0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Вопреки желаниям (эл. книга) » Отрывок из книги «Без права на выбор. Вопреки желаниям (#1)»

Отрывок из книги «Без права на выбор. Вопреки желаниям (#1)»

Автор: Лисицына Ника

Исключительными правами на произведение «Без права на выбор. Вопреки желаниям (#1)» обладает автор — Лисицына Ника . Copyright © Лисицына Ника

Пролог

 

В пещере, под сводами серых камней, где властвует тьма, а небольшой магический огонек оставляет лишь малую надежду на лучшее, лежит девушка, из рук которой только что выпал раскрошенный на кусочки черный камень. Вся в крови и потрепанной одежде, в свою последнюю минуту жизни она не перестает улыбаться. И пусть она вновь умирала, но все-таки пыталась изменить свою судьбу, которая раз за разом повторялась.

- Ну, зачем ты снова это сделала? – с печалью в голосе проговорил склонившийся над ней мужчина.

Высокие ботинки, черные кожаные штаны и голый торс, все было забрызгано ее кровью. Его белые волосы, длиной практически до талии, и две косички, спускающиеся от висков и собранные на затылке, словно покрывало закрыли обнаженную спину, скрывая от мира метки, откуда по желанию своего хозяина появляются черные крылья. Демон, один из сильнейших во всем этом мире, смотрел на ту, что в очередной раз пыталась убить его, на ту, которую он считал своей. На ту, которую он никогда не сможет отпустить.

- Ты и сам знаешь это, Дариус, – кое-как прошептала окровавленными губами девушка.

- Ты все равно будешь моей. Я никогда не отступлюсь.

- Нет. Этого не будет.

- В каком бы теле ты не переродилась, я все равно найду тебя, – почти прокричал он, и спустя минуту уже тише добавил - Однажды я добьюсь своего.

- Ни за что. Сколько бы раз мне не пришлось через все это пройти, я всегда буду пытаться тебя уничтожить. Всегда. И возможно однажды, я смогу это сделать.

- Мы связаны с тобой. Как же ты не понимаешь? Пусть моя душа и окутана оковами мрака, но сердце тянется к тебе. Оно всегда найдет тебя, где бы ты ни оказалась, – проговорил демон, даже не пытаясь поднять девушку с холодных камней, боясь причинить ей еще больше боли.

- Поэтому, однажды у меня хватит сил убить тебя, уничтожив камень, в котором хранится твоя душа.

А тем временем, камень, что не так давно лежал у ног своего хозяина, разломанный на кусочки, сейчас уже, словно магнит притягивался, кусочек к кусочку, чтобы вновь обрести цельную форму.

Не многие знают, что душа демона хранится не в камне. Сам камень и есть душа.

В первый раз, когда Вилания разбила его, Дариус решил, что все. Это конец. Но как же он был удивлен, когда вместо смерти он испытал лишь боль рассыпавшейся на части души, и то, она не длилась долго. Буквально через несколько минут, боль прошла, а душа вновь была цельной, и такой же темной, как и раньше, как сама тьма, что обитает темной ночью в самой темной комнате.

Во второй раз, когда Виктория схватила камень, Дариусу было уже интересно, получится ли? В третий, он уже знал, что все равно выживет, поэтому просто пытался предотвратить смерть Ви. Ведь каждый раз, когда она разбивала его душу на мелкие кусочки, сама тьма выпивала жизнь девушки, капля за каплей, а ему потом приходилось ждать и искать её на протяжении многих лет, снова и снова.

- Я все равно снова найду тебя. Как бы в следующий раз тебя ни звали и как бы ты не выглядела. И поверь, тогда ты от меня не убежишь, - пообещал демон, кончиками пальцев прикрывая глаза своей мертвой возлюбленной, душа которой уже отправилась в путь, в поисках нового, подходящего тела.

 

ГЛАВА 1

 

- Виола, ложись в постель, – за дверью раздался голос Мари, старой нянюшки.

Женщина вошла в комнату и, осмотревшись, подняла с пола плюшевого котенка, который упал с кровати, когда я потянулась к полке с книгами, и положила его на прикроватную тумбочку.

- Нет. Я хочу, чтобы мама почитала мне сказку, – ответила ей, выбирая необходимую книгу.

- Нет, девочка, – с болью в голосе проговорила Мари. – Сегодня почитаю тебе я. Вернее, теперь я буду читать тебе сказки, милая, – присаживаясь и обнимая меня за плечи, она поцеловала меня в висок и стала укладывать.

- Но нянюшка, – я, было, воспротивилась, но видя муку в ее глазах, решила смириться.

- Так надо, Виола. Пожалуйста, – всхлипнув, она стерла со щеки слезу.

- Нянюшка, что случилось? Почему ты плачешь?

- Понимаешь, малышка, сегодня кое-что случилось и…- не сумев продолжить, она вновь всхлипнула.

- Нет. Не понимаю. Нянюшка, где мама?

- Её больше нет, – тихо ответила женщина.

- Я все равно не понимаю. Нянюшка, где моя мама? – по моим щекам покатились горячие слезы, хоть я этого и не заметила. Я определенно ничего не понимала, но почему-то внезапное чувство пустоты внутри, стало таким отчетливым, что стало больно.

- Нет её больше, милая. Она теперь на небесах.

 

* * * * *

 

С этого дня мое беззаботное детство закончилось. Вернее, мое детство в принципе закончилось, и началась суровая реальность, и борьба за выживание.

В десять лет сложно принять ту действительность, что теперь ты осталась одна. Еще сложнее, когда просыпается дар, а тебе необходимо его прятать, чтобы никто не заметил, иначе будет еще хуже.

Мой отец умер, когда мне и годика не было. Он был магом. Очень сильным. А вот мама – оборотень. Пантера. Вообще, в истории Ирилии, такие случаи очень большая редкость, что ребенок перенимает способности от обоих родителей. Я должна была родиться или пантерой или магом. Но вот получилась такая бурная смесь.

Когда мне исполнилось шесть, мама снова вышла замуж, и я обзавелась сводными старшими братом и сестрой.

С Ником мы сразу стали друзьями. В то время ему было двенадцать, и если все дети играли со своими ровесниками, то Ник ни на шаг не отходил от меня. Мы вместе бегали на речку, играли в догонялки, прятки, рисовали, даже танцевать и плавать учил меня именно он.

А вот с Корилой, мы так и не подружились. Она старше меня на четыре года, но играть вместе с нами она категорически отказывалась. Иногда, она пыталась строить мне мелкие пакости, но Ник, зная её натуру, быстро их пресекал, а когда она что-нибудь портила или ломала, всегда пыталась обвинить в этом меня, но и тут Ник неизменно был на моей стороне или брал всю вину на себя. Мама с Френком только головой качали, и старались не вмешиваться, дать так сказать детям возможность найти общий язык. Так мы и жили. До того дня.

Френк очень горевал по потере мамы. Мы все очень сильно горевали, но он в своем горе, словно с ума сошел. Он во всех моих движениях, походке, повороте головы, осанке, внешности да даже в манере говорить, видел маму. И поначалу мне это даже нравилось, ведь какая дочь не желала бы походить на мать. У меня такие же густые, прямые, черные как вороново крыло волосы, длиной ниже талии, высокие скулы, огромные зеленые глаза с вкраплениями желтого, губки бантиком, широкие брови, аккуратный носик и фигурка, даже сейчас ладная и весьма женственная, что обещает перейти в будущем в просто потрясающую. Но нравилось это мне до тех пор, пока не переросло в проблему.

Все оборотни, семейства кошачьих, очень красивы. Красивы, притягательны, невероятно пластичны и грациозны. Ну, в самом деле, где вы видели кошечку, которая бы не передвигалась мягкой, плавной походкой и не вызывала желания ее погладить?

И сперва, казалось бы, все было хорошо, Френку просто требовалось быть со мной рядом, ведь видя копию мамы, ему не было так больно, но когда я подросла, это желание переросло в манию.

Нам всем было сложно, но мне в особенности. И если на Ника и Кори он просто перестал обращать внимание, то я удостаивалась этого внимания в полной мере.

Однажды даже Корила не выдержала и вспылила. На меня. Ник к тому времени уже уехал учиться в магическую академию. И вот во время обеда, где мы как обычно собирались за столом, Кори о чем-то спросила отца, но тот не ответил, потому, что пристально наблюдал, как я ем и тогда, она, схватив с тарелки фрукты, стала кидать ими в меня и кричать, что это все моя вина. А на вопрос, в чем я провинилась, она сказала, что я слишком сильно похожа на мать, и что она больше не может терпеть, что все внимание отца достается только мне. Я не могла ей хоть что-то ответить, ведь и сама понимала, что это так, вот только не понимала, как я могла быть в этом виновата, если ничего не делала чтобы специально привлекать это внимание к себе. Я просто никогда не притворялась, всегда была самой собой и была просто естественной. Ну как я могу быть виновата в том, что я ее точная копия? Как я могу быть виновата, что я ее дочь? Френк же на эту вспышку гнева ничего не сказал, просто на время прикрыл глаза, а затем покинул столовую. Тогда-то он и начал пить. С того дня я больше не видела Френка трезвым.

Сначала, он пытался сторониться, отсиживался в кабинете. Я тоже старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, запиралась в комнате или сбегала в сад. Но потом, выпив, он постоянно приходил ко мне в комнату, и если я находилась там, то просто садился на кресло с бокалом вина в руке и продолжал смотреть на меня, ничего не говоря.

Однажды, когда напившись в очередной раз до не вменяемого состояния, он пришел в мою комнату и стал оказывать знаки внимания, явно видя во мне не ребенка, а женщину, вот тогда-то у меня впервые и проявился дар. Сама не понимая, как и что делаю, я отбросила его воздушной волной в другой конец комнаты, где ударившись, он сполз по стене на пол и отключился. Конечно, я жутко тогда испугалась, но пришедшая на громкие звуки нянюшка, уверила меня, что все в порядке, и что он просто без сознания. Видя мои переживания и терзания, она уверяла меня, что я все правильно сделала, и что если подобное со стороны Френка еще когда-нибудь повторится, то я должна сразу, ни о чем, не задумываясь применять силу. Конечно, Френк тоже маг, и весьма не слабый, но в состоянии опьянения, он мне не страшен. Хотя, если подумать, то он и так мне не страшен, хоть его стихия, это огонь. Ведь не сожжет же он меня заживо, в самом деле. Но, к огромному сожалению, такое стало повторяться чуть ли не каждый день.

Когда он понял, что у меня проявилась сила, его словно подменили. Теперь он стал не только желать меня, но и ненавидеть. Он очень сильно ревновал маму к моему покойному отцу и, поняв, что мне от него передался дар, то будто с катушек слетел. Теперь, когда я оказывала сопротивление, то он не гнушался отвесить мне и пощечину. Нянюшка, неизменно старалась мне помочь и вытолкать его из комнаты, но физически он был сильнее, поэтому, раз за разом, мне приходилось использовать на нем свою силу, после чего он, немного успокаивался и, извинившись за помутнение рассудка, покидал спальню. И так раз за разом.

С Ником мы переписывались постоянно, но я не хотела его беспокоить, поэтому говорила, что у меня все хорошо. Я даже написала, что у меня проявился дар, на что он ответил, что невероятно этому рад и настаивал попросить отца заниматься со мной или нанять преподавателя. Но как только Френк услышал от меня про обучение, просто взбесился. Он кричал, что никогда не позволит мне заниматься магией и не потерпит присутствие постороннего мужчины в доме. Тогда мне пришлось начать осваивать магию по книгам, что в огромном количестве были в нашей библиотеке. Я скрывалась, пряталась, в очередной раз, утаскивая необходимую книгу, и понимала, что мне придется обучаться самой до тех пор, пока не поступлю в академию магии.

С каждым днем мне становилось все труднее находиться в собственном доме, но вот пойти мне было некуда. И когда у меня проявился второй дар, дар воды, мне стало по-настоящему страшно.

Нянюшка сказала мне, что так больше продолжатся, не может, и что однажды я просто не справлюсь с отчимом и пострадаю, поэтому, мне, во что бы то ни стало, необходимо бежать. У нее даже получилось договориться со своей давней подругой, что она будет присматривать за мной и обучать врачебному делу, ведь как известно, воздушники, да и водники самые лучшие врачеватели. К сожалению, со мной отправиться нянюшка не могла, так как возраст уже не позволял, а долгий путь дал бы лишнюю нагрузку на ее и так больное сердце. Поэтому, я стала готовиться к побегу.

Но однажды, поздно вечером, когда казалось бы, все в доме уже уснули, я, читая книгу по водной магии как обычно практиковала простые фокусы с водной стихией, ко мне вломился Френк и увидел это. Я в этот момент чуть не поседела от страха. На его лице была такая ненависть, такое презрение, что я ни видела еще никогда.

- Я видел, как ты стащила книгу из библиотеки. Но вот оказывается у тебя не только воздух, но и вода. Скажи, что я еще не знаю? – елейным голосом, не предвещающим ничего хорошего, проговорил он.

- Я… - испугавшись, я даже не знала что ответить, но, похоже, ему и не требовался мой ответ.

- Ты стала, как и твой отец, теперь ты больше его дочь, а не моей Лори. Не бывать этому. Никогда, – и в меня полетел огненный шар. Я успела поставить перед собой водную стену, но летящие сгустки огня не все затухали, соприкасаясь с водой, некоторые просто стекали на пол, от чего в комнате очень быстро разбушевался пожар. Я плакала, кричала, умоляла его прекратить, но он просто хотел меня уничтожить.

И вот помощь пришла как всегда от моей нянюшки. Прибежав на крики, она схватила вазу и со всего маха опустила ее на голову Френку. Когда тот осел на пол, потеряв сознание, то огонь перестал подпитываться магией, и теперь я могла его хоть немного потушить, но нянюшка, подскочив ко мне, резко дернула за руку, и потащила прочь из комнаты, говоря о необходимости немедленно уходить, и чтобы я не растрачивала свою энергию и силы понапрасну. И пока я бегала в ее комнату, чтобы схватить уже собранные мною же вещи, она залила огонь водой, поливая его из другой вазы, что стояла в моей ванной комнате с декоративными цветами.

- Береги себя, девочка, – сказала Мари, - Я буду молиться за тебя, - сунув мне в руки записку с адресом своей подруги, что только что написала, и, пожелав мне счастливого пути, она поцеловала меня в щеку и уже не скрывая слез, надела на мои плечи плащ, и повела к лестнице.

Так, в четырнадцать лет, я и покинула дом, в котором прожила всю свою жизнь, оставив воспоминания и все свои вещи, взяв только самое необходимое и мешочек с деньгами.

 

* * * * *

 

Дорога до деревни Волчий дол, заняла у меня почти неделю. И это притом, что передвигалась я на лошади.

Стараясь не попадаться на глаза бандитам и одиноким всадникам, я слегка углубилась в лес, но уже на второй день, пристроилась к обозу, который держал путь в город Ларос, дорога к которому лежала как раз мимо поселения «Кривые овражки» и мимо деревни Волчий дол.

В дороге, я познакомилась с девушкой, которую звали Оливия. Она, вместе с родителями направлялась в город, где они собирались снять в аренду дом и открыть свою швейную мастерскую. Лив, оказалась моего возраста и была настоящей красавицей. Ее платиновые волосы, длиной до талии, были распущены и в легком беспорядке прикрывали спину. Темные брови и черные, длинные ресницы, делали ее голубые глаза просто огромными, и подчеркивали всю их глубину и выразительность. Острый подбородок и высокие скулы, аккуратный носик и чуть припухшие, от постоянного кусания губы, приковывали к себе взгляд всех молодых мужчин из обоза.

Мы с Лив сразу подружились и могли говорить обо всем на свете. Мне было с ней так легко и комфортно, словно мы дружим уже много лет и вот сейчас встретились после долгой разлуки.

- Скажи, Ви, а что ты будешь делать, когда доберешься до Волчьего дола? – спросила Оливия.

- Не знаю. Нянюшка Мари говорила, что ее подруга знахарка, вот, наверно и начну изучать это искусство. Если честно, то, сколько себя помню, хотела стать лекарем. Помню, когда Ник бывало поранится, то всегда шел не к нянюшке, не к маме, а именно ко мне. Он всегда говорил, что когда я обрабатываю его раны, то болит меньше. Глупости конечно, но, тем не менее, он всегда поощрял мое желание лечить.

- Вы близки с братом? – снова задала она вопрос.

- Да. На самом деле, кроме него и нянюшки Мари, у меня больше никого и нет, – ответила печально, подавив ком в горле. Я так сильно скучала по Нику, что хотелось не останавливаться в деревне, а вместе с Лив доехать до города, и прийти в академию, чтобы потребовать встречи с братом. Но я старалась гнать эти мысли подальше, ведь поступи я так, то только навяжу брату заботу о себе. Потому что отпустить меня он уже не сможет, зная, что мне просто некуда пойти, а наш план с Мари он воспримет в штыки. Он всегда старался заботиться обо мне, поэтому мое решение жить какое-то время в деревне, оскорбит его. Да, он будет из кожи вон лезть, лишь бы обеспечить меня жильем и питанием, вот только я не хочу доставлять ему неудобств. Ведь когда-нибудь, маленькая девочка в моем лице должна вырасти и научиться заботиться о себе сама. И возможно если бы не Френк, то я всю свою жизнь провела бы, живя за чужой спиной, а теперь у меня появилась возможность…вырасти.

- Привал! – крикнул начальник охраны.

За разговорами я и не заметила, как подошло время обеда, поэтому спрыгнув с телеги, на которую я забралась по приглашению Лив и ее матери Софии, подошла к своей лошади, что привязанная следовала за нами и вытащила из сумки полотенце. Хотелось освежиться перед обедом. Оливия тоже подхватив полотенце, пошла к реке.

- Я вот все думаю, - проговорила Лив – какого это жить в городе? Раньше я никогда не выбиралась за пределы нашей деревни. Отец часто ездил торговать нарядами, что шила мама, но, ни разу не брал меня с собой. Он так много рассказывал о людях, о быте, и вроде все звучало так заманчиво и красиво, что очень сильно хотелось самой на все поглядеть, но вот сейчас мне почему-то страшно, – она сорвала несколько ягод, что попадались нам по дороге, и отправила их в рот. – А ты когда-нибудь была в городе?

- Да. Один раз, когда я была еще совсем маленькой, мама взяла меня с собой, и мы жили там неделю, но только я уже почти, ничего не помню.

- Жаль. Хотелось бы послушать и твое мнение.

Неширокая, горная река протекала на приличном расстоянии от места нашей стоянки. Вода была ледяная, но невероятно вкусная. Вдоволь напившись и умывшись, мы с Лив направились в обратную сторону, и видимо из-за громкого шума текучей воды, я не сразу расслышала крики и звуки борьбы. Но когда расслышала, было уже поздно.

Лив, еще что-то щебетала, а я уже напрягла слух, чтобы разобраться что происходит, но здесь на тропинку выскочил мужчина, держа в руке нож.

- А вот и моя награда, – проговорил он низким, грубым голосом, окидывая нас с Оливией пристальным взглядом с ног до головы и выбрав первую жертву, направился в мою сторону. Страх словно сковал меня. Я не могла даже пошевелиться. Да что там пошевелиться, я даже думать ни о чем не могла.

Когда он схватил меня, и притянул к себе поближе, Лив, словно не чувствуя страха, вцепившись ему в волосы стала кричать, чтобы он отпустил меня. Оттолкнув девушку на приличное расстояние, он вновь принялся тискать меня, но Лив не сдавалась. Она схватила в руки большую ветку и что было сил ударила ею нападавшего. Попав ему по плечу, Оливия не удержав, выронила ветку, а бандит с рычанием толкнул меня, уронив на землю, затем развернулся к Оливии и ударил девушку наотмашь. Ножом.

Вот это-то и заставило меня очнуться. Запах крови Оливии ударил в нос, приводя в чувство и возвращая в реальность. Как только Лив пошатнулась и стала оседать на землю, схватившись за пораненный живот, я настолько сильно разозлилась, что едва контролируя свое обращение, отрастила когти, коими тут же и воспользовалась. Пару раз, полоснув ими, услышала звук захлебывающегося в собственной крови бандита и бросилась к Оливии. Алая кровь сочилась сквозь пальцы девушки, пытающейся хоть как-то зажать рану. Вот только сил у нее становилось все меньше и меньше, а рана настолько глубока, что вытекающая кровь даже не успевала впитываться в землю.

- Оли, как же так? – прошептала, сдавливая рану, стараясь остановить кровь.

Еще дома, я прочла несколько книг по целительской магии, и пусть изучила лишь самые азы, но сейчас мне и этого хватило. Пустив магию в руки, заметила, как из моих ладоней стал изливаться свет, и попадая на рану, он сращивал края, останавливая кровь. Это действо длилось каких-то пару минут, но за это время, я казалось, отдала все свои силы, и стоило только закончить, как поняла, что рана у девушки оказалась гораздо серьезней, чем казалась с самого начала, а я воспользовалась не только своими силами, но и своей жизненной энергией. В общем, не готова я оказалась к такому подвигу, поэтому и провалилась во тьму.

 

ГЛАВА 2

 

Просыпаться было…сложно. Вернее не так. Стоило только вынырнуть из небытия, как воспоминания разом обрушились на меня. Подорвавшись с места, в желании помочь Оли, а возможно и другим раненым, в одно мгновение обернулась пантерой, на случай, если бандиты все еще рядом, и прыгнула. Ага. Да так прыгнула, что навернулась с телеги и прямо под копыта идущей рядом лошадки. А лошадка-то такого не ожидала, вот она с громким ржанием, наверняка костеря все мое семейство кошачьих, по-своему конечно, по лошадиному, взбрыкнула и…. В общем, такого мой чувствительный нос не смог выдержать, и отправил меня в отключку. Опять. Хотя, может это и не нос вовсе был, а удар копытом по голове. Но факт остается фактом. Сплю дальше.

Следующее пробуждение было веселее. Нет, ну я же все помню. Помню нападение, помню, как Оли меня спасала от бандита, помню, как тот уже покойник пырнул ее ножом и моя частичная трансформация, все это я прекрасно помню. Помню, как силы не хватило, и я упала в обморок. Говорю же, все помню. Поэтому немедленно превращаюсь в пантеру и … ой, я уже пантера…короче, прыгаю. С телеги. Бамс. Рядом дикое ржание, и тоже бамс.

Ой-ёй, оказывается кое-что забыла. А почему я ничего не вижу? А, это же мне люди добрые перевязку сделали. Когда я в прошлый раз с телеги навернулась, и коняшка меня копытцем приложила, видимо шишку поставила. И вот мне почему-то так страшно стало, увидеть валяющуюся в безсознанке лошадку, что бинтик я стягивала лапкой ме-едленно-ме-едленно.

Вокруг тишина, и лишь похрюкивание рядом едва слышно. Стянула тряпочку и поднимаю глазки, чтобы все-таки увидеть, что произошло, и вижу лиловые глаза. Лошадки. И столько укоризны в них было, что для полного антуража только покачивания головой не хватило. И вот мне сразу стыдно так стало, что пришлось отвернутся, чтобы увидеть валяющегося на спине у копыт той самой лошадки одного из охранников. Начальника ихнего, блин. А тот, нет чтоб, постанывать от боли, все-таки только что с лошади навернулся, так нет же, лежит и ржёт, зараза. Похрюкивает и снова ржёт. И я вот думаю, может это я все-таки его слышала перед вторым бамс?

- Боже, Ви, ты в порядке? – спрашивает подскочившая ко мне Оли. А я, видя, что она цела и даже, похоже, здорова, улыбнулась. – Ты чего это меня цапнуть хочешь что ли? – а я, оглядевшись по сторонам, и видя, что кажется, все живы и относительно здоровы, продолжаю улыбаться. – Ты чего молчишь? Скажи, ты в порядке? - никак удар по голове сказался, иначе чего бы мне отвечать? Вот я и рыкнула, да так, что лошадка по соседству аж взвизгнула. Нет, ну где вы видели, что кошка, открыв пасть, издает человеческие звуки? Вот и я нигде. А все вокруг, похоже, именно такого и ждали.

Вывернулась, наконец, из бинтов, перекинулась, обратно, в человека и, не говоря больше ни слова, залезла в телегу.

- Ну, ты малышка и дала так дала, – все еще посмеиваясь, сказал навернувшийся глава охраны, стоило только тронуться дальше в дорогу. – Я, кстати, Нир.

Типичный охранник, кожаные штаны, черные, кожаная жилетка, тоже черная, высокие ботинки, такого же черного цвета. У них тут что, траур что-ли? С короткими русыми волосами и ямочками на щеках. Красивый, зараза. И на вид молодой, года двадцать три- двадцать пять.

- И ничего я никому не давала, не надо на меня наговаривать. Виола я. – прошептала, отвернувшись, все еще чувствуя неловкость.

- Да ладно тебе, чего хмурная-то такая? – спросил меня Нир.

- Стыдно. А еще я человека убила, – все так же печально проговорила в ответ.

- Эээ нет. То не человек был…

- В смысле? – не дала ему договорить я.

- В моральном. А ты, подругу спасла. А на счет стыда, то это ты зря. Хоть повеселила. А то я уже битый час еду, и о своем все думаю.

- И чем же плохо о вашем думать? – спрашиваю недоуменно у него.

- Так ладно бы о чем-нибудь стоящем думалось, о женщинах например, так нет же, жрать охота так, что все мысли только об этом.

И тут я вспомнила, что таки да, покушать-то я тоже не успела. У-уу гады, не могли после обеда на нас напасть что ли? Ну, вот когда теперь мы покушать сядем? И в подтверждение такой несправедливости, мой живот как заурчит, что коняшка вновь чуть не обделалась. Ого, а она-то, похоже, пообедать все-таки успела.

В общем, так, за разговорами, на привал мы остановились спустя примерно час. И то, если бы не коняшка, то фиг бы мы обеда дождались. Мы, это я и Нир. Хороший оказался парень, кстати. А с его Жозефиной мы похоже подружимся. Правда, она об этом еще не знает, но ничего, сюрпризом, как говорится, будет.

Жози, это лошадка Нира, вот она-то как раз и тормозила весь обоз. То ей в кустики приспичит, ну как в кустики, чисто по лошадиному, то есть там где стоит, там и…. А все потому, что я иногда эмоционально выражалась, ага, то ручкой взмахну, то взвизгну, на особо интересных моментах. А она по всей вероятности слишком чувствительна, ну видимо тоже к интересным историям, потому и тоже эмоциональна. Ну, ведь каждый по-разному выражает свою эмоциональность, верно? Вот и коняшка, так, я бы даже сказала неординарно. То она в самое начало обоза своего наездника увезет, причем быстро так, словно сбежать пытается. Глупышка.

Оли, вместе с Софией только сидели и тихонько ухахатывались. Чем не сильно помогали умерить темперамент сего лиловоглазого чуда.

В общем, на привал мы остановились весьма голодные, но в прекрасном настроении.

- Виола, а ты знаешь, что теперь стала героем номер один? – подсел ко мне один парень из охраны. И представившись Сворлом, продолжил. – Мы же с Ниром все вместе служили, да и в охранники только за ним пошли.

- Так, а героем то почему? – не поняла связи.

- Ну, так его же еще ни разу, вот вообще ни разу на лопатки никто не укладывал, даже наш препод по физ подготовке, а ты вот смогла, – говорит и ржет зараза. И вот чувствую я, что где-то здесь подвох есть, да только пока понять не могу, где, - Да чего там смогла, ты ведь даже и пальцем к нему не притронулась, а он уже на спине валяется, – продолжает Сворл.

- И-ии? – спрашиваю, слегка настороженно.

- Ну, так вот, мы тут подумали, - а остальные сидят неподалеку и прислушиваются. Покашливают в кулаки и продолжают прислушиваться. А из-под кулаков похрюкивание слышится. – Будешь теперь нашей атаманшей. Ну, а чего? Тебя даже вон, Жози побаивается. Мы ведь теперь сможем с боевым кличем «За Виолу», врагов крошить, как овощи на омлет. А они, гляди, и проникнутся, сами сдаваться бросятся.

А я от такой несправедливости, даже дар речи потеряла. И чего это они на Жози наезжают? Никого она и не боится. И чтобы доказать, что наговоры все это, как есть наговоры, взглянула на коняшку и поняла, что взгляд ее теперь не укоризненный, как был раньше, а очень даже печальный. И мне ее так почему-то жалко стало, что я решила подбодрить девочку. Подошла к ней, и со словами - «Ты-то моя хорошая. Совсем скучно тебе стало? Да? И совсем ты не пуганая. Правда же?», - полезла обниматься, а она…она… «кобыла» эта, в общем свинтила она от меня. Даже то, что привязана была, не помогло. Вот просто взяла и ломанулась. В лес. Непроходимый. Так и пришлось ее всем коллективом ловить, до самого вечера. Вот только меня почему-то обратно к телеге отправили ждать. А я ведь могла помочь с догонялками, я ведь быстрая. Даром что-ли пантера? Но нет. Не хотите как хотите. Не очень-то и надо мне было. И обидевшись, забралась в телегу и завалилась спать.

- Виола, – послышалось тихое, голосом Оливии, заставляя меня вынырнуть из сновидений.

- Оли? – спросила девушку. Ну а вдруг снится мне это. – Это ты?

- Я, Виола, – прошептала она.

- Чего тебе?

- Я …в общем, поблагодарить тебя хотела, – слегка неуверенно начала она.

- За что? – да, торможу я спросонок.

- Что жизнь мне спасла.

- Да ты первая бросилась меня спасать, – напомнила я девушке.

- Нет. Я просто подругу выручить бросилась, а вот ты, меня к жизни вернула. Это совсем другое.

- Что за глупости ты говоришь? Да и какой бы из меня в будущем лекарь был, если бы я не залечила твою рану, а бросила истекать кровью? – стала объяснять ей очевидное.

- Ты не понимаешь. Виола. Ви, я же все видела. Все-все. Понимаешь? – зачастила Оли, - Сверху. Я умерла уже и смотрела со стороны, как ты меня лечишь. Хотя лечить то и поздно было. Ты душу мою обратно в тело вернула. Не дала мне уйти за грань. Теперь понимаешь?

А я сижу пришибленная и пытаюсь осознать все то, о чем говорит Оливия. И если честно, то ни фига пока не осознается. Бред это какой-то.

- Да не, невозможно такое, – уверено говорю я. – Тебе просто показалось. Ну, галлюцинация у тебя случилась, – и даже головой покивала для достоверности. Вот ей богу же невозможно.

- Так ты что, не веришь мне что ли? Или может эта тайна какая была? – похоже, что она даже обиделась.

- Да нет же. Просто для меня это … это … ну, невозможно, что ли. Да я даже о таком никогда не слышала.

- А я вот слышала. И даже знаю, что это очень редкий дар, и владеют им всего несколько человек. И все они находятся на службе у короля. Вот так-то, – припечатала блондинка, - а я сижу и офигеваю.

- Ты это, подруга, ты только не говори никому, ладно? – прошептала, поглядывая по сторонам.

- Да понимаю я. Не бойся, от меня ни одна живая душа не узнает, – заверила она меня и завалилась спать.

Не, ну я балдею, сама значит, меня разбудила и думы думать заставила, а теперь спать? А мне-то как теперь? Я ж теперь не усну.

Так и промаялась до самого утра. А под утро уснула, и приснилась мне мама.

 

ГЛАВА 3

 

В поселение «Кривые овражки», мы прибыли уже под вечер четвертого дня.

- А они и вправду кривые, да? – спросила у Нира.

- Кто кривой? – не понял меня мужчина.

- Ну, овражки эти?

А он как засмеётся, да так заразительно, что все в обозе тоже смеяться начали. В общем-то, именно так мы и въехали в этот маленький городок, который по какому-то недоразумению зовется поселением.

Ближайшая таверна встретила нас аппетитными запахами и приятной обстановкой. Все было выполнено из дерева, стол, стулья, лавки, стойка, за которой стоял толстенький мужичек. Да даже умывальник в углу помещения тоже был из дерева. И посуда. И светильники магические. Хотя, может это все имитация?

Столов в помещении было много, и больших и маленьких. Мы, это я, семья Оли и вся охрана, заняли один, большой стол, а все остальные члены из нашего обоза, четыре маленьких.

Сидим. Кушаем. Вкусно тааак, что я даже мурчать потихоньку стала. А все за столом только поглядывают на меня и посмеиваются. И вот чего говорится смеяться?

- Я погляжу, что это только я одна с голоду пухну? Так передаем вкусняшку сюда, не стесняемся, – и бросила голодный взгляд на мужиков, отчего они не сговариваясь перестали ржать надо мной и быстренько принялись уплетать мясо в своих тарелках. Видимо прониклись моим предложением и решили, что если сама Жози меня боится, то им и подавно должно быть страшно, а значит, если не передадут, то я сама заберу. А выходит надо сделать так, чтоб мне досталось меньше, поэтому, сразу после моих слов, по таверне раздались звуки бряцающих ложек о тарелки, да с такой скоростью, словно пропеллер заработал. Да-аа, атаманша блин.

Сижу, жую дальше, и вот чувство такое вдруг появилось, пренеприятнейшее скажу я вам. Вскинув голову, стала рассматривать присутствующих, пытаясь распознать источник, что создает мне дискомфорт. Ага. Вот он. То есть они. Три красавчика. Не в смысле красивы по внешним данным, а в смысле смотрят на нас красиво. Оценивающе так. Только исподтишка как-то. И смотрят не только на наш столик, но и на те, что были оккупированы нашими пассажирами. Вот только их взглядов никто не видит, потому что они не задерживаются ни на ком конкретно, а вроде как мимо скользят, но вот только кошки очень чувствительны к такому. И их взгляд я просекла сразу, о чем и сообщила Ниру и ребятам.

Поняв, что их рассекретили, блондин с голубыми глазами и шрамом на пол лица, причем, смею заметить, весьма представительного вида, поднялся из-за стола и подошел к Ниру, определив в нем главного. Наклонился, прошептал тому что-то на ухо, получил положительный ответ, снова что-то шептать начал, но получил уже гневный взгляд и такой рык, что я чуть под стол не забралась со страху. Вот вроде человек человеком, а рычит, словно волк какой-то, а я ведь кошечка, ну и…. Короче, блондинчик поднял руки, тем самым давая понять, что ни на чем не настаивает и претензий никаких не имеет, и пошел обратно. А Нир чуть даже в след ему не сплюнул, но на наши вопросы лишь отмахнулся.

Чуть позже, нам принесли мясной пирог со сладкими пирожками, травяной отвар, а мужчинам, пиво. Сытно поужинав, мы отправились по комнатам, где нас ждали горячие ванны и теплые постели.

Мы с Оли и Софией заняли одну комнату, остальные тоже как-то распределились. Пока Оливия принимала ванну, я, лежа на постели, вспоминала свое прошлое. Вспоминала любящую улыбку своей матери, то, как она убаюкивала меня на руках, пела песенки и читала на ночь сказки. Вспомнила один из своих дней рождений, на который мама подарила мне подвеску. Серебряная цепочка, а на ней кулон в виде звезды. И вроде бы ничего особенного в нем не было, но он был настолько мне дорог, что я даже принимая ванну, его ни разу с себя не снимала. И каждый раз, когда мне становилось особенно грустно, зажимала его в кулаке, и на душе легче становилось. Вот и сейчас, взяв его в ладонь, улыбнулась своим воспоминаниям и поцеловав кулон, вновь прижала его к груди, прикрыв рубашкой.

Вскоре Оли покинула ванную и настала моя очередь предаваться чистоте. Решив не занимать надолго комнату, все-таки усталость уже давала о себе знать, я быстро помылась и, одевшись, вышла, давая возможность и Софии принять ванну.

Немного поболтав перед сном с Оливией, я забралась в постель, но сон почему-то не шел, хоть мои соседки уже спали и тихонько посапывали. Поэтому недолго думая, решилась на прогулку. Одевшись, и решив уйти через окно, все-таки мне хотелось немного проветриться, а внизу в таверне мог всё ещё быть народ, хотя и было вроде довольно тихо, я бесшумно открыла створку и обернувшись в пантеру, выбралась наружу. Все-таки хорошо, что при обороте наша одежда, словно в карман сворачивается, поэтому за сохранность вещей можно быть спокойным. Спрыгнув с карниза, размяла лапки и пошла гулять по улицам городка, но, ничего примечательного так и не обнаружив, вернулась обратно. И вот такая усталость на меня вдруг накатила, что решив не замарачиваться, забираясь в номер, залезла на толстую ветку, первого попавшегося дерева и устроившись поудобнее, уснула.

 

 

Проснулась…странно. Навернувшись с высоты пары метров, я упала не на лапы, как в принципе должна была, среагировав на падение, а на бок, чуть не переломав себе все ребра. И состояние такое странное было, что пришлось даже насторожиться. Проведя диагностику организма, этому я научилась из книг, что читала, регулярно таская их из нашей семейной библиотеки, подлечила полученные повреждения и, обнаружив какой-то токсин, что по разумным причинам там быть не должен был, естественным путем вывела его из организма. Так, а что дальше? Странно все это как то.

Насторожившись от звука шебуршания, что раздавался со стороны таверны, пригнулась и стала наблюдать.

Как же все-таки хорошо, что я решила прогуляться перед сном, а потом чисто из природной лени, не стала забираться обратно, чтобы провести ночь как все нормальные люди, лежа на мягкой, теплой постельки, а провела ночь, сидя на дереве. Хотя ночь, это громко сказано, так, пару часиков всего проспала, судя по ощущениям.

Ожидание мое не продлилось долго. Буквально через пару минут, со стороны входа раздались голоса и какой-то шум, словно волокут что-то. Или кого-то. И, о чудо, на свет божий появились те самые красавчики, что наблюдали за нами во время ужина. А с собой они несли… - присмотрелась повнимательнее, - они несли… - еще внимательнее, - с собой несли…ма-аать ты моя кошечка, с собой они несли наших женщин. Не всех конечно, а только тех, что помоложе. И что-то мне подсказывает, что в этом малиннике не хватает только меня. И действительно, стоило только красавчикам появиться, как из-за угла таверны вышел еще один мужчина и, оглядев улов, спросил:

- А где еще одна?

- Не знаю. Не было ее в комнате. Наверное, резвится с кем-то из своих охранников, иначе чего бы их главный такой злой оказался, когда я поделиться ему предложил? – сказал тот самый блондинчик.

- Не, я проходил мимо их комнат, там тишина была. Спят все. Все-таки доза была такая, что и слона сморит, – проговорил чернявый, с огромным родимым пятном на щеке.

- Так могла сначала порезвиться, а уже потом и баиньки, – заржал третий из их компании, с рыжими волосами.

Не нравится мне это все. Вот куда они решили нас отбуксировать? А что с парнями из нашей охраны? Надеюсь, никто не пострадал? И словно услышав мой вопрос, блондинчик сказал:

- Да, доза была не маленькая, так что не скоро еще проснутся. Часа два у нас точно еще есть. Только вот хозяину пришлось доплатить, – захихикал он.

- Да чтобы ты, Юдин и платил? Не смеши мои подштанники, – заржал рыжий.

- Так я же пообещал бабу его не трогать. Чем не оплата?

- Успокойтесь, – проговорил мужик, видимо их главарь. – Нет у нас времени на это. Тащите девок к воротам, там карета ждет, – и заржав, добавил – Хоть в последний раз покатаются как нормальные люди.

И они все вместе направились к выезду из города. А я даже бояться забыла. Среди эмоций, только полное офигение.

А овражки-то действительно кривые оказались. Недаром городок такое название носит. Ну что ж, придется все-таки порезвиться с нашими ребятами. Вот только думается мне, что все веселье только Ниру и другим мужчинам достанется, как только я разбужу их. А пока к хозяину таверны. За лекарством так сказать.

 

ГЛАВА 4

 

Хозяин не открывал. Лекарство не выдавал, и вообще у него подозрительно тихо было.

Пантеркой пробежав по лестнице, ну как пробежав, метнулась так, что лапки едва до пола доставали, я ж себе с дуру воздушной волной помочь решила, ага, чтобы быстрее было, и заскочила в комнату к Ниру и другим охранникам. В общем-то заскочила, здесь тоже боюсь достоверно не опишет того удара о дверь, от которого я даже влетела в комнату как электро веник. Вы когда-нибудь видели, как кошка, лбом, открывает двери? А в полете? Во-оо, эпическое зрелище, скажу я вам. Так вот, от такого грохота, даже мыши в подвале наверняка в безсознательное состояние впали, а этим хоть бы что. Даже бровью не повели. Дрыхнут, как спящие красавицы. Я, сделав шаг влево, по направлению к Ниру, едва не снесла всем своим весом тумбу, что находилась у противоположной стены, и на которой стоял графин с водой. Никак координация слегка подкачивать стала? Хотя, это и не удивительно, после такого-то удара о дверь, поэтому, опираясь боком на стеночку, аккуратненько покинула помещение. Там, слегка встряхнув головой, ну, так, чтобы мозги на место встали, и вот даже поклясться могу, что расслышала звук, словно в железной банке монетки потрясли, вновь пошла к хозяину таверны.

Страх и злость заставляли поторопиться, но в этот раз я решила быть немного умнее, и оперевшись всем своим не малым весом, толкнула дверь, которая к слову даже закрыта не была. И вот оскалившись, в решении обрычать хозяину все, что я о нем думаю, даже застыла в нерешительности. И было от чего. Он сидел на смятой постели и рыдал. Беззвучно так, ну как рыбка в аквариуме, рыдал, и платочком глазки промакивал, а с платочка этого уже слезки капали, видимо он хозяина своего так поддержать решил, а жена, не платочка, хозяина, сидит рядом, и по плечу того поглаживает, видимо успокоить пытается. И платочек так раз, отжимает, чтобы он еще влагу впитывать мог.

Заметив меня, женщина ойкнула, а мужик рыдать перестал, а глаза то у обоих большие-большие, решили, наверное, что все, кушать пришла. Заметили видимо, что за ужином мужики мне мясо со своих тарелок зажали.

Решив больше не травмировать и так на всю голову травмированного хозяина и его жену, приняла человеческий облик.

- Что вы нам подсыпали в еду? – грозно спросила у сладкой парочки.

- Травку. Сонную, – ответил мужичок.

- Значит теперь давай травку пробуждающую.

- Так нету у нас, – проговорил он тихим голосом. – Они же мне сами ту травку дали и сказали, что если не подсыплю, то…- и уткнулся жене в плечо, снова начиная рыдать, а та продолжила свои поглаживания и отжимания.

- Какие у вас на кухне есть травы? – спросила у женщины, видя, что та более адекватна.

- Разные. А что именно надо? – поняв мою затею, но, похоже, вообще не смысля в лечении, спросила, поднимаясь с кровати.

- Корень рески есть? – прекрасная понимая, что если накормлю ребят таким замечательным корешком, то они еще долго мне это вспоминать будут. Он ведь горький как… как…да я даже сравнить ни с чем не могу. Но в одном я уверено точно, сразу подскочат, как ошпаренные, и весь сон как рукой снимет.

- Да, конечно. Мы же с ним маринады делаем, – проговорила женщина.

- Давай, – и мы поспешили на кухню.

Спустя несколько секунд, мы с Ясой, так зовут жену хозяина таверны, на кухне уже вовсю натирали сей прекрасный корешок на терке, а спустя еще минуту, я уже засыпала полученный порошок в рот Ниру.

Ну, правда. Подскочил как ошпаренный, и плеваться начал.

- Какого…(это так этот гад, ругается, нецензурной бранью, даже не смотря на то, что рядом сидит приличная девушка). Кстати, об этом я ему и сказала, но тот не растерялся и ответил, что приличные девушки в такое время в своих комнатах уже десятый сон видят, а не пихают в рот взрослым дядям всякую каку.

- Что произошло? – спросил меня Нир, в то время, как я уже вовсю сыпала эту дрянь в рот третьему охраннику.

- Те люди, что следили за нами за ужином, подсыпали в еду сонной травки, и теперь Оли, София, Финая и Селия сейчас направляются к воротам, что на выезде из города, чтобы в последний раз прокатиться на карете как нормальные люди. А что будет с ними после, я не знаю. Об этом те мужики не говорили. Просто поволокли их бессознательные тушки и все, – стоило мне только закончить говорить, как ребята разом плеваться перестали и рванули выручать девчонок, а я поспешила в другую комнату, чтобы привести в чувство двоих оставшихся охранников и Брока, отца Оливии, что занимал место в трехместном номере. Остальных решила пока не будить. Не к чему это.

Вновь рассказав о произошедшем, и взглядом проводив ребят, что тоже бросились на помощь, как и Брок, кстати, я спустилась вниз и стала ждать. И вот спустя двадцать минут, моего терпеливого ожидания, (раз пять обращалась в пантеру и уже хотела бежать за остальными, но все-таки решалась немного повременить) двери таверны распахнулись, чтобы явить мне счастливых женщин, на руках не менее счастливых мужчин. Конечно, когда еще безнаказанно они смогут потаскать или все-таки потискать такую красоту? А вот Нир, вошедший последним, был хмур. И то верно, красоты то на него не осталось. Всё другие разобрали. Видимо падение с лошади сказалось, и он оказался слишком медлительным, чтобы урвать кусочек счастья. Я даже хихикнула от такого.

Пришли, усадили на стульчики и сами рядом подсели. Брок, ясное дело к Софии, Стивен, парень с русыми волосами и голубыми глазами, к Оли, он весь путь пока мы ехали, не сводил с нее глаз, к Финае подсел Рис, зеленоглазый блондин, а к Селии, Деймон, жгучий брюнет с серыми, как предгрозовое небо глазами, вот только она женщина занятая, поэтому парню тоже ничего не обломится.

- А где остальные? – задала вопрос угрюмому Ниру.

- Лошадей паркуют, – хмыкнул он и поджал губы.

- И как? Что с теми красавчиками? – задала следующий вопрос.

- С кем? – не понял меня Нир, или может, сделал вид, что не понял.

- Ну, с теми, кто на наших женщин позарился? – объяснила ему, хлопая глазками.

- Красавчиками значит? – а взгляд такой укоризненный, что мне даже стыдно немного стало, правда, ненадолго.

- Конечно, – говорю с умным видом. – Как они красиво все это провернули. Так что с ними?

- Сбежали, – сказал Деймон, и посмотрел на хмурого Нира.

- Как сбежали? Почему?

- Когда они заметили погоню, то бросили нас, а сами рванули к карете. Так и сбежали, – проговорила Селия.

- Мне так больно было, когда меня бросили, что я даже чуть не заплакала, – во всю стреляя глазками в Риса, сказала Финая. – Спасибо мальчикам, спасли нас, – и снова глазками хлоп-хлоп.

- Фини, прекрати. У тебя жених есть, – сказала нахмурившаяся Селия.

- Мама, но они же нас спасли. Из лап бандитов вырвали. Что бы этому жениху досталось, если бы не ребята? – и, повернувшись к Рису, томно произнесла. – Моей благодарности просто нет границ.

- В таком случае Финая, благодарить тебе нужно Виолу, – сказала подмигнувшая Селии София. Она всю дорогу наблюдала за спорами матери и дочери, и благодарила небеса, что Оли растет серьезной девушкой, хотя и молиться тоже не забывала, чтобы та, к восемнадцати годам не сменила серьезность на легкомысленность, как в случае с Финаей.

- А Виолу-то за что? Это ведь не она меня спасала. То есть нас, – и снова глазные опахала заработали.

- Зато именно благодаря Виоле, нас смогли спасти.

- Как? Что она такого сделала?

- Заставила нас всех проснуться после сонного порошка. Сами бы мы только к утру очнулись. Так что да, Виола, спасибо. Ты делаешь за нас, нашу работу, – с улыбкой сказал Рис.

- Ага. Истинная атаманша, – рассмеялся Стивен.

Я, наклонившись поближе к Деймону, тихо спросила:

- А волчонок чего такой хмурый? – указала взглядом в сторону Нира, - Это потому что ему девочек никто не дал на ручках поносить?

- Не-а, это потому что стыдно ему, – также тихо ответил тот. – А почему кстати волчонок?

- Ну, так он же за ужином как рыкнет, так я чуть под стол не спряталась. А было бы рядом дерево, то на ветку бы сиганула. Точно тебе говорю, – и головой даже покивала.

- А вообще, это ты верно подметила. Его еще в академии Волком прозвали, – и мы враз посмотрели в сторону этого Волка, чтобы столкнуться с укоризненным взглядом карих глаз, который тут же опустился на столешницу.

- А стыдно почему? – снова задала вопрос.

- А это ты уже сама у него спросишь? – и взгляд такой хитрый-хитрый, что я сразу поняла, что что-то, где-то не догоняю. Ну да ладно.

- А тебя как в академии звали?

- Бедакур, – усмехнулся тот.

- Почему Бедакур?

- Да кто его знает? Я вот до сих пор сам не понимаю, – как-то, даже слегка расстроено произнес он.

- А это потому, что он постоянно вляпывается в какие-нибудь переделки, – усмехнулся на это Рис.

- Да? Ну а тебя, как?

- Я, Весельчак. А Стивен у нас – Академик.

- О как. А Академик почему? – не унималась я.

- Так потому что зубрилка он. Вот и прозвали Академиком за любовь к знаниям.

- Ну а остальные?

- Стен и Сворл братья, они у нас Близнецы.

- Так не похожи ведь.

- А они не родные братья, зато всегда и везде вместе, как близняшки, – усмехнулся… Весельчак.

Да, насыщенный сегодня денек на события оказался, а я так и не поспала путем. Поэтому потянувшись, я вышла из-за стола и направилась на второй этаж, чтобы через минуту оказаться в мягкой, теплой постельке и мурлыкнув, заснуть.

На следующий вечер, закончился мой нелегкий путь в веселой компании новых друзей. Белоснежка, как мы успели прозвать Оливию, рыдала, прощаясь со мной, и умоляла приезжать к ней, а адрес она мне позже, с летуном отправит, София, тоже просила заезжать к ним, а при желании и остаться жить вместе с ними. Брок, тепло обнял меня и долго благодарил за своих, как он выразился «девочек», и просил, в случае чего, обязательно обратиться к нему, если вдруг понадобится какая помощь. Сказал, что сделает все, что только сможет, а если не сможет, то в лепешку расшибется, но найдет того, кто сможет помочь.

С ребятами же, мы тоже очень тепло попрощались. Бедакур сказал, что если понадобится, то стоит мне только назвать их имена в любой таверне, в Ларосе, как им тут же передадут, что я их искала. А Волк, печально улыбнувшись, сказал:

- Я всегда буду рядом, стоит только позвать, – и, поцеловав меня в макушку, запрыгнул на Жози, которая с видимым облегчением понесла его прочь.

- Ну что ж, вот и начинается моя новая жизнь, – тихо произнесла, доставая бумажку с адресом подруги Мари, и поудобнее перехватив заплечный мешок, заскочила на свою лошадку и галопом понеслась по направлению к деревне, что называлась «Волчий дол».

 

ГЛАВА 5

 

ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ

 

- Ви. – В моей голове раздался голос Амелии. – Пригнись.

Но было уже поздно. Летящая в меня водяная бомбочка припечатала мой зад, подкидывая его выше головы, что и заставило передние лапы ускориться.

Вот неудобно, честно, неудобно бежать, когда твоя задница идет на опережение с собственным телом. Так и бегу. На передних. Попа к верху, хвост трубой, передние лапки едва поспевают, чтобы не сделать кульбит через голову. Подняла мордочку, э-эх, хорошо летит. К дождю видимо. Так, засмотревшись на собственный летающий зад, я не заметила стоящее впереди дерево. Ну что ж, это и следовало ожидать. Стоило раньше задуматься о подобном исходе, а не любоваться своим филеем. Поэтому раздалось закономерное, БАМС.

Лежу. Звездочки считаю, которые хоровод вокруг меня устроили, и тут неподалеку слышу смех. Громкий такой, заливистый. Нет, ну вы представляете? Этот инвалид, то есть индивид, высококультурного общества, который другом моим зовется еще и ржет. Прикиньте!!! Что ж за несправедливость такая?

Справа, ко мне на всех парах несется Амелия, тоже в облике пантеры, только она ростом чуть помельче меня. Несется с такой скоростью, что едва-едва затормозить успела. Всеми лапами уперлась в травку и заскользила, обсыпая меня комьями земли и вырванной травой. Ну вот, еще одна. Сначала Фил «замочил» меня, а потом и Мел «прикопать» решила, и даже травкой сверху холмик усыпала. Ну, это видимо на тот случай, если искать, кто кинется. А так, нет тела, нет и дела.

Слева подходит довольный Фил, и еще одну бомбочку на всякий случай держит. А я лежу. Перекинулась обратно, в человека, заложила руки за голову и продолжаю лежать.

- Виола, – слегка нервно начала Мел – Ты как?

- Вот скажи мне подруга, какого лешего мы от него побежали? – спросила у девушки, что тоже приняла человеческий облик.

- Ну, так, мы ж на него заклинание почесун бросили, – неуверенно сказала она.

- Мы? – я даже приподняла одну бровь в легком удивлении.

- Ну, я.

- Ага. Значит все-таки ты. А побежали почему? – продолжала любопытствовать, все еще считая звездочки.

- Так он ведь мстить собрался.

- И?

- Ну, вот, поэтому и побежали.

- Хорошо. Только он мстить тебе собрался, а я тут причем? Зачем ты меня-то за рукав дернула и закричала на всю округу, «БЕЖИМ»? У меня ведь от твоего крика рефлекс сработал.

- …

- Ладно, тут все понятно, вот только почему мстить он должен был тебе, а получила под зад, я?

- А-аа, так тут совсем все просто. У нас ведь с Филом любовь, не будет же он в любимую девушку, в самом деле, водяные бомбочки бросать? – уверено сказала она и даже посмотрела на меня немного укоризненно, дескать, ты чего тупишь подруга?

- Выходит, любовь у вас, а по заднице огребаю я?

- Ну-уу, видимо да. Как-то так и получается, – под конец она даже взгляд намного виноватый сделала, а потом и вовсе опустила.

- Ви, ты мне лучше скажи, - начал довольный Фил - где ты так попой летать научилась? – и ржет, гад. Вот как есть, гад.

- А, это я придумала новый метод побега от противника, называется «Удиви врага». Хочешь, научу?

- Ага. Только исключительно в целях информации ради, – хохотнул он.

- Еще один Академик на мою голову выискался, – и, помотав этой самой головой, чтобы все-таки прогнать звездочки, стала подниматься. – Так, ладно, а искали то меня чего?

- Мы, искали тебя? – удивился Фил.

- Слушай, вроде башкой о дерево треснулась я, а тормозишь именно ты. Это что, кара такая? На тему, раздели неприятности друга своего, ибо ему и так трудно? – задала вопрос приятелю, в то время, как Амелия помогла стряхнуть мусор с моей одежды.

- А, ну да, искали, – проговорил нахмурившийся Фил, бросая укоризненный взгляд на Мел. – Прости. Просто, после этого почесуна, реакция какая-то странная. Вот вроде деактивировал заклинание, а оно изменилось. Теперь такой звон в ушах стоит, что думать мешает. Поможешь?

- С одним условием, – довольно хмыкнув, зная, что у Амелии все заклинания как через одно место получаются, и всегда результат непредсказуемый, я уперла рук в боки и стала ждать его решения. Нет, ну я же тоже не белая и пушистая. Я тоже отомстить хочу.

- С каким условием? – настороженно поинтересовался парень, а Мел застыла, понимая, что мстя, полетит, и таки именно в ее сторону.

- Хм, я вот думаю, что наша подруга слишком легко отделалась.

- И-иии? – еще больше насторожился он.

- Да и одежда у нее запачкалась вон, – а сама грязной рукой потерла ее рукав, размазывая грязь на идеально чистом платье.

- Хм, - хохотнул он – Ага, вижу.

- Ну, так вот я и подумала, чего это она в грязной одежде, ходить-то будет? Срочно, вот прямо срочно в душ.

- Что? Нет. Даже и не думай. Не…- но вот договорить ей не дала средних размеров сфера, лопнувшая прямо над ее головой, и, окатывая водой так, что она на крысу водяную похожа стала.

- Прости милая, но этот звон просто сводит меня с ума, – прозвучал виноватый голос Фила.

- Ну вы и … - гневно начала Мел - Да как же вы…вы…я ведь теперь на курицу мокрую похожа. – закончила, уже чуть ли не плача.

- Ну что ты, милая, на какую курицу? Не говори глупостей. Ты все так же прекрасна как и раньше, только…только…мокрая. – кое-как нашел подходящее слово Фил, чтобы немного взбодрить ее.

- Правда? – тоненьким голосочком спросила эта хитрюга.

- Да-да. Вот даже Ви это подтвердит. Ну скажи же ей, Виола, – и этот стрелочник бросил на меня умоляющий взгляд. А я чего? Я ничего. Попросили сказать, я и сказала.

- Конечно, правда. На какую курицу мокрую? Выдра. Вот ей богу, выдра и есть.

Фил замер в ожидании, реакция ведь должна последовать? Должна. Я стою, смотрю на нее и усмехаюсь, а редиска эта как давай хохотать, да так, что даже птицы задом полетели. Говорю же, вот точно к дождю.

- Ладно. Признаю, – отсмеявшись, сказала Мел, а взгляд такой, что ответной пакости ждать можно – Заслужила. Но только теперь мы в расчете. Идет?

- Идет, – ответила ей, а со стороны Фила даже раздался громкий облегченный вдох, словно он на время дышать перестал. А эта курица, как она сама выразилась, обниматься полезла, тем самым пропитывая водой и мою одежду. Ведь не побоялась же зараза платье еще больше об меня вымазать, и подхахатывает. Сделал другу гадость, аж на сердце радость.

Подлечив Фила (тетушка Алисия, у которой я живу вот уже четыре года, научила меня разным премудростям в лекарском ремесле, теперь я на раз свожу незапланированный эффект после Милкиных заклинаний), отправились в сторону деревни.

- Так что случилось? – вновь спросила я у сладкой парочки, что уже вовсю идут и милуются.

- Ах, да. Прости Вола. Снова забыл. В общем, теперь можешь не скрываться от ищеек своего отчима, – сказал довольный жизнью Фил.

- Это почему? - насторожилась я.

- Ну, в общем, он у вас в поместье пожар по-пьяни устроил, и…, короче не кому больше тебя разыскивать.

- О боже, – единственное, что я смогла прошептать.

- Ви, не расстраивайся сильно так. Там только одно крыло погорело, и то не сильно. Отремонтировать, и жить дальше можно. – Фил попытался меня успокоить.

- Да причем тут поместье? Хотя и его конечно тоже жалко, все-таки именно там было мое счастливое детство и память о маме, но Фил, неужели, ты думаешь, что поместье дороже чей-то жизни. Пусть Френк и вел себя, как сволочь последняя, но ведь такой участи не заслужил. Он действительно любил маму. Так сильно, что потеряв ее, просто не выдержал и у него помутился рассудок, а ты о поместье. – Жаль, очень жаль этого человека. Теперь Корила и Ник еще и отца потеряли. Ник…как же ты там? Почему прервал общение со мной, словно я перед тобой в чем-то провинилась?

В печальных раздумьях я добрела до дома, лишь махнув на прощание своим друзьям и сразу пошла отмываться.

- Виола, – из-за двери послышался голос тетушки Алисии. – Милая, нужно поговорить.

- Да. Я сейчас, – крикнула и стала подсушивать волосы, забираясь в банный халат.

Выскочив из ванной, пробежала на кухню, где тетушка уже приготовила ужин, и ставила на стол посуду.

- Тетушка? – спросила, усаживаясь на высокий стул, пододвигая чашку с ароматным чаем.

- Детка, – оборачиваясь от плиты, проговорила Алиссия. – Тебе уже сказали про Френка?

- Да, тетушка. Фил мне сообщил, что в поместье был пожар и…- не стала я договаривать. И так известно и ей и мне, что случилось на том пожаре.

- Хорошо.

- Знаешь, тетушка? Мне даже возвращаться туда не охота. Все равно никто там меня теперь не ждет, – проговорила, вспоминая Мари. Я скорбела по нянюшке, у которой не выдержало сердце, и она умерла два года назад. Вот только я даже на ее могилу приехать не смогла, чтобы попрощаться, зная, что там меня в первую очередь и найдет Френк.

- А тебе и нельзя туда, – строго проговорила тетушка Алиссия.

- Почему? – удивилась я.

- Где твой амулет? – резко спросила она.

Дотронувшись до шеи, где всю свою жизнь я носила мамин подарок, обнаружила, что подвески нет. Ох, неужели я забыла ее надеть? Вот ведь. Никогда не снимала подвеску, и лишь вчера, впервые решила снять, чтобы примерить сделанный моими руками талисман. Метнулась в свою комнату и, схватив подвеску, вернулась в кухню, одевая ее на ходу.

   - Я…

- Да поняла я, что забыла надеть. Вот только сегодня к нам в деревню пришли посторонние. Двое демонов. Они остановились в таверне у Дарины с Савиром. И мне это не нравится.

- Почему? У нас ведь с демонами мирный договор. Что именно тебя насторожило? – принимаясь за еду, я поглядела на нахмурившуюся Алиссию, что помешивала чай в своей кружке и напряженно поглядывала в окно.

- Ищут они кого-то. И думается мне, что тебя.                                  

- Почему ты так решила? – насторожилась я.

- Интуиция, девочка. Интуиция. Да и потом, амулет твою ауру скрывал, а стоило тебе его только снять, как сразу гости пожаловали. Неспроста ведь твоей матери, сразу после твоего рождения знахарка оберег дала и сказала, чтобы одела на тебя и никогда не снимала. А потом твой отец этот кулон сделал и заклинаний понавесил, чтоб скрыть от кого-то.

- Что? Но почему мне не сказали? – я была в таком шоке, что первым, что я испытала, это обиду.

- Тебе было известно, что снимать его нельзя. Разве этого недостаточно? – приподняла одну бровь Алиссия, сразу на вид сбрасывая лет десять этим жестом.

- Нет. Мне недостаточно. Почему они не сказали мне? Почему нянюшка молчала? – стала ее засыпать вопросами, понимая при этом, что веду себя как ребенок, выплескивая свою обиду на нее.

- Мне не известно об этом. Возможно, Мари и сказала бы тебе, но не успела, а может и обещание дала не говорить. Никто ведь не ожидал, что твоя мама так рано уйдет из жизни.

- Но зачем меня было скрывать, и от кого?

- Не знаю, девочка. Не знаю. Потому и думаю, что демоны эти по твою душеньку пришли. Я как поняла, что ты без амулета убежала, так сразу на ауру твою невидимость и бросила. Вернее изменила ее.

- А как у тебя такое получилось?

- Девочка моя, тебе еще учиться и учиться, – тоскливо произнесла Алиссия покачав головой. – Дело в том, что твой амулет настолько сросся с твоей аурой, что вы стали словно единое целое, поэтому он и послужил проводником при наложении на тебя невидимости, – ее голос звучал нравоучительно, и как-то снисходительно даже. Она всегда так говорит, когда обучает меня чему-нибудь. – Только этот способ плох тем, что съедает, целую прорву энергии, и его нельзя наложить на длительное время. Оно просто распадается, и ты этого даже не замечаешь.

- Понятно, – сказала тихо, и подумала, что жалко, что эффект не имеет длительного действия, но решила все-таки обучиться этому заклинанию на всякий случай. – И спасибо тебе, тетушка.

- Да чего уж там. Но только не снимай больше амулет, – нахмурилась она и, отставив уже пустую чашку, сказала: - Что-то тревожно мне как-то. Вот, сердце не месте. Вроде ничего непоправимого не произошло, но …, не знаю, – она покачала седой головой - Просто пообещай мне быть осторожной.

- Конечно. И я больше его никогда не сниму, – заверила ее. – Так, что там по поводу поместья? Почему мне туда возвращаться нельзя?

- Если демоны эти по твою душу пришли, то ничего их не остановит. А в поместье, нет никакой защиты от них. Да и здесь нет. Единственный выход, это академия магии. Там такую защиту на своих адептов накладывают, что не по зубам будет, даже демонам, – тихо проговорила Алиссия, что-то решая в уме.

- Значит и отсюда уходить мне надо? Жаль. Хотя…я и раньше думала, что буду поступать в академию, вот только повременить немного хотелось, но видимо не судьба. Ну, ничего, прорвемся. Правда, тетушка? – задорно усмехнулась, вновь принимаясь за еду.

А ночью, меня разбудил чей-то пристальный взгляд, и шорох за окном. Медленно открыла глаза, стараясь не издавать и звука, обвела комнату взглядом. В комнате оказалось пусто, но чувство пристального внимания, никуда не делось. А вот за окном, я заметила фигуру человека. Он висел в воздухе, а за его спиной, словно огромные опахала, развивались крылья. Демон. Стараясь не двигаться, чтобы он не заметил моего пробуждения, я следила за его реакцией. Мужчина усмехнулся и спланировал на землю, где его ждал еще один демон. Очень тихо поднявшись с постели, я приоткрыла окно, благо оно открывалось совершенно бесшумно, и стала слушать их.

- Ну что? Она? – спросил один из них.

- Похоже на то. Только аура другая, но насколько я могу судить, аура той, что нам нужна, ведет именно в этот дом. Так что я думаю, девчонка ее просто как-то скрыла, – ответил второй.

- Почему ты так решил? – вновь задал вопрос первый.

- Потому что чувствую, что в доме находятся только двое. Старуха и она.

- Хорошо. Тогда нужно связаться с хозяином и отдохнуть заодно. Пошли. Думаю, нам завтра еще предстоит обратный путь. Только не с пустыми руками, – и завернувшись в плащи, они направились в сторону таверны.

Боже, как страшно-то. То, что эти двое пришли за мной, теперь не оставляет никаких сомнений. А значит, тетушка Алиссия оказалась права, и мне нужно немедленно убираться отсюда.

Быстро натянув на себя одежду, я покидала в сумку самые необходимые мне вещи и покинула свою комнату. Тихонько постучав в дверь спальни Алиссии, я бесшумно приоткрыла ее и, проскользнув внутрь, быстро подошла к постели тетушки. Стоило мне только тихо позвать Алиссию по имени, как она тут же проснулась и, видя, в каком я виде, так же тихо спросила:

- Что случилось?

- Ты была права, тетушка. Эти демоны нашли меня и сейчас сообщают об этом своему господину.

Она бросила взгляд на мои вещи и чему-то, кивнув, поднялась с постели. Подойдя к невысокой тумбе, тетушка открыла дверцу и достала оттуда увесистый мешочек, в котором отчетливо позвякивали монеты и, протянув его мне, сказала:

- Тебе придется поторопиться Виола. Не думаю, что они станут ждать до утра, чтобы прийти за тобой, поэтому бери лошадь, и направляйся в АМИ. До города всего день пути, но для демонов это расстояние преодолеть не проблема и за несколько часов. Поэтому старайся нигде не останавливаться. А я попробую сбить их с твоего следа, – и крепко обняв меня, она прошептала в самое ухо. – Удачи тебе девочка. Пусть Боги хранят тебя.

- Спасибо вам тетушка за все, – чувствуя влагу на своих щеках, я еще крепче прижалась к пожилой женщине, что за эти годы стала для меня родным человеком.

- Пора, – она отстранилась, так же, как и я, вытирая слезы с лица и провожая меня до выхода. Когда она накинула на мои плечи плащ и поцеловала на прощание, я непроизвольно всхлипнула, отчетливо вспоминая, как четыре года назад, точно так же, нянюшка Мари провожала меня, помогая скрыться от проблем, что непременно бы настигли меня, останься я дома. Вот и сейчас, мне вновь приходится бежать. Вот только сегодня, у меня такое чувство, что сюда я уже никогда не вернусь и это тяжелым камнем легло мне на сердце.

- Прощай, тетушка, – сказала я, целуя ее в ответ.

- Прощай, дитя.

Войдя в конюшню, я быстро запрягла пегую кобылку, и ожесточенно вытирая слезы со своего лица, пристроила сумку. Запрыгнув в седло, выехала на улицу и взглянула на звездное, ночное небо, тихо прошептав:

- Мамочка, почему ты не сказала мне? Почему мне теперь приходится бежать, даже не зная, от чего именно я бегу? Почему? – и бросив печальный взгляд на дом, где я провела четыре года своей жизни, мысленно прощаясь с ним, прощаясь с Алиссией, прощаясь со своими друзьями, пустила лошадь в галоп, переворачивая и эту страницу своей жизни.

Ну что ж, академия магических искусств. Я иду к тебе.

 

Конец ознакомительного фрагмента.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям