0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 1. Восстание (эл.книга) » Отрывок из книги «Квенты Винкроса. Ловушка для наместника»

Отрывок из книги «Квенты Винкроса. Ловушка для наместника»

Автор: Грон Ольга

Исключительными правами на произведение «Квенты Винкроса. Ловушка для наместника» обладает автор — Грон Ольга. Copyright © Грон Ольга

Ольга Грон

Квенты Винкроса. Ловушка для наместника

 

ПРОЛОГ 

Когда-то параллельный мир, Винкрос, принял на себя страшный удар космического тела, которое неслось из глубин Вселенной на нашу планету. Кто-то из Великих смог предотвратить гибель Земли, отклонив курс черного метеорита в иную реальность, но при перемещении нарушилась тонкая грань и образовалась незримая связь двух миров.

Катастрофа отбросила выживших людей в темные века, загнала в подземные убежища; на поверхности стало нечем дышать из-за едкого дыма и облаков, нависших над разрушенными городами. Мир превратился в руины. Больше не существовало прежнего Винкроса. Не было королевств. Но среди выживших остались люди, наделенные удивительными силами — уникальной магией круга ферр и способностью открывать порталы, соединяющие два мира. Магия эта передавалась по наследству новым избранным.

В природных пещерах на побережье океана находилось одно из поселений людей, прячущихся от ядовитого смрада. Хранительница ферры стихий сумела освободить Винкрос от темной мглы с помощью своей магии. Отдав все силы, она погибла, пожертвовав собой во имя спасения мира, но перед тем успела передать знания о магии рода юной дочери.

Люди вышли из пещер. Началась новая эра, жизнь возродилась. Миновало три тысячи лет. Со временем над пещерами построили город Элемар; вокруг образовалось государство Урсул — сердце Винкроса, край волшебных огней и плодородных земель, постоянная зависть соседей. Но однажды войска Арниана вторглись в спокойный уклад Урсул, убили королевскую семью, разрушили города, поработили людей.

Захватчики действовали стремительно, покоряя континент. Казалось, власть Арниана непоколебима. Сменились поколения и короли.

Ничего не предвещало перемен. Пока новый наместник не нашел в древнем подземелье странное пророчество… 

 

ГЛАВА 1

Возвращение

«Нельзя судить по первому впечатлению оно зачастую слишком обманчиво и может вовлечь в неприятности».

Из свода полезных советов королевского историка

 

Винкрос. Урсул,

некоторое время назад

Дорога, вымощенная гранитными камнями, окуталась легкой ночной дымкой. Золотые огни кружились, опускались на дорогу и траву, покрытую росой, возникали из ниоткуда и также внезапно исчезали в вечерней мгле. Тишина ночи охватывала округу, лишь изредка раздавались резкие крики птиц, да лесная дичь, прячась от хищников, хрустела сухими ветками и шелестела прошлогодней листвой. После зимы природа ожила, чувствуя наступление нового теплого сезона.

Внезапно раздался стук подков. Он плавно нарастал, нарушив ночную гармонию. Звук достиг апогея, когда из леса показался отряд воинов, остановившихся у форпоста. Воздух разорвался ржанием загнанных лошадей.

Двое мужчин, чьи плащи встрепенулись от порыва весеннего ветерка, встретились на площадке у входа в невысокое строение, за которым возвышалась единственная башня. Первый из них, прибывший с отрядом, спрыгнул с коня, хлопнув животное по крупу.

— Тер, иди с Эдаром! — сказал он коню, затем передал поводья воину, который спешился за ним.

К предводителю отряда вышел высокий седой мужчина в военной форме. Он и встречал всадников на пограничном форпосте этой ночью.

— Князь ан Эрикс! Поздравляю с новой должностью, милорд. Я ожидаю вас здесь уже с полудня. Дорога в Элемар слишком опасна, повстанцы вновь что-то затеяли, — доложил мужчина, вытянувшись в струнку перед новым наместником, которого прислал король Арниана после убийства предыдущего. Но при этом, зная заслуги молодого аристократа на военном поприще, как командующего армией, он не сомневался, что князь справится с возложенной на него миссией.

Человек в темном плаще выпрямился во весь рост, одним движением снял с себя шлем, закрывающий половину лица. Под кожаной частью амуниции с небольшими выступами в виде хищных ушек и встроенной металлической защитой, оберегающей от лихой стрелы, обнаружилось строгое, но красивое лицо мужчины, длинные волосы которого растрепались после долгой дороги.

 — Генерал Ларгус Крафт! Рад видеть тебя! Выезжаем в Элемар на рассвете, лошадям нужен отдых. Так что там с повстанцами?

— Как всегда, столько лет одно и то же, — пожал плечами военный, но вдруг встрепенулся: — Недавно появились новые группы сопротивления, и мы не можем вычислить источники. Нужно усилить посты на дорогах и в городе.

— Да, мои люди недавно донесли, что обстановка здесь не лучшая.

— Это не все, — покачал головой Ларгус.

— Что еще? — поднял заинтересованный взгляд князь ан Эрикс.

— На днях в подземелье Элемара мы нашли интересную вещь — странное предсказание урсулийского пророка.

— О чем же оно? — удивленно спросил новый наместник.

— Кто-то сможет освободить Урсул от власти Арниана, и это будет прямой потомок королевского рода да Штромм, — тихо, почти шепотом сообщил генерал.

— Какая ерунда! Королевская семья давно мертва, еще при короле Луконе всех да Штроммов уничтожили, — отмахнулся князь.

— Возможно. Я тоже так сразу подумал. Но слова датированы днем, когда война даже не началась, а Лукон не пришел к власти в Арниане. Поэтому меня несколько насторожили строки пророчества.

— Не переживай, Ларгус! Его Величество отправил меня в Урсул не зря, теперь мы вместе разберемся с сопротивлением. А мифы об оставшихся живых наследниках — всего лишь надежды местных. Истории о наделенных магией правителях еще не ушли из памяти людей.

— Хотелось бы в это верить, милорд. Король Арниана, Хальдремон, прекрасно осведомлен об обстановке, что складывается здесь не первый год.

— Мы вместе выстроим идеальную систему. Ни один клочок леса, ни одна деревня или городская улица не останутся без нашего внимания. Солдаты в Кванте давно засиделись от безделья, они лишь прожигают бюджет королевства. Мы добавим людей в центральную часть Урсула, тем самым обезопасив столицу и выход к морю! Лишим народ Урсула возможности сопротивления, уничтожив на корню его зачатки, — ответил Стайген, приподняв бровь, холодно улыбнулся и добавил: — Да и я тоже засиделся в Тармене.

— Возможно, вы правы. Пора нам заняться делом, милорд. И не станем откладывать все надолго. Кто знает, что на самом деле происходит в этих загадочных местах. У меня никогда не было доверия к этой стране, нет его и поныне, — пожал плечами Крафт.

Но наместник его больше не слушал.

Князь ан Эрикс задумался. Он повернулся лицом к теплому ветру, который поднял полы плаща и взметнул длинные волосы. В этот момент в серых глазах аристократа внезапно сверкнули серебристые молнии.

К чему все разговоры о магии круга ферр и другом мире? Нет ее, этой магии! Если когда-то и была, то осталась в туманном прошлом Винкроса. Хотел бы он взглянуть на того, кто действительно ею обладает, если такое вообще возможно, а еще узнать, существует ли мифическая параллельная реальность.

— На рассвете вместе выезжаем в Элемар, генерал Крафт. Будьте готовы с первыми лучами, — пришел в себя ан Эрикс. Нечего даже думать о том, чего не существует. Лучше позаботиться о том, что действительно важно сейчас. 

 

***

Земля, Москва

Вечерний город с наступлением темноты озарялся привычными неоновыми огнями реклам и вывесок магазинов. Стояла отличная летняя погода.

Июльская жара к вечеру спала, солнце уже спряталось за горизонт.

Небо на западе все еще окрашивалось в розово-красный оттенок заката. Пушистые облака на глазах меняли формы, которые вырисовывал игривый ветер.

У входа в ночной клуб остановилось такси, из которого, рассчитавшись с водителем, вышла девушка в облегающей белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами и синих джинсовых шортах. Среднего роста, со среднестатистической фигурой — она не особо выделялась в толпе. Хотя каблуки, которые она не особо любила носить, зрительно делали ее выше.

Она замерла на тротуаре, посматривая на вход, потом тряхнула головой, и ее длинные каштановые с рыжиной локоны рассыпались по плечам. Не отыскав знакомых лиц, она даже как-то расстроилась, и улыбка на лице вдруг погасла. Она набрала номер и поднесла к уху смартфон.

— Ань, где ты? Я сейчас передумаю и просто поеду домой!

Ника Стрелкова действительно злилась на подруг, которые вытащили ее из дома, а сами, похоже, не слишком торопились. Она и идти сюда не очень-то хотела и не знала, почему поддалась на уговоры. Просто к ее коллегам неожиданно присоединился Влад, и отказать она уже не смогла.

Теперь она оглядывалась, подумывая уехать, пока еще не поздно. Почему-то большое скопление людей всегда вызывало неосознанный страх. Верно говорил знакомый психолог — она настоящий социофоб и живет в своем мире. Знал бы он, как оказался близок к правде!

— Никусечка, только не злись! Мы с Маринкой стоим в пробке. Разве Владика еще нет? — раздался голос в телефоне.

— Он тоже задерживается. Только вернулся из командировки.

— Ничего, потерпи немного. Кажется, он обещал сделать какой-то сюрприз, — многозначительно намекнула подруга.

— У меня и так не жизнь, а сплошные сюрпризы, — ответила Ника, вспомнив о своем молодом человеке. Интересно, о чем он сговорился с ее коллегами?

Влад пришел в редакцию журнала «Бизнес-экспресс» всего несколько недель назад по рабочим вопросам, там они и познакомились. Через пару дней после того он пригласил ее на свидание, а две недели спустя они проснулись в одной постели. С тех пор регулярно встречались, собирались компанией и просто проводили время вместе. Но как бы он не был ей симпатичен, серьезные отношения пугали Нику. Сегодня она уже прекрасно понимала, что чувства вряд ли перерастут в настоящую любовь, а навязчивость Влада порой напрягала.

Не стоило вообще соглашаться на предложение Анны, но теперь слишком поздно.

Словно сквозь туман Ника смотрела на собирающийся около клуба народ. Люди смеялись, заходили в двери, откуда звучала музыка. А Ника все думала о том, что ее волновало.

Всю свою жизнь она словно играла роль в дешевом спектакле. У нее высшее образование, диплом с дорогих курсов компьютерного дизайна, хорошо оплачиваемая работа в редакции. Парень, готовый на руках носить. Только ничего этого не хочется. И неважно, сколько денег на счету, если счастья нет.

Наверное, она ненормальная. Да большинство мечтают о том, что есть у нее. Несчастное детство позади. Все мечты и фантазии в прошлом. Ей даже перестали сниться сны о странном мире, где большую часть года царит лето, на берегу моря стоит сказочный дворец, в небе над которым сияют золотые огни.

Самостоятельная жизнь затмила фантазии и заставила реально смотреть на вещи, которые ее окружали...

Например, на черный джип, что как раз заехал на парковку клуба.

Из открытых дверей водительского места высунулись стройные ножки в босоножках на высоченных каблуках, а потом показалась и сама Аня, блондинка. Она захватила из салона модную сумочку и захлопнула дверь. С другой стороны машины вышла брюнетка, Марина. Хозяйка автомобиля щелкнула брелоком, и машина тихо пискнула.

— Неужели! Не прошло и часа, — улыбнулась Ника, глядя на веселых подруг.

— Никуша! Неужели мы тебя вытащили? Смелей, идем же! — на ходу тараторила Анна.

Они вошли в клуб, разделись и приблизились к барной стойке. 

— Что, по коктейлю в честь такого события? Тебе все же отпуск подписали. Махнешь на море? В Египте сейчас хорошо, еще не очень жарко.

— Наверное, нет, — уклончиво ответила Ника, промолчав, что собиралась заняться покупкой машины, на которую старательно откладывала деньги.

— Где же Влад? Неужели настолько задерживается? — удивленно протянула Анна. Присев на высокий стул, она громко скомандовала бармену: — Красавчик, нам три мохито. — И тут же повернулась к хмурой коллеге. — Ника, да расслабься ты наконец! Мы же не на работе.

Ника неохотно опустилась на сиденье, скользнув взглядом по новой прическе подруги. Улыбнулась, наблюдая за довольным выражением лица Марины, когда той подмигнул кто-то, сидящий рядом.

— Ваши коктейли, девушки! — Молодой бармен протянул три фужера, из которых торчали соломинки, кусочки лайма и мятные листочки, и мило улыбнулся.

Ника сделала пару небольших глотков и вдруг почувствовала головокружение. Нельзя сказать, что она никогда ничего не пила, но сегодня ей было нехорошо от этой обстановки.

«Сейчас все пройдет», — подумала она. встряхнувшись.

— А вот и я! Не ждали, красавицы? — внезапно прозвучал мужской голос за спиной.

На плечо Ники легла ладонь, выдернув тем самым из тумана. Она медленно повернула голову, увидев Влада. Он склонился, быстро поцеловав ее в губы.

— Привет! — Ника вдруг заметила в руках мужчины букет цветов.

Неужели у кого-то День рождения, а она забыла?

Она лихорадочно перебирала варианты, и ее тревога усиливалась. Сегодня нет никакого особого повода, чтобы дарить цветы. Влад дарил ей их всего раз, в самом начале их знакомства. Что-то здесь явно нечисто!

— Как поездка? — спросила, лишь бы отвлечься и не строить догадок.

— Отлично! Заключил несколько выгодных контрактов по продаже оргтехники. Все здорово. Ехал из Питера почти без остановок, жутко вымотался, но рядом с тобой усталость сразу прошла, — пошутил он, но улыбка молодого человека быстро угасла, когда он заметил отстраненный взгляд Ники. — Что же, я заказал столик. Скоро к нам присоединится Олег.

При упоминании имени друга глазки Марины довольно заблестели.

— Так что у нас за праздник? — выпытывала Ника, пока они усаживались на кожаный диванчик. Она убрала руку Влада со своей талии, глядя ему в глаза.

— Ник, я хотел… В общем, чего ждать... — Влад поднялся, достав из кармана бархатный футляр. — Мы не так давно знакомы. Но я понимаю, что не хочу видеть рядом никого, кроме тебя. Ты выйдешь за меня замуж? — произнес он и открыл коробочку. Его лицо напряглось в ожидании ответа, и Ника поняла, что эти слова дались ему совсем нелегко.

Но почему именно сегодня?! Да еще в присутствии ее коллег. Играет на публику? Не похоже. Что же делать?

Она растерянно смотрела на Влада и понимала, что не хочет выходить замуж. Не сейчас! И что, что ей уже двадцать пять?!

Ника неуверенно смотрела на кольцо, которое могло лишить свободы. По крайней мере, именно это символизировало золотое изделие.

Не дав опомниться, Влад всучил ей в руки букет алых роз.

Слишком самоуверенно! Будто полагал, что она не откажет при свидетелях. Именно Влад запланировал этот вечер!

— Мне нужно подумать. Убери кольцо! — приказала она. — Зачем ты это сделал?!

— А что не так? — недоумевал он. — Конечно, ты можешь еще думать.

— Все не так! И этот клуб. И цветы… — взорвалась Ника. — Прости, мне нехорошо, нужно выйти.

Она отложила в сторону цветы, схватила сумочку и вылезла из-за стола.

Хотелось бежать куда глаза глядят, только бы не отвечать ему ни «да», ни «нет». В голове набатом звучало, что она не хочет выходить замуж за Влада. Конечно, он хороший, но совсем не тот мужчина, ради кого она пошла бы на этот шаг.

Нужно будет как-то собраться с мыслями и объясниться.

Она пошатнулась, затем двинула в сторону коридора. Как в тумане добралась до женского туалета, включила воду, ополоснула лицо и уставилась в зеркало.

Нужно идти!

Мысль билась пульсом, затмевая все остальные, а внутри нарастал непонятный голос.

Куда идти?.. Зачем?

Кто говорит с ней?!

Слишком много вопросов!

Она заколола волосы, чтобы обернуться украдкой, словно кто-то мог стоять рядом. Но поняла, что одна. Направилась к черному входу, где на нее с удивлением посмотрел охранник — уж слишком отрешенным был ее взгляд. Вышла на темную улицу, набрала полную грудь воздуха.

Черт! В мобильнике вот-вот сядет батарея. Но оставаться здесь Ника не могла. Она шагала вперед, завернула на первую попавшуюся улицу.

Телефон вдруг зазвонил, и она, немного подумав, ответила.

— Где ты находишься? Почему ушла? — сыпались вопросы от Влада.

— Зачем ты так поступил?! — почти кричала она в трубку. — Я ненавижу сюрпризы! Особенно такие. Тебе обязательно нужно было делать мне предложение при всех знакомых? Думал, сразу растаю и соглашусь?

— Ника, ну прости меня. Я не знал, что ты все так остро воспримешь. Я не прошу ответа сейчас, думай, сколько потребуется. Скажи, где ты находишься, и я заберу тебя.

— Не на… — Черт! Батарея села! — … до, — выдохнула она.

Почему она не зарядила телефон нормально? Что за день такой сегодня?!

Она остановилась, чувствуя растерянность. Мысли путались, голова кружилась. Сама с собой Ника рассуждала, что разумнее вызвать такси, но поняла, что вообще не знает, где находится. Здания казались незнакомыми, на улице ни машин, ни людей. Непривычная тишина, словно она попала в совсем другой город.

Эхо раздавалось от стука каблуков по еще теплому асфальту, кровь в висках пульсировала. На миг стало жутко.

Иди дальше, уже недалеко.

Куда она идет, а главное, зачем?! Словно ноги сами шли. Она сходит с ума?

Она уперлась в незнакомое офисное здание, в окнах первого этажа которого мерцал свет.

Заходи и все поймешь.

Незнакомец внутри нее тут же смолк и пропал, словно его и не было.

Ника схватилась за голову, прогоняя наваждение. Странное ощущение, будто это были ее собственные мысли.

То, что произошло в тот вечер, надолго осталось загадкой, которую она не могла разгадать, не узнав всей правды до конца.

Она не сразу поняла, что это за здание.

В темноте увидела широкий холл. Ничего необычного, если не считать, что в здании темно. Приглушенный желтый свет сочился лишь из-под одной из дверей, он и позволял рассмотреть обстановку. Ника осторожно постучала, но никто не отозвался.

Но зачем-то ее принесло в это здание?!

Она потянула ручку, обнаружив, что двери не заперты, и лишь вздрогнула, когда из двери, находящейся справа, вдруг вышла старая женщина.

— Я тебя ждала, — хрипло произнесла незнакомка.

Еще одна сумасшедшая?!

— Извините, я заблудилась в этом районе. Понимаю, что уже поздно. Села батарея в телефоне, и я не могу вызвать такси, — произнесла она, оправдываясь.

Женщина посмотрела на нее странным взглядом, прищурившись.

«Что она делает ночью в офисе?» — думала Ника, не зная, какой реакции ожидать.

Внезапно она заметила, что свет исходит вовсе не от лампочек. В разнообразных антикварных подсвечниках, размещающихся на тяжелом старом столе довоенных времен, горели свечи. Да и в целом обстановка выглядела необычно для офиса: на темных стенах красовались яркие картины, по креслам и дивану были рассыпаны цветастые подушки, а на вычурных полках стояли оккультные предметы.

— Гостья. Карты сказали, что придет важная гостья. Такой редкий расклад я вижу впервые, — указала незнакомка на стол, где были разложены разноцветные карты таро с потрепанными от старости краями.

— Простите. Я совсем не та, кто вам нужен, — попятилась Ника назад, оглядываясь на двери. 

Вдруг дошло, кем является эта дамочка — гадалка, каковых в Москве развелось слишком много. Очередная шарлатанка, называющая себя медиумом. Поэтому у нее столь странный офис и эти карты, и свечи.

— Присаживайся. Мне самой интересно, кто ты такая, — указала гадалка на антикварный стул, обитый темным бархатом. — Мои карты никогда не врут.

Любопытство к незнакомой обстановке с каждой секундой разгоралось. Интересно, эта гадалка сможет предсказать судьбу? Ника присела на стул, глядя на темноволосую женщину, которая ловко собрала карты в колоду и спрятала в ящик стола.

— Меня зовут Белла, я потомственный медиум. Обычно к этому времени уже заканчиваю работу, но сегодня странный день, все валится из рук. Клиентка отменила встречу, потом еще одна, — бормотала женщина, морща высокий лоб. — Как бы к конкурентам не ушли. Я разложила карты… — добавила она, словно воспринимала приход девушки, как нечто само собой разумеющееся.

— Я попала сюда случайно, — настойчиво повторила Ника.

Кому она это говорит? Они обе знали, что это не случайность, просто каждый объяснял ночной визит по-своему.

— Ты пробудила мой интерес, и теперь я хочу узнать правду. Ты необычна.

— Не верю во все это, — отмахнулась Ника. — Мне действительно нужно вызвать такси. Может, просто поищете зарядку для телефона?

— Это займет совсем немного времени, вот увидишь.

Гадалка поднялась, открыла дверцу шкафа и достала с одной из полок завернутую в бархат вещицу. На обратном пути захватила подушечку, положила ее на стол и развернула кусок ткани, под которым оказался стеклянный шар.

— Антураж соответствует. Пойду, пожалуй, — натянуто улыбнулась Ника.

— Постой! Я не хочу брать денег! — воскликнула гадалка. — Я не все сказала. В момент, когда я разложила карты, на меня снизошло видение: со мной связался дух из потустороннего мира, он приказал заглянуть в душу той, кто придет этой ночью.

— Хорошо. Но потом мне понадобится телефон, — кивнула Ника, чтобы быстрее отвязаться от назойливой Беллы.

Но столько совпадений неспроста… Сможет ли гадалка объяснить хоть что-то?

Женщина зажгла благовония, по комнате потянулся сладковатый дымок. Ника расслабилась, положилась на новую знакомую. На нее уже действовала обстановка, запах дурманил, синее свечение шара притягивало. Расположившись напротив Ники, Белла взяла сухими тонкими руками ладони девушки.

— Закрой глаза! — приказала гадалка, затем начала бормотать под нос непонятные слова.

Незаметно для себя Ника успокоилась и повиновалась, впадая в транс. Но чувство отрешенности вдруг прошло. Резко распахнув глаза, Ника увидела перед собой вовсе не стол гадалки. Все пространство занимал светящийся шар, и в нем был целый мир, который она уже стала забывать. Замок на горе, откуда открывался вид на море. Шторм. Корабль.

— Ты не наша! — догадалась вдруг гадалка. — Я вижу! Вижу!

— Что именно? — испуганно спросила Ника.

Гадалка читала мысли? Ведь это всего игра воображения, мир детских фантазий, которого не существует! По крайней мере, Ника много лет убеждала себя в том, что его нет, чтобы стать нормальной — такой же, как все.

— Красивая женщина держит на руках ребенка. Ураган. Парусник терпит бедствие, — раздавалось монотонное бормотание Беллы. — Огни. Я вижу золотые огни!

— Стоп! Как вы можете их видеть? — Ника резко подскочила, сердце стучало с неимоверной силой. Эти видения всегда тревожили ее. Гадалка не могла знать этого, не могла прочесть мыслей — у нее действительно есть дар. Может быть, она ответит на вопросы, которые терзали Нику с тех пор, как она узнала, что родители ей не родные?

— Сядь, успокойся, дитя! Я чувствую твою тревогу.

Почему-то голос магически подействовал на Нику, и она подчинилась словам.

— Ты когда-нибудь слышала о других мирах? Я сама никогда не сталкивалась, но знаю об их существовании. Очень интересный случай, очень интересный, — повторила она, — Потому что это точно не наш мир.

— Что вы видите еще? — приподнялась Ника, глядя прямо в карие глаза гадалки.

— Все так туманно… Ника. Это имя слышится мне в словах женщины, которую я вижу в тумане. Вижу корабль, он подходит к берегу. Нет, больше ничего не вижу. Только чувствую чей-то призыв.

Белла отстранилась, откинулась на спинку стула и закрыла глаза, словно устала.

— Мне нужно попасть в это место. Я тоже чувствую призыв! — в отчаянии ответила Ника. — Есть ли способ перемещения между мирами?

— Чтобы найти путь, необходимо сначала выяснить, как ты попала сюда. Мне понадобится твоя помощь.

— Но я не могу. У меня нет никаких способностей.

 Белла хрипло рассмеялась и выпрямилась, в глазах мелькнули безумные огоньки.

— Я вижу в тебе огромную скрытую силу. Она не совсем понятна мне.

— И что мне делать? — Ника напряглась.

Ответ был близок, будто она всегда знала способ, но забыла, как и прочее.

— Попытайся вспомнить все, что ты видела когда-либо в своих снах. События просто позабыты. Ты должна достать их из подсознания.

Белла говорила вполне серьезно, и Ника вдруг почувствовала, что верит ей. Гадалка выглядела весьма странно, как будто слушала тот же таинственный голос. Ника встряхнула головой, отбросив мысль.

— Закрой глаза и полностью расслабься. Потом попытайся вспомнить мельчайшие подробности своих видений. А я попробую объяснить, что смогу.

Ника повиновалась. Она сконцентрировала свои эмоции и мысли.

Сначала ничего не получалось. Потом в напряженном уме начали одна за другой возникать картины из ее грез.

— Попытайся зайти дальше. Переступи порог воспоминаний. Ты сможешь, — услышала Ника монотонное бормотание Беллы.

Она напрягла свою волю. Картин стало гораздо больше, появились абсолютно новые: женщина, знакомая по прежним снам — вероятно, ее настоящая мать, — испуганная и в слезах. Необыкновенная гроза за окном, блеск молний, бушующие волны, которые с огромной силой разбиваются о прибрежные скалы. Женщина берет в руки светящийся кристалл и читает заклинание.

Внезапно навалилась тьма, стало жутко. Ника распахнула глаза, чувствуя, что силы покинули ее. Она была вся мокрая, будто только что пробежала кросс. Белла тоже выглядела уставшей, гораздо старше своих лет.

— Я увидела все то, что и ты. Это удивительно! То, что ты вспомнила сейчас — лишь начало. Однажды ты вспомнишь больше.

— Кристалл! Она отправила меня сюда при помощи кристалла! Где взять такой же? — сообразила Ника. — И еще слова заклинания!

— То, что ты увидела — только внешняя сторона вопроса. Использование кристаллов — один из способов концентрации энергии. Но не в этом состоит сила, она заключена в самом человеке, ей нужен толчок. Нужно усилить волю иначе. Все заклинания — только слова. А что такое слова? Я использую их постоянно, но это не значит, что всегда они имеют смысл. Дальше ты должна сама выяснить, что с тобой и надо ли тебе отправляться в неизвестность. Никто не решит за тебя.

— Да, я очень хочу! — снова повторила Ника.

Все ее мысли заполнились тем, как найти путь в странное место. Если раньше, в детстве, оно казалось сказкой, то теперь Ника реально видела себя там.

Потеряло свою важность все, что было здесь, на привычной Земле. Не имели никакого значения Влад и работа. Остался лишь непонятный, странный и далекий, но вместе с тем родной и желанный мир.

— Я не смогу помочь тебе. Это не в моих силах. Обратись к себе. У тебя столько скрытой силы, что это чуждо моему разуму. Ты сможешь сделать это сама. Я могу лишь дать тебе совет: вспомни все с самого начала. Как ты появилась здесь, где это произошло? Кристалл... Кристалл… — монотонно говорила Белла, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. — Ах, да! Найди аналог! Ты должна обратиться к своим возможностям.

Женщина поднялась уставшая и бледная. Она смотрела на шар, словно пыталась что-то вспомнить. Она убрала его на место, затем повернулась к ночной гостье.

— Карты! Странный расклад… Где же они? — произнесла гадалка, потом открыла ящик и выдохнула. — И когда я их убрала? Ты, кажется, хотела вызвать такси? Я позвоню.

Вскоре за окном раздался приглушенный шум мотора, Ника встала, пристально глядя на Беллу. Сейчас все вокруг казалось абсолютно иным, и гадалка снова напоминала шарлатанку. Она не помнила, что говорила несколько минут назад. Зато Ника запомнила все слово в слово.

— Мне пора! Спасибо!

— Тебе спасибо, дитя. Как будто нечто свыше снизошло на меня этой ночью.

Ника промолчала. Взяла сумку, вышла, села в машину, назвала таксисту адрес.

Как же хочется спать!

Она сомкнула глаза и почувствовала, как сознание проваливается в глубину странных видений о море, которое отражает в своих водах не голубизну неба Земли, а багровые небеса заката неизвестного мира. Или известного?! Во сне все казалось вполне естественным и привычным. Ника с наслаждением вдыхала сладкие ароматы, которые приносил с моря ветер. Видела вдали горы, на вершинах которых полыхали молнии.

— Приехали, девушка! Чертова погода испортилась, а у меня одна щетка не работает, — вырвал из видения недовольный голос таксиста.

Ника дернулась, глядя за окно, где уже начали падать крупные капли. Небо разорвалось пополам яркой молнией.

Ника рассчиталась и вышла из такси у старой многоэтажки спального района. Дождь усиливался. Гроза началась неожиданно — как всегда синоптики ошиблись с прогнозом погоды. Фонарь перед домом качался от порывов шквального ветра, деревья клонились. Пока Ника добежала до подъезда, она успела промокнуть.

Она повернулась, глядя на стену низвергающейся с неба воды. Она чувствовала грозу, будто стихия была частью ее самой. Потом вошла, поднялась на лифте, открыла двери.

В голове вторились слова гадалки: «Найди аналог. Ты должна обратиться к своим возможностям».

Значит, тот мир действительно существует, это не сон и не вымысел! И есть способ попасть в страну детских грез, мысли о которой успокаивали в тяжелые моменты жизни.

Она достала телефон, поставив его на зарядку. На ходу снимая мокрую одежду, вошла в душ, включила воду. Почему-то тревога не проходила — напротив, усиливалась. Ника сосредоточилась, определяя причину. Кто-то снова пытался вторгнуться в мысли, и это пугало. Но потом отчетливо показалось, что кто-то зовет, моля ее о помощи.

— Да что же происходит?! — хрипло произнесла Ника, останавливая воду.

Тревога на время отступила. Ника вышла, включила телефон и едва успела надеть нижнее белье, как аппарат завибрировал. Влад! Как же, он ведь ищет ее. Но нужно хоть с кем-то поговорить, чтобы прогнать наваждение. Она провела по телефону пальцем.

— Что ты хочешь? — тихо спросила она.

— Где ты была? Я полгорода объездил, обзвонил все больницы и морги!

— В морг мне пока рановато. Я уже дома, со мной все хорошо. Поговорим завтра.

— Поговорим сегодня, я уже еду к тебе, — ответил Влад, и в динамике раздался отголосок грома.

Ника отключила телефон, нервно бросила его на стол. Как не хочется говорить с ним сейчас! Хоть бы разобраться с другими проблемами. Если бы только найти путь в тот мир, сбежать от реальности, помочь тому, кто зовет через невидимую грань.

Она упала на кровать и закрыла глаза, прислушиваясь к звукам грозы. Пыталась найти ответ на вопрос. Каждой клеточкой Ника ощущала важность предстоящего испытания.

Как легко поставить цель, и как сложно достигнуть, если неизвестен способ.

Она пыталась выпустить наружу силу, сделать хоть что-нибудь — но безрезультатно. Делала новые попытки, и все начиналось заново.

Прошло всего несколько минут, но казалось, пролетели часы. Время словно остановилось. Ника думала, что сойдет с ума от тщетных попыток сделать невозможное и не поддающееся логическому объяснению.

Она резко распахнула глаза, когда небо за окном озарилось малиновой молнией. Под раскаты грома Ника поднялась.

Гроза придавала ей силу, озон кружил голову. Она распахнула дверь на балкон, шагнула вперед. Косые струи дождя, врываясь в открытое окно, ударили в лицо; в небе расползлась яркая молния, заставив зажмуриться. Вода стекала по волосам, по телу, но Ника не обращала внимания, принимая всю силу природного явления в себя.

Вспышки молний резали небо острыми ножами. И Ника явно ощущала, как энергия заполняет все существо. Она ее чувствовала, как холод, тепло или прикосновения.

Ника растерялась перед внезапно нахлынувшей силой, не зная, что с ней делать. Еще никогда она не желала так сильно попасть в другой мир, как в тот момент, стоя на балконе в свете молний. Хотелось переместить к себе эпицентр грозы. 

Разве такое возможно? Человек не может управлять грозой!

«… Использование кристаллов — один из способов концентрации энергии. Но не в этом состоит сила, она заключена в самом человеке. Ей нужен толчок… Усилить волю иначе… Найди аналог!» — прозвучали слова в голове.

Может быть, стихия грозы поможет?

Ника возвела руки к небу и закрыла глаза, представив молнию изнутри, — огромный электрический разряд, неимоверное количество энергии. Сконцентрировав силу, она начала притягивать к себе молнии. Открыв глаза, увидела, что они сверкают совсем рядом. И Ника чувствовала их.

Плавно от кончиков пальцев по всему телу распространялась необыкновенная сила. Ника слилась с ней, растворилась в стихии. Нечеловеческим усилием воли она совершила последний рывок, открыв портал в неизвестность. Свечение заставило резко распахнуть глаза, и она увидела вместо балконной рамы коридор, переливающийся всеми цветами радуги с ярко-голубой дрожащей окантовкой.

Исчезли соседние многоэтажки и машины во дворе; растаяли деревья, фонарь; огромный рекламный щит, что находился неподалеку от дома, вдруг погас. Ника шагнула вперед, забыв обо всем на свете. В глазах потемнело, но лишь на миг, а после все растворилось, и она потеряла сознание...

В это же время, рассекая лужи, к дому подъехала машина, из которой вышел Влад. Подняв глаза, он был шокирован увиденным. Над зданием как будто собрались все молнии с ближайших сотен километров. Испугавшись не на шутку, он нажал на кнопку домофона, но тут же понял, что в доме из-за грозы нет электричества, поэтому просто вбежал в подъезд и бросился по лестнице на пятый этаж. Через минуту он уже добрался до квартиры Ники, постучал в двери, включив в телефоне фонарик. Никто не открывал. Влад приложил ухо к дверям, но за ними не было слышно ни звука.

— Ника, Ника! Открой мне! Что происходит, черт возьми?! — громко крикнул он.

Из-за другой двери раздались недовольные голоса разбуженных соседей:

— Сейчас полиция тебе откроет, урод! Вали отсюда!

Перепрыгивая ступени, Влад ринулся к окну площадки, перед его глазами полыхнула огромная молния. Грохот, последовавший за ней, практически оглушил. Прямо на дом упало дерево, стекло окна подъезда треснуло от удара попавшей на него ветки.

Не выдержав, Влад поднялся и двинул ногой в дверь квартиры, но та оказалась незапертой. Он светил фонариком по пустой комнате, понимая, что Ники здесь нет. Увидев, что дверь на балкон открыта, он преодолел ужас и выскочил туда.

Никого! Лишь свечение около метра в диаметре зависло в воздухе, но быстро сужалось. Через долю секунды его не стало, словно это был мираж.

Не спрыгнула ли?..

Мужчина бросился на улицу, спотыкаясь на темной лестнице, выбежал под дождь, обогнул дом, рассматривая газон под балконом, но понял, что зря переживал.

Ника просто сбежала, узнав, что он должен приехать. Он вздохнул. Когда она объявится, придется начинать все с самого начала.

 

***

Винкрос. Урсул,

в то же время

Раннее утро озарило покои тусклым светом восходящего солнца.

Князь бодрствовал, оценивая из окна спальни ровный шаг сменяющегося караула. На миг на суровом лице ан Эрикса промелькнула улыбка удовлетворения — не зря он долгое время добивался слаженности действий солдат своего личного батальона. 

Но улыбка исчезла, когда во двор въехал отряд всадников. Стайген ожидал их и ничуть не удивился раннему визиту.

Он повернулся и мельком взглянул на спящую в постели девушку. Ее длинные белокурые волосы разметались по подушке. В комнате царил беспорядок: повсюду валялась одежда, на канделябре висела нижняя сорочка, на ковре лежали туфли и чулки. Ночь выдалась бурной — пытаясь заткнуть свои мысли, князь разошелся не на шутку, удовлетворяя с недавно приехавшей Алией все свои прихоти. Но угомонить мысли удалось ненадолго. Он так и не уснул, думая об обстановке на границе.

Пока князь одевался, она потянулась, зевнула, открыла голубые глаза и вдруг заметила, что он собирается выйти из комнаты.

— Стайген, куда ты в такую рань? Я думала, мы пробудем вместе весь день. — Она наигранно улыбнулась, но в глазах вдруг мелькнул страх.

Раздался робкий стук в двери апартаментов. Ничего не ответив любовнице, Стайген вышел в коридор и открыл, увидев у порога переминающуюся с ноги на ногу молодую служанку. Она не посмела бы побеспокоить господина в другой день, но сегодня обстоятельства складывались иначе, и наместник сам велел его разбудить.

— Милорд! Генерал Крафт только что вернулся во дворец и просит вас спуститься к нему. Он сказал, вы ждете и дело срочное.

— Хорошо, можешь идти. Передай Ларгусу Крафту, что я скоро спущусь. — Он закрыл дверь, возвращаясь в спальню.

— Стайген, дорогой, ты, правда, покидаешь меня? — раздался женский голосок.

Он повернулся к Алии, вжимая в постель холодным взглядом.

Эти стальные глаза всегда пугали Алию. Она и сама не знала, что на самом деле испытывает к князю. Иногда казалось, что она его любит. При этом Алия отчетливо понимала, что у нее здесь совсем другая миссия. И она бы не напрашивалась погостить у ан Эрикса по собственной воле — о ее отношениях с урсулийским наместником мог догадаться муж, — но выполняла приказ короля.

— Я знаю, что ты делаешь в Элемаре на самом деле. Кто просил шпионить? Явно не супруг! Его Величество решил проверить меня лишний раз? Так передай, пусть сам приедет, если ему интересно, справляюсь ли я с обязанностями, — глухо прорычал князь.

— Это неправда, — пролепетала она в ответ, когда Стайген просто зажал ее в угол.

— Собралась и ушла. Сегодня же уедешь обратно. Когда вернусь в эту спальню, тебя здесь не должно быть, как и следов твоего пребывания.

Его тон был предельно спокоен, но Алия понимала, что князь не шутит.

— Но я не хотела бы пока возвращаться, я думала…

— Ты не верно думала, если вообще умеешь это делать. Никогда больше не приезжай в Элемар. Передай мои слова тому, кто тебя отправил. При дворе достаточно мужчин, за которыми можно шпионить, вскружив им голову.

На глазах Алии проступили слезы. Причиной приезда стало не только распоряжение короля. Она действительно питала к князю слабость, влечение одновременно со страхом, что делало отношения более острыми. 

Но она ошиблась. В нем нет человеческих чувств. Только холодный расчет.

Алия поднялась, стянула с постели простынь и набросила на себя.

— Ничего другого я и не ожидала, Стайген! Я сегодня же покину Элемар. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Рад, что мы поняли друг друга. Прощай! — резко ответил наместник и вышел из комнаты. Новости, которые привез генерал Крафт, были важнее, нежели любовница, показательно рыдающая на его кровати.

Ларгус Крафт ожидал князя в бывшем тронном зале дворца. Голоса мужчин эхом отразились от стен просторного помещения, заставили дрожать пламя еще не погашенных свечей и оконные стекла.

— Милорд! Согласно вашему приказу, в Элемар сегодня прибудут пятьсот лучших солдат из второго гарнизона Кванты. Они уже в пути, к обеду ожидаем их появление. Нужно разместить их, — произнес Крафт, немного нервничая.

— Отлично! — похвалил его князь. — Полковник Роналд Крон уже переведен из Кванты в Орнел?

— Да. Он не особо сопротивлялся — видимо, не слишком рвется в Тармену к своей супруге. С ним также отбыл батальон, что мы организовали в прошлом месяце.

Князь ан Эрикс едва заметно улыбнулся, услышав предпоследнюю фразу. Он знал передряги арнианских военачальников лучше кого-либо другого, но позабавило обстоятельство, что вышеупомянутая особа сейчас одевается в его апартаментах, проклиная день, когда связалась с князем.

Стайген тут же переключился на деловой разговор с Ларгусом Крафтом.

— Что с форпостами от Элемара до границы? Сколько там наших людей?

— Я не успел выяснить это, милорд. Времени было в обрез, я не мог оставить новичков на младших офицеров.

— Это нужно было проверить в первую очередь! — Стайген ан Эрикс шагнул к генералу Крафту, но вдруг понял, что тот действительно прав, и сумел сдержаться. — Ладно, сам найду информацию. Ты займешься расположением прибывших солдат в гарнизоне. Мы не можем оставить главную дорогу провинции незащищенной. Нужно во что бы то ни стало отыскать логово повстанцев! Все путники, торговые повозки и крестьянские телеги будут тщательно проверяться. Вызывают опасение Огненные горы. Нужно продумать, как мы станем контролировать обстановку там.

— Вы правы, как всегда, милорд. Обсудим обстановку в Огненных горах по вашему возвращению, — ответил Крафт. — Позвольте мне заняться делами, которые не терпят отлагательств.

— Иди. Я пока вернусь к себе, нужно собраться и кое-что проверить.

Князь вышел и широким шагом двинулся по коридору, мысленно представляя, что будет, если его спальня не окажется пуста.

В какой-то момент он ощутил необъяснимую тревогу. Сознание начертило в пространстве широкого коридора дворца энергетическую линию, направленную на северо-запад, где располагались Огненные горы. Вспышка на миг затмила рассудок, но чувство странной связи прошло так же быстро, как и возникло.

 

ГЛАВА 2

Огненные горы

«Каждый мятеж предполагает не только идею и желание участников, но и хорошую тактическую подготовку, так что вычисляй источник».

Из письма королевского историка во время офицерского бунта

 

Винкрос, Урсул

Если бы в ту пятницу, когда Ника решила наконец-то пойти в ночной клуб с коллегами по работе, она знала, чем все закончится, то никогда в жизни не согласилась бы на эту авантюру. А если бы кто-нибудь рассказал, какая цепь событий сложится после случайной встречи с гадалкой, просто рассмеялась бы. Еще бы! Разве она могла когда-нибудь представить себя на средневековом поле боя, изучив перед тем тонкости ведения войны, или возомнить себя революционеркой? Да она в жизни политикой не интересовалась, а военными переворотами — и подавно...

Отгорали последние искры ночи. С небес падали золотые огни, некоторые из них гасли в середине пути, другие, подобно светлячкам, достигали земли — и предрассветный лес покрывался сверкающими точками, создающими иллюзию волшебства. На вершинах возвышающихся над замком гор полыхали малиновые зарницы. Природа казалась гармоничной, не ведающей человеческих страданий.

Два с половиной века в Урсуле длилась война, унесшая бесчисленное количество жертв. Двести пятьдесят лет голода, болезней и страха перед захватчиками. Золотой век королевства канул в лету, о нем напоминали лишь величественные замки и мощеные дороги, построенные во времена правления древних королев. За прошедшие два с половиной столетия часть строений разрушилась от старости, часть отняли арнианцы. Но они не рисковали без крайней необходимости соваться в Огненные горы, где каждый куст, каждый камень пропитался ненавистью к завоевателям.

Ника пришла в себя на рассвете, лежа на траве у подножия горы. Она открыла глаза и поморщилась от пронзительной боли. Голова раскалывалась, тело не подчинялось сигналам разума. Глаза отказывались воспринимать огни, постепенно гаснущие на покрытой росой траве. Она не могла понять, как попала в этот лес. Превозмогая боль, она поднялась и села.

Воспоминания возвращались медленно, урывками: гадалка, такси, гроза. И портал, который она открыла без помощи кристалла, воспользовавшись мощью стихии.

Ника поежилась от холода, поняв, что на ней, кроме нижнего белья, в котором она вышла из душа, ничего и нет. Нужно было приодеться перед путешествием в другой мир. Хотя кто знал, что вообще получится?

Внезапно справа раздался хруст ветки. Ника медленно повернула голову, увидев мужчину, который прислонился к дереву и смотрел на нее с удивлением.

Его темные вьющиеся волосы опускались чуть ниже плеч, под курткой необычного покроя угадывался мускулистый торс. Коричневые брюки с кожаными вставками местами потерлись от верховой езды; высокие сапоги со шпорами закрывали голени.

За спиной мужчины виднелся не то лук, не то арбалет странной конструкции. К поясу крепился меч в блестящих ножнах.

Незнакомец двинулся к Нике навстречу, возбужденно объясняя что-то на странном языке и жестикулируя. Ника сразу же насторожилась. Больше вокруг никого, только лес. Неизвестно, что хочет от нее вооруженный мужчина в костюме средневекового солдата, вид которого пугал так, что в груди похолодело. Ника панически осмотрелась, заметив тропинку, и когда мужчина почти приблизился к ней, помчалась со всех ног.

Бежать по склону горы оказалось сложно: каждый шаг отзывался болью, по обнаженным бокам хлестали ветви кустарника, под босые ноги попадались шишки, камни. Стало жутковато. Хотелось остановиться, чтобы отдышаться. Но движущийся за ней незнакомец, оружие которого позвякивало в тишине просыпающегося леса, вынуждал Нику двигаться дальше, сбивая ноги в кровь.

Лес внезапно закончился, и Ника пошатнулась на обрыве, едва не упав.

Ей открылся вид на замок, за которым всходило огромное красное солнце, освещающее еще бледными предрассветными лучами зубцы на башнях. Вершины гор утопали в розовых и оранжевых кудрявых облаках.

Она точно попала в другой мир. Но думать об этом внятно пока не могла.

За спиной прозвучал голос догнавшего мужчины. Бежать некуда, один выход — прыгнуть со скалы. За краем камня шумел зелеными верхушками крон лес, но до него не менее тридцати метров. Верная смерть.

Ника обернулась. В глазах потемнело от недостатка сил, и она опустилась на землю, как вдруг почувствовала, что ее подхватывают сильные руки.

— Тише, я ничего тебе не сделаю, — хрипло говорил мужчина, направляясь по тропе, которая обнаружилась за густыми зарослями кустарника. И Ника осознала, что уже понимает речь, хоть и не дословно. — Спасительница... Пророчество сбудется!..

Незнакомец держал ее бережно, прижимая к куртке, что пахла кожей.

Лес растворялся в рассвете, огни на траве погасли окончательно. Ника ощутила, как подступили тошнота и слабость. Голова закружилась, и она отключилась, пока ее несли в неизвестном направлении.

 

***

Помещение оказалось просторным, со стрельчатыми окнами. С высокого потрескавшегося потолка свисала паутина… Это все, что Ника смогла рассмотреть.

Она чуть приподняла голову, почувствовав боль, но снова упала на подушки. Она лежала на большой застланной мехами кровати с темной деревянной спинкой. Неподалеку уходила вниз винтовая лестница, откуда слышались голоса людей.

Устав бороться с желанием просто отключиться, Ника закрыла глаза, восстанавливая в памяти события. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как она сюда попала.

Кажется, ее догнал мужчина в лесу, потом куда-то понес. Неужели она оказалась в том самом замке, который видела с обрыва?

Шаги на лестнице заставили открыть глаза и повернуться. В комнату кто-то вошел.

— Леди очнулась! Слава Арону! Мы уже решили, что ты уйдешь в Грот Слез, — произнесла гостья с нотками радости в голосе, и Ника все же открыла глаза.

Перед ней стояла молодая женщина с глиняным кувшином в руках. Из заплетенных в косу рыжих волос наружу выбивались пружинками непослушные локоны. Заштопанная в нескольких местах одежда больше напоминала лохмотья. Ноги в странных башмаках переминались на каменном полу. Но лицо, покрытое веснушками, выглядело простым и добродушным.

— Ты кто такая? — осипшим голосом произнесла Ника по-русски, но девушка не поняла, продолжив твердить свое:

— Это вода из нашего источника. Ты, верно, хочешь пить? Меня зовут Таис... С тобой желает говорить госпожа. Я принесу тебе одежду...

Рваные слова складывались фразами. Ника понимала язык. Вопросы роем кружились в голове. Девушка протянула кувшин, и Ника ухватилась за него обеими руками, поднеся к пересохшим губам. Вода действительно оказалась вкусной. Руки все еще дрожали, поэтому вода текла по подбородку, по шее и груди, но Нике все же удалось напиться.

— Где я нахожусь? Что происходит? — медленно произнесла она, и собственный голос показался странным. Слова приходили без особых усилий, стоило расслабиться и не думать о том, на каком языке она говорит.

Ника натянула на себя повыше меховое покрывало, размышляя, как же ее угораздило попасть в столь странную эпоху. Может, она просто провалилась во времени?

Таис замотала головой, давая понять, что не может ответить на все вопросы, затем побежала вниз по лестнице докладывать о том, что гостья очнулась. Через несколько минут она вернулась и принесла сверток, в котором обнаружились бриджи с кожаными вставками, темная рубашка, куртка и какое-то подобие нижнего белья.

— Госпожа тебя ждет, — напомнила девушка и скрылась на лестнице, будто все еще побаивалась незнакомку.

За это время голову немного отпустило. Ника покрутила перед собой незнакомую одежду. Белье отложила, оставшись в своем. Остальное пришлось впору. Куртка, сделанная из странного материала, оказалась тяжелой — с металлическими вставками внутри. Сапоги Ника обула на голые ноги, ведь обматывать их чем-то вроде портянок не хотелось. Но она надеялась, что не успеет натереть мозоли. Когда спускалась, голова закружилась, но Ника встряхнулась, приводя себя в чувство.

Таис ожидала ее у крутой винтовой лестницы. Она скромно улыбнулась, оценив новый вид гостьи.

— Это была одежда госпожи, она носила ее давно, когда была предводительницей отряда... — Таис осеклась, поняв, что говорит лишнее. — Госпожа Эрлен ждет в большом покое.

Ника подошла к окну. Картина, открывшаяся перед ней, поразила до глубины души. Эти огни и всплески молний на вершинах уходящих в небо огромных гор — все до боли знакомо, но в то же время ново. Ника ощутила одновременно и радость, и одиночество, и страх перед тем, что ожидало ее здесь.

Древний замок стоял на вершине холма в преддверии гор.

С одной от него стороны угрожающе чернела почти отвесная скала, с другой виднелся мост на каменных арочных подпорках, откуда начиналась дорога. Выстроенный из больших поросших коричневым мхом камней замок, венчала частично разрушенная главная башня. Крыша из глиняной черепицы разрушилась во многих местах, и на потолках помещений с годами образовались большие темные пятна плесени.

Ника спустилась вслед за Таис по перекошенной лестнице, попав в коридор, освещенный тусклым светом факелов. Служанка сообщила, что они идут в главный зал. Ника вслушивалась в речь девушки. Она понимала практически все и могла отвечать, не задумываясь о переводе; это снова навело на мысль, что она находится там, где и должна. Нет никакой ошибки. Несомненно, это тот самый мир.

Мебели имелось не так много: в центре просторного помещения тяжелый стол, вокруг него деревянные резные стулья, а в углу сундук.

На стене висели гравюры и щит с незнакомым гербом в виде изображения ястреба. Потрескивали дрова в камине. С потолка свисал на цепи тяжелый канделябр, в котором горела всего пара свечей. Отблески пламени от камина и свечей играли на каменных не оштукатуренных стенах. На полу около стола лежал изрядно потрепанный ковер.

За столом на центральном месте восседала женщина, одетая в черное платье с рельефным вырезом. Ника не могла точно определить ее возраст, но ей явно за пять десятков лет. Величавая осанка выдавала аристократическое происхождение. Волосы, наполовину седые, а когда-то темные, были уложены странной узорной прической. 

Увидев Нику, женщина поднялась и жестом пригласила ее присесть.

— Добро пожаловать в мой дом, — уверенно произнесла госпожа. — Как ты себя чувствуешь?

Ника выпрямилась, стараясь держать осанку. Сглотнула слюну, прогоняя комок в горле.

— Кажется, все нормально. Как я сюда попала?

— Тебя нашел в лесу мой старший сын, Ким.

Понятно теперь, кто притащил ее в этот замок — тот самый мужчина, от которого она пыталась сбежать. Ким, значит. Так зовут этого варвара.

— У меня к вам много вопросов, — заявила Ника, глядя в карие глаза хозяйки замка.

— Я расскажу, что в моих силах. Сейчас нам принесут ужин. Ты не откажешься трапезничать со мной?

Ника помотала головой, все еще не веря своим глазам.

— Ответьте мне на один сразу. Куда я попала? Что это за страна, что за место?

Женщина подняла карие глаза. Она не особо удивилась появлению в ее доме гостьи из другого мира, что казалось Нике странным.

— Мы в королевстве Урсул. Это Винкрос, — как ни в чем не бывало сообщила она.

— Что такое Винкрос?

— Винкрос — это все сущее, — хозяйка обвела вокруг себя руками, — небо, почва, горы, море.

— Параллельный мир. Винкрос, — как завороженная повторила Ника, пытаясь принять реальность, в которую попала.

Она присела напротив женщины, рассматривая комнату.

— Меня зовут Эрлен да Шонсо, — представилась женщина, указав на щит на стене. — Урожденная маркиза да Шонсо, обладательница титула. Этот замок выстроил мой предок во время правления короля Рэйдена, еще до начала войны с арнианцами.

Титулы на местном языке звучали несколько иначе, но Ника по смыслу сказанного догадывалась о их значении, будто все обозначения уже имелись у нее в голове.

— А я Ника Стрелкова. — Она присела напротив женщины. — Простите, я ничего не понимаю. Совсем не знакома с произошедшими событиями. У вас была война?

Услышав вопрос, Эрлен горько усмехнулась.

— Два с половиной века Урсул находится под властью арнианцев. Войну вели предки, теперь же мы отстаиваем честь когда-то великого королевства.

Их отвлекла Таис, принесшая ужин. Баранину с дымком, украшенную дольками чеснока и ягодами шиповника, кашу из цельного зерна, роде чечевицы. Вяленое мясо, нарезанное крупными ломтями. Запеченную красную рыбу, похожую на форель. А еще пирог с творогом.

Почему-то Ника поняла, что такое изобилие здесь далеко не каждый день. Эрлен предлагала лучшее, что у нее имелось. И это что-то значило.

Когда за окном уже опустились фиолетовые сумерки и все со стола, кроме густого сладкого вина, было унесено, Ника настроилась на беседу с маркизой, отдав себя этому целиком.

— Мне столь многое предстоит сказать, что я даже не знаю, с чего начать, — призналась Эрлен.

— Тогда расскажите о том, что произошло здесь с начала войны и до нее, — попросила Ника.

Эрлен принялась говорить тихо, практически шепотом, словно ее могли услышать посторонние:

— Королевство Урсул когда-то процветало. Оно никогда не вело войн, не вмешивалось в дела соседей. Урсул находится на побережье Великого океана, который веками давал пищу, рыбу. Торговля с соседями приносила хорошую прибыль. По северной границе королевства полукругом расположены Огненные горы. За ними, на побережье, лишь пустыня да дикие неприступные скалы. Здесь же уютная гавань. На землях Урсула самая плодородная почва, лучшие сады и виноградники. У нас очень выгодное географическое положение. За Огненными горами, на севере, находится королевство Арниан, с которым поддерживались мирные отношения: велась торговля, правители заключили соглашение, караваны проезжали через их земли в другие страны.

Но потом власть в Арниане захватил Лукон. Он давно покушался на короля Мариона, строил против него козни. Короля подло убил шпион в его же постели вместе с супругой. Детей у того не имелось, и новый король должен был выбираться на совете. Правитель выбирался из числа избранных лордов. Одним из них и являлся Лукон. Придя к власти, он сменил всех приближенных, настроил людей на покорение соседних государств. Народ Арниана ликовал в связи с предстоящими победами. Новый правитель укрепил свою власть на территории, которая превышала бывший Арниан вдвое. Но самым лакомым кусочком являлся Урсул, потому что только здесь имелся удобный выход к Великому океану. Вскоре королевство подверглось жесточайшим нападениям армии Арниана, многочисленной и жестокой.

Эрлен перевела дыхание. Затем, глядя в заинтересованные глаза Ники, вздохнула и продолжила рассказ:

— В Урсуле имелись войска, натренированные и вооруженные не хуже арнианских. С перерывами в несколько месяцев они отбивали серии атак, ставили караулы на сторожевых башнях. В ту пору и построили этот замок, сохранившийся по сей день. Правили тогда королева Оливия да Штромм и ее муж, король Рэйден. Их юный сын, Корнел, находился в армии, когда случилась битва, и в ней войско Урсула потерпело поражение. Сам же принц погиб на поле боя, тело нашли обезглавленным. Спустя несколько месяцев короля Рэйдена предали: советник добавил снотворное снадобье в вино и, воспользовавшись его покоем, отправил приказ от имени короля перевести пограничные войска на другой фланг. Тем временем огромная армия прошла дорогу сквозь Огненные горы и через несколько суток осадила столицу. Элемар продержался недолго. Подлого предателя убили те же люди, что и подкупили его.

Короля Рэйдена посадили в темницу, а после казнили. Его жена успела сесть на фрегат и отбыть на остров Родников, где находился ее фамильный замок. С ней находилась маленькая дочь. Не знаю, добралась ли королева до острова или корабль пустили на дно, но она не вернулась. 

Это стало началом конца: арнианцы вторглись в наши дома, крепости. Они понятия не имели о традициях древности, об укладе нашей жизни. Лорды Урсула стойко охраняли поместья от разорения. В конце концов, тех, кого не уничтожили, обязали платить дань.

Эрлен порой забывала о тишине. Она громко возмущалась, и ее крики раздавались по всему замку. Потом успокаивалась.

— Как жаль королеву. А как звали дочь, вы так и не сказали, — осторожно спросила Ника, словно почувствовав недосказанность.

— Имя наследницы держалось в секрете, его знали только близкие, принцессу не успели представить народу, — вздохнула Эрлен и продолжила: — Сейчас в Арниане правит король Хальдремон, он еще больше повысил подати. Они пользуются тем, на что не имеют права.

— Так правитель Арниана живет в столице Урсула? — недоумевая, спросила Ника.

Она не могла запомнить события, слишком сложно все воспринималось на новом, хоть и неожиданно знакомом языке.

— Нет! — отмахнулась маркиза. — Здесь у него много шансов быть убитым. Он слабовольный трус. В Урсуле сейчас правит очередной наместник, князь Стайген ан Эрикс — жестокий и страшный человек, знаменитый арнианский военачальник.

Эрлен произнесла это таким тоном, что в воображении Ники возник образ монстра из фантастического фильма; она даже улыбнулась от пришедшего в голову сравнения, но тут же переключилась на продолжение разговора.

— И вы до сих пор сопротивляетесь этим наглым захватчикам?

— Часть народа смирилась с положением. Но многие недовольны новой политикой арнианцев. Не так давно в Урсуле вновь образовалась группа повстанцев.

Тут голос маркизы понизился до хриплого шепота.

— Сопротивление реально возможно? — с интересом спросила Ника.

Пока все страшные события воспринимались как просмотр исторического фильма.

— Силы, конечно же, не равны, — тяжело вздохнула Эрлен. — Повстанцы поднимают народ на сопротивление. За головы предводителей назначены огромные награды. Представители старого дворянства тайно оказывают повстанцам финансовую помощь. А князь ан Эрикс хочет любым способом удержать свою власть в Урсуле. В столице повсюду солдаты, люди боятся выходить на улицы. Но недавно случилось неожиданное. Я отправляла Кима с прошением отсрочить срок отдачи налога, так как наш урожай не успел созреть из-за дождей. И он встретил во дворце Мартина да Грана, своего знакомого. Тот был одет как арнианец и говорил с их акцентом. Мартин же незаметно сунул ему записку с указанием места и времени встречи. Ким не знал, что делать, ведь Мартин мог быть и предателем. Но все же, преодолев опасения, отправился в обозначенное место. Оказалось, Мартин лазутчик во дворце из группы повстанцев столицы, они просят помощи у людей из Огненных гор.

— Так вы тоже с ними связаны? — невольно улыбнулась Ника. — На что же вы рассчитываете?

Эрлен вновь обернулась, убедившись, что комната пуста.

— Нужны люди за городом и около границы, чтобы в момент свержения власти Стайгена ан Эрикса у короля Хальдремона не было возможности прислать подкрепление. Групп повстанцев несколько по всей стране, они немногочисленны. Для полной победы нужно объединить усилия и привлечь как можно больше людей. Но это сложно сделать, когда в стране и так проблемы с продуктами и передвижением. Все без исключения дороги проверяются людьми наместника.

Нике в голову внезапно пришел вопрос, который ошарашил ее саму. Она тут же озвучила его вслух:

— Вы видите меня первый раз. Почему доверяете мне, ведь я могу оказаться шпионкой тех же арнианцев?

Эрлен сверкнула глазами. Она говорила уверенно, и Ника вдруг почувствовала, что неравнодушна к происходящему.

— Арнианцы нашли записи человека, который во времена правления королевы Оливии предсказывал будущее. Звезды сказали ему, что Урсул долго будет покорен врагами. Но спустя двести пятьдесят лет придет спаситель из иного мира. Один человек, что работает в архиве, рассказал это Мартину по секрету, принимая за своего. К сожалению, Мартин не узнал все слов — конец рукописи оторван.

Ника поднялась, опираясь руками о стол. Ее всю колотило, ведь она видела пристальный взгляд маркизы, направленный на нее.

— Что конкретно в нем говорилось? — Голос Ники слегка осип и прозвучал странно.

Маркиза прикрыла глаза, как будто спала. Лишь ее губы шевелились, пока она по памяти читала стихи, рифма которых немного сбивалась, словно написавший их человек спешил запомнить видение:

 

Грядет угроза в Урсул древний, славный.

Родился тот, кто принесет опасность.

Трет руки предводитель армий главный,

Победы будущей он предвкушает сладость.

 

Орудия стоят, готовые к сраженью;

Клинки куются на горячих наковальнях.

Ждет Урсул в этой битве пораженье,

Рабами станут те, кто жизнью правит.

 

Но есть спасение от северной державы:

Другое время и другие нравы.

За гранью Винкроса находится Земля,

Откуда лет так двести пятьдесят спустя

 

Хранитель явится, открыв портал миров.

Освободит народ, вернет былую славу.

Он сможет лютых одолеть врагов,

Подняв из недр спасительную лаву…

 

Ника прикрыла глаза, вслушиваясь в четверостишья, пыталась понять связь стихов и того, что с ней случилось. Она явилась в этот мир с Земли. Да и про войну подмечено верно, даже годы сходились. Но верить в странные записи? Она не такая наивная.

— Стихи обрываются. Что же дальше? — испуганно спросила она у Эрлен, когда та замолчала.

— Мы не знаем. Но и этих слов достаточно для подтверждения того, что ты — и есть наша спасительница. Мы верим, что пророчество сбудется и скоро Урсул снова станет свободным. Я молилась богам, чтобы начертанное произошло быстрее, взывала к небу. И вот, сказание неведомого пророка осуществляется! Пару дней назад мне начало казаться, что я действительно слышу ответ. Мы думали, мир Земля — вымысел, древние сказки. Но оказалось, иная реальность существует. Ночью Ким заметил свет. Он поспешил на него и увидел тот самый путь и странный мир, из которого ты пришла.

Ника вспомнила призыв, и ее словно током прошибло. По спине пробежал холодок. Неужели, она и есть часть странного пророчества?

Интересно, это честь или же обязанность, стать спасительницей иномирного государства? И с чего бы именно она? Почему не кто-то другой?!

Это просто нелепая ошибка, как и голос в голове, как и гадалка. Она не может оказаться той, о ком черт знает сколько лет назад писал пророк.

— Нет… Нет! — Голос перешел в отчаянный крик.

Ника отступила к стене, словно ожидая, что зал в древнем замке просто растворится, и она вновь окажется в своей квартире, проснувшись после кошмара.

— Я хочу домой! Как снова открыть портал?! Мне нужен кристалл! Или гроза… Да что угодно. — Она выставила руки перед собой, зажмурилась, пытаясь сконцентрироваться, но проход между мирами даже и не думал открываться.

Мир, объятый войной, болью и страхом… Спасать его?! От кого?

После эмоционального рассказа Эрлен казалось, что вот-вот появятся арнианцы и схватят ее. Нужно бежать, потом придумать, как попасть домой. А может, это и правда кошмарный сон, и она очнется дома, в своей постели? Выпьет кофе, поедет в автосалон, как планировала, объяснится с Владом, он ведь должен все понять и не настаивать на свадьбе.

Она не помнила, как выскочила из зала, побежала по коридору, не глядя под ноги, перепрыгнула через перила небольшой лестницы. Слова пророчества будто настигали ее, вторя вслед эхом в мрачных помещениях замка:

«Хранитель явится, открыв портал миров... Освободит народ, вернет былую славу… Он сможет лютых одолеть врагов, подняв из недр спасительную лаву…»

Ника выбежала во двор, вымощенный каменной брусчаткой. В стороны от нее бросились испуганные служанки, гуси замахали крыльями, сбиваясь в стаю, лошади заржали. Ворота как раз открылись, и во двор въехала телега. Прошмыгнув мимо нее, Ника выскочила на дорогу и свернула на тропинку, которая вела вниз, в обход замка.

Вокруг находился лес. Но тропа явно пользовалась спросом, ведь трава на ней оказалась утоптанной. Ника вскрикнула от неожиданности, когда сзади ее кто-то схватил, незаметно подкравшись.

Она обернулась и увидела знакомое лицо. Сын маркизы, Ким — вспомнила она имя.

— Ты куда бежишь? — хрипло произнес мужчина.

— Отпусти! Я не собираюсь никого спасать. Если думаете, что те стихи обо мне, вы ошибаетесь. Это просто ошибка, — заверяла она скорее себя, чем его.

— Да пожалуйста! — Он вдруг разжал руки, и Ника почувствовала свободу.

На самом деле, куда она собралась? Она ничего не знает об этом мире, хоть он и кажется ей родным. 

Ника замерла, рассматривая источник, перед которым они остановились. Закатное солнце отражалось в воде. Отблески лучей, падая на камни и траву, создавали впечатление, что от родника исходит волшебный свет. Ника была не в силах оторвать от этой картины взгляд. Присела на краю ручья, глядя на воду.

— Я люблю это место, — произнес Ким, опускаясь на корточки рядом с Никой. — Прихожу сюда каждый раз, когда бываю у Эрлен. Здесь тихо, никто не мешает думать. Кстати, этот ручей, спустя час езды верхом, переходит в огромную и быструю реку, которая проходит через столицу — Элемар, — и впадает в пролив.

Ника подняла на него полный удивления взгляд.

— Эрлен? Почему ты так называешь свою мать? — спросила она, подумав, что в этом мире, возможно, все иначе.

— Она моя мать. Но приемная, — пояснил Ким, улыбнувшись. — Так почему ты сбежала? Я хотел поговорить с тобой.

— И о чем же? — с безразличным видом ответила она, пытаясь не выдать волнения. — Я не разбираюсь в вашей войне. Все здесь чуждо мне.

— Ты и правда не похожа на спасителя из пророчества. Думаю, это ошибка, — прищурился он. — Хочешь уйти? Так тебя никто и не держит. Только подумай, как выживешь одна.

— Предлагаешь свою защиту? — резко спросила Ника.

— Предлагаю научиться защищаться. Как тебя зовут?

— Ника, — кратко представилась она. — Я не знакома с тем, чем вы занимаетесь.

— Ты хоть умеешь обращаться с оружием и ездить на лошади?

— Еще бы! — Она вспомнила, что занималась раньше современным пятиборьем. И даже делала успехи.

— Предлагаю договор. Как только сможешь победить меня на мечах, я поверю, что ты обойдешься без меня. А пока ты останешься в замке.

Ника отвернулась. Сбросив сапоги, она окунула босые ноги в ручей. Холодная вода заставила вздрогнуть. Но она быстро привыкла, и приятное ощущение растеклось по всему телу. Лицо Кима склонилось над ней. От него приятно пахло полевыми цветами, кожей и дымом.

Да не такой уж он и страшный, как ей показалось сразу. Наверное, ему всего лет тридцать или чуть больше.

— Идем, покажу тебе что-то интересное, — вдруг поманил он.

Ника подала ему руку и поднялась. Они прошли по тропе и выбрались на площадку, откуда открылся великолепный вид на горы.

Ким поднял руку, указывая на дальнюю скалу. За нее зацепилось яркое облако, казалось, что скала его не отпускает. Необычное зрелище заставило Нику замереть. В пространстве, наполненном запахами природы, вдруг начали проявляться золотые огни, которые она видела на рассвете. Это те самые огни из снов. И ее мир. Как она сразу не догадалась, что сама попала на Землю отсюда, поэтому и знает местный язык?

— Ким… Я правда хотела бы вам помочь, мне жаль ваш народ, — замялась она. — Но я не уверена, что в пророчестве говорится обо мне. Не знаю, будет ли вообще от меня польза.

— Поживем — увидим, — произнес он, склонившись к ней. — Так что насчет совместных тренировок?

— Хорошо, я согласна. Нужно заняться хоть чем-то для себя полезным, раз пока я не могу попасть домой.

— Я уезжаю на несколько дней по делам. Когда вернусь, сразу и приступим. Идем в замок, скоро стемнеет, а ночью в лесу небезопасно.

Она подавленно кивнула Киму. Пока нет другого выхода, придется согласиться. А потом она выяснит, почему же ее так тянуло в этот мир и как она с ним связана, прежде чем вернется на Землю. Если это вообще возможно.

 

***

На ознакомление с новым миром ушло несколько дней. Поначалу Ника не могла привыкнуть к обстановке: укладу жизни, отсутствию удобств, электричества и развлечений. Но она заметила, что мир все же отличался от средневековья Земли, насколько она могла себе его представить: на месте стояли технологии, но не сами люди — будто что-то неизвестное когда-то отбросило их в прошлое, а склад ума жителей остался на другом уровне.

Уверяя себя, что это просто особенный отпуск в горах, Ника постепенно почувствовала себя в своей тарелке. Да и доброе отношение к ней обитателей замка радовало.

Однажды утром, проснувшись, она услышала ржание лошадей и мужские голоса.

Ника осторожно выглянула в оконце башни. Во дворе замка стояли несколько коней, не принадлежащих Эрлен.

Грудь Ники сдавила тревога.

Она надела рубашку без пуговиц со свободными рукавами и бриджи. Ника спешила, пальцы путались в шнуровке кожаных ботинок. Она встряхнула головой, приводя в порядок прическу, и крадущейся походкой спустилась по винтовой лестнице.

Приоткрыв дверь, что вела в гостиную, откуда доносились голоса, Ника увидела мужчин. Одного среднего роста, крепкого. Его аккуратно подстриженная черная борода скрывала часть лица, глаза сияли под широкими темными бровями. Второго — молодого, с гладко выбритыми щеками. Третьим оказался уже знакомый ей Ким, и Ника выдохнула с облегчением.

За столом сидела хозяйка замка, она вдруг заметила девушку.

— Проходи, разреши представить тебе наших гостей.

Ника слегка сжалась от внимания. Мужчин оказалось не трое, двоих еще она просто не заметила. Она тут же сделала непринужденный вид.

— Я не помешала? — тихо спросила она, чуть опустив взгляд.

— Нисколько. Я как раз хотела отправить за тобой слугу. Это Ким да Мар, вы уже знакомы. Брат Кима — Барт. А это Дин Норт. — Маркиза указала на скромного молодого человека, затем повернулась к двоим: — Райк и Джеральд Трен.

Ника с удивлением рассматривала мужчин, которые в свою очередь смотрели на нее.

— Что же. Времени мало. Прошу за стол. — произнесла Эрлен.

На дубовом столе разложили карту. Ника присела на свободное место, рассматривая странные обозначения, в которых ничего не понимала.

— У нас небольшое совещание, — пояснила Эрлен. — Присаживайся поближе, для начала познакомлю тебя с нашим миром, раз выдалась возможность.

Ника придвинула стул, всматриваясь в незнакомые надписи. Проведя тонкими аристократическими пальцами по лицу и отбросив седой локон, что выбился из прически, Эрлен принялась объяснять Нике символы на карте. Она провела рукой по яркой линии дороги, приближаясь к изображению города.

— Элемар — наша столица и основная стратегическая точка — находится на побережье Великого океана на берегу залива. Далее острова, они тоже принадлежали Урсулу. Вот граница Огненных гор. Здесь мы сейчас находимся. А там Арниан…

Эрлен замолчала, и будто холодок повеял при слове «Арниан».

— А что там? — Ника с любопытством указала на остальную часть суши.

— На востоке от Урсула, за горами, находится пустыня — выжженная земля, необитаемая часть континента. На севере и востоке от пустыни располагаются княжества, не очень давно объединенные в королевство Эрвиг. Ими сейчас правят король Магнус эль Теорэн и его жена, королева Тиана. Путь через Огненные горы практически непреодолим; единственная хорошая дорога, что ведет в Эрвиг, ведет через Арниан, поэтому Эрвиг пока закрыт для нас.

— А что на западе от Урсула? — поинтересовалась Ника.

— Небольшие королевства, Эр-Плант и Шеронн. Оба захвачены Арнианом.

Эрлен показывала Нике каждый город, реку, горы. Ника внимательно слушала, стараясь как можно больше отложить в своей памяти. Она понимала, что любые сведения могут пригодиться в будущем.

Когда Эрлен закончила описание карты, все перешли к обсуждению плана действий. Это затянулось надолго, и у Ники уже заурчало в желудке от голода. Она все равно ничего не понимала, поэтому тихо встала, сообщив, что вернется, и вышла из помещения во двор замка.

Просторный двор встретил ярким солнечным светом, и Ника зажмурилась после полумрака гостиной. Обычно здесь бывало тихо. Но сегодня оживление тронуло забытое всеми место.

Куда-то спешили крестьяне, сновала немногочисленная прислуга; около деревянных ворот стояли телеги. Запряженные в них лошади призывно ржали. Домашняя птица разбегалась от проходящих людей.

Лужи, несколько дней покрывавшие дворовую территорию, подсохли, и теперь можно было спокойно идти, не глядя под ноги. В последней луже Ника увидела отражение облаков. Но рябь на воде, появившаяся от внезапного дуновения теплого ветерка, смазала отражение.

Ника обогнула лужу и зашла на замковую кухню, где застала Таис.

— Миледи, рада видеть вас, — обрадовано протянула девушка.

— И я тебя, — ответила Ника, присев на деревянную скамью. — Что на завтрак?

— У меня осталось немного еды со вчерашнего ужина.

Таис тут же засуетилась. Обрадовавшись появлению гостьи, она достала тарелки, быстро разложила на столе пищу. Стало неудобно, ведь Ника вспомнила о финансовых проблемах в замке. Смущаясь, она все же утолила голод, отхлебнула горячий чай из трав и спросила:

— А почему так много людей? Что у вас тут происходит?

Рыжеволосая ненадолго задумалась, решая, как объяснить ситуацию, насколько она понимала ее простым умом.

— Подошел срок сдачи подати, а урожая нет. Маркиза созвала всю деревню, чтобы собирать ягоды — нужно еще успеть продать их. Поэтому все так и суетятся.

Ника кивнула, продолжая пить чай, и поблагодарила служанку:

— Спасибо, Таис. Пойду сама взгляну, что там происходит.

Но во дворе стихло, люди разошлись. Ника вышла к воротам, направилась по тропинке, которая начиналась за ними. Заблудиться здесь сложно — замок, как ориентир, виден со всей округи. Не хотелось возвращаться обратно, пока собрание не закончится. Ника уже поняла, что там происходит: это и были те самые повстанцы, о которых рассказывала Эрлен. Но Ника пока не понимала, как себя с ними ассоциировать.

Вскоре тропинка свернула к большой мощеной дороге.

Услышав голоса, Ника повернула в другую сторону, чтобы лишний раз не встречаться с местным любопытным людом.

Начинался небольшой лесок. Свет пробивался между стройных деревьев, украшая поверхность земли и мох золотистыми росчерками. Камни пронзали лес, словно исполины. Лощина находилась между двух гор, одна из которых поднималась высоко в небо, цепляя облака, вторая, чуть поменьше, скрывала все, что находилось на юге.

Заслышав топот копыт, Ника спряталась за дерево. Но оказалось, ее искал Ким верхом на лошади.

— Опять решила сбежать? Как же наш уговор?

— Собираешься учить меня драться именно сегодня? — наклонила она голову, разглядывая мужчину.

— Почему бы нет? Сегодня как раз есть время. Я задержусь в замке на несколько дней.

— Значит, совещание уже закончено, — догадалась Ника. — И ты тоже связан с этими... повстанцами?

— Можно сказать и так, — хитро прищурился он. — Я расскажу, если поедешь со мной.

Она кивнула и не успела оглянуться, как Ким подхватил ее за талию и усадил в седло перед собой. В этот момент Ника порадовалась, что одета не в платье.

Она не испытывала к Киму никаких особых чувств, но близость сильного мужского тела все же пробудила совсем другие эмоции, и Ника прижалась к нему, пытаясь разобраться в себе. Он возбуждал ее. Возможно, стоило обратить на Кима внимание, но пока она не думала делать его любовником.

Ее состояние почувствовал и Ким. Обнимая ее одной рукой и тяжело дыша ей прямо в ухо, он натянул поводья, направляя лошадь обратно в замок. Но, как ни странно, сразу переключился на дело. Он действительно привез различное снаряжение.

Ника увидела несколько видов холодного оружия. Она осторожно потрогала клинок длинного меча, блестящее лезвие которого отражало свет солнца. Ника даже не усомнилась в том, что оно очень острое. Перевела взгляд на остальное оружие: парочку кинжалов покороче, арбалет с комплектом стрел.

— Ты хорошо вооружился! С чего мы начнем? — подняла она голову.

— Вот с этого. — Ким повернулся и достал две заостренные деревянные палки с рукоятками, на которые Ника не обратила внимание.

— Ты что, издеваешься? — возмутилась она, глядя на игрушечные мечи.

— Я абсолютно серьезен. Если ты хочешь владеть мечом, сначала стоит изучить приемы работы с ним. Иначе наши занятия могут оказаться небезопасны. А еще необходимы тренировки, чтобы мышцы привыкли к нагрузке.

— Нормально у меня все с мышцами. Ладно, давай, учитель мой. — Она взяла в руки палку, сдерживая смех.

Ким шагнул к ней и поправил руку.

— Постарайся не делать резких движений. Плавно, как в танце. — Он подошел сзади и нежно обнял ее за плечи. — Вот твоя начальная позиция. Представь, что соперник напротив. Тебе нужно в совершенстве овладеть техникой. Но не менее важны скорость и твоя внимательность. Надо предвидеть, куда нанесет следующий удар враг, и вовремя среагировать. Тело должно слиться с оружием воедино. Только тогда ты добьешься успеха. Мы начнем с более легкого и будем постепенно увеличивать нагрузку. Твоя рука привыкнет, тогда любое холодное оружие легко ляжет в нее.

Он взял вторую палку и остановился напротив нее. Уголок его губы приподнялся в ухмылке. Ника отбросила надоевшие волосы и встала в стойку, подобно ему.

— Напади на меня! — произнес Ким.

Ника попыталась нанести удар, но Ким тут же отразил его.

Ника оказалась на земле с деревянным мечом у груди. Она встала на ноги и отряхнулась, недовольно глядя на Кима.

— Ты не учла, что ноги тоже должны двигаться. Надо всегда искать самое выгодное положение. Попробуй еще раз!

До позднего вечера Ника тренировалась с деревянным мечом. На упражнения с настоящим у нее уже не хватило сил. Ночью она упала на кровать и мгновенно уснула.

На следующий день все началось заново.

Ким мастерски владел мечом и заставлял Нику учиться тому же. Мышцы болели неимоверно, особенно первые дни. Но каждое утро желание заниматься просыпалось вновь, и тренировки начинались сначала.

Терпения Киму было не занимать, он подробно объяснял Нике тонкости того или иного вида борьбы. С каждым новым днем у нее выходило все лучше, тело вспоминало прежние умения, подстраиваясь под новое оружие. И Ника упорно продолжала тренировки, отшлифовывая то, чему ее учили.

 

ГЛАВА 3

Перехваченное письмо

«Я готов рисковать, но не ради власти. Пусть миром правят другие, а мне и так хватает проблем».

Из показаний обвиняемого в госперевороте

 

Дни проходили незаметно, Ника потеряла им счет.

Она уже не знала, сколько времени находится в Огненных горах. Казалось, всегда жила в замке да Шонсо, будто и не существовало другой реальности. Лишь провинциальный быт и мечты о том, что когда-нибудь ее судьба изменится. Винкрос преобразил девушку не только внешне — Ника чувствовала, что сама постепенно втянулась в новый уклад. И она проникалась идеями сопротивления, сама того не замечая, лишь бы не думать о том, что оставила на Земле, ведь обратного пути пока не видела. 

«Отпуск» в другом мире явно затянулся.

Единственное, о ком она переживала, так это о приемной матери, которая станет за нее волноваться. В последнее время они не так часто общались. Но теперь, когда не имелось возможности даже поговорить, тоска накатывала все чаще.

За истекшее время Ника заметно изменилась: походка стала более уверенной, мышцы приобрели силу и упругость. Она легко управлялась с конем.

Если в первые дни она едва поднимала настоящий меч, то теперь во время тренировок они с Кимом сражались во дворе замка практически наравне. Ким да Мар проводил ей полную боевую подготовку, и Ника находила в этом отдушину.

Ника нашла еще одно развлечение — переводя земные песни на урсулийский и напевая их на местный манер, она забавляла себя и окружающих.

Но порой все же одолевали сомнения. Она действительно желала помочь этим людям, хоть и не понимала, что делать. Да и бесконечно жить в этом замке нельзя.

Не для этого же она попала в Винкрос.

Однажды, собравшись с мыслями во время одной из конных прогулок, Ника решила еще раз поговорить о пророчестве и своей роли в нем. Она резко развернула лошадь, направившись обратно в замок.

Чуть ниже замковой территории на склоне холма стояла деревня, откуда люди и приходили работать на маркизу. Практически все улицы селения собирались в одну центральную, повторяющую повороты лощины, а главная дорога через несколько лиг спускалась к реке. За домами имелись небольшие крестьянские угодья. Замок же стоял в самой высокой точке.

За воротами начиналась совсем другая жизнь, и Ника это знала. Бедность местного населения поражала ее давно. Неужели весь Урсул живет вот так? И все из-за врагов, что держат в подчинении бывшее королевство, а нынче порабощенную провинцию?

Эрлен не оказалось на месте, а слуга сообщил, что маркиза уехала в ближайший городок. Ника вздохнула, остановившись около винтовой лестницы, ведущей в полуразрушенную башню, возвышающуюся над всем замком. Она еще не добиралась до этой башни — как-то не довелось. Ника вообще не видела, чтобы дверь кто-либо открывал. Понятно, почему помещение не использовали: оно находилось в аварийном состоянии. Но наверняка имелась и другая причина.

На какое-то время Ника замешкалась, раздумывая, не дождаться ли хозяйку, чтобы спросить разрешение. Но ей никто не запрещал сюда входить. Мало того, маркиза частенько повторяла, чтобы Ника чувствовала здесь себя как дома. И она решилась, не став откладывать посещение башни «на потом».

У входа пахло сыростью, крыша в этом месте башни протекала. Но дальше Ника почувствовала ароматы полыни и чабреца. Сквозь маленькое окно пробивался свет.

Помещение напоминало чердак. Чуть дальше Ника заметила сундуки, за которыми на стене что-то блестело. В них обнаружилось множество старинных вещей и одежда. Но Нику больше заинтересовало оружие, ведь изучение техники боя стало едва ли не единственным развлечением в последнее время.

Она потянулась, достав со стены красивый меч с искусной резьбой на рукоятке. Металл излучал тепло, приятно растекающееся по ладони. Кончиком пальца девушка осторожно потрогала лезвие, оказавшееся острым, несмотря на то, что меч находился здесь достаточно долго. Сталь клинка отразила солнечный луч, внезапно заглянувший в башню, и Ника прищурилась.

Звук шагов на лестнице заставил напрячься. Это Эрлен вернулась домой и направлялась сюда — видно, ей уже доложили, что Ника хотела поговорить. 

Ника растерянно смотрела на маркизу. 

Стоит ли извиняться ли за вторжение? Маркиза сама не раз говорила, чтобы гостья не стеснялась и знакомилась с замком.

— Этот меч — одна из работ старинного мастера золотого века Урсула. Когда замок подвергся нападению, моя прапрабабка сумела сохранить ценные вещи на дне высохшего колодца. Меч принадлежал моему предку, он сражался с ним против арнианцев. Он тебе к лицу, — неожиданно произнесла маркиза.

Ника повернулась, в зеленых глазах мелькнуло недоумение.

— Я об этом не думала. Меня беспокоит другое: я слишком засиделась в гостях. И не знаю, чем отблагодарить за кров и пищу. Думаю, мне пора уезжать, чтобы узнать правду о себе. Что-то внутри подсказывает, что нужно отправляться на юг.

— Ты ведь спасительница из пророчества. Возможно, твое предчувствие с этим и связано? — заулыбалась маркиза да Шонсо.

— Эрлен, я не знаю, стану ли я той самой... спасительницей, — вздохнула Ника. 

— Возьми себе этот меч, — неожиданно предложила Эрлен.

— Простите, но не могу принять столь дорогой дар.

— Судьба каждого начертана Ароном. Мы не знаем, что произойдет дальше, в этом и заключается интерес в нашей жизни. Ты молода, у тебя все впереди. То, что начертано нам свыше, обязательно сбудется, хочешь ты этого или нет. Со временем сама поймешь, что это так.

Ника вернула меч на место, тяжело вздохнув.

Сколько можно твердить одно и то же, если ничего не меняется?! Она не сможет ничего узнать, если так и продолжит жить в Огненных горах, в замке, где время словно остановилось на месте. Порой все вокруг казались ей слегка ненормальными, твердя о пророчестве, в которое верилось с трудом. Да, у нее есть способности — это она уже знает наверняка. Но здесь от них нет никакого прока.

Эрлен остановилась около окошка, рассматривая двор, и вдруг оживилась:

— Я вижу, приближается всадник. По-моему, это Ким вернулся! Пойдем вниз. У тебя еще будет время, чтобы осмотреть все в башне.

Они спустились. Вскоре довольный Ким действительно вошел в главный зал. На шее мужчины под рубашкой висел на цепочке защитный языческий амулет. Сапоги выше колен и обтягивающие бриджи подчеркивали стройный силуэт и поджарое тело. Ника окинула его внимательным взглядом. Порой у нее все же просыпался интерес к этому мужчине, но она не торопилась с признаниями. Конечно, она ничего не теряла, но что-то останавливало ее от поспешного решения. 

Ким да Мар вежливо откланялся Эрлен, потом кратко сообщил о результате поездки. Сказал, что Барт должен вот-вот прибыть из столицы с новостями. Затем, улыбаясь, вспомнил, что обещал Нике прогулку в горы.

Точно, как она могла забыть о договоре!

— Будьте осторожны, не повстречайте арнианский патруль! Их все больше в наших местах, — посоветовала маркиза, услышав слова Кима.

Через час Ника с Кимом уже выдвинулись в путь.

Они выехали из ворот, попав на мощеную булыжником дорогу. Направо уходила еще одна, поменьше, и они свернули на нее, в сторону горы.

— Ника, помнишь картину, которую я показывал у родника в день нашего знакомства? Мы почти добрались до того места, — крикнул Ким.

— Я хочу проехать туда! — Она сообразила, что они уже далеко от замка. Но возвращаться не хотелось.

Ким задумчиво посмотрел на нее, останавливая лошадь.

— В принципе, можем заночевать в горах.

Стояла тишина, лишь иногда раздавался хруст ветвей под ногами лошадей и крики птиц. Огней в этой части гор оказалось больше, чем около замка Эрлен. Ника пыталась поймать их рукой, но они растворялись при касании, и она ничего не чувствовала кроме легкого тепла.

По пути Ким успел подстрелить из арбалета двух птиц.

Наконец-то они добрались до горы, которая уходила своей вершиной высоко в небо. Остановились. Находиться у подножья исполина было неловко. Над головами нависала огромная глыба. Вершина горы тонула в разноцветных облаках, освещенных последними лучами заходящего солнца.

Ким обогнул скалу, за ней оказалось озеро, от которого поднимался пар.

Ника подошла к воде, присела на корточки, опустив в нее руки. Внезапно из озера с шумом вырвался огромный гейзер и лопнул на поверхности воды, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— В этом озере есть подземные силы. Говорят, раньше тут жил дух Огненных гор, — пояснил Ким, привязывая лошадей, — но в последнее время он нас покинул. Во всем виноваты арнианцы. Ранее в честь духа гор проводились обряды, он охранял границу. Но сейчас все забыто, потому что арнианцы запретили поклонение нашим богам. Они чтут лишь одного своего бога, Тоарра. Но мы всегда знали, что один бог не может управлять всеми стихиями и судьбами людей.

Ника фыркнула, но решила не вступать в дискуссию. Она знала, что переубедить верующего человека слишком сложно, а порой даже невозможно. К счастью, Ким перестал говорить об этом сам.

Он расстелил на траве плащ и принялся разводить костер, чтобы приготовить ужин. В седельной сумке Кима нашлись соль, специи, краюха хлеба и кусок сыра, а еще фляга с вином, ведь он только вернулся из поездки. Проголодавшись с дороги, они принялись за дичь, которая оказалась весьма съедобной.

Тьма сгустилась, и небо освещали золотые огни. Костер почти догорел. И теперь Ника лежала на плаще, глядя на яркие звезды.

— Здесь совершенно другие созвездия! — воскликнула она.

— У вас как-то иначе? — удивленно спросил Ким.

— Наши звезды бледнее, да и расположены не так. Расскажи о ваших созвездиях.

— Хорошо. — Он указал рукой на небесную сферу. — Это Волк. Видишь, восемь звезд? Вон его пасть и хвост. А там Верваг, хранитель морских глубин. Я расскажу потом легенду о нем.

— Какая дальше интересная комбинация звезд, — указала Ника на яркие точки, складывающиеся узором.

— Это Колесница. На ней Роллен, бог смерти и тьмы, облетает свои владения и поражает своим копьем всех, кто ему неугоден.

— А это что? — Ника взглянула на большое скопление звезд в центре неба.

— Кольцо Королевы, так оно называется. — Ким повернулся к Нике.

— Это не созвездие. — Она пыталась подобрать слово, но все же назвала по-русски: — Галактика. Такое скопление звезд, — начала говорить, но, почувствовав недоверие Кима, прекратила бесполезное объяснение.

Тем не менее, Кольцо Королевы казалось прекрасным, Ника долго не могла оторвать от него взгляд. В ярко-голубом свечении Кольца периодически вспыхивали серебристые искры, будто бриллианты, вкрапленные в белое золото.

Ника чувствовала себя расслабленно. Она даже не заметила, как к ней склонился Ким, и его горячие губы осторожно прикоснулись к ее губам. 

Опешив, она не стала противиться. У нее давно не было мужчины, тело требовало разрядки. А Ким был нежен, ласкал каждый миллиметр лица, покрывал поцелуями шею. На пару минут она даже позабыла, где находится. Лишь когда мужчина потянул шнуровку на ее кожаном корсете, вдруг осознала, что, позволив ему большее, свяжет себя с этим повстанцем, даст ему надежду на то, чего не может быть. То, что Ким приятен внешне, вовсе не означало, что ему позволено больше, чем хотела она сама.

Ника вырвалась из его рук и отпрянула в сторону. Губы все еще горели от поцелуев. Но мыслям уже вернулась трезвость.

— Эй, ты чего себе надумал? — гневно крикнула она, направляясь к лошадям. — У нас с тобой ничего не будет, запомни это раз и навсегда.

— Да что с тобой?!

— Ничего! Мне нужно спасать ваш мир, но не в твоей постели! Я хочу вернуться в замок, — рвано выдохнула она, вытирая губы рукавом рубашки.

— Да я и не настаиваю. — Он тихо выругался, поняв, что продолжения не последует.

— Не знаю, на что ты вообще рассчитываешь, — недовольно ответила Ника, отвязывая коня. — Ты вообще не в моем вкусе. Зря сюда приехали. Сам сказал, что Барт должен вот-вот вернуться.

— Хорошо. Вернемся в замок. И прости меня, — говорил он, собирая их вещи.

Он не был настроен спорить. Она права, дело восстания превыше всего.

 

***

На обратном пути Барт да Мар по неосторожности нарвался на патруль из трех арнианцев. Одинокий всадник на большой дороге, ведущей из столицы — не крестьянин, не торговец, а вооруженный воин, — он вызвал подозрения. Лошадь подстрелили из арбалета. Сам Барт в неравном бою получил ранение мечом в живот.

Рана оказалась неглубокой — клинок не задел внутренних органов. Но от резкой боли и кровопотери мужчина на время потерял сознание.

Поняв, что раненый никуда не денется, арнианцы решили допросить его позже, связали пленнику руки, оставив в стороне от костра, где расположились на ночлег. Но через час Барт очнулся. Сил почти не оставалось. Он лишь повернул голову в сторону, где перед тем слышал голоса. Воины, изрядно выпив, спали крепким сном.

Урсулиец зубами сумел развязать веревки на руках и пополз.

Боль пронзала тело, но он молча терпел. У него не было выбора. Тем более, сейчас он владел важной информацией. Он должен добраться до замка. 

Барт поднялся, пошатываясь, и пошел, превозмогая страдания. Почти достигнув деревни, все же не выдержал — упал навзничь на сырую землю.

До места оставалось несколько лиг…

Ким и Ника как раз возвращались в замок. Она не разговаривала с повстанцем во время обратной дороги и все размышляла, как же ей быть дальше, где искать себя в этом мире. Что делать, чтобы исполнилось пророчество и она смогла вернуться на Землю? Что-то от новой жизни ей, привыкшей к комфорту, было слегка не по себе, и это продолжалось уже не первый день. Да еще Ким вдруг решил соблазнить ее.

Она так и знала, что этим все закончится!

Внезапно конь Кима тревожно заржал. Они остановились, прислушиваясь. В тишине ночи из леса раздался глухой стон. Ким тут же спрыгнул с коня и осторожно двинулся в направлении звука. Ника шла следом, оглядываясь, будто везде могла таиться опасность. Но там оказался всего лишь Барт. Вот только он практически не дышал, истекая кровью. Ким опустился рядом с ним на колени.

— Барт, братишка! Кто это сделал?! Это были они?

— Посмотри, нет ли за мной погони. Забери меня… — хрипло проговорил Барт.

Дорога домой заняла больше времени, чем обычно. Они не могли ехать быстро, потому что при каждом резком движении раздавался стон брата Кима. Из замка выбежала взволнованная Эрлен. Маркиза заметила их приближение с башни и ждала самого худшего. Вместе они перенесли Барта в одну из комнат первого этажа. Эрлен осталась с ним, Ким и Ника вышли из помещения.

— Ким, кто мог это сделать? — воскликнула Ника, переживая за раненого.

— Арнианцы… — прошипел Ким, одержимо сверкая глазами. — Твари! Я должен их найти.

— Хочешь ехать за ними? Это слишком опасно! — скрестила она руки на груди.

— На этой дороге никогда не бывает патрулей. Я должен выяснить, куда они направляются!

Они зашли в комнату, где на кровати лежал Барт. Эрлен уже обработала и зашила рану. От целебных трав повстанцу стало лучше. Его дыхание выровнялось; кровь больше не сочилась; он спал. Эрлен тихо поднялась и подошла к Киму. Было заметно, как маркиза устала, но свое дело она уже сделала — жизнь Барта теперь находилась вне опасности.

— Не стоит сейчас его беспокоить. Барту нужен отдых. Пойдем. — Ника взяла Кима за руку и вывела из комнаты. Он не стал противиться.

— Я дала ему успокоительный настой из трав. Он не проснется раньше утра. На всякий случай попрошу Таис находиться рядом, — устало произнесла вышедшая хозяйка, подтвердив слова девушки.

Когда Ника оглянулась, Кима уже не было в помещении. Она в отчаянии выбежала по длинному коридору из замка и увидела, как тот запрыгивает на лошадь. Лицо повстанца выглядело сосредоточенным, в глазах сверкнули фанатичные искры.

— Ким, остановись! — воскликнула Ника, пытаясь его догнать.

— Не переживай, со мной ничего не случится! — громко крикнул он, пришпорил лошадь и скрылся за воротами замка.

К Нике подошла Эрлен, провожая Кима грустным взглядом.

— Его не остановишь, если что-то задумал. Но как же я устала терять близких! У нас с покойным мужем были свои дети. Двое сыновей. Один умер в детстве. Зимой, когда во время длительных снегопадов запасов пищи оставалось мало, на замок напали арнианские солдаты. Они никого не убили, но забрали все, что имелось из еды. Мы все тогда находились на грани жизни и смерти. Взрослые выжили, а мой малыш погиб. Это произошло давно, но я до сих пор помню ужас, что пережила в те дни.

— А что случилось со вторым? — тихо спросила Ника.

В этот момент ей передалось настроение маркизы. Перед глазами стоял раненый Барт. И слова пророчества снова всплыли в памяти.

— Мой старший сын отправился на поиски убийц отца. Ему было всего пятнадцать, с тех пор я его не видела. Иногда мне кажется, что он еще жив… Маленький Ким и Барт тоже ведь остались сиротами, их родители погибли от рук арнианцев, которые сожгли родовой замок. Мальчишек, детей барона да Мара, вынесла служанка, она и принесла их в нашу деревню. Я взяла их к себе. Они стали мне родными. Я снова обрела покой. И теперь очень боюсь потерять и Кима, и Барта.

Пальцы Ники сжались от бессилия. Что могла она сделать, чтобы помочь? Эрлен не врала: доказательства зверств арнианцев Ника увидела своими глазами, слышала рассказы селян, замечала их бедность.

Морально она уже была готова поддержать восстание. Она заранее ненавидела всех, кто удерживал власть в бывшем королевстве, понимая, что именно здесь ее дом. Загадкой оставалось лишь то, кто же она такая и как попала на Землю.

 

***

Путь Кима да Мара освещали яркие звезды и огни, падающие к подножию величественных гор. Повстанец быстро добрался до места вчерашнего ночлега арнианцев, но их там уже не оказалось. Если их действительно трое, вряд ли бы они посмели сунуться в замок, рискуя погибнуть. У них имелось какое-то задание.

Ким не мог ночью идти по следам, но ничего не мешало угадать направление движения. С одной стороны ущелья находились неприступные скалы. Даже он, выросший в этих горах, не рискнул бы без крайней необходимости идти там. Вторая сторона ущелья, более пологая, тоже несла в себе опасность. Но зато в ней имелся проход между скалами, где начиналась широкая горная тропа, ведущая к другой дороге, в Кванту.

Древнюю Кванту почти разрушили во времена войны. Раньше в приграничном городе можно было отдохнуть в лучших трактирах или на постоялых дворах, там находился самый большой рынок на севере Урсула. Но теперь в нем практически не осталось коренного населения. Арнианцы давно превратили его в приграничную базу, где располагались их войска.

Поразмыслив, Ким сделал вывод, что патрульные направлялись именно туда. Он выбрался в начало дороги. В рассветной дымке раздались голоса и стук копыт. Ким уже видел силуэты лошадей и всадников. Они остановились и что-то обсуждали. Тогда Ким слез с коня и отвел его в сторону от дороги. Вскарабкался на скалу, которая была чуть ниже других. Оттуда на следующую. По ним можно пройти несколько лиг и остаться незамеченным. Отличное место для засады!

Знали ли это солдаты Арниана? Похоже, они здесь недавно — значит, люди нового наместника. С проворством горной пумы повстанец пробирался по скале, пока солдаты не оказались настолько близко, что можно было убить любого из арбалета. Ким снял со спины оружие и заправил стрелы.

Внезапно он понял, что арнианцев не трое. Они встретились с двумя другими, которые шли навстречу. Но количество не смутило. Первый упал с коня, не проронив ни звука. Второй, успевший сойти с лошади, получил стрелу в шею, но пока оставался жив. Раздался предупредительный крик, остальные достали оружие, скрывшись за щитами. Они не видели цели, не понимали, откуда идет угроза. Пустив стрелы наугад, они попали в камень, за которым скрывался повстанец, но безрезультатно. Пока обстреливали местность, Ким снял третьего точным попаданием в цель. Но сам, не удержавшись, полетел со скалы, зацепившись за уступ. Удачно спрыгнул.

У арнианцев закончились стрелы. Арбалет Кима тоже остался наверху. Но меч, висящий в ножнах на боку, еще никогда не подводил. Он вытащил его, подхватил щит убитого арнианца и бросился в атаку. Двое солдат тоже достали клинки. Но молодые солдаты еще не знали, на что способен тот, кто дерется за идею и во имя мести. Бой продолжался около получаса, и вскоре пятеро арнианцев лежали мертвыми на дороге, с которой еще не сошла утренняя роса.

Ким да Мар выдохнул. Оставаться здесь слишком опасно. Но любопытство взяло свое. У одного из мертвых солдат обнаружилось запечатанное письмо. Ким тут же сунул свиток под куртку. Собрал оружие, которое могло пригодиться, поймал одну из лошадей, чтобы быстрее добраться до своей, и припустил ее назад, по ущелью.

Ранение брата отомщено. Те, кто напал на беззащитного человека на дороге, получили по заслугам.

 

***

Земля, Лос-Анджелес,

в то же самое время

Ему приснился сон. Обрывки подобных картин снились и раньше, но сегодня видение оказалось четким, почти реальным. Сказочный город... Башни, взмывающие к лиловым облакам... А за городом вдали виднелась синяя гладь моря.

Он стоял на вершине холма. В воздухе повисла угнетающая тревога; что-то надвигалось на место, которое он должен защитить. Он осмотрел свой странный серебристый камзол. Потрогал волосы, оказавшиеся длинными и зачесанными на спину. Но это обстоятельство не удивило, словно являлось привычным явлением. У бедра звякнул тяжелый меч в ножнах.

Нужно защитить город…

Он терялся в сомнениях. Разве это он? Кажется, у него здесь иное имя. Какое же, черт побери?! Какое?! Никак не вспомнить! Он много раз пытался, но так и не вышло. Но ведь врачи утверждали, что рано или поздно воспоминания вернутся.

Он напряг сознание, но ничего не помогло. Вместо желанного сон просто сменился другим. Теперь снилась работа. Он ехал на свой завод, где сегодня должно испытываться новое оборудование. И первый раз в жизни боялся, что зря потратил столько средств и нервов на сделку с русскими…

В Беверли-Хиллз, как обычно, стояла теплая солнечная погода. В шикарном районе Лос-Анджелеса было время, когда большинство людей спали. Но Джейк Коллинз много лет просыпался в шесть утра.

Не слишком хорошая привычка, но она шла на пользу.

Сон прервался, не закончившись. Он открыл глаза, вспоминая видение, казавшееся только что таким настоящим. Несмотря на тревожный сон, он хотел бы увидеть его вновь. Как будто во снах пробуждались воспоминания.

Но это нереально! Такого просто не бывает.

Чтобы стряхнуть остатки миража, Джейк вошел в тренажерный зал, где каждый день проводил не менее часа. Напрягая мышцы, он пытался избавиться от флера сна, концентрировал мысли на работе. В десять деловое совещание — нужно успеть подготовить речь.

После занятий направился в душ. Прохладная вода помогла расслабиться и на время забыть о городе в облаках. Выпил кофе. Чувствуя себя превосходно, поднялся на второй этаж, остановился перед огромным шкафом.

Красивые вещи являлись его страстью. Он просто не мог позволить себе надевать что-либо безвкусное. Не знал, когда заметил это. Но гардероб постоянно пополнялся дорогими фирменными вещами.

Жаль, в армии он не мог позволить себе подобного.

Джейк взял светло-бежевый костюм и шелковую рубашку в тон. После перебрал около десятка галстуков, выбрав тот, который, по его мнению, наиболее удачно гармонировал с остальной одеждой. Остановился перед зеркалом, неспешно завязывая галстук.

Телефон вдруг зазвонил. Джейк посмотрел на часы и, вздохнув, нажал кнопку ответа. Звонок он как раз ожидал сегодня, переговоры с русскими партнерами должны состояться совсем скоро. Он потратил на налаживание отношений целый год, а Александр Соколов вызывал в нем доверие.

— Слушаю, господин Соколов — произнес Джейк, одновременно завязывая узел на галстуке, и продолжил беседу, но уже по-русски: — Нет, вы мне абсолютно не помешали. Я, правда, еще не в офисе, но как только приеду, сразу попрошу секретаря сбросить на электронку последний вариант договоров.

— Мистер Коллинз, я бы хотел внести изменения в пункт пять-один-один по поводу ответственности. Я согласен принять на себя половину финансовых рисков.

— Хорошо, Алекс. Виктория переделает через пару часов. Был рад слышать вас. Надеюсь, скоро увидимся.

Разговор на русском не вызывал особых затруднений — одним из развлечений Джейка в свободное время стало изучение других культур и языков. И к этому времени он уже успел накопить приличный багаж знаний.

Джейк Коллинз придирчиво рассмотрел в зеркале отражение. Он отлично выглядел — гораздо моложе своих лет. Многие не давали ему больше тридцати, хотя прошло лет двадцать с лишним, как он очнулся в клинике без памяти, раненым.

Конкуренты распускали слухи, что Джейк Коллинз сделал не одну пластическую операцию, но его самого уже давно перестали волновать такие мелочи, как мнение других. Самым главным было его мнение. Наверное, именно это повлияло на успешную карьеру сначала в армии, а затем и в бизнесе.

Времени на раздумья не оставалось. Джейк последний раз окинул себя быстрым взглядом и спустился по широкой лестнице. Вышел из дома, добрался до гаража, вспоминая по пути сон и сравнивая с настоящим миром. Водитель уже выгнал автомобиль, который сверкал на солнце.

С мимолетной грустью Джейк подумал, что у него есть все. Только счастья нет.

Счастье закончилось несколько лет назад... Тогда Джина приняла его — нищего, не помнящего ничего из прошлого. Из-за нее он ушел в отставку и занялся бизнесом. Она говорила, что он — ее принц, и неважно, есть ли у них деньги. Но он все равно стремился заработать как можно больше, чтобы доказать…

Доказал. Только Джина умерла.

Сейчас он отлично понимал, что счастье невозможно купить за деньги. Наверное, разум просто пытается сбежать от опостылевшей реальности, от этого и снятся странные сны. Его прошлое не может быть тем, что он видел сегодня ночью.

Не может!!!

— Мистер Коллинз, так мы выезжаем? — прозвучал голос водителя, обычно молчаливого, работающего на него уже несколько лет.

— Естественно. Едем в офис, — кивнул Джейк, усаживаясь на заднее сиденье, где открыл ноутбук, пролистывая деловые документы.

По пути поднял голову, глядя на пейзаж за окном автомобиля. Он не знал, почему выбрал местом жительства Калифорнию, просто хотелось жить с комфортом у моря. И в ВМФ пошел по той же причине. Наверное, не зря ему снился город у моря, Джейк давно подозревал, что вырос в подобной местности. Родители так и не нашлись. Он одинок в этом мире, и дело вовсе не в статусе.

Компания «Аircraft-JC» занималась приборами для авиации. С техникой Коллинз всегда был «на ты», да и вообще умственные способности выделяли его из толпы. Еще в армии, изучая физику и математику, он постоянно думал, как усовершенствовать интегрированные цифровые системы управления полетом и навигационные приборы. Его мысли воплотились в жизнь, только в гражданском самолетостроении. Работать на нужды военных ведомств не хотелось, хотя ему много раз предлагали заняться модернизацией аппаратов для армии.

Завод находился в пятидесяти милях от города, офис же обустроен в центре Лос-Анджелеса, в вечно оживленной деловой части мегаполиса. Джейк прошел по центральному коридору, где с ним вежливо здоровались служащие. На минуту заглянул в технический отдел, сказав пару слов заместителю, потом добрался до приемной.

Длинноногая секретарша Виктория мило улыбнулась, заметив шефа. Он задорно подмигнул ей. При виде стройных бедер в короткой юбке в паху заныло, и он вспомнил, что уже месяц обходился без женского общества, словно какой-то затворник. Да, Джина умерла, но это случилось давно и не повод хоронить себя.

Пожалуй, сегодня в обеденный перерыв он исправит оплошность. Виктория так и ждет, чтобы он обратил на нее внимание. Что-что, а сексом она занимается великолепно. Эта блондинка просто создана для любви — непонятно, почему вообще работает в офисе, а не стала актрисой в Голливуде, при ее-то внешних данных и актерском мастерстве.

— Мистер Коллинз, звонил Пол Баркли, просил передать, что ждет ответного звонка, — сладко протянула Виктория.

— Хорошо, Вики, свяжи меня с ним и сделай кофе, — приказал он, лаская взглядом высокие груди в вырезе белой блузки.

Пожалуй, обеда можно и не ждать, а получить желаемое гораздо раньше.

Сняв пиджак, он развалился в кресле, глядя свысока на город. Однако, у него богатая фантазия, раз мозг выбрасывает с ним такие шуточки. Город в облаках… Это же надо.

Но звон меча был привычным, словно он слышал подобные звуки с детства.

Он прикрыл глаза, мысленно проигрывая фантастическую сцену, но звук в переговорном устройстве и голос Виктории вырвали из фантазий. Он тут же вспомнил о звонке, которого ждал Пол, поднял телефонную трубку.

— Искал меня? Сколько не виделись, друг! — довольно улыбнулся Джейк, услышав знакомую интонацию.

— И я рад тебя слышать. Но звоню, в общем, по делу. Мне передали интересную информацию. Перехваченное сообщение.

— Говори же!

— Боюсь, такие вещи нужно обсуждать лично. Прилечу сегодня, так что вечером жди в гости.

Перехваченное сообщение?..

Что он имел в виду?

Они с Полом когда-то служили вместе. После известных событий США начало масштабную военную акцию в Афганистане. Их взяли по контракту, когда срочно требовались солдаты. Джейк хотел служить, словно это было заложено в нем с рождения. Устроиться помогли знакомые.

Это оказалось ново и страшно. Физнагрузка не пугала, как и сослуживцы, которых он быстро поставил на место. Через год обучения их отправили в Персидский залив. Самолеты с самого начала вызывали страх, но сквозь него проступало восхищение летающими машинами. Он переборол свой страх. Полюбил небо.

Картина сна сменилась явью прошлого, когда их в группе с морскими пехотинцами на вертолете доставили на новую базу южнее Кандагара. Внизу расстилались густые едкие тучи дыма — только что бронетехнику противника уничтожали воздушной атакой. Джейк и Пол как раз находились вместе, они не знали, вернутся ли живыми. Даже если выживут и вернутся, ему даже некуда идти, и дома нет. Лишь Джина, о которой столько думал. Он не мог ничего вспомнить до момента травмы, хотя прошло четыре года, но мысль о том, что девушка, возможно, еще ждет, заставляла верить в будущее.

— Хорошо, Пол. Жду тебя, — ответил Джейк, гадая, не прослушивается ли разговор.

В дверь постучалась секретарша, которая как раз несла кофе. Он провел взглядом по длинным ногам молодой особы, так и норовящей снова соблазнить шефа.

Да ну все к черту! Кофе, конечно, остынет. Но нужно отвлечься, чтобы не думать о проблемах и контракте с русскими.

С этой мыслью он соблазнительно улыбнулся блондинке, поманив к себе.

 

***

Винкрос, Урсул

Ника не спала всю ночь. Несколько раз приходила в комнату, где лежал раненый Барт, но никаких изменений его состояния не наблюдалось. Два раза встретила Эрлен, которой тоже не спалось. Ким не появлялся, и Ника невольно начала за него переживать, по-дружески привязавшись к повстанцу за прошедшее время.

На рассвете наконец-то удалось уснуть. Снился кошмар: она на Земле, ночь, идет дождь. Она одна на темной улице и не понимает, как здесь оказалась. Нужно во что бы то ни стало спасти ее мир. А у нее не выходит вернуться обратно. И Ким, который может помочь в деле, исчез.

Ника бежала по мокрому асфальту, пытаясь отыскать его, хотя понимала, что повстанец не может оказаться на Земле. Здесь есть кто-то другой, кто поможет…

Подсознательно Ника уже приготовилась бороться. Идея исполнения пророчества, о котором она столько слушала, невольно укоренилась в разуме. Ненависть к арнианцам охватывала все ее существо. Почему-то она всегда знала, что они — враги, но поняла это лишь сейчас.

Сон плавно сменился другим, ей приснилась красивая женщина в одной из башен дворца на вершине холма, а вокруг бушующее море. Женщина боялась, плакала от бессилия, сжимала руками маленькую девочку, в которой Ника видела себя. А потом дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомец в черном мокром плаще…

Ника закричала от леденящего ужаса. В этот момент почувствовала, как кто-то настойчиво тормошит ее за плечо. Она открыла глаза.

Перед кроватью стоял Ким — целый и невредимый.

— Ты так громко кричала во сне, что слышал весь замок. Поэтому я вошел. Прости, что разбудил, — произнес он, сжав ее руку.

Она уткнулась в подушку лицом. Это был всего лишь сон. Хорошо, что повстанец вернулся живым.

— Барт пришел в себя. А еще у меня есть кое-что интересное, — подмигнул мужчина и добавил: — Жду тебя внизу.

Одеваться не пришлось — Ника так и уснула в одежде. Она спустилась в спальню, где лежал раненый. Он действительно выглядел лучше. Пока Барт не мог вставать и оставался бледным, но отвечал на вопросы. Рядом с ним сидела рыжеволосая служанка, Таис, глядя на раненого повстанца влюбленными глазами.

Ника поняла, что за время ее сна в замок прибыли другие мятежники; все они собрались в гостиной. Туда же спустилась Эрлен, пригласив всех присесть. Последним вошел Ким, который оставался поговорить с братом. Войдя, он обвел всех гордым взглядом фанатика. Затем достал из кармана куртки письмо.

— Послание арнианцев. Нужно, чтобы вы все его услышали, — гордо сообщил он, распечатывая конверт. — Эрлен, прочти нам содержимое.

Маркиза взяла сухими руками лист бумаги с золотым тиснением по краям. Как оказалось, письмо написано на арнианском. И если разговорная речь двух стран практически не отличалась, то в письменности имелись отличия. Но Ника пока не знала этих подробностей, она просто слушала. В арнианском и урсулийском языках не имелось разных слов для обращения на «ты» и «вы», подобно как в английском. Лишь смысл позволил понять, что имеется в виду в официальном послании.

 

«Ваше Величество, король Хальдремон! Да будут славны Ваши предки!

Я получил письмо, где говорилось, что Вы желаете явиться с визитом. Отвечая на послание, хочу сказать следующее: в связи с Вашим скорым прибытием в Элемар, я принимаю решение утроить в городе охрану, чтобы обезопасить пребывание здесь. Ничто не побеспокоит Вас во время визита в Урсул. Также прошу заранее сообщить точную дату Вашего прибытия, чтобы я успел выставить на дорогах дополнительные посты. Ни один повстанец не проникнет в город и его окрестности. Будьте спокойны. Жду ответ.

Ваш наместник в Урсуле, князь Стайген ан Эрикс».

 

В комнате на несколько минут воцарилось молчание.

Каждый думал, что предложить в ситуации, которую все ясно понимали: король Арниана скоро прибудет в столицу Урсула.

— Ни один повстанец не проникнет в город… — язвительно повторил Ким фразу из письма. — Звучит как провокация. Так и хочется ответить ан Эриксу, как сильно он ошибается.

— Это, случайно, не ловушка? — осторожно спросила маркиза.

— Нет. Арнианцы, которые ранили Барта, должны были на рассвете забрать письмо на дороге из Кванты. Поэтому и не задержались, чтобы искать Барта в лесу. Но они вернутся, чтобы найти его, знают, что рядом замок.

— Только нас здесь уже не будет. Мы ведь не упустим шанс проникнуть в Элемар? — ухмыльнулся Джеральд. — Даже если они отложат визит на неопределенное время, рано или поздно король приедет в Урсул. К тому времени мы приготовимся, чтобы его убить. Это и послужит началом восстания.

— Тогда прежде придется убить князя ан Эрикса и всю его свиту. Вот кого в первую очередь не стоит оставлять в живых. Слишком опасно! Он наверняка не прочь управлять Урсулом без вмешательства короля.

— В запасе месяц. За это время что-то может измениться, — произнесла Ника, понимая, что восстание неизбежно. И это приближало непонятную миссию, о которой говорилось в пророчестве. — Нужен детальный план.

— План готов. Потребуются еще лошади.

— Маркиз да Грюн пообещал нам поддержку, мы разговаривали на днях, — раздался уверенный голос Эрлен. — Он тоже даст деньги, лошадей. У него большие конюшни.

— Хватит пока десяти. Лучше проникнуть в Элемар маленьким отрядом, так менее заметно. Барт передал слова нашего человека в городе. Они нас ждут…

Как только закончилось обсуждение, Ника вышла во двор. В замке оказалось безлюдно — всех слуг отправили по делам. Ника подозревала, что маркиза поступила так намеренно. Конечно, все местные жители знали, что происходит, многие сами добровольно просились в отряд повстанцев. Но сегодня лишние разговоры не требовались. Не стоило привлекать внимание арнианцев накануне выезда в столицу.

Она услышала шаги Кима, звук которых уже узнавала. Повернулась, прищурившись от яркого солнца. Настало время ужина, потому что Ника проспала полдня. Хотелось есть, но она понимала, что всем в замке не до нее. Таис тоже отдыхала после того, как просидела с Бартом несколько часов.

— Спать не собираешься? — поинтересовалась Ника, вспомнив события прошлой ночи.

— Только если с тобой, — мурлыкнул повстанец, подходя к ней совсем близко, но руками не тронул. — Вообще-то я успел поспать пару часов до твоего пробуждения.

Она вспомнила вчерашний поцелуй у источника. Возможно, она не против провести с Кимом ночь. Скоро повстанцы покинут Огненные горы. Вернутся ли? Она просто останется одна. Эта вероятность пугала и не нравилась ей. Ведь так хотелось увидеть столицу, чтобы понять, тот ли город периодически всплывал в памяти. А еще вспомнились странные залы, витражи на окнах, люди в ярких ливреях, вечно куда-то торопящиеся… Воспоминания хлынули потоком. Картины сменяли одна другую. Она вдруг вспомнила юношу в доспехах, который нес ее на руках.

Ника даже растерялась от наплыва информации. Неужели память пробуждается, и это вызвано мыслями о столице?

— Когда вы планируете выехать? — перевела она тему. Желание язвить резко ушло, сменившись насущными заботами.

— Послезавтра, — пожал плечами Ким. — Так что, раз спать мы не хотим, предлагаю тренировку на прощание.

— Ты же хотел взять меня с собой!

— Но я же не могу заставить, — с иронией в голосе произнес он, склонившись близко к Нике. — Я принесу амуницию.

— Давай, я тебя жду. — Она уселась на выступающий каменный фундамент, рассматривая небо. Солнце уже висело низко над забором замка, окруженное яркими облаками. Еще немного — и в небе снова возникнут огни, природу которых Ника никак не могла понять.

Ким вернулся. Он принес не только оружие — еще щиты и легкую броню для них обоих. Ника натянула кольчугу, перчатки, надела шлем, взяла в руку меч, встав в боевую стойку. Ким двинулся на нее, решив атаковать первым, но она увернулась и отразила удар. Мужчина обходил вокруг, пытаясь напасть. Но тренировки Ники не прошли даром. А ее талант теперь был налицо. Она парировала его выпады, подыскивая момент сделать контратаку. Она знала, что Ким опытен. Но у Ники имелась хитрость, и она шустрее мужчины. Дождавшись, когда он потеряет контроль, она прыгнула навстречу, одновременно разворачиваясь так, чтобы его ответный удар пришелся в воздух, стремительно бросилась, выбив меч из его рук, прижала к каменному ограждению. Теперь ее клинок упирался в его шею, и Ким не мог пошевелиться.

— Я тебя победила, — тяжело дыша проговорила она, опуская оружие.

— Рад, что мне удалось тебя обучить. В этот раз ты оказалась проворнее.

— Помнишь наш уговор? Если я тебя одолею, то могу делать все, что мне хочется, — ответила она, снимая защиту. Бросила кольчугу, меч и щит под ноги Кима и развернулась, направляясь к замку.

— Хочешь уйти, Ника? Ты права, я не могу тебя удержать, — послышался голос сзади, когда она отошла на несколько метров.

Ника резко повернулась, щурясь от солнца, лучи которого били в глаза. Сказать ему то, что у нее внутри? Оправдан ли риск, если она все же поедет с ними в Элемар?

Она зажмурилась, а перед глазами встала картина, где она сидела на руках у женщины, которая пела ей, пытаясь успокоить. Выломанная незнакомцем дверь. И гроза за окном. Она должна выяснить, что же тогда произошло, должна отомстить! Кто же та женщина? Возможно, удастся ее отыскать.

— Я с вами, — холодно ответила она. — Можешь не спорить. Я согласна искать возможность исполнить пророчество. И поеду в столицу с тобой или без. Мне нужно найти моих настоящих родителей и узнать, кто я такая.

 

***

Два дня прошли в сборах, а ночи в сомнениях.

Они собрались во дворе вечером, чтобы обсудить выезд. Ника уже проверяла снаряжение, сбрую лошади, закрепила седло и затягивала ремни, когда к ней подошла маркиза.

— Я хотела сказать, чтобы ты была осторожна. Вот держи, я приготовила для тебя опознавательный жетон. Теперь смело можешь говорить, что ты — моя дочь.

Ника приняла из рук Эрлен круглый металлический значок с родовым гербом да Шонсо — хищной птицей на фоне гор.

— Спасибо, Эрлен, — ответила она, сжимая в ладони вещицу, которая могла спасти в случае проверки арнианским патрулем.

Странно, почему сама не подумала, как будет представляться, если ее вдруг поймают. Попаданкой с таинственной Земли? Со стороны маркизы это было лучшим подарком.

Все слова благодарности просто смешались. Ника сообразила, сколько времени провела в замке, где ее приняли как родную. И Эрлен стала по-своему дорога ей. Она просто подняла глаза, полные слез от понимания, что скоро они расстанутся. Маркиза сжала губы, держалась, стараясь не паниковать, но Ника уже знала, какой ценой той давался отъезд дорогих людей. Руки женщины крепко сжали ладонь, держащую жетон, и чуть заметно задрожали.

— Береги себя. А я буду молиться богам, чтобы с вами ничего не случилось. Я хочу, чтобы ты взяла меч моего предка. Теперь он твой. Мне он все равно не пригодится…

Отряд выехал из замка на рассвете. Повстанцы не могли двигаться по большой дороге, приходилось пробираться узкими лесными тропами, что уменьшало вероятность встречи с патрулем. Еще утром они выбрались к большой реке, вдоль которой имелась заброшенная дорога. По ней и направились.

Их было всего девять: Ким, Ника, Джеральд Трен, Дин Норт и пятеро молодых воинов из имения маркиза да Грюна. В замке остался лишь Барт, который еще не оправился от ранения. С собой у них имелись запасы провизии, оружие, карта с указанием места входа в подземелье Элемара.

Ким успел рассказать, что вся столица выстроена над огромным подземельем, лабиринтом ходов и залов. Все секреты древнего убежища не разгадали до сих пор, даже арнианцы не любили посещать город под городом — место древних тайн, часть истории королевства.

Несколько раз они едва не нарвались на солдат Арниана, но удачно успевали укрыться в пещерах около реки. Пещер с веками образовалось много, реку местами окружали скалы, да и растительность достаточно обильно росла на свободных от скал отрезках русла. Река не являлась судоходной, порой она переходила в опасные пороги либо срывалась вниз небольшими водопадами. Огненные горы остались далеко позади. А им предстоял путь через холмистую местность.

К вечеру они выехали к месту, где в широкую реку впадала другая, поменьше. С высоты прибрежных скал это выглядело привлекательно, но купаться в таком водовороте Ника не рискнула бы. Они приняли совместное решение остановиться здесь на ночлег. Пока воины подготавливали место, чтобы провести ночь, Ника, оставив лошадь, медленно пошла вверх по течению малой реки. Она не заметила, что Ким беззвучно следовал за ней от самого лагеря. Несколько раз, услышав шум, она оборачивалась, но, не заметив ничего подозрительного, двигалась дальше.

Закатные огни уже начали шествие по небу, то кружась в хороводе, то разлетаясь пушистым облаком. Ника присела на траву, опираясь на две руки. Она могла смотреть на это чудо бесконечно. Огни придавали ей энергию, грели душу. Внезапно она повернулась от звука треснувшей сухой ветки.

— Зачем преследуешь? — тихо спросила она.

— Знаешь, ты, конечно, научилась сражаться. Но не научилась не доверять. Здесь могли оказаться чужие. Нужно включать все чувства, а прежде всего — самосохранение. Советовал бы не гулять без меня.

— Почему тебе постоянно кажется, что меня надо защищать? По-твоему, я ни на что не способна? Ты меня плохо знаешь. Я не маленький ребенок и не нуждаюсь в постоянной опеке. Позволь мне самой решать, как быть.

Он вздохнул, поняв, что переспорить ее сложно.

— Как хочешь. Не могу настаивать. Но запомни: арнианцы представляют серьезную опасность. Мы все — никто для них. Просто со мной или без меня, будь предельно осторожной. Ты еще вспомнишь мои слова, вляпавшись в какую-нибудь историю.

— Хорошо. Постараюсь. — Она поднялась, двинувшись обратно к лагерю.

Конечно, он прав. Но что делать, если изнутри согревает чувство мести, и, словно пружина, давит любопытство? Ведь в этом мире столько всего неизведанного!

Ника снова взглянула на самоуверенного повстанца, который утверждал, что она без него не сможет выжить. Сможет, еще как сможет!

Вот только немного освоится в этом враждебном мире и эпохе.

 

***

Через несколько дней пути отряд повстанцев находился почти у стен древнего Элемара. Высокие шпили на крышах старинных зданий в центральной части города виднелись издалека, с холма. Облака, из которых выходила радуга, висели низко, касаясь своим пухом верхушек башен. Это незабываемое зрелище Ника запомнила на всю жизнь. В душе она ликовала. Ее наполняло чувство возвращения, будто она наконец нашла то, что хотела отыскать все эти годы.

Повстанцы не могли попасть в город через главные ворота — в столице слишком много охраны, все входы в Элемар находились под контролем арнианцев. Отрядом проехать невозможно, а в одиночку, даже если рискованная затея удалась бы, имелась большая вероятность растеряться. Но за стенами города — недалеко от холмов, где они остановились — начинался ход, который вел в бесконечные подземелья Элемара.

Ким быстро сориентировался по карте. Вход в катакомбы тщательно скрывался от посторонних взоров. Тот, кто не знал, что там находится, никогда бы не догадался, что за зарослями кустарника расположен бункер, который можно было рассмотреть только с одной точки. За небольшим холмиком начинались ступени, уходящие под землю. Как арнианцы не обнаружили этого прохода, оставалось тайной, но они и не особо искали пути в опасное подземелье, полное секретов древности.

— По моим сведениям, этот туннель достаточно просторный. Мы можем провести туда лошадей, — сказал Ким, рассматривая поросшие бурым мхом потрескавшиеся ступени.

Ника содрогнулась. Стало не по себе от того, что им придется скрываться под землей, как каким-нибудь кротам. Все это напоминало любимую в детстве книгу. Но там была сказка, а то, что происходило с ними сейчас, являлось жестокой реальностью, и никто не мог ручаться за хэппи-энд.

— Там, случайно, не водятся шестилапые чудовища? — саркастично спросила она, заглядывая внутрь.

— Разве что крысы и летучие мыши.

— Спасибо, это не лучше, — проворчала она, следуя за повстанцами.

В тоннеле пришлось зажечь факелы. Со стен коридора стекали капли воды, пахло сыростью и плесенью. А вскоре начались и разветвления. Настоящий лабиринт. Выполнен ли он был руками человека, или же это каприз природы — никто толком и не знал. Но исследованные городскими повстанцами проходы были тщательно нанесены на карту, которой и пользовался Ким. Боясь ошибиться, каждый раз он сверялся с планом, ведь ошибка могла обойтись слишком дорого.

Они уже находились под городом. Тоннель перешел в сеть просторных помещений, которые даже освещались через определенные расстояния. Услышав шаги, которые разнесло эхо, остановились. В сумраке подземелья Ника увидела, что к ним кто-то направляется.

— Это же Мартин Гран! — услышала она ободряющий голос Кима.

— Я жду вас уже три часа. Мне нужно вернуться во дворец, — раздраженно произнес встречающий их человек небольшого роста, гладко выбритый, с короткой стрижкой. Он гордо взглянул на повстанцев, а в глазах Ника заметила все тот же фанатичный блеск.

— Пришлось немного задержаться в пути, — сказал Ким, взяв со стены факел. Он взглянул на Нику и пояснил: — Мартин — наш союзник, мы с ним давно знакомы. Надеюсь, тебя не смущает его акцент, слишком много времени Мартин провел с арнианцами.

Мартин же никак не отреагировал на слова повстанца из Огненных гор, он вообще казался немного отстраненным. Темноволосый мужчина следовал рядом с ними, его не смущало, что Ким на голову выше. Кажется, он был старше Кима, но Ника не могла толком ничего рассмотреть.

— Сейчас я проведу вас туда, где вы сможете отдохнуть. Лошадей придется отвести к нашим, — сказал он, указывая путь. — Я познакомлю вас с остальными союзниками.

На время стройный силуэт Мартина скрылся в темноте, но вскоре он вернулся с другим мужчиной. Они вместе прошли несколько коридоров. Ника заметила, что в этой части подземелья имелось все, что нужно для пребывания людей.

Все, кроме солнечного света!

— Вот там начинается вход в архив Элемара. В нем сохранилось немного информации, остальное же находится в главном архиве под королевской резиденцией. Но туда доступ уже ограничен.

Вскоре их расположили в обустроенных комнатах. Заметив кровать, Ника почувствовала дикую усталость. Удивительно, как она вообще продержалась столько на ногах. Она даже не стала раздеваться — лишь сбросила куртку и сапоги, упала на сыроватую постель и почувствовала, как Ким заботливо укрывает ее меховым одеялом.

Она проснулась с головной болью. Отдых в подземелье не оказался целебным для организма. Осмотрелась, в свете единственной догорающей свечи пытаясь понять, что здесь находится. Нужно найти Кима. Почему он не сказал, что им придется жить, как крысам, в сыром подвале? Так и заболеть не долго! Немногочисленные факелы на стенах забирали последние крохи кислорода. Подземелье давило, тьма и спертый воздух угнетали. Темные каменные своды портили настроение еще больше.

Ей удалось найти Кима: в сумраке послышались голоса, и Ника отправилась на звук. Все ее знакомые уже находились в большом зале с низким сводчатым потолком, в центре которого стоял круглый стол. Шло бурное обсуждение.

— Мне кажется, убийство короля не пойдет нам на пользу, — сказал один из повстанцев — бородатый мужчина в рубашке навыпуск, скрывающей живот.

— Верно. Нужно тщательно продумать план. Король, конечно, фигура видная, но не стоит забывать о том, что город наводнен войсками Арниана. Их здесь слишком много. Новый наместник держит Элемар в ежовых рукавицах. В первую очередь нужно убрать его, а это не так просто, — выступил другой, незнакомый Нике мужчина.

— Хорошо бы устроить арнианцам засаду. Но как собрать их вместе в одно время? — произнес первый.

— Это нереально, — возразил Ким да Мар, отбросив назад волосы. — Вы думаете, проблема только в городе? Да из Кванты в течении нескольких суток придет помощь, а там целая армия арнианцев. Нам с ними пока не тягаться! Они отлично вооружены, натренированы, а мы — с голыми руками!

Ника кашлянула, напоминая о своем присутствии. Ким заметил Нику, поманил ее к себе, усадил рядом, представляя остальным, как дочь маркизы да Шонсо.

Она вслушивалась в разговоры, кажущиеся слишком идеализированными. Если бы все было так гладко! В голове крутились свои мысли, но пока она не могла предложить ничего дельного. Она не знала город, плохо разбиралась в государственных делах. Одно осознавала точно — она не хочет оставаться здесь, с повстанцами. Она просто задыхалась в подземелье. Ника хотела посмотреть столицу, чтобы понять, тот ли это город, который помнила. Вопрос, кто же она здесь, не давал покоя.

 

***

Несколько дней прошли скучно и безрезультатно. Ким занимался своими делами, появлялся редко. Нике казалось, что зря она вообще пошла с ним. Она ничем не может им помочь, нужно решать свои проблемы. В катакомбах не существовало смены дня и ночи. Оставалось только догадываться, светит ли снаружи солнце. Нике стали сниться кошмары, под глазами появились темные круги. Аппетит пропал вовсе.

Ким постоянно чем-то занимался. Он бывал снаружи, но ничего толком не рассказывал. А Ника чувствовала себя пленницей. Она не вызывалась спасать это королевство. Хоть бы ей спасти свою шкуру. А в идеале, вернуться обратно, на Землю. Конечно, там ее давно считают пропавшей без вести, да и работу придется искать другую. Но зато там нет повстанцев, мрачных подземелий и постоянной опасности для жизни. К черту пророчество и все, что с ним связано.

Мартин вообще не появлялся здесь, у него имелись свои заботы в королевском замке. Он занимал должность помощника высокопоставленного чиновника, и все его знали как коренного арнианца.

Все вокруг были при деле. Все, кроме нее!

— Мне нужно попасть наружу, — заявила она Киму, когда он в очередной раз принес ей еду.

— Это исключено. Опасно, — отрезал он, нахмурившись.

В чем же подвох? Он ведь сам еще недавно говорил, что она вольна поступать, как ей хочется.

— Я не останусь в этом подвале!

— Значит, придется тебя запереть, — со злостью в голосе прошипел повстанец, подойдя к ней. Он пальцами взял ее за подбородок, пристально смотрев в глаза, потом тон чуть смягчился: — Ты — часть пророчества, путь к нашей свободе. Ты слишком важна для нас, Ника!

Ах, вон оно что! Она вдруг поняла все хорошее отношение к себе.

Часть пророчества, которое написал невесть кто! И вообще, есть ли оно, это пророчество, или все лишь вымысел?

Охватило раздражение ко всему происходящему. Больше всего на свете она ненавидела, когда ее лишали свободы выбора. Но повстанцу бесполезно что-то доказывать. Нужно просто сбежать, пока не поздно, пока ее не приковали цепями, как строптивый талисман.

А все так хорошо начиналось!

Чтобы унять подозрения повстанца, она попыталась улыбнуться. Протянула руки, обняла его за шею.

— Я никуда не денусь, не переживай.

Ким боролся сам с собой. Несмотря на то, что он был одержим идеей восстания, ему нравилась эта девушка. Он бы давно припер ее к стенке и отымел, как делал это со служанками. Если бы не надежда, что появившаяся из другого мира незнакомка, которую он нашел в горах около замка, — и есть ключ к их спасению. Но повстанец не выдержал: наклонился и поцеловал вкусные губы, чувствуя в своих руках гибкое, но при этом сильное женское тело.

Такое соблазнительное и недоступное.

Нике пришлось включить все свое притворство. Повстанец возбуждал ее воображение, а несколько месяцев без мужской ласки заставляли думать о том, чтобы завести с Кимом роман. Но сегодня его слова вывели ее из равновесия.

Нужно уйти от него, пока есть возможность.

— Отпусти, — прошептала она, когда он оторвался. — У нас ведь будет время. Потом… когда все получится.

— Хорошо. Ешь. Я скоро вернусь, — выдохнул он, сдерживая себя изо всех сил.

Он резко развернулся и вышел, чтобы не поддаваться соблазну.

Ника ринулась к выходу, удостоверившись, что Ким ушел достаточно далеко. Она не позволит держать ее здесь. Если пророчество — правда, то оно исполнится в любом случае. У нее есть опознавательный жетон, она знает, где Ким хранит деньги. Уж как-нибудь выберется в город. Наверняка там можно найти постоялый двор, устроиться на работу, а дальше будет видно.

В углу соседнего помещения Ника нашла сундук, куда сваливали вещи. Там имелась и женская одежда — она видела ее, когда искала во что переодеться. Многие жены повстанцев поддерживали движение сопротивления. Вероятно, кто-то из них жил и здесь. Нике попалось серое невзрачное платье, местами залатанное. Но это именно то, что ей нужно. Она сбросила бриджи, оставив только рубашку и нательные панталоны, надела найденное платье. Так на нее точно не обратят внимания. Хотя волосы ее слишком уж бросаются в глаза. Она сплела их в косу, потом нашла в сундуке старую шаль и набросила на плечи. Вымазала лицо сажей от погашенного факела.

Вот теперь она настоящая замарашка! На такую никто и не позарится.

Подумав немного, она все же прихватила небольшой кинжал, спрятав его под лиф. Из припрятанного Кимом мешочка с деньгами взяла несколько серебряных раннов и положила их в сапог. Сапоги для верховой езды, конечно, под платье не очень подходили, но тут уже выбирать не приходилось. Да и не видно их почти из-под длинной юбки.

Оставалось только выйти наружу — это сложнее всего. Главное — не повстречать Кима, остальные не должны ее задерживать, ведь не все в курсе, что в подвале находится «спасительница» Урсула. С этой мыслью Ника фыркнула. Убрав за собой следы и припрятав свою одежду в сундук, она выдвинулась в коридор.

Дорогу знала плохо. Пугало то, что она может просто заблудиться в этих катакомбах. В руке она держала свечу, которую прихватила с собой. Ника вслушивалась в далекие звуки голосов, понимая, что идет в верном направлении. Интуиция вела вперед, хотя порой Нике казалось, что она останется здесь навсегда и погибнет.

Впереди действительно имелся выход. Но совсем не тот, о котором она думала. Она видела в конце туннеля мерцающий красноватый свет, и он символизировал свободу. Ника погасила свечу, положив ее на каменный выступ, и рванула вперед.

Как выяснилось, проход заканчивался в подвале полуразрушенного дома, давно заброшенного, в котором не было ни мебели, ни стекол в окнах. Только покосившиеся стены, словно после волны землетрясения, и покрытый плесенью потолок, с которого капала застоявшаяся под крышей вода. Хоть бы ничего не обвалилось!

Но зато вокруг ни души. Убедившись, что никто не видит, Ника выползла наружу через приоткрытую дверь, в такую щель вряд ли бы протиснулся взрослый мужчина. Снаружи дверь оказалась заваленной камнями, а сверху над зданием росла трава. Верно, дом пострадал еще во время старой войны.

Красное закатное солнце ослепило, с непривычки Нике пришлось зажмуриться. Она вдруг услышала голоса и дернулась. Но оказалось, по кривой улочке идут две местные женщины с корзинами в руках. Они не обратили внимания на девушку, которая стояла посреди грунтовой дороги и растерянно озиралась по сторонам.

Поняв, что побег удался, Ника осмотрелась и заметила, что улочка спускается вниз, к морю, кусочек которого был заметен даже из этих трущоб. Кажется, она находилась на окраине, ведь все высокие шпили остались слева, их было видно отовсюду. Она просто двинулась вперед, надеясь выйти к побережью. Стоило немного отдышаться, а затем искать место для ночлега.

 

***

Земля, Лос-Анджелес

Автомобиль маневрировал по сверкающим оживленным улицам. Джейк сидел на заднем сиденье и смотрел в окно.

В голову лезли воспоминания о войне, в которой он участвовал. Такое не забывается. Из группы в живых остались только он и Пол. Остальных убили, когда их взяли в плен боевики местной группировки. Конечно, мировые СМИ не афишировали того, что происходило при той операции на самом деле. Их с Полом освободили через несколько дней, когда база боевиков была захвачена.

Они с Полом остались друзьями. По возвращении обоих наемников сразу же повысили в звании. Их жизнью стала служба в армии. Джейку было все равно, чем заниматься. Другой жизни он и не помнил…

… Воспоминания начинались в больнице скорой помощи в Неваде.

Он очнулся в реанимации раненый. Вокруг двигались люди в белых халатах, а он не мог ничего понять. Где он? И кто находится рядом? Что это за место, и как он оказался здесь?

Самым ужасным оказалось то, что он не понимал речи. Попытался было подняться, но резкая боль пронзила все тело, и он потерял сознание.

Но современная хирургия творила чудеса. Дней десять спустя он уже мог вставать. Рана затянулась, и о ней напоминала лишь тянущая боль при резких движениях. Но он так ничего и не вспомнил. Понимал, что его лечат, но все вокруг казалось непривычным.

Ему поставили диагноз — ретроградная амнезия, и после излечения ран перевели в неврологическое отделение. Врачи долго ломали голову, почему кроме событий пациент забыл и речь. Но так как он пытался говорить на неизвестном языке, сделали вывод, что раненый является эмигрантом. Полиции не удалось восстановить имя и гражданство.

Все это время он изучал английский язык. Возможно, он знал его до ранения, но, скорее всего, у него имелись выдающиеся способности, потому как он схватывал его на лету.

Вскоре он познакомился с Джиной. Она лежала в соседней палате в том же отделении с сотрясением мозга после аварии. Когда он впервые увидел в больничном парке темноволосую красавицу, внутри что-то замерло, сердце быстро забилось, и он забыл, куда направлялся. А она вдруг подошла сама и спросила, как его зовут. Тогда он растерялся. Так продолжаться больше не могло! Вряд ли он вспомнил бы прошлое, а шанс для знакомства был бы упущен. Он вспомнил понравившееся имя героя одной из прочитанных при изучении языка книг. «Фамилию» и вовсе прочитал на брюках проходящей мимо в тот момент женщины.

Встреча с Джиной многое поменяла в его жизни. Она знала, что он ничего не помнит, и всячески пыталась помочь. Они часами разговаривали, и с ее слов Джейк узнавал новые факты о жизни вообще и о том, какой она бывает. Но Джина лежала в больнице не слишком долго. Оставив номер телефона, однажды она зашла попрощаться.

Он быстро находил с людьми общий язык. Через знакомых из криминальных кругов, появившихся за время реабилитации, ему «восстановили» паспорт. Врачи вздохнули с облегчением, когда странный пациент наконец-то назвал имя и фамилию, а также место рождения. Он сказал, что путешествовал с другом на трейлере, дальше решил ехать самостоятельно, по пути на него напали, забрали деньги, документы, но как выглядели грабители и что произошло — не помнит.

Его выписали из больницы, пожелав скорейшего выздоровления. Не стали держать больше без денег и страховки. А Джейк только этого и хотел. Наконец-то можно будет посмотреть, какова жизнь на самом деле! Очутившись на улице, он некоторое время не мог понять, что ему делать и куда идти. Это неведение было хуже всего. И он просто вышел на трассу, которая вела на восток. Яркий солнечный свет ослепил, мимо проносились огромные машины. Он уже не пугался их, как поначалу.

Небо над головой было ярко-голубым, без единого облака. Он навсегда запомнил первые впечатления от своей новой жизни…

Тогда он пешком шел весь день, на ночлег остановился в горах, где чувствовал себя привычно. Утром двинулся дальше. Вскоре около него притормозила фура, из нее выглянул бородатый мужчина.

— Эй, парень, тебе куда? Я еду в Солт-Лейк.

— Тоже туда, — ответил Джейк, не имея ни малейшего понятия, где это находится. Но название понравилось.

Он сел в большую машину. Джейку было сложно отвечать на вопросы дальнобойщика. Рассказывать о своей болезни тем более не хотелось. Водитель заметил это, хотя и не сразу.

— Меня зовут Джонни, а тебя? — уныло спросил водитель, поняв, что собеседника из попутчика не выйдет.

— Джейк. — Он уже начинал привыкать к этому имени.

— У тебя странный акцент. Ты из Европы?..

… Джейк встряхнулся. Его водитель уже подъехал к дому. На дорожке у гаража он остановился и посмотрел на небо — такое же яркое, как и в тот день.

 

ГЛАВА 4

Элемар

«Не стану говорить правду, раз меня об этом не просят».

Из личных записей королевского историка

 

Винкрос, Урсул,

наше время

Древние мастера возводили город так, что его очертания в плане выглядели квадратом, одна из сторон которого выходила на побережье Аллинейского пролива. То ли для обороны, то ли это являлось прихотью правителей — теперь уже точно никто не знал, но жители веками продолжали строить улицы так, чтобы общая схема сохранялась.

Внутренние стены разрушило время, от них остались лишь части фундамента.

Поверхности испещряли рисунки или надписи оскорбительного характера, высмеивающие захватчиков-арнианцев. Солдаты давно не обращали на них внимание, но при поимке «на месте преступления» любой городской житель мог поплатиться жизнью.

В восточном направлении с холма виднелся большой порт; там начиналась широкая улица, что вела в центральную часть города, где находилась бывшая резиденция правителей Урсула.

Плотно окруженный казармами дворец занимал в центре Элемара обширную площадь. По кругу располагались высокие сторожевые башни, откуда имелся обзор на панораму столицы. Неподалеку высились храмы урсулийских богов, которые давно никто не посещал.

Но трогать их захватчики все же побоялись...

Именно их высокие шпили Ника заметила еще на подъезде к Элемару и теперь во все глаза смотрела на чудеса архитектуры.

Шла она медленно. Соленый запах моря пьянил, а грудь переполняла гордость, что она сумела выбраться из подземелья. И теперь никто не указывает, что ей делать.

Стиль построек казался знакомым, привычным. Конечно, здания требовали ремонта, старость не щадила их. Многие разрушились до основания, и на их месте громоздились груды камней, на которых росли трава и яркие цветы. От других строений остались полуразваленные стены и крыши. Но большинство домов все же находились в пригодном состоянии. В них полным ходом шла жизнь: мужчины занимались ремеслом, женщины воспитывали детей, возились по хозяйству.

Ника представляла, как выглядел Элемар до начала войны. Наверное, раньше это был жизнерадостный и очень красивый город. Конечно, красота оставалась и сейчас. Но возникало такое ощущение, какое бывает при посещении мест древности, а в пространстве зависли грусть и страдания людей, много лет живущих подобно рабам.

Впереди показалась небольшая рыбацкая пристань. И перед Никой открылась картина, от вида которой сразу же закололо сердце.

Волны с силой разбивались о берег. Мелкий гравий шумел под силой прибоя. Далее море покрывалось белыми барашками из пены.

Пахло соленой водой и медовыми цветами. Тишину разрывали крики чаек, что ловили рыбу. Над берегом кружил и небольшой орел, высматривающий добычу.

Вдали покачивались на якорях огромные фрегаты со спущенными парусами. Подобно черному лесу, смотрели в небо мачты. Моряки, как муравьи, сновали по территории порта. В стороне, где находился порт, проход для кораблей оставался свободным, здесь же из воды торчали большие валуны и скалы.

Ника присела на камень и уставилась на морскую гладь. Солнце вдруг скрылось за пушистым облаком, из-под которого лучи устремились в воду, заиграли на ней бликами, создавая впечатление, что вода усыпана драгоценными камнями. От волнения узор менялся каждую секунду.

Воспоминания нахлынули внезапно: Ника знала этот берег.

Чувство дежавю усиливалось, хотя она всегда полагала, что море во снах — лишь грезы. Когда она увидела его впервые, ей было лет восемь или девять.

Перед тем она никогда не видела моря. Сон стал таким неожиданным, что она долго не могла его забыть. Она стояла на берегу в белой одежде, смотрела на багровый закат. В небе кружили золотые огни, воды отражали весь калейдоскоп красок. Ее кто-то звал. Она четко слышала свое имя, но идти не могла — ноги стали ватными и не слушались. С усилием повернула голову и увидела красивую женщину в таком же белом платье.

С неба опускался кровавый туман, из-за него они не могли попасть друг к другу. Ника проснулась в холодном поту. Утром принялась спрашивать родителей, бывает ли такое небо с огнями.

«Ну, что ты, глупышка, конечно, не бывает. Огни на небе — разве что полярное сияние», — услышала в ответ.

На время Ника забыла о том сне, потом он повторился заново.

Она терпеливо изучала все, что касалось природных явлений, с детства владела знаниями о преломлении солнечных лучей, составе атмосферы, природе гроз. Но ответов на вопросы так и не смогла найти.

Что же с небом Урсула? Откуда эти огни?

Поговаривали, в соседних государствах Винкроса такого явления не наблюдалось. Несколько раз Ника задавала вопросы Киму и Эрлен, но для них все это казалось в порядке вещей.

Ника очнулась. Нужно идти, чтобы добраться до постоялого двора засветло. Излишняя самоуверенность ни к чему. Не стоило вообще бежать от Кима на ночь глядя. Хотя утром такого шанса могло бы и не представиться.

Ким сам виноват в случившемся! И ей нужно найти свой путь.

Она двинулась к порту, понимая, что в таком месте обязательно должен найтись гостевой дом. Мужчин Ника обошла стороной.

Заметив болтающих пожилых горожанок, она обратилась к ним с просьбой, и те подробно объяснили, где можно переночевать за небольшую плату.

Ника вдруг заметила компанию военных, въехавших на территорию порта. Она впервые видела солдат Арниана воочию и даже слегка растерялась. Один из них, самый неприятный, вдруг криво улыбнулся, заставив поспешно отвернуться.

Шла Ника быстро и — как она надеялась — в верном направлении.

Но внезапно поняла, что свернула вовсе не там, где требовалось. Вместо жилого квартала ее занесло прямо в центр столицы. Над ней темнели башни, которые она видела перед тем издалека. Они располагались в определенном порядке, по шестиграннику, а между ними проходила высокая мощная стена, выложенная из огромных каменных блоков.

В безликой тишине раздался стук лошадиных копыт. Тот самый отряд арнианских солдат возвращался с патрулирования.

Они приблизились настолько быстро, что Ника и моргнуть не успела. Она в отчаянии прижалась к каменной стене, пытаясь слиться с холодной поверхностью. Не шевелилась, просто смотрела, как к ней вплотную подъехал старший. Когда он оказался совсем близко, Ника поняла, что именно этот мужчина и улыбался ей в порту.

— Смотри-ка, мы снова встретились. Это судьба, милашка! Мама тебе не говорила, что гулять по ночам опасно? — издевался он, произнося слова с заметным арнианским акцентом.

— Какие-то проблемы? — процедила Ника, понимая, что оправдываться не стоит.

Солдаты даже не собирались выяснять, кто она такая и что здесь делает. Они просто брали то, что им хотелось. И что она ни скажет, будет напрасным. Звать на помощь бесполезно — местные ничего не смогут сделать.

На миг Ника пожалела, что сбежала от Кима.

— У нас здесь одна проблема — недостаток женской ласки, — ухмыльнулся командир.

Она не ответила на дерзость, просто рванула в сторону, надеясь скрыться в ближайшем переулке. Но тем самым лишь спровоцировала арнианца. Солдат настиг ее очень быстро, подхватил и завалил перед собой на седло.

— Какая хорошенькая нищенка. Странно, что я раньше тебя не видел, точно бы не пропустил, — злобно рассмеялся он, и остальные дружно подхватили его смех.

Ника попыталась дернуться, но мужчина крепко держал ее, не давая даже пошевелиться. Часть седла больно упиралась в бедро, волосы растрепались и зацепились за амуницию. Командир отряда поскакал к воротам, которые находились неподалеку, за ближайшей башней.

Вот и какой черт дернул выйти прямиком к казармам захватчиков?!

Она всю дорогу ругала себя, что сбежала от повстанцев. Те хоть не насиловали, да и в целом относились хорошо. Ее буквально протащили через небольшой двор, и вскоре она оказалась в просторной казарме, где помимо четверых арнианцев, которые привезли, находилось еще человек тридцать.

— Тан притащил девчонку для развлечения! — услышала она восторженные крики.

Ну, точно, пустят по кругу. Уж лучше умереть, чем пережить такое. Хотя, может быть, они ее убьют сами после этого? От них чего угодно стоит ожидать.

По телу прокатилась ледяная дрожь. Стало противно. Ненависть к этим людям обжигала, мешала нормально дышать. Не давала сосредоточиться.

Ника попыталась вырваться, и ее тут же бросили в угол на соломенный тюфяк. Она хотела было подняться, но один из солдафонов толкнул ее обратно.

Перед глазами стояла кровавая пелена. Возгласы толпы и едкие словечки заглушили ее крик. Она поняла, что бесполезно звать на помощь. Лучше искать другой выход, если он, конечно, есть. После тихого провинциального замка да Шонсо этот город казался сущим адом. Но это был ее город...

— Я первый, я ее нашел, — заявил свои права мужчина, который привез Нику.

— Старшим по званию надо уступать, — раздались слова другого мужчины — кажется, его не было вместе с патрулем.

Спор затянулся. И к счастью, между арнианцами завязалась драка.

Пока мужчины рьяно выясняли отношения при помощи кулаков, Ника медленно поползла вдоль стены, но ее остановили, больно скрутив руку за спиной. Она знала прием избавления от захвата, но противников оказалось слишком много, а у нее имелся лишь кинжал, которого никто пока не увидел.

Драка длилась несколько минут. Один из арнианцев нокаутировал другого мощным ударом. Победителем оказался второй, который пожелал забрать добычу у подчиненного. Он тут же с гордым видом направился к Нике, выпячивая грудь колесом. Поднял ее за волосы, заставив смотреть ему в глаза.

Ее едва не стошнило от винного перегара. С неприкрытым отвращением Ника отвернулась, но мужчина пальцами зафиксировал ее подбородок, заставив смотреть на него.

— Тан действительно привез красотку, не обманул, — довольно заявил он. — Так что, милая, сделаешь мне приятно?

— Пошел ты! — Ника с презрением плюнула в его небритое лицо.

Мужчину это вовсе не смутило, он протер лицо рукавом и расхохотался.

— Она еще и строптивая! Тем приятнее. Не люблю, когда женщина лежит бревном.

Он повалил ее на тюфяк, облизав шею. Ника отвернула голову. С каким удовольствием она всадила бы этому мерзавцу лезвие в шею. Она даже не сомневалась, что сможет это сделать. Но вокруг находились и другие арнианцы. Поэтому стоило хорошо подумать, прежде чем нападать на военного.

Нога вклинилась было между бедер Ники, он попытался поднять юбку, но тут же получил коленом в пах. Взревев, командир придавил ее всем весом своего тела, стараясь зафиксировать. Остальные солдаты лишь давали советы.

Внезапно в казарме настала мертвая тишина, которую нарушил размеренный звук шагов. Сержант, который едва не изнасиловал Нику, подскочил и вытянулся в струнку. По его лицу скатилась капля пота.

Ника села, с удивлением глядя, как все стоят по стойке смирно.

В казарму вошел высокий мужчина, одно только присутствие которого остановило остальных. Ника не различала знаков на мундирах арнианцев и не знала, как называется его звание. Но оно явно высокое, ведь простые солдаты не имели украшений, а у этого на кителе сияли яркие звезды с вкраплением драгоценных камней.

— Я сказал больше не приводить в казарму женщин, — тихо, но при этом резко сказал он. — Нарушаете приказ?

Вошедшие за офицером стражники вывели мужчину в центр помещения. Тот опустил глаза в пол и молчал. Теперь он не выглядел таким смелым, как несколько минут назад.

— Повесить на рассвете. Остальным желающим женской ласки по десять ударов кнутом. Вы знали, чем рискуете, нарушая дисциплину. К моменту прибытия Его Величества здесь будет железная дисциплина.

Его голос эхом разносился по большой казарме. Но мужчина брал не громкостью, а приказным тоном, от которого все солдаты молчали, потупив взоры.

Повернувшись, офицер вдруг заметил Нику, до сих пор сидевшую тихо, подобно мышке.

— Поднимись! — кивнул он.

Солдаты расступились, и он шагнул прямо к ней. Приподнял подбородок, глядя в глаза.

— Кто такая и откуда?

— Ника да Шонсо. — Она вытащила из-под корсета опознавательный жетон на цепочке.

Взгляд офицера мельком скользнул по куску металла. Он снова заглянул ей в глаза.

Нике стало не по себе от пронизывающего взгляда. Она смотрела на него, не понимая, чего он добивается. Его же рука опустилась ей на грудь. Мужчина будто почувствовал, что под платьем спрятан кинжал. Он ловко вытащил его, покрутив у Ники перед носом.

— Твое оружие я оставлю у себя. Следуй за мной, — холодно приказал он и направился к дверям.

Ника смиренно пошла за ним. В любом случае это гораздо лучше, чем групповое изнасилование. Она удивилась суровому наказанию для сержанта, но больше поразило, что спасший ее офицер так хладнокровно распорядился вздернуть подчиненного на виселице. Нет, она не хотела иного, но внутри остался неприятный осадок, что из-за нее погибнет человек, пусть даже такой подонок.

Они прошли через коридор, освещенный светом факелов, оказались во дворе огромного строения, которое она видела с улицы. Когда отошли довольно далеко, Ника сквозь зубы произнесла:

— Спасибо! Ты избавил меня от неприятной участи.

Незнакомец холодно улыбнулся. Но все же этот человек не выглядел таким страшным, как пьяные солдафоны, что ободрило. Она цела и невредима, и это лучшее, чего можно желать в данный момент.

Офицер не проронил ни слова, пока вел Нику в глубину замка.

После нищеты, которой Ника насмотрелась за время пребывания в Урсуле, это место казалось настоящим раем. Помещения освещались множеством свечей в старинных кованых подсвечниках и канделябрах. На стенах висели картины, кругом стояли мягкие кресла. Стены и потолки украшали прекрасные позолоченные фрески. Окна представляли собой разноцветные витражи. И это только первый этаж!

— Куда мы идем? — удивленно спросила Ника, поняв, что уклон пола пошел вниз. А после коридор и вовсе перешел в пологую лестницу.

— Там узнаешь, — ухмыльнулся он.

Когда путь преградила металлическая решетка и офицер звякнул ключами на связке, Ника отпрянула в сторону. Зря она понадеялась на доброжелательность арнианца! Но даже не успела сделать и шага, как мужчина схватил ее за руку, словно клещами.

— Отпусти, — прошипела она. — Зачем ты меня сюда привел?

— Хочу разобраться, что благородная леди делает в этом дворце, да еще в таком виде. Ты не так проста, как кажешься! — резко повернул он Нику, сжав ее руку до боли в запястье. — Думаю, здесь ты быстрее расскажешь о себе.

С этими словами он втолкнул Нику в коридор, который оказался за решеткой.

Она обернулась и поняла, что обратного пути нет. Офицер стоял, скрестив руки, как гранитная скала. Его бесполезно переубеждать. Он просто решил заточить ее в камеру, коих здесь оказалось несколько. Он завел Нику в одну из них.

Ника увидела лежанку и небольшой столик со стулом. Вряд ли это была тюрьма для любого — скорее, место заточения избранных.

— То, что ты меня спас, не дает тебе права меня задерживать! — гневно произнесла она, не веря, что он оказался таким же гадом, как и его солдаты. Ну или почти таким же.

— А ты слишком дерзкая для воспитанной леди. — Он молниеносно прижал ее к холодной стене, достал ее же кинжал и медленно провел им по губам Ники. — Так что, будешь молчать или скажешь, кто ты такая и как оказалась в руках моих солдат?

Что же ему ответить? Оружие все так же находилось в опасной близости у лица. Ника смотрела в странные глаза офицера, в них отражалась сталь клинка. Какие пронзительно серые радужки! Нет, они даже не серые... Металлические, цвета ртути! С черным ободком, делающим их на йоту естественней.

Она не могла сказать правды, но и молчать тоже не выход. Еще чего доброго решит применить пытки, которые в этом диком мире никто не отменял. Нужно просто прикинуться местной дурочкой, попытаться втереться в доверие.

— Свое имя я уже назвала. Я приехала в город из Огненных гор, искала работу. У нас дома бедственное положение. Но я в Элемаре впервые и заблудилась. Мой слуга пропал. А потом встретила ублюдков, которые и привезли меня в казарму. Я рада, что ты решил их наказать.

Он натянуто улыбнулся.

— Запомни одно: они будут наказаны вовсе не за то, что хотели с тобой сделать. Мне абсолютно все равно, как они развлекаются с местными девчонками после службы. Они нарушили мой приказ. Так продолжим. Где твой слуга?

— Не знаю. Я потеряла его в толпе, когда мы пришли на площадь. Потом прискакали солдаты, началась паника. Кажется, там кого-то арестовали, — говорила она невпопад, но, зная обстановку в городе, надеялась попасть в точку. Для пущей убедительности даже слезу пустила, поражаясь своим способностям.

— Понятно, — произнес он более мягко. — Ника… Удивительное имя.

Она промолчала, не совсем понимая, что он от нее хочет услышать. Все же интересно, кто он такой? Судя по всему, мужчина занимал во дворце довольно высокое положение.

— Продолжим разговор завтра. — Он засунул кинжал за пояс, где еще висел короткий меч в ножнах, и вышел, заперев за собой дверь с зарешеченным окошком.

Она в бессилии упала на лежанку, глядя в пустоту. Почему-то разговор с этим странным человеком дался ей с трудом. Она вспомнила глаза цвета ртути, кривую улыбку на красивых губах. Кажется, он довольно молод, но уже добился высокого звания. Значит, он не простой офицер — арнианский аристократ.

И что он намерен делать дальше?

Обследовав взглядом камеру, Ника вдруг поняла, что ночью никто не придет. Она закрыла глаза, мысленно переживая события этого дня. Она не жалела, что сбежала от Кима да Мара. Но и оставаться с арнианцами в ее планы не входило.

 

***

Стайген быстро шел по дворцу, все думая о незнакомке, которую спасло его случайное появление в казарме. Или же не случайное… Казалось, ноги сами привели его туда.

Он вновь видел белые линии, стоило лишь прикрыть глаза. И они сходились именно в той точке. Случайность ли это? Он пока не знал.

Возможно, разум снова выбрасывает с ним прежние шутки?

Он подозревал, что некоторые из солдат могут своевольничать — пришлось пойти на крайние меры. Такой способ самый результативный. Он усвоил еще несколько лет назад: лучше показательно убить одного, чем в решающий момент целая рота решит ослушаться. Тот сержант давно заслуживал сурового наказания, вот только с поличным его никак не удавалось поймать.

Наступало время, когда пространство над городом наполнялось странными огнями — особенностью этих мест. Они уже не удивляли; ан Эриксу нравилось смотреть на них, стоя после всех дел на большом балконе дворца, где он нынче являлся правителем. Но сегодня интересовало совсем другое — портрет, хранившийся в тайнике. Кажется, Стайген понял, кого напоминает девушка, которую он оставил в дворцовой тюрьме.

Войдя в апартаменты, князь приблизился к стене, отвернул гобелен и достал картину, заинтересовавшую его сразу же после того, как он переехал в столицу Урсула.

Он взял рисунок, всматриваясь в лицо изображенной на нем женщины, черты которой в точности напоминали ему спасенную леди в невзрачной одежде. Вот только портрету этому было две с половиной сотни лет.

Он отмахнулся от своих же мыслей. Просто совпадение, не более того!

Отвлек стук. Князь ан Эрикс спрятал портрет в тайник и открыл двери. На пороге мялся с ноги на ногу один из младших офицеров.

— Простите за поздний визит, милорд. Вам письмо из Орнела от полковника Крона.

Стайген молча взял из рук военного свернутый в свиток лист, указал подчиненному на выход. Вошел в комнату, на ходу срывая печать. Всмотрелся в строки и громко выматерился. Под генеральской печатью скрывался женский почерк. Похоже, Алия решила достать его всеми возможными способами, даже похитила у мужа печать, чтобы письмо наверняка доставили адресату. Она сообщала, что скоро прибудет в Элемар с поручением от Роналда по земельному вопросу, и умоляла о личной встрече.

Князь ан Эрикс бросил письмо в камин, и оно мгновенно вспыхнуло, превращаясь в пепел. Он потер ладонью лоб, пытаясь привести в порядок мысли. Только Алии здесь и не хватает. Он же сказал, чтобы она не появлялась в столице!

Да ну ее к иттару! При всем желании провести с ней еще пару ночей, он не хотел видеть ее во дворце постоянно, а она наверняка найдет повод явиться и помешает его планам. А Его Величество, Хальдремон, должно быть, в курсе многих тайн своих подданных — ему докладывают обстановку.

Хорошо бы найти женщину. Такую, которая не полезет в его дела, не станет претендовать на постель, даже лучше, если будет его ненавидеть. Исключительно для отвода глаз, представив официальной фавориткой. И под этим предлогом отвадить возможных претенденток на его общество.

Перед глазами встала картина, которую он убрал в сейф.

Утром Стайген собирался отправить гонца в Огненные горы, чтобы проверить, так ли обстоит дело, как рассказывала спасенная урсулийка. Дорога туда и обратно займет несколько дней. Он не помнил фамилий всех дворянских семей подконтрольной провинции, но списки поднять несложно, ведь они есть в архиве. Но даже если слова девушки правдивы, это никак не объясняет странного сходства.

Кажется, он знал, как решить две проблемы разом, а заодно поступить всем наперекор.

Утром он заберет урсулийскую девчонку, закроет у себя. У него будет больше времени для общения с ней, и он сможет вытащить из нее информацию. Во-вторых, пойдут нужные слухи, и он им поспособствует. А его пленнице вовсе не стоит знать правду — пусть считает это его прихотью.

 

***

Лучик света, пробравшийся через маленькое окошко под потолком, попал на закрытые веки. Ника поморщилась и открыла глаза, сразу вспомнив, где находится. Подскочила, обошла помещение.

В тюремном блоке стояла тишина — кроме нее, здесь не было пленников.

Но внезапно из коридора донеслись звуки: звон ключей, затем чей-то разговор и размеренные шаги.

Она застыла, одернула смятое платье, от которого мучительно хотелось избавиться и переодеться в привычные брюки. Интересно, ее решили покормить или же перевести в другую тюрьму?

В дверном проеме показался тот, кого меньше всего хотелось видеть — вчерашний офицер, которого она сразу и не узнала. Сегодня поверх формы он надел черный плащ и шлем. Его выдали губы, на которых застыла та же холодная улыбка.

Ника молчала, опасаясь сказать лишнее. Не хотелось умолять отпустить, вообще ни о чем просить не хотелось. Она выжидала.

— За мной, — кратко произнес он.

Ника вздохнула и шагнула следом. Она по тону поняла: лучше не спрашивать, куда они идут. Все равно ничего не скажет. За дверями тюремного блока она заметила еще двух солдат в форме. Утром даже в этом полуподвальном помещении света хватало, чтобы рассмотреть то, что ее окружало. Пока арнианец закрывал двери, она обернулась, увидев, что дальше стены коридора покрыты копотью, словно там случился пожар и восстановили лишь пару ближайших камер, да и то на скорую руку.

Она шла рядом с мужчиной в шлеме, периодически посматривая на его лицо, но на нем не выражалось ни единой эмоции. Они поднялись по лестницам на два этажа, прошли несколько залов, переходов. И оказались перед высокой закрытой дверью, которую офицер тут же отпер ключом со связки. Ника вошла за ним и остановилась в недоумении.

Он что, решил сделать ее заточение более комфортным?

В просторной комнате имелось витражное окно, мягкие кресла, красивый стол. Пол покрыт паркетом. На стенах — картины, по углам — кашпо с живыми цветами. В помещении имелось четыре двери, временно закрытые.

— Где мы? — Ника показательно скрестила руки на груди, яростно глядя на мужчину.

— Это мои апартаменты, — безразлично произнес арнианец, снимая кожаный шлем.

Он встряхнул головой, и его густые черные волосы рассыпались по плечам блестящим водопадом. Повесил головной убор на низкую вешалку, на нее же плащ, расстегнул пуговицы мундира, снял его и небрежно бросил на ближайшее кресло. Мужчина показался Нике симпатичным: строгие черты лица, высокий лоб с едва заметной морщинкой над изогнутыми бровями. Длинные волосы придавали ему особый шарм.

Ника перевела взгляд ниже, где под белой шелковой рубашкой перекатывались тренированные мускулы. Сглотнула от подступившего волнения. Она чувствовала себя немного неуютно в старом выцветшем платье при всей окружающей роскоши. Но вряд ли мужчину интересовало ее тело.

— Почему я здесь? — спросила она, когда до нее дошли его слова.

— Ты останешься в этих комнатах. Пойди умойся, на тебя невозможно смотреть. Ванная там, — указал он на двери и сверкнул глазами.

Она пулей рванула в соседнее помещение, только бы избежать стального взгляда, который пугал ее. За дверью она наконец-то пришла в себя. Кем бы ни был арнианский офицер, если бы он хотел убить ее, то сделал бы это сразу. Ему просто что-то нужно, иначе он не привел бы ее в свои комнаты. Даже если худшие предположения оправдаются, что же… Один лучше толпы голодных солдат.

Стены просторной ванной комнаты выложили мозаикой в синих и изумрудных тонах, элементы которой складывались красивым узором. Посреди помещения находилась купальня, наподобие бассейна, облицованная такой же мозаикой. На стене висело зеркало в позолоченном обрамлении.

Ника взглянула на свое отражение и ахнула.

Она совсем забыла, как вымазала лицо сажей. Конечно, копоть почти стерлась, но все равно на висках и шее виднелись грязные полосы. Вид еще тот! Отыскав воду в большом сосуде, что стоял на полу рядом с умывальником, она принялась приводить себя в порядок, использовав ароматное мыло из одной из многочисленных баночек, распустила волосы и, как смогла, пригладила их мокрыми ладонями, убирая назад непослушные кудри. Хорошо, с таким типом волос не особо видно, что она не расчесана — они сами принимали привычную форму.

Когда она вышла обратно к сероглазому офицеру, то выглядела вполне прилично.

Он ждал ее в гостиной, развалившись в кресле и забросив ногу за ногу. О чем-то задумался. Заметив возвращение девушки, жестом предложил ей сесть в кресло напротив. Она подняла на него свои зеленые глаза, ожидая объяснений.

— Сейчас мне нужно уйти. Ты останешься и не выйдешь, пока я не выясню, кто ты такая. Можешь располагаться в соседней спальне. Думаю, здесь комфортнее, чем в казарме или в камере, — ухмыльнулся он.

— Но я не хочу оставаться твоей пленницей! — поднялась Ника, поняв, что свободы пока не предвидится.

Он резко встал на ноги, в один миг нависнув над ней. Его пальцы сжали ее шею, подняв голову вверх. Заставив ее смотреть ему в глаза, он с усмешкой произнес:

— Я не спрашиваю. Это мое решение. Ты останешься здесь столько, сколько захочется мне. Понятно... Ника?

— Я не твоя собственность, — хрипло прошептала она, испуганно глядя на арнианца. — Я стану звать на помощь. Буду кричать так громко, как только смогу. Кто-нибудь, да придет, чтобы сломать дверь. Я хочу поговорить с главным здесь!

Ее слова внезапно рассмешили мужчину. Он отпустил ее резко, отбросив от себя.

— Твое везение закончилось. Можешь орать, сколько тебе хочется. Без моего разрешения сюда никто не войдет, — отрезал он и вышел из комнаты.

Ника бросилась за ним, дернув ручку, но попытки открыть оказались бесполезными. Она прижалась лбом к дверям, понимая, что попала серьезней, чем думала сразу. Потом отправилась обследовать комнату, о которой сказал арнианец.

Большую часть занимала огромная кровать с балдахином. Рядом стоял столик, стулья с резными спинками, комоды. Ника подошла к окну, надеясь открыть его. Но с разочарованием убедилась, что оно выходило во двор, при этом находилось на высоте метров десяти от поверхности земли. За другой дверью обнаружилась гардеробная, третья же комната оказалась закрытой на ключ.

Больше ничего интересного не нашлось. Ника стояла около окна и грустно рассматривала снующих внизу солдат, когда вдруг услышала скрип открывающихся дверей. Кто-то вошел в гостиную. Решив, что это вернулся хозяин, Ника бросилась туда, желая высказать свое негодование, но вдруг увидела девушку-служанку. Ника вопросительно посмотрела на нее.

— Доброе утро, леди. Мне поручено помогать вам, пока вы тут, — робко ответила незнакомка, опустив на стол поднос с завтраком.

Ника взглянула на двери. Шанс выйти? Нет, там охранники, которые тут же закрыли их.

— Как тебя зовут? — вздохнув, спросила Ника у девушки, взяв стакан с водой.

В горле пересохло от волнения. Утро выдалось для нее эмоционально тяжелым.

— Меня зовут Карин. Можно ли узнать ваше имя, леди?

— Ника. Так можешь меня называть, — разрешила пленница. Она вдруг поняла, что у служанки отсутствует арнианский акцент. — Ты урсулийка?

— Моя мать местная, отец был солдатом Арниана.

— Карин, а кто тебя прислал? Высокий офицер с темными волосами?

Девушка изумленно взглянула на Нику.

— Ну, да, сам милорд и просил… Его Светлость, князь ан Эрикс, — уточнила Карин.

Ника застыла со стаканом воды в руках, едва не расплескав содержимое на себя.

— Кто?! Стайген ан Эрикс?! — изумленно переспросила она.

Служанка испуганно кивнула, не понимая реакции леди.

Ника представляла его иначе, гораздо старше, и сейчас в мыслях пролетали воспоминания о том, что о нем слышала. По словам Кима, это был жестокий и циничный военный, который мог запросто убить любого, кто мешал его планам. Что, в общем-то, подтверждалось вчерашними событиями.

— Карин, а ты случайно не знаешь, где сейчас князь ан Эрикс? — спросила Ника.

— Нет, леди. Мне лишь сказано, чтобы я кормила вас и помогала вам переодеваться. Вероятно, Его Светлость сейчас в городе. Я принесу вам новую одежду, — ответила служанка, зрительно оценивая фигуру Ники. — Это приказ милорда.

Ника недовольно фыркнула. Приодеть решил? Она ему еще покажет, как закрывать ее в своей комнате. Он с характером, но ведь и она — не подарок. Она перевела тему, поняв, что у служанки бесполезно выпытывать информацию о князе.

— А ты давно работаешь во дворце? — спросила она, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Пару лет. Раньше я помогала повару на кухне, потом меня поставили горничной. А милорд… В общем, он неплохой человек, хотя я очень боюсь его. За неповиновение слуг часто бьют плетью все арнианцы. И Его Светлость тоже слишком непредсказуем.

— Это мы еще посмотрим, — раздраженно ответила Ника. — Карин, расскажи, а что происходит тут последнее время? Я приехала издалека и совершенно не знакома с этим городом.

— Не знаю, все как обычно, кажется... — совсем смутилась служанка.

— Князь живет здесь один? — задала Ника прямой вопрос, покраснев при этом.

— Да, у милорда нет жены. Вам же лучше это знать, леди!

Ника вдруг заметила удивленно поднятые брови Карин. Служанка явно не понимала, что от нее хотят. Князь не представил гостью, не сказал, что она тут просто пленница. Вероятно, Карин считает ее временным развлечением князя, постельной игрушкой.

— Ладно. Пойди узнай, где он может находиться. Я не могу сидеть тут вечно, — ответила Ника, уставившись на еду. Есть хотелось, причем сильно.

Внезапно в голову пришла мысль, что она сможет узнать здесь ценную информацию. Главное, не выдать, что как-то связана с повстанцами. Она найдет способ сбежать, снова присоединиться к восстанию. Исполнить чертово пророчество, чтобы вернуться на Землю и забыть все, как страшный сон.

 

***

Солдаты маршировали на большой площадке пригородного гарнизона Элемара. От звука синхронных шагов дрожала земля. Их слаженность даже заставила Стайгена ан Эрикса улыбнуться. Наблюдение за ними доставляло необъяснимое удовольствие еще со времен войны с Крайгором, где он командовал огромной армией, доверенной ему королем Хальдремоном.

Сначала все шло не слишком гладко. Войско Крайгора давало отпор. Кровавые битвы, в которых участвовал молодой князь, навсегда запечатлелись в памяти. Он узнал, в чем состояла ошибка командования, когда попал в плен.

Хальдремон лично присутствовал при некоторых сражениях; в одном из них Стайгена ранили, но он спас своего короля. Тогда он очнулся в темнице, истекая кровью. Тюремный лекарь зашил раны, продезинфицировав крепкой настойкой. Ан Эрикс терпел, сжав зубы от боли, молча перенес это испытание. Его оставили как ценного заложника. И лишь через год король сумел выкупить его из плена.

Если бы правитель Крайгора в тот момент знал, кого отпускает на свободу!

Как только Стайген ан Эрикс вернулся в Арниан, король доверил ему свою армию. Началась очередная волна завоеваний, и королевство Крайгор потерпело сокрушительное поражение. Князь ан Эрикс беспощадно и жестоко разбил войска, захватил в плен почти весь командный состав.

Тогда войны временно закончились, ведь воевать уже было не с кем. Огромная территория, находившаяся под контролем Арниана, превышала первоначальную в несколько раз. Лишь на восток не стали идти войска, остановившись за городком Реймом — у границы с Эрвигом.

Эрвиг не представлял интереса по двум причинам. Во-первых, земли его были пустынны, а мелкие князья постоянно находились в раздоре. Брать там нечего — все что можно, уже поделили между собой местные феодалы, заставляя голодать народ. Во-вторых, Хальдремон поддерживал торговые и дружественные отношения с королем Магнусом, которые давали гораздо больше, чем он получил бы, захватив эти земли.

После завоевательных кампаний князь ан Эрикс маялся в Тармене от скуки.

Он не раз приходил к королю с просьбой отправить его куда-нибудь. И однажды Его Величество доверил ему Урсул с его неистребимыми повстанцами и вечными мятежами. Сколько лет Урсул ни находился под властью Арниана, его народ не мог успокоиться. И Стайген ан Эрикс оказался самой подходящей кандидатурой на роль наместника.

Теперь, в относительно мирное время, Стайген развлекался тем, что изучал со своими солдатами типы построений, гонял по плацу и держал армию в форме, хотя никакая опасность и не угрожала. Он просто не мог без этого жить.

Его внезапно отвлек от воспоминаний голос Ларгуса Крафта, подъехавшего на лошади.

— Ваша Светлость! Нам прислали с гонцом депешу. Его Величество через несколько дней выезжает. Разрешите отправить ответ?

— Хорошо, Ларгус. Отправляй. Только выбери нормальных ответственных гонцов. Иди! — Ан Эрикс развернулся на вороном Тере, объезжая плац с другой стороны.

— Сейчас выполню, милорд. Вы скоро вернетесь в город? — громко спросил его Ларгус.

— Еще побуду здесь. А потом съезжу проверить парочку форпостов. Меня гложут сомнения, что караул на них спит и больше ничего не делает.

— Я проверял все пригородные посты. Похоже, все в порядке, — ответил Крафт, смутившись не лестному отзыву о своей работе. Он догонял князя на лошади.

— Все, да не все. Ладно, езжай отправлять письмо. Я разберусь со своими вопросами, — сухо ответил Стайген и пустил Тера вскачь.

Он только сейчас вспомнил о чумазой девчонке, которая попалась его солдатам. Она отличалась от других, была какой-то необычной. Ярко-зеленые, почти изумрудные глаза стояли в памяти. Странные! И безумно красивые.

Как и у женщины на портрете, спрятанном в тайнике.

Он дал команду своему офицеру остановить солдат. Развернулся и поскакал в сторону дороги, ведущей в Элемар. Пожалуй, он не поедет проверять форпосты. Стоит сначала разобраться с пленницей.

 

***

Ника совершенно не знала, чем занять себя. Она не видела выхода из положения и просто терпела временное лишение свободы, ожидая князя. От безделья она даже примерила наряды, принесенные Карин. Последним надела белое платье, да так его и не сняла. Оно показалось довольно удобным.

Этот день тянулся слишком долго. Казалось, он никогда не закончится. Но неожиданно для себя Ника заметила, что солнце уже катится к горизонту.

Она просто лежала на большой кровати, глядя на разноцветные стекла окна, когда услышала шаги. Стайген ан Эрикс вернулся обратно. Ника даже не пошевелилась, не ринулась навстречу. Она просто надулась и отвернулась.

Шаги прекратились около дверей, и вдруг стало тихо.

Она слышала дыхание мужчины, но не понимала, почему он молчит. Но все же не выдержала, повернула голову. Стайген стоял у дверей и просто смотрел на нее. От неожиданности Ника дернулась, решив подняться, но он остановил ее жестом.

— Можешь не вставать.

Ника удивленно посмотрела на него, приподняв брови. Почему-то сразу наместник показался ей старше, сейчас же, когда он улыбался, она не дала бы ему больше тридцати — тридцати пяти лет.

— Как прошел день? — спросил он, пройдясь по комнате как ни в чем не бывало.

— Решил поинтересоваться своей пленницей? — усмехнулась она. — Если ты о заточении в твоей спальне, то ужасно. И вообще, знать не знаю, кто ты такой.

— Если ты до сих пор не выяснила, то я скажу. Я — князь Стайген ан Эрикс. И обращаться ко мне нужно соответственно статусу — Ваша Светлость.

Ника резко поднялась с кровати, вызывающе глядя на него.

— Ты запер меня в своей спальне. Пока я здесь, то стану обращаться к тебе так, как захочу. И если меня считают твоей любовницей, то я и буду называть тебя просто, Стайген. Так вернемся к нашему насущному вопросу. Когда ты меня отпустишь?

Ника откровенно провоцировала его. Она и сама прекрасно знала, что имеет сложный характер. И никогда не заискивала, ни на Земле, ни в этом мире, где все проблемы решались при помощи меча. А сейчас и вовсе в голове помутилось, и она не чувствовала страха перед арнианцем.

Стайген не рассердился. Его насмешили слова пленницы.

— Я не люблю повторять. Ты не выйдешь отсюда, пока мне не придет о тебе информация. Или сама расскажешь, кто ты такая?

— Я вновь отвечу, что уже говорила тебе. Я тоже не люблю повторять! — взорвалась она в ответ.

 — Не верю, что ты всю жизнь прожила в глуши в Огненных горах. У тебя слишком странная речь и манеры. Я бывал в тех местах, о которых ты говорила. У людей там другой акцент, да и девушки совсем не такие. — Он уселся на постель, нагло забросив ноги в высоких сапогах на нее же.

Они стоили друг друга. В помещении повисло напряжение, между Никой и Стайгеном летали искры, которые чувствовали оба.

— Не знаю, о чем ты говоришь! Вообще я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я не сделала ничего такого, чтобы держать меня взаперти, — резко ответила ему Ника, с презрением косясь на начищенные сапоги князя.

Он выдержал тяжелую для нее паузу.

— Ладно. Я объясню. Пойдем со мной.

Он поднялся и вышел из спальни, направившись к запертой двери. Ника встала и последовала за ним. За дверью обнаружился кабинет с большим столом, темным диванчиком, парой кресел и стеллажом на стене.

Стайген еще раз внимательно посмотрел на Нику, затем отвернул гобелен и достал картину. Положил ее на стол. Ника подошла и взглянула на рисунок.

Портрет? Как странно.

На картине изображалась молодая женщина в белом платье — таком же, какое сейчас было надето на ней. Краски оставались яркими, как и в момент создания произведения искусства. Лицо женщины на портрете было знакомым до боли, даже в груди защемило от воспоминаний. Это и была женщина из ее снов. Ника поняла это сразу.

Не верилось, что незнакомка существовала на самом деле.

Сердце застучало от волнения, и переживание Ники было хорошо заметно со стороны. Князь внимательно наблюдал за реакцией пленницы.

— Кто она? — произнесла наконец-то Ника, оправившись от шока.

 — Неужели ты не знаешь? Могла бы знать, на кого ты так похожа. Присмотрись внимательней!

Ника взглянула вновь на лицо красивой женщины, изображенной на картине. Только сейчас она начала понимать, о чем говорит князь. Черты незнакомки в точности напоминали саму Нику. Но женщина была старше, а выражение ее лица казалось более спокойным и задумчивым. Ника посмотрела на Стайгена с удивлением. Потом снова и снова всматривалась в портрет знакомой незнакомки, пыталась вспомнить, что еще видела в своих снах.

… Женщина в белом поет ей колыбельную. Она прекрасна и кажется Нике самым дорогим существом в целом мире. А за окном на небе кружится вихрь золотых огней. Эта молодая женщина — ее родная мать. Ника уже давно уверена в этом. С тех пор, как она видела ее последний раз во сне, прошло много времени, но воспоминания так же ярки, как и цвета заката на картине…

Кем являлась она в Винкросе? Стайген ан Эрикс мог ответить на этот вопрос. Ника вплотную подошла к нему, подняла изумленный взгляд.

— Кто она такая? Ответь мне!

— Королева Оливия да Штромм, — с горечью в голосе усмехнулся князь. — Она умерла двести пятьдесят лет назад. Но, глядя на тебя, я уже начинаю в этом сомневаться. Так ты королевских кровей?

— Я… не знаю, — подавлено ответила Ника. — Я вообще не отсюда.

— Так откуда же? — Он стоял настолько близко, что она чувствовала на своей щеке его дыхание.

— Я выросла совершенно в другом месте, очень далеко… Я не имею к королевской династии никакого отношения. Сейчас я удивлена не менее тебя.

— Таких совпадений просто не бывает. Ты недоговариваешь, но я не буду силой принуждать тебя к рассказу. Когда наступит время, ты скажешь мне все сама.

— И когда же оно наступит? — с неуверенностью спросила его Ника, уже понимая, что князь не отстанет.

— А я не спешу, — ледяным голосом произнес Стайген. — Думаю, что ты осведомлена о предстоящем визите в столицу Его Величества Хальдремона. Но ему не стоит знать подробности наших несуществующих отношений. Если ты будешь примерно вести себя и не кричать, получишь определенную свободу, но лишь в пределах дворца. Везде моя охрана. Ты не сможешь покинуть эти стены, минуя ее. А я об этом надежно позабочусь.

— И какую роль я должна выполнять здесь?

— Ты узнаешь это после.

— Но я хочу знать сейчас, — настаивала Ника.

Стайген выдержал небольшую паузу, не сводя глаз со своей соблазнительной пленницы. Взгляд скользнул вниз по изгибам ее тела, зрачки вспыхнули серебристыми искрами. Ника почувствовала легкое покалывание в животе, как будто князь раздевал ее мысленно.

— Я еще обдумываю, что с тобой делать. И поверь, тебе придется согласиться на любые мои условия. У тебя не будет другого выхода.

— Ты еще пожалеешь о своих словах, Стайген, — резко ответила Ника.

Нужно заканчивать странное представление с князем. Всегда есть выход из ситуации, и она обязательно его найдет. Ника не стала с ним больше говорить. Стайген остался в кабинете, а она направилась в спальню. Легла на постель, но сон не шел.

Истина, внезапно обрушившаяся на нее, окончательно лишила покоя.

Оливия — королева Урсула времен Золотого века, повелительница стихий — являлась ее матерью. А Ника, соответственно, наследницей трона Урсула, ведь власть в Урсуле передавалась по женской линии.

Если бы она сама не пересекла границы миров, никогда бы не смогла поверить в подобное. Но факт оставался фактом. Теперь Нику уже не удивляли ее сверхъестественные способности. Не поражало, что она смогла открыть портал, используя силу разряда молнии.

Ника и была наследной принцессой Урсула!

От осознания своего положения все перевернулось в понимании этого мира. Ника никогда не увидит мать живой. У нее уже мелькали предположения о разнице во времени в двух мирах. Но она не хотела им верить, ведь надежда повстречать родных не исчезала. Слова князя окончательно убедили, что в Винкросе за время ее жизни на Земле миновало гораздо больше времени.

Ника принялась мысленно подсчитывать разрыв, выходило около двенадцати раз. Интересно, на Земле прошло всего несколько дней, как она пропала?

Почему-то не утихала злость на арнианского князя, словно он являлся олицетворением всех ее бед. Да и при всей благодарности за спасение, его бесцеремонное поведение просто возмущало. Запер во дворце, как пленницу, притом в ее же собственном доме.

Да, она не встретит своих родителей. Но теперь знает, кем является и что должна сделать. Дворец и город, где она сейчас находилась — ее по праву!

Она у себя дома, где хозяйничают враги.

Нужно любой ценой вернуть то, что принадлежит ей, а не арнианцам! И не наместнику, возомнившему себя хозяином жизни.

Нике не спалось. Она поднялась. Стайген тоже не спал, хотя было поздно. В его кабинете горели свечи. Ника, преодолев страх и сомнения, вошла к нему.

— Стайген, — позвала она.

Он повернулся к ней. Его стальные глаза вновь сверкнули дьявольским блеском.

— Ты еще не спишь? Чего тебе?

Ника смягчила тон, пытаясь сдержаться и не наговорить князю, что думает о его поведении. Если не получилось напрямую, она пойдет другим путем.

— Я согласна вести себя смирно. Но я не могу находиться в заключении в комнате. Позволь выходить отсюда! Ведь ты сам знаешь, что я никуда не денусь.

Стайген дерзко улыбнулся, подошел к ней. Она молча стояла около стены и ждала его ответа. А он вплотную приблизился и коснулся рукой ее щеки. После этого медленно склонился с явным желанием поцеловать. Не выдержав, она отпрянула от него с раздражением.

Стайген звонко рассмеялся в ответ. И Ника поняла вдруг, что он просто издевается над ней.

— А ты говоришь, что будешь послушной! Но можешь не волноваться. Я знаю много женщин, которые выполнят любое мое пожелание. Станешь поддерживать слух, что ты — моя любовница. И не спрашивать, зачем мне это нужно. Больше пока от тебя ничего не требуется. С завтрашнего дня ты можешь бывать где угодно в пределах ограждающих стен. Но после захода солнца должна находиться здесь. Тебе понятно?

Ника кивнула в ответ. Начало хорошее, и этого пока вполне достаточно.

 

ГЛАВА 5

Визит короля

«Мой выбор уже сделан, теперь нужно сделать этот выбор судьбой других».

Надпись на стене дворцовой темницы

 

Винкрос, Урсул,

наше время

Весь дворец тщательно готовился к приезду короля Арниана. Слуги до блеска вычищали каждый уголок, высаживали цветы на запущенных клумбах в парке. В большом дворе маршировали солдаты, повторяя движения для военного парада в день прибытия правителя.

Ника не знала, чем ей заняться во дворце. Она бродила по комнатам, рассматривая все, что там находилось, но как только пыталась проникнуть дальше дозволенного, откуда ни возьмись появлялась охрана, которая молча выпроваживала ее из закрытых частей, не объясняя причин и не желая ничего слушать.

Сам князь был постоянно занят. Он не обращал на пленницу внимания, но данное обстоятельство только радовало. Они встречались лишь перед сном. К этому времени Ника уже успевала принять ванну и ложилась спать на большой постели в одиночестве. Ан Эрикс же удалялся в свою канцелярию, судя по всему, ночуя в ней же, на диванчике. Нику постоянно тянуло обследовать кабинет, но она не имела возможности — князь каждый раз запирал его на ключ, который носил с собой. Из-за этого становилось все интереснее узнать, что же он там скрывает.

Однажды Ника все же дождалась Стайгена. Когда он только скрылся за дверью, она тут же бросилась за ним, постучалась и вошла с невинной улыбкой.

— Тебе чего? — хмуро спросил он, раскинувшись в кресле и подпирая ладонью подбородок. — Я не собираюсь тебя развлекать.

Ника приподняла платье и присела в соседнее кресло, переведя на Стайгена заинтересованный взгляд.

— У меня есть одна единственная просьба. Я хочу научиться нормально читать и писать. Ты не мог бы найти мне наставника арнианского языка?

От неожиданности Стайген поднялся, его брови в удивлении взметнулись.

— Зачем тебе это? — кратко спросил он.

Ника и сама не знала, зачем попросила. В замке Эрлен не было возможности заниматься, и она умела лишь читать простейшие тексты на урсулийском языке. Она не могла даже подумать, что это может ей пригодиться, ведь до последнего сомневалась, что задержится в этом мире надолго. Но больше хотелось выучить арнианский. Устная речь была понятна, но вот письменность здорово отличалась.

Врага нужно узнать получше, чтобы воевать с ним. Конечно, планов на борьбу пока не имелось, но рано или поздно что-то должно было произойти. И Ника хотела приготовиться к любому повороту событий.

— Во дворце столько всего интересного, я видела здесь много книг. Мне хочется почитать труды древних урсулийских философов, изучить историю. В нашем родовом замке мало чего интересного. Последний учитель в деревне умер несколько лет назад.

Стайген не удивился тому, что она сказала, большинство жителей Урсула действительно не владели грамотой. Но Ника не ожидала, что это пожелание вдруг развеселит арнианца. Пару минут наместник молчал, потом же звонко рассмеялся.

— Ладно, завтра я пришлю одного человека, пусть обучает тебя.

Ухмылка на его лице злила Нику, но она старалась сдерживаться. Так и хотелось сказать, что владеет тремя земными языками и знает то, что ему даже и не снилось. Но она лишь сжала губы и кивнула.

— Мне подтвердили твое происхождение, — добавил он, продолжая широко улыбаться: — Но это не отменяет других вопросов, на которые ты так и не ответила.

Она промолчала. А потом стремглав вылетела из кабинета, только бы не видеть наглого арнианского аристократа, для которого люди являлись просто игрушками. Значит, Эрлен уже знает, что арнианцы интересуются Никой. Они побывали в замке да Шонсо и в деревне. Хоть бы солдаты ничего не сделали жителям и самой Эрлен! За нее Ника переживала больше всего.

Стайген действительно сдержал обещание. Утром, когда служанка унесла остатки завтрака, раздался скрип открывающейся двери. Ника, которая сидела у окна, подскочила от неожиданности. Невысокий худощавый старичок со скрюченным носом в сине-фиолетовой сутане резво прошагал по гостиной, оглядываясь. В руке он держал небольшой саквояж.

— А вы кто? — удивленно спросила Ника, не поняв, кто к ней пожаловал.

— Его Светлость приказал мне научить вас грамоте, леди. Меня зовут Атор. — Он выбежал в центр помещения, и Ника рассмеялась. Уж слишком забавно выглядел гость в своей странной одежде.

— Рада познакомиться. Я Ника да Шонсо, — представилась она. — Вы действительно сможете мне помочь?

— Посмотрим, как пойдут дела. Некоторые девушки не слишком склонны к науке.

— Надеюсь, я не отношусь к их числу.

— Тогда приступим. — Он наконец-то успокоился и уселся напротив Ники, перестав мельтешить. И она смогла рассмотреть гостя лучше. Она вдруг поняла, что Атор — один из арнианских священников, прибывших со свитой князя.

— Начнем с букв, — достал он письменные принадлежности из саквояжа. — Посмотрим, как у нас пойдут занятия, леди. Боюсь, терпение у вас лопнет гораздо раньше.

Он неохотно начал с простой теории, относясь к Нике, как к первокласснице. Но языки Урсула и Арниана не были сложным для нее, как и основы грамматики. У двух соседних государств был схожий алфавит. За пару дней изучила она его. Букв в нем оказалось двадцать четыре, и по своей транскрипции они напоминали латинские.

Через неделю Ника понимала несложные тексты, а вскоре уже пыталась читать книгу, которую достал для нее священник.

Атор беседовал с ней каждый день. Ника не знала, докладывает ли он князю о том, что они обсуждают, но и полностью скрывать неведение в отношении некоторых вещей не выходило. Если бы она могла предвидеть, что попадет в плен к арнианцам, то заранее познакомилась бы с их религией. А так она понятия не имела о заповедях Тоарра, бога арнианцев, да и в урсулийских языческих божествах путалась, запомнив лишь некоторых по рассказам Кима. Но зато Атор был поражен ее знаниями в области астрономии, законов физики и прочего.

Время для Ники проходило быстро. Она знакомилась со слугами, которые относились к ней с достаточным почтением, ведь за редким исключением являлись урсулийцами. Офицеры же старались не разговаривать вовсе. Сам князь вдруг перестал обращать на Нику внимание. Он просто игнорировал ее присутствие во дворце и своих апартаментах, не делал даже попыток язвить или приставать, хоть и заставал полуобнаженной пару раз. Делал вид, что ее здесь вообще не существует.

Она не особо смущалась, хотя некий страх все равно не покидал. Этот страх не был связан с возможной близостью — скорее с тем, что представлял собой ан Эрикс для Урсула. Она несколько недооценивала его способности, каждый раз уверяя себя, что он — лишь человек из средневекового мира, но что-то внутри подсказывало, что не все с ним так просто. Далеко не просто. И чем больше она наблюдала, тем более странной казалась их встреча и то, что случилось потом.

Конечно, Стайген был чересчур занят. Ника знала, что каждый день он выезжал из города, проверяя аванпосты, порой и вовсе не возвращаясь в столицу. Все это было вызвано грядущим приездом короля, который слишком уж опасался за свою жизнь.

Но неожиданно в один из дней, когда ан Эрикс уехал из дворца, Ника встретила Мартина Грана. Она узнала его сразу, как и он ее. Но сумела сдержаться и не выдать их знакомство.

— Ника! Это на самом деле ты? — зашептал он, когда они отошли на достаточное расстояние от возможных свидетелей. — Ким с ума сходит с того дня, как ты пропала.

Ника почувствовала легкое сожаление. Действительно, чего тут только не подумаешь. Ее не особо мучила совесть за побег, Ким сам подвел ее к этому шагу. Но она не могла отрицать, что в некоторые моменты накатывала ностальгия по тем дням, что они провели в замке, она скучала по его грубому голосу, по их совместным тренировкам и походам. Даже по совещаниям, на которых тайно разрабатывались планы противостояния арнианцам.

— Передай ему, что со мной все в порядке, — тихо ответила она, оглянувшись.

Ее осторожность заметил и Мартин.

— Обязательно. Здесь слишком много ушей. Встретимся через час в парке около пруда. Калитка слева от ворот. Постарайся не привести хвост. Если что пойдет не так — мы видимся впервые.

Мартин повернулся и удалился как ни в чем не бывало. Ника бросилась в комнату, чтобы переодеться и подумать. Она не забывала, что во дворце есть шпион повстанцев, но ни разу не встретила его за эти дни. Похоже, Мартин перед тем был в отъезде.

Стоило ли снова связываться с восстанием? Ведь она уже решила действовать в одиночку.

Ника прислонилась лбом к прохладному оконному витражу, как в тумане наблюдая сквозь разноцветное стекло снующих во дворе солдат, отпускающих пошлые шутки в адрес служанок.

Перед глазами вновь встала картина — портрет Оливии да Штромм, который по какой-то причине прятал Стайген. В ушах звуком набата пронеслись слова Кима: «Они лишили нас всего! Мы живем подобно рабам». В памяти всплыли испуганное лицо матери и незнакомый арнианец, от которого та спасла свою дочь. Разум выбрасывал злые шутки, и теперь казалось, что у того солдата из обрывков воспоминаний лицо князя ан Эрикса, как олицетворения всего зла этого мира.

«Нужно помочь вернуть Урсулу свободу», — напомнила она сама себе, чтобы только не думать, что все это может являться частью странного пророчества.

К назначенному времени Ника вышла в парк.

Она уже приходила сюда не раз. Наверное, это было самое спокойное место в пределах дворцовых стен. Много лет назад под старыми деревьями гуляли короли и королевы, резвились их дети. Сейчас же, в суровые времена диктатуры Арниана, здесь стало безлюдно. Деревья и кусты разрослись, никто особо за ними не ухаживал. Но мощеные дорожки и потрескавшиеся статуи богов так и остались, почему-то никто их не убрал. А между ними стояли каменные скамьи, местами покрытые мхом.

Она пробралась сквозь заросли и оказалась около небольшого, заросшего кувшинками водоема. В тишине раздавалось лишь пение птиц и кваканье лягушек — вечных обитателей парка. Но вдруг Ника услышала шаги и обернулась.

Мартин, как она и думала.

Он подошел и присел рядом на каменный берег пруда. Повернулся, убеждаясь, что нет слежки, затем спросил:

— Ты уже месяц здесь живешь?

— Да. Я попала в плен, но Стайген решил приблизить меня к себе. Меня не выпускают за пределы дворца. Кругом охрана. Сам знаешь, завтра приезжает король.

— Так ты и есть та таинственная красавица, которую привез князь и никуда не выпускает? Я и подумать не мог, что это ты. Живешь с врагом? — нахмурился Мартин.

Ника не знала, что ответить. Но оправдываться не собиралась, ведь она не виновата в прихоти князя. Она действительно ненавидела Стайгена всей душой, порой хотелось просто убить его, особенно в те моменты, когда он откровенно над ней издевался.

— Я не его любовница, а лишь пленница. Он спас меня от своих солдат. Но теперь я не могу отсюда уйти. — На глазах Ники выступили слезы бессилия.

Разве повстанцы могли понять ее положение в этом мире? Она столько лет стремилась узнать правду, но правда оказалась куда более жестокой, чем Ника ожидала. Кругом засада. С одной стороны — повстанцы и пророчество; с другой — ее истинное происхождение и разница во времени; с третьей же — наместник, который решил оставить ее у себя. И неизвестно, что будет, когда Ника ему больше не понадобится. Могли ли понять повстанцы, что в этом дворце она одновременно у себя дома и в плену? Лишь то, что она жила в своем же доме, удерживало ее от постоянных поисков путей для побега. Родные стены придавали силы и смысл ее нахождению в Винкросе. А повстанцы понятия не имели, кто на самом деле попаданка из другого мира, являющаяся частью пророчества.

— Успокойся. Я тебя не упрекаю. Я сам много лет живу среди них, надеясь отомстить, — резко произнес Мартин.

— Выхода нет, — растерянно пробормотала она, уставившись на воду с кувшинками.

— Выход есть. Ты о нем просто не знаешь. Он внизу, под дворцом.

— Что?! Катакомбы соединяются с подвалом? — опешила Ника.

— Именно так. Я выберу момент, когда внимание арнианцев отвлечется на приезд короля, и выведу тебя наружу. Арнианцы знают про тот подвал. А вот про подземный ход, который начинается в нем, не имеют понятия. Когда увидишь его, сама поймешь, почему.

— Я могла бы получить от князя ан Эрикса полезную информацию. Он уже начал мне немного доверять, — призадумалась Ника. Она действительно хотела помочь повстанцам, всей душой желая их победы. Только как это сделать, пока не знала.

— Сможешь ли? — приподнял брови Мартин.

— Не знаю. Но попробую.

Ника первая покинула сад. Мартин же вышел спустя несколько минут. Оба понимали, чем рискуют, если их увидят вместе.

Как только она вышла, то заметила у казарм Стайгена. В шлеме и плаще, с мечом в ножнах, он выглядел так, будто прямо сейчас собирался на войну. В такой одежде князь выглядел довольно устрашающе.

Она хотела было прошмыгнуть мимо, как он увидел ее сам.

— Что ты здесь делаешь? — гневно спросил он, подойдя ближе.

— Кажется, ты сам дал мне свободу. Я не нарушаю границ, — прищурилась она.

— Вернись в спальню. Нам нужно поговорить. Я скоро приду, — приказал он.

Черт! Неужели он заметил ее с Мартином?

Ника сжалась от пристального взгляда арнианца.

— Туда и собираюсь, — заявила она в ответ, чтобы он не думал, что она выполняет его распоряжение, гордо подняла голову и направилась к главному крылу дворца.

 

***

Стайген проводил ее взглядом. Его удивляли манеры девушки. Она была единственной, кто не пытался ему льстить, не выполнял безоговорочно приказы. И его дар убеждения с ней не работал совсем. Но это забавляло.

Он не знал, сколько еще потребуется держать ее у себя ради дела, но однозначно был уверен, что не хочет избавляться от ее компании.

Ника просто заводила его. Рядом с ней часто просыпался интерес и даже желание, которое он отчаянно пытался затолкать обратно, только бы не думать, что он хочет гораздо большего, чем фиктивные отношения.

Он шел в свою спальню, думая лишь о ней. Решал, как сообщить новость, и уже предвидел гневную реакцию на свои слова.

Она ждала его, переодевшись в другое платье — голубое с синими лентами. Сидела на постели и смотрела в окно. Стайген остановился и даже прикусил губу, внезапно для самого себя представив, что можно сделать с ней на этой самой кровати. От этой мысли внутри стало горячо, кровь хлынула в нижнюю часть тела. Он тут же встряхнулся.

— Ника, ты помнишь, что завтра приезжает Его Величество, — издалека начал он разговор.

Она подняла глаза, глядя на него в упор.

— Ты только хотел мне это напомнить? Я не страдаю провалами в памяти.

Стайген в ответ на ее замечание лишь хмыкнул.

— У меня лично не будет времени следить за тобой. И я тебе по-прежнему не доверяю. Придется остаться в спальне, пока король не уедет. Вам не стоит видеться.

Ника едва не подавилась от возмущения. Князь пытался отобрать у нее с трудом отвоеванную свободу. И терпеть это было выше ее сил.

— Что?! Я и так пленница! Я не собираюсь сидеть здесь несколько дней! — выдохнула она, подскочив и оказавшись напротив князя.

— Не спорь! Я прикажу Атору навещать тебя. Вы ведь нашли общий язык. Поверь, так лучше для всех.

— Можешь прислать Атора, а сам не появляйся. Мне твоя компания не нужна! Чем меньше видимся, тем лучше для обоих, это уж точно! — выдала она.

— Разговор окончен! — рявкнул он так громко, что у Ники зазвенело в ушах.

Стайген терял остатки самообладания. Еще ни одна женщина не разговаривала с ним таким тоном. Это злило до безумия. Иногда так и хотелось привязать ее к столбу для наказаний во дворе, приказать бить хлыстом, пока она не признает его своим господином. И смотреть, как исказится красивое лицо, когда она поймет, кто здесь хозяин. Но он не мог так поступить. Он ничего не добьется силой.

Ника привлекала его больше, чем хотелось бы, занимала все мысли. Он быстро отходил и надеялся все же завоевать ее доверие, чтобы выяснить правду. Потому как помнил до конца слова пророчества, найденного в дворцовом подвале.

Притом Стайген вдруг понял, как сильно хочет ее. Все же соседство не проходило для него бесследно. А у него не было ни одной женщины с того самого дня, как он забрал у своих солдат наглую немытую девчонку в грязном платье. И теперь он все чаще представлял ее в общей постели.

Она молчала. Обиделась. А он ждал от Ники хоть какой-то реакции. Колючей реплики, провокации, скандала. Но девушка просто отвернулась, словно и не замечала его.

Князь не выдержал. Сбросил на пол плащ, шлем и пояс с оружием. Толкнул ее на кровать, сам упал сверху, прижимая к постели. Он был готов сорваться и взять ее прямо сейчас. Какой соблазн! Когда та, кого он желает, находится совсем рядом, а он по какой-то причине сдерживает себя.

Она не дрожала, не боялась его. Но не делала и шага навстречу. Просто пыталась оставаться безразличной. Смотрела словно сквозь него и даже не шевелилась. Он понимал, что его амуниция упирается ей в бок, но Ника молча терпела.

Стайген наклонился, осторожно касаясь губами ее губ, хотя так хотелось впиться в них настоящим жарким поцелуем. Но не тогда, когда она лежит бревном. А насиловать тоже не будет — не в его это принципах. Нужно дождаться подходящего момента. Попытаться быть с ней добрее.

Он даже представил, как сжимает ее обнаженное тело в своих объятиях, раз за разом проникая в нее. Разгоряченное лицо, приоткрытые коралловые губы, шепчущие его имя в порыве страсти. Искрящиеся зеленые глаза, когда он доводит ее до высшей точки наслаждения… Фантазия разыгралась не на шутку.

Он остановился. Просто поднялся, пытаясь привести в порядок мысли, восстановить дыхание. В паху болезненно заныло от возникшего желания.

— Не злись. Неделя не так уж и много. Я провел в плену целый год во время войны с Крайгором и знаю, каково это. Поверь, в той камере условия были гораздо хуже, чем в моей спальне.

— Лучше бы ты там и остался! — Ника широко распахнула глаза, со злостью глядя на него.

— Я бы не остался там. Крайгор давно является нашей провинцией. Ты плохо знаешь историю. Спокойной ночи, дорогая, — с напускным безразличием произнес он и вышел за двери.

Ника услышала его смех, и это стало последней каплей. Только что арнианец объявил ей неделю заточения. При этом явно хотел ее поцеловать. И не только поцеловать. Она чувствовала, как напряглась его плоть за тканью брюк. Еще немного — и он бы перешел к активным действиям. Но своим поведением дал понять, что она всего лишь пленница.

А Ника сама не знала, кто она здесь.

Пусть он пока порадуется своему положению. А она тем временем попробует вытащить из арнианского священника хоть какую-то информацию о правящем роде Урсула, ведь Атор неплохо знает историю. Скоро, совсем скоро она сбежит отсюда. Осталось потерпеть совсем немного.

Хотела ли она этого побега? Или же преобладало желание подчинить самоуверенного типа, который нравился ей, несмотря на всю ненависть и порой возмутительное поведение? При мыслях о том, что могло бы сегодня случиться, живот потянуло сладким спазмом. Перед глазами так и стояли его соблазнительные губы, а легкое прикосновение, которое так и не перешло в поцелуй, чувствовалось до сих пор.

Князь ан Эрикс был необычен. Он отличался от всех местных мужчин, и Ника не могла понять, почему так думает. Возможно, дело в его странных глазах металлического цвета? Но не только. Стайген был на уровень выше всех, кого она встречала до сих пор в Винкросе. Его поведение, мышление, умение управлять людьми — все показывало, что он иной. Такой же, как и она здесь. Что-то связывало их на другом, непонятном ей уровне, словно между ними пробегали искры в прямом смысле этого слова.

 

***

Земля, Лос-Анджелес

Коллинз зашел в дом и упал на диван в гостиной. Так непривычно кого-то ждать. Он давно один. Так проще — нет ни за кого ответственности. Хотя порой хочется заботиться о ком-то, кроме себя.

Пол явился к вечеру. Джейк видел на мониторе с внешней камеры, как подъехала машина, из которой вышел мужчина в белой рубашке. Они теперь встречались редко. Оба были заняты своими делами: Пол — работой на спецслужбы, Джейк — бизнесом. Но оставалось что-то, связывающее их еще со времен армии. Общее, незримое, полученное в те самые дни, проведенные вместе в плену.

— По-прежнему живешь один? — улыбнувшись, спросил Пол, когда вошел в дом и поздоровался с Коллинзом.

— У меня есть шофер, и дважды в неделю приходит уборщица. Мне не нужна компания, — безразлично пожал плечами Джейк.

— Зря ты так! Тебе не помешало бы снова жениться. Джины больше нет, ты должен это принять. Много лет прошло со дня ее смерти.

— Дело вовсе не в Джине. Я не создан для семейной жизни. Я привык быть один. Ты же помнишь, что я говорил тебе. У меня нет прошлого. Так зачем все усложнять сейчас?

— Неужели так и не вспомнил? — почесал голову Баркли.

— Вспомнил, да не то что хотелось бы. Реальность, похожую на исторический фильм. Только я уверен, что это происходило на самом деле. Может, я уже схожу с ума? Я ведь говорил на другом языке, английский изучил только в больнице. Но я не помню, на каком именно языке… Черт!

— Ты же можешь обратиться к специалистам.

— Я не особо им доверяю. Не хочется, чтобы слухи о том, что я ненормальный, ушли дальше, чем следует. У меня в перспективе несколько важных контрактов. Конкуренты быстро найдут способ переврать мое прошлое и настоящее. Это подорвет ко мне доверие.

Джейк достал из бара бутылку виски, бокалы. Плеснул. Протянул один бокал Полу.

— Джейк, я правда хочу тебе помочь, хоть и пришел не за этим. Хотел предупредить, чтобы ты не заключал контракт с русскими. Поверь, есть веские основания его отменить.

— Ты в своем уме? Вместе с господином Соколовым мы потратили уйму времени и денег! Это наша совместная разработка. Я ведь не политикой занимаюсь, а исследованиями! И я полностью доверяю этому русскому. А еще Дюран предложил выгодные условия для сотрудничества. Скоро предстоит ряд командировок, и я не намерен останавливаться. Ты что-то узнал о господине Соколове?

— Дело вовсе не в нем. А в «Аircraft-JC».

— Что не так с моей компанией?

— Все так. Я просто предупреждаю. Поверь моей интуиции.

— Моя интуиция подсказывает: пора узнать, что же случилось со мной в прошлом. Я помню войну. Битву. Никаких вертолетов, самолетов и бомб. Лишь звон мечей, мертвые тела. Огонь. Запах дыма. Я отдавал приказы. А потом словно провалился в пустоту.

— Твое сознание случайно не перевирает факты?

— Но меня нашли раненым на обочине. Как я там оказался?! Та битва реальна, но произошла в совсем ином месте, будто меня перебросило во времени.

— Продолжай... — Пол развалился на диване, потягивая виски.

— Кроме битвы почти ничего не помню. Еще женщина… Красивая. В ней скрыта какая-то сила. Маленькая девочка, которая просится на руки. Мужчина с властным лицом. Да не подумай, что я насмотрелся фильмов! Это вообще не мой любимый жанр. Да и с моей психикой все нормально. Как же тогда все объяснить?

— Мой тебе совет — найди специалиста, которому сможешь доверять. Ты давно мог это сделать, — недоверчиво произнес Пол.

Он скептически посмотрел на друга. Что ему еще нужно в жизни? Да многие просто мечтают оказаться в его положении: иметь такую внешность, способности, деньги, личный самолет. Но за прошедшие годы Пол привык, что у друга порой проявляются странные фантазии. Баркли больше переживал за то, что узнал, но и правды Коллинзу до конца сказать не мог.

 

***

Винкрос, Урсул,

в то же время

В зале для приемов горели свечи. Стол накрыли с пышностью, а блюда подавались самые изысканные. За столом сидели несколько человек: король Хальдремон Первый, князь Стайген ан Эрикс и генерал Ларгус Крафт. Кроме них за ужином присутствовали два офицера из свиты ан Эрикса.

Хальдремон находился во главе стола. Его волосы были перетянуты белой атласной лентой. Морщины стали еще более заметными. Впалые глаза с появившимися под ними синеватыми мешками выражали грусть. Король сильно изменился с момента, когда Стайген видел его последний раз. Богатые одежды висели на нем как балахон, выдавая непривычную худобу. Хальдремон почти не притронулся к пище, которую разносили лакеи.

Стайген не встречался с королем лично уже несколько месяцев. Он сам руководил доверенной ему провинцией. Его Величество интересовала лишь прибыль, которая шла в казну Арниана, да порядок в армии, подчиняющейся князю.

Но Стайген чувствовал, что Хальдремон явился неспроста.

Король уже сообщил о предстоящем разговоре. Князь понятия не имел, что задумал правитель, в последнее время все государственные дела в Тармене проходили мимо него. Он выполнял лишь свою работу в Урсуле.

Король поднял тусклые глаза, глядя на князя. Тот встал в ответ, как того требовал этикет.

— Пора закончить ужин. Прогуляемся. Хочу в последний раз взглянуть на удивительные огни этой страны. Я всегда их вспоминаю.

— Вы правы, Ваше Величество. — Стайген подал знак лакею убирать все со стола. — Сейчас как раз самое время смотреть на них.

Замечание короля, что этот визит может стать последним, отозвалось в голове тревогой. Что имел в виду Хальдремон?

Они вышли из зала, направляясь к старому парку. Хальдремон завел разговор издалека. Сначала он рассказывал про козни лордов совета, затем перешел к экономической обстановке, которая оставляла желать лучшего. Следующая новость и вовсе ошеломила Стайгена.

— Ты знаешь, что у меня никогда не было детей. Я всегда надеялся что-то изменить, но увы, оказался бесплоден. И пережил обеих своих жен.

— Знаю, Ваше Величество. Но вы ведь можете жениться еще раз, — ответил Стайген.

— Я давно думал над этим. Все бесполезно. А теперь я болен. Изнутри меня съедает страшный недуг. Придворные лекари в один голос твердят, что это неизлечимо. Я уже задумывался о том, что, возможно, где-то в Винкросе остались те самые… — понизил до шепота голос король, подняв «запрещенную» тему, — … хранители круга ферр, которые могли излечивать любые болезни. Но я не успею. С каждым днем мне становится все хуже. И я не могу сообщить об этом на совете. Обязательно найдется тот, кто убьет меня раньше, чем я объявлю наследника.

— Но, Ваше Величество, я тоже будущий член совета, — напомнил князь, задумавшись, к чему весь этот разговор.

— Ты не такой, как они, — отмахнулся король. Стайген видел, что каждое движение дается Хальдремону с болью, это отражалось на морщинистом лице, хоть король и молчал на этот счет. — Помнишь войну с Крайгором? Именно ты спас меня, хотя сам едва не погиб в бою. Ты пожертвовал собой. Я ведь не забыл.

— Я не мог поступить иначе, Ваше Величество.

— Ты показал себя с лучшей стороны. Да и сейчас я спокоен за твое правление в Урсуле. В общем, к чему я все это… Я собираюсь сообщить на совете, что оставляю наследником тебя. До моей смерти совсем мало времени. Она неизбежна. Ты будешь править Арнианом. Твой род близок к моему, мы родственники. — Хальдремон поднял глаза к небу, где как раз проявилось огненное чудо Урсула. — После моей смерти ты переедешь в Тармену.

Стайген даже не думал, что разговор зайдет о наследнике, а король выберет из числа возможных претендентов именно его. Эта новость ошеломила, на миг он даже потерял дар речи.

— У меня есть выбор? — уточнил он на всякий случай, тоже глядя на огненный вихрь в небе.

— Выбора нет, это моя последняя воля, — поджал потрескавшиеся губы король. — Твой отказ не приемлем.

Стайген взбудоражено сделал пару шагов по мощеной дорожке, вновь повернулся к королю.

— Но… Ваше Величество! В Урсуле не все в порядке! Повстанцы что-то готовят! Я так и не смог вычислить их главарей. Если я уеду, грянет восстание. Лишь пока я здесь, все остается под контролем.

— Знаю. Твои отчеты были довольно подробными, — отмахнулся король. — Придется оставить здесь кого-то другого. Например, Ларгуса Крафта. Он отличный офицер.

Хальдремон сделал паузу, рассматривая вновь своего избранника, затем продолжил:

— Я сказал тебе не все. Я долго думал над обстановкой в Урсуле. Бывшее королевство стратегически важно для Арниана, и ты это понимаешь, как никто другой. Нам нужно полностью объединиться. Снизить налоги. Хотя бы ненадолго, чтобы ситуация с повстанцами нормализовалась. А для пущей убедительности наших намерений ты должен жениться. Найди супругу из Урсула, девушку из одной из дворянских семей, здесь их осталось достаточно.

— Что?! Мне нужно жениться?.. — Стайген сверкнул глазами.

Это слово перечеркивало его свободу жирной линией. А он не хотел себя ограничивать. Да и видеть рядом неизвестную женщину… Мало того, возить ее с собой на приемы, делать ей детей…

— Да, Стайген! Это укрепит наши позиции в Урсуле, — нахмурился король. — Это мой приказ, и он не обсуждается!

До Стайгена вдруг дошел хитрый стратегический ход короля. Все прекрасно… с точки зрения политики. Но почему именно он должен жертвовать свободой? Ах да, потому как король решил передать ему бразды правления.

Князь понимал: однажды присягнув на верность, сам обязал себя на беспрекословное выполнение всех приказов. Помнил, с каким трудом король освободил его из плена. Их судьбы давно неразрывно связаны. И он не мог ослушаться.

— Хорошо, Ваше Величество. Выбор жены, надеюсь, остается за мной?

— Я могу выбрать невесту и сам, — прищурился король. — Это нужно сделать срочно! Немедленно! Церемония должна пройти в ближайшие дни, пока я нахожусь в Урсуле.

— Не надо. Я сам найду себе супругу, — с легким недовольством произнес князь, представляя, кого может предложить король.

Он вдруг понял, что ему делать. Далеко и ходить не надо. Правда, придется немного изменить задачу своей пленнице. Но он был уверен, что им удастся прийти к консенсусу. Брак может быть и фиктивным. Ника — лучшая для этого кандидатка. Она не станет ревновать, требовать верности. Не будет выяснять, где он был. Они одинаковы. Возможно, со временем им удастся поладить друг с другом.

— Вот и прекрасно. Жду не дождусь, чтобы увидеть будущую королеву Арниана. Представляю, как обозлятся члены совета, когда поймут мой ход. Многие из них не прочь выдать за наследника своих дочерей. Вставим им палки в колеса. Когда они узнают о том, что ты станешь королем Арниана, будет поздно что-либо менять, ты уже будешь женат, — довольно потер руки король.

— Да уж, — проворчал князь, представляя грандиозный скандал в совете. Хотя многим чиновникам Арниана он и сам был не прочь насолить.

Главное, чтобы Ника да Шонсо согласилась играть свою роль в этой политической интриге. Потому как он все равно никуда ее не отпустит.

 

***

Ника находилась в апартаментах вместе с арнианским священником. Они говорили уже пару часов, но за познавательной беседой время пролетело незаметно.

— Атор, ты хорошо знаешь нашу историю? — спросила она после того, как они повторили изученный материал. — Поговаривают, что я похожа на королеву Урсула, Оливию. Расскажи мне о ней, — начала она издалека, невинно улыбнувшись.

Старик просто растаял от ее обворожительной улыбки.

— Ох, дитя… Оливия да Штромм была последней из хранителей ферр. Ее сила передавалась по наследству. Ферра стихий ведь передается только по женской линии. Женщины королевского рода Урсула могли управлять природными явлениями. Может, это просто миф? Кто знает, существовали ли ферры на самом деле. Но Оливию и правда называют повелительницей стихий, — поведал ей священник.

— А король Рэйден не обладал силой? — удивилась Ника.

Кажется, священник знал гораздо больше, чем она предполагала.

— Нет, об этом нигде не упоминается. В летописях сказано, что эту силу дал королевскому роду верховный бог Арон, чтобы урсулийцы могли защитить себя в случае новой беды.

— Говоришь, будто сам урсулиец, — заметила Ника.

— Моя мать родом из Урсула. Так что наполовину я урсулиец. И вообще я никогда не поддерживал политики военного захвата. В священной книге Тоарра написано: всякое насилие является злом. Один из семи его заветов гласит: «Не будь жесток ни к врагам своим, ни к близким своим. Все, что ты совершишь, вернется к тебе отражением».

Ника улыбнулась. Вера арнианцев напоминала православное учение Земли.

— А дети Оливии… Где они? — перевела Ника тему.

— Сын погиб на поле боя, а дочь королева забрала с собой на остров Родников.

Это Ника знала и так. Но ее интересовало совсем другое. К сожалению, время беседы подходило к концу. Атор не мог дать ей ответов на все вопросы, как бы она ни хотела.

Приближался вечер. Нике было искренне интересно, как прошла встреча князя с королем. Она думала о Стайгене. Каким он все же бывает разным! Почему пытался ее поцеловать? Может, она все-таки нравилась ему?

Как же узнать правду? Рассказать о себе: что она попала сюда из другого мира, что она — и есть принцесса этого королевства?

Черт, да не поверит же! Или попытаться?..

Нет, он просто убьет ее. Ведь знает, зараза, про пророчество. Видно, поэтому и переживает, что может лишиться власти.

Она на самом деле боялась его. Вспоминала хладнокровный приказ повесить сержанта в день их знакомства. Понимала, что ее может ждать та же участь.

Но у нее есть сила стихий. Как же ее назвал Атор? Ферра. И Ника — одна из хранителей этой самой ферры.

Она совсем забыла про способности в связи с последними событиями. Понятно, что магия передалась от матери. И Ника применила эту магию для открытия портала. Знать бы, на что она еще способна. Сможет ли использовать силу с легкостью или каждый раз будет испытывать затруднения? Нужна хоть какая-то практика, чтобы проверить свои возможности.

Она сидела около открытого окна, рассматривая облака и сторожевые башни Элемара. Теплый ветерок доносил соленый запах моря, к которому она пока не могла попасть. Обидно! Да будь он проклят, арнианец, который запер ее в этих комнатах! Сам-то снаружи, делает, что ему хочется. А она обязана сидеть, как затворница, в собственном доме. Как же хотелось испортить ему этот вечер!

Ника снова взглянула на облака вдали. Хорошо бы вызвать грозу. Получится ли?

Она представила эти облака изнутри, пытаясь притянуть ближе, поменять их состав. Заставить излиться дождем. Эмоции придавали силу. Ника чувствовала нахлынувшие волны энергии. Магия заполняла ее целиком, вызывая эйфорию от своего же могущества. Ника четко представляла тучи, сгущающиеся над Элемаром, и потемневшее небо, в котором сверкают молнии, разрывая тьму на части. В пальцах ощущалось покалывание. Сила поднималась в ней, как лава в вулкане, выплескивалась наружу.

Ника резко распахнула глаза. Зрачки сверкнули зеленой вспышкой.

Удивительно, но получалось: небо действительно затянулось тяжелыми тучами. И Ника представила, как в них конденсируются капли воды, готовые обрушиться ливнем.

Внезапно в небе сверкнула молния, и за ней прогремело эхо грома.

Вот это да! Вышло! Она владеет силой, которая неподвластна ее разуму, но она в ней, внутри. Потому как она — новая повелительница стихий Винкроса.

Сила затмевала все разумное, что оставалось в ней, вела за собой в неизвестность. Отталкивала прочь здравый смысл, убивала страх, оставляя лишь уверенность в могуществе.

Дождь пошел так внезапно, что Ника отпрянула от окна, приходя в себя.

Она поспешно закрывала ставни, будто боялась, что все вдруг поймут, узнают, что это сделала именно она. Ника пряталась от себя самой, как нашкодивший котенок, опрокинувший банку с вареньем.

Внутри нее все кипело от еще не утихшей ферры. Она вся дрожала, как пламя на ветру. Если бы только она раньше узнала, какие в ней скрыты способности! Что могла бы изменить? Или же мало иметь силу — необходимо знать, как верно ее применять?

Нужно просто прилечь и попытаться успокоиться, чтобы князь ничего не заподозрил.

 

***

Ничего не предвещало плохой погоды. Но небо быстро начало затягиваться тучами, которые создали над Элемаром темную завесу, готовую низвергнуть на город мощный поток дождя. Через несколько минут тьму разорвала молния, и грянул гром. Первые тяжелые капли начинающегося ливня застучали по дорожкам парка, по листьям. Порывы ветра беспощадно трепали кусты и поздние цветы на клумбах, клонили деревья вниз. Что-то в этой осенней грозе было неестественное — слишком быстро она началась.

Стайген прищурился. Догадка пронеслась в мыслях, но тут же скрылась за насущными проблемами.

— Ваше Величество, нужно вернуться во дворец. Мы промокнем, — произнес он, тревожно глядя на небо.

— Ты прав, Стайген. Жаль, не удалось до конца посмотреть на закат. Но у меня еще есть несколько дней. — Король поднялся, опираясь на трость, и они вместе проследовали к ближайшему входу в здание.

Король медленно удалился в комнаты, но у Стайгена имелись и другие дела, которые пришлось отложить из-за официального ужина. Пока он разбирался во дворе с солдатами, переведенными из Кванты, дождь вымочил его до нитки. Злой, как иттар, он извергал проклятия, возвращаясь из казармы под стеной ливня. Плащ намок, с волос стекали ручьи воды, рубашка прилипла к телу.

Он широким шагом вошел в свои апартаменты, на ходу сбросил плащ на пол, переступив через него. Настроение напрочь испортилось, и виной этому являлся не только начавшийся ливень — просто он, как нехороший знак, добавил темных тонов предыдущему разговору с королем.

Князь позвал слугу, приказав наполнить ванну, и вдруг замер, услышав из-за дверей, где находилась пленница, пение. Прислушался. Странный мотив не походил ни на что знакомое ему. Он не напоминал урсулийских песен, хотя слова и исполнялись на местном языке. Ника пела про осень, дождь, ветер. Какие-то цепи…

Он не дослушал. Ногой открыл двери в спальню, разъяренно глядя на Нику, которая лежала на кровати. Она замолчала, сделала безразличное лицо, стараясь не смотреть на него. Вид у нее был подозрительно торжествующий. Стайген вдруг понял, что хотел бы услышать продолжение песни, но уж больно слова напоминали ему о настроениях урсулийцев — о том, с чем он все это время боролся.

Стайген попытался успокоиться и не выдать подозрений.

— Сама сочинила? — кратко спросил он, рассматривая соблазнительную пленницу. Нужно было сказать о своих намерениях, но он решил найти более подходящий момент. Сейчас он снова сорвется и наговорит ей того, чего не следует.

— Нет, не сама. — Она поднялась и села. В зеленых глазах мелькнули смешливые огоньки. — Ты попал под дождь?

Ника не понимала, почему Стайген так на нее смотрит. Ворвался злющий и теперь сверкал глазами, словно из них вот-вот вылетят серебристые молнии.

Она просто попыталась разрядить обстановку, только бы не начать с ним пререкаться. Но выходило из рук вон плохо. Вряд ли погода испортила ему настроение — значит, дело в чем-то другом.

С блестящих волос князя стекала вода, в воцарившейся тишине было слышно, как капли падают на паркет.

— Как прошел день? — язвительно спросил ан Эрикс, прервав молчание.

— Спрашиваешь? Ты ведь сам запер меня! — Она встала и сделала шаг ему навстречу.

— Я не собираюсь держать тебя в комнате вечно. Но пока так и не выяснил причин твоего сходства с Оливией да Штромм.

— Тебе так интересна моя биография? — спросила Ника, едва сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего.

— Рано или поздно я узнаю то, что мне хочется. У меня просто не было времени на тебя. Поверь, мои методы могут быть другими, не такими мирными, как тебе кажется. У меня лучший в Винкросе мастер пыток. Если я захочу, ты расскажешь мне все, — холодным тоном произнес Стайген.

— Ты что имеешь в виду? — приподняла она брови.

Это уже переходило все разумные пределы. Князь не шутил. Пока он на самом деле обращался с ней вполне сносно. Но не нужно забывать, где она находится — в диком мире, где жизнь человека ничего не стоит.

Все, что с ней происходило, — пока цветочки. А вот дальше…

— Потом сама узнаешь, — сухо ответил ан Эрикс.

— Мне нечего больше говорить. Ты зря теряешь свое драгоценное время, — с обидой в голосе сказала она.

Те крохи желания и хорошего расположения к князю таяли на глазах. В такие моменты он становился просто невыносим, и она сама не понимала, почему ее тянуло к этому странному арнианцу. Когда же он оставит попытки узнать, кто она такая?

— Я ничего не делаю зря. — Стайген двинулся ей навстречу, больно сжал подбородок ладонью, заставив смотреть на него.

Ника вырвалась, отскочила в сторону. Как же хотелось огреть чем-нибудь князя! Жаль, ничего под руками не было. В горле застрял комок обиды, мешающий нормально дышать.

— Ты!.. Не вздумай меня трогать! И не подходи ко мне! Я тебя ненавижу, арнианская скотина! — непроизвольно вырвалось из нее.

Ника прикрыла глаза, ожидая удара. Но вместо этого почувствовала руки, которые обняли ее, пытаясь успокоить. Мокрые волосы коснулись щеки. Стайген притянул ее к себе и прижал.

— Ненавижу, — всхлипнула она, уткнувшись лицом во влажную пахнущую дождем шелковую рубашку.

— Продолжай. Давно я не слышал о себе правды, — хрипло прошептал Стайген, прикоснувшись губами к ее макушке.

Он и сам не знал, почему так относится к Нике и чего хочет добиться своими вопросами. Признания о возможном дальнем родстве с королевским родом?

— Пошел ты! — выдохнула она, притихнув в его руках.

— Завтра мы с Его Величеством едем в город. Можешь гулять по территории, но вечером должна быть здесь, — услышала она его слова.

Так значит, решил пойти на уступки, только бы не просить прощения!

Он вдруг отпустил ее, вышел, оставил одну. А Ника так и стояла посреди комнаты, тяжело дыша. Да что же с ней происходит? Почему она вообще столь странно ощущает себя в его присутствии, когда хочется одновременно убить князя и упасть в его объятия, чтобы почувствовать себя слабой. Не королевой — просто женщиной.

Она легла, слушая шаги в гостиной. Кажется, он принял ванну. Что-то говорила служанка, в ответ раздавался его голос. Потом все стихло.

Ника долго крутилась в кровати, обдумывая план мести. Пора предпринять что-то посерьезнее пустых угроз. Иначе он уничтожит ее первым. Она не боялась переспать со Стайгеном ан Эриксом — дело состояло вовсе не в этом. Довольно опытная в интимных вопросах, она понимала, что это неизбежно, и, несмотря на ненависть и неприязнь, они оба взрослые люди и хотят одного и того же.

Дело было в моральной стороне вопроса, в ее странном положении и в его агрессии к повстанцам. С ним невозможно договориться. Он просто не оставит ее в живых, убьет так же хладнокровно, как сделал тот солдат с ее матерью.

Они со Стайгеном одинаковые… И в то же время находятся по разную сторону баррикад.

Завтра, во что бы то ни стало, нужно отыскать Мартина. Другой возможности сбежать может и не найтись. Ее пугало то чувство, которое она начинала испытывать к князю. Это не являлось любовью, но не было одним лишь желанием тела. Странное ощущение, когда точно знаешь, что просто не можешь остаться с ним, и против одного аргумента есть тысячи причин не сдаваться. Потому как Стайген не зря выпытывает ее о матери. Он что-то подозревает. И он уничтожит ее первым, если она даст слабину.

То, что Стайген решил пойти на уступки и позволил завтра выйти, играет на руку. Она уйдет к повстанцам, будет помогать им вернуть то, что принадлежит лично ей и всему народу королевства.

Стайген по-прежнему занимал все ее мысли. Несмотря на то, что он был врагом, он оставался соблазнительным мужчиной — обаятельным мерзавцем, не желающим покидать голову. И, вопреки здравому рассудку, тело окатывало лавиной желания при воспоминаниях о его объятиях, о волосах, которые пахли дождем, о сильном теле.

Да плевать на все барьеры! Так хочется посмотреть на него, когда он спит.

Ника поднялась и тихо вышла из спальни в гостиную, осмотрелась, прислушалась. Почти все свечи были погашены, только одинокий огрызок одной из них догорал в подсвечнике на столике у окна. Ника вдруг заметила, что дверь в кабинет приоткрыта.

Интересно, что делает Стайген? Лежит на своем неудобном диванчике? Спит или же думает о чем-то? Наверное, его можно запросто убить во сне, когда он безоружен. Но смогла бы она сделать это? Очевидно, что он не боится своей фиктивной любовницы.

Нужно узнать, насколько крепок его сон. Любая мелочь может пригодиться в дальнейшем.

Ника шагнула в кабинет, подошла прямо к дивану. Мужчина лежал на спине, накрытый одной лишь простыней. В мерцающем свете звезд, что проникал из открытого окна, его лицо выглядело притягательно красивым, а тело вызывающе соблазнительным. В тишине раздавалось ровное дыхание.

Она осторожно присела на корточки. Возможность находиться вот так, рядом с ним, вызывала дрожь, распространяющуюся по всему телу. Не выдержав, Ника протянула руку и дотронулась до его выбритой щеки, коснулась кончиками пальцев еще влажных волос, рассыпавшихся по подушке.

Ника вскрикнула, когда Стайген вдруг открыл глаза и перехватил рукой ее запястье, сжимая так, что она не могла вырваться.

— Что ты здесь делаешь? — сухо спросил он.

— Я… Мне просто страшно, — потерялась она от неожиданности.

Действительно, что она здесь делает? Надеется на свой страх и риск привлечь его внимание, чтобы потом все равно сбежать?

— Боишься темноты? Не верю тебе, детка. — Он приподнялся, задумчиво глядя на Нику. — И почему мне кажется, что ты хочешь совсем другого?

— Я к себе пойду, — снова попыталась вырвать она руку.

— Конечно, пойдешь, — вдруг согласился он. — Но я, пожалуй, составлю тебе компанию.

Он поднялся, подхватил ее на руки. Она попыталась дернуться, но Стайген еще сильнее прижал сопротивляющуюся Нику в ночной рубашке к себе. Она не успела даже опомниться, как он перенес ее через гостиную, отворил двери в спальню, уложил ее на постель и оказался рядом.

В голове билась одна единственная мысль: на кой черт она его спровоцировала?!

— Уйди, пожалуйста, — со злостью на саму себя прошептала она.

— Ты разбудила меня, чтобы я потом спал один? Нет, дорогая. Впредь этого не повторится, теперь будем спать вместе, — ответил он, измываясь над ней.

— Я не хочу. Я вовсе не это имела в виду, — тихо возмутилась она, пытаясь вывернуться из его цепких рук.

— Мне все равно...

Он склонился над ее лицом, и она почувствовала на себе его горячее дыхание. Густые пахнущие дождем волосы касались щек. Ника на миг зажмурилась, будто Стайген мог раствориться, как мираж. Слишком велик был соблазн, и так легко поддаться искушению.

Она не знала, каким искушением сама являлась для него. Он едва сдерживался, чтобы не взять ее силой, но хотел добиться ответного желания. Стайген держал девушку в руках, смотрел на нее, пытаясь понять, чего она добивалась.

Интересно, были ли у нее другие мужчины? К кому она могла испытывать чувства, кто мог сжимать ее в объятиях?

Она совсем не похожа на испуганную девственницу. Дело в чем-то другом. Она еще молода и, похоже, вполне самостоятельна. К этому возрасту девушки обычно уже выходят замуж. Но как ему доложили, дочь маркизы да Шонсо свободна. Правда, у нее имелись два брата, приемные сыновья Эрлен да Шонсо. Возможно, мать собиралась выдать ее замуж за одного их них? Но правду Ника все равно не скажет.

Он не выдержал. Склонился, приник страстным поцелуем к ее губам.

Ника не противилась, раздвинула зубы, позволяя ему целовать ее. Отвечала сама с желанием, с огнем в глазах, которые больше не закрывала.

Она просто управляла им, и князь постепенно терял голову от того, как ее нежные руки гладили обнаженную спину, коготки впивались в мышцы. Он продолжал исследовать ее рот, проникая языком в каждый участок пространства. Языки сплетались в поединке, в котором оба терпели поражение.

Неожиданно для себя он потянул шнуровку ее рубашки, обнажая грудь девушки, накрыл ладонью упругое полушарие, одновременно целуя шею Ники. Она застонала и выгнулась ему навстречу. И он с глухим рычанием снова впился в желанные губы, терзая их до потери пульса. Первобытный инстинкт брал свое, крушил все внутренние запреты. Да и были ли они, эти запреты? Если желанная женщина преступно близка, реальна и хочет того же, чего и он сам?

Ника терялась в его неожиданных и ожидаемых одновременно ласках. Она вдруг поняла, что желала этого поцелуя уже давно, князь даже снился ей в те одинокие ночи, когда она оставалась наедине со своими тяжелыми мыслями. Но наяву его поцелуй оказался еще вкуснее, еще горячее. На время она даже забыла, кто такой Стайген ан Эрикс. Он просто сильный, красивый мужчина, которого она может получить целиком в свое распоряжение... По крайней мере, в постели.

Стоит ли того возможный секс? Что будет потом? Если даже дело с восстанием выгорит, что станет с ней? И с ним? Его убьют, или он вернется в Арниан?

Она вдруг вспомнила сегодняшнюю ссору. Его слова и ледяной взгляд. Стало страшновато. Он всего лишь враг — напомнила Ника самой себе. Ему не стоит доверять. Князь ан Эрикс опасен и непредсказуем, и его нельзя впускать в свое сердце.

По телу Ники прокатилась предательская волна желания. А в глазах встала пелена из слез. Во рту чувствовалась неприятная горечь.

Он уже освободил вторую грудь, лаская ее языком. Но Ника попыталась его отстранить. Стало противно за саму себя, за свое тело, которое желало врага.

— Остановись. Пожалуйста, — произнесла она сквозь стиснутые зубы.

Он прекратил поцелуи, глядя на нее с легким удивлением, тут же сделал безразличное лицо. Перекатился на спину, заложил руки под голову, не поворачиваясь к Нике. Он не понимал, в чем дело. Еще минуту назад она была совершенно другой, и тут вдруг решила, что подразнила — и хватит? Но и сам ведь так не хотел показывать ей свое желание. Оно означало, что он становится зависим от нее. Его настойчивость, возможно, и дала бы результат, но он не собирался ее уговаривать.

Он хотел, чтобы она сама оказалась в таком же положении, в каком желала выставить его.

— Как хочешь. Думаешь, ты мне интересна? Ты не единственная, я уже говорил, — как можно равнодушнее произнес он. Если еще пару минут назад мелькала мысль все же сделать ей предложение — фиктивное, конечно, — то теперь он просто передумал.

Он найдет другую для своей цели. А Ника пусть мучается рядом.

Потому как он ее не отпустит от себя.

Он показательно отвернулся, закрыл глаза. Желание, как назло, не унималось, а лишь усиливалось, когда он слышал размеренное дыхание девушки. Знать, что она рядом — и не трогать. Для этого нужна железная выдержка! Наверное, он погорячился, сказав ей, что она ему безразлична, но при этом он будет спать с ней в одной постели.

На сей раз он превзошел сам себя в своей же лжи.

От злости Стайген стиснул зубы, но постарался сделать вид, что спит. Как и тогда, когда она пришла к нему в кабинет и гладила его лицо.

Кажется, игра идет совсем не по его правилам!

 

***

Ника не спала всю ночь. Она слышала его ровное дыхание и поражалась, с какой легкостью Стайген отказался от продолжения, хотя она была вполне доступна. Но ведь хорошо, что передумал — не будет причин корить себя за то, что могло бы случиться.

Но мысленно она раз за разом проигрывала сцену в кабинете. И следующую, в этой же постели. Прятала голову в подушку, пыталась заткнуть собственные мысли.

Она не могла отрицать, что он ей нравится, как мужчина.

Чертов арнианец из отсталого, хоть и любимого мира! Злодейка-судьба, которая столкнула их вместе в этой долбанной реальности! Почему она не встретила такого мужчину в иной обстановке, на той же Земле?!

Хотелось плакать от бессилия, но она продолжала делать вид, что спит, потому как нельзя показать свою слабость. Она сильная. Она выдержит. Уйдет от него навсегда. И пусть он катится на все четыре стороны со своими принципами и угрозами.

Под утро ей все же удалось уснуть. Но через пару часов Ника открыла глаза, словно еще во сне вспомнила о своих планах. Стайгена ан Эрикса не оказалось на месте, лишь смятая постель подтверждала, что это был не сон, и они реально целовались. От воспоминания о его ласках низ живота потянуло предательским спазмом.

В двери вдруг постучали, и Ника дернулась, но это оказалась всего лишь Карин, которая принесла завтрак.

— Карин, где Его Светлость? — спросила Ника у служанки, хотя отлично помнила, что Стайген собирался в город и дал ей относительную свободу.

— Миледи, Его Светлость уже покинул дворец.

— Отлично! — выдохнула Ника.

— Я еще нужна?

— Нет, можешь быть свободна. Хотя найди мне платье для прогулки. Я собираюсь в парк, — попросила Ника.

Сборы не заняли много времени. Поев, переодевшись и удостоверившись, что никто за ней не следит, Ника спустилась во двор. Хоть бы Мартин не уехал в город с остальными! Но он ведь не в свите князя, а ведет какие-то бухгалтерские дела. Вряд ли он покинул дворец.

Ее поиски увенчались успехом. Ника увидела Мартина в одной из галерей дворца. Он как раз разговаривал с камердинером. Она дождалась, пока урсулиец останется один, потом подошла.

— Доброе утро, мой друг! Помнится, ты обещал мне показать выход. Сегодня для этого подходящий момент. Я намереваюсь уйти отсюда, — с неприкрытой злостью сообщила она Мартину.

— Как вовремя! Князь и король уехали. Они не вернутся раньше вечера. У нас есть несколько часов, — быстро сообразил он.

 — Я хочу попасть в город, — угрюмо повторила Ника, скорее уговаривая саму себя.

Мартин задумчиво почесал лоб.

— Хорошо, что сегодня почти все солдаты сопровождают короля. Слушай меня внимательно. Спустишься у черного входа — там никогда никого нет. Оттуда пройдешь в сторону западной башни, найдешь дверь. Она ведет обратно во дворец, но рядом есть еще один вход. Когда войдешь, следуй налево по коридору к западному крылу. Там будет проход к другой лестнице. Я тебя встречу, не переживай. Запомнила?

Ника кивнула. Конечно, она запомнила. Она только тем и занималась, что изучала план дворца, потому как других развлечений порой найти не могла. Но до сих пор понятия не имела, что скрывает темная лестница в западном крыле.

Она на время рассталась с Мартином, чтобы избежать возможных подозрений.

Путь удалось преодолеть быстро. Ника спустилась во мрак подвала. Охватило жутковатое ощущение. Ника дернулась от неожиданности, услышав в полной темноте шепот Мартина.

— Иди по звуку моих шагов, — тихо сказал он и двинулся вперед.

Она осторожно ступала ногами, ощупывая пол перед собой. Но вскоре Мартин закрыл за ними дверь, оказавшуюся здесь, затем выбил кремнем искру и зажег небольшой факел.

Ника осмотрелась. Подвал напоминал все те же мрачные катакомбы: каменные стены, влажность и духота. Но на самом деле, все эти подземные строения были настоящим произведением архитектуры древних жителей Урсула, и она это понимала.

— Что же, запоминай, как войти в эту часть подземелья. — Мартин указал на выложенный из разноцветных камней рисунок прямо на стене подвала. Кажется, это была грубо изображенная схема коронации: лицо женщины, над ней — корона. И огни на небе — символ государства.

— Странно как.

— Из них составлена комбинация. Смотри, — начал он нажимать на камни, изображающие огни.

Ника смотрела внимательно, откладывая в памяти шифр. Это напоминало игру на фортепиано. Она насчитала двенадцать камней, на которые нажимал Мартин. Через два на третий, потом в обратном направлении. Затем снова, начиная со второго. Ника даже не удивилась, когда часть стены отъехала в сторону, открывая новый темный коридор.

— Этот камень закрывает двери. Внутри есть такой же. Нажми чуть сильнее, — посоветовал Мартин, указав на камень на короне.

Стена задвинулась. Ника прошла вперед, осматриваясь. Мартин же остановился, глядя вверх. Своды подземелья стали значительно выше, и факел освещал далеко не все пространство.

— Подземелье… Оно простирается почти под всем Элемаром. Уходит вглубь от двадцати до ста шагов. В старинных летописях говорится, что люди построили его, когда на Винкрос упал огромный огненный шар. Настоящая катастрофа. Именно она и уничтожила большую часть населения на континенте. Много лет на поверхности было нечем дышать. Тьма и ядовитый смрад простирались от южных островов до северного Крайгора, от западного побережья Шеронна до диких княжеств мааров на востоке. Солнце тогда скрылось за темными тучами, которые постепенно убивали все живое. Люди ушли под землю, в убежища. Наступили страшные времена: голод, болезни, тьма. В живых оставалось совсем немного людей. Но среди выживших была Малена, хранитель ферры стихий. Ее сила была одной из шести сил Винферра — круга сил, она передавалась из поколения в поколение по женской линии. Раньше Винкрос был совсем иным, магию почитали. И вот, Малена заявила, что сможет прогнать тьму. Она выбралась наружу и невероятным усилием воли убрала ядовитые тучи от Урсула. Подвиг истощил все ее силы. Когда люди вышли из подземелья, то увидели над головой чистое небо и солнце. Воздух снова стал пригоден для дыхания. А на закате жители подземелья заметили в небе первые золотые огни.

История, рассказанная по пути Мартином Граном, заинтересовала Нику настолько, что она не замечала времени, проведенного в пути. Что-то стало проясняться, и события вставали на свои места. Она уже слышала о том, что в Винкросе существовало несколько ферр, и про круг магии, частью которой она являлась. Интересно, остались ли другие хранители, или же былая магия этого мира погребена под городами, разрушенными при падении метеорита?

— Расскажи, что было дальше, — попросила она.

— Народ Малены построил над бывшим подземельем город Элемар, который впоследствии стал столицей. Потом люди расселились на север и запад. А на востоке образовалась пустыня. Кажется, именно туда упал огненный шар, — поведал ей Мартин. — Люди выбрали правителя, он женился на дочери Малены, чтобы сохранить ее силу в королевской династии нового Урсула. Выжившие тогда северные народы образовали Арниан, Эрвиг, Крайгор. На востоке долго никто не жил, лишь позднее туда начали приходить племена с севера.

— Это больше похоже на правду, чем то, что я слышала, — ответила Ника. Она задумалась, возможно ли такое вообще. Но катастрофа в этом мире объясняла многое, чего она раньше не понимала. — Мартин, а эта ферра… Как она передается? Ведь правители не женились на своих сестрах.

— Нет. Это странно. Ферра избирает того, к кому ей нужно перейти. Думаю, она просто в крови. В знатных семьях у женщин до сих пор проявляются способности. А власть передавалась по женской линии. Я больше ничего не знаю. Возможно ли, что эта ферра не исчезла окончательно со смертью королевы Оливии?

Это напомнило Нике о ее целях. Поняв, что больше ничего у Мартина не добьется, она спросила:

— Где же Ким?

— Ким должен быть здесь, если еще не ушел в город. Мы пришли. Мы в той самой части подземелья, где ты уже была. Теперь ты понимаешь, каким путем я приходил.

Им открыл Джеральд Трен. Увидев Нику, он обрадованно обхватил ее за талию и на радостях приподнял.

— Как же я рад тебя видеть живой! — проговорил повстанец. — Мы все переживали. На главной площади собирается народ. Король Арниана собирается говорить речь. Ким и остальные уже в городе.

— Значит, мы пойдем на площадь? Князь ан Эрикс тоже будет там. Мне нужно переодеться, — с волнением сообразила Ника. Не хватало, чтобы он ее заметил.

— Встретимся на закате, Ника. Я вернусь, чтобы не вызвать подозрений, — сказал Мартин.

— Не знаю, приду ли я обратно, — пожала плечами Ника. — Не стоит меня ждать. Я запомнила дорогу.

 

***

Через полчаса Нику стало невозможно узнать. Она надела черное платье, которое ей удалось отыскать, на голову набросила шаль.

Мартин вернулся во дворец, а она осталась с Джеральдом Треном. Сам Джеральд походил на горожанина: светлые волосы мужчины выбивались из-под шляпы, к ботинкам прилипла солома, на мужчине была коричневая куртка и такие же штаны.

Он повел Нику уже известной дорогой, которой Ника и бежала из подземелья, и вскоре они вышли неподалеку от порта. Сегодня ничего не напоминало ей прошлую прогулку по городу. Она шла, поддевая сапогами солому, забившуюся между камней брусчатки, и во все глаза смотрела на преобразившийся город.

Людей на улицах действительно собралось много, все стремились попасть на площадь, ведь такие события были редкостью. Торговцы расставили палатки с товаром, и в воздухе пахло свежей сдобой и медом из последнего урожая.

Теплый ветер осени доносил до площади запахи моря, придавая портовому городу особенную атмосферу. За компаниями подвыпивших мужчин виднелись бочки с вином; стояли телеги, на которых ремесленники выкладывали свои изделия, начиная от бус, небольших амулетов из обожженной глины и посуды и заканчивая конной упряжью и деревянной мебелью. Музыканты играли на народных инструментах, развлекая людей. Лотки с фруктами и овощами выставили рядами вдоль центральных улиц.

Когда-то такие мероприятия являлись неотъемлемой частью жизни горожан. Но теперь стали редкостью. Сегодняшний же день в честь приезда короля объявили официальным праздником, народ вышел поглазеть, да и отдохнуть от работы. На площади собиралась толпа зевак, но Ника была уверена, что за каждым углом скрываются переодетые шпионы князя, поэтому не расслаблялась, оставаясь начеку.

Пришлось протискиваться через толпу, чтобы подобраться ближе к деревянному возвышению, которое оборудовали посреди площади. Они с Джеральдом подошли достаточно близко, видели и слышали все, что там происходило.

Ника впервые смотрела на короля Арниана. Представляя его себе большим и сильным, она вдруг поняла, что на помосте стоит седовласый старик с болезненно бледным лицом. Рядом с ним находился Стайген ан Эрикс, который оказался на голову выше короля. Их окружали солдаты, и никто не мог подойти к помосту. Ника не сомневалась, что они есть и вокруг нее, поэтому не крутилась и не оглядывалась, чтобы не привлекать внимание.

До нее доносились обрывки слов из речи короля: «Налоги будут уменьшены... Через несколько дней состоится свадьба. В честь этого торжества будет объявлен выходной день. Все работы отменяются… Пора объединять наши народы…»

Она пыталась уловить смысл того, что говорил Хальдремон, когда ее отвлек отрывистый шепот Джеральда Трена.

— Слишком громкие лозунги. Посмотрим, что будет дальше…

— Причем здесь свадьба? — шепотом спросила она.

— Я объясню тебе потом. Слушай, — тихо ответил Джеральд.

Ника вдруг заметила в толпе людей Кима да Мара. Она даже не узнала его сразу: Ким похудел и выглядел старше, чем в Огненных горах, подпольная жизнь явно не пошла ему на пользу. Рядом стоял еще один их знакомый — Дин Норт, молодой русый парень, который приехал с ними; его чуть вздернутый нос заметно шевелился, когда тот говорил. Они оба смотрели на возвышение, где стоял Стайген ан Эрикс.

Ника переводила испуганный взгляд то на князя, то на повстанцев, пытаясь разобраться в своих мыслях. Ее разрывало на части сомнениями, но она не могла забыть всего, что видела во дворце рядом с князем. И времени, проведенного в Огненных горах, тоже не забыла. Она вдруг поняла, что Ким действительно верит в спасение королевства и в исполнение пророчества. Он знал, что рано или поздно Урсул станет свободным. И то, что повстанец пытался удержать Нику рядом с собой, вполне объяснимо.

Ким вдруг повернулся к Нике, заметив ее с Джеральдом, и его лицо осветила радостная улыбка. Он пробрался через толпу, подошел к Нике, дотронулся до ее руки.

— Мартин мне все рассказал. Сердце подсказывало, что ты жива.

Ника уже знала, что Ким в курсе ее местопребывания, но он не напоминал ей о князе.

— Нам нужно поговорить, Ким, — серьезно сказала Ника, сверкнув глазами. — Давай уйдем отсюда в безопасное место. Джеральд расскажет потом, что здесь происходило.

Она снова покосилась на Стайгена, который как раз отвернулся и что-то говорил своему офицеру.

Они выбрались с многолюдной площади, направились к побережью, где волны веками бились о прибрежные скалы. Ника присела на камень, сорвала с головы шаль. Волосы тут же растрепало по ветру.

В еще теплом воздухе уже ощущалась прохлада осени. За несколько месяцев Ника свыклась с этим миром, чувствовала себя его неотъемлемой частью.

Стоит сказать повстанцу правду. Это она решила уже давно — как только поняла, кто она здесь такая. Нужно посмотреть на его реакцию, чтобы понять, для чего им власть: действительно ли они желают восстановить прежнее королевство или же просто хотят править Урсулом вместо арнианцев?

Ким навеял на нее тоску по беззаботной жизни в замке. Она грустно взглянула на мужчину, потом обняла, уткнувшись в густые волнистые волосы. От него по-прежнему пахло кожей и дымом — как напоминание об отпуске в другом мире, пока она не столкнулась с новыми реалиями.

— Когда ты пропала, все пошло не так, как хотелось бы, но, несмотря ни на что, подготовительная работа выполнена. Народ отчасти настроен на восстание. На границе практически готова армия, даже в Кванте есть наши союзники. Но нам необходима ты… Как надежда. Как символ. Понимаешь, Ника? — Он развернул ее к себе лицом, посмотрев в глаза. — Все знают про пророчество, в том числе и арнианцы. Кто же ты в нем на самом деле?

Ника тяжело вздохнула. Почему она раньше не подумала об этом?

Стайген отлично знал слова пророчества, именно его люди нашли записи в дворцовом подвале. Он просто боялся проиграть, опасался, что рано или поздно встретится тот, кто сможет противостоять ему по силам. Ведь годы, указанные в пророчестве, приходились именно на его правление.

— Я дочь Оливии да Штромм, Ким. Я узнала это совсем недавно, во дворце. Я видела ее портрет. Я помню свою мать. И это я вызвала вчера грозу над Элемаром. — Ника закрыла глаза, продолжая говорить. Ким ей все равно не поверит. Но хоть кому-то нужно высказать то, что наболело, и этим кем-то уж точно не может быть князь.

Кажется, она ошарашила Кима своим признанием.

— Невозможно! Но ведь… Ты права! В пророчестве сказано именно про хранителя! Ферра стихий, она жива! Именно так говорилось: «Хранитель явится, открыв портал миров…» Ты появилась из портала, ты обладаешь силой королев Урсула, потому как ты и есть наследница!

— Да, Ким! Я дочь Рэйдена да Роммеля да Штромма и его жены, Оливии да Штромм. Теперь я знаю, кто я такая.

— Пророчество не лжет! Мы были правы!

Ким да Мар склонил голову перед Никой, принимая ее слова, как истину. Она видела, что он поверил ей. Все сходилось! Кто же еще мог освободить Урсул, как не прямой потомок его королевского рода, обладающий магией древних, силой, которую невозможно осознать, только принять как факт?!

Ким встал на одно колено, преклоняя голову перед Никой.

— Ты — моя будущая королева.

— Поднимись, ты привлекаешь внимание, — с раздражением прошипела Ника. — Никто не должен знать, кто я такая. Пока не должен. Потом будет видно.

— Ты права, Ника. Мы сохраним это в тайне, придержим как козырь.

— Вот и славно. — Она поднялась на ноги, глядя на море. — Нам нужно вернуться, хочу узнать, что же все-таки говорил король.

Они добрались до подземного города ближе к вечеру. Небо уже приобрело оттенок спелой вишни, на нем кружились огни. Возвращение в катакомбы снова навеяло неприятные мысли, от которых становилось не по себе.

Как выбрать между честью, долгом и собственными желаниями?

Да если бы эти желания еще были исполнимы! Как бы ни хотелось, она все равно не сможет переделать арнианца под себя. Он никогда не встанет на сторону повстанцев и древней урсулийской веры. Слишком уж предан он своему королю, слишком горд. Ей не сломить его. Или все же стоит попытаться?

Они нашли Джеральда довольно скоро. Повстанец был явно возмущен речью короля, но Ника не сразу поняла, в чем дело.

— Да что произошло? — спросила она наконец-то.

— Он снижает налоги. Народ и так голодает. Ситуация не изменится. Будто бросил собаке обглоданную кость. Вроде бы дал, а съесть все равно нечего, просто рот закрыть на время. И свадьба — всего лишь очередная уловка с их стороны.

— Хальдремон собрался жениться? Мне показалось, он для этого слишком стар.

— Да нет же, не он! Князь ан Эрикс женится, выбрав невесту из Урсула. Ты плохо слушала?

Признаться честно, Ника вообще не слушала то, что говорил король на площади, потому как вид ан Эрикса смущал, и все мысли концентрировались лишь о нем. Но в этот момент до дошли слова Джеральда.

Стайген ан Эрикс решил жениться по приказу короля! И свадьба состоится на днях.

Совсем скоро у него появится жена, она займет место рядом с ним. Неизвестная девушка, с которой он будет делить постель. Тогда зачем был нужен весь этот фарс с ее пленом и фиктивными отношениями?

Ника потеряла дар речи. Она не могла понять, что вызвала в ней эта новость. То ли ревность, то ли злость. Она просто не осознавала, что происходит.

— Имя невесты уже сказали?

— Нет, оно держится в секрете. Да, впрочем, какая разница? — пожал плечами Джеральд.

— Я должна вернуться во дворец. Теперь я знаю, как оттуда сбежать незаметно. Пока не поздно. Может быть, меня еще не хватились.

— Ты уверена? — повернулся к ней Ким.

— Да! Мне надо… — Она думала, как объяснить повстанцу, почему она хочет вернуться в собственный капкан. — До свадьбы есть несколько дней, за которые я смогу выяснить хоть что-нибудь полезное.

Но не могла же она сказать Киму правду, насколько ей хотелось повторить прошлую ночь. И не просто повторить…. Получить то, чего потом будет лишена. Если она не сделает это сегодня, то и не узнает, каким Стайген может быть в постели.

Она дотронулась руками до сырой стены подвала, борясь с собственными демонами.

Отвернулась от повстанцев, только бы не смотреть им в глаза.

Кажется, она врала самой себе. Что же важнее, любовь или достижение цели?

Любовь ли это, или она просто хочет во чтобы то ни стало узнать правду о князе?

Она не могла объяснить Киму, что князь не такой, как все люди. Что он другой, и в нем есть нечто странное, притягательное и в то же время пугающее до дрожи в коленках.

То, что она рано или поздно выяснит.

— Ким, ты должен меня отпустить. Ты не можешь меня удерживать, — тихо сказала она, возвращаясь в реальность.

— Я уже пытался. Иди, — сурово ответил повстанец. — Тебе лучше знать, что делать.

— Спасибо, — тихо произнесла Ника, взяла факел и направилась к выходу из помещения. — Мне необходимо переодеться и вернуться во дворец.

 

***

Путь назад уже не казался таким длинным. Ника запомнила все коридоры. Теперь она могла пройти по ним без сопровождающего, да и страх подземелья прошел. Вот только мысли не давали покоя, заставляя думать о том, что произойдет дальше. В конце дороги она погасила факел, спрятав его на выступ в стене, дождалась, пока глаза привыкнут к темноте, выдохнула. Нащупала камень, открывающий двери, вошла в подвал дворца, прислушиваясь к звукам. Но там никого не оказалось.

Она пошла окружной дорогой в центральную часть дворца.

Солнце уже село, и снаружи стемнело. Вскоре ее остановили охранники, преградив путь. Хорошо, хоть не связали руки. Но вели как настоящую пленницу, пока не доставили прямо в апартаменты их лорда.

Ника вошла, прикрыла дверь и застыла от неожиданности. Перед ней находился только вернувшийся сюда Стайген ан Эрикс, в высоких сапогах и своем любимом плаще. Он стоял, скрестив руки на груди, смотрел прямо на Нику, которая и не знала, куда деться от пристального взгляда и как начать разговор.

— Где... ты... была весь день?! — произнес он медленно, отрывисто, со злостью в голосе.

— Во дворце, где же еще. — Она попыталась прошмыгнуть мимо него, но не вышло — он тут же преградил ей путь.

— Тебя не было во дворце! Мы обыскали все комнаты. До сих пор по городу почти сотня солдат ищет тебя, Ника, — ответил он, удерживая ее за руку.

Она замерла, собираясь с мыслями, которые внезапно, как назло, куда-то испарились.

— С чего такое беспокойство, Стайген? Ты вчера ясно дал понять, что я для тебя — временная игрушка. Я интересна тебе лишь потому, что напоминаю королеву, которой две с половиной сотни лет нет в живых. — В глазах застыли слезы от ярости и непонимания. — Как только ты выяснишь обо мне то, что интересует, то выбросишь как ненужную вещь. Поэтому я и не хочу видеть тебя лишний раз. И именно поэтому я ушла в западное крыло, где никого нет, нашла себе замечательную комнату, провела там весь день, зная, что тебя нет рядом. — Голос начинал срываться на крик, хоть она сама и не осознавала этого.

— Хочешь сказать, что я тебе совсем безразличен? — повел бровью Стайген и вдруг улыбнулся, когда ему в голову пришла новая шальная идея.

— Абсолютно, — попыталась сделать Ника непричастное  выражение лица. — Не хочу с тобой даже разговаривать.

— Лжешь! — склонился он к Нике, словно хотел поцеловать, но вдруг передумал, подхватил ее на руки и открыл двери в ванную комнату.

— Что ты делаешь? — шипела она, пыталась вырваться, но не выходило.

Пока Ника болтала ногами, с них слетели туфли. Она поняла, что слуги успели наполнить огромную ванну-бассейн, только тогда, когда ан Эрикс бросил ее туда прямо в платье. Насквозь мокрая, она вынырнула из воды, вцепившись пальцами в бортик выложенного мозаикой резервуара. Ее глаза стали круглыми от удивления, когда она увидела раздевающегося мужчину. Ника даже потеряла дар речи, глядя, как Стайген снимает с себя плащ, стягивает сапоги.

— Что ты собрался делать? — испуганно спросила она, отбрасывая назад мокрые пряди. Усталость как рукой сняло, когда она поняла его намерения.

— Ты сама сказала, что не хочешь разговаривать. Так что можешь и помолчать. Кроме разговоров есть масса других приятных занятий, — язвительно ответил он, расстегивая рубашку.

Его глаза сверкнули серебристой молнией. Ника завороженно следила за грациозными движениями, как у хищника перед нападением, когда он снимал с себя и все остальное. Черные волосы распались по плечам, на лице застыло холодное выражение. В полумраке ванной комнаты он напоминал демона — чертовски соблазнительного, обнаженного, преступно желанного.

С присущей ему язвительной ухмылкой, он шагнул в воду. Ника попыталась было выползти с другой стороны бассейна, когда Стайген настиг ее одним движением, развернул к себе лицом. Мокрый наряд путался под ногами, мешая двигаться. Князь принялся развязывать шнуровку на ее платье, и наконец-то ему это удалось. Стайген просто стащил его вниз, больше не заботясь о сохранности одежды, которая так и плавала где-то под ногами. Ника осталась только в коротких панталонах.

— Видишь, чтобы прийти к взаимопониманию, разговаривать вовсе не обязательно, — прошептал он с придыханием, целуя бьющуюся от волнения жилку на ее шее.

Ника закрыла глаза, только бы не смотреть на него, она чувствовала, как он снимает с нее оставшуюся одежду. И когда обнаженные тела соприкоснулись, охватил пожар, лавиной скатывающийся от груди к низу живота. Она ощущала ловкие руки, которые гладили ее спину, к треугольнику между ног прижималась возбужденная мужская плоть. Стайген был огромным, твердым как камень, причем везде. Влажная загорелая кожа озарялась росчерками от пламени свечей.

Он не торопился, как будто решил поиздеваться. Поглаживал пальцами ее плечи, спину. Неторопливыми движениями чертил окружности вокруг поднявшихся и затвердевших сосков, будто испытывал ее выдержку. Наблюдал за реакцией.

Ника сжала зубы, только бы не выдать своего желания, которое разгоралось с каждой секундой все сильнее. Те слова, что она намеревалась сказать самоуверенному типу, вылетели из головы. И она только с возмущением произнесла:

— Ты испортил мне платье.

— Плевать на платье. — Он склонился, закрывая ей рот поцелуем.

Он больше не собирался останавливаться. Наверное, переборщил с ванной, но уже поздно. Тело желало продолжения начатой игры. Он хотел Нику до безумия, до скрежета в зубах. И в этот момент ему было все равно, откуда она такая взялась в его жизни, ничего не стоившей до знакомства с ней.

Она отвечала на поцелуй со злостью, с азартом. Одна половина твердила, что нужно остановить Стайгена, прекратить это сладкое безобразие. Вторая сама тянулась к нему, словно они были созданы друг для друга. Хотя Ника понимала: если бы не арнианцы, она прожила бы всю жизнь, не зная проблем, возможно, вышла бы замуж по расчету, стала королевой, вошла бы в историю государства.

Да ее гипотетически уже не должно быть в живых в этом мире!

Но вопреки всему здравому смыслу, она здесь, в другой эпохе, где они правят всем. А она жива и полна сил, еще молода. И каким-то чудесным образом попала в пророчество, на которое все надеются.

Кто же сыграл с ней такую злую шутку?! Как будто все происходит против ее воли!

Стайген на миг остановился, наклонился, мокрые волосы коснулись ее шеи. Ника чувствовала его напряжение, словно он хотел что-то сказать и не мог переступить собственные принципы.

— Пожалуй, пойдем в спальню, — хрипло проговорил он пару секунд спустя, затем подхватил Нику на руки и вышел из бассейна.

Она потерялась в пространстве и времени. Лишь слышала его напряженное дыхание в полумраке, когда он внес ее в комнату и положил на постель. Она вдруг осознала, что князь больше не остановится. Что он рядом, такой реальный и сильный. И все остальное сейчас ничего не значит, потому что она желает лишь его.

Сердце билось сильно, словно хотело выпрыгнуть из груди, когда она чувствовала тело Стайгена так близко. Было плевать, что с них обоих стекают капли воды, все вдруг завертелось, оставляя лишь этот миг: постель и их двоих.

— Только не сопротивляйся. Тебе понравится, — страстно прошептал он ей в ушко, лаская пальцами шею и ключицу.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям