дымкой тумана – хаймами – посёлками, состоявшими из обширных домов-сарайчиков неолетанок, насыщающих этот мир молоденькими четырёхрукими эми.

Даккарец аккуратно подхватил тонкую ладошку своей спутницы, прижимая её тыльной стороной к своей щеке:

- Детёныш, ты специально оделась так, чтобы на нас все мужики в баре глазели?

Она только удивлённо взмахнула ресницами.

- И не притворяйся, что у тебя не хватило мозгов об этом подумать. Я хорошо тебя знаю.

Она радостно улыбнулась:

- Анжей, это комплимент? После стольких лет ты все ещё умеешь поражать меня?

Он рыкнул:

- Это констатация факта. Мы сегодня чересчур заметны.

Неолетанка опять хлопнула длинными пушистыми ресницами:

- Ну и что такого? Не вижу в нашей паре ничего удивительного. Такому бравому даккарскому генералу, как ты, такая соблазнительная особа, как я, очень подходит.

Она опустилась на пол рядом с ним, обнимая его колени.

- Ты неисправима!

Вообще, в этих землях на колени чаще опускались мужчины. Сказывались тесные границы с крупным и очень развитым государством – САП, имеющим сугубо матриархальную культуру. К тому же, и в самих Свободных землях амазонки САП встречались чаще любой другой расы. В каком-то смысле, этот мир был создан для них. Религиозные традиции амазонок предписывали девочкам проходить военную службу в юном возрасте на диких территориях. Именно дуизм – религия амазонок и очень похожие на неё религии неолетанок и даккарцев – был в этих землях основным авторитетом. Алтарь бога Мевы – духа войны – обязательным атрибутом любого двора. Алтарь бога Цуе – духа денег и власти – в красном углу каждого уважающего себя дома.

Даккарец, грубо ругаясь, крутил головой:

- Юбля, где эти чёртовы официантки? Я пожрать сюда пришёл или как?!

Он аккуратно отодвинул от своих ног неолетанку:

- Пойду, найду кого-нибудь, а то до заката так просидеть можно.

 

Ретка:

День выдался чудесный. Ясно, последнее ласковое солнышко. Тёплый ветерок. Между камнями мостовой горделиво топорщится дикая лиловая травка. Над длинными причалами, в мутных морских брызгах кружатся смешные чернокрылые птицы. А вдоль причала ходит с суровым видом бывалого рыбака облезлая кошка, внимательно поглядывая в грязную воду.

Миленький порт. Было очень хорошим решением отправиться посидеть в какой-нибудь кафешке у моря. Тут все так по-простому. Кажется, что веет домом. Грубые деревянные столы, заляпанные жиром и пивом. Широкие лавки на толстых ножках. Простая, понятная публика.

Я улыбнулась. Недалеко от меня за столиком разговаривают двое парней – даккарцев. Они оба красивы. Высокие, широкоплечие, мускулистые. С открытыми взглядами чёрных глаз. Широкими шершавыми ладонями. Обветренными губами в простой кабацкой усмешке. Мужественной серостью лица. В военной форме и с оружием. Сильными, честными голосами… Мужчины, вообще, моя страсть. А мужчины-даккарцы – просто мания.

Тот, что справа, откинулся на спинку стула. У него густые чёрные волосы почти до плеч, и он, стервец, когда смеётся, лихо закидывает их назад одним движением головы. А смеётся как! Что-то брызжущее энергией есть в этом смехе. Сидит так провоцирующее: ноги широко расставлены, грубая ткань штанов непритязательно обтягивает чёткий бугорок, а он ещё и, несознательно наверно, ритмично так перебирает пальцами по колену.

На мои плечи легли чьи-то руки:

- Опять мужиков разглядываешь?

Я обернулась. Вернулся Анжей. Он, конечно, красивей. В нём чувствуется сила! В каждом взгляде, движении. У него восхитительное тело. Крепкая фигура. Сильные руки, с множеством мелких шрамиков на запястьях. Короткие чёрные волосы и аккуратно выстриженная, колючая такая, бородка и усики. Когда он смеётся, выглядит хитрецом. Когда ругается – тираном. А какие у него тёплые, сильные руки… Как он умеет ими касаться… Я облизнулась.

- Ау, детёныш! Заканчивай эротические фантазии!

Анжей сделал серьёзное лицо. Когда он так делает, в его глазах отчётливо читается власть. Генерал-капитанские погоны ещё можно спрятать под курткой, а вот взгляд генеральский не спрячешь. Вообще, я люблю такую черту в мужчинах. Сразу так хочется быть маленькой, ластиться к сильным рукам, заглядывать в глаза… Очень люблю! Хотя, реально, Анжей уже давно не Генерал-капитан. Его братство и род погибли около пятнадцати лет назад в попытке завоевать для Даккара новую планету. Но для меня он генерал, самый настоящий. Брызжущий властью восхитительный мужчина!

Я широко улыбнулась, хлопнув ресницами:

- Ну, и где еда?

- Обещали сейчас принести. Я тебе мороженого заказал и блинчики.

Подлиза! Я чмокнула его в висок. Он обнял меня, шепча на ухо:

- Поехали со мной на турнир. Бросай все дела. Ты же любишь смотреть мужские драки. Погуляем, поваляемся на мягких кроватях хорошей гостиницы.

Парни за соседним столом спорили. Причём спорили серьёзно. Так и до драки недалеко.

- Ретка, юбля! – Анжей рыкнул. – Я с тобой разговариваю, а ты на мужиков вокруг пялишься!

М-да. Единственный недостаток даккарцев в том, что они ревнивые. Вот как ни объясняй, что ни делай, всё равно смотрят волком на каждого мужчину, который тебе вдруг понравился. Я надула губки и изобразила обиженную невинную мордашку.

- Анжей, ты ещё помнишь, что я, вообще-то, неолетанка. У меня природа такая, любить многих мужчин. Видеть их, замечать. И вообще, я – не твой солдат!

Анжей глухо выругался:

- Не солдат она мне! Была бы ты моим солдатом… Ты мне, вообще-то, жена, если хоть иногда помнишь об этом!

Каким бы бредом это ни звучало, но в мои тридцать два года (по универсальной шкале взросления и ответственности рас, для меня это – совсем юность) у меня действительно два мужа. И Анжей – один из них уже почти два года. Жуть! До сих пор боюсь этого статуса. Ну, какая из меня ами?! Я ещё игрушки и мороженое люблю! Спать до обеда и не думать о завтрашнем дне! Проблема в том, что кроме моих желаний в мире ещё существуют обязанности и долг. В частности мой долг перед родиной, Арнелет.

Природа наградила меня очень немалыми способностями. Огромными, если не сказать фантастическими! Магия бьётся во мне полноводной рекой, океаном. Уже в семнадцать, лишь полгода пожив в откровенном раю ничем не ограниченной свободы, я попалась на глаза кому-то из мастеров Ар. И Родина быстро нашла мне применение, отправив учиться в дальний и очень серьёзный монастырь Ар школы «Суани». Самой секретной из школ Ар! Смешно, но в свои годы я уже давно мастер. Дистанционники, вообще, рано становятся мастерами. Тридцать два года! Поэтому и решили, что теперь мне пора заводить семью.

Я прижалась щекой к плечу злобно рычащего мужа:

- Конечно, я помню об этом, мой генерал.

Пока наш брак был условным. Суани – воины, и семьи заводят на строго определённый период. В моей жизни этот период грозился наступить через полгода. А пока Анжей, занимаясь своими даккарскими делами, колесил по миру. И я, занимаясь своими делами и не только, порхала по портам и кабакам, упиваясь последними месяцами своей свободы.

- Ретка, задницей чувствую, что-то гадкое готовится. Отложи свои дела! Поехали со мной!

Не то чтобы у меня особо были дела. Я должна была встретиться с мастером Очарование, но это было дело на полдня. А потом… Я ещё буду рядом с Анжеем долгие тридцать три года. Ровно столько, по решению мастера, составит срок моего брака. А пока я просто хочу надышаться своей свободой впрок. Я промолчала.

- К мальчишке своему опять поедешь?

Мальчишкой Анжей звал кандидата на роль моего третьего мужа, генерал-капитана нижнего узла братства Острова богов, Адениана. Тот, конечно, моложе Анжея в два раза, ему всего двадцать девять, но даккарцы по своей скорости взросления сравнимы с землянами. Так что двадцать девять – это далеко уже не мальчик. Совсем не мальчик!

- Угу. Наверно. Учитель торопит меня. Хочет быть убеждена, что к положенному сроку я, как и должна, привезу с собой трёх мужей. Не расстраивайся. Знаешь, я, может быть, даже загляну к тебе в Клинки. Всё равно ведь захочется хоть немного посмотреть турнир. – Я ласково улыбнулась. Улыбка – самое действенное средство управлять мужчинами. Особенно моя улыбка! – Хоть на денёк, но загляну.

Он как-то по-особому обнял меня:

- Будь осторожна. В Свободных землях что-то назревает. Поверь чутью бывалого разведчика, очень скоро здесь будет жарко.

 

Глава 1

 

Венки:

В порт узла мы вывалились дружной компанией. Я, один из моих капитанов, крепыш Торес, и Индман, совсем зелёный юнга, полгода назад навязанный мне отцом. Вообще, в Клинки завтра нужно было только мне. Мать, как всегда, не объясняя зачем, срочно возжелала меня лицезреть. Но послезавтра именно в этом городе должно было начаться главное ежегодное событие для братства и всего Даккара – общедаккарский турнир по фехтованию на парных клинках. Феерическая забава! Немного портила настроение мысль, что самому сразиться на турнире не получится, – мать несколько лет назад заставила меня дать слово не драться для забавы с реальным оружием. Ну и чёрт с ним! Погулять хорошей компанией во время турнира и посмотреть бои тоже весело.

Немного беспокоила мысль, зачем я мог понадобиться матери. Моя мама, это, вообще, длинная история. Она у меня – великая ами Армариакка, хранительница Истины, Морена. Величина такая, что перечит ей мало кто. Можно сказать, единственный человек, который иногда спорит с моей матерью, это мой отец, генерал-командор самого крупного и богатого даккарского братства, Роджер Об Хайя. Та ещё семейка! «Странный» – это самый мягкий термин, которым даккарцы описывают моего отца, «Сумасбродная» – это самая привычная характеристика моей матери. К порталу мы торопиться не стали. Уже начинался вечер, а значит, в Клинках уже почти ночь. Что делать ночью в Клинках? А вот вечером в одном их самых крупных узлов братства полно занятий. Например, кабак, ринги которого славились на все порты Даккара. На рингах даккарцы дерутся специальными короткими ножами со сложной заточкой, такой, что порезы получаются легко, но не очень глубокие. Только полный идиот может назвать такие клинки настоящим оружием! Поэтому в таких драках я себе не отказываю.

Мы шумно ввалились в бар. Торес прямо у входа сцапал за задницу девчонку-официантку.

- Командор, смотри, какая птичка пролетает!

Я поморщился. Даккарцы на всю вселенную славятся своей непритязательностью к женской внешности. Мне по этому поводу запомнился один очень показательный анекдот. Как–то один ушлый работорговец под видом женщины продал даккарцу большую обезьяну. Жить, наверное надоело! Через год даккарец возвращается и набрасывается на торговца с кулаками. Тот, решив, что терять ему уже нечего спрашивает: «Почему ты сразу не пришёл, если понял, что я тебя обманул? Зачем ждал целый год?», – «Я пришёл сразу, как понял. Как, по-твоему, я сразу должен был понять, что эта девка не может от меня родить?». При всей своей плоскости анекдот был очень не далёк от истины – в даккарские бордели обычно продавали самых уродин.

Моя же проблема была в том, что эту непритязательность мужчин своей крови, я не разделял. Я вырос в богатом доме своей матери. В красоте и изяществе. В школе изучал словесность, изящные искусства, эстетику, этикет. Моё чувство прекрасного просто не вставало на то, что обычно предлагали даккарские бордели. Другое дело неолетанки – их даккарцам не продавали, поэтому среди молоденьких неолетанских шлюх, ошивавшихся всегда вокруг даккарских баз, порой встречались очень даже симпатичные. Чаше всего в моей постели бывали именно они.

Торес диктовал официантке список того, что мы будем сегодня пить и есть.

- Так, пивка принеси, штук семь, и настоечку вот эту, парочку. Мясо. Мы месяц назад у вас гуляли, нам твоя подруга крутые такие ножки приносила. Тащи побольше, мы пожрать любим!

Индман с любопытством поглядывал вокруг. В баре с нами он гулял впервые. Да и гулял ли, вообще, где-то? Пацан только переступил рубеж совершеннолетия. После турнира все его одногодки официально получат ордена воинов и выберут отряды для службы. Индман же просто умудрился поссориться со своим отцом, и Роджер, от греха подальше, засунул парня ко мне ещё до совершеннолетия. Моя база – не самый лучший пример военного отряда. Реальной опасности нет. Парни киснут. От скуки начинают бузить. Короче, пьянки, девки и короткие клинки для рингов – вот и вся жизнь моего отряда. Пацан был в восторге!

- Командор, а ты драться будешь сегодня?

Индман с азартом смотрел на пустующие пока ринги.

- А зачем мы, по-твоему, задержались в узле?!

Парень и сам очень неплохо дрался. Мой дядька, генерал–капитан Клинков, Архо, самолично тренировал его. В прошлом году парень даже был чемпионом юношеского турнира. И грозился в этом году повторить триумф. Но, во-первых, клинки для рингов требуют немного другую технику, во-вторых, никто никогда не пустит драться на ринг мальчишку без ордена воина.

Я выдернул из голенища высокого ботинка короткий спортивный  клинок:

- На, пойди, запиши меня в участники!

Парень подскочил. Забрал клинок и, одним прыжком перемахнув через ограду ринга, пошёл выводить моё имя на доске участников.

 

Адениан:

Был уже поздний вечер. Я давно отпустил всех штабных, и они, наверно, даже уже успели хорошенько напиться в барах порта. Было что-то странное в этом беспорядочном нападении Мирольцев. Какой им в этом смысл? Они не могли меня свалить. Не могли даже отщипнуть что-нибудь ценное. Заставить меня держать войска в боевой готовности по всему сектору? Для чего? Я ведь не снимаю охрану с объектов… Тогда в чём выгода?

Братство Острова богов, одним из генерал-капитанов которого я служу, самая мощная армия Даккара. Более трёх миллионов солдат. Полное оснащение вполне современной техникой и оружием. Мы из тех армий, кто может себе такое позволить. Мы – самые крупные работорговцы из тех, кто привозит людей из мелких колоний на границах Республики. Самые крупные поставщики наркотиков Арнелет по всей Вселенной. А ещё все, кто реально имеет деньги в Свободных землях, нанимают в охрану именно нас. Братство Острова Богов – громада, с которой спорить опасно и просто глупо. И при всём этом, за последние восемь дней меня третий раз атаковали довольно мелкие бандиты этого региона – Мирольцы. Я не верю в случайности и совпадения! Недооценивать противника, это последнее, что может сделать полководец! Вот только понять замыслы этого противника у меня тоже как-то не получилось, пока.

За окнами было темно. Только в моём кабинете горел свет. В дверь заглянул Раверстон. Мой секретарь некоторое время наблюдал, как я морщу лоб над схемами:

- Генерал-капитан, бросай ты уже это гиблое дело! Пошли, пивка выпьем!

Я перевёл взгляд на Раверстона. Он был крепким, жилистым мужиком, в самом расцвете сил. Кроме генеральского ордена носил знак Высшего паука – разведка, служба безопасности, и занимался в моём штабе больше политикой, дипломатией и другой грязью, с которыми я сам старался не связываться.

- Адениан, дай своему мозгу немного отдохнуть, и он сам выдаст решение. Рассвет уже скоро, а ты всё над картами.

Для звания генерал-капитана я был ещё очень молод. Мне всего-то стукнуло по весне двадцать девять лет. И хотя я уже успел выиграть немало сложных битв, и Роджер назначил меня на этот узел абсолютно обоснованно, в глазах окружавших меня мужчин, я всё равно часто оставался просто талантливым мальчишкой, а никак не командиром.

Я вздохнул. Злиться на это бесполезно. Тем более паук ведёт так себя не со зла… Пиво? Возможно, он прав – надо расслабиться, и решение придёт само. Я подхватил куртку и махнул Раверстону, призывая его следовать за мной.

Всю дорогу я продолжал крутить в голове ситуацию с Мирольцами. Что я не защищаю, когда рассеян по сектору? Рассеян… Может, они часть чьего-то крупномасштабного нападения? Но невозможно провести крупные войска в мой сектор так, чтобы я не знал об этом за неделю!

В баре было шумно. На рингах, как всегда, дрались. Публика криками поддерживала бойцов. Раверстон остановился.

- Командир, я вот о чём подумал…

- У?

- Сегодня же пятое число… Значит, через два дня будет седьмое, и кое-кто опять нагрянет трепать тебе нервы!

Я вынырнул из своих мыслей. О чём это он? Паук хитро улыбался. Седьмое? А! Да, седьмого числа последнее время является Морена. Юбля! Как-то она опять воспылала ко мне нездоровым интересом! Вообще, Хранительница была полезным союзником. Только с особенностями! Главной из этих особенностей было то, что она лезла к мужикам, не особо интересуясь их желаниями. Меня это раздражало очень сильно. Я, конечно, давно не мальчишка. Но воспоминания о том, как не вовремя попался ей на глаза в свои восемнадцать, никуда не делись. С меня, конечно, не убыло, но чувствовать себя чьей-то игрушкой очень раздражало.

Раверстон улыбался. Этот жук, скорее всего, что-то придумал.

- Есть идеи генерал?

- Да, командир! Официально ведь, Морена является к тебе за договорами? Если договоры окажутся у неё раньше, объяснить свой визит будет сложновато. Значит надо, чтобы они попали к ней раньше.

- Ты же уже пытался их курьером отсылать?!

- Да. Тот курьер просто не смог пробиться к Великой ами. Но я, кажется, нашёл тебе курьера, который пройдёт через любые кордоны. Как думаешь, что так поздно вечером в нашем баре делает Веникем?

Он указал на ринг. Там, подбадриваемые шквалом пьяных даккарских голосов, дрались двое. Громила с брюшком был капитаном в пилотном полку. А верткий мускулистый парень с ядовитой усмешкой – Веникем Об Хайя – командором базы на селеновых рудниках и родным сыном озабоченной хранительницы Морены. То, что он был в такой час в баре узла, могло говорить только об одном – он направлялся в Клинки. Видимо, на турнир.

Раверстон хлопнул меня по плечу:

- Ну, я пошлю за бумагами?

Я кивнул.

 

Венки:

Есть особый азарт в бою на острых, как бритва, клинках. По моему правому плечу медленно стекала розовая струйка, рану несильно пощипывало, от чего в кровь, казалось, пачками выбрасывался адреналин. Противник тоже истекал кровью. Но на рингах, в том то и дело, дерутся не до первой царапины, а пока кто-то не сдастся. В том, что сегодня сдамся не я – я был уверен.

Моим противником был быковатый капитан местных пилотов. Удары у него были хорошие. Но вот двигался он медленно, уже второй раз пропускал, когда я заходил из-за плеча с разворота. Но в третий раз идти тем же путём было бы глупо. Я сделал обманный рывок, потом уход, как будто пошёл на уже знакомый ему удар, а потом резко вниз и резанул по ногам противника.

Капитан хрюкнул и повалился на пол.

- Юбля, командор! Ты победил!

Я протянул мужчине руку, помогая подняться. Даккарский спортивный клинок не убивает и не калечит, а просто учит. Но учит по-даккарски!

Я рухнул за столик к своим парням. Индман исходил от восторга. Торес протянул мне пиво.

- Командор Веникем?

Я обернулся. Недалеко от нашего столика стоял собственной персоной генерал-капитан этого узла, Адениан. Он был всего на три года старше меня. Но в отличие от моих, свои ордена носил очень даже заслуженно. Отец восхищался его способностями стратега и полководца.

- Генерал-капитан!

Я поднялся, приветствуя старшего по званию. Он приблизился:

- Пригласишь? – Я кивнул. Он уселся к нам за столик.

Друзьями, несмотря на малую разницу в возрасте, мы с Аденианом никогда не были. В детстве я старался водиться с теми, кто любил махать мечами, а он тогда был худышкой и заучкой. А потом он уже был легендой всех фронтов, а я сомнительным маменькиным сынком, получившим своё звание от папы в подарок.

- Хорошо дерёшься, командор! Хотя холодное оружие, несколько я помню, всегда было твоей сильной стороной.

- Спасибо, генерал-капитан!

- Оставь церемонии! В Клинки собрался?

- Да, мать зачем-то возжелала лицезреть меня.

- Как кстати! Прихвати-ка пару бумаг для неё.

- Конечно.

Врать Адениан не умел. Отец нередко упоминал об этой особенности молодого генерал-капитана. И сейчас на лице парня чётко читалось, что он не только что придумал про эти бумаги, а как раз они и были целью разговора.

- А что за бумаги, командир?

В разговор вмешался Раверстон, генерал-паук и секретарь Адениана, без особых церемоний подсевший к нашему столу:

- Да, бюрократия всякая: договоры, счета. Коммерция. Морена очень нервничает, когда они не попадают к ней вовремя. Даже пару раз сама приезжала.

А! Вот в чём дело! Я усмехнулся, паук всё легко объяснил, ничего не говоря вслух. Моя мать, как любой великий человек, имеет маленькие недостатки. В частности, мама жутко падка на даккарских мужчин. Когда мне было лет девятнадцать, со мной вдруг неожиданно перестал общаться один из лучших друзей – даккарцев. Потом я узнал, что мать его практически изнасиловала. Естественно, входить в наш дом он больше не хотел. А моим самым жутким ночным кошмаром в юности было, что мама забыла, что я её сын, и со всей своей силой мастера меча и способностями Ар зажала в тёмном переулке. Если она взялась за молодого генерал-капитана, его надо спасать!

- Конечно, генерал-капитан. Я увижу мать рано утром, сразу как приеду в Клинки. И сразу же передам ей ваши бумаги.

А ещё так, между прочим, доложу отцу, что мама просто грубо домогается его лучшего полководца.

Слева от Адениана возникла шлюшка – неолетанка. Гибкая, симпатичная брюнеточка, с синими глазами. По лицу видно, что полная дура, но очень сексуальная. Лет двадцати пяти, может больше, но на запястье браслет шлюхи с кошками – значит, ещё не повзрослела полностью.

Мама, как-то ещё в самом начале формирования братства отца, хитро решила проблемы с неолетанками. В Кострах, в монастыре Истины, мастера Вестницы проверяют молодых эми на способности к дистанционному Ар. Если есть хоть грамм, хоть на два метра, мигом отправляют учиться в монастыри Хинти. Если же способностей нет, на год (на случай, если с возрастом способности всё же появятся) выдают браслет с кошками. А по личному приказу отца в даккарские гарнизоны впускают неолетанок только с такими браслетами. Этим решением мои родители перестреляли сразу целый косяк зайцев. Во-первых, молодые неолетанки теперь сами бежали проходить проверку в монастырь Вестницы. И через год тоже возвращались сами, потому что просроченные браслеты даккарцы быстро отбирают. Во-вторых, Роджер с одной стороны забил гарнизоны шлюхами, с другой полностью избавился от всех магов Ар. Неолетанки долго живут и медленно взрослеют. Лет в пятнадцать в них просыпается половое влечение, но к продолжению рода они пока не способны. Годам к двадцати двум они уже ростом и фигурой напоминают взрослую, но это только внешне. Полностью неолетанки взрослеют годам к тридцати. Только к этому возрасту они способны иметь потомство, и в их теле вырабатывается весь букет неолетанских наркотиков. Поэтому почти все школы Ар берут учениц именно после тридцати лет. Исключение составляют только дистанционники: Хинти, Дотси, Суани. Их способности иногда проявляются очень рано. Те самые дистанционники, которых Вестница теперь так хорошо отлавливает.

- Привет!

Адениан окинул шлюшку скучающим взглядом:

- О! Гулёна пришла!

 

Ретка:

В нижний узел я прибыла не в лучшем настроении. Встреча с мастером прошла плохо! Меня заставили рассказать подробно, как у меня там налаживаются отношения с Аденианом… короче, Очарование в этих вопросах не обманешь. Пришлось честно признаться, что Адениану я пока, вообще, ничего не рассказывала. Ни о том, что я хочу видеть его своим мужем, ни о том, что я мастер Ар и ами, ни хотя бы о том, что наши отношения – не просто секс. Ну, не получилось пока! Да, за почти семь месяцев ни разу не было подходящего момента! Ну, дура я ещё малолетняя!

Анжей обо мне всё сам узнал когда-то и сам спросил, зачем он мне нужен. Я просто взяла и ляпнула шутя, что хочу его своим мужем. А он взял и согласился. Даже не зная тогда ещё ничего о планах Суани по возрождению крови, просто согласился быть моим.

Мой второй муж – Гардман, тоже разведчик. Он даже не спрашивал ничего, просто сказал: «Стрекозуля, я уже давно отдал Даккару всё, что был должен. Поэтому, если будешь иногда баловать меня своим вниманием, пойду за тобой и в огонь, и в воду, рука у меня уже не та, а вот глаза зоркие, любую опасность замечу, а скрутить замеченного врага ты и сама можешь».

С Аденианом такой план не прокатывал. Он вроде и любил меня. И радовался моим приездам, и ревновал, и скучал, но в огонь и в воду за мной не собирался, и ничего кроме секса от меня, кажется, не хотел.

Очарованию я всё это выложила, как есть. Услышала вполне ожидаемую лекцию о том, что я непроходимо тупа в личных отношениях, а так же указания: «Делай, что хочешь, хоть выкради, но вырви этого парня из его войны. Одного, отдельно от страстей, ты его, с моей помощью, конечно, быстро уломаешь быть тебе верным мужем. Тем более что генерал-капитан, это не солдат. Он ещё должен успеть вписаться в наше общество, понять его силу и ценности…».

Вот так! Бреду себе под дождём и думаю, как буду красть Адениана. Он так любит свой флот! С таким жаром рассказывает о каждой битве! С такой увлечённостью сидит над своими картами, схемами всякими! Он же у меня потом по углам метаться будет, что не успел рассказать всем своим генералам планы. У него же этих планов на полгода вперёд. И почему я такая глупая?!

Солдат у ворот гарнизона приветствовал меня плотоядной улыбкой. Мальчишка! Хотя, что с него взять, для него я всего лишь одна из «кошек», шастающих тут в поисках секса. Когда-то я сильно поломала голову, чтобы получить этот браслет.

Мне было двадцать четыре. Я, наконец-то, сдала экзамен третей ступени мастерства Ар и теперь могла хоть иногда выезжать из монастыря. Как я рвалась в Клинки! Бредила, как переступлю порог первого попавшегося бара, и местные парни будут плотоядно улыбаться мне, пошло шутить и откровенно лапать. Оказалось, не тут-то было. С семнадцати лет я выросла, и на эми, только что вырвавшуюся из дома, уже никак не походила. Парни косились на мои запястья. Знака «кошки», который говорил бы, что я не владею Ар, на них не было, и меня обходили метров за триста. Все! В конце каникул я, отчаянно желая секса, пробовала запудрить мужчине мозги с помощью Ар. Меня скрутили неолетанки из местного монастыря и выставили из города без права возвращаться в течение года.

За тот год я много чего передумала. Поняла, что единственный способ получить этот проклятый браслет, это повлиять на Морену, именно ей подчинялся монастырь, который их давал. На Морену легко могла повлиять мой учитель, мастер Морок. В тот год она как раз возилась со мной лично, несколько дней в неделю. Некоторые техники, при моих способностях, отрабатывать со мной могла только она. Как повлиять на Морок? Морок была легендой. Основательницей современной школы Суани, сильнейшей из мастеров, искуснейшей из владеющих Ар. А ещё она была самой старой неолетанкой из ныне живущих и очень боялась умереть, не передав своего мастерства. Арнелет теряла свою магию. Говорят, раньше такие способности, как у меня, были у каждой десятой. Теперь у одной на сто миллионов! Если бы кто-то пообещал Морок способ увеличить силу неолетанок, она бы сделала всё что угодно!

Вообще, книжки я не люблю. Но мне пришлось много посидеть в сети и библиотеках монастыря, уговорить помочь нескольких человек, выкрасть несколько книг по статистике из монастыря Хинти, чтобы найти оправдание своей просьбе. Звучало моё оправдание, в конечном итоге, так: «Дочери даккарцев более способны к Ар. Это хорошо видно при сравнении силы дочерей Великой ами Армариакки, у которой один муж даккарец, а второй землянин. Но мы пока не можем использовать эту оставленную нам богами возможность, потому что даккарцы не приживаются в наших домах. Они агрессивны, склонны к суициду, бунтам, пьянству, а при более сильном давлении ломаются безо всякого Ар. Удачные браки с ними есть, но это, скорее, исключение, чем правило. Предлагаю, отправить меня изучать даккарцев. А чтобы мне было проще, учитывая мой возраст, дать мне браслет с кошкой». Расчёт был верным: Морок согласилась. Морена хмыкнула, но даже не спросила учителя, зачем она хочет для меня браслет.

 

- Камтан, а Адениан уже приехал?

Солдат ухмыльнулся:

- Приехал, куколка. Ещё три часа назад приехал. В баре, наверное.

Адениана я, действительно, нашла в баре.

Вообще, мой Адениан не только самый молодой командир узла, и не только самый гениальный полководец даккарской армии, он ещё и просто сногсшибательный красавчик. С какой-то такой нереальной яркостью, правильностью черт, чёрными немного вьющимися волосами, а в глазах просто чистая страсть. Даже местные женщины-рабыни провожают его восторженными взглядами. А уж сколько мне понадобилось объяснять местным «кошкам», не класть на него глаз.

- Привет!

Он повернулся ко мне, скривив рот в ухмылке:

- О, гулёна пришла!

 

Адениан:

Всё сложилось очень удачно. Веникем как-то легко согласился отвезти Морене бумаги без специального приказа. Вообще, он тот ещё типчик. Избалованный. Мажор! Если гуляет, то весь бар поит. На своей базе, вообще, курорт, а не военную часть устроил. Да и прячется от реальной войны за отцовской спиной. Роджер над ним трясётся: пускать этот отряд в бой запретил. Даже проверки на этой базе я не делаю по личному настоянию генерал-командора.

Хотя, с другой стороны, хлопот от Веникема тоже особых нет. Гуляет себе там, на рудниках, никому не мешает. В узел приезжает, только когда вызовешь или по дороге в Клинки. Отряд ему Роджер сам формирует: отправляет туда тех, кому в реальный бой нельзя – калек, стариков. Да и база, сама по себе, очень полезная. Одним её основанием мы выгнали из этого сектора всех мелких бандитов и теперь просто регулярно получаем деньги с рудников за охрану.

Как всегда, неожиданно материализовалась моя Ретка:

- Привет!

Она была шлюхой. Обычной «кошкой», каких на базе всегда паслось неимоверное множество. Высоченная, тоненькая, хлопает глупыми глазками и улыбается. Отличало её то, что к ней я, как-то так случилось, привязался. Мне нравилось, когда она была со мной, даже если не учитывать, что приходила она сугубо потрахаться и только тогда, когда этого хотелось ей самой. А мне нравилось по утрам смотреть, как она улыбается во сне. Как жмурится, когда ест мороженое. Как плещется в ванне. Как, мурлыкая, облизывает меня где попало. Глупо!

Я несколько раз пытался как-то привязать её к себе. Но денег Ретка не брала, карьера её не интересовала, ко всяким шмоткам она относилась прохладно, да и не умею я их выбирать. Я на сто процентов, безо всякой слежки, знал, что спит моя «кошка» не только со мной. Она особо не пряталась, когда разглядывала мужиков. А стоило только отвернуться, уже оказывалась зажатой кем-то в ближайшем углу. Неолетанка! Шлюха по своей природе!

Она всегда появлялась на базе без предупреждения. Мурлыкала у меня в постели, обещала что-то на завтра, а потом могла под утро безо всяких объяснений исчезнуть и не появляться недели три. Ей было уже не двадцать лет. И ясно-понятно, ещё пару лет, и браслет «кошки» у неё отберу, пусть даже эти самые способности к Ар у неё так и не проявятся. Половозрелая неолетанка на даккарской базе никому не нужна. Года два… Только Ретка, как и все «кошки», об этом не думала. Просто гуляла сама по себе в своё собственное удовольствие.

Она мягко присела на пол, обнимая мои ноги. Юные неолетанки любили так подлизываться к высшим чинам Даккара. Для них в этой позе был какой-то свой смысл. Для даккарцев так, глядя на них, просто не нужно было задирать голову.

- А ты соскучился?

Смотрит на меня, глазками хлопает. В прошлый раз она была у меня четыре дня назад. Весь вечер ластилась, в штаны ко мне лезла, а потом я отошёл на полчаса, принять срочное сообщение из штаба, и она в это время испарилась. Кошка! Когда-нибудь не выдержу и запру её, чтобы не сбегала. Юбля! Только тогда Морена точно ко мне лично явится выяснять, зачем это я обижаю неолетанскую молодёжь.

Веникем ни о чём болтал с Раверстоном:

- Я, вообще, люблю в Клинки возвращаться. Как приезжаю, сразу иду к отцу. Просто поболтать!

- Очень хорошая привычка, командор. Вообще, когда детям есть о чём поговорить с родителями – это правильно!

Из толпы вынырнул дежурный:

- Генерал-капитан, данные из штаба пришли. Вы просили сообщить!

Я кивнул. Махнул Раверстону и Веникему, что покидаю их общество. Мельком взглянул на Ретку: вот если не найду её дома, как вернусь, в следующий раз точно запру. И, уже вернувшись мыслями к работе, рванул в штаб.

 

Глава 2

Венки:

Раверстон был не просто пауком, он был человеком из личной команды отца. Адениан был слишком молод, как и всё братство. Приходилось выкручиваться. Самый простой способ: руководит молодой и талантливый генерал-капитан, а к нему в помощь приставлен матёрый секретарь, паук, которого так просто не перекусишь.

Я решил воспользоваться ситуацией и выяснить подробности проблемы с этими бумагами:

- А что, генерал, много времени наверно отнимает такая бюрократия? Наверное, партнёры нарушают условия?

- Да ладно, если нарушают, поймал за шкирку и к стенке. Дрянно, когда вроде как и не придраться, но дурят.

Вот как! Мама шалит на грани!

- Я, вообще, люблю в Клинки возвращаться. Как приезжаю, иду сразу к отцу. Просто поболтать!

- Очень хорошая привычка, командор. Вообще, когда детям есть о чём поговорить с родителями, это правильно!

Я кивнул генералу. Мы с ним друг друга поняли. Он беспокоится за своего молодого командира, а пожаловаться на мать не может. Отец сильно злится, когда её обвиняют без доказательств. Меня же он послушает и так.

Во время нашей милой беседы к Адениану явился дежурный, и он, быстро махнув нам, умчался в штаб. Раверстон ещё две минуты не спешно допивал своё пиво и лишь потом попрощался:

- Приятно пообщаться с умным парнем.

На полу осталась сидеть синеглазая «кошка». Она поджимала губы, изображая, что обижена.

- Кыс-кыс.

Неолетанка подняла на меня оценивающий взгляд. Ух ты, она ещё и с норовом. Как только у неё с этим всем одна извилина справляется?! Шлюшка оглядела меня и заулыбалась. Фэйс-контроль прошел! Интересно, она на лицо смотрела, на ордена или оценивала, по моему виду, состояние моего кошелька? К моим коленям прижалась нежная щёчка. Дура! На Арнелет эта поза – знак дара. Сидящий на полу дарует себя целиком, душу и тело, тому, к чьим ногам он пал. Так мужчины признают безраздельную власть своей ами. А эти молодые никчёмные дурочки валяются в ногах любого мужчины просто, чтобы потрахаться.

Когда я перебрался на Остров богов, я долгое время не решался на секс с неолетанкой. Может, мораль, которую мне вбивали в школе, давала о себе знать, может, всякие романтические книжки, которые я в юности пачками читал в тайне от отца… Через полгода решился. Как в пропасть шагнул. Ждал, что мать от меня, вообще, откажется. Ждал от этой ночи чего-то сногсшибательного… Не оправдались оба ожидания. Мать немного попечалилась и просто свернула все свои попытки меня женить. Там, и так к тому времени, уже шансов не было! А секс… секс получился так себе. Неолетанка была молоденькой, из «кошек». С взрослой я бы не стал, конечно, ничего крутить – женят потом на этой дуре в два счёта! Да, её поцелуи пьянили, и стояло на неё так, что казалось, просто порвёт, и трахал я её, как заведенный, но ожидал я чего-то совсем другого тогда. Со временем это прошло. Сейчас ничего сногсшибательного от юных шлюшек я уже не ожидаю.

Я поднял кошку за подбородок:

- Какие губы! Такими губами да пониже ремня…

Неолетанка заулыбалась шире. Работящая «кошка»! Я встал и махнул ей, призывая следовать за мной. На втором этаже любого даккарского бара есть комнаты для тех, кому приспичило потрахаться без зрителей или просто поспать.

Неолетанка с энтузиазмом тёрлась о мои штаны. Мурлыкая, расстегивала ремень. Улыбаясь, заглядывала мне в глаза, расползаясь ладошками по всему телу. Вёртко, одним движением избавилась от топика и сбросила юбку. Хорошая фигурка! Конфетка! По одной, снизу, кокетливо расстёгивала пуговки на моей рубашке. Расстегнула все. С вопросом потянулась к губам. Умница! Неолетанок, которые со своими наркотическими поцелуями без спроса лезут, я сразу вышвыриваю! Но эта была вполне умелой и, вообще, аппетитной. Я перевернул её на спину и сам поцеловал. Шикарная кошечка! И целуется хорошо. Ну, в принципе, и понятно – уже почти взрослая.

Я оторвался от губ и понял, что моя шлюшка замерла с широко распахнутыми глазами. Потом вдруг дёрнулась. Каким-то невероятным рывком выскользнула из-под меня и как угорелая рванула прочь из комнаты. Ёк! Дура!

 

Ретка:

Адениан меня опять бросил в баре. Ни слова не сказав, просто встал и ушёл. Вредный! Я сидела и уговаривала себя: может, у него там что-то серьёзное стряслось?! Может, там люди гибнут, бой идёт?! Может, без него погибнут все… Но он ведь мог хотя бы улыбнуться… да хотя бы взглянуть на меня перед уходом!

- Кыс-кыс.

Командор, с которым разговаривал Раверстон, просто грубо раздевал меня глазами. Хотя нет, не грубо. Вообще, симпатичный парень. Молодой – лет двадцать пять. Не такой яркий красавчик, как мой Адениан, но какое-то обаяние присутствует. Авантюрная аура. Дерзость. Вообще, поднять настроение – пойдёт.

Поднявшись в комнату на втором этаже, он уселся на край кровати и расстегнул штаны. Нет уж, милый, одним минетом ты от меня не отделаешься. Всему, что касается искусства физической любви, меня учила мастер Очарование. А ей в этом вопросе равных нет. Кроме того, в отличие от всех остальных, это был мой любимый предмет. Довести мужчину до лучшего в его жизни оргазма я могу, имея доступ к любой части тела, площадью с две моих ладони. А уж если мужчина расстегнул передо мной штаны…

Парень расслабился, буквально, с пары прикосновений и легко позволил моим поцелуям переместиться на другие части тела, постепенно освобождая его от одежды. А он – красавчик! Сложён так, что слюнки текут! Буквально! Амосой по губам. Я состроила самую скромную рожицу и потянулась к нему губами. Ну, мальчик, давай займёмся этим по-настоящему!

Он некоторое время помедлил, потом ухмыльнулся, рыкнул и, рывком опрокинув меня на спину, с остервенением впился в губы. Вот и славненько! Сладкий!

Моей голой груди коснулся кулончик. Вообще, даккарцы редко носят украшения. Парень оторвался от моих губ, нависая. Ой, блин! У него на шее НЕОЛЕТАНСКИЙ медальон. И на этом медальоне очень хорошо читаются иероглифы: «Великая ами Армариакка». Сын Морены? Финиш!!! Засада, хуже не придумаешь!!!

Мгновенно опомнившись, я подтолкнула парня в сторону с помощью Ар и, не оглядываясь, вылетела из комнаты. Обалдеть, вляпалась! Вот ведь стервец, прячет эту штуку под рубашкой! Что ж я такая невезучая-то сегодня?! Я поймала первую попавшуюся «кошку»:

- Там тебя командор-красавчик просил зайти. Вторая дверь налево. – Пусть переспит с этой блондиночкой и успокоится.

С неолетанскими медальонами у меня была своя история. Вообще, они означают, что мужчина принадлежит какой-то неолетанке, и без её разрешения трогать его нельзя. Только даккарцы в этом плане не являются дисциплинированными  мужчинами. Они могут такой медальон в карман положить или ещё куда. И даже те из них, что носят медальоны, как чьи-то любовники, к примеру, спать со всеми подряд от этого не перестают.

Как-то, два года назад, у меня опять закончился срок браслета, и я явилась в монастырь Вестницы за новым. Обычно мне его выдавали без вопросов. Морена включила меня в специальный список. На этот же раз, меня просто грубо выставили. Через неделю я выловила Морену, чтобы узнать, в чём дело:

- Вестница отказала тебе в браслете? Не удивительно! Тебе известно, что Анжей Ан Тойра больше тридцати лет носил её медальон? А пару месяцев назад вдруг вернул, и теперь, насколько я понимаю, он носит твою Миту. Только не рассказывай мне сказки, что ты уговорила его стать твоим мужем на целомудренном расстоянии!

Анжей носил медальон Вестницы? Блин! Как-то он забыл об этом упомянуть! А носил его, наверное, в кармане.

- Давай так, Рерситея, сейчас, из великого моего уважения к Морок, я всё же дам тебе браслет. Но если до меня ещё хоть раз дойдет шепоток, что ты, пользуясь этой штукой, нарушаешь права других неолетанок…

За нарушение своих собственных прав Морена у меня не просто браслет отберёт. Она меня на ленточки порвёт! Не знаю как, но она славится своей изобретательностью. Она может!

 

Адениан:

Итак, нападения участились не только на мой флот?! По мелочи, но в четырёх из двенадцати узлов братства увеличилась активность мелких банд. Если бы не сделал запрос, и не заметили бы! Что-то готовится! Я долго крутил карту. Узлы атаки в абсолютно разных направлениях. Что их объединяет? Разные сферы бизнеса… Разные порты… Одинаковое в нападениях одно – войска оттягивают от центральной базы! Зачем? К ней не подойти, минуя отряды патрулей и периферийных баз! Если только из Клинков! Вывод поразил меня самого. Все узлы соединены порталами с Клинками. Если каким-то образом захватить Клинки, то через порталы можно захватить узлы, пока войска рассыпаны по сектору! Да… Только захватить Клинки не реально! Этот город – самая защищённая крепость всех Свободных земель!

Я в раздумьях бродил по комнате. Недооценивать врага, это последнее… Предположим, враг обнаружил слабое место, через которое можно захватить Клинки. Тогда рассеянные войска узлов, это ещё и подорванная защита. Эти войска не придут на помощь городу! Почему оттягиваются войска только четырёх узлов из двенадцати? Возможно, атаки начинаются не одновременно, чтобы не вызвать лишних подозрений. Тогда у Клинков есть время подготовиться.

В кабинет заглянул Раверстон:

- Я нужен тебе, командир? – у этого мужика просто способность появляться вовремя.

- Да, генерал, заходи.

Он внимательно выслушал меня:

- М-да! И что думаешь с этим делать, командир?

- Ну, у себя я сделаю резервный отряд, который стану оставлять здесь, куда бы ни оттягивались силы. Причём, сделаю тихо! От кого ожидать атаку, пока не понятно, но у них могут быть шпионы на базе. А в остальном… Думаю, надо просто сообщить Роджеру.

- Думаю, ты, как всегда, прав, командир!

 

Домой я вернулся поздно. Ретка спала. Свернулась у меня на кровати калачиком, прижав к груди мишку.

Это была моя игрушка. Когда-то я специально оставил её, чтобы помнить. Болезненная память. В двенадцать лет мы с другом угнали чужой лайнер, покататься. Модель машины оказалась нам плохо знакома. В результате, лайнер всмятку, друг погиб, а я, счастливчик, отделался одним переломом. За рулём тогда был я. Эту игрушку, его игрушку, мне отдал учитель, когда в восемнадцать я лихо вызвался поступать в командирскую школу. Отдал, чтобы я помнил, что собираюсь отвечать за людей!

Как я ни объяснял Ретке, что эту игрушку трогать нельзя, бесполезно! Сначала она этого медведя постирала. Потом как-то я нашёл его с большим бантом на шее. А последнее время она пристрастилась с ним спать. Похабное отношение к памяти! Хотя что с неё возьмёшь?!

 Вообще, я обычно избегаю спать с неолетанками. После того случая с Мореной в юности. Мужчина ничем не управляет в такой паре! Ничего не контролирует! После первого же поцелуя весь контроль целиком переходит к неолетанке! Да, любовницы они отменные. Но я всё-таки предпочитаю сам контролировать каждую секунду своей жизни.

С Реткой все получилось случайно. Она тогда несколько дней строила мне глазки. А в тот вечер мне было плохо, очень плохо. В битве за торговый путь я потерял почти полсотни людей. Я половину из них знал по именам! Ретка тогда подсела ко мне и как-то заболтала. Её присутствие, казалось, дарило тепло. Она казалась близкой, родной, думающей обо мне… Короче, я решил, что будет вполне равноценным обменом: дать шлюшке то, что она хочет – секс. И получить то, что сейчас так нужно мне – ощущение тепла, иллюзию, что кому-то в этом мире нужен и важен именно я. Не мои успехи в бою, не деньги, которые приносила моя армия… просто я сам, без званий и других этикеток. Конечно, всё это было просто иллюзией, но неолетанки от природы наделены умением дарить иллюзии, а мне тогда это было просто жизненно необходимо… а потом я привык.

 

Я присел на край кровати, наблюдая за Реткой. Она улыбалась. Она почти всегда беззаботно улыбается. В любой ситуации видит хорошее… Конечно, это просто результат её откровенной глупости. Но так приятно смотреть иногда на мир её глазами! Мой полупустой дом она считала модой минимализма. Обычную военную форму – самой сексуальной одеждой для мужчины. Войны, корабли – романтикой. Похабные шутки в свой адрес – искренним интересом… Конечно, девяносто процентов её мыслей занимает секс, остальные десять – игрушки, мороженное и шмотки. Какой тут негатив?!

Она открыла глаза:

- Адо! – даже не помню, как ей удалось выбить из меня детское имя. – А я тебя ждала-ждала и заснула.

Она потянулась. Потом эротично облизнула губы:

- Хочешь чего-нибудь? – Один секс на уме!

- Нет. Я устал! – если бы она могла просто полежать рядом, был бы чертовски благодарен. – Давай спать.

Ретка подвинулась, освобождая мне место на кровати. М-да! По её взгляду понятно, что мой ответ её не устроил, и трахаться мы всё-таки будем. С другой стороны, если взять привычку отказывать ей, она быстро найдёт более сговорчивого любовника и, вообще, ко мне приходить перестанет. А с меня вроде как не убудет!

 

Венки:

Ёк! Дура! Я плюхнулся на спину, на кровать. Ситуация, хуже не бывает. Я уже нализался Амосы с её губ, меня ещё минуты через две-три и шырнёт так, что без секса я просто вырублюсь. А эта стерва сбежала.

Дверь приоткрылась. В комнату протиснулась молоденькая неолетанка, не больше двадцати лет. Пухленькая, чуть выше меня, с белыми кудряшками, рожей по циркулю, глазками бусинками и носом картошкой. Свинка! Ёк!

- Мне тут сказали, что ты меня звал? – она быстрым взглядом оценила моё состояние, потом оглядела комнату и широко улыбнулась. – Да я вовремя!

Юбля! Малолетка, да ещё и уродина! Только выбора у меня нет, я всё равно через пару минут вырублюсь, и она меня отымет, как только ей захочется. Я протянул шлюшке руку и резко притянул её к себе:

- Сделаешь мне больно, найду и прирежу! – и сам поцеловал.

Есть у неолетанок такая черта, незнание которой для мужчины может быть чревато неприятными последствиями. Природа вместила в тело неолетанки множество инструментов, правильное владение которыми позволяет сделать секс умопомрачительным. Наркотики на губах, руках, коже, в области лобка, мышцы в тазовой части, способные делать невероятное, ауру, запах, вкус… У всего этого есть обратная сторона. Совсем юная неолетанка, в теле которой эти механизмы ещё не полностью заработали, или пользоваться ими она не умет, способна превратить всего одну ночь с ней для мужчины в настоящий ад. Покалечить тело, напугать до нервного тика, сделать так, что парень никогда близко больше ни к одной неолетанке не подойдет. Хорошо зная это, я никогда не брал любовниц моложе, примерно, двадцати двух лет, то есть только почти взрослых. Конечно, неумелую шлюшку в тот же день пинком выпнут с даккарской базы. Но, кто знает, может, она явилась сюда вот только сегодня. Хотя сейчас выбора у меня всё равно нет.

Свинка состроила обиженную рожу, потом улыбнулась:

- Я буду очень стараться! Тебе понравится!

 

Ретка:

Я почти час просидела в углу бара на полу. Почти голая и напуганная просто до дрожи. Вся одежда осталась в той злополучной комнате. И возвращаться за ней я не рискнула. Это ж надо было так нарваться! Из всех мужчин на этой базе подцепить именно сына Морены! Что он, вообще, делает здесь? Порядочный парень давно должен быть женат и смирненько обнимать коленки хозяйки. Представив такое, я даже развеселилась. Парень, явно, с норовом. Вообразить такого перед кем-то на коленях… да он скорее придушит тебя, чем подчинится! Да! У Морены, наверно, были проблемы женить такого отпрыска.

Я поёжилась. Холодно голышом. Надо одежду достать, да и из бара лучше уходить, пока никто не заметил меня тут, такую хорошую. Угол, конечно, тёмный, но кто его знает.

Тихонько выскользнув из помещения, я направилась к Адениану. У него в квартире есть пара моих футболок и хорошая юбка. Как-то, сбегая по срочному вызову мастеров, забыла, а потом решила – пусть лежат. Вот и пригодились!

Вообще, вызывали меня часто. Суани – не просто школа. Некоторые называют Суани секретной армией Арнелет. В этом есть доля правды. Не все Суани, но элитный отряд, называемый «Пустыня», действительно часто решает проблемы всего рода неолетанок. Руководит отрядом непосредственно Морок. А задания ей передают Великие ами. С тех пор, как получила звание мастера, я иногда участвовала в этих операциях. Сначала это были редкие случаи. Меня брали, только когда считали это безопасным. Но последнее время берут почти всегда.

Адениан всегда обижается, что я исчезаю без объяснений. Я и сама понимаю: иной раз заведу парня, наобещаю, а тут звонок. Но пока не рассказала, кто я и зачем, объяснить свои внезапные отъезды тоже не могу. Да и так, что я скажу?! Понимаю, что ты меня хочешь, я тебя тоже очень хочу, но если опоздаю, Морок меня бантиком завяжет?! Да ещё, когда вернусь – не знаю, может быть, через пару часов меня убьют, и я не вернусь совсем?!

 

Мне повезло, Адениана дома ещё не было. Было бы трудно объяснить ему, не вызвав приступа ревности, почему я вернулась голая.

Квартирка у него небольшая: гостиная, ванная и спальня. А вещей в ней и того меньше. Такой солдатский минимализм! В шкафу три набора формы. Чайник на столе и батарея бутылок в баре. Раз в неделю приходит женщина из общеполковой службы, моет и прибирает всё. Единственный предмет, не вписывающийся в общий стиль – плюшевый медведь. Адениан сказал мне, что это – память о его первом убийстве. Ну, у даккарцев, вообще, особенный юмор! Я таким вещам давно не удивляюсь! Подумав, я этого мишку постирала. Сколько крику-то было! А что? Память должна быть светлой и чистой! Да и медведь после стирки стал просто обаяшка. Я даже потом ему как-то бантик привезла. Правда, после моего отъезда от него избавились, конечно. Надо было пришить! В следующий раз так и сделаю.

Посидев некоторое время, я начала задумываться, чем заняться. Адениан может еще долго не прийти. Кто его знает, что у него там за данные пришли! Кроме того, хотелось есть. В баре я поесть не успела. А дома у Адениана, как всегда, есть нечего. Он дома не питается.

Я порылась в баре. Среди бутылок нашла жалкий пакетик сухариков и, счастливая, принялась за их поедание. Сухариков хватило ненадолго.

Да! Паршивенько сегодня получилось: не поела, секса тоже не досталось. Адениан, может, вообще, уже с планеты ускакал. А мне одной спать! Сейчас, когда я успокоилась и даже перекусила, очень хорошо давало о себе знать нереализованное желание. А в моём возрасте это вредно! Это Морок уже может годами без мужчин обходиться. А моему растущему организму секс жизненно необходим. И причём, чем чаще, тем лучше!

Я и сама не поняла, как уснула. А когда проснулась, надо мной сидел Анениан. Какой-то усталый, как будто придавленный своими проблемами. Он так редко улыбается. А у него такая замечательная улыбка, искренняя и всё время как будто удивлённая. Он, хмурясь, скинул ботинки и завалился на постель рядом со мной. Так нельзя! Жизнь должна радовать, а не загружать проблемами, открывать горизонты, манить, удивлять.

Ну, да ладно! Я знаю чудесный способ заставить мужчину забыть все свои проблемы и хоть ненадолго почувствовать себя счастливым.

Я скользнула ладошкой под ремень.

- Ретка, я же сказал что устал!

- Ну, вот я и хочу помочь тебе расслабиться.

- Юбля! Что ж ты такая упрямая?!

 

Глава 3

 

Венки:

Ничего плохого свинка мне не сделала. Вообще, вполне милой шлюшкой оказалась. Но на синеглазку я разозлился неимоверно. Встречу, ногами отпинаю! Что за мода сбегать без объяснений?!

Торес тоже c утра был сонным и задумчивым. Он вчера опять проиграл на рингах. Год назад он был сильно ранен. Несколько месяцев отвалялся в госпитале. С тех пор восстановить форму ни как не может.

Зато вот Индман балаболил прямо без умолку. Добрый дядька Торес вчера с горя затащил его с собой в бордель. И хотя вчера, по словам Тореса, парень там изображал испуганную мебель: зажался в угол и не отсвечивал. Сегодня у него нашлось огромное количество эмоций по этому поводу:

- А потом, командор, капитан разложил эту девку прямо там на столе. Она так задорно пискнула!

Торес фыркнул:

- Что ж ты сам-то в угол жался?!

Индман смутился:

- Ну, я… Я потом как-нибудь.

 

Клинки встречали нас жарким солнцем. Здесь было лето. Крепкие домики из крупного камня, маленькие окна, каменные мостовые. Дикий вьюнок, плевавший на все правила, нагло пробившись через камни мостовой, затянул своими стеблями половину стены дома. Грязные доски дверей. Вдали, на горе, высокие стены внутреннего города. Это – крепость рода Об Хайя. Там находится школа, дома некоторых командиров и ацунав.

Город уже наводнили зрители предстоящего турнира, но основное их количество должно прибыть  течение сегодняшнего дня. Мимо нас с важным видом проплывали неолетанки. По одежде – мастера школы Владык Ар. Клинки – не гарнизон, а город, сюда пускают любых неолетанок. Условно, правда. В восточной части города шикарное здание монастыря Истины. Неолетанки из монастыря сами фильтруют, кого из соплеменниц можно пускать в город, а кого быстро нужно выставить за ворота.

Стайками, мешаясь под ногами и щёлкая фотоаппаратами, проходили группы амазонок. Женщины! Эти приезжают в Клинки, как в дикие джунгли, смотреть на диких даккарцев.

Редко попадались мужчины и женщины разных мелких рас, населяющих Свободные земли. Ну и просто на каждом углу даккарцы разных братств и родовых ветвей.

Со своими парнями я попрощался у входа во внутренний город. Индман полетел к друзьям в школу. Торес свернул к госпиталю, ещё раз показать доктору своё плечо. А я направился к высокому белому зданию – офицерскому гостиничному комплексу. Надо было привести себя в приличный вид, прежде чем показываться на глаза матери.

 

Мама, как обычно, была яркой до крайности. Узкое красное платье, из которого грудь просто грозила выпасть, множество украшений, яркая помада. Она любит играть главную роль. Любит быть в центре внимания.

Она крепко обняла меня:

- Мальчик мой!

До сих пор обнимает, как маленького, как будто мне не больше тринадцати. Выпутавшись, наконец, из маминых рук я выпрямился:

- Ну и зачем ты хотела меня видеть?

- У! Венки, разве мне обязательно нужен повод, чтобы захотеть увидеть тебя?

Я изобразил недоверие:

- Мама, не пугай меня! Когда ты отрицаешь, что у тебя есть ко мне дело, это означает, что это дело мне не понравится. Кстати!

Я протянул маме бумаги Адениана:

- Вот. Заодно привёз.

Даже если мама была разочарована, она этого не показала.

- О… Венки, спасибо большое. Очень вовремя.

- Ну, так что за дело? – Я подмигнул.

- Ну да ладно, так сразу и дело. Просто ко мне приехала одна хорошая знакомая, и она хотела немного поговорить с тобой. Агатея. Помнишь?

Юбля! Агатея Лимуника была самой известной и самой дорогой свахой на Селене. Её гонорары составляли баснословные суммы. А о её таланте подбирать идеальные пары чуть ли не легенды ходили. Лет пять назад я был бы счастлив узнать, что она хочет со мной встретиться, но сейчас… Какой смысл?!

Идею с моей женитьбой благополучно похоронили пять лет назад. Я и в семнадцать был, по меркам Арнелет, агрессивен и опасен так, что даже возможность породниться с Великой ами этого не компенсировала. А сейчас я агрессивнее и опаснее вдвойне.

Я изобразил удивление:

- Самая дорогая сваха Селены захотела увидеть меня?

Мама сладко улыбнулась:

- Может, ей просто нужен твой совет? Я не знаю. Ты же помнишь, я очень многим обязана Агатее. Тем более что она просит просто поговорить.

Когда-то Агатея нашла маме Элни – второго мужа. В нашем доме это самый разумный и рассудительный человек. А ещё единственный, кто неизменно помнит о твоих праздниках, событиях, просьбах. Остальные: Мама и Роджер – натуры эмоциональные и очень занятые. Мама очень любит отца. Но иногда они сталкиваются друг с другом в неправильной полярности, и искры летят по всему дому. В сложных случаях мирить их опять же приезжает проницательная Агатея.

Я понимающе кивнул:

- Конечно. Просто интересно, какой такой экстремалке она сейчас ищет мужчину, что ей пришло в голову моё имя.

Мама засмеялась:

- Я уже пыталась! Она молчит, как рыба! Но может, ты что-то узнаешь из разговора.

 

Ретка:

Я проснулась рано и долго сидела глядя на Адениана. Просто поговори! Что я ему скажу? Хочу, чтобы ты бросил свою любимую войну и поехал со мной, сама не знаю пока куда, не была там, плодить много детишек?! Чтобы он не сразу послал меня матом, надо чтобы хоть один пункт из перечисленного был для него привлекательным. Что ему может в этом понравиться? Уехать – нет! Дети – вряд ли! Со мной? Что ему нравится во мне? Кто его знает! Я сама? Я часто и в этом сомневаюсь! Он такой придирчивый. Ему не нравится, как я говорю – он называет мои рассуждения глупыми. Не нравится, как я одеваюсь – он даже одно время пытался мне одежду покупать. Не нравится мой стиль жизни – по его мнению, я должна трудиться на кухне. Ему не нравится, когда я пытаюсь заботиться о нём, что-то прибирать, хотя бы… Ему даже не всегда нравится спать со мной… но это только первые три минуты. Блин! Ладно, будем поступать по-неолетански – спросим его самого!

Адениан резко открыл глаза. Магия Ар, просачиваясь через пространство множеством потоков, вонзалась в его сознание. Пленила, подчиняла, а главное, заставляла говорить правду:

- Адо, скажи, если бы я предложила тебе бросить всю эту войну и поехать со мной, ты бы согласился?

- Нет.

- Задумался бы, хотя бы?

- Нет. Если только попробовал бы уговорить тебя остаться.

Хоть что-то.

- Тебе нравится, когда я с тобой?

- Да.

- Чем?

- Ммм… Что просто ты моя и со мной!

Да, информативно.

- Адо, а детей ты хочешь?

- У меня есть дети.

Я удивилась:

- Где?

- Ну, я же трахаю женщин, они рожают роду детей, часть из них, наверное, мои.

- А растить их, точно своих, ты бы не хотел?

- Зачем? Что я баба?!

Бесполезно.

- Адо, подумай хорошо, а как я могу тебя уговорить? …Что мне надо пообещать, предложить, может, соврать, чтобы ты согласился вот завра же уехать со мной.

Он некоторое время молчал, Ар заставлял его исполнять приказ, искать оружие на себя самого:

- Не знаю. Если только припугнуть чем-нибудь.

Блин! Ну, только пугать его мне не хватало!

- Адо, а если я выкраду тебя сегодня, ты очень обидишься?

Он встрепенулся:

- Только не сегодня! Клинкам грозит опасность, я утром должен всё лично доложить Роджеру. Должен сделать резервный отряд, проверить блокадные механизмы порталов, ввести другой режим дежурств в крепости!

Ну и как его оторвать от этой его войны? Они же единое целое! Он родился и вырос на ней. Все его мысли, мечты…

- Ладно, ладно! А сколько тебе времени нужно на всё это?

- Максимум две недели. За этот срок на Клинки или нападут, или опасность рассеется.

- А если я украду тебя через две недели…

- Мне нужно время, чтобы передать дела.

- А если успеешь передать все свои дела и Клинки спасти, и всех предупредить, а потом я тебя украду, обидишься?

- Нет… Просто разозлюсь сильно. Что я баба, что ли, обижаться!

Вот и весь разговор. И что тут придумать можно?! Ар отпустил сознание моего красавчика, обратно погружая его в сон, легким дуновением сметая все следы этого разговора из его памяти.

 

Всё сказанное мне Аденианом я, похлюпывая носом, изложила мастеру Очарование по телефону:

- Так, всё с тобой понятно! Ты даже расспросить нормально не можешь. Сделай просто, выспроси у него способ припугнуть его так, чтобы он за две недельки аккуратненько расправился со всеми своими делами и точно поехал с тобой. Только не угрожай от своего имени, свали на кого-нибудь авторитетного. Да хоть на Морок. Вот на неё пусть себе и злится ближайшие тридцать лет. Поняла?

 - Угу.

 

Адениан:

Когда я проснулся, Ретки опять не было. Сбежала! Опять ботинки все зачем-то в шкаф засунула и кружку неизвестно куда спрятала. Юбля! Кошка!

Только искать её времени нет. Через полчаса я уже выруливал по узким улицам Клинков в центральный штаб братства.

Роджер Об Хайя принял меня в своём кабинете:

- Читал твою записку. Заходи. Сейчас подойдёт Архо, вместе пораскинем мозгами.

Он был чуть ниже меня. Плечистый, очень крепкий мужик. Длинные густые волосы собирал в толстый хвост. А на рубахе не застёгивал две верхние кнопки, так что был виден выжженный на коже знак Морены. Роджер славился незаурядным умом, способностью находить неожиданные решения, побеждать врагов, перекупая их союзников. А ещё умел эффектно доказывать всем, что дружить с ним намного безопаснее и выгодней, чем враждовать.

- На вон, глянь пока, – он протянул мне пару распечаток. – Я поднял все события в портах и малых представительствах, там тоже кое-что есть.

Нападения на малые представительства? Архо придётся выслать туда войска. Ещё один камень на весы идеи, что Клинки пытаются ослабить.

В кабинет протиснулся Архо. Генерал-капитан Клинков, высший паук и мой учитель во многом, что касалось деятельности командира. Архо обладал более чем внушительной внешностью. На голову выше любого даккарца, мощный, широкоплечий, с суровым, даже, можно сказать, озлобленным выражением лица. А главное, в голове этого гиганта просто феноменальные мозги.

Он быстро пробежался по тексту моей записки:

- Юбля… Парень, что ж ты всё время дурные новости приносишь?! А идеи, как и кто, есть?

Я помотал головой. Архо задумался:

- Думаю так: нам на время турнира дают свои отряды другие братства. Пока в городе столько даккарцев напасть на него невозможно. То есть нападение будет после закрытия турнира.

Я согласился. Да, в городе будет суматоха, куча разъезжающегося народа. И в сроки это как раз вписывается, – за это время можно начать атаки и оттянуть силы оставшихся сейчас без внимания узлов.

- А значит, – продолжал Архо, – сделаем так: объявим, что все эти отряды задержатся в нашем подчинении ещё на сутки. За это время введём усиленные свои и, главное, закроем город.

Роджер хмыкнул:

- Разумно! Я решу с другими братствами насчёт их отрядов.

Архо встал:

- Ну, а остальное, парень, каждый мостит в своём узле сам! – мне даже показалось, что он улыбнулся. – Ты молодец. И дальше смотри в оба!

 

Венки:

Резные дорожки и лестницы изворачивались причудливой змеёй вокруг ажурных стен монастыря. Это здание строили по личному маминому проекту. Монастырь Истины в Клинках, в городе, который она построила в подарок отцу. Как и всё в маме, этот проект в чём-то шокировал своей откровенностью, прямолинейностью. Неолетанки, вообще, не любят прямых фраз, как и прямых путей. Они предпочитают говорить намёками, символами, образами. Мама не такая. В ней изначально есть что-то даккарское. Вот, например, в этом здании сразу читается власть. Да, неолетанки во многом правят этим городом. Но в гораздо меньшем объеме, чем другими городами и странами, потому что здесь они делают это открыто.

Ни для кого не секрет, что сейчас, можно сказать, неолетанки уже правят всем САП и окраинами Республики, не говоря уже о мелких планетах. Правят тихо. Куда ни ткнись, за какую нить власти не потяни, всегда в конце выйдешь на скромную улыбчивую ами, которая, что бы ни говорила, досконально выполняет приказы своих великих. Это стиль Арнелет, ласково опутывать мир своими сетями, успокаивать, находить слабости каждого отдельного человека и подчинять его через эти слабости.

Чушь, что они могут управлять только мужчинами. Просто с мужчинами им приятнее работать. Но женщины тоже имеют свои мечты и раны в душе. А неолетанки умеют эти мечты исполнять и эти раны лечить. Кто ещё способен дать человеку настоящую любовь? Найти на просторах Вселенной того, кто создан для тебя богами. Например, ами, шагавшая сейчас рядом со мной, умела это делать просто феноменально. И многие за это готовы были бросить к её ногам почти всё.

- Доброе утро, ами Агатея. Чудной ветер сегодня над долиной Клинков.

Начал я. Додумывая: по-другому объяснить ваше появление не получается.

- Здравствуй, Венки. Если пути неолетанки прозрачны, то они ведут в землю.

Я усмехнулся. Есть ещё один вариант этой поговорки: «Если пути неолетанки прозрачны, то перед тобой Морена, и она точно идёт не туда, куда тебе кажется».

- Я давно не видела тебя, Венки. Ты всё ещё исправно следишь за танцами Арнелет?

Слежу ли я за политическими играми Арнелет?

- Конечно. Отзвуки этих па громыхают по всему миру.

- Как мило! Слышал, сёстры подрались из-за яблока?

Великие сёстры Энастения и Перлиада устроили дележку маленькой планеты в секторе, название которого созвучно неолетанскому слову «яблоко».

- Сладкий фрукт был. Двух барсов в кусты загнали!

Два флота под руководством своих генерал-капитанов пытались захватить эту планету и отступили.

- Даже так? Что за запах их привлёк?

Зачем она расспрашивает меня? Хочет что-то узнать? Ложь! Я не скажу ей здесь ничего нового. Вся эта история довольно публична, и она наверняка в курсе. Тогда… проверяет, всё так же хорошо я плаваю в мутных водах Арнелет? Ей заказали даккарца с умением плавать в политике намёков и недоговорок?

- Территория – главная ценность любого зверя. А некоторые двери открывают целые коридоры дверей.

Планета ценна, как узел подскока к соседней плеяде.

- Как изящно сказано! Не слышал, кому в руку лёг метательный нож?

Я оглянулся на маму. Агатея пожелала говорить со мной без неё, поэтому сейчас Морена вместе с настоятельницей этого монастыря, Вестницей, пила чай недалеко от нас, на террасе. А мы неспешно прогуливались по дорожкам сада. Метательный нож это, скорее всего, мастер Дотси. И я, конечно, в курсе, что она заключила союз с гильдией торговцев пряностями, собираясь через них продавать травы Арнелет. Но для ушей ли Агатеи эта информация?

- Какие тонкие нити плетёт голос. Метательный нож – тайное оружие, кто же выставит его на свет?!

Агатея улыбнулась:

- Я хочу кое-что рассказать тебе, Венки. У меня в руках есть карта: черная королева.

А! Значит, всё-таки проверяла мою осведомлённость. Что ж, это может быть опасно. Чёрная королева? В руках? Заказчица. Королева? Любую, кто способен оплатить гонорары Агатеи, можно назвать королевой! Чёрная? Чёрный – символ безликости. Вряд ли! Может, это визуальная черта? Она яркая брюнетка, смуглая, предпочитает чёрный цвет в одежде?

- Вы играете одной картой?

- Да! Но я дам моей королеве очки для чтения, зонт и шпагу.

Итак, заказ на трёх мужчин сразу. И «зонт» – это, скорее всего, старший муж – хранитель дома. Интересный объект «очки для чтения» – учёный или журналист. А вот «шпага» – это изящное оружие политических баталий. Я?

- Вы прибыли в город за оружием? Не слишком ли черны местные клинки?

- Чёрной королеве полагается чёрная шпага, чёрный зонт и чёрные очки!

Ой, юбля! Чёрный ещё и часто символ Даккара! Её заказчица как-то связана с Даккаром или просто любительница даккарцев? Она хочет собрать трёх даккарцев под одной крышей? Самоубийство! Даже со всеми талантами Агатеи – невозможно! Да и заманить даккарца в такой брак…

- Вам дорого встанет купить такую коллекцию в чёрном цвете!

- У меня найдутся монеты в рукаве.

Чем можно завлечь даккарца в такой брак? Ну ладно я, чтобы получить меня, ей понадобится уговорить только мать… Хотя я, конечно, позабочусь, чтобы она была против.

- Не боитесь? Даккарский клинок в неумелых руках крайне опасен. Можно и порезаться.

- О! Что ты! Моя королева очень   искусна с оружием. Все туманы – её армия!

Она мастер Ар и очень сильный. Юбля, матери это понравится. Она может и соблазниться!

- Зачем с такой армией носить оружие?

- Она воин слишком многих битв. Девятнадцать и семь – узор на её холсте.

Круг великих ами и связка семи школ Ар? Очень авторитетная мастер Ар, предпочитающая даккарцев? Да ещё и нет старшего мужа? Ёк! Вот загадочка!

- Могу спорить, она искупана в лазури. Разумно ли столько чёрных предметов!

Лазурный – цвет рода. Камни такого цвета носят в украшениях мужчины и ами, когда их дочери уже имеют свои семьи. Родительницу большого рода можно узнать по широкому поясу из голубых камешков.

- Ты не угадал. Лазурь ей не к лицу.

Молодая? Всё, я совсем запутался! Кто-то новый вылезает в круг великих? Нет, я бы знал!

- Я тебя очаровала?

- Ты не сказала, чем собираешься платить за клинок.

- Ах! Да. В кармане моей королевы есть рубин. Если приложить смекалку, она отдаст его.

Красный камень в традициях Арнелет – символ любви. Мой отец носит широкие браслеты матери, усеянные крупными рубинами. Рубин в кармане? Желание полюбить. Я тот, кого, по гениальной интуиции Агатеи, эта самая ами может по-настоящему полюбить?

- Но ты ведь собралась за тремя покупками? Чем ты станешь платить за остальные?

- О! Не волнуйся! Я куплю зонт за лепесток Алыша. А очки за далёкую звезду.

Алыш – одно из растений Арнелет. Его запах успокаивает и снимает боль. Букеты Алышей обычно дарят девственникам. Это символ заботы и тепла. Далёкая звезда? Обещание чего-то! Юбля! Она меня заинтересовала!

- Твоя сказка завораживает. Но ты только начала рассказ, а в продолжении меня, боюсь, ждёт много неожиданностей.

Агатея широко улыбнулась:

- Думаю, завтра я расскажу её тебе до конца.

Вот теперь, полагаю, можно начинать пугаться. Мы как раз подошли к террасе, где расположились мать и Вестница.

Агатея кивнула Морене:

- Твой сын, Великая, всё так же поражает меня изящностью своей мысли. Возможно, завтра я захочу поговорить с тобой.

- Я всегда рада видеть тебя, дорогая.

 

Адениан:

От штаба я шёл не торопясь, обдумывая разговор с Роджером и Архо. Как можно напасть на Клинки?

У ворот портала ко мне подбежал посыльный и вручил объёмный пакет. Я раскрыл: записка, сухой цветок и лоскуток красной шёлковой ткани. Юбля!!! Морена!

«Я получила твои бумаги. Приятно понимать, что ты думаешь обо мне. Мне тоже очень приятно тебя вспоминать. До встречи».

Подписи нет и, могу спорить, подчерк не её. Но красный шёлк… Юбля!!!

 

…Одиннадцать лет назад… Мне было восемнадцать лет. Худенький парень, которому плохо давался рукопашный бой. Я много тренировался, много сидел над книгами, но результата не было. А тут ещё взросление. Меня стало тянуть к женщинам. Я хотел, чтобы они восхищались мной...

В тот день я явился в бар. Я вышел на ринг, точно зная, что меня побьют. Но я жаждал увидеть хоть на некоторое время восхищённые взгляды. Меня сильно порезали, но то, чего хотел, я добился. Вокруг меня собралось несколько неолетанок и женщин. Они обрабатывали мои порезы и призывно мне улыбались. А потом вдруг разлетелись, как птицы, которых спугнули, и возле меня опустилась Хранительница Морена.

- Зачем ты полез на ринг, малыш? Покрасоваться хотел? Внимания? Любовницу ищешь?

Она коснулась моей щеки. Я дёрнулся.

- Я расскажу тебе страшную тайну. Природа дала тебе кое-что, чего даккарцы не понимают и не ценят, но женщины и неолетанки видят это издалека. Ты очень красив! Такого, как ты, хочется пригласить в свою постель. И тебе абсолютно ничего не надо для этого делать. Просто согласиться.

Она приподняла меня за подбородок. Я вывернулся. Её напор меня пугал:

- Простите, Хранительница, я пойду.

Она поймала меня за руку.

- Куда ты пойдёшь такой порезанный.

Она впихнула меня в лайнер.

- Не спорь. На улице ночь, клиника закрыта. А будить дежурного доктора ты постесняешься. И даже не переубеждай меня, я слишком хорошо знаю даккарцев.

Я молчал, глядя в пол. Морена была женой генерал–командора. Она часто бывала на всяких сборах и соревнованиях. Она была единственной неолетанкой, имеющей допуск во внутренний город Об Хайя и во все штабы. Теперь я чувствовал себя глупо. Морена отчитывала меня так же, как отчитал бы любой из учителей. Глупый выбражала, вылез на ринг покрасоваться!

В доме Морена заставила меня раздеться и аккуратно обработала мои раны. Уже через пару минут антисептический клей подсох, и даже просто разглядеть порезы стало сложно.

- Ну вот! Как новенький! Иди сюда, сядь. Я налью тебе выпить.

Мне было стыдно и гадко. Почему я родился таким хилым?!

- Малыш, не куксись! Ты ведь за сексуальным опытом пришёл сегодня в бар? У меня есть желание его тебе дать!

Я обомлел. Нет, Морена была очень даже сексуальной. Но просто так сразу… Я, и когда в бар шёл, просто хотел увидеть себя желанным. А тут, вот так сразу секс… Я попятился.

- Я как-нибудь потом…

Она поймала меня за плечи. По телу растеклись волны магии, даря какую-то негу.

- Малыш, это не обсуждается. Тебе понравится! Я из тех, кто умеет дарить настоящее блаженство.

Она, как игрушку, подхватила меня на руки, отнесла в спальню, опустила на широченную кровать с красными шелковыми простынями. Сняла с меня последние детали одежды. Как свою собственность  трогала меня там, где я еще никому не позволял себя касаться. По своему желанию вызывая в моём теле незнакомые для меня ощущения и реакции. Играя…

 

В школу я вернулся через полторы недели. Тогда, когда Морене, наконец-то, надоело со мной играть. Я был угрюмым и злым. Роджер вызвал меня к себе.

- Станешь болтать кому-нибудь об этой интрижке с моей женой, сошлю служить в самую дальнюю дыру.

- Да она сама…

- Я сказал, что ты будешь молчать! Красавчик, юбля! А в бар ночью тебя какой чёрт поволок? И чем ты там вертел? Пшёл отсюда!

Я больше никогда не выходил на ринг, а если случалось бывать в барах, долгое время старался не привлекать к себе внимания. Я за триста метров обходил неолетанок, да и к женщинам подходить научился не сразу. Хотя Морена была права, и те и другие летели на меня, как на мёд, без каких-либо действий с моей стороны.

Тогда мне казалось, что история закончилась. Морена наигралась и отпустила меня. Через месяц, на мой день рождения, курьер пригнал мне маленький спортивный лайнер. С запиской: «Сладкому мальчику», без подписи, но обвязанный широкой красной шёлковой лентой. Типа прощальный подарок. Морена больше не замечала меня и не подходила, даже когда видела на каких-нибудь сборах.

Новая волна на неё нахлынула около полугода назад. Когда, приехав по делам в узел, она наткнулась на меня в орденах генерал-капитана.

 

Глава 4

 

Ретка:

И так, что мы имеем? Есть одна совсем юная ами, о которой никто не знает, что она ами, и которой нужно как-то заставить одного молодого и очень умного генерала бросить свою войну и поехать с ней, не зная куда. Бред!

Я сижу на берегу местного озера, опустив ноги в воду. По воде носятся страшные многолапые жучки. Над водой кружатся, периодически пожирая этих жучков, горластые птички. А в кустах, прижавшись к земле грязным мохнатым пузом, толстая кошка охотится на этих птиц. Даже здесь, я самое миролюбивое и безобидное существо! Как я могу, вообще, придумать что-то, что сможет напугать даккарца!?

Когда я вернулась сегодня утром, после разговора с Очарованием, Адениана уже не было. А мальчики из охраны сказали, что он отбыл в Клинки. Надолго ли? Появится ли, вообще, сегодня?

Устало поднявшись с земли, я побрела обратно на базу. Моя попытка подумать в тишине принесла абсолютно нулевой результат. Остался шанс вернуться и найти того, кто умеет думать результативнее. Почему-то первой мне в голову пришла мысль о секретаре Адениана, пауке - Раверстоне. Ну, он ведь умный! Вот пусть и подумает за меня!

 

Паука я нашла, как и ожидала, в кабинете за бумагами:

- Привет!

- Ретка? Что тебе? Командира нет!

Действовать издалека было опасно. У меня довольно широкий угол охвата, да и с расстоянием точно на такой маленькой площади не угадаю, чуть промахнусь и могу зацепить кого-нибудь за стенами, метров на двадцать. Я состроила жалостливую рожицу:

- Адениан так быстро убежал… А у меня совсем не осталось денег…

По-моему, нормальный предлог явиться к генералу-пауку. Любая нормальная «кошка» всегда стреляет у своих любовников деньги.

Раверстон поднял на меня удивлённый взгляд:

- А Адениан мне говорил, что ты не берёшь денег?

Блин, болтушка, Адо! А Паук чересчур умный! Я с виноватым видом придвигалась к Раверстону.

- Ну, обычно, да. Но сегодня у меня совсем ничего не осталось…

- И ты решила попросить у меня?

Ну да, легенда шита белыми нитками и наспех залеплена салатовым скотчем! До стола осталось метров пять. Ну, если там никто к стенам прижиматься не будет, никого не задену!

Ухмылка на лице паука погасла, и он спокойно опустился на стул. Это Ар крепко опутал его сознание. Я в два прыжка оказалась у стола уселась на его край:

- Тааак! Короче, у меня такая проблема: мне нужно заставить Адениана добровольно бросить эту свою армию и поехать со мной в хайм. Уговорить его у меня не вышло, остаётся заставить. Придумай как!

Мужчина задумался. Ар заставлял его хитрые мозги трудиться на меня:

- Проще тихо выкрасть!

- Выкрасть нельзя! У него много незаконченных дел, он должен точно знать, что уезжает, чтобы закончить их все.

Паук почесал затылок. Потом встал, порылся в своих бесконечных шкафах и сейфах и выложил на стол тонкую аккуратненькую папку:

- Адениан – фанатик этой войны. Единственное, чем ему можно угрожать, это жизнями его людей. В этом он, как мальчишка, и не понимает, что для братства его жизнь стоит дороже тысячи солдат. Если опубликовать содержимое этой папки начнётся серьёзная резня. Погибнет много солдат. Пригрози мальчишке, что сделаешь это, и он отдаст тебе себя в том виде, в каком потребуешь.

Резня? Тысячи солдат? Ой, блин! А что ты, милая, ожидала от даккарца?! Ну, хотя… я ведь только пригрожу. Я ведь по-настоящему ничего публиковать не буду!

- Он меня на кусочки порвёт!

- Если будешь действовать напрямую, то конечно. Сделай так: сними копии с этих бумаг…

 

Венки:

Я бесцельно брёл по улице. Неужели всё вот так легко перевернётся с ног на голову? Меня просто отдадут какой-то молодой и перспективной? Юбля! На то, что рассказала Агатея, мать согласится, даже не спрашивая меня. А я уже привык быть свободным. Мамина опека не в счёт! …Я не хочу быть запертым в чьём-то хараме! Хотя, конечно, участвовать в танцах неолетанской политики, а не просто слушать чужие разговоры…

Разгадать бы, кто она, можно было бы разобраться во всём. Она точно – не Великая. Общаясь с Элни, я выучил всех Великих до последней чёрточки характера. И у них у всех есть старшие мужья. И не глава одной из школ. Об этих известно меньше, но они все крайне не молоды, каждая бессменна на своём посту со дня распыления планеты. А значит, им не менее двухсот лет, и они имеют кучу дочерей. Молодой известный мастер, решившаяся, наконец, завести семью? Таких кандидаток много. Многие мастера лет до семидесяти не заводят семью. Вестница, например: очень сильный мастер, известна, как в Меве, так и в Цуе, молодая – семьдесят лет, и она, кстати, явно любительница даккарцев. Плюс она могла бы легко оплатить гонорары Агатеи. Только вот Вестница – это первый круг власти, а никак не великий. А ещё, зачем заказывать сразу троих мужчин?

Троих?! Ёк, я плохо учил историю Арнелет, но что-то мне подсказывает, что эта цифра встречалась там… Ата! Традиция ата! Дистанционники иногда придерживаются традиций южан и семью организуют на определённый срок. Эта традиция называется ата! Временные рамки брака, чётко от сих до сих! Вот в этом случае имеет смысл заказывать сразу трёх мужчин!

Итак: сильный мастер дистанционник, молодая и имеющая влияние в высших кругах. Тупик! Я из дистанционников знаю только нескольких маминых Хинти. Все три школы настолько секретны, что даже мама не знает большинство из них в лицо. А Суани, вообще, никто не знает.

Кроме того, дистанционники свои семьи увозят в хаймы на окраину Вселенной. Я туда не хочу! Там не то что политики, там вообще жизни нет!

От своих мыслей я очнулся уже у входа в штаб отца. Секретарь кивнул мне, разрешая проходить. Отец был один. Он с хмурым видом глядел на карту, разложенную на столе.

- Генерал-командор, разрешите войти.

- Веникем? Заходи.

Я некоторое время помолчал, ожидая, когда отец, наконец, оторвётся от карты, но он, видимо, был слишком поглощён своими мыслями.

- Какие-то проблемы отец?

Он поднял на меня глаза:

- Если бы тебе понадобилось взять Клинки, как бы ты это сделал? Меня устроит любая самая фантастическая идея.

- Клинки? Ну… Под суматоху турнира, привёз бы пару раскладных порталов. Я видел такие у мамы, на выставке. Или переодел бы солдат в форму тех, кого в Клинки и так пускают, и таким образом ввёл ударную группу. А в основных борделях вечером подавал бы выпивку с медленным ядом, тем самым выведя из строя основные войска дядьки Архо. А кому понадобилось нападать на Клинки?

Отец устало рассмеялся:

- И что ты у меня делаешь с такой фантазией на мелкой базе?!

Я пожал плечами:

- Ты меня туда сослал.

Отец отсмеялся:

- Ладно, фантазёр! Ты ведь зачем-то пришёл?

- Да так. Знаешь, мне кажется, мама домогается Адениана.

Роджер нахмурился:

- Это тебя Раверстон подослал? Юбля, замучили уже жаловаться на неё! Не съест она твоего Адениана! Да и сам он ни на что не жалуется! Это то, зачем ты пришёл?

Не прокатило! Видимо, Раверстон уже пытался жаловаться сам. Зря! Мамины похождения и так для отца больная тема.

- Нет. Это так, вспомнилось. Я пришёл доложить, что сегодня по маминой просьбе встречался с ами Агатеей. И, кажется, у неё есть серьёзное желание меня женить.

- Юбля! Только этой не хватало! Не волнуйся, твоя мать давала мне слово не женить тебя без моего согласия. А получить его, поверь, будет не просто!

Отец встал, обнял меня за плечи. Он был немного ниже меня, но очень крепким и мускулистым.

- Не скажу, что я, в принципе, против твоей женитьбы на неолетанке. Но это должна быть реально стоящая моего сына фигура.

Блин, если эта ами, действительно, имеет вес в высших кругах, отец может и согласиться. Я попал – меня женят, вообще, не спросив моего желания!

 

Адениан:

Было ещё только около полудня, когда я вернулся к себе в штаб. Я на пару минут заглянул домой захватить куртку. В отличие от Клинков, у меня на планете стоит ранняя осень.

Зато дела в штабе сразу отвлекли от всех дурацких мыслей. Один из крупных заказчиков без объяснений взялся тянуть с перезаключением договора. Смысл? Что изменится через неделю? Или у меня паранойя, или этот торгаш что-то знает о готовящемся нападении на Клинки. Беда только, что такую крупную рыбу нельзя прижать к стенке и расспросить.

 

Ближе к вечеру пришла Ретка, принесла мне обед. Мелочь, конечно, а приятно! У неё иногда бывает такое теплое настроение. Присела тихонечко рядом и ждёт, пока я поем. Ногти опять длинные розовые нарисовала и цветок в волосы воткнула. Котёнок! Урчит себе тихо, и как будто теплее становится в комнате.

- Адо, ты сегодня долго?

Юбля, и все мысли только о сексе!

- Как закончу, так приду!

 

Вернулся я поздно. Ретка была дома. Опять притащила кучу еды в дом. Уедет, снова всё испортится и вонять будет. Я, усталый, плюхнулся в кресло. Ретка была какая-то молчаливая и задумчивая:

- Адо, я у тебя в мусорке цветок нашла и записку, – она крутила в руках чертов Моренин цветок. – Это от кого?

Юбля!

- А, какого хрена ты роешься у меня в мусоре?!

Ретка нахмурилась:

- Адо, просто скажи, от кого это. – Если иногда мне казалось, что моя шлюшка становится источником тепла, то сейчас она казалась мне источником силы, эпицентром урагана, гигантом, готовящимся к удару. Иллюзия, конечно. Но очень яркая такая иллюзия!

- Ты забываешься!

Ретка вдруг поджала губки. Иллюзия силы мгновенно рассеялась.

- Прости. – Она подсела, прижавшись ко мне щекой. Такая тёплая, безобидная, ласковая. Я почувствовал себя просто полным идиотом. Что упёрся?! Можно и рассказать. Хоть ревновать почём зря не будет!

 

Ретка:

Через двадцать минут объяснений Раверстона, что и как сделать, я поняла, что надо записывать, столько информации в моей голове просто не поместится. План, как и следовало ожидать, был очень умным и очень жёстким. Все бумаги паук скопировал и подготовил мне сам и сам придумал спрятать оригиналы у себя же в папке, куда полезет только через два месяца.

Я сомневалась. Как грубо! Неужели нет другого выхода?!

Уже вечером спросила на кухне, обедал ли Адениан и, получив вполне ожидаемое: «Не заходил», занесла ему обед. Он был сильно занят. Мне даже не улыбнулся. Молча поел и отдал тарелки.

Вернувшись в его квартиру, я ходила по углам, мучаясь сомнениями. Заставить поехать со мной? Сможет ли он потом простить мне это? Он так увлечён, так любит свою войну!

Взгляд упал на ярко-красный лоскут ткани в мусорке у порога. Я вытащила его. Шёлк. Как-то не свойственно моему Адениану. И пахнет духами. Блин! С одним РРРРР я разворошила всю мусорку. Нашла засушенный цветок Райсы и записку без подписи: «Получила твоё письмо. Приятно понимать, что ты думаешь обо мне. Мне тоже очень приятно тебя вспоминать. До встречи».

Женщины такое даккарцам не пишут! Да и Райса – неолетанское растение. Я плохо разбираюсь в травах. Может, их сушёные применяют для чего-то. Но вообще, их дарят любовникам, как знак желания и страсти. Какая-то стерва покушается на моего Адениана?! Порву!

 

Мой генерал вернулся опять поздно и очень усталым. Обругал меня, что принесла домой еду, но всё, что на тарелку положила, съел.

Я немного сомневалась. Как бы выяснить, что за стерва здесь завелась? Просто спросить?

- Адо, я у тебя в мусорке цветок нашла и записку. Это от кого?

Он как взорвался:

- А какого хрена ты роешься у меня в мусоре?

Неужели так трудно просто ответить?! Я сейчас злая, как мегера! В жизни такой злости за собой не замечала. Недаром говорят, что единственное, за что неолетанки реально способны драться в кровь, это мужчины:

- Адо, просто скажи, от кого это!

- Ты забываешься!

Он был зол. Ещё мгновение, хлопнет дверью и сбежит. При том, что это его дом! Блин! Ретка, с каких пор ты рвёшься на пролом, как мужчина?!

- Прости! – Я тихонечко присела рядом с ним и ласково так опутала Ар. Успокоила, разогнала грозу и просто вызвала желание рассказать. Он сильно и не противился:

- Ты же знаешь, что братство Острова богов защищено от своеволия всех неолетанок кроме одной. Вот сегодня хранительнице Морене стукнуло в голову прислать мне записку с этим самым гербарием. Вряд ли она зайдёт дальше намёков, но нервы мне ещё потреплет.

- Адо, ты спал с ней? Только не обижайся.

Он усмехнулся:

- Давно, когда мальчишкой совсем был.

- И она с тех пор тебе записки пишет?

- Нет. Тогда она успокоилась, а недавно столкнулась со мной на подписании одного контракта, и у неё снова шиза зашла.

Стерва! В братстве, как в своём хараме, хозяйничает!

- Адо, тебе ведь не нравятся все эти её ухаживания?

- Меня даже она сама по себе раздражает!

 Хрен ты Морена получишь моего генерала!

- Знаешь, Адо… Ты ведь знаешь, что у неолетанок очень сильная интуиция? Мне почему-то кажется, что она больше не будет к тебе приставать.

Я улыбнулась. Иначе я наведаюсь к ней и встряхну её хорошенько!

Адениан смеялся:

- Глупая! – он обнял меня, прижался. В такие моменты становится очевидным, что он меня всё-таки меня любит. Просто где-то глубоко и непонятной для меня любовью. А это значит, что ему нужно ехать со мной. Боги создают людей друг для друга, и этот бравый красавчик, явно, создан для меня.

- Адо, мне надо тебе кое-что рассказать… Понимаешь…Мне уже много лет и мне уже пора сдать браслет с кошкой.

Мой генерал напрягся. В глазах как будто что-то острое.

- Ты ведь знаешь, что неолетанки живут по своим очень строгим законам. Старшие решили, что мне нужно уехать. На тридцать три года…

Как сложно объяснить тебе хоть что-то, пока ты не дал слово хранить мои тайны. О том, что Суани собираются в ата, не знают даже самые осведомленные неолетанки. Слишком важна эта тайна. Да и лица Суани – секрет…

- Понимаешь, я очень сильно люблю тебя. – Я потянулась к его руке, но он отдёрнул её.

- Ты пришла попрощаться?

- Не совсем, я пришла позвать тебя с собой.

Адениан рассмеялся.

- Тебе захотелось любовника в дальний поход? Думаешь, что вдали от даккарцев трахаться будет не с кем, а не прихватить ли местного генерала?!

М-да. Ничего я не могу объяснить!

Я встала и отошла в другой конец комнаты. Четыре метра, и за стеной точно никого, там кладовка, кажется. Я мягко опутала Адениана Ар. Не подавляя, просто чуть смягчая агрессию.

- Адо, у меня много секретов. Я обязательно расскажу их тебе, но только когда ты пообещаешь поехать со мной и хранить мои тайны…

- Я никуда с тобой не поеду и ничего обещать тебе не буду. Пришла прощаться, прощайся и уходи.

 

Адениан:

Ретка немного отстранилась от меня, задумавшись, а потом на одном выдохе выдала:

- Адо, я уже взрослая и старшие решили, что мне нужно уехать. Я пришла позвать тебя с собой…

Юбля! Знал же, что когда-нибудь это закончится. Хорошо хоть сказала, а то ждал бы её ещё несколько месяцев, волновался…

- Тебе захотелось любовника в дальний поход? Задумалась, с кем будешь трахаться вдали от даккарцев, а не прихватить ли местного генерала?

Я смеялся. Адекватность в мышлении «кошек», вообще, редкая черта. И у Ретки с этим тоже плохо.

- Адо, у меня много секретов, я расскажу их, когда ты поедешь со мной…

- Я никуда с тобой не поеду! Уходи!

Юбля! Без неё здесь станет совсем холодно. Даже ждать станет некого… Уходи! Терпеть не могу прощания!

Ретка встала и пересела подальше от меня:

- Адо, пожалуйста, только не злись. Я так и подумала, что ты не согласишься поехать... Прости. Думаешь, мне легко?! Была бы моя воля я бы никуда не уезжала. Мне тоже нравятся даккарские базы. – Она расплакалась. – И приходить к тебе сюда нравится. И даже слушать про твою войну! Но мне велели уезжать! А ещё сказали взять тебя с собой. Вот!

Она быстро сунула мне в руки конверт и отошла. Хмыкнула обиженно.

Я быстро разворачивал бумаги. Что ещё день сегодняшний мне готовит? Мало мне с утра Морены. Теперь моя Ретка. Мысль остановилась на полуслове.

Бумаги, которые я достал из конверта, оказались фотографиями. Капитан из штабных над трупом тартокца. Эту тартокскую рожу я ещё долго не забуду. Он ходил, шантажировал нас, а потом вдруг его кто-то на наше счастье прирезал. Раверстон тогда даже расследовал этот случай, чтобы не ссориться с Тартокцами. Он у них типа благородный был. И мы доказали свою полную непричастность.

На фотографиях же было хорошо видно, что в руках у даккарского капитана кривой нож, какими обычно пользуются засельцы. Значит, этого болтуна всё-таки убили мы! А ведь мы клялись! Я видел этого капитана у Раверстона. И он даже, кажется, в том расследовании участвовал…

- Откуда это у тебя. – Я резко вздёрнул Ретку за ремень юбки.

- Мне сказали, что если ты не поедешь со мной, командиры армии убитого получат такой же конверт.

- Ретка, ты представляешь, что будет, если Тартокцы получат это?

- Мне сказали… что будет война.

Я постарался успокоиться. Орать на Ретку бесполезно. Она всё равно ничего не понимает. Бить тоже не поможет. Она просто маленькая дурочка, у которой закончился срок браслета. И кто-то этим воспользовался!

- Маленькая, кто дал тебе эти бумаги?

- Старшие.

- Хорошо, а когда тебе их дали?

- Сегодня утром.

Вполне возможно, всё взаимосвязано. Сегодня я начал активно готовиться к обороне узла и Клинков. А ещё утром был у Роджера по этому же вопросу. Я стал опасен. И меня решили таким образом убрать с узла?

- Маленькая, а старшие – это кто?

Ретка вытерла слёзы и уставилась на меня большими синими глазами без грамма понимания:

- Ну, они даккарцы? Нэрми? Неолетанки?

- Конечно, неолетанки. Я же сказала тебе, это закон неолетанского рода. Старшие велели… приказали мне привезти тебя через две недели любым способом!

- Две недели?

- Да. Тебе же дела надо все закончить. Поэтому я приеду за тобой через две недели.

Не сходится! Через две недели заварушка с Клинками уже разрешится. Юбля! Как я устал от всего этого!

- Адо, не хмурься, пожалуйста, – Ретка опять расплакалась. – Ты просто поедешь через две недели со мной, и этих бумаг никто не увидит. Всё будет хорошо.

Глупая, маленькая Ретка!

- А как ты собираешься эти фотографии тартокцам показать. Сама к ним поедешь? Они же неолетанок ближе чем на расстояние выстрела не подпускают.

- Ну… Не знаю... Старшие мне не сказали.

Понятно. Везти эти бумаги ты никому и не собираешься. От тебя, вообще, ничего не зависит! И неизвестно, что собираются с ними делать те, кто их тебе дал. И главное, зачем они меня заранее предупредили?

Ретка поднялась:

- Ну, я пойду? – она хмыкнула носом. – Пока ты меня не побил.

Я не ответил. Какой паршивый день!

 

Глава 5

 

Ретка:

Я тихо плакала, со злостью и бессилием пиная серую гальку. Неужели нельзя было поступить по-другому. Без слёз, без всей этой грубости… Он меня никогда не простит!

А я тоже хороша, расплакалась, ничего толком объяснить не смогла. Просто вручила конверт и сбежала.

Он ведь умный и понял, что никакие бумаги я никуда не понесу, да и нет их у меня. Просто запретит меня пускать и забудет. Другую найдет… Мне вспомнилась записка Морены. Я вытерла слёзы. Стерва! Порву!

Вот сейчас пойду к ней и скажу, чтобы не лезла к моему Адениану! Кошка крашенная!

 

Через пятнадцать минут я, уже полная решимости, перешагнула порог монастыря Вестницы. Морена была здесь, о чём свидетельствовал расфуфыренный дорогущий лайнер во дворе.

- Где Морена? – здоровенная Хинти сжалась под нитями Ар.

- В зале, с настоятельницей…

Я влетела в зал широким шагом. Мастер Вестница и Морена сидели в креслах у большого камина.

- И что это значит? - я швырнула Морене злополучный цветок. – Только не говори, что ты не знала, что это мой парень!

Со своего места поднялась Вестница:

- Что ты себе позволяешь?!

Ар усадил её обратно. Её мнение меня не интересует! Меня, вообще, ничьё мнение уже не интересует! Мне плохо! Мне так гадко, что слёзы наворачиваются!

Морена молчала.

Сзади в зал ворвалась охрана. Ар вышвырнул их обратно. Моих сил хватит всю территорию монастыря подчинить. Всех, кто здесь есть!

Морена подняла с пола цветок:

- У тебя любовь к барсам? В руках-то удержать сможешь?

- Не твоё дело! Просто не лезь к нему!

- Ну, я волнуюсь за парней этого братства. – Голос у неё спокойный, как будто она не в сетях доминирующего Ар со мной разговаривает, а в мягком кресле за чашечкой сладкого чая. Она встала и медленно, как бы прогуливаясь, пошла дальше по залу. Хочет выйти из-под моего влияния?! Даже если в окно выпрыгнешь, не поможет! Я расширила влияние на весь монастырь. Масштабная техника доминирования – мой конёк. Это с мелкими мишенями у меня проблемы, а что-то большое – раз плюнуть. Сейчас весь монастырь прижался в страхе, не в силах что-то сделать против моей воли.

Морена развернулась:

- Что ж! Если сможешь удержать, хорошо. Я, действительно, не знала, что ты так серьёзно настроена по отношению к этому мальчику. Твой, так твой! Не буду больше его трогать!

Она широко улыбнулась. Ласковой такой улыбочкой, от одной которой страшно становится.

Блин, что я делаю!? Я сейчас себе такого врага заработала! Я посмотрела на Вестницу. Настоятельница, нахмурившись, сверлила меня взглядом из своего кресла. И не одного врага! Они меня в порошок сотрут! Зато моего парня я им не отдам! Я гордо развернулась и вышла, сохраняя вокруг себя сеть Ар. Потом, подумав, добавила иллюзии незаметности, пару миражей и почти бегом выскочила из монастыря.

 

Адениан:

Спать после такого я не мог. Лучше бы она осталась, пусть даже трахаться опять потащила… Юбля! Конечно, никакой опасности Ретка, скорее всего, не представляет. Не, ну какая от неё опасность?! Да, может, она и не связана со всей этой заварушкой с Клинками! Просто я ещё зачем-то понадобился и неолетанкам. Зачем? Что-то мне подсказывает, что не зачем хорошим.

Вообще, мои отношения с неолетанками всегда складывались плохо. По молодости они всё время пытались меня красть, за что я периодически бил им морды. Помогало плохо. Два раза Морена вытаскивала меня уже с территории САП. Сейчас красть меня уже не пробуют. Взрослый чересчур, видимо. А, может, охраны при мне, как при генерале, чересчур много. Сейчас мои споры с неолетанками, в основном, идут по делам узла. Я не даю им красть у братства земли, деньги и моих людей. Ну и зачем я им мог понадобиться?

Кто, вообще, додумался хранить эти бумаги?! Раверстон? Лгун! Как он тогда доказывал, что мы не при чём! Я сам, опираясь на его доклад, слово давал этим толстозадым!

Уже понимая, что даже не стоит пытаться уснуть, я отправился в штаб.

Я не верю в совпадения. А это значит, что всё, что происходит, как-то связано. Как? У меня, явно, не хватает данных.

С чашкой горячего кофе в руках я рассматривал информацию на Ретку из архива узла. Рерситея Аттуана Ларийк, двадцать пять лет… Рано для взросления. Фотография у неё тут хорошая, ласковая. Маленькая, глупая Ретка!

От недосыпа, перегруза и излишка проблем в мозгах случился коллапс, и я как-то весь взбодрился. Второе дыхание, что ли. Я с азартом начал выискивать по доступным мне базам данных (а мне доступно очень многое), где моя Ретка ходит.

Ха. Она вошла в Клинки из моего портала, через сорок минут после разговора со мной. Бегом бежала? Из Клинков не выходила. Кому она побежала докладывать?

Юбля! Опять придётся идти к Вестнице или напрямую к Морене. Как не хочется её видеть! Но разобраться с неолетанками может только она. Чёрт! Тянуть бесполезно, да и в Клинках утро наступает раньше. Пока доберусь, пока договорюсь о встрече… Может, ещё на открытие турнира попаду.

Я отдал распоряжения дежурному и не спеша отправился в Клинки. Часто я туда бегать стал!

Секретарь Морены перезвонила мне буквально через пять минут после моей просьбы о встрече:

- Хранительница в Клинках, в монастыре Вестницы. Она готова встретиться с вами прямо сейчас, генерал-капитан, не дожидаясь утра.

Юбля! Как-то мне не нравится такая поспешность. Встречаться с Мореной в монастыре, да ещё и ночью… Чёрт!

К моему удивлению, Морена встречала меня не одна. Рядом, устало откинувшись в кресле, пила чай настоятельница Вестница, в углу сидела эми-секретарь, а у порога застыли охранницы Хинти.

- Здравствуй, генерал-капитан. Что случилось, что ты просил о встрече со мной?

- Здравствуй Хранительница. У меня проблемы с неолетанками. Поскольку этими вопросами в братстве Острова богов занимаешься ты, я пришёл к тебе.

Морена как-то болезненно усмехнулась:

- Твою проблему, случайно, не Ретка зовут?

Она уже что-то знает?

- Юная «кошка» Ретка участвовала в этом. Но лишь как проводник. Думаю, мою проблему зовут более громким именем.

Морена не спеша отхлебнула чай. Она сегодня странная. Шиза на меня, явно, прошла. Это хорошо. Но как-то вся эта обстановка… И почему Морена не спала в такое время? Тут что-то случилось?

Морена аккуратно поставила кружку на стол:

- Часа два назад я бы, возможно, с тобой согласилась. Но… Тебе стоит знать: у твоей Ретки браслет «Кошки» отобрали в семнадцать лет. А восемь лет назад сильные мира сего просто очень попросили меня снова дать его малышке. Она даже уже несколько лет как полностью взрослая! Твою проблему, конечно, зовут не «Ретка». Конечно! Разве проблемы называют домашними именами?! А имя Мевы твоей проблемы мне не известно, прости!

У Ретки отобрали браслет в семнадцать лет? Почему отобрали? В таком возрасте только у способных… Имя Мевы?! О чём она?

- Морена перестань говорить загадками!

- А что тут загадочного?! Заходила твоя Ретка, часа два назад. Вот, цветочек мне вернула.

Хранительница покрутила в руках сухой цветок, похожий на тот, что Ретка вытащила из мусорки.

- Просила больше тебе не писать.

Ретка? Юбля, глупая маленькая Ретка!

- Где она? Что ты с ней сделала?

Морена нахмурилась:

- Адениан, ты меня, вообще, не слышишь? Твоя Ретка – мастер Ар одной из дистанционных школ! Взрослая и очень опасная! Она нам сейчас тут чуть весь монастырь не разнесла! Если у тебя с ней проблемы, пойди, найди её и попроси прощения. Или что там у тебя стряслось?

- Ретка?

- Я бы сама не поверила, если бы очень явно не ощутила собственной шкуркой.

Я в шоке опустился в кресло. Моя Ретка – мастер Ар? Бред! Может, она перепутала её с кем-то? Морена опять отхлебнула чаю.

- Кстати, генерал-капитан, у тебя есть её медальон?

- Какой медальон?

Морена повернулась к Вестнице:

- И о каких правах она заявляет?

Настоятельница хмыкнула:

- Если станешь к этому апеллировать, она в два счёта сделает так, что он поклянётся, что носил этот медальон, не снимая, уже полгода. Причём весь узел это подтвердит.

Морена сжала губы:

- Ну и зачем мудрейшая подсунула мне такие сложности?

- Птенчику просто нужна была еда, а у тебя самая полная кормушка.

- Она же не ест! – Морена рассержено глянула на меня. – Она же в карман складывает!

- А это, Великая, право сильного!

Морена повернулась ко мне:

- У тебя ещё есть вопросы, генерал-капитан?

- Да! Где Ретка?

- Не знаю, – Морена пожала плечами. – Она ушла под таким мощным Ар, что мы не поняли даже, через какие ворота она вышла и вышла ли вообще. Но думаю, она в городе. В кабаке каком-нибудь. Да… – Морена поморщилась. – Не болтай даккарцам, о том, что твоя Ретка – мастер Ар. Сама она, конечно, дура ещё совсем, но у неё очень серьезные старшие. И они не любят популярности.

 

Венки:

 

Я проснулся очень рано. Не спалось! Сегодня моя жизнь, может быть, круто перевернётся…

Когда-то, когда мне было лет шестнадцать, и я, параллельно с боями на детских мечах, зачитывался по ночам романами о любви… когда-то я мечтал, что кто-то будет смотреть на меня так же, как моя мать всегда смотрела на отца. С безумным восхищением, с вдохновенным обожанием и со страстными замашками влюблённой собственницы. Она создавала для него мир таким, каким он хотел. Нарушала правила, меняла традиции, вставала на его защиту. Она, буквально, носила его на руках. Боги создали их друг для друга!

Только чем старше я становился, тем больше понимал, что обычные неолетанки не похожи на мою мать. Они трусливы, слабы, зависимы, глупы. Они подчинены традициям и чужим суждениям. Никто из них не стал бы ради меня изменять этим традициям, да и на руках носил бы, разве что в постель и то только первое время…

Но Агатея… Про неё столько рассказывают. Говорят, пары, которые она подбирает, обречены на любовь.

Ёк, как я разнервничался! А ведь Агатея могла и соврать. Легко! Неолетанки считают нормальным делом врать, тем более мужчине.

 

Со своими парнями я встретился у ворот:

- Ну что? – Я хлопнул Индмана по плечу. – Дядька взял тебя?

Парень вовсю улыбался:

- Взял! Сегодня после обеда первый бой!

В принципе, я и не сомневался, что Архо, в конце концов, запишет мальчишку в участники юношеского турнира. Ну и хорошо!

Я взглянул на часы:

- Идём занимать места на открытии?

Торес поморщился:

- Перекусить бы.

Индман тоже усиленно кивал:

- Ага, я тоже не ел!

Жук! Конечно, супчик в школе не сравнится с обычным обедом с командором Веникемом. Ладно. Заскочим в какой-нибудь ресторанчик по дороге. Мне тоже не помешает поесть.

 

Ресторанчик был небольшой, уютненький и с хорошей кухней. Нам накрыли за широким столом возле ряда высоких окон, выходивших прямо на площадь перед входом на стадион. Парни, как всегда, с энтузиазмом принялись за еду. Смеясь, что завтрак за чужой счёт особенно вкусен! Ладно, оклады командиров братства отца и так не маленькие, а мне ещё и тратить особо некуда. Всё, что я заказываю на Селене, оплачивает мать, просто потому, что туда платежи со Свободных земель трудно провести. А я почти всё себе покупаю на Селене. Вот и остаётся мои командорские доходы тратить только на пиво и жрачку.

Пока официантка расставляла жаркое, я рассматривал в окно площадь. Куча народу, бары, лавки, торговцы с коробами. Внизу, напротив, расставлены грубые столы дешёвого бара. Я присмотрелся. Юбля! В углу за столиком моя синеглазая беглянка! Стерва!

- Кого-то увидел командор? – Торес энергично уплетал мясо

- Да… – Рассказывать парням, как меня кинула «кошка», совсем не хотелось. Но душа требовала мщения.

Я встал.

- Там внизу «кошка», которая сильно просила моего кулака. Я быстро!

Торес на ходу запихнул в рот ещё пару кусков:

- Я с тобой! – И быстро обернувшись к Индману. – А ты сторожи выпивку!

Прятаться я не собирался. Я, по крайней мере, имею право спросить, с какой дури она сбежала. И имею право особо при этом не нежничать.

Я просто вошёл в бар. Одним пинком сбил эту стерву на пол, вторым припечатал к стене, а потом подхватил под руки и выволок туда, где поменьше народу.

- Привет! Помнишь меня?!

Я крепко прижал шлюху к стене в узком безлюдном переулке. Она, вытаращив глаза, кивала.

- Уже хорошо! Понимаю, что для твоих мозгов это почти непосильная задача. Но всё-таки, попытайся как-нибудь объяснить, какого чёрта ты от меня тогда сбежала?

Вылупив глаза, «кошка» молчала. Я отступил на шаг, а потом легким пинком под зад послал её в полёт по переулку почти до тупика.

- Я помню, ты умеешь говорить! Так что давай!

- Медальон. – шлюшка вытерла грязь. – Я у тебя медальон увидела. Прости, пожалуйста, но я тогда послала тебе другую «кошку».

- Медальон?

Её спугнул медальон матери? С каких пор неполовозрелые эми пугаются таких вещей? Даже для женатого мужчины случайный секс с неполовозрелой неолетанкой, конечно, не одобряем, но не преступен. А уж для даккарского воина, который официальными узами брака с неолетанкой не связан…

Я рывком поднял шлюшку на ноги и снова прижал к стене:

- Прости, крошка, но я знаю только одну причину, почему ты можешь бояться неолетанских медальонов.

Я с видом исследователя ощупал её грудь. Хорошая, кстати, грудь! Потом запустил руку ей в трусы, провёл пальцем по промежности, выдернул руку и сунул палец в рот. Конечно другой палец! Но чтобы это понять, нужно иметь мозги и наблюдательность.

- Ууу! – Я изобразил, что пробую вкус. – Да ты взрослая! И давно уже взрослая! И почему ты до сих пор носишь браслет?

Шлюшка смотрела на меня вытаращенными глазами.

- Прости…

Она тихонько попятилась, потом смекнула, что я её не держу и быстро, очень быстро рванула бегом из переулка.

Торес загибался от смеха.

 

Ретка:

Выйдя из монастыря, я забилась в первый попавшийся угол и расплакалась. Глупая, глупая, глупая Ретка! Как мне плохо! Немного подумав, набрала номер телефона Анжея:

- Мне так плохо, забери меня отсюда!

- Где ты? Тебе что-то угрожает?

- Я сижу одна в какой-то подворотне в Клинках и плачу! Мне просто плохо!

- Детёныш! – голос Анжея сделался каким-то воспитательным. – Я сейчас сильно занят. Сними себе комнату и поспи. Или просто подожди меня на площади возле стадиона, там много заведений, ты найдёшь, чем развлечься. К открытию турнира я приеду!

Вот и вся забота! Я, конечно, знаю, что Анжей реально занимается очень важными делами. Он у меня что-то вроде общедаккарской разведки. Очень тайно и очень серьёзно! Он и мне не рассказывал, я у него это под Ар в самом начале выспросила.

Спать я была не способна, поэтому молча направилась на площадь ждать, когда мой Анжей освободится.

 

Я уже сидела в этом баре около двух часов. Девочки-официантки давно поняли, что больше есть я ничего не буду, я и два блинчика ковыряла полтора часа. Время было раннее, но на площади полно народу. Вообще, в Клинках раннее утро, но у кого-то из гостей в это время день в самом разгаре, и спать их сейчас совсем не тянет.

Недалеко за длинным столом пила шумная компания портовых техников. Некоторые были очень симпатичными парнями. Но подходить я не стала, даже наоборот, закрыла на руке браслет, чтобы не заглядывались на меня. Не стоит! И так проблем по горлышко!

Что теперь будет? То, что Морена меня накажет, я не сомневалась. Порвёт! И Морок ругаться будет. Что ж я такая глупая! И почему мне так плохо?!

- Юбля, шалава!

Удар по лавке опрокинул меня вместе с ней на пол:

- Ай!

Следующий мощный пинок даккарского ботинка с дикой болью отпечатался на моём плече, отправляя меня в полёт к стене. Ещё один пинок в зад. Айу! Неделю сидеть не смогу! И ещё чушкой в пол впечаталась! Сволочи! Меня быстро подхватили под руки и выволокли из бара.

- Помнишь меня?

Аккуратный парень, волосы уложены в модные перья, на губах ядовитая усмешка. Хорошенький! Командор Об Хайя… Блин! Сын Морены! Опять он!

- Ну и какого чёрта ты от меня тогда сбежала?

Блин, он следил за мной? Да не, не мог следить. Тогда, как нашёл? Блин, ну что за день! Час от часу… Крепкий пинок в бедро заставил меня упасть на землю и пролететь несколько метров. Так не честно, я же даже подумать не успеваю!

- У тебя на шее был неолетанский медальон! Прости! Я послала тебе другую кошку!

Он на некоторое время задумался. Отстранился. Потом вдруг усмехнулся, крепко ухватил меня за грудь:

- Я знаю только одну причину, почему пугаются этих медальонов!

И с размаху запустил руку мне под юбку и прямо в трусики, внутрь… А потом сунул этот палец в рот, исследуя вкус. Он ненормальный!

- Ты взрослая! Причём давно! Почему у тебя не забрали браслет?

Я просто потеряла дар речи. А что, это так просто можно определить на вкус? Финиш! Ни кому больше не дам туда языком лазить!

- Прости…

В какой-то момент я поняла, что меня не держат. Конечно, он же Амосы нализался, ещё немного, и крыша поедет! Только у стены второй стоит. Я тихонько сделала шаг назад, ещё один и ещё быстрей, и совсем бегом, пока не поймали, рванула прочь из переулка.

 

Адениан:

Около получаса я рыскал по кабакам Клинков. Ретки нигде не было. Как-то чересчур много открытий для одного дня. Моя Ретка – мастер Ар? Или Морена обманула меня? Одно сходилось однозначно: Ретка принадлежит к одной из конфессий неолетанской церкви, и её старшие приказали ей шантажировать меня.

Я прямо перед глазами видел свои конспекты из командирской школы по защите от Ар. Дистанционники: Суани, Дотси, Хинти. Способны показывать все фокусы Ар, даже не прикасаясь к человеку, на расстоянии, в среднем, до пятнадцати метров, максимум до ста. Силовики Арнелет! Если Морена не врала, и Ретка действительно встряхнула кого-то в монастыре, и Морена ничего не смогла с этим сделать, то Ретка – Дотси или Суани. Потому что Хинти в некоторой степени подчиняются Морене. Полицейский или солдат! Моя Ретка солдат?! Бред!

Разобраться можно было только одним образом, найти Ретку и всё нормально выяснить. Но сегодня в Клинках слишком много работающих баров и гуляющих мужчин. Утром откроется турнир! Как в такой ситуации можно найти одну ласковую шлюху?

Запищал коммуникатор. Раверстон.

- Что тебе паук?

- Здравствуй командир! – в голосе Раверстона чувствовалось облегчение. – Ты сегодня ведь не спал дома?

Мой секретарь, может и лгун, но вот в его преданности братству я никогда не сомневался:

- Нет. А что случилось?

- Пятнадцать минут назад твою квартиру разнесло по кирпичикам. Женщина пришла делать уборку. А в спальне, видимо, была бомба. Боги хранят тебя и братство Острова богов, командир!

- Бомба? Что именно за устройство известно?

- Добротный САП-овский механизм, видимо, настроенный на нажатие на кровати. Уборщица такое поставить не могла!

Значит, и Ретка тоже! Боги, но если бы она сегодня не ждала меня, чтобы спросить про это дурацкое письмо, она бы, скорее всего, заснула без меня. И я не лёг спать именно из-за её заявления…

- Командир, я начал расследование. Было бы очень хорошо, если бы ты смог подъехать и прояснить некоторые моменты.

- Да! Я буду через полчаса!

Тот, кто поставил эту бомбу, угрожал, в первую очередь, моей глупой Ретке. И я порву его за это!

 

Глава 6

 

Венки:

Трубы, барабаны, спортсмены, обнажённые по пояс, с флагами своих братств и родов в руках. Две трети зрительских мест на открытии турнира заранее выкупается туристическими компаниями САП. Остальное раздаётся даккарским братствам.

Несколько лет назад, когда отец придумывал этот турнир, он думал не только о сохранении даккарской культуры, но и о коммерческой выгоде. В даккарской культуре не было ни музыки, ни обнажённых мужчин. Всё это было сделано уже для зрелищности. Но, по-моему, спорту нисколько не мешало.

Амазонки усердно щёлкали фотоаппаратами. Солидные неолетанки капали слюной.

За эту неделю Клинки получат треть своего годового дохода. Фотографии спортсменов, сувениры. Даккар торговал тем, что имел – мужской красотой.

Рядом с нами сидела целая толпа мальчишек, лет двадцати. Индман нашёл знакомых, и они что-то бурно обсуждали.

Вообще, братство отца, по большей части, состоит из молодых парней. Тридцать лет назад, когда они с дядькой Архо и мастером Отарданом организовывали братство, воины не пошли к нему. Пришло несколько Ацунав, прельстившихся сетью порталов Клинков. Пришли некоторые старые друзья. Кто бы тогда мог предсказать, что «Остров богов» станет крупнейшим из даккарских братств, на порядок обогнав в численности и влиятельности все остальные.

Роджер думал о будущем. Сначала он объявил, что станет платить за каждого мальчика даккарской крови, которого ещё не называл своим ни один род. Цена была мизерной, сравнимой с ценой потрепанного раба. Но украсть ребёнка проще, чем взрослого.

В Клинки потянулись мелкие бандиты, привозя мальчишек, которых любвеобильный Даккар в немереном количестве раскидывал по Вселенной.

Потом в Клинках появились бордели. В принципе, нужды в них не было. Неолетанки и амазонки больше нужного удовлетворяли желания солдат. Но Даккару нужны были сыновья. И заработала целая система, где работорговцы отстёгивали определённую часть налогов братству здоровыми молодыми женщинами. Которых в Клинках отправляли в бордель для солдат, чтобы они рожали роду сыновей.

Половина братства отца – это парни, которых он, можно сказать, вырастил и воспитал. Он создал для себя армию. И не просто армию, а сильнейшую армию Даккара!

- Аттурда Об Хайя!

Мимо трибун двигалась самая большая из колон, колонна спортсменов рода Об Хайя братства Острова богов.

Двенадцать лет назад состоялся ещё один эпохальный поворот. Вытаскивая из лап работорговцев мальчишек братства отца, юристы матери заодно отсудили всех даккарцев, что успела украсть эта фирма. Роджер тогда публично извинился, с язвительностью заявив, что не хотел. Что защищал свободу только своих солдат. Даккарские братства поливали отца бранью, а парни, которым приходило время выбирать армию, всё больше склонялись в сторону богатого и защищённого «Острова богов». Сейчас это уже норма, почти со всех родов парни до тридцати лет служат Роджеру и лишь потом, иногда, уходят в братства своих отцов. Грубо. Но так отец даёт им возможность возмужать свободными.

 

Ретка:

Анжея я дождалась у входа на турнир.

- Детёныш, юбля! Ты опять в синяках! Я прибью этого мальчишку!

- Анжей, это не он. Это парни тут, в Клинках… ошиблись…

С ужасом представляю, как Анжей с Аденианом встретятся. Анжей его точно побьёт! Он каждый раз, стоит Адениану оставить на мне пару синяков, так ругается. Не понимает, что я – не мужчина, и мне может нравиться грубость и сила. Ну не всегда, конечно, но иногда очень нравится.

Анжей достал салфетку и аккуратно вытер мне лицо:

- Твой учитель звонила, велела взять тебя за шкирку и, как нашкодившего ребёнка, тащить к ней. Что случилось?

Морок уже всё знает? Морена пожаловалась?

- Я немного нахулиганила…

 

Морок была в гневе. Высоченная, сильная, с пронзительным взглядом до прозрачности серых глаз и сжатыми губами. Она часто бывала строга ко мне, но и любила меня, как родную дочь.

- Ты возомнила себя всесильной? Двести метров, и любой мальчишка с пускателем обеспечит тебе смерть! В монастыре было около трёх сотен народа, ты представляешь, сколько из них болтливы?! Даккарцы к вечеру получат твои фотографии. Видеокамера и лазер на дистанционном управлении, и тебя нет! Ты уже не ребёнок, Ретка! Пара думать мозгами!

Морок перевела дух. Сейчас она поругается и сама придумает выход.

- Ну, я понимаю Морена… Ты ревновала, ты продемонстрировала ей силу… Но зачем нужно было демонстрировать это всему монастырю?!

- Я испугалась…

Морок обняла меня.

- Ретка, ты понимаешь, что ещё несколько лет тебе лучше не высовываться?! Ты сильная, но эту силу надо воспитать, обучить, а ещё нужно, что бы ты сама повзрослела. – Она ласково гладила меня по волосам. – Ты ещё очень молода. Ты сейчас этого не понимаешь. Я тоже была тридцатилетней. Я тоже думала только о мужчинах. Природа создала нас такими. Маленькая моя, ты повзрослеешь, и тебе не нужно будет никому демонстрировать свою силу. И Морена, и другие Великие признают тебя сами. Не торопись! Ты очень нужна нам живая!!!

Мне даже чудились в голосе мастера слёзы. С ней случалось иногда. Безмерно сильная и мудрая она до отчаянья любила своих учениц. В ней был не просто океан силы, её сила умела творить такие вещи, что даже знающие возможности Ар застывали в изумлении. Но судьба забрала у неё всех дочерей. Я молодая и не видела того дня. Но тогда, в день, когда Арнелет рассыпалась в пыль, Морок потеряла почти двести дочерей и тысячу внучек, семь сотен родных сестёр, наставников, друзей, любимых… Она до сих пор иногда вспоминает тот день. Я немного жила с ней в её доме в долине Ар, она кричит по ночам… а ведь прошло почти полторы сотни лет.

- Я очень люблю его! Я не знала, что делать… Он не любит её, он избегает даже встречаться с ней, а она шлёт ему Райсу…

- Она больше не будет! Малышка, это твой мальчик! Она больше не подойдёт к нему! Успокойся! Морена импульсивна, но мудра, она всё поняла и просто позвонила мне. Но её люди…

Учитель перевела взгляд на Анжея:

- Генерал, глаз с неё не спускай! Сам будь с ней или вызови старика. Морена её не сдаст даже Даккару. Но её люди… Неолетанки не знают слов чести, они думают только о любви!

Я хлюпнула носом. Придётся рассказать Морок ещё и о сыне Морены. Он теперь знает, что я не имею право носить браслет, и может выдать меня.

- Учитель, у меня ещё есть маленькая проблема…

Я, конечно, не стала рассказывать, что этот парень меня побил. Тут Анжей, он на мои синяки, вообще, бурно реагирует. Да и ту сцену в баре узла упростила до фразы: «я отказалась с ним спать, когда увидела медальон». В остальном рассказала, как есть:

- …Я и не знала, что это на вкус можно определить!

Морок почему-то рассмеялась.

- Вот пройдоха! Маленькая моя, он тебя просто разыграл. Эффектно, надо сказать!

- Да?

- Да. Он просто высказал предположение, а ты ему всё сама подтвердила. Хитрец! Этого парня зовут Веникем. И, говорят, он унаследовал от своих родителей очень изворотливый ум. Так что просто постарайся с ним не сталкиваться. В крайнем случае, скажи, что служишь Морене, и все вопросы к ней. И не беспокойся, он не станет о тебе болтать.

 

Адениан:

Раверстон спокойно выслушал мою тираду по поводу лжи:

- Я дал слово генерал-командору беречь вас, командир, от подлецов! Я ношу знаки паука, мой командир, и моя честь так же, как моя жизнь, принадлежит братству Острова богов и лично Роджеру Об Хайя.

- Зачем ты хранил эти бумаги?

- Турбаан, капитан, который убил того толстозадого, не очень надёжный человек. Я посчитал разумным сохранить на него компромат.

- Как они, эти бумаги, попали к шлюхе?

- Я не знаю, мой командир, но я выясню это уже завтра. Просто дайте мне время!

Он был скользким и часто меркантильным типом, но верой и правдой служил. Не мне, Роджеру! Он был одним из первых, кто пришёл в братство Острова богов. А ещё он был из тех, кто даже анекдоты про Роджера считал преступлением. Он был предан ему лично до самой глубины своей расчётливой чести.

- Это нападение, этот шантаж, я всё выясню… дайте мне сутки.

Про покушение да, надо выяснить. А что я хочу выяснить про Ретку? Ничего! Я просто хочу встретиться с ней и поговорить. Терпеливо и не торопясь выяснить, что там творится в её милой головке под сенью ласковых кудряшек.

- Генерал, если что-то найдёшь про Ретку, обеспечь секретность этой информации. Возможно, она агент Дотси или Суани, но я не хочу, чтобы об этом кто-либо знал.

Об этом всё равно узнает Роджер, но он не в счёт. Я сам ещё не понял почему… но я хочу сохранить тайну странной маленькой «кошки»… Моей кошки!

Раверстон вышел. Я большими глотками пил кофе. В чём был смысл покушения на меня? Не может быть, чтобы преступник, который сумел пробраться в мою спальню и установить взрывчатку, не знал, что Ретка в гарнизоне и, скорее всего, будет спать у меня. Конечно, знал! Тогда, возможно, его мишенью был не я? Мишенью была Ретка? Или злоумышленник изначально знал, что спать мне в ту ночь не грозило…

В дверях появился один из моих генералов:

- Здравия желаю, генерал-капитан. Я принёс наброски по наступлению на Церте. Или я не вовремя?

Церта? Юбля, я ведь хотел сам почитать доклады разведчиков перед этим обсуждением! Я так погрузился в свои проблемы… Возможно, в этом и смысл! Пока я занимаюсь этими покушениями, шантажом, я не занимаюсь войной! Это попытка отвести мне глаза! Вполне может быть!

 

Венки:

 

Мать так и не позвонила.

Я искренне поздравлял Индмана с победой над первым соперником, но думал совсем о другом. Неужели от меня отказались?! От МЕНЯ?! Эта ами взглянула на мою историю и сказала: «Фи!»? Не может быть! Меня должны были позвать!

Не то чтобы я особо хотел жениться. Я абсолютно точно не хотел быть запертым в чьём-то хараме, среди женщин и детишек. Но браки с неолетанками тоже бывают разными.

Мне не зря дали эти сутки. Я много думал. Было о чём. Сейчас весь такой умный, красноречивый, напористый я просто прозябал. Отец давно дал понять, что настоящей карьеры в его армии у меня не будет. Максимум, должность избалованного сынка генерал-командора, чем, по сути, и была моя база. Безопасная, с лучшей техникой, и не одного реального сражения за пять лет. В нижнем узле ее даже не считали военным подразделением. Ко мне даже генералы с проверками не ездили. А ведь, по меркам Даккара, я давно был взрослым, и многие мои ровесники уже носили генеральские ордена и имели значительный авторитет.

Причём я бы понял, если бы отец просто пёкся о моей безопасности. В своё время я просил дать мне возможность служить пауком, работать мозгами, приносить братству хоть какую-то пользу. Нет!

Со статусом в обществе Арнелет всё было прозрачней. Здесь я буду считаться ребёнком, пока не женюсь. И если бы удалось жениться так, чтобы не потерять свободу… Мой дядька Архо был женат девятнадцать лет и, вообще, не видел ни хайма, ни женщин с детишками. Его жена была агентом Суани, и он все девятнадцать лет с ней в паре работал на неолетанскую разведку. Женат и свободен, одновременно! Многие мастера Ар официально регистрируют брак, но не торопятся обзаводиться огромным семейством долгие годы. Допуск в политику Арнелет и никаких оков в виде застенков харама.

За этот день я продумал сотни таких вариантов. Агатея должна понимать, что я не буду счастлив, лишившись свободы. А значит, её вариант должен учитывать это!

 

Через полчаса я был в монастыре матери. Охранница на входе только приветливо кивнула. Я часто бываю здесь. Дорожки парка петляли под ногами:

- …Такая сила! Сто пятьдесят метров! Как думаешь, кто она?

Я застыл, подслушивая чужой разговор.

- У меня только одна мысль – нас посетила наследница воинов!

Наследница воинов? Несколько лет назад Морок, глава школы Суани и старейшая из мастеров Ар, заявила, что нашла ученицу, способную перенять всю её силу. Она даже назвала имя молодого мастера – Доминанта. И велела в чрезвычайных случаях считать её своей наследницей.

Доминанта! Вот кому обеспечен выход в высший круг сразу после своего публичного явления. Да! Если Доминанте сейчас около семидесяти лет, ей пора заводить семью, а ещё ей пора показаться в свете. Показаться и моментально получить все привилегии сильнейшей Суани. Она появилась здесь? Сегодня? Уж не связано ли это с женитьбой моей особы?

Как я не подумал об этой фигуре?! Вот уж право – королева! Принцесса с приданым! Такое, действительно, могла подобрать только Агатея. Все нити неолетанской политики и молодая ничего не понимающая в ней жена! И такой фигуре сейчас нельзя бежать от общества! Наоборот, много лет зарабатывать и укреплять свой статус. Никаких хаймов! И я ей просто необходим! Признаю таланты мудрейшей свахи! Скорее всего, они ещё просто не договорились!

Я остановился у зеркала. Хорош! Сейчас мы её тёпленькой возьмём!

 

На месте матери не оказалось. Я выловил её секретаря:

- Се Венки, Морена уехала часов пять назад. У неё были очень важные дела. Нет, она ничего не просила Вам передать. Она сказала, что вернётся дня через три. Да, у неё было сегодня несколько важных встреч. Нет, она не оставила письма. Она была сильно зла, кажется, когда уезжала…

…Я застыл в шоке! Не может быть! Как так?! От меня всё-таки отказались? Явились сюда, раскрыли инкогнито этой наследницы, а потом отказались?… Интересно, что выставили причиной? То, что я сплю с кем попало? Или может, что я не хожу в церковь по праздникам? Или мечи за спиной… Юбля!!! Да, нет! Это лишено всякой логики!

Я постарался успокоиться. Доминанта не могла от меня отказаться! Если бы её что-то во мне не устраивало, она бы просто не пришла сюда! Значит, они не договорились с матерью. Почему? Что могло не устроить эту юную гигантку?

По дороге из монастыря я встретил Вестницу:

- Добры дороги ваши Мастер.

- И тебе милости богов, юный Венки.

- Сегодня боги не грезили мной?

- Нет. Сегодняшняя ночь принесла много хлопот. В громыханиях сраженья боги запамятовали о тебе.

Мать что-то выясняла с Суани. Это что-то было основным вопросом. А я остался за кормой! Нет, на любые возражения Суани мать бы нашла аргументы… Значит, недовольной договором оказалась именно Морена! Почему? Как она могла оказаться недовольной такой партией для меня?! Она встретилась с Доминантой и только после этого отказала… Значит, её не устроила сама эта ами!

Я усмехнулся. Да, не избалованный предложениями о женитьбе, я забыл ещё об одном факторе. Мать обещала, что отдаст меня только той, которая будет достаточно сильна. Юбля! Она говорила это много раз, в шутку и не совсем в шутку, когда я легко проводил и одними словами отделывал своих сестёр и тёток. «Та, которую боги пошлют мне в невестки для тебя, должна быть умнее и крепче. Сильному мужчине нужна сильная хозяйка». Неужели это стало причиной?! Юбля! Да я коврик готов из себя изобразить, лишь бы уже перестать болтаться в этом мире без дела, как дерьмо в проруби! Почему она не позвала меня?! Такая партия!

Юбля… Твоя судьба, парень, охранять селеновые рудники. Пиво, спортивные клинки и «кошки», которые даже трахаться по-настоящему не умеют!

Метаться было бесполезно. Если мать уже дала официальный отказ молодой предводительнице Суани, то та не имеет право просить меня второй раз. Шанс стать в этом мире кем-то был, но со свистом пролетел мимо!

 

К полуночи я совсем напился. Напился серьёзно, до не стояния на ногах и пьяных слёз в жилетку бармена:

- Я ведь не только власти хочу. Я хочу, чтобы всё правильно было. …Я хочу, чтобы она приходила ко мне в спальню, как в свою сокровищницу… Чтобы руки мне целовала, но как хозяйка… как обладательница этих рук.

Пьяный, я даже был готов признать, что быть любимым тоже являлось для меня не маленьким фактором. Что я попался на обещания Агатеи «отдать рубин». Чушь, конечно, и мальчишечьи сопли, но мелким я страстно мечтал о любви... В семнадцать, собираясь на первый свадебный приём, я не спал всю ночь, я ждал чуда… А потом я услышал разговор матери со свахой: «Выслушай мой совет, Великая. Я понимаю, что ты очень любишь сына и потакаешь всем его желаниям. Но так ты испортишь ему жизнь! Он слишком своенравен, он не умеет проявлять покорность, он дик, не смотря на хорошее образование! Ни я, ни кто другой не сможет найти хорошую жену такому мальчику. Он никогда не будет любим! Займись им, наконец! Ограничь его свободу, приучи исполнять правила…».

Сваху мать спустила с лестницы и наняла другую, ту, что держала свои советы при себе. А я тогда впервые понял, что ущербен для мира Арнелет. Непригоден для любви.

- Знаешь, мне иногда снится, что я просыпаюсь в чьих-то руках, и эти руки, по-хозяйски так, прижимают меня к себе…

Свой пьяный бред я фильтровал лишь настолько, чтобы не произносить лишних имён и дат. В остальном, думаю, я не первый пьяный, несущий бессвязный бред в жизни этого бармена.

- …а просыпаюсь с какой-нибудь шлюхой! Место в кровати много занимает, а одиночество никуда не девается…

Как я устал от этого одиночества, бесполезности, тупого пропивания времени. Юбля! Зачем меня учили всем этим выкрутасам неолетанской политики? Зачем меня, вообще, чему-то учили? Чтобы управлять этой базой, хорошие мозги не нужны!… Я ведь поверил! Поверил, что это было нужно! Что боги помнили обо мне всё это время! Готовили… Я вырос, набрался ума, опыта. Я бы эту молодую к таким высотам вывел… Да ей бы Великие ноги целовали и слово против сказать боялись! Это Морок сейчас, как цепная собака, по приказам Великих бегает. Со мной Доминанта бы сама приказы отдавала!

- Командир?! – В моём поле зрения нарисовался Торес. – Пойдём, у нас там и выпивки много и друзья кругом.

Он подхватил меня под руку. Я не сопротивлялся:

- Капитан, по-твоему, я дурак?

- Нет, командор! По-моему, ты умён, но очень пьян.

- Она отказалась от меня, представляешь?! Уехала! Да она драться за меня должна была!

- Дура! Забудь её, командир! У дур тоже бывают славные задницы, но они того не стоят!

Простой даккарский солдат! Бессмысленная гордость! Знал бы ты, как я в свои двадцать молил богов дать мне хозяйку сильнее меня и как пил две недели, когда понял, что моё желание несбыточно. Как ругал мать и отца, что не умею проявлять покорность… Я хотел быть любимым. В моём братстве три миллиона парней, завидующих моему отцу, и я первый среди них. Я хотел, чтобы меня любили! Тем беззаветным, безусловным, магически… или хотя бы просто любили. А ещё мне надоело болтаться за бортом! Как они могли… Боги? Я так надеялся в разумность этого ожидания… двадцать шесть лет! Юбля!

 Торес вывел меня из бара.

- Мы с тобой, командор, пойдём в бар во внутреннем городе. Там безопаснее!

С тех самых пор, как Торес попал ко мне на базу, он опекал меня. Почему? Возможно, отец или дядька Архо наговорили ему высоких речей. А может, он просто тоже видел во мне мальчишку. Ему было сорок семь. Он получил ранение в бою и не совсем оклемался, поэтому попал ко мне в отряд. Он имел два ордена чемпиона турнира, но теперь не мог победить даже меня.

Мы присели за стол. Передо мной возникла кружка пива. Я был в баре рода Об Хайя на восточном склоне. Отец любит здесь бывать.

Где-то рядом грудной даккарский голос выводил:

- Нет чести большей, чем погибнуть, исполнив долг в бою…

Вот он идеал бесцельной даккарской жизни! Нажраться, натрахать шлюхам потомков и погибнуть в бою. Только мне и это недоступно.

 

Ретка:

Напряжение мышц, изогнутая спина, ритм… Анжей входил в меня с силой. Раз! Мощный и властный! Одним рывком… два! Ладони на моей спине… ласковые.

Он любит меня! По-настоящему! Как любят только королеву… или богиню.

- Детёныш, ты не представляешь, как я волновался… ты – жизнь моя… моя надежда.

Три! Крепкий, сильный… Если боги пророчили мне мужей, то Анжей был в этом пророчестве! Четыре! … Пять!

Скользящие по моим плечам ладони… дыхание над ухом… руки… А-а-а-а-а-а!!!

Он знал все мои чувствительные места. Умел облизывать губы так, что я задыхалась от желания… Умел рождать вихрь страсти… Я любила его! Но во мне было что-то ещё, заставляющее любить и других.

Анжей замер, задрожав, крепко прижавшись к моей спине. Заботливый. Тоненький жгутик внутри меня, неолетанская сущность, как крошечная змейка, скользнул в так любезно замершую во мне плоть мужчины. Узенький, скользкий, угощающая моим семенем заглянувших на огонёк. Теоретически, угощающая. Пока я ношу за ухом маленький пластырь контрацептива, он, конечно, ничего никуда не передаёт. Просто дарует своими вылазками мне удовольствие. Ва-а-а-а!

 

Мы валялись на кровати. Клинки были почти единственным местом, где мы могли снять хорошую гостиницу, не привлекая к себе внимания. Анжей прижал меня к своей груди, постепенно засыпая. А мои мысли уже бежали по просторам событий последних дней:

- Анжи, а кто собирается нападать на Клинки?

- Нападать? Когда?

- В ближайшие две недели.

- Кто сказал?

- Адениан.

- Ууу… Сейчас я не способен об этом думать, детёныш. Напомни мне об этом утром.

 

Глава 7

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям