Талан Ольга " /> Талан Ольга " /> Талан Ольга " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Выстрел рикошетом » Отрывок из книги «Выстрел рикошетом »

Отрывок из книги «Выстрел рикошетом »

Автор: Талан Ольга

Исключительными правами на произведение «Выстрел рикошетом » обладает автор — Талан Ольга . Copyright © Талан Ольга

Том 1

 

Вместо предисловия:

 

В духоте вечера кружились ароматы травяного чая и крупных бутонов Ласковици, особо обильно распустившихся в этом году на веранде. Хозяйка дома поднесла к губам изящную чашечку чая, неспешно вдохнула её запах и, сделав небольшой глоток, поставила обратно на ажурное блюдце:

- Мои указания вызывают у тебя сомнения, дорогая?

Её собеседница тоже пригубила чай. Она, задумчиво разглядывая кончики собственных ногтей, пожала плечами:

- Я не сомневаюсь в твоей мудрости, мастер, но всё же…

- Но?

Гостья подняла глаза:

- Ты всегда знаешь, куда летит стрела?

- Я никогда не стреляю в темноту!

- Безумие! – Гостья отвернулась. – Хотя о чём я? Безумие – твоя любимая лошадь!

- Я просто умею управлять этим мустангом!

В воздухе повисла недолгая пауза. Гостья нехотя кивнула и, расплывшись в дружеской улыбке, поднялась:

- Я сделаю так, как тебе угодно, мастер. Хотя и не думаю, что этот выстрел достигнет цели. Ты не учитываешь ветра богов.

- Ничего, - хозяйка вернула ей улыбку, - мне обычно везёт!

 

 

Глава 1. Дороги на Фриду

 

Джессика:

Я люблю так просыпаться: прохладное утро, за распахнутым окном огромной спальни ветерок треплет почти прозрачные портьеры. Крис вылез из постели и потянулся за сигаретами. Красивое тренированное тело, завидный рост, почти чёрные волосы до плеч, взгляд, выдающий хищника:

- Ну что, детка, ты надумала на зимние каникулы рвануть со мной в горы?

Я потянулась. Шёлковые простыни приятно скользили по коже. Крис – понтовщик, на его постели всегда было только шёлковое бельё, даже когда его дела шли плохо, и мистер Кэдели старший подумывал, что из третьего сына бизнесмен, видимо, не получится.

Крис вальяжно растянулся на постели рядом со мной. Какой же он красавчик! Как мы с ним сошлись? Сама до сих пор удивляюсь. В университете, где мы вместе учились, Криса Кэдели называли самой обворожительной сволочью. Он был наглым, скользким и заносчивым, но все девчонки, и не только с нашего факультета, сходили по нему с ума. И даже, если быть честной, девчонками дело не ограничивалось. Видный и очень харизматичный красавчик. Мало того, корпорация клана Кэдели была широко известна не только в этом секторе вселенной. Они владели землями, заводами, транспортными компаниями и, по-моему, скорее, были мафией, чем просто крупной семейной фирмой. Короче, чертовски хорош собой, обаятелен, и в перспективе богат и влиятелен, что ещё нужно, чтобы потерять голову?!

А кем была я? Безродная девочка, отличница. По сравнению с другими студентами – нищета. Когда мне было лет пять, мы с маман снимали только одну маленькую комнатку под самой крышей, и вечерами я гоняла по улицам с местной заводской шпаной. Потом для маман нашёлся способ открыть свою мастерскую, и её талант быстро признали. У неё золотые руки и непревзойдённое чувство гармонии. Мне такого не досталось. К моим двенадцати годам мы уже могли позволить себе купить квартиру и отдать меня в хорошую школу, а потом в самый престижный университет планеты.

Маман приехала в этот сектор Вселенной, когда мне было года четыре. Приехала, чтобы начать с нуля. О своей жизни до Вебека она говорила только, что та научила её уважать себя. Говорила, что здесь, между САП и Республикой, наконец, нашла место, где может свободно творить.

В момент, когда мы встретились с Крисом, я училась на третьем курсе университета, он болтался где-то между первым и вторым. Конечно, я считаю себя, как минимум, симпатичной: стройная, черты лица нормальные, блондинка, грудь присутствует, но, по сравнению с теми девушками, что всегда крутились около этого стервеца, я была посредственностью.

И вот однажды маман в очередной раз прокатила меня с зимними каникулами, удрав на моря с очередной музой и «любовью всей её жизни», и оказалось, что из всего курса куковать со мной на Рождество остался только этот стервец. Мало того, три первых дня, когда я просто наблюдала за ним издалека, он вместо бара сидел в библиотеке над книгами и зубрил матстатистику.

Всё оказалось очень банально: красавчику Кэдели не давались точные науки, и, неспособный решать задачки по статистике, он каким-то немыслимым образом уговорил преподавателя принять у него экзамен другим способом, а именно: выдав тему для письменной работы.

Обо всём этом самый стервозный красавчик университета Крис Кэдели рассказывал мне уже в своей постели, когда мы валялись совершенно обессилевшие после жаркого секса. Как я попала в его постель? Блин, ну не могла же я отказать такому очаровательному засранцу?! Ну, подумаешь, потом пришлось практически писать за него эту работу.

Когда каникулы закончились, и Крис сдал, наконец, экзамен, наш роман почти сразу сошёл на «нет». Впрочем, я не была удивлена. Как-то изначально не сомневалась в таком финале. Удивило меня другое: отпрыск Кэдели теперь общался со мной особенно вежливо, даже уважительно, не позволял своим мажористым дружкам надо мной подшучивать. Так сказать, оставляя себе возможность вернуться.

Потом снова нагрянула сессия, и в какой-то момент он действительно вновь появился на моём пороге со всем своим обаянием, бутылкой вина, этим своим «Детка» и новым предметом, который нужно сдавать. Так и пошло. Мы были друзьями, у него были девушки, длинноногие красотки модельной внешности. У меня одно время был парень. Очень недолго. Но когда Крис Кэдели заваливал очередной предмет, он появлялся на моём пороге со всем своим обаянием, точно зная, что отказать ему я не смогу. Глупо, конечно, но что поделать, раз я такая дура и ведусь на красивых парней?!

Мечтала ли я когда-нибудь о чём-то большем? Конечно! Мне даже как-то сон приснился, что Мистер Кэдели старший велел сыну, наконец, найти себе приличную жену: умную, образованную, и мой обаятельный стервец явился ко мне делать серьёзное предложение. Потом, на Рождество, мы катались на лыжах с братом Криса и его супругой, и я поняла, что умные жёны в семье Кэдели, явно, не ценятся. Ну, и ладно! Не очень-то и хотелось!

 

После окончания университета я уехала помогать маман. С моей помощью её дела резко пошли вверх. Не знаю, что помогло, может, время было подходящее, может, дали отдачу деньги, вложенные в моё образование. Маленькая мастерская превратилась в предприятие с сотней работников. Маман уже только рисовала модели, а воплощали их другие руки. Мы также взялись торговать декоративными элементами других производителей. Вкус моей родительницы позволял подбирать великолепные коллекции, а я уже организовывала их продажу. Сначала я открывала филиал на Кисдоне, потом, когда обороты снова скакнули на порядок, здесь, на Вебеке, разворачивала розничную сеть.

Пока Крис ещё учился, мы встречались на каникулах или в выходные, на каком-нибудь курорте, куда он меня приглашал. За любое такое приглашение приходилось платить написанием за него какой-нибудь работы, но меня это не напрягало.

- Почему ты просто не заплатишь кому-нибудь, чтобы тебе это сделали?

- Детка, ты такая умная, подумай сама. Если я кому-то заплачу за то, чтобы сдать экзамен, отец узнает об этом максимум через неделю. Поверь, это намного хуже, чем если бы я этот экзамен просто завалил пять раз подряд. А вот в женщинах меня никто не ограничивает, и то, что я встречаюсь с тобой, у отца никаких нареканий вызвать не может.

Тогда я, кажется, первый раз пришла к мысли, что быть сыном авторитетного мафиози не всегда хорошо.

 

Шатко-валко Крис закончил университет на два года позже меня. В качестве подарка по этому случаю отец отдал ему в управление гостиничный комплекс недалеко от центра столицы. Теперь мы встречались чаще. Почти ежедневная переписка в сети показывала, что для реальной работы красавчик Кэдели годился ещё меньше, чем для учёбы. И теперь я часто срывалась в столицу помогать ему наводить порядок уже в реальном бизнесе. А он неизменно встречал меня здесь, в одном из лучших номеров своего отеля, вот так, как сейчас: с шёлковыми простынями, астерским вином, улыбкой хищника и пачкой финотчётов, в которых сам не понимал, ну абсолютно, ничего.

 

Предмет моих размышлений развязно улыбнулся:

- Детка, так что насчёт каникул?

- У меня не получится, извини. Маман умудрилась найти обалденного инвестора, и я еду открывать свеженький проект.

Крис поморщился: моя дворовая манера выражаться ему не нравилась. Сам он в этом смысле был очень даже изыскан.

- Ты уезжаешь? А что с твоими магазинами?

- Магазины стабильны. Уже нашла им наёмного управляющего. Постоянно я там больше не нужна.

- И куда ты едешь? Будешь делать розницу в новом регионе?

- Нет, на этот раз оптовое представительство и раскрутка нас как дизайнерского бренда.

Мой красавчик усмехнулся:

- Ну, тогда я мог бы сам заглянуть к тебе на Рождество. Посмотрю, как у тебя дела, может, пару советов дам.

Я рассмеялась: давать советы Крис мог только в одной области - секс, здесь он был мастером, если не сказать магом. Во всех остальных - не понимал порой элементарных вещей. Но сам Крис вслух такого никогда не признавал, а, наоборот, порой вёл себя так, как будто был неплохим экспертом в бизнесе. Самолюбие!

- Нет, ты ко мне приехать не сможешь!

- Это так далеко? Детка, ты меня пугаешь.

- Это в САП.

Крис картинно приподнял бровь:

- Чем ты так разгневала свою мать? САП? Государство амазонок?!

Здесь на Вебеке, конечно, никто не шарахался при упоминании государства «САП». Двенадцать хорошо развитых планет, высокий уровень жизни, передовая техника и бескомпромиссное господство женского пола. Как это выглядит? Понятия не имею! Я там ни разу не была. Туризм у них сложен из-за отсутствия скидок в поведении для иностранцев, да и дорог. Какие-то бизнес поездки ещё сложней, – говорят, амазонки не прощают неправильных с их точки зрения поступков. Хотя, конечно, я встречала много нэрми (раса основного женского населения САП) здесь на Вебеке. Ничего особенного, обычные женщины: очень светленькие блондинки, синеглазые, спортивные, в среднем на полголовы выше меня. Очень вежливые, аккуратные, платят всегда в срок, но ни днём раньше, договоры читают до последней буквы, и в условиях сделки прописывают всё до мельчайших деталей. Короче, нормальные деловые женщины. Может, у себя на родине они ведут себя как-то по-другому, но, приезжая к нам, никакой особо выпячиваемой матриархальности не проявляют. Даже от переговоров с мужчинами не отказываются, и у ног их тоже никто не валяется.

- Почему сразу разгневала? Ты только представь, какие там перспективы! У них же уровень жизни на порядок превосходит самые богатые местные планеты. Представь, сколько можно им продать. Главная проблема открытия бизнеса в этом регионе – это всё сделать по их правилам, чтобы тебя признали за свою. А с этим местным инвестором у меня есть все шансы. Кроме того, мне лично обещано не только место управляющего, но и партнёрский процент.

- Многообещающе!

Крис обернулся к окну и, наконец, закурил. В такие моменты мне казалось, что он всё-таки испытывает ко мне какие-то чувства, что я что-то большее, чем просто друг-шпаргалка, но… скорее всего, он просто размышляет, кто ему теперь будет помогать управлять гостиницей.

Я придвинулась поближе:

- Не расстраивайся. Я настроила на коммуникаторе роуминг с Вебеком, будем болтать по сети.

Крис кивнул, потом вдруг плотоядно усмехнулся:

- Но выставку-то свою ты не пропустишь?

- Нет, конечно. На выставку, скорее всего, приеду. Коллекции подберу. Как раз к тому времени думаю определиться со спецификой спроса.

Он расслаблено откинулся на подушку, притягивая меня к себе:

- Ну, значит, увидимся в феврале. Оставь для меня место в своём плотном графике, младший партнёр Джессика Элиос. А то такими темпами к тебе скоро на приём придётся за неделю записываться. Хочу свозить тебя покататься в горы. Давно не катался, а ты единственная женщина, которую не нужно всё время поддерживать на лыжне.

Я рассмеялась. Мой стервец был в своём репертуаре. На лыжах я катаюсь из рук вон плохо, просто не люблю, когда со мной носятся, как с ребёнком, поэтому и не прошу помощи.

Маман всегда говорит, что это моё увлечение Крисом - самое бездарное убийство времени и сердечных сил. Что мне нужно быть жестче, настойчивей в личной жизни, и спутников выбирать таких, чтобы не портили планы. Кто бы говорил?! Сама за двадцать лет перебрала огромное количество мужчин, и каких только планов они ей не напортили.

- И когда ты уезжаешь в этот САП?

- Послезавтра. Я и заехала, можно сказать, попрощаться.

 

Темай:

Мне сотня лет, но я до сих пор иногда кажусь себе девочкой, случайно попавшей во взрослые игры. Навязчивое ощущение, что вот-вот войдёт кто-то старший, несравнимо умнее тебя, и укажет на твои ошибки. Разум тут же подсказывает: «Не придёт, просто потому, что таких не существует». Все эти взрослые вокруг меня – такие же дети глубоко внутри, и никто из них по-настоящему не знает, где таится истина.

 

Возле моего стола вытянулась адьютантка Первой:

- Ника желает видеть тебя. – И уже значительно тише, почти на ухо. – Она в ярости.

Вообще, последнюю неделю ничем не смягчаемый гнев первого меча Драконов был обычным явлением. С тех пор, как полуторагодовая работа по договору с Даккаром была провалена, и планетка скалистых островов и ледяного океана канула в лету, полетело много голов. В первую очередь были сняты все, кто отвечал за лоббирование темы в сенате. Нам не хватило тогда буквально нескольких дней.

Но последнюю пару дней, казалось, основная волна ярости Первой пошла на убыль. Да и не отвечала я за эту работу. В чём может быть причина её гнева теперь?

По лестнице в кабинет Первой я поднималась бегом. Она не любит ждать. Первый меч драконов и опора богов, воительница Ника, вообще, существо непростое. Я служу под её началом более тридцати лет, и многие вещи уже записаны где-то на подкорке мозга.

Она, действительно, была в ярости. В той самой чистой беспредельной ярости, которая бывает только непосредственно после нежелательного происшествия, но уже через пару часов переходит в более спокойное, но, возможно, более жестокое решение.

- Как ты посмела прикоснуться к нему?! Как только тебе в голову пришло распустить руки с этим мальчишкой?! Шлюх не хватило? - Её пальцы больно сжали мой подбородок. - Зачем ты полезла к Роджеру?

Ах, вот в чём дело! Морена поплакалась на наш конфликт из-за её распутного мужа? Что же сразу-то не сдала, неделя почти прошла?

- Как будто к нему нужно было особо лезть. Он сам на всех вешается. Был и остался шлюхой.

В следующее мгновение меня сбил с ног тяжёлый удар в грудь. Хороший результат! В случае Ники, вовремя выпущенный пар и полученные синяки почти гарантируют последующее прощение. Она не злопамятна, просто вспыльчива. Хотя удар в этот раз получился сильный, рёбра будут болеть. Ника на полголовы ниже меня ростом, но в плечах шире почти в полтора раза. Да и не женщина она – энеста, человек третьего пола. В её карликовом росте нескладно упакована сила крепкого существа, двух с половиной метров ростом, и ярость настоящей Мевы.

- Ты – взрослая женщина, а оправдываешься как девчонка! Морена честно заслужила этого мальчика. Ты должна бы уважать её право собственности.

Заслужила? С этим я и не спорю! В тот момент, когда я, без сил что-либо изменить, была готова отдать его богам, Морена явилась и со всей своей наглостью отбила мальчишку. Молодец. Но, несмотря на это понимание, ничего с собой поделать не могу.

- В землях Цуе я уважаю её права.

Ника махнула рукой, её гнев, как и предсказывалось, постепенно угасал:

- Вы обе давно взрослые, а ведёте себя как дети!

С Мореной мы были старыми врагами. Почему? Назвать какую-то определённую причину я не могла. Как-то так получилось. Некоторые люди встречаются и становятся друзьями на всю жизнь, просто чувствуют необходимость в этой дружбе. А мы чувствовали друг в друге врага.

С самой первой встречи, лет семьдесят назад, с того самого момента, когда я была молодым перспективным воином в охране Сехмет, а Морена, тогда ещё отзывавшаяся на домашнее имя Марика, приехала как помощница в переговорах со своей бабкой Энастенией. Мы просто почувствовали неизбежность этой вражды. Ну или сочли друг друга интересными соперниками по гадостям. Сейчас причины уже не имели значения, мы были в состоянии этой войны много лет, и даже Первому мечу драконов и, по совместительству, её матери этого не изменить.

Но, если быть честной, на самом деле, в этот раз дело было не во вражде, или не совсем в ней. Не то чтобы я хоть на минуту ощущала себя виноватой перед Мореной, но дело было в самом Роджере. Эта малолетняя даккарская шлюха в некоторой степени крутил нами обеими. Морена назвала его мужем, ввела в свой дом, заставила всех считаться с ним. С ним, шлюхой, переспавшей с половиной партии драконов! И что?! В первую же нашу встречу после того, как он поселился в официальном САП, этот мальчик недвусмысленно намекнул, что жаждет оказаться в моей постели. Не думаю, что на моём месте кто-нибудь отказался бы. Что ни говори, боги одарили его недюжинным обаянием.

Ника, наконец, опустилась в кресло:

- Вставай, хватит валяться!

О, кажется, гроза миновала! Всё-таки она меня любит! Я неспешно поднялась с пола, отряхивая одежду.

- Ты видела его после уничтожения Даккара?

Роджера? Я пожала плечами: конечно, видела. После уничтожения планеты мальчишка от Морены, явно, сбежал. А резиденция братства Каменной реки располагается в одном из зданий крепости Драконов. Да и свой кровавый алтарь они разложили всего в полукилометре от Костров. Кроме того, Роджеру вернули ордена, и он теперь вертится при штабе. Правда, пока я старалась с ним близко не сталкиваться. За его очарованием скрывается недюжинный талант запрягать женщин решать свои проблемы. Пусть Морена одна отдувается.

- Видела.

Ника кивнула каким-то своим мыслям, потом щёлкнула по клавиатуре компьютера, несколько минут молча тыкая по клавишам:

- Я отсылаю тебе в земли Цуе. Может, на несколько месяцев, может, на полгода, может, на год. Пока Марика не заберёт мужа домой.

Фраза повисла в воздухе, время замерло. Как в земли Цуе?! Из-за мальчишки?! Мы служим с ней вместе более тридцати лет, и она готова вот так легко отказаться от меня! Из-за того, что я один раз поимела чужую шлюху?! Ника?

- Как в Цуе?! Зачем? – я судорожно пыталась подобрать слова, – Первая… Как я это объясню? Это разрушит мою карьеру.

Я очень хорошо знала Нику много лет. Она была правильной, по-настоящему разумной и по-настоящему преданной делу Драконов, в любой ситуации ставила интересы партии намного выше любых близких отношений. А я нужна партии! Тогда в чём дело? В этой ситуации я была готова понять её гнев, готова получить несколько синяков или даже более серьёзных ранений. Но ссылка в Цуе...

Да, Морена – её родная дочь, но они даже не ладят друг с другом! За тридцать лет нашей совместной службы Ника ей никогда не потакала. Даже когда я была зачинщицей, она вставала на мою сторону, защищая интересы партии. Что изменилось? Может, то, что Роджер, обаятельная шлюха Роджер, так же успел стать отцом её внучек? Может, дело в них?

- Ника, поверь, это не поможет. Не будет меня, он на других вешаться будет. Дело не во мне! Понимаю, что оправдания звучат по-детски, но на том празднике я только поговорить с ним хотела, может, чего интересного о планах Морены узнать. В постель ко мне он сам полез, причём очень настойчиво и профессионально.

Ника обернулась, скривив гримасу на лице:

- Не трясись ты так, не собираюсь я твою карьеру рушить. Это не ссылка, а отпуск! В Свободных землях сейчас стоят регулярные войска САП. Пока они здесь, моим генералам делать нечего. Ты ведь мужа брать собиралась? Сколько ему сейчас?

- Девятнадцать.

- Взрослый уже совсем! Хороший мальчик?

- Сын сенатора Семиньяки из дома Духовная сила. Рейтинг такой, что выше только звёзды.

- Вот и замечательно! Думаю, такой мальчик достоин того, чтобы взять ради свадьбы с ним отпуск на несколько месяцев. Займись своей семьёй. Как раз от чужих мужей отвлечёшься. Даже родить можешь. Тогда общественности будет понятно, если твой отпуск затянется. А это всё быстро не рассосётся.

Это не ссылка. По крайней мере, полностью отказываться от меня Ника не собирается.

- Первая, на следующей неделе будет зимний турнир…

- Обойдутся без тебя!

Не ссылка, но временное удаление с глаз долой. В дальний ящик стола. Из-за шлюхи?! Я обречённо кивнула.

- Да, Первая!

Спорить было нельзя. Ещё одна особенность моего командира: она не отменяла решений. Никогда.

Ника похлопала меня по плечу:

- Вот и хорошо. Я пошлю в наш штаб на Фриде письмо о твоём отпуске. Доложишься им по приезду в течение суток. Если понадобится, они тебя подключат к своим делам. Для тебя это будет возможность периодически появляться в кадре, чтобы тебя не забыли. А ещё, знаешь… - она на минуту задумалась, - я на днях буду дома, заезжай. У меня там интересный бизнес-проект намечается, хороший шанс для тебя и в кадре покрутиться и вложиться, чтобы многие годы получать дивиденды. И, – она ткнула пальцем мне в грудь, – думаю, ты понимаешь, что если попробуешь встретиться с Роджером, или если я просто увижу тебя в землях Мевы дальше приграничного борделя – убью!

Я послушно кивала. Встречаться с Роджером было последней идеей, которая могла бы прийти мне в голову. Если только чтобы ещё раз увидеть красную от злобы Морену. Как она бушевала, когда нашла своего мальчишку в моей постели! Про себя я усмехнулась.

Я вышла из штаба партии и некоторое время стояла, задумчиво разглядывая всё вокруг. Широкий каменный двор, справа дорожка на спортплощадку. Вверх по улице будет внутренний город Драконов: не очень аккуратные одно-, двухэтажные домики, узкие улочки, бары, бордели, ринги. Всё это было сердцем моей жизни последние почти сорок лет: тренировки, бои на рингах, корабли, космические путешествия, мелкие войны во славу партии Драконов. Что я буду делать в Цуе? Нет, на день-два, даже неделю, я, конечно, найду чем заняться. Даже счастлива буду увидеть свою семью, подруг, пройтись по любимым местам в столице. Но потом мне быстро станет не хватать всего этого. Моя душа тяготеет к хаосу, к Меве. Это моя суть.

По дорожке к стадиону ровной шеренгой пробежала десятка воинов Драконов. Совсем молоденькие девчонки, не больше 30 лет. Когда мне было столько же, я уже пыталась вернуться в Цуе, заняться бизнесом, как мать создать семью. Цуе меня не приняла! Порядок её меня угнетал, мне как будто не хватало воздуха. Бизнес быстро стал неприятной обязанностью. А семья? Семья получилась отражением моего «я». Мои эдзы… я много раз пыталась перевести это слово на межпланетный: жёны, сожительницы, сестры-соучастницы моей семьи – ну нет в других языках такого понятия. Только в САП семья, это в первую очередь единство нескольких эдз – женщин, объединённых одними взглядами, целями, делами. А уже потом каждая из них может брать себе мужей, рожать детей. Ядром семьи всё равно будут эдзы. И мои эдзы, так же как и я, душой и телом принадлежали Меве.

В Цуе меня зовут Темай дома Крыло дракона, в Меве – Артемида. Мне скоро стукнет ровно сто лет, и большую часть своей жизни я отдала Меве и партии Драконов…

Я заставила себя ускорить шаг. Не стоит испытывать терпение Первой. Самое разумное в моей ситуации сейчас побыстрей забрать самое необходимое из своих вещей и отбыть на Фриду.

Маркус:

Мир состоит из дерьма и полной задницы: только вылезешь из одного, как сразу вляпываешься во второе. Не будешь трепыхаться изо всех сил – сдохнешь, будешь – сильнее затянешь верёвку на шее и всё равно сдохнешь.

Пацан передо мной старательно пытался слиться с белым пластиком стенки корабля:

- Кэп, ну я же говорил тебе, что не хватило денег…

- И!

- Ну, я подумал, что без масляного насоса мы того… взорвёмся, а без кассеты… ну, одна-то ведь есть...

Чертов соплёныш! Нет, ну что ему стоило хотя бы чётко сказать, что он кассету не купил. Да я бы извернулся, но не взлетел с планеты с одним воздушником. Вот дебил малолетний! Я что, проверять такие простые вещи должен!

Пацан был у меня недавно. После того, как моего последнего напарника подстрелили, я пару месяцев, вообще, летал один. И вот не надо было это менять! Одного меня единственный полудохлый воздушник потянул бы! Чёрт! А этот сопляк, вовсю завирая, что ему шестнадцать, прицепился ко мне в порту Цапи. Не, ну я понял, конечно, что нет ему ещё этих шестнадцати лет, а в порту он потому, что дёру дал откуда-то. Просто… чёрт знает, что на меня нашло! Надоело засыпать над пультом управления этой колымаги. Вот ведь! А сопляк был не так уж плох: быстро схватывал, пилотировать простые участки за два дня научился, у меня хоть время поспать появилось. Да и платы большой не требовал: за пару сотен в неделю был готов хоть без сна вкалывать. Понятно, конечно, что кораблей он до этого с роду не видывал, хоть и врёт, что летал. Но, по крайней мере, серьёзных проблем от него не было… до сегодняшнего дня.

Нет, ну это ж надо было догадаться не купить кассету регенерации воздушной смеси, проще говоря, ту штуку, которая делает на корабле воздух.

Вообще, на моём корыте воздушников было два. Именно поэтому то, что этот дебил не заменил кассету в одном из них, я заметил не на старте и даже не на орбите планеты взлёта, а через пять часов, когда приборы начали гадко подмигивать о том, что ресурс работающей кассеты подходит к концу. Сейчас электронные мозги моей колымаги пророчествовали, что часа через три максимум дышать тут станет совсем нечем, и всё живое двинет кони. Чёрт!

Я взглянул на карту: Свободные земли. Надо быть самоубийцей, чтобы приземлиться тут хоть где-нибудь. Если не прибьют, то в рабство продадут!

Чёрт! Но выхода нет, только если: рискнуть, сесть куда-нибудь не в особо бандитское место и попытаться купить кассеты. На что? Я с сомнением взглянул на пацана, он опасливо отступил. А вот в этом деле малолетние идиоты нам как раз и пригодятся. За всё в жизни надо платить!

 

Планетку удалось подобрать вполне приличную: тихий порт, куча мохнатых фермеров, засельская база в отдалении, торговцы всех мастей, вполне приличный ремонтный док и самые мирные работорговцы, которых только можно представить в этой местности – неолетанки.

Пацана я скрутил ещё на корабле, так что, когда мы подходили к нужной конторе, он уже даже не выл. Перед дверями я остановился, достал платок и вытер пацану лицо. Неолетанки, хоть и не совсем женщины, на внешность всё равно падкие. Пацан, если отмыть, симпатичный, а значит, если утереть сопли, можно на пару сотен дороже сторговаться.

В конторе обнаружилась одна молоденькая неолетанка. Узнав, что я хочу продать пацана, она сразу шустро запрыгала вокруг.

Вообще, неолетанки – своеобразные существа. Высоченные, тоненькие, как тростиночки, глазами хлопают. По сути, их в Свободных землях должны были бы сожрать давно, а вот и облом, они маги. Тупые, наивные, но одарённые природой по самое не могу. Говорят, из них ещё шлюхи классные. Я сам не пробовал. Их в большинстве портов полно, только свистни. Но мне самому ещё даже двадцати пяти лет не стукнуло, а молодые мужики в этой части вселенной в первую очередь – товар. Расслабишься так с какой-нибудь, замагичит тебя – и всё, очнёшься на невольничьем рынке.

Я и с этой не собирался особо разглагольствовать. Сначала прикинул, что неолетанка – совсем тростиночка, даром, что на две головы выше меня, скручу, если что, без проблем. Да и на пацана моего - прямо глазки поломала, как таращится. Договорились о цене. Грабёж, конечно, такого зелёного всего за три тысячи отдавать, да только понятно дело, что выбора-то у меня нет. Других работорговцев на планете не сыщешь.

Неолетанка довольная, побежала за деньгами, а вместо себя позвала сменщицу, типа чтоб я пока тут ничего не упёр. И вот уже эта сменщица мне сразу жуть как не понравилась.

Она на меня уставилась, как будто зверюгу неведомую увидела. Вцепилась в какую-то папку свою всеми четырьмя руками и стоит, пялится. Интуиция подсказывает: «драпать пора». Только куда я сбегу? Без воздушника я труп, по-любому! А без денег мне его никто не продаст. Сижу, жду свои деньги.

Первая неолетанка вернулась с деньгами. Вот они, рядом уже, в руках её зажаты. Вторая с папкой ей что-то там на своём языке прочирикала, обе на меня одновременно глянули. Что надо – непонятно.

Я намеренно сделал самую злобную из своих рож:

- Деньги давай – я тороплюсь!

Эти опять на своём что-то отчирикали, глазами похлопали.

- Отдай мальчика моей сестре и вот держи, считай.

Я толкнул пацана лупоглазке с папкой, выхватил деньги. Особо тщательно пересчитывать, конечно, не буду, но нужно глянуть, чтоб хоть не бумагу сунули. Развернул пачку… и мир в один момент свернулся в темноту.

 

 

Глава 2. Порт Фриды

 

Темай:

Портал на Фриду, как всегда, блистал неизменным порядком и идеальностью. Стекло, белый пластик, цветы в аккуратных кадках. Офицер неспешно сканировала мои документы и зачитывала давно заученные наизусть инструкции. А я всячески делала вид, что пребываю в радужном настроении и тороплюсь домой, в объятия любимой семьи.

Зачем понадобилось офицеру зачитывать мне полный список инструкций? Зачем понадобилось мне изображать улыбки? В этот ранний час в портальном центре народу почти не было. Да и пристального внимания на нас никто из присутствующих не обращал. Но, как в любом общественном месте в землях Цуе, откуда-то сверху внимательно смотрели камеры публичной трансляции. Любой неверный жест, движение губ, улыбка, выражение глаз легко могут стать достоянием какой-нибудь газеты или телеканала. Они интерпретируют его и расшифруют.

Может? Обязательно станет. Именно сегодня люди, составляющие рейтинги спортивной элиты, следят за мной, решая, насколько скинуть меня в своих прогнозах. И это знаю не только я, но и офицер, так четко старающаяся выполнять свои обязанности:

- Помните о культуре и не забудьте переодеться, прежде чем выйдете на улицу.

- Конечно, офицер. Спасибо.

Я улыбнулась, забрав документы. Сослана подальше? Отпуск? Интересно, сколько глаз сейчас за мной наблюдает.

На пороге собственного дома меня встречала одна из моих эдз, Миланирь. Как всегда невозмутимая, с идеальной косой, уложенной вокруг головы, сама разумность и благосклонность с лёгкой улыбкой на губах, в упаковке из тапочек и махрового халата.

- Темай, хулиганка ты наша! - короткий поцелуй в губы. – Ты как раз вовремя, я только что чай заварила. Составишь мне компанию?

Это приглашение было не просто так. Здесь: на крыльце, в холле, в нашей гостиной, тоже были камеры трансляций. Мы – очень публичная семья, политика в САП по-другому невозможна. А мы все занимаемся именно политикой, в той или иной степени. Драконы – правящая партия САП, мы все несём её знамёна.

Я улыбнулась в ответ:

- Конечно, любимая. Я ужасно соскучилась по твоему чаю!

На кухне, за пределами трансляций, улыбка Мил преобразилась скорей в ухмылку. Она плюхнулась на стул:

- Темай, честное слово, я отыграюсь на тебе за сегодняшний ранний подъём! В этот час я должна была бы видеть десятый сон, а не прикрывать твою упругую задницу от происков прессы. – Она подвинула к столу второй стул. – Садись давай, рассказывай. Серай мне час назад все уши прожужжала, что ты умудрилась поругаться с Никой. Честно говоря, я в шоке, мне всегда казалась, что эта ненормальная энеста нашла в тебе свой идеал дочери. Что ты такое выкинула?

Через десять минут она уже от души смеялась:

- Ты умудрилась переспать с Роджером, мужем Великой ами Армариакки, прямо перед её носом, пока она закрепляла договор между Арнелет и Даккаром?! Темай, я всегда знала, что ты озабоченная извращенка, но такое слишком, даже для тебя. Нет, он, конечно, симпатичный мальчик, и формы у него очень аппетитные. Но милая, эта шлюха спала с половиной партии драконов, зачем влезать из-за него в скандал?! Он так хорош в постели?

Я вздохнула:

- Бесподобен! И за то время, что мы не виделись, стал ещё лучше.

- Ну, это логично. Глупостью Армариакка никогда не отличалась. Если уж брать шлюху в дом, так делать из него лучшего любовника! Он сам тебе намекнул на секс?

- Ладонь, ощупывающая мою грудь, и поцелуй с языком за намёк считаются?

Мил брезгливо поморщилась, едва сдерживая смех:

- Да, уж ты умеешь вляпаться!

Я пожала плечами:

- Это, конечно. Но согласись, реакция Ники нелогична. Ей же придётся по нескольку человек в день ссылать, защищая этот брак.

Мил приподняла бровь:

– А с чего ты взяла, что она защищает в этой ситуации Морену или её брак? То, что в землях Мевы нет камер трансляции, ещё не значит, что вас никто не видит. Пойми, Ника слишком умна, чтобы быть настолько прозрачной.

Сама я об этом как-то не подумала и двойного смысла в действиях Первой не искала. Да и зачем ещё могло понадобиться ссылать меня в Цуе?

Я пожала плечами. В нашей семье мозгом обычно была не я. Я была лицом, публичной персоной. Серай была кулаками, Ваянья – голосом, Мил – совестью, а мозгом была Хаинь.

Видимо, угадав мои мысли, Мил помотала головой:

- Вая умчалась исполнять свой журналистский долг с кораблями регулярной армии. Серай у себя на базе, говорит, что раньше конца недели не освободится. А Хаинь в Сенате. Я ей сообщила о твоём возвращении. Думаю, она найдёт способ вырваться. Но пока разбираться с твоими проблемами придётся нам двоим.

Мы все занимались карьерой. Хаинь была помощницей сенатора, Мил представляла драконов в одном из общественных комитетов, Вая была журналисткой, Серай командовала отрядом на одной из дальних баз Драконов, там, где война – не спорт, а реальная кровь. А я была профессиональной спортсменкой и много лет представляла Драконов на соревнованиях по боевым видам спорта.

- Я тебя тоже, наверное, от чего-то важного отвлекла?

Мил усмехнулась:

- В моих приоритетах честь семьи стоит на первом месте.

Мил была самой старшей из нас, через семь лет ей уже стукнет двести. И изначально дом «Крыло дракона» создавали они вдвоём с Хаинь. Потом туда присоединилась Вая, потом я, и всего двадцать лет назад Серай. Но Мил всегда была тем, кто нас объединял, кто был нашей моралью и хранителем нашей чести.

- Так, – она придвинула к себе консоль, – Надо, как можно скорее, решить с сенатором вопрос о переносе свадьбы на это лето. Журналисты будут искать объяснения твоему отпуску, выдвигать версии. Нам это не нужно. Так, Семиньяка сегодня в столице. Я пошлю ей запрос, что ты хочешь поговорить, думаю, как проснётся, ответит. Если она подтвердит, что ты готовишься к свадьбе, в твой отпуск поверят все. А рейтинг твоей свадьбы гарантирует, что заткнёт все другие версии без труда.

- Ника ещё заикнулась, что хочет предложить мне партнёрство в каком-то бизнесе.

- Да? А ты говоришь, что она защищает Морену! Что за бизнес?

- Подробности она обещала рассказать позже.

- Хорошо. Не говори пока об этом прессе, но сенатору, вне трансляций, намекни. Ника – удачный инвестор, с величайшим рейтингом доверия. Твоя будущая свекровь оценит такое партнёрство. – Моя эдза задумалась. – А насчёт отпуска, расскажи Лорайну за завтраком в публичной зоне. Это будет выглядеть естественно, и к тому времени, когда столица проснётся, пресса успеет прокомментировать этот разговор в сети.

Джессика:

Маман собственноручно взялась провожать меня в космопорт:

- Слушай, а эта кофточка на тебе не слишком женственная? - Она пристально разглядывала мою блузку.

- Лили, не нервничай так. – Как-то так получилось, что, сколько себя помню, я всегда звала свою мать по имени. – Я взяла пару обычных рубашек, в порту посмотрю, что там носят, и, если что, переоденусь.

 О том, как одеваются в САП, мы обе не знали ровным счётом ничего. Да и не только о том, как одеваются. Мой активный поиск в сети обнаружил море довольно противоречивой информации о нравах амазонок. В одних статьях говорилось, что они ходят чуть ли не голые и трахают мужиков прямо на улице направо и налево, в других – что они жуткие ценители нравственности. Разные путеводители то советовали одеться в строгий брючный костюм, то обойтись короткими шортами и удобной обувью, причём обязательно обнажив грудь.

Наверное, нужно было проконсультироваться с нашим инвестором по этому вопросу, но как-то при подготовке вопрос о собственной одежде мне в голову не пришёл. А сейчас связаться с ней уже не было возможности.

Я – не особая модница: пара строгих юбок, брюки и четыре блузки – весь мой деловой гардероб, обычно это удовлетворяло любым требованиям Вебека и Кисдона. Подумав, я решила, что САП тоже должен вполне удовлетвориться брюками и блузкой.

Маман, наконец, уселась в кресло в зале ожидания:

- Наш инвестор говорит, что нашла молодую девушку-амазонку, которая объяснит тебе тонкости культуры САП и покажет всё на первом этапе.

- Это хорошо, твой инвестор – молодчина.

Лили вдруг снова заметалась:

- Вот я глупая, нужно было расспросить об этой девушке. Я бы могла что-нибудь придумать специально для неё и послать в подарок. Джессика, меня просто распирает уже от ожидания. Они же совсем другие. Абсолютно другая раса неземного происхождения. Люди, но совсем-совсем иные! Творить для них… уверена, там будет столько возможностей!

Я подошла к ней ближе и обняла.

- Не нервничай, завтра я буду на месте. С этой девушкой, думаю, мы быстро найдём общий язык. Неважно, какой она расы, молодёжь везде одинаковая. А уже вечером я отпишу тебе первые прикидки по нашему будущему ассортименту. Всё будет хорошо. Они тебя полюбят.

Маман была старше меня всего на двадцать четыре года. Ничего по современным меркам. И порой мне казалось, что из нас двоих – старшая именно я. Лили была художником, в её руках эмоции выплёскивались в настоящие шедевры, уникальные предметы интерьера, домашние аксессуары, повседневность окрашивалась изысканностью, уникальностью. А я, в свои двадцать шесть, была разумом и опорой нашего дома.

Вопреки убеждениям Лили, я была уверена, что САП не поразит меня чем-то там, совсем за гранью понимания. Ну, другая одежда, вежливые фразы, традиции и праздники. Ладно, другие отношения между мужчинами и женщинами – матриархат же всё-таки. Но деньги в любом месте понятие универсальное. Торговля, реклама, логистика, за исключением небольшой специфики, останутся теми же, что я делала дома.

Нет, меня тоже в какой-то мере будоражил этот новый проект. Но другим. Цифрами уровня жизни граждан САП, торговыми оборотами в сфере малого дизайна, востребованностью нашей товарной группы. Богатые страны могут позволить себе намного больше красоты. И я готова её продать. В остальном… нет, само устройство общества САП мне тоже, конечно, было любопытно. Сильная, не замкнутая в себе культура. Полное доминирование женского пола. Посмотреть, окунуться в культуру другой планеты тоже, конечно, захватывающее приключение. Но…

Маман, наконец, успокоилась, и её настроение сменилось на мечтательно-философское:

- Знаешь, а может, это судьба? Как думаешь, Джессика? Может, ты сейчас приедешь в этот САП и тебе понравится. Осядешь там, станешь тоже вся из себя такая авторитетная. Тебе, наверное, подойдёт это общество.

Я поморщилась:

- Разонравился Вебек?

- Я говорю не о себе. Кроме того, Вебек ненадёжен: маленькое государство рядом с большими соседями и бандитской территорией. САП намного безопасней. Ну, действительно, вдруг тебе понравится?! Ты у меня умная, ещё немного жёсткости – и будешь настоящей амазонкой.

- Ага, а мои девичьи мечты о принце на белом коне? Какие в САП принцы? Нет уж, дудки!

Маман смеялась:

- Ой, как будто здесь у тебя хоть один принц есть на горизонте. Кроме твоего бесполезного наглеца Кэдели, и нет, по сути, никого.

 

Темай:

Как и предложила Мил, завтракать я спустилась в гостиную к Лорайну.

Красавец «ангел» встретил меня самой искренней улыбкой:

- Темай, солнце наше, я даже не знал, что ты собираешься приехать!

Я пожала плечами:

- Это вышло неожиданно.

- И замечательно! Ты надолго?

Лорайн стал мужем Ваи ещё до того, как я вошла в семью. Когда я впервые входила в этот дом, он был двадцатилетним юношей, тоненьким, как тростиночка, глядящим на мир через радужные стёкла воспитания «ангела». Сейчас он заматерел, ему почти шестьдесят, правда, внешний вид удерживает на уровне двадцати пяти. Взрослый мужчина и внешне, и в поведении, блистательный и элегантный. Только вот эта самая открытость, какой-то неиссякаемый оптимизм, безусловная вера в нас и в человечество в целом никуда не исчезли. Вая говорит, что это и есть суть «ангела»: способность в любых обстоятельствах сохранять кристальный порядок в своей душе и безусловно принадлежать семье.

- Лорайн, мне дали продолжительный отпуск для проведения свадьбы. В Свободных землях сейчас стоят войска САП, поэтому появилась такая возможность.

- Это просто восхитительно!

Мил была права в том, что преподносить новость о моём отпуске нужно именно в диалоге с Лорайном. Ангел ни на минуту не усомнился в моих словах, и в то же время за пятнадцать минут успел предложить море вариантов, как мне стоит распорядиться полученным свободным временем. Что нужно посетить, где появиться, кого пригласить. Социальные связи делают нас частью общества, и в этом Лорайн, конечно, прав: когда есть возможность, нужно эти связи обновлять. Если раньше журналисты терялись в догадках, что я собираюсь делать в землях Цуе, то теперь им осталось только тщательно законспектировать слова ангела.

 

С сенатором я встретилась за ланчем. Это была невысокая плотная женщина с очень сильной волей, эта воля читалась в её глазах, движениях, интонациях. Мне иногда даже казалось, что она способна ворочать камни этим своим взглядом. Семиньяка носила белые волосы до плеч, показывая тем самым, что живёт на стороне Цуе, но в душе была в первую очередь воином.

Она расположилась в плетёном кресле, явно предполагая долгую беседу:

- Ну, рассказывай!

Я постаралась изобразить убедительную улыбку:

- Первый Меч драконов Ника лично пожаловала мне долгосрочный отпуск. Сейчас, когда в Свободных землях стоят регулярные войска САП, структурам Мевы работы не осталось. И по случаю такого совпадения, я хотела просить Вас разрешить мою свадьбу с Вашим сыном уже этим летом. Он достоин того, чтобы уделить ему, и только ему, как можно больше времени, ввести в новый дом и новую жизнь. Этим летом у меня есть такая возможность.

Семиньяка поморщилась, моя улыбка её не убедила:

- Отпуск, говоришь? Отпуск – это хорошо. Тем более, мне сказали, что Ника публично подтвердила факт твоего отдыха. Только, генерал, поговаривают, твоему отъезду предшествовал большой скандал. Поговаривают, что ты поимела Никиного зятя.

М-да, в землях Мевы нет камер, но таким людям, как Семиньяка, это никогда не мешало владеть полной информацией.

- Земли Мевы имеют свои законы, сенатор, а мужчины, рождённые в них, никогда не становятся ангелами.

Она покачала головой:

- И всё же, интрижка с зятем командира – это перебор.

Я чувствовала себя проштрафившейся школьницей, упорно стараясь сохранить лицо:

- Насчёт интрижки, как Вы говорите… даже Ника понимает уровень распутности своего зятя. Если бы не возраст Морены и не традиции, давно обязывавшие её вступить в брак, даже неолетанки не допустили бы в свой род такого мужчину. В остальном, поверьте, сенатор, мой отпуск не связан ни с какими скандалами. Даже наоборот, Ника пригласила меня участвовать в одном из её бизнес-проектов, и, скорее, именно это является причиной её щедрости в отношении продолжительного отдыха.

Семиньяка некоторое время молчала, потом кивнула:

- Ладно. – Губы её растянулись в благожелательной улыбке. – Скажи мне ещё вот что, у тебя в доме есть мужчина, удовлетворяющий желания твоего тела?

М-да, скромностью сенатор не отличалась, и вопросы любила задавать в лоб.

- Обычно за удовлетворением таких желаний я хожу в земли Мевы. Если же нет такой возможности, у моей эдзы есть мужчина из инопланетников, который всегда полон желания к женщинам.

Сенатор помотала головой:

- Муж эдзы – это не выход, бордель в Меве тем более. В тебе много хаоса, Темай, это объяснимо, но я отдаю тебе сына и должна позаботиться, чтобы ты не выплеснула на него эту часть себя. Купи, пожалуйста, мужчину, который примет на себя огонь. Завтра же! А я подумаю насчёт ускорения вопроса со свадьбой. Ты права, мой сын заслуживает, чтобы ты уделила ему максимум внимания. Но это должно быть внимание, достойное ангела.

Через два часа, в разговоре с мэром одного из крупных мегаполисов Фриды, Семиньяка, как бы невзначай, обмолвилась, что обдумывает отпраздновать свадьбу сына уже этим летом, но конкретный день ещё не назначен. Я вздохнула с облегчением: скандал с моей высылкой в Цуе можно считать улаженным, и раскрыла каталог брачных агентств, специализирующихся на иностранцах. Ну, и какого же мужчину я должна купить, чтобы удовлетворить свою будущую свекровь?

 

Маркус:

Чёрт! А попроще разбудить нельзя было! Вот уроды – водой окатили! Да и волосы у меня не казённые, так дёргать!

Надо мной склонилась ухмыляющаяся ряха какого-то мужика:

- Очнулся?

Руки – каждая толщиной с мою ногу, и в плечах два меня. Чёрт! А я всегда считал себя крепким парнем.

Мужик ухмыльнулся и рывком поставил меня на ноги. С-сволочь! Чуть скальп заживо не содрал.

Справа, от стены отлепился ещё один такой же шкафчик. Гориллы стайные! Ухмыляются, чёрт, уроды!

- Марки, – из-за второй гориллы показалась уже знакомая мне лупоглазка, – как же ты долго спишь, мальчик, а мне с тобой поговорить нужно.

И замерла, пожирая меня глазами. Только проследив за её взглядом, я сообразил, что абсолютно гол. Чёрт! Даже трусы забрали! Гориллы тоже на меня лыбятся. К гадалке не ходи – пидоры!

Лупоглазка ещё потянулась и потрепала меня по щеке. Щенка нашла! Цапнуть бы её зубами, чтобы руки не распускала, да боюсь, гориллы не оценят. Точно пришибут.

- Марки, – и смотрит на меня такая вся добренькая, – я бы хотела продать тебя в САП. Для меня это будет значить больше денег, для тебя – лучше условия. В САП живут богатые женщины. Они красивые, следят за собой, омолаживаются, спортом занимаются. Блондинки. Тебе нравятся блондинки?

Я не стал отвечать.

- Моя интуиция подсказывает, что нравятся. Ну, или, по крайней мере, они нравятся тебе больше, чем мужчины. А в Свободных землях, таких как ты, крепких мальчиков, покупают именно они, – и глазами своими выпученными хлопает. - Поэтому ты должен быть, как и я, заинтересован в том, чтобы найти хозяйку именно в САП.

- И? – что она от меня хочет? Ну, кроме того, что написано у неё на лице: трахнуть.

- Мы находимся в порту одной из планет САП. Сейчас ты оденешься и пойдёшь с нами своими ножками. На границе офицер спросит тебя, действительно ли ты добровольно хочешь въехать на территорию страны и доверить мне свою опеку. И ты приложишь все усилия, чтобы убедить её, что это действительно так.

- А если нет?

- Если ты не выразишь горячего добровольного желания въехать в страну, тебя в неё не пустят. Соответственно, мы с ребятами тоже будем вынуждены задержаться и вернуться вместе с тобой сюда, на корабль. Только при этом мы будем сильно расстроены.

Ясно, и в лучшем случае, эти две гориллы отпинают меня ногами, но скорее, меня ожидает кое-что похуже...

- Если же ты выразишь желание въехать в страну, но не выразишь желания доверить мне свою опеку, то тебя отдадут в государственную фирму, торгующую такими мужчинами. Место в ближайшем борделе ты себе, таким образом, обеспечишь, однозначно. Я же, как минимум, намерена продать тебя дорого, а бордели дорого мужчин не покупают.

Замечательная ситуация! Грёбанные амазонки по всей Вселенной кричат, что не торгуют мужчинами. Как же! Конечно, какая эта торговля, если я сам напросился?! А то, что за спиной Свободные земли и пара горилл с тяжелыми ботинками, так это не у нас!

- Марки, мы с тобой договорились?

А куда я денусь с этой подводной лодки! Попасть в постельные рабы к богатой бабе всё равно лучше, чем все остальные варианты.

 

Глава 3. Покупка

Темай:

 

Вечером пришло сообщение от Ники: «Я в Цуе. Приезжай». На Селене, в месте, где находился её дом, время было ещё обеденное, поэтому я сразу же поспешила явиться.

Я всегда поражалась тому, как приезд в земли Цуе менял Первую. Казалось, что вся необузданная ярость, деятельность, бескомпромиссность остаются там, в штабе Драконов в Кострах. Нет, конечно, это не значит, что Ника расточала улыбки и всепрощение. Нет. Она просто сидела в глубоком кресле, с обычным, почти не кислым выражением лица, и наблюдала, как я рассказываю Алине о своей, возможно, скоро предстоящей свадьбе с Деминалем.

Алина, наоборот, реагировала очень восторженно:

- О, через месяц? Это так скоро, а мне обязательно нужно заказать новое платье. Темай, ты знаешь, что приходить на чью-то свадьбу в старом платье – это плохая примета.

Алина была женой Ники. Неолетанки создают трёхполые семьи, но мужчин конкретно в этой семье сейчас не было, да и Алина была единственной из женщин, кто остался в доме Ники после гибели их последнего мужа. Маленькая, рыжая, жутко инфантильная, наивная и бесконечно оптимистичная, она была полной противоположностью Ники. Но при этом даже слепому было ясно, что эти двое были по-настоящему любящей парой. Ника по-своему носила Алину на руках, потакая любым её капризам.

Женщина снова всплеснула руками:

- А клятвы вы давать будете? Сейчас очень модно, говорят, давать свадебные клятвы так, как это было когда-то в древности. Это так романтично!

Алина была милая, но утомляла довольно быстро. В конце концов, Ника сжалилась:

- Радость моя, не оставишь нас на полчасика, нам ещё нужно обсудить некоторые дела. А потом я лично не отказалась бы поужинать.

- Дела? Вы тратите столько времени на них! А жизнь между тем уходит! Хорошо, я займусь ужином. Только не задерживайтесь, я сегодня купила замечательных крабов, уверена, вы оцените их под моим фирменным соусом.

Она, наконец, удалилась. Про себя я с облегчением выдохнула. Необходимость вежливой беседы с этой женщиной, причем не для камер, а просто так, была самым непонятным для меня ритуалом в общении с Никой в Цуе. Слепому ясно, что у нас нет ничего общего. Мы не станем подругами. И это общение не даст каждой из нас ничего полезного. Тогда зачем?

Ника проводила женщину взглядом:

- Какой-то пройдоха кинул журналистам утку, что я выбрала себе нового мужа, совсем юного мальчика, и теперь жду, когда он подрастёт. Нет, это, конечно, лучше, чем когда меня обвиняли в сексуальной несостоятельности только за то, что я не сплю с даккарцами, – она поморщилась - Но это всколыхнуло в Алине старую рану. Ей не хватает мужа и детей.

Первая, наконец, повернулась ко мне:

- Надеюсь, она не сильно тебя утомила. Она любит тебя как дочь, и я не могу ей запретить выказывать свою любовь.

Я кивнула, выражая, что конечно не утомлена этой «милой» беседой. Таким людям, как Ника, прощают и куда большие слабости, а тут просто не в меру болтливая женщина.

Меня больше интересовало, насколько Ника реально зла на меня за Роджера. Или это, действительно, был обманный ход, которого я совсем не поняла? Сейчас я никакой злости к себе не чувствовала.

- Ладно, теперь давай о деле. Пожалуй, я начну с самого начала. Полгода назад я была по делам в секторе на границе с Республикой и наткнулась на очень интересный магазинчик. Торговали они аксессуарами для дома: всякими вазочками, салфетницами, цветочными кашпо, украшениями непонятного назначения. Вроде сфера обычная, но меня поразил стиль изделий. Ты знаешь, я не считаю себя знатоком эстетики, но я показала их каталог кое-кому, и моё впечатление подтвердили: их вещи очень оригинальны. Около месяца назад я встретилась с хозяйкой фирмы, которая эти вещицы делает. Оказалось, что она же и главный дизайнер. Невероятно творческая женщина, с очень свежим взглядом на прекрасное и ювелирным чувством гармонии. Все дела по управлению компанией ведёт её дочь. Её я ещё не видела, но дела говорят за себя: эта девушка за последние три года сильно продвинула продукцию матери на двух планетах. Короче, дело очень интересное. Я предложила им выйти на рынок САП. Моё финансирование, их управление и талант. Я хочу вложить в это крупную сумму. Мой инвесторский нюх сулит большие деньги. – Первая улыбнулась вполне по-дружески. - Теперь, зачем мне в этом деле нужна ты. САП – очень требовательный рынок, не прощающий ошибок. А девушка, управляющая компанией, всё-таки очень юна и абсолютно не знакома с нашим обществом. Её нужно ввести в наш мир, объяснить его нюансы, познакомить с нужными людьми, научить действовать в трансляции. Ну и помочь презентовать эту компанию на рынке.

Про себя я хмурилась – быть нянькой молоденькой иностранке? Но вслух высказала, конечно, другое:

- Я воительница, спортсменка. Как я буду смотреться рядом с вазочками и салфетницами?

Ника отмахнулась:

- Ты – взрослая женщина. И ты сейчас берёшь рейтингового мужа. Самое время думать о салфетницах. Женщина не должна полностью принадлежать одной стороне. А эти салфетницы… Ты согласишься со мной, когда увидишь эти вещи. Они не для монотонной семейной жизни, в них чувствуется свобода, полёт, вдохновение. Ты замечательно будешь с ними смотреться.

Полёт в салфетнице? Ника проследила за моей мимикой и вдруг рассмеялась:

- Это, действительно, стоящее дело. Кроме того, за твой вклад я отдам тебе два процента прибыли. Пару месяцев работы, чтобы ввести девушку в нужный круг, и стабильный доход на несколько лет вперёд.

Этого не стоило показывать, но я бы согласилась на любое предложение. Хоть салфетницы, хоть детские подгузники. Я уже сказала сенатору, что выступаю бизнес-партнёром Ники, и именно это в первую очередь причина отпуска. Стоило придерживаться легенды.

Кроме того, я ни на секунду не сомневалась, что дело действительно принесёт прибыль: Ника славилась, как очень удачливый инвестор. Просто нужно было хоть немного изобразить раздумье, задать пару вопросов для придания значимости своему решению:

- Как делятся остальные доли партнёров?

 

Маркус:

Меня швырнули в комнату, пинком поставили на колени, рывком за волосы заставив поднять голову.

- Посмотри вот этого, генерал. Он был пилотом, не неженка, достаточно вынослив и силён. В то же время, взрослый мужчина и знает, как угодить женщине. На него есть абсолютно белые документы, у тебя не будет проблем. Он чуточку строптив, но я думаю, ты согласишься: абсолютно покорный мужчина, это скучно. – Крепкая неолетанка, говорившая всё это, многозначительно улыбнулась своей клиентке, высокой поджарой амазонке. – Из него выйдет страстный любовник, генерал, тебе понравится. Кроме того, он не глуп.

Белобрысая разглядывала меня, как грязного безродного пса, которого торговец суёт под видом служебной собаки. Сука! Бледная амазонская сука!

Неолетанка широко улыбнулась:

- Хочешь посмотреть его тело? У него очень красивое тело, я могу раздеть.

Амазонка с сомнением пожала плечами. Торговка, видимо, приняв это за согласие, начала сноровисто стягивать с меня мою, и так не многочисленную, одежду: футболку и длинные шорты. Это всё, что выдала мне лупоглазка, вместо отобранного. Я просто со счёта сбился, сколько раз с меня всё это стаскивали, щупали, оценивали. Не то, чтобы я ожидал чего-то другого. Плен в секторе Свободных земель для любого молодого человека автоматически означал сексуальное рабство. В принципе, я сам виноват. Надо самому проверять приборы перед полётом, а не доверять это зелёному пацану-помощнику. Надеюсь, его продали какому-нибудь жирному педику и к чертям порвали всю задницу. Чёрт! Неолетанка сжала мой член нижней рукой, приводя его в состояние готовности. Суки! Это была не первая баба-амазонка, которой меня пытались продать. Надменные двуличные суки! Они кричат на всю Вселенную, что не поддерживают рабства, развитого в Свободных землях, а сами вовсю покупают мужиков.

На мой член блондинка смотрела с интересом. Что, понравился? Могу вбить тебе его по самые гланды! Хотя ты ведь, гадина, от этого ещё и удовольствие получишь… Сволочи!

Амазонка довольно заулыбалась торговке:

- Ты права, тело у него красивое. Как его зовут?

- Марки

- А изначально?

- Маркус. Но, по-моему, звучит грубо для мужчины. Стоит придумать ему что-то более сексуальное.

- Мне нравится. – Женщина каким-то господским движением королевы, снизошедшей до раба, погладила меня по щеке. Я слегка оскалился. Неолетанка быстро одёрнула меня за волосы, тут же извиняясь перед покупательницей:

- Он слегка хам, генерал, но это от плохого окружения. Ему просто никто никогда не объяснял, как быть хорошим мальчиком.

Белобрысая на некоторое время задумалась, продолжая разглядывать меня, потом кивнула:

- Пожалуй, ты права. Я возьму его.

 

Темай:

Контору по торговле людьми я выбрала одну из самых крупных в столице, с обязательным предоставлением консультанта-неолетанки. В этом случае, если купленный мужчина как-то опозорит меня в первое время, можно будет спихнуть ответственность на контору.

В консультанты я взяла крупную неолетанку, лет ста от роду. По крайней мере, тут можно надеяться на какой-то опыт работы и действительный талант разбираться в людях:

- Дайте угадаю, генерал, вам нужен любовник. Горячий, но не броский. Глубоко принадлежащий Меве, но так, чтобы это не становилось ясно с первого взгляда. Лет двадцать, крепкий, брюнет. Правильно?

Говорят, это часть неолетанской магии: видеть души людей и идеально подбирать любовные пары. Эта читала меня хорошо: двадцать лет, жгучий брюнет, крепкий и сильный, принадлежащий Меве на двести процентов. Роджер! Хотя Роджера нельзя назвать неброским. А значит, она видит и желания моего разума.

- Да, горячий и неброский. Такой, чтобы не стыдно было привести в дом, напичканный камерами трансляции.

- Понимаю. Сейчас подумаем. Кажется, я видела в наших закромах кое-кого, кто должен вам подойти, генерал. – Она вдруг на некоторое время задумалась, пристально глядя на меня, – Да! Идеально подойти! Вам же понравится лёгкая строптивость... Не отвечайте! Лучше давайте, я вам его покажу.

Парень, которого она притащила, был, явно, уже около двадцати пяти, да и брюнетом не был, что-то мышино-серое, и я уже подумывала послать её за другим, когда эта хитрюга стащила со своего товара одежду. Тело у парнишки было действительно очень красивое: хорошие фактурные плечи и спина, плоский животик с аккуратными кубиками пресса, круглая попка, крепкие ноги. Сильный и одновременно гибкий. Инструмент между ног тоже сулил только хорошее. Я задумалась. На мордашку парень был обычным, глаза какого-то невнятно серого цвета, волосы - что-то типа тёмно-русого, да ещё и подстрижены в нечто несуразное, невыразительно короткой длины. Злобность, с которой он на меня зыркал, тоже была посредственной, до даккарской ярости ему было далеко. Но тело! Возможно, в этом есть свой плюс. Неброский! Я же собираюсь привести в дом Деминаля. Открыто ревновать ангел, конечно, не станет, но красивый мальчик при мне, с явно выраженным характером, в любом случае вызовет у него неприятные чувства. А так, абсолютно средненький паренёк, ноль, пока не снимешь одежду.

- Как его зовут?

- Марки. Вообще, Маркус, но, по-моему, звучит грубо. – Неолетанка улыбалась как-то совсем похабно.

Маркус? Посредственное имя для посредственного парня.

- Сколько ему лет?

- Двадцать четыре реальных, не омолаживался.

Конечно, в мои фантазии о страстном любовнике он вписывался не очень, но нужно быть разумной. Купленный мной мужчина ни в коем случае не должен походить на Роджера, Сенатор не простит такого сходства. А этот Маркус был как раз совсем не похож.

Я повернулась к самому парню. Нет, всё-таки фигура у него отпад! Я погладила его по щеке, он рыкнул. Да и обломать вот эту лёгкую дерзость, направить в правильное русло, тоже будет весело. Должна же я на ком-то снимать стресс!

- Хорошо, я беру его, готовь документы.

Парень отвернулся одеваться. Вид сзади также будоражил фантазию. А может, сенатор и права: полностью моих желаний этот мальчик, конечно, не покроет, но разрядку даст, а это спасёт от многих ошибок.

О том, что парень собирается на меня напасть, я поняла, ещё когда подписывала документы о заключении брака. Поэтому в такси посадила его напротив себя, большую часть дороги вела впереди себя, в дом зашла с чёрного входа и, наоборот, войдя в предназначенную ему комнату, нарочно повернулась спиной, предоставляя возможность для нападения. Даже смешно, какой он предсказуемый! А мне понадобилось три минуты, чтобы скрутить его и связать в особо неудобном положении: носом в подушку, руки за головой со свободной петлёй верёвки на шее, и ноги стянуты между собой в коленях и щиколотках с петлёй на спинку кровати.

Я присела в кресло рядом с кроватью:

- За это нападение ты получишь десять ударов плетью после того, как мы поговорим.

Не знаю, где там неолетанка-консультант рассмотрела в нём ум, сейчас он пытался выбраться из пут и громко ругался:

- С-сука, чёрт!

Хотя, по-своему, это заводило, так что, может, она просто усмотрела в этом эротизм. Неолетанки – те ещё извращенки, секс для них искусство, в котором они не чураются никаких красок. Хотя… меня это тоже слегка заводило.

- Хочешь поругаться? Я могу оставить тебя на пару часов связанным – ругайся. У этой комнаты активная звукоизоляция, хоть до хрипа ори, за дверью ничего не слышно.

Парень всё-таки заткнулся. Я удовлетворённо кивнула:

- Меня зовут Темай. Это мой дом. Эта комната отныне принадлежит тебе. С этого дня ты мой муж.

Парень усмехнулся:

- Ты хотела сказать «раб»!

- Муж! В САП нет рабства! Ты – мой муж, и это налагает на тебя и меня некоторые обязательства. В твои обязанности входит приличное поведение и секс. Со вторым ты, думаю, знаком хорошо, а вот первому придётся учиться. В мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым для жизни и не давать влипать в неприятности.

 

Маркус:

Я сам не понял, как эта белобрысая меня скрутила. Силы в ней оказалось как в хойловских борцах. Смотришь на них – вроде мелкие, а возьмёшься драться – укатают в две минуты, не запыхавшись. Где это всё в них прячется, непонятно!

Я лежал на кровати, стянутый по рукам и ногам, явно, заранее приготовленной для этого действа верёвкой, так хитро, что даже повернуться не мог.

- Хочешь поорать – ори. Тут хорошая звукоизоляция, за дверью ничего не слышно.

Чёрт! А она может садисткой какой-нибудь оказаться.

- Меня зовут Темай. С этого дня ты мой муж.

Ага, как же:

- Ты хотела сказать «раб»!

- Я сказала то, что хотела: муж. В САП нет рабства! Любой мужчина, принадлежащий женщине, принадлежит ей или как младший родственник - сын, или как муж. Секс с младшим родственником недопустим, поэтому ты – мой муж. И в мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым и не давать влипать в неприятности.

Вот сука!

- Обеспечивать? Лайнер, типа «Бетали», входит в необходимое? Давно мечтал!

Она хмыкнула:

- Тебе нельзя за руль. Ты импульсивен и будешь представлять опасность на дороге. А так, можно подумать.

Ржёт надо мной! Нет, вообще, она, конечно, не уродина. Очень даже приличная баба. Силы только в ней многовато, это усложняет дело.

- Хорошо дерёшься.

Она кивнула:

- Я широко известный мастер рукопашного боя.

Чёрт! Вот попал!

- Предупреждать надо! – бабёнка приподняла бровь, разглядывая меня.

Я поморщился. Как же с ней разговаривать? Наверное, как с бабой. Тётки в годах, они на молодых мужиков падкие. Она, конечно, по возрасту – фиг поймёшь, недаром лупоглазка предупредила, что они тут все омолаживаются. Вот эта легко может оказаться старухой лет семидесяти, а на вид – так ненамного старше меня.

Я изобразил улыбку:

 – Может, развяжешь?

Она кивнула:

- Конечно, сейчас выпорю и развяжу.

Чёрт! Стерва! Я с усиленным рвением принялся вырываться из пут.

Она встала:

- Если к тому времени, когда я вернусь, ты не успокоишься, плетей будет больше.

Ага, успокоишься тут! Чёрт, где у этой верёвки узел?! Тварь, размотаюсь – никакой рукопашный бой тебе не поможет!

Момент, когда белобрысая вернулась, я пропустил.

- Маркус, я предупреждала. Теперь плетей будет пятнадцать, – и в следующий момент резко схватила меня за волосы, выгибая в дугу. – Успокойся. Мне обещали, что у тебя присутствуют мозги, вот и напряги их, а не ягодицы.

Шорты эти многострадальные она с меня просто срезала:

- Гадость-то какая на тебе надета! – Потом, довольная, похлопала меня по заднице. – Зато попка просто загляденье. Замри.

И дальше абсолютно молча, не обращая внимания на мои крики и мат, отсчитала по этой самой заднице пятнадцать ударов плёткой. Потом рывком за волосы развернула меня к себе:

- Я даю тебе время подумать и переварить всё услышанное. Отдыхай. Я приду завтра и, надеюсь, к тому времени ты будешь рад меня видеть.

Для полноты ощущений перед уходом она нацепила на меня ошейник с верёвкой, тянущейся к стене, зато руки развязала и молча удалилась. Так сказать, лежу, обтекаю.

 

Глава 4. Признаки матриархата

 

Джессика:

В порту Фриды, одной из центральных планет САП, я сходила с корабля, старательно приглядываясь к окружающим. Нет, вроде с голой грудью никто не щеголяет. Вполне приличные брючные костюмчики на дамах. Ну, или мы тут всем кораблём не в курсе местного этикета.

 

Женщина пограничник муторно рылась в моих документах:

- У вас не сданы анализы на инфекции, и нет ни одной выписки врача за последние полгода.

Эээ… А какое это имеет отношение к пересечению границы?

- Я не обращалась к врачу уже года два.

Она подняла на меня взгляд.

- Почему?

Вопрос слегка поставил меня в тупик. Ээээ… Я шустро растянула губы в вежливой улыбке, подбирая слова. Женщина ждала. У неё были ярко-синие глаза и абсолютно белые ресницы, короткие почти белые волосы, собраные в крошечный хвост на макушке, и никакой косметики. Разглядывая всё это, мне даже стало немного неудобно за мой лёгкий макияж: коричневую тушь и розовую помаду. Эээ.

- Ну, не болела просто.

Пограничница ещё некоторое время смотрела на меня, как будто ожидая ещё каких-то объяснений, потом вздохнула:

- Госпожа Элиос, как я понимаю из ваших документов, вы собираетесь обосноваться в САП? А в этом случае вам стоит учиться разумности. САП очень уважает разумность. Мало того, САП не работает с теми, кто неразумен. И, согласитесь, ожидать, когда в твоём теле что-то даст сбой, лишив тебя работоспособности на некоторый срок, вместо того, чтобы регулярно следить за процессами своего организма и вовремя подправлять любые отклонения, неразумно.

Я натянуто улыбнулась. Вот, блин! Женщина смотрела на меня абсолютно серьёзно, видимо ожидая, что я вот прямо сейчас проникнусь глубиной её мысли и побегу сдавать все существующие в мире анализы.

- Да, Вы правы, офицер. Просто медицина планеты Вебек умеет лечить только уже обозначившиеся болезни.

Женщина невозмутимо кивнула:

- Понимаю. Но всё же, чтобы мы смогли впустить Вас на территорию САП, Вам придётся сдать анализы. Это не займёт много времени. Служащий проводит вас.

Медсестра оказалась болтливой девчушкой с двумя толстыми косичками под старину, аж до пояса. Она тоже со всей серьёзностью посоветовала мне сразу же по приезду наведаться в больницу и взяла с меня все жидкости, какие только можно выкачать из человеческого тела, на анализ. В то же время она меня немного успокоила, сообщив, что очень многие иностранцы приезжают в САП с неправильным отношением к медицине. Я не одна такая! Видимо, местные дамы обожают лечиться. Других трактовок происходящего у меня не появилось.

Следующие два часа я смиренно сидела в кафе таможенной зоны. Внизу за стеклянными стенами находилась зона прибытия. Люди, в основном блондинистые и бледнокожие, спускались по широким ступеням в зал, к ним спешили встречающие или просто таксисты.

Потягивая травяной чай (кофе здесь почему-то стоил баснословных денег), я пыталась, раз уж у меня выпало столько абсолютно незанятого времени, разглядеть в этих людях признаки повального матриархата, который приписывают этому обществу. Ну, такое же не скроешь. По крайне мере, мне всегда казалось, что это должно быть как-то сразу видно. Хотя как?

Со ступеней спустился парень, лет двадцати, в слегка детском костюмчике из рубашки с коротким рукавом и бриджей. Сумка через плечо абсолютно гармонировала по цвету с костюмом. Почему-то это резануло глаз. В моём мире только женщина стала бы подбирать сумку под цвет костюма, да и то не всякая. С другой стороны, если подумать, этот факт говорит лишь о вкусе парня, а не каком-то положении полов в обществе.

Парня встретила женщина, на вид около тридцати. Хотя, учитывая, что людей старше я нигде не приметила, думаю, у них просто хорошо поставлено дело по омоложению. Женщина сухо поцеловала парнишку в висок, для чего он аристократично так нагнулся, и жестом пригласила следовать к машине. По-моему, обычная пара: тётя встречает племянника.

По ступеням спустилась женщина в форме пилота. Внизу её встретили ещё две. Они шумно обнимались, жестикулируя и смеясь, одна из встречающих подхватила сумки прибывшей. Ничего сверхъестественного - девчонки встретили подругу.

Следующей, мне попалась семья: женщина, мужчина и девочка лет десяти, все с сумками. Женщина жестом велела мужчине и девочке подождать и пошла договариваться с таксистами. Тоже ничего сверхординарного. Ну, многие мои подруги тоже всё, что связано с деньгами, решают только сами, не каждому дано умение торговаться.

Я скрупулёзно искала признаки, которые бы точно не вписывались в моё понимание поведения женщин и мужчин. Противоречили известной мне патриархальной или равноправной модели. Что-то такое…

Мальчишка лет семнадцати в прямом платье до колен (или в очень длинной рубашке, без брюк). Оппа! Слегка шокирует. Но он тут один такой. Да и подростковая мода Вебека тоже иногда выкидывает фортеля хоть стой, хоть падай. А больше мужчин в юбках я тут не заметила.

Профессиональный взгляд заметил рекламный плакат ювелирного бренда. Мужик, лет двадцати пяти, не женственный, а очень даже спортивного телосложения, но на шее цепочка с подвеской. Хотя, может, он известная личность, актёр или певец, и это мужская коллекция.

Ещё одна реклама: линия одежды. На плакате улыбающийся юноша с распростёртыми руками, как в танце. Тоже ничего выходящего за рамки равенства полов. Мужская молодёжная марка одежды.

Здесь были мужчины с длинными волосами, но были и длинноволосые женщины. Косметикой, кажется, не пользовались ни те, ни другие. Каблуков на женщинах я не заметила совсем, а вот мальчик в платье был на каблуках, но, может, он, вообще, местный фрик.

В этот момент недалеко от меня за столик присели двое мужчин в форме таможенников. Ну вот, и здесь у них тоже не только женщины. И где, спрашивается, жёсткий матриархат? Усмехнувшись, я отписала Крису:

«По-моему, меня обманули. Ожидала увидеть дамочек в коже и мужиков в ошейниках, а тут прямо какое-то равенство и братство)))».

Через минуту получила ответ:

«Я счастлив. Ужасно боялся, что мою девочку научат плохому».

Твою девочку, как же! Твоего персонального консультанта по непонятным циферкам!

Вообще, как должен выглядеть матриархат? Возможно, пресса преувеличивает, и САП тоже давно уравнял права полов, так что все атрибуты неравенства остались в историческом прошлом? Или я не туда смотрю.

Я не собиралась останавливаться, вглядываясь в детали. И когда, наконец, мои анализы были готовы, и я ступила в зону прибытия лично, кое-какие признаки матриархата мне всё-таки попались на глаза:

Юноша, выдававший мне документы, ни разу не поднял на меня взгляд дольше, чем на пару секунд. А когда я принялась его разглядывать, залился краской. Чудно! У нас бы, почувствовав внимание, парень или огрызнулся или начал флиртовать.

Все таксисты, на стоянке, были женщинами. И тут же, в углу, я обнаружила молодую девушку, дремавшую привалившись прямо к стене, с приколотой на волосы бумажкой с моим именем. Проморгавшись и быстро убрав бумажку в карман, она представилась:

- Меня зовут Ирей, директор Джессика. Работаю на Даниэллу Энастению. Я курьер, водитель, ну и просто «сбегай туда, принеси то».

 В нашем мире такая роль скорее бы досталась мальчишке, а девочка, без образования, наливала бы чай и принимала гостей. Да и спать в таком месте у нас рискнул бы только парень.

А ещё, у выхода из здания, я наткнулась на рекламу фритюрницы известной фирмы. Только здесь, вместо улыбающейся домохозяйки, на плакате присутствовал блондинистый мужчина с мягкой, какой-то очень домашней улыбкой.

Забавно. Хотя реально все эти признаки были как-то невыразительны, неоднозначны и на жесткий матриархат, по крайней мере, по-моему, не тянули. С одной стороны, я, можно сказать, была разочарована. Ожидала большей экзотики. С другой, для дела даже проще, если этот мир будет похож на хорошо мне знакомые. Посмотрим.

Ирей болтала без умолку. Болтовня эта не напрягала. У меня на Кингстоне был парень водитель, тоже та ещё точка вещания, так что, проведя аналогии, я восприняла девчушку просто как родную.

- А я вас жду-жду, думаю, корабль вроде давно объявили, а никого нет.

- Пограничники решили более тщательно проверить мои документы.

- Ну, тогда понятно. Только шефу теперь придётся звонить, что опаздываем, а она страсть как не любит ждать.

С маминым партнёром Даниэллой Энастенией я была знакома только заочно, больше по документам и вопросам, которые она присылала мне в письменном виде. Все эти документы характеризовали её, как человека делового и очень высокоорганизованного. Опаздывать на встречу к ней не стоило.

- А во сколько она меня ждёт?

- Через двадцать минут, но нам ведь ещё нужно заехать в вашу новую квартиру, вещи там завезти, в порядок себя привести, отдохнуть. Да и дороги тут на полчаса.

Информацию о «моей квартире» я удивлённо проглотила, решив разобраться с этим потом. Сначала срочное:

- То, как я выгляжу сейчас, неприлично? Нарушает какие-то правила? Мне нужно переодеться? Мои вещи ты можешь сама отвезти?

Девчушка пожала плечами:

- Да нормально, вроде… Могу, конечно…

- Можно как-то поторопиться с дорогой, чтобы не опоздать или опоздать совсем немного?

- Ну, если только через жилые районы срезать…

- Тогда вези меня к Даниэлле, не будем заставлять уважаемого человека ждать! Всё остальное потом.

Девчонка удивлённо усмехнулась. А я опять не стала анализировать этот факт. Нэрми, которых я встречала на Вебеке, не выглядели людьми, которые никуда не торопятся. Есть такие народы. Их «срочно» - такое растяжимое во времени понятие, что никакого терпения не хватит.

Мы скользили через жилые кварталы, которые я бы назвала загородными. Зелёные малоэтажные, с причудливой архитектурой маленьких домиков, воздушными, словно кружевными мостиками через полосы движения и множеством тоннелей, в которые уходил основной поток транспорта.

Под конец район сменился на виллы. Ну, по крайне мере, именно так я бы назвала эти приземистые дома, распластавшиеся на больших, заросших высокими деревьями, участках земли со множеством галерей и оранжерей.

К разнообразию архитектуры я была привычна. Этот фактор сильно зависит от климата и моды на творения какого-нибудь местного гуру-архитектора. Чего только веянья такой моды не творили на Вебеке и Кингстоне. Единственное, что меня реально поразило здесь, так это заборы, высотой около полуметра. Такие воздушные витые оградки, на примерно метровой полосе асфальта, по сути, не представляющие собой преграды, даже для мелких животных, не говоря уже о людях. Чисто формально очерченные границы владений.

Мать описала своего инвестора, как «очень квадратную и невообразимо умную, четырёхрукую, почти-женщину с великой тоской на лице». Описание получилось на редкость точным. Неолетанки, которых я встречала на Вебеке, были высокие, худенькие и до глупости улыбчивые существа. Назвать это квадратное  существо, с горой каменных мышц и выражением какой-то усталости на лице, неолетанкой, не поворачивался язык. Между тем, она просто была неолетанкой–карлицей с некоторыми особенностями характера.

Она оглядела меня с ног до головы:

- Ну, здравствуй, директор Джессика. Ты выглядишь даже более юной, чем я себе представляла, но твои дела говорят о большом таланте управленца и финансиста. Я рада познакомиться с тобой лично.

Комплименты с порога, лично для меня, говорят об очень самоуверенном человеке, чувствующем себя в обсуждаемом деле охренительным мастером. Я постаралась собраться:

- Спасибо, ами Даниэлла. Взаимно. Я слышала о вас только хорошее и замечательное.

Она отмахнулась:

- Я предпочитаю обращение в традициях нэрми: «генерал Даниэлла».

- Как Вам будет угодно, генерал.

С этой традицией я, кажется, разобралась по текстам в сети. Нэрми обращались друг к другу не «госпожа» или какая-нибудь там «мадам», а по роду занятий: «торговка», «певица» и так далее.

Тем временем неолетанка махнула мне одной из своих рук, пригласив следовать за ней в дом.

Лично у меня, вот это вызывало удивление. Даниэлла была крупным и довольно известным инвестором. Но, в то же время, поисковые системы САП не могли выдать адрес её офиса. Его не было. Все дела наш новый партнёр вела у себя дома. Я всё понимаю, в САП классные телекоммуникации, и географическое местонахождение кабинета не имеет значения. Но всё равно… интересно, мне тоже придётся всех партнёров к себе домой таскать?!

- Ты уже видела свою квартиру, директор Джессика? Понравилась?

- Нет ещё, генерал. Оформление на границе заняло больше времени, чем ожидалось, и я решила, что невежливо будет заставлять вас ждать.

Даниэлла обернулась ко мне с удивлённой улыбкой, приподняв бровь, и, кажется, уважительно кивнула.

- На будущее, здесь считается кощунством лишать себя отдыха. Это не разумно. Здоровье важнее прибыли. Постарайся, чтобы, если такие моменты случаются с тобой, о них никто не знал.

Я кивнула. Эээ… нет всё-таки, видимо, этот мир отличается, только в слегка неожиданных вещах.

Неолетанка привела меня в гостиную и жестом предложила располагаться:

- Для начала я кратко посвящу тебя в основы особенностей культуры САП, на них тебе стоит обратить самое пристальное внимание. САП – это мир, где дела ведутся только с теми, кто понятен в плане поведения. Нэрми избегают любых отношений, в том числе и торговых, с партнёрами, которые, по их мнению, странные, точнее: «не следуют основным принципам местной культуры». Итак. Разумность. Публичность. И внешнее целомудрие. Основные столпы понятной для местных партнёров женщины. Амазонки поймут, если ты обманешь покупателя, с целью увеличения прибыли. Не оценят, но поймут. Но они не поймут, если ты пойдёшь плясать по улице босиком. Это неразумно! Публичность, вообще, уникальная особенность этого общества. Нэрми считают, что порядочной женщине нечего скрывать. САП обтянут плотной сетью камер трансляций. Они есть во всех общественных заведениях, офисах, учреждениях, магазинах, такси. В любом уважающем себя доме часть помещений подключена к трансляции. Это особая культура: быть всегда на виду, ежеминутно помнить, что тебя видят все, кто пожелает. Это не хлопотно, наоборот, даёт дополнительные возможности для манипуляций с собственным имиджем, но к этому нужно привыкнуть и научиться пользоваться. Третье – внешнее целомудрие. В официальных землях САП не принято как-то проявлять чувственность, сексуальность, эротизм. Ты можешь ходить в публичной зоне своего дома топлес, – это будет называться спортивный вид. Но ты не можешь в собственном доме поцеловать даже собственного мужа иначе, чем поцеловала бы ребёнка или отца. Говоря о красивом мужчине, от которого сильно мокнут трусы, ты должна подбирать слова типа «шарм», «оригинальность», «исключительная эстетичность». А лучше, вообще, говорить о творческом потенциале и таланте. То есть абсолютно исключать эротический подтекст. Думаю, ты понимаешь, что это стоит учесть, делая рекламу: никакой сексуальности, даже в намёках. Да, и это не значит, что в САП нет секса. Обрати внимание, целомудрие именно внешнее. Здесь развитая культура секса, сексуальности и даже некоторой извращённости, относительно республиканских канонов. Десятки специализированных женских каналов в прямом эфире транслируют чуть ли не порно, сотни женских периодических изданий публикуют довольно откровенное чтиво. Но пользоваться этими каналами для бизнеса не принято. Плохо скажется на имидже. Бизнес – это сфера Цуе, а его принцип – высокая нравственность.

Я старательно кивала, стараясь не показывать своего офигения на лице. Не, лекция была очень своевременная. И понятная, я бы сказала, проще некуда. Никаких безумств, всюду камеры, и вести себя как монашка. На словах вроде вполне преодолимо. Эмм… Вот бы я в шортиках и топлес приехала!

- Спасибо, генерал, я всё… учту. Мама сказала, что Вы нашли девушку, которая поможет мне освоиться с тонкостями культуры в первое время.

Даниэлла ещё раз слегка улыбнулась. Почему-то на её лице эта слабенькая улыбка смотрелась почти безумной радостью. Мне всё больше и больше нравилась эта суровая почти-женщина:

- Да. Эта девушка-нэрми, моя ученица по военной линии, и сейчас у неё вынужденный отпуск. Думаю, вы будете полезны друг другу. Для неё это первый бизнес, но зато в части публичности она мастер. Она известная спортсменка, и через месяц у неё свадьба с сыном очень известного сенатора Фриды. Публичное, хорошо узнаваемое лицо. Не стесняйся использовать это лицо в рекламной компании. Кроме того, по причине своей известности, она вхожа практически в любой круг, а значит, легко представит тебя там, где тебе необходимо.

Переход разговора на дела, наконец, заставил окончательно включиться мой мозг. Известная спортсменка, как лицо компании, это очень хороший трюк. Иноземное, рядом с хорошо знакомым местным, намного быстрее будет принято. Мой инвестор не переставала меня поражать. Чётко, всё по полочкам, всё предусмотрела!

- Я правильно понимаю, генерал, что… своё участие в этом…  проекте вы не хотите афишировать?

Даниэлла откинулась на спинку дивана, слегка задумавшись:

- Мы не будем скрывать моё участие в этой кампании, но и громко кричать моё имя тоже не станем. САП – это государство нэрми, неолетанки – принятая, но все-таки чужеродная раса. Да и моё имя трудно связать с эстетикой. Так что я бы предпочла, чтобы через несколько дней, разобравшись, ты начала действовать полностью сама, не оглядываясь на меня. Я – инвестор этого предприятия и не более. Ты – единственный директор этого проекта. Хотя, конечно, я всегда к твоим услугам, если нужен совет или коммерческое решение.

Это было… это было просто охренительно круто! Я – единственный директор проекта. Это… На Кингстоне и Визионе я тоже, по сути, действовала сама, но так, как формально директором компании всё равно была маман, мне приходилось, как минимум, объяснять ей свои решения. Тут… Лили – соучредитель, но не директор. Даниэлла только что выдала мне карт-бланш не оглядываться на неё. А значит… ну, раз в году я, конечно, должна буду отчитаться перед учредителями, может, первое время и чаще, но в остальном… Директор Джессика! Это сугубо местное обращение вдруг заиграло в моей голове совсем другими красками. Чёрт! А мне всё больше и больше нравится этот проект!

Даниэлла мне тоже уже бесконечно нравилась. У меня сложился образ решительного и серьёзного человека. Такие обычно умеют непредвзято судить о твоих результатах, потому как в первую очередь хорошо считают деньги. Мы сработаемся!

 

Маркус:

Тварь! Мало того, что она меня избила, так ещё и про кормёжку забыла. Даже у лупоглазки, как минимум, три раза в день кормили. А тут я полночи не спал, потому что собственный живот урчал на меня голодным зверем.

И заняться ведь нечем! Комната: кровать, два кресла и стол, в углу дверь в ванную и сортир. Даже окна нет. Всё белое, ни цвета, ни рисунка. Смотреть не на что. Единственный предмет в комнате, который хоть немного занял моё внимание, это штука, от которой тянулась верёвка к моему ошейнику. Я попробовал отходить быстро, медленно, подходить: верёвка легко раскручивалась и закручивалась. До ванной ей хватало без напряга, а до двери из комнаты нет. Причём расстояние до двери вроде как было даже меньше. Но стоило мне пойти в ту сторону, эта гадкая верёвка начинала закручиваться уже с хорошей такой силой. Ещё час у меня ушёл на то, чтобы попробовать порвать или перепилить верёвку, или разобрать эту умную катушку. Через час я на это дело плюнул и просто ходил по комнате на верёвочке, как собачонка.

Белобрысая явилась утром, наконец, вкатывая за собой столик с едой:

- Доброе утро, Маркус. Как спалось?

Ещё и издевается!

- Чёрт! Какого хрена! Кто-то тут обещал обо мне заботиться, а сама на сутки оставила голодным сидеть.

Белобрысая замерла в дверях:

- Я рано пришла? Ты не рад меня видеть? – и тут же двинулась обратно из комнаты вместе с моей жрачкой.

- Эй! Жратву оставь!

- Маркус, у нас двусторонние обязательства. Я забочусь о твоих потребностях, если ты заботишься о моём удовлетворении.

Вот сука!

- Типа, мне, чтобы поесть, нужно сначала тебя трахнуть?

Она покрутила головой:

- Я не хочу сейчас секса.

- А чего ты хочешь?

- Покормить тебя. – Она ехидно улыбнулась. – Сама!

Вот бабы! Я развёл руками, показывая, что готов к экзекуции. Хоть чучелом, хоть тушкой, но пожрать. Хочет кормить меня с ложки, пусть наслаждается, лишь бы в желудок что-то попало.

Белобрысая задумалась и почти тут же кивнула:

- Ну, если ты всё же готов со мной общаться, то тебе стоит быстренько метнуться в душ, привести себя в порядок, нацепить на лицо улыбку и перестать ругаться. Я подожду.

Понятия не имею, каким образом желание меня покормить связано с желанием загнать меня в душ, но спорить я не стал. Ну её, дуру! Вот поем, тогда можно поспорить.

Я завернулся в простыню (ходить при ней с голой задницей как-то не пёрло) и поплёлся мыться.

 

Темай:

Как я и ожидала, пятнадцать легких ударов по мягкому месту и сутки строгой диеты сделали мою покупку более сговорчивой. Стыдливо прикрыв от меня попу простынкой, он утопал в ванную.

Признаться, я увлеклась. Всё-таки моя будущая – свекровь непередаваемо мудрая женщина: периодическое подглядывание на монитор камер, установленных в этой комнате, меня очень завело. Мир Цуе как бы раскрасился дополнительными красками ожидания, когда парень сдастся в своих попытках разодрать крепление ошейника или докричаться хоть до кого-нибудь. Во мне много Мевы, и этот мальчик, спрятанный за стенами с активной звукоизоляцией, эту Меву питал и занимал, не давая хаосу прорываться в другие сферы. Я как будто забыла обо всех своих других проблемах. Мнение общественности о моём неожиданном отпуске, нервозность в ожидании, когда Семиньяка назначит день свадьбы, даже мысли о Роджере как-то отошли на второй план. Я почти сутки только и делала, что подсматривала в мониторы слежения и думала об этом парне.

Маркус появился из ванной. Тело чуть влажное, волосы, вообще, мокрые, зачёсаны назад. Кстати, ему идёт! Даже прикрываясь от меня простыней, он не выглядел жертвой. Нахал! По типу своего мышления, по глазам, по каждому жесту – нахал! А на первый взгляд смотрелся каким-то мягким, неуверенным в своей дерзости.

- Ну, я готов. Как ты собираешься меня кормить?

Улыбка у него тоже нахальная. Хотя эротизма в этой улыбке было больше. Эротизм был и в том, как он, скрестив ноги, уселся на кровать. Как с каким-то самодовольством поднял на меня глаза, ожидая действий. Кхм!

- Повернись ко мне спиной. Я свяжу тебе руки.

Парень хмыкнул, скривил на лице недовольную рожицу, какую-то наигранно недовольную, потом всё-таки завёл руки за спину и, ухмыляясь, повернулся, растянувшись на кровати. Движения у него получались какими-то особенно гибкими, как бы не специально демонстрируя завораживающе притягательное тело. Шлюха!

Я связала ему руки. Потом завязала глаза и, не удержавшись, поцеловала за ухом.

- Эээй, ты меня кормить обещала!

Настоящая шлюха! Пока я аккуратно кормила его кусочками мяса с вилки, он как будто намеренно периодически облизывал губы. Тягуче, сладко, до невозможности развязно. А когда перешла к фруктам, он принялся облизывать мои пальцы. Это была последняя капля. Меня как будто прошибало током от каждого прикосновения его нахального языка и жадных губ. Мева просто плескалась на этих губах! Искрилась в улыбке, в мурчании, с которым парень комментировал вкус еды, в развороте плеч, открытой линии шеи…  Во время очередной провокации я не выдержала и мягко опрокинула его на кровать.

Он довольно ухмыльнулся:

- Кто-то клялся, что не хочет секса.

И сам при этом подставлял эту самую шею под мои поцелуи.

- Это было сказано полчаса назад. Теперь хочу.

Мева была его основой и стержнем. И это было так неожиданно и так сладко. Маркус легко отзывался на прикосновения, они забавляли его и заводили. Пошло шутил, слегка охрипшим от возбуждения голосом, раскрывался под моими ласками и, в то же время, как будто всё сильней излучал, давил как-то внутренней энергией, похотью, которая, казалось, готова в любой момент сорвать барьеры и наброситься на меня с первобытной жаждой. В конце концов, он практически рыкнул:

- Чёрт, я хочу тебя видеть! Сними с меня эту чёртову повязку!

В глазах горело что-то дикое. Он резко развернулся, опрокидывая меня на подушку, целуя, сильно, жадно лаская так изголодавшееся по этой жажде тело, вторгаясь…

 

Маркус:

Ага, чтобы пожрать, нужно помыться! Женская логика! Войдя в ванную, я остановился перед зеркалом. Мой вид в ошейнике и простыне был если не тупой, то, как минимум, уморный. Дурацкая ситуёвина! Тупейшая! Нет, не то чтобы я никогда в жизни не прогибался вот так под женщину, прогибался, и даже бывало сильней, просто… я давно считал, что прошел этот возраст.

Я родился… а чёрт его знает, где я родился! Из своего раннего детства помню только, как лазил везде по кораблю, а отец постоянно бил меня по рукам, чтобы я не трогал приборы. Когда мне было шесть, он сдал меня в приют при храме «Конца времён». Там была приличная школа. Монахи называли ересью почти все гуманитарные науки, но зато к естественным и точным относились с фанатичным уважением. Считать в уме и пользоваться паяльником меня обучили раньше, чем я смог самостоятельно написать на бумаге собственное имя.

Отец приезжал примерно раз в год: грязный, как мне тогда казалось, и всегда немного бухой. Я всегда ныл ему, наконец, забрать меня с собой… Когда мне было тринадцать, он пропал. Я сначала ждал, конечно, а в день своего пятнадцатилетия сбежал его искать.

Не знаю, каких богов стоит благодарить, что за последующие три месяца я… хм, существенно не пострадал. Меня несколько раз изнасиловали, причём один раз это был мужик, такая смердящая махина с членом наперевес. Меня пытались продать… несчётное количество раз били. Несколько суток я был при смерти: валялся в каком-то сыром подвале с мыслями, что к утру сдохну, а за окном, как сейчас помню, падал первый в том гадком году снег, разлапистые такие пушистые снежинки. Но всё обошлось. Такие дворняги, как я, вообще, живучи. Тогда, в конце концов, чертовка судьба привела меня к Гэле, суровой такой женщине-мионке, бороздившей космический холод на стареньком Открывателе. Гэла взяла меня помощником. Ну, это так называлось! По сути же, первый месяц я отъедался и валялся на её широкой постели, составленной из четырёх оружейных контейнеров, с чертовски тогда нравившейся мне пушистой и мягкой зелёной шкурой сверху, черт знает какого зверя. Потом она взялась учить меня делу пилота и механика. Её развлекало возиться со мной. Кусать меня за ухо, объясняя карты навигатора. Шлёпать по заднице, пока я пытался запомнить управляющие клапаны шлюзов. Стиснув меня в своих по-мионски обширных объятьях, досконально объяснять почти в каждом порту, что мы сейчас чиним, почему оно накрылось, и как вернуть этот узел к жизни, не имея средств на запчасти.

Я ушёл от неё в девятнадцать лет. Решил, что достаточно взрослый, чтобы жить в этом мире самостоятельно, не прикрываясь широкой спиной взрослой женщины. Фактически, тогда Гэла дала мне возможность повзрослеть, разобраться, что к чему в реальном мире, научила всему, что я знаю о кораблях и пилотировании. А ещё о том, как удовлетворить женщину.

Потом меня кидало по миру. Я всё-таки пытался найти отца, но о нём давно никто ни черта не слышал. Меня били, кидали с контрактами. Один раз продали в рабство, и я полгода пахал на шахте, пока не сбежал. Три года назад я, наконец, смог купить себе собственный корабль. Потом два месяца махания ключами, кувалдой и паяльником, и эта колымага поднялась в космос. Со мной, единственным капитаном на борту.

За всё это время я не раз спасался от нехилых проблем, ну или просто упрощал себе жизнь тем, что вовремя натягивал улыбку и вставлял какой-нибудь нужной тётке. Это был способ выжить. Они звали меня «милым мальчиком», а я каждый раз уверял себя, что ещё год – и повзрослею, и буду, наконец, вести себя, как полагается мужчине.

Последние два года таких дел, действительно, почти не было. И тут этот абсолютно тупой залёт с воздушниками. Чёрт!

Я посмотрел назад, в комнату, не до конца прикрытая дверь давала возможность видеть спину белобрысой. Я, конечно, трахну её, вариантов у меня как бы особо и нет. Может быть, она даже поимеет совесть и не станет больше меня запирать и морить голодом. В конце концов, голодный любовник раньше падёт. Просто я ещё раз перешагну через себя и трахну.

Завтрак перешёл в секс. Я слегка повыделывался, провоцируя белобрысую, но она тоже отмочила: какими-то ягодами меня с рук кормить начала. У меня от одного этого действа встал.

А уж когда она меня всего выцеловывать стала, тут, вообще, крышак сорвало.

Лежу, отдыхаю после траха. Глаза мне в финальной части развязали, руки тоже. Смотрю на белобрысую, прикалываюсь про себя. Лежит такая довольная: руки-ноги раскинула, ладно кровать тут огромная.

Вообще, бабёнка она красивая. Не сравнить с тем, что я трахал в последний раз, чтобы получить пропуск на вылет, и уж тем более не сравнить с мионкой. Те, вообще, кубические женщины. Эта же мне попалась чуть пониже меня ростом, спортивная, но не так чтоб накаченная, скорее подтянутая вся, упругая. Фигура классная. Если не знать, как она ловко парней скручивает, так, вообще, славная кошечка, белая пантера. Грудь такая маленькая, аккуратненькая, как раз под руку, талия, животик идеально ровненький, задница отпадная… Я усмехнулся. Ну, по крайней мере, в этот раз трахать её не такая уж и трудная задача. Если договоримся по-хорошему, буду вспоминать это приключение с улыбкой. Может, и выкручусь даже из этой ситуации, как-нибудь по-быстрому.

Белобрысая очухалась и повернулась ко мне. Сначала хитро поулыбалась, потом вдруг скривилась:

- Маркус, пошлость-то какая, опусти глаза!

Интересно, чем это ей мои глаза не понравились?! Пошлый я, видишь ли! Я даже и не сказал ничего такого!

- Что пошлого-то? То, что голый лежу? Вот сама и трахайся с одетыми!

Белобрысая хмыкнула и перекатилась ко мне:

- В том, что ты голый в своей спальне, где тебя больше никто не видит, нет ничего пошлого. Даже, наоборот: это очень красиво и высоко эстетично. У тебя восхитительная фигура. – Говоря это, она собственнически так погладила мой пресс и грудь. – Пошлость в том, что ты смотришь мне в глаза. Когда мужчина смотрит в глаза женщине, это вызов, предложение себя… а это пошлость. Опусти глазки.

М-да, дура и не лечится! Я перевернулся на живот: не хочет, чтоб я на неё смотрел, пусть гладит меня сзади.

 

Глава 5. Девушка-нэрми

Темай:

Утром я была у своей новой подопечной. Девушка оказалась не то чтобы молода, вообще, ребёнок: лет двадцать – двадцать пять на вид. Пониже меня ростом, с пшеничным оттенком волос и веснушками на носу. Она мило куталась в халат и сонно улыбалась.

- Доброе утро, директор Джессика. Меня зовут генерал Темай. Надеюсь, я тебя не разбудила. В твоём доме пока нет трансляции, так что я не имела возможности узнать, встала ли ты уже.

Малышка моргнула, видимо, стараясь проснуться:

- Эээ… здравствуйте, генерал. Очень приятно с Вами познакомиться. Я проснулась… Заходите.

Она ещё раз встрепенулась и подавила зевок.

- Я завтракаю. Хотите составить мне компанию?

На столе, в гостиной, стоял чай, вазочка с печеньем и ещё какие-то сладости. Я прошла в комнату, располагаясь в кресле:

- Из того, что стоит на твоём столе, мне можно только чай. И что-то мне подсказывает, что ты вряд ли заранее ознакомилась с моей диетической картой, чтобы иметь в запасе то, чем меня можно угостить.

Девчушка моргнула, кажется, просыпаясь окончательно. Я усмехнулась:

- САП очень отличается от планет Республики или Свободных земель. Я здесь, чтобы научить тебя этим отличиям. И да, я – друг. При мне можно ошибаться.

Поборов растерянность, она отложила печенье.

- У нас есть какая-то конкретная программа погружения? Мы куда-то пойдём или сначала будем разговаривать? Что мне надеть?

Собранность была ей к лицу. Именно в этот момент в чертах девочки проступило что-то другое. Я не предвзята к юным. Мне доводилось сталкиваться с восемнадцатилетним капитаном и восхищаться работой изумительного тридцатилетнего адвоката. Скорее всего, моя протеже была того же рода. Спешащая повзрослеть!

- На сегодня у нас плотный график. Нам нужно сделать множество обязательных вещей: оформить тебе договор с медицинским центром, решить вопросы со страховкой, с фитнес центром, с банком, чтобы не пользоваться наличными, завести твою страницу в сети, подключить трансляцию из этого дома и так далее. Все пояснения я дам по дороге. Если покажешь мне свой гардероб, посоветую с одеждой.

 

Джессика:

Утро выдалось гадким. Будильник поднял меня в шесть утра по местному времени. Три ночи по Вебеку. А если ещё учесть, что вчера, добравшись, наконец, до «своей квартиры», я обнаружила, что в данной части САП уже ночь… Чехарда просто. Они перемещаются между материками и планетами своего государства, как по соседним районам города. Пятиминутный тоннель, и ты на другой планете. Ещё один, и ты на её противоположном материке. Приземлилась я вчера я на Фриду, в межпланетный порт на северном материке, дом Даниэллы находился на Селене, а моя квартира - в столице самого крупного южного материка Фриды. Обратно Ирей, ещё объезжая пробки, проскочила… да, я даже не знаю, через что. Но время суток скакало зайцем, вместе с нашими прыжками через тоннели.

А ещё… Отсутствие солнца на небе как-то не убедило мой организм вчера отправиться спать. На Вебеке-то был ещё день, душа требовала свершений. В итоге, я до местных двух ночи сначала писала письмо Лили о первых впечатлениях, а потом изучала свою новую квартиру и настраивала домового робота. Прикольнейшая штука! На Вебеке робототехнику практически не используют, человеческая прислуга из бедного района и дешевле, и многофункциональней. А здесь ситуация, явно, обратная. Робот походил на силиконового осьминожку. Тремя ножками-лапками бегал по дому, тремя боле тонкими ножками-щупальцами ловко хватал предметы. Диапазон настроек поражал воображение, но моих мозгов вчера хватило, только чтобы научить его к моему подъёму готовить чай.

И так, вот она я, сонная, со взглядом зомби, грызу печенье, оставшееся ещё с корабля. Девушка-нэрми на моём пороге, можно сказать, стала неожиданностью. При том что явилась ровно, как обещали. Высокая, крепкая, с какими-то мягкими текучими движениями борца, но добрыми глазами. Генерал Темай. Она выглядела немного старше меня, пока я не могла определить насколько.

- Я не ем ничего, из того что стоит у тебя на столе. И ты, наверное, не позаботилась изучить мою диетическую карту, чтобы реально иметь возможность меня угостить. Я друг. При мне можно делать ошибки!

Я отложила печенье. Мысли галопом складывали услышанное. Не ест? Почему? Диетическая карта? Тут принято где-то публично объяснять, что ты ешь, чтобы тебя могли накормить? Так, завтрак закончен. Печенька брысь! Займёмся делами.

- Тебе нужен договор с медицинским центром, – об этом мне вчера уже на границе поведали, – страховки по минимуму, – никогда не любила страховщиков, – договор с фитнесс центром, банком, пространственная идентификация. Нужно наладить трансляцию из твоей квартиры, прописать твой профиль в сети…

Обязательных пунктов, которыми разумная женщина не может пренебречь, только перечислять, оказалось, минут десять. Очень хотелось спросить: вы уверены, что это всё обязательно? Но передо мной не посторонний человек. Даниэлла отдала этой девушке два процента акций компании, именно за «ввести меня в культуру САП», уже одно это говорит о том, что это самое ввести – совсем не плёвое дело.

Когда мы вышли из дома, Темай расслабленно улыбнулась утреннему солнцу.

- Убери со своего лица это напряжённое выражение, Джессика. Ты в надёжных руках. Со мной этот мир тебя полюбит.

Я не сразу сообразила, точно, везде же камеры, а я с такой рожицей тут.

- Просто Вы столько всего перечислили.

- Это только звучит много. И давай на «ты», мы же – партнёры.

Мы вышли на улицу. Темай, не сбавляя шага, свернула вниз по широкому тротуару, вдоль фасадов домовых территорий.

- Мы пойдём пешком?

- Да. Ты поселилась в деловом центре столицы. Район для молодых одиночек, занимающихся бизнесом. Всё, что тебе нужно, здесь находится в пешей доступности. Портал к медицинскому центру, куда я тебя веду, находится вон у того дома, – она указала на ажурный знак с какими-то цифрами, над аккуратной лестницей под землю, изначально принятой мною за подземный переход. – Минут десять хода, и мы будем на месте. Использовать транспорт не имеет смысла. Тем более, - она хитро улыбалась, - посмотри, какое замечательное утро. Разве тебе не хочется прогуляться?

Ответа на это у меня не нашлось. Деловые центры, в моём понимании, как-то представлялись кварталами с офисными небоскрёбами, бесконечным потоком машин и шумом. Здесь же вокруг тёрлись друг к дружке двух-, трёхэтажные домики в цветах, поражая чудненькой архитектурой, тихая улица с широченным, равным по ширине проезжей части тротуаром. Веранды кафешек, парикмахерская, какие-то ещё магазинчики. Ладно. Разберёмся.

Темай проворно начала спуск под землю:

- Запомни твой квартал ДиТи 14-56 «Площадь покорителей», 2-ая улица, дом 16, апартаменты 27. В пределах делового центра ты можешь задать в любой справочной этот адрес, и система составит тебе пеший маршрут домой через порталы. То же самое с любым адресом, любого нужного тебе заведения. Только, чтобы попасть в загородные районы столицы и дальше, стоит пользоваться лайнером и транспортными порталами.

В подземном переходе, в смысле портале, народу было уже больше. Мостики и дорожки чётко предписывали направления движения, как на автостраде. Мы прошли несколько табличек и свернули к выходу на той, где кроме номера, рекламненько так красовалось: «Магия здоровья». Где был портал, я так и не поняла. Просто поднялись мы уже в совсем другом месте. Дома здесь достигали четырёх этажей. Вдоль улиц шли широкие полосы кустиков и деревьев, а по тротуарам неспешно топали люди, в количестве, по моим прикидкам, уже почти дотягивающем до спального района мегаполиса.

- Это один из кварталов плановой медицины. Ещё, в столице, есть один девятисекторный квартал экстренной медицины и десяток кварталов, ориентированных на деторождение.

Мы свернули на внутреннюю аллейку и тут же сквозь широкие стеклянные двери вошли в обширный зелёненький холл клиники. Я с любопытством вертела головой. Весь покрытый зеленью, город амазонок умилял. Такая нежная утопия из фантастического романа. Чистейшие улицы, цветочки, широкие окна, народ вокруг белобрысенький.

- Обрати внимание на линию на полу. Мы вышли из полной трансляции и вошли в трансляцию без звука.

Прямо у двери на полу проходила жёлто-голубая линия. Я покосилась на стены вокруг, в поисках камер. Но, видимо, они какие-то не явные тут.

- Эээ… а где началась полная трансляция?

- На пороге твоего дома, конечно. Деловые кварталы целиком в полной трансляции, это же престижный район.

Я опасливо оглянулась, стараясь придать лицу лучшую из имеющихся в моём арсенале мин - «успешная и деловая».

- А кто эти трансляции смотрит? Они, вообще, для кого?

Темай остановилась возле ресепшна, назвала девушке администратору моё имя и, получив, обычное для медицинских учреждений любой планеты, предложение подождать, махнула мне в сторону диванчиков среди залихвацких таких розовых кустиков.

- Постарайся не задавать вопросов громко, когда кто-то есть рядом. Неважно кто. Трансляцию смотрят все желающие. Можно смотреть в прямом эфире, можно в недельном архиве. Более ранние архивы доступны только полиции и всяким заинтересованным службам. Вот это, – она махнула рукой, демонстрируя тонкий серый браслетик, – идентификационный браслет. То, что я его ношу, это мой добровольный выбор. Хотя политика или бизнес, без полной публичности, в САП невозможны. Этот браслет позволяет информационной системе САП опознавать меня на всём пространстве земель Цуе и, например, перенаправлять пользователей на ту трансляцию, где в данный момент меня видно. Если я, конечно, вообще, в трансляции. То есть пользователь может набрать моё имя и посмотреть, что я делаю.

Я опасливо пристроилась на диванчике:

- И часто, вообще, кто-то эти самые трансляции смотрит?

- Сегодня сделаем тебе браслет и профиль, с завтрашнего дня сможешь смотреть статистику, сколько пользователей наблюдали тебя в трансляции, и сколько из них при этом сделали запрос наблюдать именно тебя. За мной в Цуе, в среднем, постоянно следит человек двадцать.

Эмм. Я сглотнула. То есть сейчас какие-то двадцать человек подглядывают за ней, ну и меня тоже, заодно, видят? Маньяки! Цивилизация вуайеристов!

Мои размышления прервала шустрая девушка с белой косой до пояса, пригласившая нас, наконец, к доктору. Начинаю предполагать, что косы в этом мире - признак медицинского работника.

После того как, наверное, все приборы медицинского центра запечатлели меня, каждый в своём диапазоне, уж не знаю чего, мы, наконец, снова вышли на улицу. Тут уже совсем поднялось солнце. Людей на улицах стало немного больше, хотя до уровня даже столицы Вебека трафик недотягивал, как минимум, на порядок.

- Твоя диетическая карта будет готова завтра. А идентификационный браслет сможем получить уже сегодня, после обеда.

- Диетическая карта – это, что мне рекомендуется есть?

Темай показала мне тонкий браслет на левой руке:

- Да. Это схема того, что тебе можно есть и что нельзя, она формируется, исходя из того, что определили в медицинском центре, времени суток, твоего состояния и того, что ты ела недавно. Карта может быть публичной. Рекомендую этот вариант. Это поможет, например, дому, куда ты собираешься в гости, сориентироваться, чем тебя кормить. Или может предъявляться по твоему желанию. Например, ты заходишь в кафе, предъявляешь для сканирования браслет с картой, и они предлагают тебе меню, согласно этой карте.

- А если я что-то другое хочу?

Она хулигански улыбнулась:

- Это неразумно. САП не понимает неразумных поступков.

Чёрт! Что-то я совсем загрустила. Вспомнила недоеденное дома печенье. Как у них тут всё запущено!

Темай, видимо, заметив мою задумчивость, решила подбодрить:

- Это только выглядит сложно, а так очень даже удобно. Ты привыкнешь. И, - она снова усмехнулась, – никто не мешает тебе есть сладости дома, вдали от камер. Только заказывай их, как угощение для гостей иностранцев.

Мы снова топали пешком по улице. Всё вокруг чистенькое, зелёненькое, множество знаков и предупреждающих надписей. Сувенирный ларёк без продавца – просто полки с товаром, с указанными ценами и приборчик для оплаты с пластиковых карт.

- Как я понимаю, у вас редко воруют?

Темай пожала плечами:

- Публичность. Мы в полной трансляции. Никто не станет подставляться сам и подставлять свою семью из-за копеечного брелока. Но, вообще, да, у нас очень маленькая преступность, даже по сравнению с Империей.

Взгляд выделил в толпе парня в платье. Покрой другой, чем я видела в космопорте, но сам факт:

- Это молодёжная мода?

- Скорее, вечерняя. Но юноши иногда злоупотребляют вечерними нарядами.

- То есть любой мужчина на вечер может одеться в платье?

Темай усмехнулась моему удивлению:

- Да. Не все так делают, но это вполне прилично для мужчины любого статуса.

- А женщины? Женщины платья носят?

- Здесь, в Цуе? Ну, только если на маскарад. Для чего?

- А высокие каблуки?

- Да, они являются обязательным атрибутом некоторых обрядовых костюмов. Но в повседневности, конечно, женщины их не носят, это неудобно. Для мужчин к вечернему наряду каблук сейчас очень моден.

Мы снова спустились в портал. Несколько поворотов, и выход на: «Государственная регистрация. Фрида». Опять жёлтые полосы полной трансляции. Планшет для снятия отпечатков пальцев, моё заявление на экране автоматического регистратора, что я желаю создать гражданский профиль в информационном пространстве САП, и мелькающие на экране данные: моё имя, возраст, адрес проживания (когда только успели разведать), в графе «медицинский договор» - название медицинского центра, где я зарегистрировалась всего час назад. Да, хитрить тут, наверное, очень не просто. Просто раздетой на публике себя ощущаю.

После гос. регистрации, мы ещё заглянули к юристам, потом к переводчикам, потом ещё в пяток мест, и только после всего этого мытарства моя наставница, наконец, потащила меня в какой-то ресторанчик, знакомиться с местной кухней и культурой еды. Время было уже обеденное. Я попыталась не задумываться, что будет, если в это разумное для обеда время, у меня, у всех местных вуайеристов на виду, неразумно не полезет кусок в горло. Хотелось просто сесть и на некоторое время выключить мозг.

Место было стильненькое, если не считать доставшие уже предупреждения о трансляции и мою моральную усталость. Темай отодвинула для меня стул, приглашая садиться. Столик она выбрала совсем в углу, у окна. Я не возражала. Мне как-то всё равно было.

Девушка официант считала браслет Темай и протянула ей свой планшет для выбора блюд. Со мной всё было сложнее. Выбирать в ресторанах из списка более трёх тысяч наименований, причём каждое блюдо с полным описанием ингредиентов и способов обработки, я как-то не приучена.

Темай шепнула: «Сейчас вернусь», и самым наглым образом улизнула. Я вытащила коммуникатор и отбила сообщение Крису: «Всего полдня, а меня уже выворачивает от местной правильности и эксгибиционизма, тут везде камеры, причём, говорят, в них всегда кто-то смотрит». Через минуту пришёл ответ: «Приедешь ко мне, детка, я тебя просто искупаю в неправильности и аморальности, причём строго тет-а-тет».

Темай вернулась за столик с двумя чашками чая:

- Это мой фирменный рецепт! Я кладу туда несколько замечательных трав, но, главное, выдержать порядок и время заварки.

Почему-то это меня улыбнуло. Очень домашний такой поступок. Она, вообще, вела себя, как будто никто на неё не смотрит, и она просто сидит в каком-то маленьком уютном кафе.

- Эмм. Мило. Ты прямо тут это заварила? Сама?

- Конечно. Назвала нужные мне ингредиенты, они не сильно редкие, и мне предоставили всё необходимое.

Я попробовала небольшой глоток. Чай отдавал ягодами и какими-то пряными травами. Полный треш.

- Устала?

Я оглянулась, думая, стоит ли здесь, вообще, говорить, как меня не прёт от местного супер правильного, супер публичного порядка. Темай, видимо, поняв это, жестом показала мне на линию на полу вокруг стойки бара:

- Полня трансляция только возле бара и вон на той веранде. В нашей зоне трансляция без звука. И сейчас единственная, видящая нас камера, находится за твоей спиной.

Я усмехнулась. О да, теперь я чётко понимаю, почему в САП так мало иностранных бизнесменов. Бред, который они тут напридумывали, без провожатого не переварить. И это мы ещё даже не приступили к делам, не совершили ни одного делового знакомства, которых для продвижения бренда придётся совершить сотни. Без Темай я бы точно уже подставилась раз триста. Мне бы в жизни не пришло в голову сделать всё то, обязательное, что мы сделали сегодня. И я бы точно не уследила за тем, чтобы сесть к камере спиной и не светить своей кислой миной.

- Знаешь, - Темай похлопала меня по плечу, – я сначала планировала доделать всё по договорам сегодня, но это может подождать. У меня есть идея. Вижу, ты как-то слегка напряжённо воспринимаешь трансляцию. А я завтра уже хотела представить тебя кое-кому из общества САП. Мой жених будет защищать курсовую работу. Для него это важный этап, и я должна присутствовать. Ты мой партнёр, и будет объяснимо, если ты придёшь в университет вместе со мной. Моя будущая свекровь – сенатор, очень известная личность. Кроме того, полагаю, ей уже доложили о тебе, а она страсть как не любит загадок. - Темай сделала глоток чая. – Так вот. Я вижу, что ты слегка мандражируешь. И для того, чтобы решить эту проблему, хочу пригласить тебя ко мне в гости. Я познакомлю тебя со своей семьёй. Мои эдзы тоже достаточно известные люди, но ты можешь не бояться совершить ошибку, они будут к тебе снисходительны, потому как тоже болеют за успех нашего бизнеса. Я устало кивнула, в гости, так в гости.

Когда мы выползли из ресторанчика, на улице лил дождь. Настоящий ливень! Тяжёлые капли с грохотом ударялись о покатую крышу, пригибая к земле разлапистые цветы и широкие листья деревьев. В небе периодически погрохивало и посверкивало. Ни фига себе, дождичек!

Темай вытянула из кармана пару цилиндриков, размером с ручку:

- Этот случай я предусмотрела. Вставляй в волосы и включай. У нас не часто дожди, но если случаются, то льёт от души.

Зонт раскрылся надо мной силовым куполом, почти до колен. Темай смело шагнула под ливень. Мгновение притормозив, я двинула за ней. Ливень зацокал по куполу каким-то очень своеобразным тонким звуком.

Мы прошли всего полквартала, когда моя наставница потянула меня в сторону одного из зданий. На широком крыльце, опасливо поглядывая на непогоду, стоял длинноволосый блондинчик, лет семнадцати. Мальчишка хлопал глазами и хмурился на лиловые тучи, закрывшие небо.

Темай шагнула под козырек на крыльцо, выключила зонт и протянула ему:

- Мы уже пришли, фале, а когда будем выходить, дождь давно закончится.

Мальчишка смущённо заулыбался, опуская глаза:

- Спасибо, Вы очень великодушны, – и, бодренько воткнув подаренный зонт в шевелюру, умчался легкой походкой.

Я оглядела здание:

- Ты тут живёшь?

Темай прикрыла рот ладонью и заговорчески прошептала:

- Я ему соврала. – Потом добавила громче. – Конечно, я не могу жить здесь. – Она развела руками: – Но ты и так уже устала, так что спешка нам совсем не нужна. Кроме того, не могла же я оставить этого ангела мокнуть?

Вид смеющейся Темай как-то немного разрядил моё напряжение, и я даже попыталась пошутить в местной стилистике:

- То есть ты просто подарила зонтик красивому мальчику? Это разумно?

Вообще, ситуация была как раз показательна, теми признаками матриархата, которые я так старательно искала. Мелочами, из которых складывается уклад мира. У нас не дарят зонтики красивым мальчикам. Только если авансом, в счет каких-то услуг. А вот красивой девушке на улице подарить что-то могут. Помочь, чтобы просто увидеть её улыбку, вдохновиться, почувствовать себя рыцарем.

Сейчас Темай тоже стояла рядом со мной какая-то слегка задумчивая и вдохновлённая. От улыбки этого мальчика?

Она подошла к вывеске возле одной из дверей здания:

- Кстати, возможно, это судьба? Это музей. Очень размеренный и достойный вид отдыха, который вдобавок позволит тебе лучше понять наш мир. Пошли.

Музей был художественного искусства. Множество картин, скульптур, в основном старых мастеров этой провинции Фриды. Через большинство залов мы проходили неспешной походкой, больше отдыхая и поглядывая за окна, чем рассматривая картины. Но у одного огромного полотна я остановилась поражённая. Здесь была изображена древняя битва: мечи, лошади, воины в латах. Но поразило меня нечто определённое, то, что большинство фигур воинов на картине, были мужчины:

- Я вроде читала, что в САП исторически был матриархат? Нет?

- Да, с первых государств.

- Тогда почему воины здесь мужчины?

- Это битва почти тысячелетней давности. Тогда войны были соревнованием физической силы. По-моему, это логично, что воинами были мужчины. Мужчина физически сильнее женщины, да и агрессивней.

Глядя на высокую и спортивную такую Темай, я в этом сомневалась. Хотя мужчины здесь тоже высокие, даже относительно местных женщин.

- А мне всегда казалось, что именно от того, что мужчины были воинами, и сильнее физически, в большинстве народов и складывался патриархальный уклад. Хотя я, конечно, не специалист в таких вопросах.

- А, ты об этом! Если копаться в истории, то причина доминирования женского пола в САП не физическая сила, а срок жизни. Нэрми, как и все розовокровые расы, живут дольше. В средние века, когда методы омоложения были неизвестны, да и медицина оставляла желать лучшего, средний срок жизни мужчины составлял около пятидесяти лет, а женщины около ста. Поэтому имущество, земли, титулы всегда передавались по женской линии. Род считался по женской линии. Семья жила в доме матери, ну, и многое другое, что в имперских учебниках называют признаками матриархата.

- И продавали и покупали мужчин?

Темай поморщилась:

- Эту тему лучше не поднимать в таком ключе, в приличном обществе. Но тебе, лично, для справки: в САП нет, и практически никогда не было рабства. А то, что невеста за жениха платит его матери или опекуну некоторую сумму, это обычный свадебный обряд выражения благодарности родителям. Ну, и сама подумай: женщине пятьдесят лет, её муж уже отжил своё и умер, а сама она в полном соку. Она берёт нового мужа, молодого, чтобы дольше прожил. Естественно, она должна отблагодарить мать, и так как сама уже не голоногая девчонка, то отделаться одним «Спасибо» было бы хамством. Не понимаю, что в этом так удивляет. Насколько мне известно, во многих культурах новобрачный носитель имущества материально благодарит родителей своего избранника.

Разговор был почему-то неприятен моей собеседнице, и я вежливо свернула тему. Тем более, эта сфера культуры САП мне не понадобится.

Портал вывел нас в район дорогих особняков. Вдоль улицы шла широкая полоса парка. Архитектурные шедевры утопали в шедеврах садовников. Уже знакомые мне полуметровые заборчики формально очерчивали границы владений. Вдоль них, на асфальте, тянулась жёлто-синяя линия: трансляция без звука на территории сада и полная на улице.

- У тебя большая семья?

- Четыре эдзы. Со мной пять. – «Женщины-супруги», с этим понятием я разобралась по книжкам.

- А мужья? Дети?

- Детей у нас в доме сейчас двое. Мальчик, совсем кроха, он сын Мил. А девочка почти взрослая, через несколько месяцев у неё совершеннолетие. Она дочь Хаинь. Мужей на всех в сумме четверо. Мы – очень публичная семья, все мои эдзы, так или иначе, занимаются политикой. А с этим делом содержание больших гаремов не сочетается.

На пороге красивого белокаменного особняка, с многоуровневой крышей и огромными окнами, нас встречала молодая женщина. Несмотря на все достижения омоложения, я почему-то сразу поняла, что она намного старше Темай. Не могу сказать, почему. Идеальная аккуратность. Длинные волосы уложены в косу вокруг головы. Брючный костюм бледно-бежевого цвета и закрытые туфли.

- Здравствуй, директор Джессика. Меня зовут общественник Миланирь, я основательница дома «Крыло дракона» и эдза твоего партнёра, Темай. - Она широко, как-то очень искренне, улыбнулась. - Мы, девочки, тут все просто умираем от любопытства по поводу этой вашей затеи с бизнесом. Поэтому не удивляйся, сейчас к нам сбежится весь дом.

«Весь дом» оказалось не таким уж большим количеством людей.

Сначала, пока мы ещё рассаживались в круглой гостиной, с трансляцией без звука, к нам присоединилась ещё одна женщина, высокая, как Темай, худая блондинка с совсем короткой стрижкой. Политик Хаинь.

Разговор получался как-то легко. Эдзы Темай вели себя совсем раскованно, хотя линии показывали, что вокруг нас камеры. Они шутили, смеялись, подкалывали Темай, строили рожи. Их вопросы о задуманном мной проекте были вполне по существу, но в то же время без давления, любой намек на то, что я о чем-то не готова рассказывать, и разговор уходил в другое русло.

- Какие прибыли ты планируешь получить, Джессика?

- Около пяти миллионов в год, с учётом вложений.

- Неплохая сумма. Могу спорить, Темай об этом даже не спрашивала. Любимая, ты хоть знаешь, чем вы торгуете?

Темай сидела абсолютно расслабленная в глубоком кресле. Было видно, что свои задачи на сегодня она считает выполненными и теперь банально расслабляется. Ну и что, что под камерами. Она пожала плечами:

- Мы торгуем салфетницами!

Худая женщина-политик перевела на меня вопросительный взгляд, и я уточнила:

- Аксессуарами для дома. Салфетницы там тоже есть, у Лили их большая коллекция.

Этот разговор многое поставил на свои места. Сейчас, рядом со взрослыми женщинами, я видела, что Темай, действительно, очень молода. Девушка. Хотя, если честно, сегодня днём она показалась мне значительно старше.

Где-то в середине нашего разговора в комнату заглянула девочка подросток. Переступив линию трансляции, она слегка поклонилась старшим, потом отдельно мне:

- Здравствуйте. Я Пэс. Мам, а можно мне тоже послушать?

Я определила, что на вид ей лет пятнадцать, хотя волосы, длиной не более трех миллиметров, и уши, утыканные пусетами, короткие шорты и майка с каким-то киногероем – скорее намекали на мальчишку, лет двенадцати.

Хаинь махнула девочке рукой, указывая сесть в уголок, мимоходом представляя мне:

- Это моя дочь. Она нам не помешает, – и сразу возвращаясь к разговору: – То есть ты хочешь раскрутить имя Лили Элиос, как дизайнерский бренд?

- Да… - родная стихия организации бизнеса тоже, по-своему, подпитывала. Эти женщины не были дилетантками. Их интересовали подробности, а мне было приятно делиться своими грандиозными планами с заинтересованной публикой.

В какой-то момент на пороге комнаты, появился ещё один персонаж: высокий блондин спортивного телосложения, с какой-то особенной аристократичностью в жестах и речи:

- Я заметил, что у нас гости, и подумал, что, возможно, вы не откажитесь от моей компании.

Ему было около двадцати пяти лет, на вид, может, чуть больше. Длинные, очень ухоженные, абсолютно белые, как у нэрми, волосы распущены по плечам. Длинная рубашка с коротким рукавом, брюки и ботинки с намёком на военный стиль. Красавчик, не отнимешь. И явно привыкший быть эпицентром событий.

Мои собеседницы абсолютно все расплылись в улыбках:

- Директор Джессика, позволь тебе представить фале Лорайна, известного писателя нашей современности и, по совместительству, драгоценность нашего дома.

«Фале», – если судить по прочитанному мной, – было уважительным обращением к мужчине. В каких именно случаях, и к каким мужчинам оно применяется, из тех текстов я не поняла. Но само отношение женщин было каким-то почти подобострастным, что ли. С такими минами, наверное, представляют принцев. Хотя, возможно, блондинчик просто был любимчиком в семье, или что-то такое. Миланирь встала, освобождая ему место, на соседнем от меня кресле, а девочку, вообще, тут же заслали за фруктами.

Мужчина вежливо улыбнулся и тут же, как-то смущенно, опустил глаза куда-то в район моих туфель:

- Мне очень приятно, что в первый день своего знакомства с САП вы посетили наш дом, Директор Джессика. Мы, конечно, очень верим в Темай, но, признаться, были слегка взволнованы тем, что она осваивает абсолютно незнакомую для себя область с незнакомым нам проводником.

Если весь сегодняшний день я страдала от необходимости изображать правильность под тысячами камер, то сейчас я видела перед собой человека, которому, скорее всего, это не составляет никакого труда, он будто фонтанировал этой высокоморальностью и высоковоспитанностью. И если до него, под шутки жён Темай, я вполне так расслабилась, то тут пришлось снова напрячься, чтобы хотя бы следить за собственным базаром на предмет дворовых словечек.

Аристократические манеры этого парня заставляли почувствовать себя необразованной торговкой. Хотя, конечно, обвинить самого блондинчика было не в чем. Он же не виноват, что я такая деревенщина. Даже, наоборот, в нём было что-то такое… всё, что я рассказывала, ему абсолютно искренне очень нравилось. Ну, или он офигительный актёр. Он  искренне и изысканно восхищался мамиными коллекциями, когда я, лично для него, вытащила из сети один из каталогов и открыла его на планшете. Хвалил мой настрой, смелость Темай в открытии новых горизонтов и, вообще… я не смогла полностью это проанализировать, но у меня сложилось какое-то очень светлое, вдохновлённое состояние от разговора с ним. Белый принц!

 

Темай:

Хорошая была идея привести Джессику домой. Слушая разговоры моих эдз с нашей гостьей, я, наконец, успокоилась: несмотря на молодость, Джессика, видимо, действительно, была опытным организатором бизнеса. Мил имела большой опыт организации разных учреждений, Хаинь неплохо разбиралась в торговле. И на их фоне мой юный партнёр смотрелась довольно знающей.

- И как ты собираешься привлечь этот самый сектор?

- Думаю, у вас есть своя специфика работы со СМИ, но в общих мазках: объяснение направления на каналах, специализирующихся на моде и стиле, а потом шумная презентация. Какая-нибудь выставка высокого уровня, показ. Ну, и конечно, из уст Темай это всё будет звучать понятней, весомей и лучше воспринимаемым, думаю.

Лорайн своим появлением склонил беседу в сторону эстетики. Он с лестными комментариями листал каталог, который мой юный партнёр открыла на планшете, расспрашивал о регалиях и прочих модных штуках.

Джессику я провожала до дома. Это было одним из требований Ники: не оставлять мою подопечную одну в зоне трансляций, пока она более-менее не освоится. Разговор Джессике, явно, понравился, и, кажется, она немного успокоилась. Я тоже вздохнула с облегчением. А то днём мне казалось, что эта девушка просто не сможет воспринять Цуе. Мева, явно, была основной в её душе.

Всю обратную дорогу она о чём-то размышляла:

- Ты самая младшая из женщин в своей семье?

Заметила, как меня подначивают эдзы? Да, тактом, особенно Хаинь, они у меня не блещут.

- Не самая. Серай младше меня. Ей больше достаётся.

Моя подопечная рассмеялась:

- Да, у нас тоже так бывает, но между сестрами разного возраста. – Она ещё о чём-то задумалась, потом неожиданно спросила. – Фале Лорайн – муж Хайнь?

- Нет, Вайи. Её сегодня не было.

- Просто мне показалось, что девочка его дочь. Он так решительно отослал её спать.

- Всё верно, Пэс – его дочь. У нас все дети в доме – его дети.

Джессика была явно озадачена. Я снова приняла на себя бремя просветителя:

- Лорайн – ангел. Как тебе объяснить? Во-первых, в нашей культуре принято делиться мужчинами с эдзами, родственниками, подругами. А отца для ребёнка выбирают не по тому, кто чей муж, а по тому, чья наследственность лучше. У Лорайна очень хорошая родословная, великолепные гены.

Когда я вернулась домой, ко мне почти сразу нагрянула Хаинь:

- Твоя Ника – гений! Эта девочка, кажется, умница в деле предпринимательства. И как, впрочем, любой иностранке, ты ей действительно нужна. Научишь её плавать в наших водах, и она за шкирку протащит тебя в финансовые круги.

Потом она понизила голос:

- Тут Замиль говорит, что ты мальчика купила, инопланетника?

Замиль, муж Мил, был из того типа мужчин, кто от скуки (в профессиональном плане он так и не состоялся) целыми днями сидел дома и занимался подглядыванием по сети, кто что делает. Вот, откуда он узнал про Маркуса? Я дома о нём никому не рассказывала. В мои комнаты, теоретически, никто не заходит. Он нашёл трансляцию с торговой улицы, когда я свою покупку домой везла?

- Да, Семиньяка посоветовала купить.

- Дерётся и кусается?

Я удивлённо посмотрела на свою эдзу, чтобы понять, шутит ли она. У Хаинь тоже был муж-инопланетник. Звали его Артур. Красивый парень, но по мне так слишком изнеженный. Он жил в нашем доме уже почти четыре года. Умел не высовывать нос в трансляции, а если всё же угодил, вёл себя смирно и не привлекал внимания. Кусался ли Артурчик, когда Хаинь привезла его в дом, я не знала: у меня тогда большие соревнования были, а потом я не спрашивала. Как-то и в голову не приходило.

Что ему кусаться-то? Она его чуть ли не на руках носит. Любым капризам потакает. А в качестве компенсации только то, что он иногда позволяет затащить себя в постель. Дерущимся я Артурчика, вообще, представить не могла. Да и Хаинь, конечно, спорт оставила больше полувека назад, но и на то, чтобы скрутить этого нежного мальчика, ей бы практически не требовалось усилий.

- Нет, не дерётся. Попытался один раз, понял, что я сильней, и успокоился.

- Трусишка?

- Нет. – Почему-то я была уверена, что мой новый муж – не трус. Интуитивно как-то. Замкнут в себе слегка, а так нормальный разумный мужчина. – Разумный.

- Даётся?

Я усмехнулась. Вчерашнее соблазнение до сих пор заставляло улыбаться.

- Смотря как подойти, но, вообще, да, даётся.

У Хаинь загорелись глаза:

- Покажешь? Угостишь?

Вообще, пока подпускать кого-то к Маркусу не хотелось. Я и сама пока не поняла, что он собой представляет. Но отказывать эдзе было неудобно. Тем более отказать Хайнь в чём-либо, было довольно проблематично.

- А что Артурчик?

- Насморк. Ты же знаешь, стоит ему немного заболеть, и он, вообще, к себе не подпускает.

 

Маркус:

Бабёнкой из разряда «трахни и получишь всё» белобрысая, явно, не была. Поводок с меня не сняли, из комнаты тоже не выпустили. Правда, телек принесли, одежду, и три раза за день робот притаскивал жратву. Тупик!

Валяюсь на кровати, щёлкаю по каналам. Везде одни бабьи сопли: сериалы, всякие кулинарии, тряпки и детские мультики. Единственный канал, который хоть как-то можно смотреть – спорт. Там полуголые девки в баскетбол играют. Вообще, я не фанат спорта, но с девками даже можно посмотреть.

Да и как будто выбор есть? Утром два часа смотрел фильм. Боевик, типа. Сюжет… вот просто, где они такого сценариста взяли?! Одна баба с подругой воюют с другой бабой. Дело в фантастической реальности, магия там, и всё такое. Мужиков за весь фильм, так чтоб не фоном, две штуки. Один был трусливой проституткой, и его подослали узнать у главной героини секреты. Второй был магом. Хорошим таким магом. Во, думаю, хоть одного мужика с мозгами показали. И что? В конце эта фиговая героиня приходит к нему, типа, хочу тебя мужем, и он сразу все мозги потерял. Расплылся, такой, в счастье невиданном. Ну, просто блевать потянуло. Как такое смотреть можно?!

Когда на двери щёлкнул замок, я выключил телевизор. На пороге появилась сначала моя белобрысая, потом ещё одна поджарая тётка, с совсем короткой мальчишеской стрижкой. Белобрысая представила:

- Добрый вечер, Маркус. Знакомься, это моя эдза, Хаинь.

И на фига ты её привела? Хотите меня вдвоём поиметь? А кто кричал, типа, «ты мне муж»?! Или тут мужей по кругу на всю компашку? Вслух я сдержанно выдал:

- Привет.

Поджарая ухмыльнулась:

-Узнаю твой вкус, дорогая: брутален, красив, нагл. Удивляюсь, что не брюнет.

Моя белобрысая скорчила ей злобную мину: «Заткнись». Но тётка, не унимаясь, уселась со мной рядом на кровать.

- Не обижайся, Маркус, мы просто подшучиваем над ней, по-доброму. Она у нас недавно в большие неприятности из-за одного наглого брюнета попала. До сих пор расхлёбывает. – И шёпотом почти мне на ухо: - Я, кстати, преувеличила, ты на него не похож. И вообще, ты намного симпатичней.

Ой, спасибо, приласкала! А то я уж думал, не расплакаться ли. Ссука! Я повернулся к белобрысой:

- Ты меня собираешься всем своим подругам подкладывать?

Белобрысая на минуту подвисла, а тетка расхохоталась:

- Ты права, он умненький! - тут же развернулась ко мне, накрывая ладонью пах. – Конкретно сегодня ты против?

Против ли я трахнуть их обоих? Так получилось, что жизнь научила меня прогибаться. Жизненный опыт показывал, что те, кто не умел прогибаться, погибали. Но, правда, те, кто прогибался всегда, ползали раком по дну…

Я был рабом в этом доме, как минимум, одна из этих баб была сильнее меня. Мне было бы проще с понятиями, если бы со мной поступали как с рабом: заперли в чулан и доставали за волосы только попользовать. Я бы прогнулся тогда. Без вопросов. Или, раз уж я всё равно, как собака, привязан в этой комнате, раскладывали бы и пользовали, не спрашивая. Амосу - наркотик, за три минуты делающий из мужика безмозглую секс-машину, производят именно в САП. Так что препятствий не вижу. Проблема была в том, что мне зачем-то давали выбор. Зачем? Просто по-скотски поржать? Или я не замечаю каких-то козырей в своих руках?

- Что мне будет, если я откажусь?

 Поджарая пожала плечами:

- Ничего. Но в следующий раз я своего мужа Темай тоже не дам. Будешь разбираться с её аппетитами в одиночку.

Что у неё там за аппетиты? Вчера она мне показалась нормальной девкой, без особых прибабахов в постели.

- А если соглашусь?

Белобрысая, наконец, отошла от офигения и забралась ко мне на кровать с другой стороны:

- А ты что-то конкретное хочешь?

Ну вот, она со мной торгуется. Смысл? По-моему, все козыри в её лапках, зачем ей эти разговоры? Что я могу выторговать? Могу? Ну, на большое зариться точно не стоит:

- Взаперти сидеть надоело. Гулять хочу.

Поджарая ухмыльнулась:

- Вывести тебя гулять, пока ты не научился вести себя пристойно, она не может. С твоими манерами, уж не обижайся, ты опозоришь её, ещё из дома выйти не успеете.

Моя белобрысая опять зыркнула на подругу с особой злобностью, потом на меня:

- Глаза опусти!

Поджарая как будто бы этого её взгляда и не заметила. Только усмехнулась на фразу:

- Если мальчику нравится выглядеть шлюхой, зачем мешать? Мне вот нравятся шлюхи. Есть в этой пошлости что-то притягательное.

Она начала легонько наглаживать мой член, прямо через ткань штанов. Белобрысая ещё некоторое время попыхтела, потом нависла надо мной, почти касаясь губ губами:

- Могу взять тебя с собой в земли Мевы, когда в следующий раз поеду. Я бываю там, как минимум, раз в неделю. Пойдёт?

Что такое земли Мевы, я не понял. Но если это означало, что меня выведут гулять, то можно было начинать праздновать. Неизвестно почему, мне удалось хоть о чём-то сторговаться.

Не дожидаясь моего ответа, белобрысая полезла целоваться. Её подруга в это время уже бодренько спускала с меня штаны.

Вообще, смешно, в некоторой степени. Они же не старые, не страшные бабы. Белобрысая, вообще, симпатичная. А эта Хаинь тощая, конечно, но тоже не уродина. А на мужика кидаются, как будто год без члена. Так что я бы поспорил, кто тут шлюха.

Темай целовала меня, оглаживая со всех сторон и попутно стаскивая мою футболку. А её подружка уже стянула с меня трусы и вобрала мой член в рот. Вполне так умело, на среднюю портовую шлюху потянула бы. Облапанный четырьмя руками, вылизанный, зацелованный, я больше подставлялся под ласку, чем что-то делал сам. Оголодали бабы! Можно лечь звездой, сами всё сделают. Хотя, конечно, желая как-то выбраться из этого места или хотя бы получить какие-то преимущества, стоило приложить фантазию и использовать накопленный опыт. Поэтому, когда поджарая взобралась на мой член, я аккуратно подтянул за руку белобрысую, устанавливая её на колени над собственной рожей, чтобы потом с усмешкой слушать восторженные восклицания, по поводу своего умения работать языком.

 

Темай:

Я лежала, растянувшись на постели Маркуса, без каких либо мыслей в голове, просто наслаждаясь особой лёгкостью тела, которая бывает только после сокрушительного оргазма. Хаинь чмокнула меня в затылок, выдала Маркусу что-то, типа: «Спасибо за сказку на ночь. Я в восторге», и, наконец, покинула мои комнаты.

Маркус ухмыльнулся:

- Эта твоя подруга – та ещё сука.

Я повернулась к нему. Он сидел, закинув себе подушку под спину, расслабленный, ухмыляющийся и восхитительно притягательный в своей полной обнажённости и расслабленности. М-да, может, я и не права была, назвав его посредственностью. Он, действительно, красивый парень, причём не столько внешне, сколько чем-то внутренним. Обаяние – необъяснимая черта. К тому же, именно Маркус, кажется, ещё и был волшебным образом практически беспроблемен.

- Хаинь не подруга мне, а эдза. Жена.

Он смешно скосил на меня взгляд:

- Ты лесбиянка?

- Нет. Союз эдз не подразумевает обязательный секс. Это союз сторонников, единомышленников. Хаинь порой не сдержана на язык, но когда нам приходится сталкиваться с серьёзными неприятностями, вытаскивает нас именно она. Она любит меня, просто очень по-своему.

 

Глава 6. Совет сенатора

 

Темай:

Утро второго дня меня порадовало. Джессика ожидала моего прихода собранная, старательно улыбалась и не шарахалась от трансляции. В региональный университет мы прибыли, как раз минут за сорок до начала выступления Деминаля. Храм науки был полон гостей. Несколько высокопоставленных чиновников, учёные, журналисты. Впрочем, всё это объяснялось очень легко, все защищающиеся сегодня студенты – ангелы.

С Деминалем мы были помолвлены уже почти год. Как это случилось? Ещё с тех пор, как двенадцать лет назад Вайя объявила, что больше не даст рожать дочерей от Лорайна, Мил начала активные разговоры, кому бы из нас завести нового мужа-ангела. Первые годы это были только слова, но когда Пэс окончила начальную школу, многие из нас явно ощутили недостаток детей в доме. Не могу сказать, по какой причине, но выбор эдз через некоторое время пал на меня:

«Темай, тебе нужен муж!»

И она начала периодически подсовывать мне профили разных высокорейтинговых мальчиков. Я вежливо и не очень отбрыкивалась.

Ну, какой мне ангел? Во мне Мевы процентов девяносто пять! Я просто не могла представить в своих комнатах, в своей жизни кого-то… кого-то, похожего на Лорайна.

Поняв, что прямыми путями уговорить меня взять рейтингового мужа не получится, Мил придумала хитрость. И познакомила меня с Деминалем, ничего не рассказывая о нём.

Его мать, сенатор Семиньяка, тогда возглавляла комитет сырьевых потоков и лично занималась договором с королевством Сорпск, планеты Растма, одним из богатейших государств в плане органического сырья.

Король, в тот раз, лично прибыл для подписания договора, но прибыл не один, а привёз с собой принца-наследника, который, по словам отца, был очень увлечён военными искусствами САП. Вот именно для того, чтобы развлекать этого мальчишку, меня и позвали.

В этом задании не было ничего удивительного. Семиньяка принадлежит к партии Драконов, так же как и я. Мальчик был из моих спортивных болельщиков. Сенатор просто намекнула Нике о важности этой встречи, и та командировала меня выполнять. Партия, случалось, и раньше использовала меня как экскурсовода для гостей. Правда, обычно это были более солидные персоны.

Я была злая с самого утра. Понятно, что договор – дело важное, и мальчишка не просто мальчик, а сын правителя и, возможно, будущий правитель. Но всё же моё самолюбие было уязвлено.

Когда же я прибыла во дворец Цуе, где принимали короля с сыном, Семиньяка, отозвав меня в сторону, добавила:

- Я решила, что его высочество может повести себя не очень культурно и тем самым подставить и себя, и тебя в неловкое положение. Поэтому я позвала ещё и своего сына, он составит вам компанию. - Моё настроение испортилось окончательно.

Прекрасно! Вместо одного мальчика мне предлагается выгуливать двоих!

Принц смотрел на меня восторженным взглядом юного фаната. Ему было лет семнадцать, но, как все мальчики инопланетники, он усиленно старался выглядеть старше, чем есть. Уверена, он видел немало моих боёв.

Сын советницы Деминаль был всего на год старше принца. На первый взгляд он показался мне ледышкой, идеальным, до последней чёрточки, правильным ангелом. Но потом принц начал обсуждать финал ежегодной олимпиады в Кострах, где моих боёв было немало, и в глазах ледяного ангела я увидела такие же искорки страстного поклонника боевых видов спорта. Так!

Уже через час я была благодарна Семиньяке за то, что она позвала сына. Принц, действительно, был абсолютно далёк от понимания морали. Он просто не вникал, как унижает себя, рассуждая, например, о сексуальной привлекательности местных женщин. У Деминаля же получалось очень корректно, и в то же время очень действенно пресекать такие темы.

Кроме того, я сама, даже прогуливаясь по великой Фиджинской инсталляции последней войны, красиво рассказать о той войне могла не так уж и много. А учитывая стиль разговора принца, подпускать к нашей компании экскурсовода было чревато. Зато Деминаль, так умело одёргивающий принца: «Ваше высочество, в нашей культуре не принято обсуждать такие темы в обществе», ещё и очень занимательно повествовал о старых битвах. Я сама узнала из его рассказов много интересного о полководцах и армиях прошлого. А ведь меня когда-то учили всему этому.

В тот же вечер я залезла в сеть, с желанием побольше узнать о сыне сенатора, и была ошарашена ещё раз. Деминаль был не просто Ангелом. Его рейтинг был такой, что он входил в первую сотню самых видных женихов САП. И немудрено, что он так хорошо знал войны прошлого, многие из этих полководцев были его предками. Родословная на двенадцать поколений из одних политиков, военных, историков, социологов. Он и сам очень успешно изучал историю в университете.

За ужином Мил, как будто невзначай, спросила:

- И как тебе сын сенатора? Правда, очень интересный мальчик?

Стало понятно, что наше знакомство подстроила именно она.

- Я видела его рейтинг, думаю, сенатор даже разговаривать со мной не станет.

- А я разговаривала с их сватовским агентом. Ты вполне подходишь под выдвинутые требования. Надо стремиться к вершинам, милая.

В последующие наши встречи с сенатором на светских приёмах я поневоле обращала внимание на этого мальчика. Он умел быть сдержанным и безэмоциональным, умел проявлять гибкость к чужим культурам, оставаясь преданным своей, умел с грацией профессионального танцора обходить в разговоре скользкие темы. В нём чувствовалась внутренняя уверенность, сила, решительность. Родись он веков семь назад, и его судьбой была бы армия, яркая повязка на рукаве с символами дома жены и преданные полки за спиной. Худенький, чуть выше меня, в нём уже сейчас чувствовалось, что с годами он станет сильным мужчиной, и телом, и духом.

Он был настоящим ангелом, и в то же время абсолютно не походил на то, что я знала об ангелах. После мягкости и многословия Лорайна, Деминаль поражал ледяной сосредоточенностью, концентрацией и молниеносной реакцией. Конечно, всему этому было очень простое объяснение: Лорайна подбирали для Вайи. Он, так же как она, имел филологический склад ума и мог говорить сколько угодно. Он был так же гибок и витиеват. В то же время, Деминаль был из рода военных, его способ мыслить, его взгляд на мир сочетался с моим. Он подходил мне!

Осознав всё это, однажды я явилась к Мил и сдалась, официально согласившись начать переговоры с Семиньякой на тему сватовства.

Мне представлялось, что всё это будет очень сложным, и шанс, что я всё-таки получу этого уникального мальчика, практически ничтожен. Но Семиньяка радушно приняла нас с Мил в гостиной с полной трансляцией, что, само по себе, сулило лишь положительный исход вопроса.

- Не скажу, что мне нравятся спортсмены, генерал Темай. Но вы, в некотором роде, уникальны. Оставлять за собой титул чемпионки с завидной регулярностью вот уже более тридцати лет… уверена, даже если вы решите покинуть спорт, Драконов вы не покинете. Как минимум, генеральские символы этой партии вам обеспечены до конца жизни. Поэтому я согласна обсудить Ваше предложение, насчёт сватовства к моему сыну.

Да, за последние тридцать лет я была чемпионкой ежегодных олимпиад в Кострах семнадцать раз. Только уникальность в этом не моя, а Ники. Это ей претило каждый год уживаться с новой чемпионкой, и, с тех пор как она пришла к власти, мой титул стал практически стабильным.

Сумма, которую сенатор хотела за сына, превосходила все мои самые ошеломительные ожидания.

- Мил, где я возьму такие деньги? Это же…

- Любимая, что за вопрос? Там же, где и все. Никто никогда не расплачивается со свекровью, доставая деньги из тумбочки. Существуют специальные программы кредитования. Кроме того, ты рано пугаешься. Ему ещё и девятнадцати нет, а ангелов женят непосредственно перед полным совершеннолетием. У тебя ещё два года! – Она усмехнулась. – И вообще, на твоём месте я бы сейчас не об этом думала. Ты получила согласие матери, но ты ещё не получила согласие самого мальчика на эту помолвку. Сейчас нужно думать, как его завоевать.

Завоёвывать Деминаля не пришлось. Он, действительно, оказался ярым фанатом боевых видов спорта, и эта помолвка открывала ему легальную возможность посещать все соревнования с моим участием. Он согласился на неё, не раздумывая:

- Генерал, неужели вы считаете, что в нашем мире найдётся хоть один юноша, который бы не был рад стать вашим мужем? Вашим – мужем самой сильной женщины на ринге?! Я буду счастлив, если Вы объявите меня своим женихом.

С тех пор мы были официально помолвлены. Общались мы, как и положено в такой ситуации, только на публике. Поэтому он чаще всего рассказывал мне о старых битвах, а я ему о битвах современных. Я приезжала на его университетские защиты, он приезжал на мои соревнования в землях Цуе.

 

Вот и сейчас мы с Джессикой как раз входили в фойе перед лекционным залом, где планировалась очередная защита моего жениха. Сенатор заметила нас издалека, махнув рукой, призывая подойти к ней:

- О, дорогая, я так и думала, что ты приведёшь сегодня эту девушку и, наконец, расскажешь, кто она.

- Я не могла поступить иначе. Знакомьтесь, сенатор Семиньяка, это мой партнер по бизнесу, генеральный директор нашего совместного проекта с Никой, Джессика, рода Элиос. Директор Джессика, знакомьтесь: это моя будущая свекровь, Сенатор центрального округа Фриды, Семиньяка дома Духовная сила.

Дальше мне оставалось только отступить и ждать. Семиньяка напустилась на Джессику с вопросами, моя подопечная их легко парировала. В случае с Джессикой, я начинала понимать, что, когда дело касается профессиональной сферы, помощники ей не нужны. Напрягаться стоило, только если вдруг сенатор перейдёт на другие вопросы. В самой середине их увлечённой беседы объявили о начале доклада, и мы все поспешили в зал.

Устроившись в кресле, Сенатор наклонилась к самому моему уху:

- Ты выполнила моё пожелание?

Это она о покупке мужчины?

- Да, конечно.

- Замечательно. Мой сын сказал, что ему нравится двадцать третье ягод-тая. В этот день кто-то из его предков в очередной раз поставил на колени этот материк, что позволило его жене заключить очень выгодный мирный договор. Деминаль считает, что такой день должен быть удачным для свадьбы.

Двадцать третье число? Через полтора месяца. Замечательно. Я улыбнулась:

- Думаю, мне стоит прислушаться к историку. Если эта дата уже была настолько удачной для вашего рода, она будет удачной и для моей свадьбы.

Деминаль, как всегда, был великолепен. Хотя я больше любовалась им самим, чем вникала в особенности иррианской культуры, о которых он рассказывал. Он всегда хорошо рассказывает, просто последние несколько дней я была слегка не в своей тарелке.

Мой жених сделал несколько шагов по кафедре. Невероятно, ещё полтора месяца, и эта идеальная грация, решительность, стремительность… как же он хорош! И он будет моим.

После доклада он подошёл к нам, буквально на несколько минут. Семиньяка, явно, была настроена продолжить пытать Джессику, поэтому мой ангел упорхнул к группе профессоров, среди которых был и его отец, а мы с Джессикой двинулись вслед за Семиньякой прочь из университета. Я вполуха слушала их разговор:

- И как вы себе представляете презентовать это покупателю?

- Я могу пока не учитывать некоторую специфику местного рынка, сенатор, но обычно это делается через презентацию от лица известной личности, крупную выставку и широкомасштабную рекламную кампанию.

- Как я понимаю, поэтому вы и привлекли Темай? Ей давно нужно было начать делать деньги на своем имидже! Но, Вы правы, в САП много специфики.

- Я понимаю, сенатор, именно поэтому первые дни своего пребывания здесь я трачу на то, чтобы познакомиться с местной культурой и обществом поближе, а не на работу с банками и поиском выставочных помещений.

Семиньяка повернулась ко мне, кивнув. Это жест означал одобрение. Ей понравилась Джессика, и она сочла её достойным бизнес партнёром для своей будущей невестки.

- Хотите совет, директор Джессика?

Семиньяка вдруг снова повернулась к нам обоим:

- Вам стоит взять мужа с местным воспитанием. Это добавит веса вашему желанию ассимилироваться в глазах общественности и поможет быстрей разобраться в тонкостях культуры. У нас, действительно, очень много специфики!

- Мужа? - Джессика смотрела на сенатора чуть испуганно...

 

Джессика:

На второе утро своего пребывания в САП я заставила себя встать рано. Нужно было взбодриться, собраться, взять себя в руки. Этот мир был странным. Возможно, я привыкну, но пока все эти камеры и правила раздражали. Я не любительница быть предметом тотальной слежки. Но в то же время богатство этих планет поражало. То, что на Вебеке является обдуманной покупкой, тут мелочь, пустячок для души. А значит, творчество маман должно взлететь жар-птицей. Всего-то требуется научиться изображать подобие их культуры. Тем более, у меня есть Темай.

Моя спортсменка – наставница, казалось, приняла меня как родную. Мы, явно, были разными, но этот поворот: «Я вижу, что ты нервничаешь, поэтому давай ко мне». Её эдзы… я ощущала себя, как будто была в гостях у дальних, но горячо любящих меня родственников. И это было здорово. В этом было что-то…

Сегодня первым пунктом экскурсии значилось знакомство со свекровью Темай, читай мой первый выход в высокое общество. Упомянутая будущая родственница девушки была известным Сенатором планеты Фрида, очень авторитетной женщиной, с очень громким именем, если верить данным местной сети.

Университет меня, можно сказать, разочаровал, он был похож на все университеты, которые я видела. Единственное отличие было в том, что сегодня в огромном холе этого толпилось сразу много важных персон. Из негромких подсказок Темай я запомнила нескольких военных и с десяток преданных слуг народа на ниве управления государством.

- Это какая-то необычная студенческая защита?

- Как сказать, это обычная курсовая работа, но все три мальчика, защищающиеся сегодня, ангелы с очень высоким рейтингом. О, а вот это – моя будущая свекровь, соберись.

Сенатор выглядела хм… очень волевой женщиной. Коренастая, почти с меня ростом, абсолютно белые прямые волосы собраны в хвост, но в развороте плеч, в осанке, в жестах просто читалась привычка не отступать, чётко знать, что хочешь, и получать желаемое.

- Она выглядит так, будто не прочь закусить несогласным оппонентом.

Темай тихонько рассмеялась:

- Ты недалека от истины!

Впрочем, настроена сенатор ко мне была изначально позитивно и общалась, можно сказать, не мудрствуя. Потыкала в простые вопросы раскрутки, явно проверяя опыт, пару раз подковырнула вопросом с подтекстом, но я же настроилась соблюдать правила. Так что мы остались друг другом довольны. Я немного вспотела от этого непринуждённого допроса, пару раз чуть не ляпнула лексиконом рабочих окраин, но, в целом, справилась. Нас позвали в зал.

В смысл доклада я особо не вникала. История никогда не была моим любимым предметом. Тем более с историей САП я не знакома, от слова совсем. Интересней было разглядывать жениха Темай. Высокий, совсем мальчик, тоненький, но с аристократическими осанкой, жестами, изящной речью. В нём чувствовался стержень, внутренняя сила. Хотя толстая коса, до пояса, немного не вписывалась в мои понятия о внешности двадцатилетнего парня.

После доклада он приблизился к нам, смущаясь. Видимо, тут мужчинам принято смущаться. Темай выражала восторг:

- Ты был великолепен. Аргументация по связи Иррианской культуры с философом Майсай дома Тихая гавань просто ошеломляющая.

Сенатор просто тихонько взяла сына за руку, накрыв его ладонь своей:

- Генерал права, аргументация вышла очень грамотная. Я горжусь тобой.

Я тоже выразила своё восхищение. Меня мельком представили, и мы отпустили парня общаться с преподавателями.

Выходя из здания университета, сенатор продолжала, походя, меня допрашивать. Я вроде умело парировала. Прощаясь, она остановилась:

- Хотите совет, директор Джессика? Если ищете способ действительно проникнуть в культуру САП, не просто разобраться, что к чему, а умело плавать в этих водах, вам нужно взять мужа с местным воспитанием! Причём с воспитанием ангела, пусть хотя бы частичным. Ангела, потерявшего рейтинг в уже сознательном возрасте. Уверена, если поискать, можно найти такого, даже с подходящей вам специализацией. Рейтинг вам, как иностранке, всё равно не нужен. А муж с подобным воспитанием был бы вашей опорой в вопросах наших традиций и вашей визитной карточкой. Ещё наши прабабки, желая ассимилироваться в чужом племени, в первую очередь брали себе местного мужа.

Оппа! Это было неожиданно. И это двух полных суток не прошло, как я на этой планете. Она серьёзно? И как мне отвечать на это? Чёрт, рано я в их общество вылезла!

Я постаралась изобразить улыбку. Сенатор, видимо, приняла её за согласие.

- Пожалуй, я даже попытаюсь вам помочь. У меня много знакомых среди женщин, которые растят рейтинговых мальчиков. Я поспрашиваю для вас.

Когда сенатор уехала, я тихонько прошептала своей наставнице:

- Я попала, да?

Темай пожала плечами:

- Вообще, Семиньяка – очень мудрая женщина. Наверное, к ней стоит прислушаться.

- А если я не жажду пока замуж?

Только мужа мне ещё тут не хватало! Я и так-то всю эту правильность еле переношу, а если эта правильность ещё и в мою постель залезет, точно сдохну. Да, и вообще, может, у меня любимый есть? Ну, ведь мог бы быть.

Лайнер медленно скользил по улицам. Я старалась успокоиться, осмыслить всё. Если отбросить несуразное предложение сенатора, найти мне мужа, в нашем разговоре, у меня возникли ещё кое-какие вопросы:

- Темай, а что означает термин «Ангел»? Я, конечно, знаю, что это слово обозначает обычно, но в разговоре с сенатором мне показалось, что у вас это – не просто эпитет, а определённый термин, несущий в себе какую-то особенную смысловую нагрузку.

Моя наставница кивнула:

- Да, это термин. Вообще, правильнее говорить «агейно», но в последнее время стало модно брать всякие иностранные слова, и прижилось межпланетное «ангел». Это мужчина благородного воспитания и безупречного поведения. Агейно – значит благородный. Такое воспитание дают рейтинговым мужчинам. В принципе, можно даже считать, что понятия Ангел и рейтинг неразделимы. Ты слышала о понятии фертильного рейтинга?

- Нет.

Она задумалась, подбирая слова для объяснения:

- После первых контактов с Империей, а особенно после торгового договора с Республикой, в САП двинулся большой поток инопланетников. Наши женщины оказались падки на экзотическую внешность, и за последующую сотню лет на планетах осело огромное количество мужчин всевозможных рас, вида человек. Мало того, успели родиться не только дети, но и даже внуки от этих союзов.

Мы не сразу поняли масштаб этого действа, и оно породило настоящую катастрофу. Если, рожая ребёнка от инопланетника, женщина хотя бы понимала, что идёт на риск, смешивая свои гены неизвестно с чем, то женщины, рождённые от этих союзов, и женщины, берущие сыновей от таких союзов, к проблемам были просто не готовы.

Нэрми флоновая раса, но женская флоновость условна. Не женщина регулирует пол ребёнка. Поэтому передать флоновую связку дочерям она может, но только в том случае, если сама, в своё время, получила эту связку от обоих родителей. Мы тогда не интересовались этим вопросом настолько глубоко, но наша раса держалась за счёт того, что наши мужчины тоже несли эти гены в спящем виде. Смешиваясь с инопланетниками, мы нарушили это правило. Потомство, не получившее флоновое кольцо с обоих сторон, оказалось в очень большом проценте неспособно родить здоровых детей. Мы нарожали целое поколение детей, которые не могли дать нормального потомства.

Именно тогда был учреждён институт чистоты генов и создан фертильный рейтинг. На основе генетического анализа всем гражданам САП был присвоен некоторый рейтинг чистоты их генов. А также вышел закон, запрещающий рожать дочерей, если рейтинг одного из родителей меньше нуля.

- Вы запретили рожать детей тем, у кого плохие гены?

- Не совсем. Во-первых, запрещено рожать только дочерей. Если тебе так уж надо родить с отрицательным рейтингом, рожай сына. Конечно, у мальчика тоже в результате будет отрицательный рейтинг, но это всего лишь обозначает, что от него, скорее всего, никто рожать не будет.

- Вы умеете регулировать пол ребёнка?

- Да, конечно. – Темай посмотрела на меня удивлённо, потом продолжила: – Кроме того, если у женщины отрицательный рейтинг, она может взять чужой генный материал в соответствующем банке. Если у мужчины отрицательный рейтинг, то просто рожают от другого мужчины.

- То есть, ангелы – это мужчины с чистыми генами? А мне Семиньяка предлагает взять ангела, потерявшего рейтинг. То есть, у этого юноши рейтинг был, его воспитывали как ангела, а потом этот рейтинг куда-то делся? Как такое могло произойти?

- Тут всё немного сложней. В то время было много течений за возвращение чистоты расы и культуры. Как любая цивилизация, мы болезненно переживали влившийся в нас поток чужеродного. Кроме фертильного рейтинга, который, как я уже сказала, был принят на государственном уровне, союз старинных родов издал собственный, неофициальный рейтинг. Его задача была сохранять нашу культуру и нравственность. Этот рейтинг оценивал моральную сторону рода, предков и потомков, моральность поведения самого человека. Он выделил семьи, сохранявшие традиции. По большей части, конечно, старинные ветви. Уже через тридцать лет два этих рейтинга слились в один. Сейчас рейтинг чистоты генов указывается только в документах ребёнка при рождении. А если ты заглянешь в сеть, то увидишь там именно совмещённый фертильный рейтинг. У этого мальчика изначально рейтинг был, а потом из-за какого-то поступка его самого или его близких родственников этот рейтинг обнулился, именно по соображениям моральности. Скорее всего, сам мальчик не при чём, иначе его бы не предлагали для брака через каналы знатных родов.

- Его родственники что-то сделали, а рейтинг сняли с него?

- Да. Рейтинг мальчика, пока у него нет собственных детей, очень сильно зависит от отца. Если отец что-то сделал и потерял рейтинг, несовершеннолетний сын тоже потеряет его.

М-да, как у них всё запущено. Вот так: ступил утром не с той ноги, и сыну жизнь испортил.

Некоторое время мы ехали молча. Потом Темай наклонилась ко мне:

- Может, отдохнём сегодня вечером? Я помню, что ты ещё хотела по выставкам пройтись, но, боюсь, после всего этого ты будешь неспособна завтра с Никой разговаривать.

- Никой?

- У розовокровых несколько имён, думала, ты в курсе. Твоего партнёра генерала Даниэллу в Меве зовут Ника. Меня – Артемида.

- А, прости, я не сообразила. Да я знаю про несколько имён. Просто меня это предложение о замужестве совсем из колеи выбило.

Темай улыбнулась:

- Вот я и говорю, ну её, выставку. Поехали, выпьем, расслабимся.

Я приподняла бровь:

- Выпьем? Твоя диетическая карта позволяет пить алкоголь? Это разумно?

Темай, не поняла моей издёвки:

- Так мы же не в Цуе пить будем. – Потом вдруг вопросительно на меня покосилась. – Ты ведь не думала, что мы тут совсем не пьём? Селеновский коньяк «Гранатовая долина» известен во всей Вселенной. Да и лёгкие вина с амосой тоже.

Ну и что? После этих двух дней здесь я готова поверить, что вы их только на продажу делаете.

- Я как-то не анализировала этот вопрос ещё.

Темай вздохнула:

- Как-то у меня плохо получается вводить тебя в культуру САП. Однобоко. Будем исправляться! Прямо сейчас мы едем в земли Мевы, смотреть на наш мир с другой стороны. – Она немного задумалась. - Только заедем ко мне домой, я мужа выгулять обещала. Вот и возьмём за компанию.

- У тебя есть муж?

- Ну такой, для постели.

Дома у Темай мы захватили не только её мужа. К нам на хвост ещё упала Хаинь со своим мужем:

- У меня выходные. Мне тоже положен отдых!

Мы шустро грузились в закрытый лайнер: Хаинь с рюкзачком через плечо, с ней парень, лет двадцати с капризным выражением лица, в джинсах, чёрте знает как держащихся на бёдрах, и длинной футболке без рукавов. Она ткнула в него пальцем: «Джессика, это Артурчик». Разница с: «Позволь представить тебе драгоценность нашего дома», была видна невооружённым глазом. Да, Артурчик уважительного «фале», видимо, не заслужил. Муж для постели? Муж - не ангел!

Второй спустилась Темай, тоже с вещами. С ней шёл, с интересом оглядываясь по сторонам, красивый мужчина, около двадцати пяти. Крепкие плечи, уверенная походка. Я не сразу поняла, что отличает его от местных мужчин. Он разглядывал меня! Да, за два дня я, кажется, уже привыкла, что в САП мужчины даже явно инопланетного происхождения скромно отводят глазки.

Темай махнула ему на лайнер:

- Залезай назад, – мимоходом представляя: – Джессика, это мой муж Маркус. Маркус, это мой партнёр по бизнесу Джессика. Хаинь ты знаешь, а то скуксившееся чудо на заднем сиденье зовут Артур. Он муж Хаинь. Кстати, Артурчик, ты же вроде болеешь?

Артурчик по-детски дул губы, но, даже отвечая на вопрос Темай, глаза на неё поднял буквально на пару мгновений. Неужели за два дня, я смогла привыкнуть не замечать этого?!

Оглядевшись, я забеспокоилась:

- Я смотрю, вы все с сумками. Мне, наверное, тоже надо домой заехать?

Темай уверенно помотала головой:

- Нет, тебе надо заехать в магазин. Извини, я как-то не подумала вчера, и мы тебе для земель Мевы ничего не покупали. У портала есть торговые центры с соответствующим ассортиментом, там всё и возьмём.

Маркус:

На середине одного из дурацких сериалов, наконец, щёлкнул замок, и появилась белобрысая. Не здороваясь, она кинула на кровать пакет:

- Если едешь со мной в Меву, одевайся!

Я выключил телек. Открыл пакет: вполне нормальные серые джинсы и футболка. О, и ботинки даже!

- Что там будет-то хоть?

Она наклонилась ко мне с какой-то карточкой в руках, снимая ошейник:

- По дороге расскажу, если тебе это особо важно. Ничего криминального. Бегом давай, нас ждут уже.

Я потрогал шею. Так просто!

После того, как я переоделся, она оглядела меня. Ворча под нос: «Какая пошлость!», выправила заправленную в штаны футболку наверх, и только потом махнула, приглашая следовать за ней из комнаты:

- Пока мы не выйдем с земель Цуе, постарайся вести себя прилично. Не высовывайся. Глаза опусти, наконец. Не заставляй меня жалеть, что взяла тебя с собой. В Меве потом сможешь расслабиться.

Мы спустились по узкой лестнице прямо в гараж. Тут нас ждал лайнер-семиместка. За рулём сидела вчерашняя знакомая, Хаинь. Белобрысая подтолкнула меня в салон:

- Иди назад.

Потом вдруг заметила пацана, лет двадцати, уже развалившегося поперёк заднего сиденья:

- Артурчик, а мне сказали, что ты болеешь?

Он картинно приоткрыл на неё один глаз:

- Я хочу пива. А Хай так редко ездит в Меву, что пропускать это из-за насморка неразумно. Я принял таблетки. Только не вздумайте ко мне приставать. Обе!

Пацан напомнил мне шлюху, которую постоянно таскал с собой один из моих заказчиков контрабандистов. Такой же капризный и манерный.

Я пристроился на свободное сиденье. Мысль о том, что мне удастся выпить пива, слегка согревала.

На соседнем от меня сиденье устроилась девчушка, явно не местная. Кожа более загорелая, чем у амазонок, волосы с рыжинкой, и веснушки на носу. Темай представила её своим партнёром по бизнесу. Да, такие бывают при деньгах. Моя интуиция бедного пилота явно на это указывала. Миленькая девочка с наивным взглядом, бараньим упорством и пробивными мозгами.

У торгового центра мы разделились. Хайнь со своей шлюхой пошли помогать девчушке выбирать одежду. А меня белобрысая схапала за руку и потащила в другой отдел. Как выяснилось, примерять ошейник. Только от одного избавился!

- У тебя фетиш такой, да?

Она посмотрела на меня сначала удивлённо, потом скривилась в гримасе:

- А ты жаждешь поменять хозяйку? Мы идём в Свободные земли, эта штука не даст тебя у меня украсть.

- Подожди, Свободные земли?!

В смысле свободные? Зачем нам в этот чёртов бардак?

- Я же сказала ещё вчера. У нас прогулка в Меву. Или ты не знаешь, что Свободные земли – это территория Мевы расы нэрми?

 

Джессика:

Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Большое такое зеркало в кабинке для переодевания, в портальном центре. Хаинь выбрала мне одежду для земель Мевы. Хотя, если честно, назвать это одеждой можно было только с очень большой натяжкой. Нет, эта штука не оставляла тело голым, наоборот, я была застёгнута по самое горлышко, длинные рукава переходили в перчатки, штанины в сапожки. И прозрачной она тоже не была. Просто эта одёжка была слишком обтягивающей. И когда я говорю «слишком», я нисколько не преувеличиваю. В этом комбинезончике можно было рассмотреть все мои косточки и даже ямочку пупка. Я чувствовала себя голой!

- Хаинь, по-моему, это выглядит чересчур откровенно.

Жена Темай просунула голову ко мне в кабинку:

- Ну и что? Мы же в Меву идём!

- Но…

Как объяснить, что одёжка, которая так идеально повторяет все… ну абсолютно все изгибы твоего тела, это слегка чересчур для меня?

- Может, хотя бы цвет другой взять? Чтобы было больше похоже на то, что я одета?

Хаинь помотала головой:

- Цвет хаута, – так назывался этот странный камбинзончик, - показывает принадлежность к военному образованию. На тебе сейчас цвета Драконов. Мы с Темай принадлежим к этой партии. Так безопасней.

Из-за двери послышался голос Темай:

- Ну что, вы готовы?

- Сейчас, Джессика осваивается с хаутом. – Она вдруг схватила меня за руку и потащила из примерочной. - А вот и мы!

Я потеряла дар речи. Эта шкурка серой расцветки, с красными знаками на плече, ну вот ничего на мне не закрывает. А тут в комнате, кроме нас, двое парней. Я подняла глаза. И Темай, и Хаинь были в таких же комбинезончиках. И их это нисколько не смущало. Кажется, я нашла источник совета про шортики и голую грудь. Мужчины так и остались в нормальных джинсах и футболках. Единственное, на них надели ошейники: вроде как металлические или составные. Артурчик все так же куксился, абсолютно не обращая на меня и всех остальных внимания. А вот Маркус с плотоядной такой улыбочкой разглядывал хаут. Только не на мне, а на Темай. М-да, наверное, мужчинам такое нравится. Я чувствую себя голой!

- Ну, – Темай оглядела меня, абсолютно не замечая моего неудобства. – Идём?

 

Глава 7. Земли Мевы

 

Джессика:

Ну и что я ожидала увидеть, выходя из здания портального центра. Честно говоря, я готова была уже ко всему. К единорогам, ходьбе на головах, традиции бить встречных дубиной по макушке. Любому бреду. САП зарекомендовал себя в моей голове, как очень неожиданный мир. А в тот момент я, вообще, думала больше всего о том, как натянуть на лицо раскованную маску, когда так хочется прикрыться. Я чувствовала себя голой!

Мир по ту сторону портала был иным. Мы как будто шагнули назад через десяток веков. Белый камень, пластик, стекло и ажурный металл сменили грубые каменные строения из натурального неровного камня и дерева. Узкая грязная улица выложена брусчаткой. Возле одного из домов воняет какой-то кислятиной и алкоголем. Покосившаяся крыша из черепицы с заплатами. Женщины в хаутах с настоящими пускателями на бедре. Никакого лоска. Какой-то древний грязный мир.

Я пристроилась рядом с Темай:

- Где мы? Какие тут правила?

- Это Свободные земли. Земли Мевы расы нэрми! Тут, вообще, нет никаких правил! Закон Мевы – это хаос. Хотя, конечно, здесь, на Острове Богов, всё более-менее прилично. Здесь несут охрану Драконы и Короли.

Островом Богов, согласно моим познаниям географии, называлась одна из планет в Свободных землях, религиозный центр Дуизма. Мы на том самом Острове Богов? В тех самых Свободных землях? В том куске космоса, где все планеты и порты – полная анархия? Власть банд, сект и военных формирований? Центр работорговли, наркоторговли и всей остальной незаконной деятельности? Ээээ… Но конкретно тут-то ведь кто-то охраняет?

- Подожди Драконы – это партия САП?

- Можно сказать и так. Драконы – это структура Мевы, подчинённая Демократической партии САП. Если вдаваться в детали, в САП две политические партии: Демократы и Консерваторы. Обе имеют свои структуры Мевы. У консерваторов эти структуры именуются Королями, а у Демократов - Драконами. Впрочем, даже в землях Цуе официальные названия партий употребляют лишь в государственных бумагах. А так, женщины всегда выбирают между Драконами и Королями. Я служу в структурах Мевы демократов – Драконах. Ника ими командует.

- То есть тут правят Драконы?

- Нет. Тут никто не правит. Тут анархия. Мева не приемлет единовластия и правил. Но Драконы охраняют конкретно этот город и некоторые подобные территории, поддерживая некоторый порядок. Женщины, не особо принадлежащие Меве, приезжают сюда отдохнуть от правил. Чаще всего они плохие воины. Поэтому Драконы и Короли охраняют такие места, создавая некоторую безопасность.

Я ещё раз осмотрелась вокруг. Территория, чтобы отдохнуть от правил? Грязное средневековье, анархия, хаос. Нэрми приезжают сюда отдыхать? Нет, не то что бы я не понимаю их. Я всего два дня в их мире и уже страстно хочу отдохнуть от правил, представляю каково тем, кто тут всю жизнь живёт. Но всё же это место…

- Ты часто здесь бываешь?

- В землях Мевы? Последние лет семьдесят я здесь жила почти постоянно. Моя постоянная работа именно в этих землях. Это сейчас у меня длительный отпуск.

Отпуск… постоянная жизнь в этом? Семьдесят?! Это ж сколько ей лет?!

- Семьдесят?  Эээ… Даниэлла просто назвала тебя молодой девушкой...

- Ну, Ника меня, действительно, так называет…

Хаинь, слушавшая наш разговор, рассмеялась:

- Темай молода не по дате рождения, а по образу мысли. Ребёнок просто!

Темай покосилась на неё, потом снова повернулась ко мне:

- Считай это особенностью моего характера. Мне скоро сто лет, но я не особо повзрослела за последние восемьдесят.

Дорога перед нами коряво свернула влево и разделилась на две. Артур, обогнав всех, остановился, поджидая. Темай заметила его манёвр и обратилась к Хаинь:

- Вы хотите в «Эротический беспредел»?

Хаинь вопросительно посмотрела на своего мужа. Артур капризно надул губки:

- В вашем «Урагане секса» пиво безвкусное абсолютно. Какая вам разница?! И там, и там мужиков хоть попой ешь! А пиво нормальное есть только в Беспределе!

Темай пожала плечами:

- Да мне всё равно, пойдём в Беспредел. А если там ещё найдутся свободные столики на веранде, так я, вообще, «за».

Темай:

Приграничный городок кипел своей жизнью. Огромные вывески магазинов наркотиков и алкоголя, указатели к борделям и варьете. Этот городок жил потоком мирных нэрми, устроивших себе вдруг отдых в хаосе. По меркам остальных земель Мевы, здесь пользовались спросом довольно невинные развлечения: эротика, секс, алкоголь, азартные игры, просто возможность расслабиться и подурить.

Мы расположились за столиком в самом конце вытянутой деревянной террасы, нависающей над слегка запущенным, но всё равно милым, садом и дорогой, уходящей в центр городка, к портальному центру. Это было одно из самых дорогих заведений в этом городе: развлекательный центр, включающий в себя гостиницу, ресторан и бордель. Уютная атмосфера, ритм, доносящийся с танцпола в другом конце сада, официанты обоих полов и десятка рас, порхающие по залу в одних коротеньких фартучках красного цвета. Любого из этих мальчиков-девочек можно употребить в желаемой для тебя позе, хоть прямо в зале, хоть у себя в номере.

Мои спутники вернулись после размещения. Хаинь плюхнулась напротив меня за стол, рассматривая ассортимент угощений:

- Ууу! – Она протянула мне браслет-ключ от номера, – Всем показала их комнаты, браслеты на всех надела лично. Не потеряются. Всё! Можно начинать отдыхать!

У Хаинь была страсть к острой и копчёной пище, которую абсолютно запрещала её диетическая карта. В каждый наш приезд в Меву она наедалась этого всего так, что на следующий день была вынуждена пить таблетки, чтобы унять боль в желудке. Сейчас она тоже в первую очередь наколола на вилку копчёную креветку и, закинув её в рот, блаженно улыбнулась.

Джессика оглядывалась по сторонам, неторопливо попивая пиво. Алкоголь, явно, был ей привычен и помогал расслабиться. Она уже немного успокоилась, и теперь в её взгляде было скорее любопытство, чем непонимание.

Недалеко от нас, в другом конце веранды, женщина-нэрми с длинной толстой косой, почти до пояса, поймала мальчика-официанта и, расстегнув самый низ хаута, ткнула его носом прямо себе в пах. Я усмехнулась: кто-то едет сюда нарушать диету, кто-то заняться публичным сексом. Хаос может иметь разные проявления.

Джессика поморщилась:

- А что, подняться к себе в комнату она не может?

- Думаю, её привлекает именно присутствие зрителей. Судя по длине волос, основную часть своей жизни она принадлежит Цуе. Это её способ отдыхать.

Джессика ещё некоторое время наблюдала за тем, как мальчик-официант тщательно вылизывает указанную ему область тела женщины. Отвлекла её от этого занятия женщина-администратор, приблизившаяся к нашему столику:

- Добро пожаловать в наш уголок удовольствий, воины Драконов. Вижу, что среди вас есть совсем молодые, поэтому хочу предупредить. В городе сейчас бывает много даккарцев, в нашем заведении они тоже остановились. Они вполне доступны для секса, бесплатны, но у них есть одна экстремальная особенность: с ними нужно быть аккуратной в словах. Одна фраза, которую они сочтут оскорблением, и ответом вам будет удар в челюсть. Это в лучшем случае. Они – сыновья Мевы!

Я повертела головой. Точно, на одной из дальних веранд виднелись чёрные силуэты даккарских воинов. Интересно, их тут бесплатно кормят? Скорее всего, да. Местные цены они не потянут. А женщинам в сексе почти никогда не отказывают. Так что их, наверное, можно пускать сразу, с учётом того, что они точно отработают натурой. Надо наведаться на ту веранду. Потом, конечно. Всё-таки главное в моём сегодняшнем выходе в Меву – это экскурсия для Джессики.

Джессика:

При всей моей готовности ко всему, САП меня удивил. Разумные и правильные женщины пересекли границу и где-то на этой границе оставили свою правильность. Забыв оставить там же любовь к публичности.

Вот, что нельзя было кунилингусом в номере заниматься? Честно, я тут ем! Вернее, пью. Артур оказался прав, и местное пиво действительно катилось по горлу удивительным букетом.

Темай заступалась за свой род:

- Не знаю, чему ты так удивляешься. Женщина, по своей сути, многовариантна и многонаправлена, наоборот, было бы удивительно, если бы женщины, настолько много сил отдающие Цуе, не проявляли себя в Меве.

Многовариантность – это приличный синоним двуличности? Да, такой двуличности я от амазонок не ожидала! Совмещать в себе противоположности! Не просто противоположности – крайности. Идеально белое с идеально чёрным.

На поляне, ниже веранды, молодые девушки дрались. Дрались без нежностей. С синяками, разбитыми в кровь губами, грубо, с рыком. Голых официантов облапывали все кому не лень. А ещё иногда били, это было включено в прайс. Впрочем, мои спутницы пока вели себя вполне пристойно, в моём понимании. Мы пили пиво. Хаинь ворковала со своим пьяным мужем. Маркус, как и я, крутил головой. Темай подбирала аргументы, оправдывая весь этот бардак:

- Это равновесие. Мева второе необходимое начало сущего.

- По-твоему, у каждого должно быть какое-то извращённое хобби? Трахаться за столиком в кафе или что-то подобное?

- Мир женщины не может состоять из одного белого, так же как не может быть только чёрным. Женщина изначально совмещает в себе несколько основ, подчас противоречащих друг другу. Ты не согласна?

Несколько основ? Нет, у меня, конечно, есть подруга, очень разумная девушка, верит только цифрам, фактам и науке. Но сделки заключает исключительно в дни, которые советует астролог в местной дешёвой телепередаче. Женщина! Моя мать, нежный творец изящного, но я ещё помню, как она строила пьяных соседей, когда мы жили в рабочем квартале. Женщина должна совмещать в себе несовместимое?

- Ну, с юношеским максимализмом я уже распрощалась и в утопические идеи не верю. Так что соглашусь, мир просто не может быть стерильно хорошим. Вы собрали всю грязь и гадость сюда?

Темай рассмеялась, потом ловко подкинула нож, так что он уткнулся ровно в середину нашей пиццы:

- Грязь здесь собрала Мева. Понимаешь… Женщина, по своей сути, единица структуры мира. Её роль – связывать мир, общество в единое тело, сохранять, удерживать, создавать каркас. Она, просто исходя из одного этого, не может быть однонаправленной. Что это за узел, который притянут лишь к одному месту каркаса?! Другое дело, разумная женщина способна понимать где, когда и какие свои направленности можно проявлять. Эта женщина безупречна в Цуе, и эта безупречность возможна именно потому, что иногда она отдаёт дань и Меве здесь, в её землях.

Слуга двух господ. Двуличность, как закон природы. Женщина – единица структуры? Я оглядывалась вокруг. Вот эти женщины – тело мира.

- К мужчинам, как понимаю, это не относится?

- Нет. Мужчина, по своей сути, единица движения. Многонаправленное движение так же глупо, как однонаправленная структура. Роль мужчины – развитие, изменение, продвижение. Лучшие учёные чаще всего мужчины. Творцы почти в любом направлении искусства – мужчины. Бунтари, отступники, выброшенные телом мира за свою инаковость проходимцы – мужчины. Мужчина принадлежит или Цуе, или Меве. Одно из двух. В нём нет противоречащих друг другу направленностей. Он – единый вектор. И мир или принимает его импульс, или нет.

- И что вы делаете с теми, кого мир не принимает?

Темай пожала плечами:

- Изолируем. Берём под контроль. Общество должно защищать свою целостность.

Я сделала ещё глоток. Кажется, я, наконец, нашла тему, в которой матриархальность САП была явной.

- А если целостности общества грозит женщина.

- Разумная женщина, даже если в ней зашкаливает Мева, просто уезжает жить сюда, строит здесь карьеру и остаётся уважаемым членом общества. Хотя признаю, у нас до сих пор есть некоторый процент неадекватных женщин, которые не могут разделить в себе направления и проявляют Меву в Цуе. Их наказывают строже. Обнуляют рейтинг родителей, а саму женщину лишают гражданства и выкидывают в Меву, без права возвращения.

- Это за какое преступление?

- Любое. Мелкая кража, например. Женщина – тело нашего мира, основа, каркас. Если каркас даст трещину, мир развалится.

- Ответственность мужчины меньше?

- Да. Во-первых, чисто из генетики, природа экспериментирует на мужчинах, а женщинам передаёт лишь уже опробованные элементы. Поэтому, если мальчик, даже из хорошей семьи, тяготеет к разрушению, тому же воровству, – он не виноват, он просто неудачный эксперимент природы. Ему, и только ему, обнулят рейтинг и, если преступление было тяжким, лишат дееспособности. Он просто будет чьим-то мужем в Меве, для постели. Мужчина – элемент движения. Каждый – лишь один рывок, один шаг. Мир должен выбирать, какие шаги делать, а какие нет. Делать все предлагаемые шаги – сумасшествие.

Какое милое оправдание дискриминации. Алкоголь будил во мне азарт:

- А что должен делать мужчина, чтобы его импульс, идея была воспринята миром. Например, экономическая реформа. Или закон, какой-то новый закон он может дать миру?

Темай усмехнулась:

- В САП мужчина не может заниматься политикой или быть чиновником. Это пошло. Власть – грязная штука. Но мужчина может заниматься экономикой и быть консультантом политика или чиновника. Может заниматься юриспруденцией, психологией, социологией и быть консультантом того, кто пишет законы. В САП мужчина может дать хорошие идеи миру в любой области, просто, если инженер изобретатель, химик, биолог может делать это непосредственно, возглавляя направление в научном центре, то всё, что связано с властью, это опосредованное влияние: советник, консультант. Мы ценим мужскую изобретательность, но и учитываем риски шага «не туда».

- И как определяется, туда этот шаг или нет. Хорошо, если его исследования всем понятны, а если он изучает чёрные дыры или мембранные оболочки клетки? Из такого исследования может родиться и страшное оружие, и лекарство, например.

Темай усмехнулась:

- Всё определяет рейтинг. Поведение мужчины, даже если он родился с нулевым рейтингом, постепенно двигает его показатель в ту или иную сторону. Рейтинг до сотни вполне реальный показатель для мужчины, рождённого от безрейтингового отца, но в своей жизни строго следующего правилам Цуе. Я могу найти тебе в сети множество, в основном, инженеров с таким приобретённым рейтингом. Но большая часть таких мужчин рождена ангелами.

- Ваши ангелы работают? Я решила, что они для продолжения рода.

- Разве одно другому мешает? Ты же видела, мой жених учится на историка, его отец – профессор в этом университете. Лорайн – писатель. Одна из его книг даже включена в фонд литературы, рекомендуемой для молодёжи. Мой отец – инженер, автор нескольких штук, используемых в высокоточных прессах.

Темай отвлёк звонок по телефону, и она, извинившись, отошла поговорить. И я решила пока сосредоточиться на салате, мимолётом рассматривая своих спутников. Хаинь всё ещё шепталась с Артуром. Она при этом хитро улыбалась, он пытался кукситься, но тоже улыбался. Наверное, мы просто слишком разные, и я не понимаю красоты их отношений. Может быть даже, что эта поездка – для них романтика.

В конце концов, на Вебеке мы тоже отдыхаем в барах. Только нам по утрам бывает стыдно за то, что творили пьяные, да и пьём мы чаще всего, чтобы перешагнуть собственные ограничения и творить. А нэрми, как разумные женщины, разделили «тут творить можно, тут нельзя», «в женщине должны быть оба начала», и чувством вины не страдают… Придя к такой мысли, я как-то расслабилась. Это просто бар такой антуражненький. Да! И кстати, я, кажется, уже привыкла к своей излишне-облегающей-одёжке. Да, точно! В конце концов, никто не может сказать, что я не одета!

Я перевела взгляд на Темай и Маркуса. Она закончила свой разговор по телефону и вернулась к нам. Маркус разглядывал всё вокруг, в том числе меня.

- Вы давно женаты?

- А? – Он не сразу понял мой вопрос.

- Давно вы женаты с Темай?

- А... – он усмехнулся, – четыре дня, кажется.

Я удивилась. Четыре дня? То есть они поженились незадолго… да что там, за день до моего приезда. Эээ… Они не выглядели молодожёнами. Ну, или я ничего не понимаю в том, как должны выглядеть молодожёны. Или… или тут всё совсем иначе.

- А как вы познакомились с Темай? Или ты раньше жил в САП?

Маркус совсем развеселился.

- Нет, в САП я раньше не бывал. А как познакомились? Это была очень романтическая история. – Он слегка наклонился ко мне, но рассказывать стал все равно громко, так, чтобы слышали все за столом: – Представьте, Джессика, я стоял на коленях, на каменном полу, удерживаемый руками охранников. А Темай прошествовала ко мне лёгкой походкой, приподняла пальчиками за подбородок и сказала: «Я возьму этого». - Кажется, он откровенно ржал надо мной.

Я повернулась к Темай. Нисколько не смутившись, она убрала телефон в карман и пояснила:

- Я купила его, как раз перед твоим приездом.

Я хлопала ртом от удивления. Маркус уже вовсю откровенно хохотал. Моя наставница на это слегка поморщилась и принялась объяснять:

- В САП нет рабства. При этом я, конечно, имею в виду территорию Цуе, потому как на территории Мевы нет государства, а, следовательно, это уже не САП. Но, – она вздохнула, разговор ей, явно, не нравился, – в САП можно купить мужчину-инопланетника и продать его потом.

Маркус:

Белобрысая сморщила носик:

- Возможность купить и продать что-то не означает возможность владеть этим, как вещью. А рабство именно подразумевает, что раб не имеет никаких прав, вещь своего хозяина. В САП нет рабства. Все граждане, независимо от статуса, имеют некоторые права. Но у нас есть возможность оформить брак с мужчиной без его согласия. А также, впоследствии, разорвать этот брак, в пользу другого брака, с другой женщиной. И по старой традиции САП, невеста платит некоторую сумму матери или прошлой жене жениха, так что такую передачу можно условно сравнить с куплей-продажей.

Условно? Сравнить?! Сколько пафоса, чтобы не называть вещи своими именами. Веснушчатая Джессика тоже обалдевала:

- Но… это ведь так дико! Как бы ты не назвала… Почему от этой традиции до сих пор не избавились?

- От традиции платить за мужчину?

- Нет, я не о плате. Дико, что мужчину можно передать без его согласия. Как не крутись, передавать что-то за деньги, это продажа! Попахивает каким-то средневековьем.

Белобрысая пожала плечами:

- На самом деле, лет семьсот назад такой возможности не было. Конечно, мать могла надавить на сына, но всё-таки он должен был лично признать, что согласен на брак. Это изменилось в тот самый период кризиса, при слиянии с основной Вселенной. В САП тогда двинулся огромный поток инопланетников. Сначала мы все радовались. К нам ехали торговцы, наши предприятия увеличивали объёмы производства, прибыли росли, в стране начался экономический бум. Но скоро, когда эта самая вселенная получше разглядела наши особенности, к нам хлынул ещё один тип людей – мужчины-шлюхи. В их собственном мире им нужно было работать, обеспечивать если не свою семью, то хотя бы себя. Кроме того, большинство ближайших к нам государств значительно беднее нас. Эти мужчины ехали к нам, как в рай, где можно получить всё, о чём они мечтали, просто занимаясь проституцией. Мало того, традиционно в САП всегда был очень низкий уровень преступности, а тогда, при всей нашей публичности, нас просто захлестнуло волной воровства и мошенничества. Мы вынуждены были увеличивать штат полиции, организовывать целые отделы по моральным преступлениям. Но взамен двух депортированных с планеты проституток приезжало ещё десять. Провести закон, усложняющий выдачу виз, в Сенате не получалось. На фоне сверхприбылей от торговли с инопланетниками, все проблемы с проституцией и воровством казались сенаторам мелочами. И вот тогда Регалистай дома Корона постоянства предложила изумительное по своей изысканности и логичности решение этой проблемы. Она предложила принять закон, сильно упрощающий признание инопланетного мужчины недееспособным. Фактически, теперь не нужно было ни медицинской комиссии, ни суда, только свидетельство о том, что данный мужчина не знает официального языка САП – Лингвцуе, не ориентируется в законодательстве, не имеет страховки, договора о медобслуживании и банковского счёта или наличных, в количестве достаточном, чтобы проживать на территории САП месяц, не имея доходов. На знание языка и законодательства были составлены тесты, остальное можно было пробить по базам соответствующих учреждений. В итоге, на всё про всё уходит полчаса. Далее за недееспособного мужчину отвечает старшая женщина из делегации, с которой он прибыл. А если он прибыл один, но с его родиной был заключён договор о депортации, его депортируют. Если такого договора нет, его передают в специальное агентство, которое принимает на себя обязанности его опекуна и подыскивает ему жену. А так, как мужчина признан недееспособным, его согласие на брак уже не требуется. Все решения за него принимает опекун, а этот статус, при подписании брачного договора, передаётся жене.

Тогда, менее чем за полгода, этот закон решил проблемы со всеми понаехавшими к нам мигрантами. Мало того, его принятие отпугнуло большую часть новых шлюх. БОльшую! Но не всех. Довольно большое количество мужчин ежедневно сознательно подписывает на границе документы о своей недееспособности, вместе с прошением пустить их на территорию государства. И это я, конечно, не учитываю мужчин, попадающих в страну усилиями неолетанок. С тех пор, как они поселились в САП, они прочно сели на местную сферу агентств опеки иностранцев и сватовских служб и нашли множество способов провозить мужчин мимо всех законов.

Рыжая Джессика хлопала ресницами, внимательно переваривая услышанное. Но информация была интересна и для меня тоже. Я реально заполнял на границе, кроме заявления «Пустите меня в САП», ещё кучу бумаг, в том числе тест на знание языка и местных законов. Ну, в смысле, как заполнял – поставил крестики наугад.

- И что означает это ваше признание недееспособным, кроме того, что меня можно женить и переженить, не спрашивая?

- То, что все решения за тебя принимает опекун. Как за ребёнка.

Ага, или за идиота! Вот суки! Признали меня дебилом, втихаря, даже ничего не объяснив. Твари!

Рыжик тоже забеспокоилась:

- Но я тоже не знаю язык Лингвцуе и не очень разбираюсь в местном законодательстве.

- Поэтому мы с тобой подписали договор с адвокатской конторой о предоставлении услуг консультаций и защиты, по необходимости. Они забиты в твоём браслете. При любых неприятностях их обязаны будут вызвать. И мы заключили договор с агентством перевода на услуги по требованию. То есть, при необходимости, один звонок – и у тебя будет переводчик. Ну, и главное: по закону не выполняться должны все условия, а ты, как минимум, прибыла на планету с деньгами. Кроме того, у тебя уже было жильё и партнёрский договор с Никой. Ты изначально, в любом случае, классифицировалась бы как предприниматель.

Вот гадство! Конечно, деньги решают всё! Во мне внутри просто всё кипело от злости.

Рыжик смешно потёрла нос, обдумывая услышанное:

- Но если их признают недееспособными, то зачем они сюда приезжают?

Ответил ей Артурчик:

- Например, кушать очень хочется! – Я посмотрел на него, усмехнувшись. Да, вот таким шлюхам здесь, наверное, рай. Артурчик огрызнулся: – И не надо тут ухмыляться. Мне тогда шестнадцать лет было. Куда я должен был деться?!

Моя усмешка, действительно, сошла на «нет». Гела-то, оказывается, подарком судьбы была. Она хотя бы воспитывала меня мужчиной, учила быть самостоятельным. А Артурчика тут вырастили капризной шлюхой. Хотя, может, у него и в шестнадцать были все задатки дешёвой проститутки.

Часа за два все, кроме нас с белобрысой, нехило набрались. Артурчик уже просто дрых на столе. Хайнь с пьяной упёртостью трындела о каких-то законах. Джессика по детски отрывалась: громко смеялась, вместе с Темай наперегонки щёлкала по игральному автомату, попрыгала на танцполе и пару раз дёрнула девочку-официантку за косичку.

Темай положила мне руку на плечо:

- Хочу тебя попросить кое о чём. – Она указала на Джессику. - Побудь с ней сегодня. Мне очень важно, чтобы она хорошо отдохнула.

- Предлагаешь мне её трахнуть?

- Если сумеешь сделать так, чтобы она этого захотела – да.

Как прямолинейно. Хотя девчонка хорошенькая. Чёрт! «Она захотела?» Да меня тут, явно, недооценивают!

Я плюхнулся на траву рядом с рыжиком. Она подняла на меня пьяный взгляд:

- Маркус?

- Угу. Темай послала меня составить тебе компанию.

- Боится, что я влипну в неприятности?

Я пожал плечами. Девочка была настроена болтать:

- По-твоему, не смешно, что там они все такие правильные, а тут ходят практически голые и занимаются сексом в общем зале?

Я осмотрел её «почти голую», - хаут не скрывал аппетитную девичью попку и маленькую грудь. Не то чтобы я не видел этого прикида раньше, видел, только не так близко.

- Конечно, смешно!

- Соблюдать всё это только на определённой территории? С одной стороны, это, наверное, удобно… с другой, разве мораль не должна быть внутри человека?

Мимо нас прошли две нэрми, одна из них тащила за волосы голого парня-раба. Он мелко семенил, согнувшись, пытаясь подстроиться под их широкий шаг. Рыжик проводила их по детски изумлённым взглядом, потом как-то обиженно сжала губки:

- Это нормально?

Честно говоря, так глубоко в Свободные земли я залезал впервые. Шкура была дорога. И зная их репутацию… мне самому было не в кайф вот так лежать на травке рядом со всем этим бандитским безумием. Я даже, чёрт возьми, был благодарен белобрысой за напяленный на меня ошейник. Какая ни какая защита. Нэрми в этих землях уважают. Только показывать весь этот бардак в моей голове я не буду.

- Это – Свободные земли. Тут норма всё, что угодно!

Рыжик поёжилась. Поджала маленькие коленки и обняла их тонкими ручками. Шмыгнула маленьким вздёрнутым носиком. Каждый её жест, каждое движение… Девочка! Её хотелось защитить, укрыть…

Я обнял её за плечи. Типа, чтобы согреть. Она сначала откинулась мне на плечо, потом вдруг отпрянула, нахмурившись:

- А Темай ничего не скажет, что ты тут… со мной так…

Я усмехнулся: ребёнок! Хмуриться у неё тоже получалось как-то очень трогательно.

- Темай сказала, что будет рада, если ты захочешь секса со мной. Говорит, тебе нужен отдых.

Девчонка покосилась на меня недоверчиво:

- У них, действительно, принято делиться мужьями? Не, я читала… Хотя я не понимаю, как они так могут. Я бы загрызла. Меня бы от ревности порвало!

Высказав всё это, она всё же откинулась мне на плечо:

- Там сзади ещё пиво валялось, кинь.

Получив свою бутылку, она отвернула крышку. Я гладил её по мягким рыжеватым волосам, молчал и пялился на звёзды. Наверное, до утра бы просидел, но заметил, что девчонка скоро совсем вырубится.

- В гостиницу?

Она покосила на меня совсем пьяными глазками:

- Хочешь затащить меня в постель?

Я рассмеялся, её манеры, слова, взгляд меня веселили:

- Девочка, ты в САП, а до сих пор мыслишь как республиканская школьница. Здесь безусловный матриархат, что бы ни вешали тебе в красивых лозунгах. Здесь важны только твои желания. Пожелаешь, будет постель, не пожелаешь, доставлю твою тушку до кроватки и распрощаюсь.

По лестнице в гостиницу я тащил её на руках. Сама она, после всего выпитого, постоянно поскальзывалась и запиналась, хихикая.

Я разложил её на кровати, аккуратно расстёгивая хаут. Продуманный костюмчик: можно расстегнуть только в стратегических местах, можно снять частично.

- Ээ-эй, ты чего это делаешь?

- А ты собираешься спать в одежде?

Я бережно гладил ладонями её спинку, губами касался плеч, шейки. Её девчоночьи жесты, реакции, взгляды заводили. Рыжик не нападала, она урчала, как кошка, и подставлялась под поцелуи. Хотя и недотрогой не была, это явно. Особенно это стало понятно, когда она изогнулась, выпячивая попку, и зашипела:

- Кончай меня мариновать, приступай уже!

Я толкнулся в неё. Горячая и гибкая, но в то же время послушная моим движениям. Без претензий вести, позволяющая брать её. Она отдавалась.

В кульминационный момент рыжик выгнулась, скользя пальчиками по простыне, и очень тихо, но всё-таки вполне слышимо, выдохнула:

- Крис, ты волшебник!

Вот, чёрт, надо было так всё испоганить! Вот что этим бабам стоит помолчать?! Я к ней весь такой вежливый и внимательный, а она мне за это чужим именем в морду! Сука! Мелкая рыжая сука! Я откинулся на постели. Всё удовольствие от секса испоганила! И дрыхнет уже, по щенячьи улыбаясь во сне. И видит, наверное, сейчас там этого самого Криса. Вот мелкая…

Я встал, натянул одежду и отправился в комнату к Темай.

 

Глава 8. Рамки добра и зла

Маркус:

В комнату к белобрысой я даже входить не стал. Там, и из-за двери, было хорошо слышно, что внутри трахаются. Твари! Если собралась снимать шлюх, так могла бы мне отдельную комнату снять. Или я что, по её мнению, должен третьим пристроиться?! Сука!

Я спустился по лестнице в бар. Ко мне тут же подскочила девчушка-официантка:

- Что-то желаешь? Столик? Выпить? Сигареты? Есть хорошая травка с амосой.

- Эээ… - я выразительно похлопал себя по карманам. Я не прочь выпить, но наличности-то у меня нет ни гроша.

Девчушка заговорчески отмахнулась:

- У вашей компании общий счёт в баре. Я просто допишу на него. Думаю, лишнего бокала выпивки твоя хозяйка там даже не заметит.

Вот так. У тебя есть хозяйка, парень! Да, и ты даже отработал то, что тебе на сегодня поручили. Трахнул! Девочка осталась довольна. Так что своё пиво и сигару ты точно заработал.

Ночь была тёплая. Я развалился, прислонившись спиной к тому самому дереву, под которым вечером сидел с Джессикой. Дорога тут уходит вниз, видно далеко. Огромное небо, усыпанное крупными звёздами, и крохотный городок внизу. Роскошь рядом с убогостью, как в любом порту, где власть принадлежит бандитам. Мелкие людишки, которых не видно и не слышно, даже с ближайшей орбиты. И вся их дерьмовая жизнь – суета.

Думать не хотелось, ничего не хотелось. Отец не заложил в меня веру ни в одного из богов. Ни всепрощающий, ни карающий, ни парочка богов розовокровых не стали для меня авторитетом. А было бы проще верить, что тем, что происходит с тобой в жизни, кто-то управляет, что в этом всём есть какая-то логика…

Меня вдруг резко повалили на землю, выворачивая руки. Рожа с размаху врезалась в траву, в рот попала земля. Чьи-то руки принялись шарить по моей заднице:

- Не рыпайся, юбля, ничего я тебе плохого не сделаю. Трахну чуток и отпущу.

Голос был мужской. Трахну чуток? Я усиленно задёргался. Чёрт, какого хрена! Не согласен я с мужиком ни на чуть-чуть, ни на много! Кое-как мне удалось перевернуться на спину.

Надо мной нависал громадный даккарец. Ещё одна зараза, недавно свалившаяся на Свободные земли. Отморозки от рождения, головорезы на уровне генов, двухметровые серокожие пираты и работорговцы. Дней десять назад Республика рванула их планету. Чем там дело дальше обернулось, не знаю, у меня последнее время с информацией хреновато, но этот конкретный гиббон поверженной расой не выглядел.

Чёрт! Я вдруг представил, как эта махина сейчас меня «чуточку», и начал неминуемо впадать в панику. Я так не соглашался! Чёрт! Пусти, тварь! Даккарец потянулся к ремню на моих джинсах, а я в этот момент умудрился каким-то неведомым образом вывернуться из его рук и драпануть к бару. Мужик, ухмыляясь, топал за мной спокойным широким шагом.

Я влетел на террасу.

- Маркус! Где тебя черти носят? – Ко мне, с другого конца зала, шла, ругаясь, Хаинь. Даккарец резко притормозил, не поднявшись на террасу буквально два шага. – Какого хрена я ищу тебя тут уже полчаса? Мне что, делать больше нечего?!

Жена Темай, наконец, подошла ко мне вплотную и щёлкнула пальцами перед носом, привлекая моё внимание:

- Эй! Маркус, у тебя же вроде есть мозги. Ты какого хрена попёрся один ночью на улицу? Приключений на задницу захотелось? Тебя давно никто не насиловал? Или ты экстрима, в виде ножа под рёбра, возжелал? Тебе же сказали, что это – те самые Свободные земли. И ты вроде не первый день на свете живёшь, должен знать, что тут нельзя одному неизвестно где шляться.

Ага, чего это я попёрся! Чёрт! У меня до сих пор сердце колотилось от страха. Я покосился в сторону, откуда прибежал. Даккарец стоял в тени кустов, практически сливаясь с ними, и ждал. Я попытался что-то ответить Хаинь:

- Тут же вроде огорожено всё. Типа солидное заведение. Да и вечером я тут с Джессикой на травке валялся, вы вроде не возражали…

- Вот то-то и оно, что с Джессикой, а на ней хаут воина Драконов. Для городка, который охраняют Драконы, это очень немало. – Она развернулась в сторону бара, продолжая ворчать себе под нос: – Пошли, давай. И чего тебе у девочки не спалось? А если бы мне не стукнуло пойти проверить, как вы там спите? Дети, блин, никто не печётся о собственной заднице!

Я, постепенно успокаиваясь, плёлся за ней следом. Даккарец так и остался стоять в тени и за нами не последовал. Я тоже ворчал:

- Если этот мир такой опасный, что ж вы тут всех не разгоните своей армией. Это же у вас под окнами буквально всё!

Хаинь усмехнулась:

- Ты не понял главного, мальчик: этот мир именно такой, каким он нам нужен. Свободные земли создали нэрми, позволив им стать именно такими, какими хотели видеть. Все, кто обитают тут, кроме нас – антураж. Это наши земли Мевы, правила, заданные нашими богами, богами розовой крови.

На террасе, где мы сидели вечером, сдвигали столы. Тут было ещё около десятка даккарцев, и они, явно, что-то затевали. Хаинь махнула в сторону свободной лавки:

- Вот – тоже дети наших богов. Конечно, очень своеобразные. Грязненькие. Но явные наследники своей матери, Мевы. – Жена Темай рассмеялась. – Они вроде драться собираются. Садись, посмотрим. Я, вообще, пошла Артурчику йогурт на утро взять. Он всегда с похмелья йогуртом лечится. К Джессике заглянула чисто случайно. У меня и мысли не было, что ты сморозишь такую глупость, как пойти гулять.

Даккарец, который пытался меня поиметь, поднялся с другой стороны веранды, внимательно оглядел нас с Хаинь, ухмыльнулся и двинулся к своим. Видать, сама Хаинь или знаки на её одежде отпугнули его окончательно.

- Зачем женщинам могло понадобиться создавать мир насилия и всей этой грязи?

- А тебя в детстве учили, что девочка с рождения мечтает выйти замуж и целыми днями трудиться на кухне?

Она похлопала меня по плечу:

- Я же на филолога училась. Столько всякой литературы и земной, и имперской, и республиканской начиталась. Мы, в большой части, есть то, что вложили в нас родители и общество. Нам задали шаблоны поведения. Объяснили, что хорошо и что плохо. Почему плохо? Да потому, что все об этом знают, и никто не сомневается. Что бы тебе такое понятное в пример привести... У республиканцев, например. Почему мускулистая женщина – это некрасиво? Почему инфантильность у женщины – это очаровательно, а у мужчины достойно только жалости? О, вот самое мне непонятное, почему мужчине зазорно пользоваться косметикой? Я не говорю о каком-то ярком макияже, а о приличном, близком к естественному.

К нам подскочил парень-официант. Хаинь махнула ему, прося принести ещё пива, продолжая философствовать:

- Женщины тоже бывают склонны к агрессии и насилию. Женщины, вообще, бывают любые. Каркас мира не может быть однобоким. Ну, или это будет очень неустойчивое строение. Просто в том обществе, где ты вырос, система не знала, как благотворно для себя применить женскую агрессию и подавляла её. А подавлять что-либо в своей натуре, поверь мне, плохое решение. Наше же общество учит девочек просто с самого детства делить свои наклонности на Цуе и Меву и выбирать свой путь самим. Темай практически безвылазно живёт в этих землях. Она не склонна к насилию, но она азартна в спорте, жутко охоча до мужчин, и ей требуется авторитарный лидер, которого она здесь нашла, в лице Ники. Я шестьдесят лет бороздила этот космос на кораблях Драконов, и поверь, меня трудно было назвать мирной. Это часть нашей сущности.

Я молча кивал. Вступать в спор не хотелось. Тем более что Хаинь была абсолютно не права. Много она знает о мире, где я вырос! А в том, моём мире, если так можно сказать, женщины не были добрыми и ласковыми. Ну, разве что, когда ты только что обеспечил её оргазмом высшего класса. А так, чаще всего, женщины в моём мире были теми ещё суками. Не стеснялись испачкаться ни выстрелом в спину, ни ножом под ребро. В таких нищих портах другие не выживают просто.

В это время даккарцы принялись кидать в стену пары, скрепленных друг с другом кинжалов. Начиналась традиционная для этих головорезов игра, видео которой в сети было завались: драки на спортивных клинках. Я протянул руку к пиву, Хаинь, ухмыльнувшись, кивнула. Вообще, она была не плохая. Да и сегодня вон, вообще, из большого дерьма меня вытащила, даже не зная того.

 

Джессика:

Я проснулась одна. Голова бо-бо, во рту ночевал табун коней. И зачем я так напивалась? Вот, прямо, как будто пива в жизни не пивала! Ещё и с чужим мужем переспала. У них это вроде как норма, конечно, но в моей шкале моральных ценностей спать с занятым мужиком ни в одном глазу не хорошо. Кроме того, работа и секс – это те сферы жизни, которые лучше не смешивать. А Темай – мой деловой партнёр, так что спать с её мужем, уж точно, было лишним.

Уй! Превозмогая головную боль, я перевернулась на спину, оглядывая комнату. Миленькие такие апартаменты. Огромная кровать, барчик и окно за плотными занавесками. Кстати, барчик!

Опохмеляться я решила минеральной водой. Мне сегодня ещё к Даниэлле ехать, обсуждать первые шаги по фирме, нужно обязательно иметь трезвую голову.

Немного отодвинув занавеску, я выглянула в окно. Здесь было ранее утро. Деревенская идиллия. Ну, или… Птички, облачка, кривая дорога выложенная булыжником, покосившиеся домики вдоль неё, мусор. На фоне всего этого какой-то вычурный, с местами облетевшей краской, деревянный забор заведения, в котором мы остановились. Слегка заросший сад. Девочки и мальчики официанты собирают бутылки и прочие признаки вчерашнего веселья. Светя голыми задницами в небо. Не то чтобы плохо выглядело. Прислуга тут подобрана красивая. М-да, вот гибкий парень, лет двадцати, с шикарной рыжей шевелюрой до плеч, шевеля голыми булками, на карачках, собирает что-то с земли. Попка класс! Да. В следующий раз надо лучше местного спеца для постели взять. Может, даже Темай прислала мне своего Маркуса, именно потому, что сообразила, что сама я любовника-проститутку себе выбрать неспособна. М-да, никогда не снимала проституток. Но тут другой мир: женщина должна быть решительней и чётче понимать свои желания. Каркас мира! Прорвёмся!

К столикам спускались женщины в хаутах. Одну из них я узнала, – это она вчера трахалась прямо за столиком. Сегодня они уже, явно, собирались домой. На их столе была вода и салат, а сбоку на лавках лежали рюкзаки. Как они так могут? Она пройдёт портал и будет даже своего мужа на людях целовать только в лоб? Полностью подчинится правилам?

Как можно было создать такой двуличный мир?! Или всё дело в их религии, в дуизме? Может, мне стоило начинать понимать САП с религиозных трактатов? Бред! Я же просто хочу с ними торговать!

Женщина многонаправлена? Противоречива? Женщина – основа мира…

На экране коммуникатора замигало сообщение от Криса:

Крис: Как там моя девочка? Тут в предгорьях Руфь открылся новый лыжный курорт. В выходные поеду, посмотрю, что за место. Если мне понравится, поедем туда в феврале.

Я улыбнулась. Самое бездарное из моих сердечных увлечений! И отписалась:

Джесс: А меня тут вчера вывезли в Свободные земли, напоили и мужика в постель подсунули. У них это называется культурный отдых для бизнес-партнёра.

Крис: Вот так, отпустишь девушку фирму открыть, а её уже и спаивают и развращают вовсю! Мужик-то хоть профессионал оказался?

Джесс: Не очень помню. Но пиво точно было отменное.

Крис: :) Я скучаю по тебе, детка.

Может, увлечение он и бесполезное, но зато я точно знаю, чего от него можно ждать! В любой ситуации, при любом стечении обстоятельств я могу легко предсказать его. Он не обидчив, не вспыльчив, аристократично сдержан и аристократично же пофигистичен. Правда, он не любит меня, а просто использует. Но зато и это его качество предсказуемо и постоянно.

Джесс: Я тоже скучаю. Как твой бизнес?

Крис: Нормально. Пропавший гудвилл – это плохо?

Гудвилл? Отец Криса в своё время купил здание переданной ему гостиницы по грабительски низким ценам. Эта недооценка всегда болталась в отчётах состояния бизнеса. Куда она могла испариться?

Джесс: Ты что-то строил, ремонтировал?

Крис: Нет, не строил. У меня и так всё хорошо.

Джесс: Тогда плохо, ты умудрился как-то резко понизить стоимость своей недвижимости на рынке. Закажи своим финансистам подробную оценку рыночной стоимости твоего комплекса и вышли мне, разберёмся.

Как он мог потерять две трети стоимости здания за несколько дней?! Надо почитать, что там, на Вебеке, происходит.

Крис: Конечно, вышлю, если тебе это будет приятно, детка!

И как всегда аристократично ненавязчивый в своих проблемах. Блин, как же он умудрился-то?!

Проведя около часа в ванной, я, наконец, привела в порядок собственное тело и мысли и, спустившись в зал, с удовольствием заказала травяной чай. Тут уже нашлись Хаинь и Артур, а в углу, щелкая по кнопкам игрового автомата, обнаружился Маркус. Угрюмый и, явно, не желающий со мной разговаривать. Но я не помню, чтобы ругалась с ним. Хотя эта их нормальная реальность «купить себе мужа»… мало ли на что и на кого он там надулся.

Вообще, утро в этих землях было очень красивым. Красноватое солнце над красными горами, ветер колышет листву, и в кустах щебечут птички. Похмелье отступило, и я готова была возвращаться в зону порядка САП. Отдых, явно, пошёл на пользу. И теперь мне даже казалось, что нет ничего страшного в том, что на тебя кто-то пялится через камеры в сети. А ещё я была благодарна, когда девушка официантка внесла в мой браслет примерное количество выпитого вчера, обещая, что ближайшие дни он будет всячески отбирать то, что попадёт в мой желудок, давая ему излечиться от этого возлияния.

Все проблемы и вопросы отступили. Хотя нет. Желание будущей свекрови Темай, сенатора Семиньяки подыскать мне мужа, всё-таки пока превышает мои планы адаптации здесь. Это как-то слишком!

Темай:

Я всё-таки позволила себе расслабиться. Когда Маркус практически на руках унёс Джессику в комнату, я подошла к столику даккарцев, угостила их выпивкой и пригласила одного из них к себе.

Ему было лет двадцать на вид, невысокий для своей расы, с орденами пилота. С одной стороны, он был очень похож на Роджера. Внешностью, физической силой, показной грубостью, дерзостью, темпераментом. С другой, в этом мальчике уже был виден надлом. Я несколько раз встречала Роджера после гибели планеты: он только стал жёстче, взрослей. А этот мальчик пошёл трещинами. Его дерзость сквозила желанием подчиниться, продать свою свободу за опору в жизни. Да и старателен он был в постели больше, чем обычно это делают даккарцы.

- Что вы делаете в этом городе? Я думала, даккарцы начали строить новые базы.

- Начали. Каждое братство, каждый флот. Я служил ацунаве. У него сейчас нет порта и нет базы. Мы с ребятами сходили за прощением, а теперь просто ждём, когда всё утрясётся, и братство сможет дать нам новую службу.

Но ожидая, привыкаете работать шлюхами. Именно не проявлять темперамент, заложенный в тебя Мевой, а зарабатывать этим темпераментом на жизнь!

- Парни, которые с тобой, тоже пилоты?

- Да, мы были командой одного корабля. После прощания восстановить его не удалось.

Парень вдруг придвинулся ко мне, развёл мне ноги и потянулся туда губами. Очень неумело и осторожно коснулся языком чувствительных складочек. А Роджер как-то говорил, что даккарец никогда до такой ласки не опустится. Приятно и больно на душе, одновременно. Нельзя их так ломать!

Ника – в чём-то фанатка, но тут она права: дикий зверь по-настоящему прекрасен, только когда он на воле. Даккарцы – дикие мужчины, не предназначенные ни для того, чтобы быть мужьями, ни для того, чтобы ждать тебя дома, ни даже для того, чтобы быть постоянными любовниками. Их великолепие, именно, в их свободе. И эту свободу мы выжимали из них уже более полугода. А последний удар Республики просто прибил их к полу.

Таких альтруисток, как Ника, больше нет нашем мире. Партия громко заявляла, что поддерживает меморандум Империи о необходимости сохранения каждой способной на мирное сосуществование расы и культуры во Вселенной, но, по сути, мы считали только свою прибыль. А Ника, действительно, хотела дать этим мужчинам свободу, сохранить их дикий нрав. Позволить им быть воинами, армией в этих землях. В землях их богов! Мечтательница!

Если бы не Морена, вдруг переметнувшаяся на нашу сторону, желая купить любовь Роджера, мы никогда бы не убедили совет Драконов. Советницы не приняли идеи о божественном провидении, о том, что эти парни – дети наших богов. Они приняли идею Хранительницы: что эти парни – самые темпераментные шлюхи во Вселенной, и такими не стоит разбрасываться.

Мой случайный любовник принялся смелее работать языком. Я прогнулась, подставляясь под ласку. Его искренность пробирала. Они не умеют притворяться. В отличие ото всех шлюх, этот парень, действительно, меня хотел. Даже пусть это его желание легко объяснялось его природой: трахать всё, что движется.

Утром я предложила парню накормить его завтраком. Он заметно взбодрился от этой новости. Видимо, сам требовать что-то за доставленное удовольствие, он ещё не научился. И слава богам!

Пока официанты возились с заказом, я набрала Серай. Самая молодая из моих эдз служила в южном порту планеты Остров богов. Там, на самом краю материка, был единственный космопорт, позволявший посадку крупных кораблей на этой планете. Через этот порт на Остров богов поступали рабы, наркотики, оружие и другие товары Свободных земель. Вся остальная транспортировка на планете велась через порталы, недоступные простым бандитам. В южном порту у Драконов была крупная крепость с гарнизоном и кораблями, обеспечивающими безопасность для нужных партии кораблей. Служить туда ехали лишь те, кто реально хотел крови. Война, хоть с кем-нибудь, там была постоянным явлением.

В трубке послышался бодрый голос:

- Здравствуй, любимая, я уже слышала о свадьбе и даже договорилась о неделе отпуска, чтобы иметь возможность поздравить тебя лично. Так что заставило тебя вспомнить мой номер?

- Хм! – Серай была прямолинейна, абсолютно честна и, как-то очень по-юношески, романтична. Она любила чистые победы, без хитрости. Предпочитала вспоротое горло любым переговорам. А ещё не переносила, когда ей врут. – Тебе на базу команда корабля без самого корабля не требуется?

- Это, где у тебя там команда завалялась?

- Даккарцы! У них же вроде с Драконами договор. А я тут случайно наткнулась на целую команду, говорят, пока резали республиканские деревеньки, потеряли свой корабль. У их братств сейчас и без этого дел хватает, так что они тут застряли.

- Эээ… А кроме того, что они команда корабля, они, вообще, что собой представляют?

- Ну, ты же понимаешь, что я не стала бы посылать к тебе кучку пенсионеров. Старшему, на вид лет сорок, не знаю, сколько это для даккарца. А так большая часть – мальчишки совсем. Как минимум, один в постели великолепен, проверяла лично.

Серай рассмеялась:

- Ну, в принципе, я «за». Если они, конечно, большой платы не потребуют.

- Насколько помню, солдатам и младшему командному составу даккарцы традиционно платят копейки. Презентуй им иногда новое оружие, позволь забирать пару рабынь с обезвреженных кораблей, и они, вообще, будут счастливы.

- Ну, давай своих даккарцев!

Я вернулась к своему случайному любовнику. Он уже вовсю завтракал, крепко ухватив большой кусок жареного мяса обеими руками. Я присела рядом за стол:

- Кстати, раз вы пока всё равно неприкаянные, не хотите подработать? В южном порту у Драконов нехватка людей. Даккарцы ведь подписали договор о сотрудничестве с Драконами, вы могли бы помочь. Техника у них там есть, а вот людей, желающих сражаться, всегда не хватает.

Парень оторвался от еды:

- Это надо с капитаном поговорить.

Капитаном оказался тот самый, старший на вид, мужчина. Он очень чётко и подробно расспросил меня о работе южного порта и базе Драконов там, потом ещё долго говорил с Серай по телефону. В итоге, даккарцы покинули «Беспредел» даже раньше нас. Местная хозяйка меня проклянёт, я у неё таких шикарных экзотических шлюх увела.

Джессика:

В назначенное время мы с Темай были в доме моего генерала Даниэллы. И сейчас мне не было ужасно стыдно. Мой инвестор встречала меня пачкой документов для оформления компании и несколькими резюме тех специалистов, которых нужно было привлечь в первую очередь. Почему это делаю не я? Почему я, с ватной головой, тупо пялюсь на идеальное резюме начальника рекламного отдела, а она старательно скидывает мне на планшет какие-то материалы?

Темай в соседней комнате разговаривала с женой Даниэллы, молоденькой женщиной с рыжими косами, Алиной:

- А банкет вы будете делать? Темай, знаешь, не делайте этих маленьких столов. Очень важно сделать…

Неолетанка методично отбирала файлы. Повисшая пауза показалась мне требующей заполнения:

- У Вас необычная жена, генерал, – мой инвестор даже не отвела взгляда от компьютера.

- И чем она необычна?

- Ну, она очень не похожа на местных женщин. Женственная, что ли, очень.

На губах моей собеседницы скользнула улыбка:

- Она кажется тебе необычной, потому что ты не разделяешь понятий эдза и жена. Союз эдз - это союз равных. Этот тип женского брака – основной в САП. А Алина – мне жена, а я ей хозяйка или Аэр. Это неолетанский брак, трёхполый. Просто мой муж погиб, и мужчин в нашем браке сейчас нет. Для неолетанского типа брака – она очень типичная женщина.

- А. Понятно. – На самом деле, мне ничего не было понятно. Что значит: «Я ей хозяйка»? У меня ассоциации только с рабством. А эта Алина мне не показалась рабыней, скорее, всеми обожаемой принцессой.

Даниэлла, наконец, подняла на меня взгляд:

- У тебя какие-то проблемы? Сложности с адаптацией в САП?

Вот так, вот взглянула и увидела? Что ответить? Сказать, что сложностей нет – ложь. Жаловаться? Мой инвестор производила впечатление очень взрослого человека, даже можно сказать, мудрого. Не мягкая, но справедливая. Наверное, она подходящий советчик. Кроме того, она ведь мой партнёр здесь, мой инвестор, с кем мне ещё обсуждать сложности моей ассимиляции? Да и вопрос у меня далёкий от бизнеса, может, вообще, и не стоящий, чтобы переживать из-за него:

- Будущая свекровь Темай, сенатор Семиньяка, очень настойчиво советует мне завести местного мужа. Ангела, потерявшего рейтинг.

Даниэлла кивнула:

- Хорошая идея. Но тебя она, как понимаю, чем-то не устроила? Напугала? Чем?

В смысле, чем? А просто не хотеть замуж я не могу?

- Ну… просто я не готова к замужеству… это важный шаг…

Мой партнёр помотала головой:

- Джессика, ты находишься в САП, взгляни уже на жизнь с этой стороны! Замужество важная, даже важнейшая ступень в жизни женщины патриархального уклада. Для неё это выбор судьбы. Для женщины, которая судьбу определяет сама, это всего лишь выбор партнёра и, возможно, отца своим детям. В данном случае, этот мальчик не будет отцом, – рожать от мужчины без рейтинга в САП – это самоубийство. И он не будет единственным твоим партнёром. САПовский брак не предполагает моногамности для женщины. Да тебе ещё, как минимум, с годами понадобится мужчина на роль отца. Так что в этом браке важного?!

- Ну... может, это действительно просто моё восприятие…

Даниэлла снова повернулась к компьютеру:

- Думаю, тебя пугает слово «муж». Переведи его для себя как-нибудь, по-другому. На самом деле, в языке амазонок, Лингвцуе, вообще, нет слов «муж» и «жена». Они используют слова «мужчина» и «хозяйка». Поэтому, говоря на межпланетном «мой муж», амазонка подразумевает «мой мужчина». Всего-то! А говоря «Я его жена», подразумевает «Я его хозяйка». Восприми это, как найм работника. Ты хозяйка, и ты нанимаешь на работу мужчину, который будет сопровождать тебя в обществе и разъяснять нормы местной марали. Эскорт и консультант. Да, это договор определённого типа, ты обязуешься содержать этого мужчину, да и разорвать его, если что, будет сложно. Но, с другой стороны, как раз именно это гарантирует верность такого работника именно твоим интересам. В этом ключе, думаю, всё выглядит для тебя вполне обыденно. – Она протянула мне планшет. – Весь список материалов у тебя здесь. Пиарщица подъедет завтра к тебе домой, я уже работала с ней на одном проекте, она должна тебе понравиться. И ещё, сегодня к вечеру я пришлю тебе секретаря. Офис должен функционировать даже тогда, когда тебя там нет. Эта женщина как раз сможет такое обеспечить. В любом случае, помни, что работать с этими людьми тебе, так что в вопросе, брать их или нет, последний голос за тобой. А про идею сенатора, если она предложит тебе вариант с таким мальчиком, обязательно съезди познакомиться. Этим ты проявишь уважение к Семиньяке и ни к чему себя не обяжешь. Никаких решений сразу от тебя всё равно не потребуют. Здесь принято обдумывать такие шаги некоторое время.

Я кивнула. САП снова меня удивлял. Выпячивал свои особенности и, походя, сообщал о необходимости прогнуться. Хотя. Подход Даниэллы меня, действительно, как-то успокоил. Это – не брак. Это что-то… что-то, настолько местное, что я даже заморачиваться не хочу пониманием. И, вообще, может, ещё всё обойдётся.

 

Глава 9. Перевёрнутый мир

Маркус:

Как я и подозревал, сняла моя белобрысая себе именно даккарского горилла. Здоровенного такого детину, выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах. Сейчас он жрал в другом конце зала, вцепившись обеими руками в кусок мяса так, будто голодал, как минимум, неделю. Темай крутилась вокруг него. Болтая с кем-то по телефону, она постоянно поглядывала на этого бугая, обещающе так улыбаясь. Что она в нём нашла? Что он ей там сделал такого в постели, что она вокруг него зайцем скачет?

Хаинь хлопнула меня по плечу:

- Не ревнуй, эта раса – её болезнь, дурная привычка, мания, так же как для меня острая и копчёная пища. Для неё этот парень – не конкретный человек. Она не заметила бы разницы, если бы на его месте был другой даккарец. Воспринимай это, как дань Меве.

Да я чего? Я же не против. Пусть трутся. Пусть, хоть облизывают друг друга. Мне просто интересно, чего она ему так улыбается?!

На обратной дороге белобрысая рассказывала Хаинь, что пристроила этих даккарцев служить в какой-то южный порт. Хаинь ржала, что у хозяйки борделя теперь будет зуб на их семейку. Той ведь придётся прикармливать у себя каких-нибудь новых даккарских шлюх.

Я, молча, сидел на заднем сидении с Артурчиком, попивавшим свой уже третий йогурт. Куда в него столько лезет? Я даже слегка позавидовал ему сегодня. Совсем слегка. Утром, оторвавшись от вполне-таки занимательных даккарских драк, Хаинь взглянула на часы и поволокла меня будить это капризное недоразумение. Он дрых, свернувшись калачиком. Как ребёнок. А она ещё остановилась на пороге, любуясь всем этим делом. Потом подошла, поцеловала его в висок: «Лапка, просыпайся!». Парень, потягиваясь, открыл глаза, и Хаинь тут же выдала ему этот самый йогурт. Забавно…

Но, если откинуть сопли, важным было не это. А то, что Артурчик воспринимал всё это как должное: кутался в одеяло, жмурился, устраиваясь поудобнее на подушках, и с наслаждением поглощал содержимое цветастой бутылки. А Хаинь, улыбаясь, наблюдала за ним. Может быть, действительно, не так уж и плохо, что он бросил свой голодный край в шестнадцать лет и сдался в рабство в САП? Может, этим двоим так и надо?

Свидетелем всей этой сцены я стал, думаю, только потому, что оставить меня в зале Хаинь побоялась чисто из соображений моей безопасности. А вот это породило следующую мысль: этот мир, кажется, был в самой своей основе повёрнут с ног на голову. Извращением! Всё – наоборот! Женщины здесь оберегали мужчин. Бред, но для местных это было нормой. Даже так: для кого-то это смогло стать нормой. Вряд ли в том мире, где вырос Артурчик, женщины вот так вот обхаживали любовников.

Мне это не нравилось. Мне, вообще, не нравилось тут. И дело даже не в рабстве и не в том, что я сюда попал не по своей воле, а в том, что быть мужчиной – здесь автоматически означало – быть слабым. Я отчётливо чувствовал эту слабость всю ночь, когда пытавшийся изнасиловать меня даккарец периодически поглядывал в мою сторону, усмехался, но не подходил, опасаясь Хаинь. Я чувствовал её в жестах официанта, который, получив от меня заказ на выпивку, всегда поворачивался к Хаинь, ожидая кивка согласия. Да, даже вот, что Артурчик сам себе йогурт принести не мог? Или вот этот даккарский горилл, что он, сам не мог устроиться в этот порт? Почему для этого нужна была женщина?

Мы вернулись в САП ближе к полудню. Дома белобрысая довела меня до моей комнаты и встала на пороге. Я плюхнулся на койку:

- Снова посадишь меня на цепь?

- А я могу тебе верить, что ты не выйдешь из этой комнаты без моего разрешения? Ты сможешь мне такое гарантировать?

И смотрит на меня такая. Я ухмыльнулся:

- Ты поверишь моим гарантиям?

Она резко оказалась рядом, хапнула меня за подбородок:

- Просто ответь на вопрос. Ты сможешь гарантировать, что не выйдешь из комнаты без моего разрешения?

Психованная. Ну её! Я поднял руки, показывая, что сдаюсь:

- Да без проблем. Я не выйду из этой комнаты без твоего разрешения, обещаю.

Она, ухмыльнувшись, чмокнула меня в губы, с видом, будто получила именно то, что хотела:

- Хорошо. Тогда в ошейнике нет необходимости. Давай попробуем так.

И лёгкой походкой отбыла за дверь.

Опять эта слабость. Проси, обещай быть смирным и опускай глаза в пол… Твари!

Телевизор снова выдал мне какой-то боевик, где крепкая белоголовая деваха спасала абсолютно тупого, если судить по поступкам, пацана из серьёзных неприятностей. Я вырубил это дерьмо через пятнадцать минут. Мне опять остались четыре белых стены. Впрочем, я не спал всю ночь, и, по крайней мере, на сегодняшний день это решало вопрос, чем заняться.

Темай вернулась ко мне вечером, когда я уже выспался и пощёлкал по телеканалам, снова не найдя ничего путного. С собой она притащила какую-то жрачку, вкатывая в комнату сервировочный столик.

- Снова кормить меня собралась? Твои домашние железяки уже сделали это пару часов назад.

Она усмехнулась, накалывая на вилку какой-то маленький свёрток, непонятно из чего:

- Я собираюсь исследовать твои вкусы в еде. А то ты в моём доме уже столько времени, а я до сих пор не знаю, что ты любишь. – Отправляя эту штуку мне в рот, она лизнула мои губы. – Ну, и просто красиво поиграть.

Меня соблазняли: кормили разными вкусными штуками, поцелуями стирали капли сока с губ, ласково оглаживали грудь, касались губами в самых неожиданных местах… Меня опять делали слабым! Разум говорил, что с белобрысой нужно договариваться. Пока я не получу достаточно свободы, чтобы хотя бы выходить на улицу, я из этого гадюшника никогда не сбегу. Но чувства кричали, что, прогнувшись, возможно, потеряю больше. Вот, что ей стоит вести себя, как нормальная женщина, хотя бы в кровати? Соблазнять мужчину, привлекая внимание, а не распуская руки по его телу. Показывать свои прелести, а не лапать мои. И это я, а не она, должен так нескрываемо льстить, стягивая с партнёра одежду:

- Чёрт, Маркус, какой же ты красавчик! За какие заслуги перед богами тебе досталось такое умопомрачительное тело? Меня уже просто распирает. Ты прямо соблазн ходячий. Особенно вот тут... – требовательно вылизывая ключицы, – И вот этот элемент тоже... – перемещаясь ниже и вбирая в рот сосок, прокатывая его на языке, потом вдруг отпуская и жадно втягивая в себя воздух, от чего кожу резко обдаёт холодом. – Преступно прятать такое тело под одеждой... – по миллиметру сдвигая резинку штанов вниз и выцеловывая каждый обнажающийся кусок тела, – Тем более вот этот несомненный подарок Мевы. – наконец, стягивая с меня последнюю одежду и воодушевлённо проводя языком по моему возбуждённому члену с самого основания. А потом, рыкнув, вбирая его в рот.

Конечно, это заводило, но ещё это заставляло чувствовать себя зависимым. Не я определял ход нашей постельной игры. Она захотела потрахаться со мной и пришла. Захотела накормить меня всей этой хренью и притащила её. Захотела целовать, трогать меня и делала это. Всё шиворот навыворот! Женщина должна выставлять напоказ грудь, попку, а не так, что я уже абсолютно гол, раздет ею собственноручно, и мой член у неё во рту, а сама она ещё только майку скинула.

Хотя, конечно, это всё занимало мою голову очень недолго. Какие к чертям правильности, когда тебе так офигительно здорово отсасывают. Я расслабился и отдался ощущениям.

Потом она опять валялась на моей кровати, раскинувшись натрахавшейся звездой, а я лопал притащенные ею закуски. Некоторые были очень даже ничего:

- Просто, ради любопытства. Есть какие-то ограничения по количеству или статусу женщин, которым ты меня собираешься подкладывать? Ну, Хаинь – жена, это я понял. Вы с ней одна семья, и всё такое. Джессика – Бизнес-партнёр, это уже шире, что-то мне подсказывает, что такой партнёр у тебя может быть не один. Есть ещё какие-то категории?

Она перевернулась на бок, сыто улыбаясь:

- Мне говорили, что инопланетным мужчинам нравится иметь секс с множеством разных женщин. Ты не из таких?

- Ага, нравится, только когда сам выбираешь с кем. А так – прямо не муж, а бордельная шлюха: трахни эту, теперь эту. Скольких ещё я должен буду обслуживать?

Она усмехнулась, откидываясь на подушку:

- Ну, во-первых, эдз у меня четыре. У Мил просто редко настроение на мужчин бывает, а остальных сейчас в доме нет. Мы, вообще, все много путешествуем и дома бываем недолго. Только Мил сейчас из-за сына домашняя.

Темай сделала паузу, хитро приподняв бровь и следя за моей реакцией. Пля, пять баб в доме! Надеюсь, их в доме хотя бы больше двух не бывает.

- А свои мужики у этих твоих жён есть?

- Из тех, кто годится для секса, в этом доме есть только ты, да Артурчик. А, вообще, из мужчин ещё есть Лорайн, но он – ангел. И есть Замиль, но Мил его никому не даёт. Да и для сексуальных игр он малопригоден. Местные парни это дело не любят.

Чёрт, в этом доме пять баб, которых никто не трахает. Кажется, я начинаю понимать, почему пацан всё время кричит: «Не приставайте ко мне!».

Белобрысая продолжала, как ни в чём не бывало:

– А вот партнёров по бизнесу у меня всего три. К тому же, одна из них, мать Джессики, вроде как в САП появляться не собирается. А второй, Нике, я тебя не дам, даже если попросит.

- Она так страшна или наоборот?

- Ника неолетанка, карлица, меньше нас с тобой ростом. Но дело не в этом, а в том, что та авария, которая не дала ей вырасти, ещё что-то сильно нарушила в её гормональном развитии. Она агрессивна, чем обычно не отличаются неолетанки, и абсолютно не контролирует себя в сексе. Ей на любой гулянке специально закупают тройку выносливых шлюх, и все трое потом пару суток отсыпаются от её любви. Так что, если вдруг увидишь её где-то у меня в гостях или на вечеринке в Меве, держись от неё подальше. А, вообще, не бойся, я не собираюсь одалживать тебя всем своим знакомым. Эдзы да, а остальные – только те, чья помощь мне конкретно необходима в данный момент. – Она усмехнулась. – Джессике ты понравился, она с утра так усиленно старалась на тебя не смотреть.

Ага, да она даже не поняла, что это я был. Чёрт, пять нетраханных баб!

Темай:

Поход в Меву получился отменный. Джессика, явно, слегка успокоилась по поводу трансляций и правил. Уже днём, у Ники, она была деловита и собрана, настолько, что я не понимала половину из их диалога.

А уже на следующий день моя юная подопечная вполне уверенно беседовала с кандидаткой на должность рекламщика в нашей новой фирме. А ещё через сутки, казалось, вообще, вспоминала о трансляциях, только когда ей на глаза попадались камеры. Началась активная работа по организации компании. Новый офис в деловой части столицы, дизайнер, путающийся под ногами с кучей вопросов, череда собеседований на разные должности. Никогда не знала, что, чтобы продавать салфетницы, нужна такая уйма народу. Вокруг бурлила деятельность. Джессика плавала во всём этом бурлении, как в родных водах, а вот я слегка ощущала себя пятым колесом у этой телеги. Мои консультации по традициям теперь сводились к периодическим вопросам от Джессики:

- Если я пошлю её ко всем чертям, это будет невежливо, правда? А жаль...

- Лучше пообещай ей, что позвонишь.

- Но я не собираюсь звонить.

- Она это переживёт.

Чтобы, хотя бы для себя, понимать свою полезность, я через день таскала Джессику в спортзал, взявшись за её тренировки. Девчонка смеялась:

- Вот так, поехала фирму открыть, вернусь атлеткой.

Ну, и конечно, на меня легла задача продвижения нашей компании в обществе. Новая рекламщица ежедневно давала мне задания: что, при ком и в какой трансляции рассказать о фирме. Плюс, мы постепенно знакомили Джессику с разными людьми, представляя её обществу.

Маркус, вообще, поражал своей приспособляемостью. При всей своей инопланетности и темпераментности он был на редкость бесконфликтным. Я бы даже сказала, незаметным, если не следить за ним специально. Уже через пару дней я разрешила ему спускаться в тренажёрный зал, указав на полу линии трансляций, за которые он не должен выходить. И он как-то легко вписался в эти правила, не переставая быть собой.

Джессика:

После разговора с Даниэллой, в то, что мне повезёт, и Семиньяка не найдёт мне вариант с этим замужеством, я, честно, уже не верила. Такая подстава и мимо? Не, не с моим везением на приключения.

Сенатор позвонила через четыре дня:

- Здравствуйте, Директор Джессика. – Складывалось впечатление, что в данный момент она видит меня на экране. Хотя, вполне возможно, так оно и есть. Мою гостиную подключили к трансляции без звука, а я как раз сижу тут, пытаюсь поужинать.

- Здравствуйте, Сенатор Семиньяка!

После встречи с этой дамой я была настолько, как бы это сказать, восхищена силой и авторитетом, исходившими от неё, что даже слегка поддалась местной моде и поподглядывала за ней в трансляции. Не знаю, зачем на меня смотрят те, в среднем, два человека, которых показывает моя статистика, а вот за сенатором смотреть было очень даже полезно. Я всегда хотела научиться выглядеть старше, даже нет… весомей. Так, чтобы, когда входишь в комнату, бизнес партнёры видели в тебе кого-то очень важного, а не девочку, да ещё и с дворовыми замашками. Сенатор довольно часто была в полной трансляции. А с местными техническими возможностями это означало, что я могу навести фокус, как мне удобно, насколько угодно крупным планом, и наблюдать, как она разговаривает, как показывает недовольство, одобрение, заинтересованность. Я даже потом один жест перед зеркалом потренировала. Хотя у меня так, как у неё, не получается. Чего-то не хватает.

Теперь она звонила мне сама. И это означало, что она нашла в своём плотном графике время и разыскала для меня местного жениха. Придётся выражать заинтересованность и благодарность.

- Джессика, я нашла Вам очень хороший вариант. Мальчику девятнадцать лет, он учился на художника, очень талантлив. Весь его род люди искусства. Рейтинг с отца сняли за поступок взрослой дочери, так что мальчик, вообще, не при чём. Рейтинг снят чуть больше полугода назад. Мать немного идеалистка, она хочет найти сыну жену, которая всё-таки позволит ему быть частью публичного общества. Вы для неё – идеальный вариант. Это выйдет не дорого и даст именно то, что вам нужно для настоящей ассимиляции в САП.

 

На встречу с мальчиком и его матерью я поехала с Темай.

Красивый трёхэтажный дом в богатом районе одного из крупных городов на Парде. Сад – настоящий шедевр садовников. Изящная женщина-хозяйка, встретившая нас во дворе. Каждый её жест, каждая фраза выдавали человека искусства. Она владела галереей в своём городе, была довольно известна и уважаема в определённых кругах, а её выставки славились, как самые вдохновляющие экспозиции современности.

- Здравствуйте. Генерал Темай, для меня большая честь принимать в доме такую известную персону. Директор Джессика, Сенатор Семиньяка описала мне Вас, как очень серьёзную молодую женщину. Я рада видеть вас у себя.

Мы прошли в дом. Все стены в большой гостиной были увешаны картинами. Это тоже местная традиция: гостиная – центральное место трансляции из дома, и поэтому её всегда украшают в духе того, чем занимаются хозяева. У меня тоже сейчас не гостиная, а выставочный центр искусства маман в миниатюре.

Как только мы расселись и обменялись традиционными вежливыми фразами, на пороге появился красивый рослый мальчик.

- Позвольте представить вам, мой сын Райсель.

Светленький, синеглазый, с правильными чертами лица, мальчишеской фигурой, красиво очерченные губки закушены. Несмотря на то, что профиль в сети утверждал, что парню девятнадцать лет, и он вполне взрослый, назвать его иначе, чем мальчик, язык не поворачивался. Нашу разницу, в семь лет, я ощущала очень отчётливо. Да, он был выше меня почти на голову и шире в плечах, но не это делает человека взрослым. А что тогда? Взгляд? У него во взгляде была неуверенность, а ещё слегка обезоруживающая доверчивость. Светлые волосы были острижены так, что еле прикрывали уши, и было заметно, что ему такая их длина непривычна. Он то и дело, забывшись, пытался заправить сползающую на лоб прядь за ухо, и только когда она вдруг тут же выскакивала обратно, опомнившись, одёргивал руки. Да, длинные волосы означают принадлежность Цуе, для мужчины это символ положительного рейтинга. Так что, ясно: остригли его недавно.

Мальчик очень нервничал, прятал глаза в пол и отвечал, только когда к нему обращались. А ещё пытался незаметно рассмотреть меня из-под ресниц. С таким детским любопытством и какой-то надеждой, что ли.

Темай старательно вела вежливый разговор с матерью. А я просто слушала их, практически не участвуя. О чём я должна её спрашивать? Вся информация о ней и о её сыне выложена в сети. Я прочитала её вчера вечером, готовясь к поездке. Суть поездки только в том, чтобы познакомиться с мальчиком лично.

Только я не знаю, как с ним знакомиться. О чём говорить? Какие у нас могут быть общие интересы? Он же – ребёнок совсем! Ему на вид, с его наивным взглядом, и девятнадцать ну никак не дашь. А я никогда не питала слабости к юнцам. Это маман у меня любит выбирать любовников лет на двадцать моложе себя.

Но нужно было что-то делать. От меня ожидали поступков. Этот мир, вообще, в данной ситуации, поступков и каких-то шагов навстречу ожидал исключительно от меня!

Только, что я должна делать? Хотя… мне вдруг пришло в голову перевернуть ситуацию и представить на своём месте мужчину, молодого бизнесмена, прибывшего на новую патриархальную планету. И вот, этому мужчине представляют местную девушку. Она скромна, немного наивна и в чём-то совсем дитя. Я перевела взгляд на Райселя. Он сидел на самом краешке дивана, держа спину абсолютно прямой и стараясь поддерживать лёгкую улыбку на губах. Именно стараясь, потому что, в действительности, на него никто не обращал внимания, и это не могло не подавлять. Что бы сказал на моём месте вежливый кавалер?

- Мне сказали, что ты художник. Что ты рисуешь?

В действительности, я, конечно, видела несколько его работ в сети, так же как и отзывы преподавателей и классификацию стиля, но ведь надо же о чём-то спрашивать.

Мальчик посмотрел на меня слегка испуганно, но тут же расплылся в радостной улыбке. Для привычной мне картины мира, излишне радостной и излишне открытой. У нас не принято мужчинам настолько безоружно обнажать чувства. У нас так радоваться могут только женщины.

- Меня привлекают старинные стили, директор Джессика. Я очень люблю графику, она позволяет изображать мимику людей с особой точностью. А я очень люблю рисовать людей…

Переворот получился на редкость точным. Девушка краснеет и опускает глаза, это признак её чистоты. Сообразив, насколько явно выразил радость, на мой интерес к своему творчеству, мальчишка покраснел. Взгляд он и так поднимал на меня не больше, чем на мгновение. Но тут, вообще, было ощущение, что прикрылся ресницами, как скромная птичка крыльями. Вся инициатива разговора исходила исключительно от меня. Мужчина вновь старается быть галантным, развивая разговор:

- Ты рисуешь каких-то определённых людей…

В результате, кавалер из меня получился очень даже ничего. Сенатор может быть довольна: с задачей, познакомиться с мальчиком, я справилась на отлично. Райсель быстро разговорился, как-то расправился, его речь из коротких ответов на вопросы преобразилась в красивые витиеватые фразы. Сама я такими не очень умею разговаривать. Зато вот Крис такими даже пошлить может. Здесь же многословность и изящность речи были стилем, приличным для ангела. Проще говоря, для того типа мужчин, которым в этом мире, вообще, позволено говорить вслух.

Мальчик открыто и радостно улыбался мне. Рассказывал о своих картинах и учёбе в школе. Даже повёл меня в свою мастерскую показывать эти картины. Его мать одобрительно кивнула. Темай тоже всем видом выражала, что я веду отлично.

 

Когда мы покинули этот дом и уже выруливали к тоннелям-порталам на Фриду, она спросила:

- Ну, как он тебе?

Я пожала плечами:

- Красивый мальчик, но представить его своим мужем я как-то не могу.

- Он немного молчалив был в начале для ангела. Думаю, это из-за снятия рейтинга. Мужчине без рейтинга полагается не привлекать к себе внимания. Если ты позволишь ему публичное общество, он будет открытым и разговорчивым.

- Темай, я этого мальчика даже в своём доме представить не могу, не то что в своей жизни. Он хорошенький, на секс с ним я бы, наверное, согласилась, но что с ним делать кроме этого, и о чём разговаривать, я не представляю.

Темай покосилась на меня:

- Джессика, он – ангел, пусть и без рейтинга, это мужчина не для секса, а для публики. Для походов на всякие публичные высокоэстетические мероприятия, для высокоинтеллектуальных разговоров об искусстве, для бесконечных улыбок твоим гостям, для костюмов и высоких каблуков, на которых только он может двигаться со всем изяществом, не прерывая этих самых бесед. Ангел – это особое украшение высокого общества.

На словах я даже, наверное, понимала это. Мужчина-украшение. «Жемчужина нашего дома». На Вебеке одно время была мода на мелких розовых собачек. Дамы таскали их на все дорогие приёмы, как аксессуар. А тут аксессуар – мужчина. Но он же живой и не собачка! Его нельзя, как платье, доставать из шкафа, когда выходишь в общество! Значит, с ним придётся ещё как-то общаться, какую-то там семейную жизнь вести. Не представляю себе всего этого!

- Прости. У меня сейчас с открытием компании столько всяких дел, когда я ещё за этим ребёнком смотреть буду? Сколько там мне полагается думать?

- Недели две будет вполне вежливо.

- Ну вот я и подумаю. Возможно, сегодня я просто чересчур уставшая, день был насыщенный. У меня было пять собеседований, да ещё и ругань с арендодателем. Эти посиделки тоже отдыха не принесли. Я высплюсь и потом, на свежую голову, хорошо подумаю.

Темай кивнула, принимая мою отговорку. Потом, немного помолчав, добавила с некоторой заботой в голосе:

- Тебе надо отдохнуть. Хочешь, пришлю к тебе Маркуса? Секс – самый эффективный вид отдыха.

 

Глава 10. Свидание

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям