0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Возлюбленная Тримаррского палача » Отрывок из книги «Возлюбленная Тримаррского палача»

Отрывок из книги «Возлюбленная Тримаррского палача»

Автор: Самсонова Наталья

Исключительными правами на произведение «Возлюбленная Тримаррского палача» обладает автор — Самсонова Наталья . Copyright © Самсонова Наталья

Глава 1

 Руки не дрожали. Илзе поправила волосы — несколько локонов выскользнуло из слабого узла — сжала-разжала кулаки и решительно подхватила тонкую кожаную папку. Подмигнула своему отражению в зеркале — кудрявому, разноглазому, до неприличия юному — и вышла из комнаты преподавателей. От уютного кабинета с шестью столами до вотчины ректора семь шагов. Она это точно знает. На первом шаге сердце колотится нестерпимо сильно, но к седьмому, завершающему, успокаивается. Не сегодня. Не с ней.

Постучав и получив приглашение войти, Илзе с усилием открыла тяжелую дверь. Ректор любил все основательное.

— Куратор Эртайн, — вместо приветствия произнес мужчина. Высокий, темноволосый, глаза светлые.

— Доброго дня, — с трудом улыбнулась она. — Документы на подпись.

— Не по времени, — поморщился Лармайер, но папку принял.

Прочитал, отложил лист и откинулся на спинку кресла. Его лицо приняло весьма насмешливое выражение.

— Потратить столько лет, добиться весьма высокого положения и все бросить? Ваш метод решать проблемы?

— У меня нет проблем, сэр, — тихо, но твердо произнесла Эртайн. — Куратор факультета травников — не самый нужный в институте человек. Подпишите.

Скрипнуло кресло, выпуская ректора из своих объятий. Он поднялся, обошел дубовый стол. Илзе сжалась, когда он зашел ей за спину. Затаила дыхание, почувствовав, как он дотронулся до ее волос.

— Могу я узнать причину вашего увольнения?

— По собственному желанию, — чересчур звонко произнесла Илзе, и по ее шее пополз румянец стыда. В данный момент она ненавидела себя и свою слабость.

— Вы так старались оказаться в моей постели, куратор Эртайн, и вот, когда цель так близка — уходите.

Она закаменела. Глаза налились слезами, но Илзе взяла себя в руки и улыбнулась.

— Просто подпишите, сэр. Если вы знали о моих чувствах, отчего… Отчего вы…Неважно.

Ректор сильно потянул носом воздух:

— Белучче Гритта, аромат шестнадцать, мята и ваниль. Обожаю эти духи на женщинах. И перчинкой, сквозь все щиты — ваш собственный запах. Грязь, куратор. Вы грязнокровка, мисс Эртайн. Я могу оказать вам Покровительство. Но вы сами должны попросить. Всего одна маленькая просьба — и ваши фантазии осуществятся. Вы ведь мечтали, долгими вечерами или темными ночами?

— Защита в обмен на тело, — рассмеялась Илзе, сглатывая комок в горле. — Спасибо, сэр. Мне это не нужно.

— Я не могу любить грязнокровку, мисс Эртайн, не питайте бесплодных надежд. Отработка в течение месяца, уйти одним днем вам не удастся. Передумаете — договоримся. — Ректор скользнул ладонью в дюйме от ее напряженного тела и вернулся за стол. — Через час хочу видеть весь состав преподавателей в совещательной комнате. Можете быть свободны.

— Да, сэр.

Илзе вышла. Осторожно прикрыла дверь и прошла свои семь шагов. В кабинете миновала пустые столы коллег — никто так рано на работу не приходил. Сев, начала медленно перекладывать бумаги, создавая некоторый порядок. Особого смысла в ее действиях не было. Куратор Эртайн пыталась взять себя в руки.

— Я ведь не хотела этого, — прошептала она. — Ничего не хотела.

Негромкий перезвон колокольчиков оповестил о входящем звонке. Рабочий МагЛинк потемнел, и на нем появилось вытянутое лицо Дарии Никерс, профессора с кафедры алхимии.

— Эртайн? Сегодня будет собрание? Я тут, — она мило улыбнулась, — задержалась бы.

— Через час ректор Лармайер желает лицезреть нас всех.

— Ох, Эрих, откуда эта любовь к властному правлению, — хихикнула Дария и отключилась.

Илзе потерла виски и подавила очередной вздох. Не хватало еще вести себя как героиня пошлого романа. Увы, на ее трагичные стоны никто не придет. А жаль.

Повертев в руках линк, она погладила серую поверхность и из списка контактов выбрала мать. Приятная, ненавязчивая мелодия — за последние годы Илзе успела ее возненавидеть — и наконец заставка сменилась на материнское лицо. Мама снова располнела.

— Здравствуй, мам.

— Илзе, — Анна Эржбет Эртайн поджала пухлые губы, — не думала, что это ты.

— Я уволилась.

— У тебя трое младших братьев, а ты уволилась? — Апатия матери сменилась на гнев. — Кто их будет учить, скажи, пожалуйста? Грант на обучение ты откуда достанешь?

— Грант дается детям профессорского состава, а не братьям, — тоскливо возразила Илзе. Было ясно, что сегодня мать не хочет видеть своего первого, неудачного ребенка.

— Ну, у тебя-то детей не будет, — едко усмехнулась Анна, — ты грязнокровка, вам рожать не нужно. Достаточно быть красивыми. И что у тебя с ректором? Неужели отказал в Покровительстве? Или ты кому-то другому девственность отдала? Помни, это твой единственный бонус.

— Я не собираюсь принимать ничье Покровительство, — негромко, но твердо произнесла Илзе. Мать поперхнулась воздухом:

— Я что, до смерти тебя содержать буду?! Даже такую простую жизнь ты не способна нормально обустроить! Илзе Катарина Эртайн! Слушай свою мать!

— Я работаю и сама себя содержу. Мам, прости, что позвонила. Мне была нужна твоя поддержка, но, видимо, не сегодня.

— Поддержка? А что ты сделала, чтобы на нее рассчитывать! И не смей отключаться…

Илзе решительно провела ладонью над линком. Дура. Двадцать пять лет — а все еще дура. Каждый раз наступает на одни и те же грабли. Зачем звонила, мало было прошлого разговора? Одно хорошо — связь дорогая и родительница перезванивать не станет.

Две таблетки из блистера — на грязнокровок слабо действуют зелья — она запила водой и сморщилась. Соленая. Минеральная вода широко распространена в этом мире. И пить простую чистую воду — моветон, свойственным жалким провинциалам и грязнокровкам с Земли. Последних лишают даже фамилии, оставляя лишь имя. Если оно хоть немного созвучно принятым именам Иргарстонского королевства.

Ничего. Куратор Эртайн уйдет красиво. Ее проект использования оранжерей для лечения респираторных заболеваний у детей станет одним из краеугольных камней научной базы института. На Земле велись исследования влияния хвойных растений на легкие человека. И Эртайн воспользовалась этой идеей здесь, где эллы фанатеют от использования чудовищно сложных и магозатратных способов лечения.

Головная боль понемногу отступала. А одиночество и размышления о своих великих свершениях нарушили коллеги. Очевидно, Дария обзвонила всех сотрудников — профессора заходили, наскоро переодевались и выходили.

От общего кабинета до совещательной комнаты тридцать семь шагов и три ступеньки. Перед дверью — два вазона с голубыми розами. А рядом на стене — портрет основателя Гуманитарного института магии общего направления. Барон Искглиц, дородный господин с белоснежными баками и лукавой улыбкой. Под портретом висел свиток с выдержками из его трактата «О сути магии и науки».

Оставалось пять минут до начала собрания, и Илзе встала. Оправила толстовку, топнула белоснежными кроссовками — раз ей не позволяли забыть о своей грязнокровности, она не обязана выглядеть сообразно желаниям эллов. И узкие светлые джинсы с черной толстовкой прекрасно для этого подходят.

— Всем доброго дня, — поздоровалась она, переступив порог совещательной комнаты. Куратор Эртайн всегда приходила последней из преподавателей. После нее только ректор. Так завелось, и никто не спешил менять порядок.

Привычное место в углу сегодня было занято — новый член коллектива тоже предпочел спрятаться от чужих глаз.

— Всем доброго дня! — В совещательный зал влетел ректор, недовольно посмотрел на замершую Илзе и хмыкнул. — Капитан Гарвести, умоляю, уступите место куратору Эртайн. Она сидит там уже три года и явно не знает, что можно сесть в другое место.

Илзе поспешно села на ближайший стул. Но кто виноват, что тот был изрядно испорчен и просто не выдержал ее импульсивности. Поднявшись с пола, Илзе осторожно примостилась на соседнее сиденье и не осмелилась поднять глаз.

— Катти, аккуратней, — проворковала Дария, — мы не можем себе позволить часто менять мебель в институте.

— Да, действительно, — прошелестела Илзе. Ведь говорила же Арри не называть ее так. Глубоко вдохнула, сейчас куратор Эртайн попросит слово — и все встанет на свои места.

— Эрих, можно я скажу? — Мисс Никерс кокетливо поправила волосы.

Илзе поджала губы: неужели всегда кто-то будет мешать ее планам?

— Дария, можно я представлю вам нового члена коллектива? Герой войны с Тримарром, капитан в отставке, Кассиан Гарвести. С этого года вводится новый предмет — аналитика, именно эту сложнейшую дисциплину и будет преподавать мистер Гарвести.

Жидкие аплодисменты. Капитан, не слишком высокий мужчина лет тридцати пяти, поднялся, отрывисто дернул головой и сел на место. Эртайн удивилась: он явно был чистым эллом. Но при этом волосы седые, и он несомненно берёг ногу. В Иргарстоне нет неизлечимых болезней, если элл не умер, он будет исцелен полностью.

— Мне пришла в голову очаровательная глупость, — жизнерадостно подскочила на месте Дария. — Мы ведь совсем не смотрим за тем, что и как происходит с нашими детьми.

Сердце Илзе пропустило удар. Именно такими словами она объясняла Дарии свою задумку. Открыв свою папку, Илзе мучительно размышляла, прислушиваясь краем уха к щебету алхимички. Что же делать? Наплевать на свою гордость и отдать результаты опытов Дарии? Или уничтожить, пусть начинают с нуля?

— Это забавная теория, — нахмурился ректор, — лечить воздухом. Вы можете ее чем-то подкрепить?

На лице Дарии отразилась мучительная работа мысли. Она вперила взгляд в Эртайн и расширила глаза, увидев, как грязнокровка стряхивает со своей папки пепел.

— Опыты, надо провести опыты, — нашлась с ответом Дария.

— Ну так проведите, что за привычка каждую неподтвержденную ерунду выдавать за гениальное решение?

— Пусть мне Эртайн поможет!

— Сожалею, — поспешно произнесла Илзе, — но я не смогу. Помимо своей работы, мне нужно подготовить документы и отчеты для следующего куратора.

— Да, к нашему горячему сожалению, куратор Эртайн решила сменить место работы. Не поделитесь с коллективом, куда вы идете?

— Нет, сэр.

Собрание шло своим чередом. Досталось всем, ректор после посещения Палаты Лордов изволил быть недовольным.

— Напоминаю, сегодня прибудет глава Совета Попечителей, я надеюсь, ему будет не к чему придраться. В первую очередь лорда Данборта интересует новая кафедра. Куратор Эртайн, вы будете помогать мистеру Гарвести. И в случае, если мисс Никерс потребуется ваша помощь в проведении практических опытов, вам следует отнестись к этому с пониманием.

Илзе улыбнулась. Ей всегда было интересно узнать, как дежурная улыбка куратора Эртайн выглядит со стороны — уж очень много сил уходило на эту гримасу. Особенно последние несколько месяцев. Когда по институту пополз мерзкий слушок, что ректор отказал ей в Покровительстве, Илзе только пожала плечами. Собаки лают, караван идет. Но увы, слухи не утихали. Некоторые старшекурсники из богатых семей осмеливались делать недвусмысленные намеки. Ситуация вышла из-под контроля. А теперь об этом узнал еще и ректор.

Эртайн уходила в никуда. За исключением детства, она всю жизнь жила в Бирготе, столице Иргарстона. В голове бились две мысли — вернуться на Землю, но придётся позволить связать магию, или отправиться в дальние колонии. За море. Говорят, лишь два корабля из пяти достигают колоний. Там много военных, а это страшно. В благословенном королевстве уже восемьдесят лет не было зафиксировано драк или дуэлей. Физическое насилие активно порицалось. Юные девушки порой позволяли себе отвесить полновесную пощечину своим кавалерам. Но когда это переходило определенный рубеж — истеричка становилась парией.

Люди потянулись к выходу. Илзе остановилась, терпеливо ожидая, пока коллега выберется из ее любимого уголка. Дария проскочила мимо так быстро, что у Илзе не вышло даже слова ей вслед бросить.

— Капитан, чем я могу вам помочь?

— Вы все приказы исполняете? Похвально для рядового, — криво усмехнулся Гарвести.

Илзе показалось, что на дне светлых глаз промелькнула тень. Обиды или боли? Ситуация с военным ведомством сложилась некрасивая — воины защищали королевство от нападок соседей. Но подопечные не хотели видеть рядом с собой тех, кто проливал кровь. Даже ей, Илзе, было немного не по себе находиться рядом с ним. Кто знает, скольких убил этот статный мужчина?

— Зачем провоцировать скандал, если осталось отработать всего месяц?

— Не соглашусь, но это ваше дело. — Кассиан тяжело опирался на трость. — Я не успел найти комнату преподавателей.

— Я вас провожу, у меня урок только через час.

— Рано приходите.

— Да.

Илзе подстроилась под шаг капитана. Кассиан Гарвести был всего на полголовы выше, что весьма странно для элла. Эта раса отличалась высоким ростом у мужчин. Да и женщины, в большинстве своем, не отличались низкорослостью. Цепкие серые глаза. Эртайн украдкой вздохнула. В зеркале ее глаза отражались синим и желтым — частичная гетерохромия обоих глаз, первый признак грязной крови.

В четыре руки они накрыли на стол. Пустые чашки, блюдца, рядом заварочный чайник и большая тарелка с крошечными пирожными.

— Я помогала, мне первой, — улыбнулась Эртайн. Налила немного ароматной заварки и разбавила из своей бутылки. За все годы жизни в Иргарстоне она не смирилась с солоноватым привкусом чая. Прихватив одно пирожное, Илзе села за свой стол.

 

***

 

Постепенно, по одному, в общий кабинет вернулись все преподаватели. Кассиан с усмешкой отметил, что к накрытому им столу не подошел ни один. Быть героем войны в стране, где насилие лицемерно порицается, — хлопотное занятие. Только кудрявая грязнокровка, зачитавшись, искала пальцами пирожные на безнадежно пустом блюдце. Оставив трость у стола, Гарвести взял вазочку с пирожными и положил с пяток под шарившую руку девчонки. Пусть хоть кому-то будет хорошо.

Над входной дверью засветилось табло: «Травы и эликсиры, 11:50». Одновременно с этим на запястье кудрявой запищали крошечные часики. Грязнокровка поспешно поправила растрепанный узел волос, подхватила кислотно-желтую папку и выскочила наружу. Кассиан проводил ее взглядом и, забрав трость, сел к своему столу.

В кабинет вошла давешняя новаторша. Гарвести окинул девицу взглядом. Угловатая, слишком длинные руки, это свойственно некоторым магическим родам эллов. Никерс, побочная ветвь Ларсонов. Весьма характерная для этой семьи внешность. И внутреннее стремление к благополучию любой ценой. Грязнокровка выбрала себе странную подругу.

Планы лекций были подготовлены еще в госпитале. Но он не предполагал, насколько тяжело ему дастся вынужденное отчуждение. Люди не хотели признавать короткую, кровопролитную войну. Не хотели понимать, что у воинов не было иного выхода. Не было иной возможности не допустить врагов к мирным городам. Кассиану предлагали остаться в военном городке, но он решил попробовать взять столицу штурмом. Институт показался ему отличным шансом. Да и если военному ведомству нужна помощь, кому как не герою войны вводить новые предметы?

— А вы надолго к нам? — Дария налила себе чай и оперлась бедром о стол Кассиана.

— Зависит от того, как пойдет предмет, — нейтрально произнес капитан. И с легкой усмешкой отбил ментальные щупы Дарии, легчайшее воздействие, повышающее доверие к собеседнику. Ничего запрещенного, ничего достойного.

— Вот как. Что ж, здесь учатся разные дети.

— Главное, чтобы учились, а не просто проводили время.

Гарвести раскрыл пухлую папку с подготовленными лекциями и вчитался.

— Чай не слишком насыщенный. — Мисс Никерс поставила чашку на стол и уставилась в окно. — Опять грязнокровка студентов в оранжерею тащит.

— Группа куратора Эртайн, Арри, показывает самый высокий уровень знаний. И не простой теории, а реальных, практических навыков. — В кабинет степенно вошла дама. Седые волосы уложены в сложную прическу и перевиты бусами. Темное платье в пол, воротник-стойка и ледяное выражение лица. Настоящая ведьма. — Вам напомнить, как все сели в лужу в прошлом году?

— Миссис Эдингтон, — Дария поспешно сделала короткий реверанс, — вы пропустили собрание.

— В моем возрасте поздно прибегать по свистку пафосных юнцов, — равнодушно бросила ведьма и прищурилась. — Неужели в этом болоте появилась лягушка королевского размера? Кассиан Гарвести, Тримаррский палач. Наслышана о ваших подвигах.

— Доброго дня, миледи, — Кассиан встал и, дождавшись милостивого кивка, снова уселся.

— Миссис Эдингтон, — поправила его ведьма, — профессор чароплетения. Я потеряла титул, выйдя замуж. Ни разу не пожалела. Что будете вести?

— Аналитику, мэм.

— Хорошо. Но вряд ли они поймут, современное поколение больше интересуется приложениями для личных устройств связи, нежели учебой. — Миссис Эдингтон выглядела так, будто ее это оскорбляет.

Кассиан поднялся, приготовил для ведьмы чай и подал. Чай был милостиво принят, а вот от пирожных миссис отказалась.

— Не в моем возрасте, — с удовольствием произнесла она. Словно было что-то хорошее в том, чтобы постоянно подчеркивать свой возраст.

— Как скажете, мэм.

Весь день Гарвести пришлось проболтаться по институту — ректор не внес его лекции в план занятий. Студенты безошибочно определяли в седом и хромом мужчине военного. Была ли в этом виновна выправка профессионального солдата, седина или холодный, цепкий взгляд — неясно. Но разговоры стихали, группки болтунов и болтушек рассасывались, вспоминая о неотложных делах.

Лармайер объяснил, еще не было одобрения Совета Попечителей, оттого аналитика не ведена в расписание. Как считал Кассиан — банальная халатность. Ведь подъемные, выделяемые всем новым преподавателям, уже были перечислены.

— Мерзавец! — и звон пощечины разнесся на весь холл.

Прихрамывая и сильно опираясь на трость, Кассиан устремился к источнику звука. Подлинное отчаяние в голосе девушки напомнило отставному капитану не самые лучшие моменты службы.

— Что происходит?

Грозный, уверенный голос кудрявой грязнокровки настолько не вязался с ее поведением в учительской, что Гарвести затаился, подслушивая. И тут же сам себе напомнил, что военные не подслушивают, а осуществляют сбор данных.

— Простите, мэм. Этот юноша… — Девица всхлипнула, и Гарвести нахмурился, представляя, что могло довести несчастную до слез. — Мерзавец! Скачал себе на МагЛинк приложение «Идеальный возлюбленный»!

— Ваше слово, — коротко распорядилась куратор.

— Так чего, она мне сообщение за сообщением посылает, а мне тренироваться надо. Финальный матч — он уже вот он, — парень экспрессивно показал, где именно на его теле находится указанный матч. — А она шлет и шлет. А пацаны и говорят, ну, установи прогу, она будет за тебя отвечать.

— Ясно. Мисс Шайн, насколько мне известно, у вас шесть несданных зачетов, иначе говоря — «хвостов». Еще немного, и я буду вынуждена подвесить вас за эти самые хвосты. А впрочем, за этот месяц вы ничего не исправите, а дальнейшее меня мало волнует.

— Я умру? — ахнула впечатлительная девица.

— С чего бы?

— Ну, а почему вас мои хвосты не волнуют…

— А меня ничьи не будут волновать.

— Вы бросаете нас? — напрямую спросил парень. — Из-за тех слухов?

— Сколько вариантов имеется сейчас? — с непонятным, горьким весельем спросила грязнокровка.

— Восемь вариантов, но мы с пацанами девятый намутили, — горделиво произнес юный спортсмен.

— Мистер Лонг, проводите мисс Шайн до кабинета алхимии и будьте любезны по дороге договориться на количество сообщений, которые вы согласны получать от нее.

Кассиан проводил взглядом парочку и посмотрел на вышедшую в холл Эртайн. Она устало вздохнула и потерла шею, обнажая худые запястья с невероятным количеством браслетов и цепочек. И эти глаза… В ее случае гетерохромия приобрела весьма изысканный вид. И Гарвести было до зубовного скрежета интересно, отчего она до сих пор одинока.

— Куратор Эртайн, — голос ректора раздавался откуда-то с потолка, — будьте любезны зайти в мой кабинет.

— Чтоб тебя приподняло, да размазало, — выдохнула грязнокровка и решительно повернулась к лестнице.

Кассиан прищурился. Что-то в этом институте происходило неправильное. Генерал Кафф был прав, подчеркивая, что необходимо внимательнее присмотреться к обитателям сего учебного заведения.

 

***

 

— Ты к ректору? — Дария вынырнула из-за угла, едва не сбив с ног Илзе. Эртайн поморщилась, она не любила, когда коллега излишне нависала над ней.

— Как ты могла? Это был мой проект. — Илзе нервно теребила кожаный браслет. Злилась, но не на вероломную подругу, а на себя. Почему она в очередной раз чувствует себя виноватой?

— Случайно вышло. — Арри открыто улыбнулась. — Мы поговорили, и мне показалось кощунственным предать забвению такую идею. Или ты все-таки взяла ее в разработку?

Илзе никогда не считала себя истеричкой. Насмотревшись на мать, на ее пафосные, полные глубокого смысла речи и потоки слез — она решила держать все в себе. Ведь миссис Эртайн, получая желаемое, не замечала, как смотрели на нее муж и свекор. Сама Илзе, бывшая скорее бесплотной тенью, чем полноценным членом семьи, многое видела и понимала. Но вот сейчас ее одолело невероятное желание напасть на Дарию, вцепиться ей в волосы и кричать. Кричать о том, как тяжело дались ей исследования. Как Илзе проводила ночи в теплицах, а после вела уроки, и только кофе пополам с бодрящим зельем помогал не упасть. Что она поставила личный рекорд — пять суток без сна.

— Нет, мне это показалось бесперспективным, — кривовато улыбнулась куратор Эртайн. — Дерзай. Может, что и получится. Скрещу за тебя пальчики.

— Ох, как жаль. — Дария нахмурилась. — Ты уверена, что не работала в этом направлении?

— Что за привычка переспрашивать. Уверена.

Илзе оставила позади себя раздосадованную мисс Никерс. Подходя к кабинету ректора, куратор Эртайн поняла две вещи — она в кои-то веки не пересчитала свои шаги, во-первых, а во-вторых, вернулась головная боль.

— Проходите. Куратор Эртайн, позвольте представить вам милорда Данборта, главу Совета Попечителей. Девон, это Илзе Катарина Эртайн.

— Вы обворожительны, Катарина, — сально улыбнулся высокий, худой элл.

— Куратор Эртайн или Илзе, пожалуйста, — негромко, но твердо произнесла она. — Второе имя, как правило, предназначено для общения внутри семьи.

— Простите, Илзе, ваша красота вскружила мне голову. И, как я думаю, не только мне, — подмигнул Девон Данборт ректору.

— Отнюдь, друг мой, нас с мисс Эртайн связывают исключительно дружеские отношения.

— Значит, я могу ухаживать за юной мисс? Ты не расстроишься?

Илзе стояла вытянувшись в струнку и гадала, что полагается делать в такой ситуации. Вмешаться в разговор и приказать оставить ее в покое? Но непокорная добыча только распалит милорда. Промолчать и в очередной раз выставить себя робкой мямлей?

— Куратор Эртайн покажет вам основные достопримечательности нашего института.

— Да, сэр, — кивнула Илзе, — позволю себе заметить, что с прошлого года ничего не изменилось. А оранжерея, гордость моего факультета, сейчас закрыта. Происходит смена сезона, растения плохо отреагируют на чуждую магию.

— Однако вы туда ходите, — остро посмотрел на подчиненную ректор.

— Увы, моя магия не способна повредить даже паукам.

— Что ж, отложим экскурсию, тем более мне есть что с тобой обсудить.

— Куратор, возьмите ваши бумаги, — ректор кивнул на ядовито-салатовую папку, выделяющуюся среди благородных коричневых и черных товарок. — Подготовьте отчет по успеваемости студентов за последний квартал и подбейте расходы на теплицы.

— Да, сэр. Я могу идти?

— Идите.

В кабинете преподавателей никого не было. Илзе добралась до своего стола и, бросив бумаги, начала рыться в ящиках. Проклятый блистер с таблетками не желал находиться. Бумаги поползли со стола, Илзе успела только резко развернуться и с обреченным стоном проследить взглядом за катастрофой. Почти готовый отчет, несколько личных писем, квитанция об оплате общежития и записная книжка — все это рухнуло на пол и было залито водой из кружки.

— Ненавижу минералку, — зло выдохнула куратор Эртайн и села на пол. Привалившись боком к столу, она наблюдала, как вода впитывается в бумаги. Достойная середина дня. Осталось только зареветь, но нельзя.

— Мисс Эртайн, — хрипловатый баритон капитана Гарвести разрушил момент единения Илзе с депрессией.

— Капитан, — в тон ему отозвалась девушка, не имея, впрочем, желания предпринимать какие-то действия.

Бумаги поднялись в воздух, синенькие огоньки вытянули излишнюю влагу. А блистер с таблетками оказался лежащим на полу. Хотя Илзе могла поклясться: таблетки должны были лежать в косметичке.

— Не стоит слез, верно?

— Я не собиралась, — улыбнулась Илзе и поднялась на ноги. Да так неловко вышло, что Кассиан на мгновение замер с протянутой ладонью.

— Мы живем в одном блоке, не окажете милость?

— Конечно, у меня сегодня всего один урок. — Илзе улыбнулась. — Отчего вас так стеснили? Обычно эллы занимают по блоку на личность.

— Даже не представляю, — развел руками Гарвести и качнулся, когда увечная нога отомстила хозяину за полный беготни день вспышкой боли. Испугавшись, Илзе схватила его за руку и дернула на себя. Капитан со сдавленной руганью навалился на Эртайн, и они вместе упали на стол, оказавшись в весьма двусмысленной позе.

— Простите, — пискнула Илзе, — я подумала, что вы упадете.

Гарвести чихнул из-за щекочущих нос кудряшек и, упершись в стол правой ладонью, медленно выпрямился.

— Я оценил, — усмехнулся он. Лежащая на столе грязнокровка выглядела забавно и желанно одновременно. И едва эта мысль оформилась в голове, Кассиан резко шагнул назад. Только этого и не хватало. Стоять в очереди он не любил никогда и ни за чем. 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям