0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Замуж за варвара, или Монашка на выданье » Отрывок из книги «Замуж за варвара, или Монашка на выданье»

Отрывок из книги «Замуж за варвара, или Монашка на выданье»

Автор: Ерш Ника

Исключительными правами на произведение «Замуж за варвара, или Монашка на выданье» обладает автор — Ерш Ника Copyright © Ерш Ника

 

ПРОЛОГ

- Мамочка, расскажи еще сказку.

- Не сегодня, Пэппет, я очень устала, детка.

- Но я совсем не хочу спать. - Малышка лет шести обиженно надула губки.

- Хорошо, - вздохнула красивая рыжеволосая женщина, укладываясь поудобней и улыбаясь дочери, - но только одну. Какую сказку ты хочешь?

- Я хочу страшилку! - с воодушевлением воскликнул ребёнок, подкладывая сложенные ладошки под пухлую щечку. - Про северный народ. Кенарийцев.

- Не припомню, чтобы рассказывала тебе подобное, - нахмурилась леди Тамира.

- Это Гарри, сын садовника. - Девочка зажмурилась и прошептала: - Он сказал, что кенарийцы не люди, а… звери!

- Ах вот оно что, и ты хочешь историю об этом?

- Да.

- Уверена? Маленьким леди не пристало…

- Очень уверена! Ну пожа-а-алуйста! - Девочка смотрела на мать с восторженным ожиданием, хлопая длинными темно-рыжими ресничками и забавно приоткрыв от волнения ротик.

- Что ж, я расскажу тебе эту старую легенду, - смеясь, ответила леди Тамира. - Не могу отказать своей маленькой лисичке. Только обещай, что остановишь меня, если станет страшно.

- Обещаю!

- Ну так слушай. Давным-давно на севере Эливиона, жил древний народ, гордо называвший себя кенарийцами и способный не только понимать язык животных, но и перевоплощаться в них. И всё было бы хорошо, если бы не одна жуткая случайность.

- Они стали нападать на других людей! - перебила девочка, от нетерпения вскакивая с места. - Люди пришли жить к ним без спроса, а кенарийцы сгрызли их! Они такие жестокие были, жуть! И тогда все поняли, как они опасны и, обратившись к Совету Шести Старцев, сделали запрет на превращения! Ригулийские маги раздали дикарям лекарство, а старцы велели разводить кровь! Да? Да?

- Пэппет! - Леди Тамира нахмурилась и покачала головой. - Не сгрызли, а… Эм-м.. Прогнали чужаков! И не кровь велели разводить, а издали закон о запрете третьего поколения. Но тебе не стоит забивать свою чудесную головку подобными глупостями - всё это было очень давно и, скорее всего, просто придумано для потомков с целью устрашения.

- Но Гарри сказал…

- Хватит. Это не та история, которую я хочу обсуждать с тобой перед сном, - категорично заявила женщина. - Да и сын садовника - не тот мальчик, с которым следует дружить. Вот твоя двоюродная сестра, Камила, очень приятная собеседница и я прошу тебя брать с неё пример.

- Но она зануда, мамочка, - забавно сморщив носик, Пэппет замахала ладошками, изображая сестру с веером: - Ах, погода сегодня прекрасная! Ах, десерт удался на славу! Ах, это платье просто прелестно!

Леди Тамира засмеялась, обнимая дочь за плечи и притягивая к себе:

- Очень скоро я рожу тебе братика, - шепнула она, - уж с ним ты точно не будешь скучать.

- И папа снова станет сильнее нас любить, да, мама?

- Ох, Пэппет… - Леди Тамира поцеловала дочку в макушку, провела рукой по чудесной золотисто-рыжей косе и печально улыбнувшись, ответила: - Папа очень сильно нас любит, поверь,  он просто сильно устает на службе. К тому же переживает из-за моего здоровья, а поделать ничего не может. Мужчины часто бывают растерянными от бессилия. Ну всё, лисичка, теперь позови няню и иди спать. Я неважно себя чувствую.

В ту ночь, покинув спальню матери, Пэппет долго не могла уснуть. Её что-то мучило, не давало покоя. Девочка вновь и вновь прокручивала в голове рассказ Гарри о кенарийцах, что и сейчас живут совсем недалеко, к северу от её родной Лавитарии. Сын садовника рассказывал ей могучих воинах, способных обращаться в огромных волков и не терпящих вторжения на их территории. Воображение Пэппет рисовало множество картинок, одна – страшнее другой, и, когда сон всё-таки подкрался к девочке и захватил ее в свой плен, она металась по кровати, убегая от явившегося ей кошмара - крупного молодого юноши, с глазами цвета тёмного серебра, стоящего на четвереньках и рычащего на неё из-за спелых кустов малиники...

ГЛАВА 1

 

- Не могу Кайла! - Я закрыла лицо руками и громко выдохнула. - Почему? За что?!

- Потому что таков ваш долг, леди Пэппет, - ровным голосом ответила служанка, продолжая поправлять мою причёску.

- Но он дикарь! Варвар! Ты ведь сама видела… - Я всхлипнула, отчаянно сдерживая поток рвущихся наружу слёз.

- Я видела сильного мужчину в одежде, сшитой не по нашей моде, - спокойно ответила Кайла, - а вы упали в обморок при первой же встрече.

- И упаду снова! - Первая слеза скатилась по щеке, игнорируя и без того слабую силу воли. - Я не вынесу этого брака. Не смогу жить с дикарём! Ты видела его? Это не человек, а гора! И топор. У него на поясе штанов висит кожаный чехол с вдетым в него топором! Топором, Кайла…

- С таким мужем к вам ни один враг не подступится. - Пожала плечами служанка, аккуратно вытаскивая тонкие локоны из высокой прически и пуская их красивыми волнами для обрамления лица.

- У меня нет врагов, - взвыла я. - Я полжизни проучилась в школе при женском монастыре! Какие враги?

- Наживёте ещё, - хмыкнула служанка, отступая на шаг и рассматривая плоды своих стараний. - Вы - красавица. Супруг будет в восторге.

- Не будет. - Зло мотнув головой, вскочила и топнула ногой, обутой в роскошную белую туфельку. - Я лучше умру, чем пойду за него!

- Вы это бросьте, - нахмурилась Кайла, обхватывая меня за плечи и усаживая назад, на высокий пуф. - Мы ведь совсем ничего не знаем о нём.  Мало ли, что люди языками мелют! Ну, борода, ну топор и что? А вдруг он нежный и ласковый?

- Кто? Хакарк из рода Эссшат? - Вторая слеза скатилась по щеке, а следом и третья. Служанка безжалостно стёрла их с моего лица и тут же нанесла на щёки  белила.

- Если вы откажитесь от свадьбы, то он откажет нам в  помощи, - напомнила Кайла и с надеждой посмотрела мне в глаза. - Вы ведь всегда знали, что племянница правителя не  может сама выбирать супруга. У вас есть обязательства. Помните свою матушку? Её выдали замуж совсем молоденькой девочкой, она тогда даже имени вашего отца не знала.

- Помню, чем всё закончилось, - шепнула я. - Он заставил её рожать ему детей, несмотря на плохое здоровье.

- В этом предназначение женщины. - Кайла невесомо провела рукой над моей головой, словно собиралась погладить, но при этом не хотела портить причёску. - Леди Тамира никогда не винила господина за его желание иметь сына. Она понимала свою роль в его жизни, и исполняла долг как подобает. Теперь настал ваш черёд.

- Думаешь, я нужна ему только для того, чтобы рожать детей? - Моя душа похолодела, живот скрутило судорогой. - А как же любовь?

- Мужчины любят только себя, леди Пэппет, - грустно улыбнулась Кайла. - Но вы можете постараться избежать его неодобрения и заслужить уважение: быть сильной и смелой. Больше всего они боятся женских слёз и истерик, слабые капризные женщины кого хочешь напугают. Будьте же благоразумны…

Ответить я ничего не успела: в дверь постучали и тут же вошли двое. Огромный мужчина, одетый в кожаные штаны и простую рубаху посмотрел на меня с подозрением и выжидающе замер. А вот мальчишка лет четырнадцати шагнул вперёд и объявил:

- Все собрались, госпожа. Пора идти.

Я медленно перевела взгляд на Кайлу. Та стояла, опустив голову, и всем своим видом демонстрировала полное послушание. В моей голове стелился вязкий туман, подпитывая страхи и мешая думать. Хотелось кричать, выть и униженно умолять о пощаде.

- Меня зовут Тог. Я помогу вам дойти, госпожа, если вы сами не в состоянии, - пророкотал громила, делая шаг вслед за мальчишкой.

- Нет, - сорвался шепот с моих губ.

- Не помогать? - громко уточнил мужчина.

- Ох... - На миг сжав кулаки и снова с какой-то отчаянной надеждой взглянув на Кайлу, я прикусила нижнюю губу и… поднялась на ноги. Внутри меня, казалось, вот-вот лопнет струна, называемая матушкой-настоятельницей терпением. Я чувствовала, что не смогу пройти через брачный обряд. Только не с ним, только не с варваром.

- Господин велел передать, что возьмёт вас в жены только если вы придёте сами, - снова подал голос мальчишка. - Ему не понравилось, как вы упали вчера к нашим ногам.

Это было совершенно бестактно, напоминать леди о случившемся конфузе! С подобным поведением постороннего человека я столкнулась  впервые. С укором взглянув на наглого рыжего мальчишку, мимоходом отметила, что мы с ним почти одного роста и, приподняв подбородок, наставительно проговорила, стараясь, чтобы голос не сильно дрожал:

- Ваш господин не должен был делиться со слугами своими впечатлениями. И я, к слову, не так часто падаю.

- Хорошо, потому что ему нужна здоровая жена, - не унимался мальчишка. - Меня зовут Тирэн. Я не слуга, а личный помощник господина. Его правая рука!

- Которую он отрубит, если мы не поспешим, - проговорил Тог, одновременно отвешивая мальчишке подзатыльник. - Если вы согласны выполнить условия договора, то нам пора идти.

Договор. Да, брат моего отца – Рурк Тарси, правитель Лавитарии - решил выдать меня замуж за представителя варварского народа. Кенарийца. Хакарка Тэкати Эссшата. Правителя дикарей.

Тот, взамен, обещал поддержку в войне против общих соседей, магически одаренных ригулийцев. И у меня не было права отказаться, ведь на кону жизни моего народа. Лавитария, несмотря на огромную территорию, не выстоит одна.

- Поправь моё платье, Кайла, - сказала я, высоко задрав подбородок и представляя себя спасительницей целого народа. Матушка-настоятельница гордилась бы своей воспитанницей.

- Да прибудет с вами Двуликая, - шепнула служанка, закрывая за нами двери моих покоев.

Я чинно кивнула ей, смиряясь со своей участью, и сделала шаг вперёд, навстречу бездне.

- Нам и Двуликая не поможет, если вы будете так ползти - недовольно буркнул Тирэн, подхватывая сзади подол моего платья, -  господин рассердится и передумает жениться. Тогда мы все умрём.

- В каком смысле? - опешила от подобной перспективы я.

- Мальчик шутит, - гаркнул Тог и снова отвесил Тирэну подзатыльник. - Но нам лучше поспешить, это правда.

Кивнув, я пошла немного быстрее, размышляя о превратностях судьбы.

Это был день моей свадьбы; день, о котором я мечтала с самого детства. И половина мечты сбылась: я – очень красивая невеста, в роскошном белом платье, сшитом из шелка и кружев с открытой линией плеч и объемными рукавами. Атласные туфельки подчеркивают стройность и красоту ног, высокая прическа оттеняет  аристократические черты лица, а ниточка жемчуга приковывает взгляды к тонкой шее и оголенным ключицам… Образ, продуманный мною до мелочей.

Не вписывался в идеальную картинку только жених. С малых лет мне грезилось, как к монастырю подъедет наследный принц Хастарии, Раен иг Сивар - красавец с юга. Разумеется, на белом коне. Он бы спас меня от скучной жизни и подарил настоящее счастье, забрав мои руку и сердце!

Но нет. Злой рок не позволил выйти замуж по любви. Хуже того, руку и сердце сосватал тот, кто может отнять их в прямом смысле слова. Дикарь с топором, привязанным к поясу.

Мы остановились у входа в зал. Пока я пыталась отдышаться и поправить платье, неугомонный Тирэн подал шардигару знак, и тот спешно начал церемонию.

Заиграл орган, перекрывая странные подвывания. Только когда Тог отошел от меня на пару шагов и опасливо нахмурился, указывая рукой в сторону зала, я поняла, что звуки исходят от меня. С трудом проглотив ком, стоявший в горле, прикрыла глаза и мысленно вознесла короткую молитву Двуликой. Очень короткую и ёмкую. Буквально два слова: “Помоги мне”.

Музыка стала громче. Поднялись со своих мест полсотни людей, приглашенных на свадьбу господина Хакарка Тэкати Эссшата и леди Пэппет Тарси. Погас свет, оставляя лишь мягкое холодное мерцание стен, выложенных из фосфоресцирующего красного камня. Свадебный ритуал, сочетающий в себе обычаи двух народов, начался.

С первым же моим шагом навстречу варвару, прежняя жизнь разлетелась вдребезги, вместе с мечтами и наивными надеждами на лучшее.

***

Я не помнила подробностей ритуала, не могла сказать, сколько людей стало свидетелями дальнейшего унижения, отказывалась думать о случившемся, как о произошедшем в реальности. Но факт оставался фактом: свадьба закончилась по древним кенарийским традициям, и варвар сделал меня своей женщиной практически прилюдно!

- Отныне и до скончания жизни, госпожа Пэппет нарекается кенарийским именем Дарна и входит в клан Эссшат, чтобы оберегать и множить его. - На меня брызнули холодной водой и потрясли у лица мешочком, источающим жуткое зловоние - Госпожа Дарна, перед ликами богов и присутствующих здесь свидетелей, объявляется супругой господина Хакарка Тэкати Эссшата... - Старческим голосом брюзжал шардигар, вновь брызгая водой и хватая мою дрожащую руку для закрепления на ней медного браслета. Мгновение боли, и безделушка снята, а на внутренней части локтевого сгиба появляется брачный рисунок в виде нечитаемых иероглифов. Тоже самое проделывают с варваром, после чего шардигар требует исполнить последний пункт договора:  - Так подтвердите свои намерения перед лицом двуликой богини Танаки и закрепите ваш нерушимый союз на брачном ложе во имя Яровира, предъявив нам следы вашей связи!

- Да! - громыхнули приглашенные варвары.

- Нет, - прошептала, не вслушиваясь больше в слова жреца.

Никто не обратил внимания на протест. Под гул голосов Хакарк подхватил меня на руки и, обогнув статую Двуликой, прошел к небольшой, укрытой от посторонних глаз, нише. Отодвинув плотную гардину, он замер, осматриваясь вокруг. Пока я пыталась подавить надвигающуюся истерику, супруг обнаружил-таки импровизированное ложе, состоящее из нескольких десятков матрасов, сложенных друг на друга и снова двинулся вперёд.

- Раздевайся, - велел этот дикарь, небрежно опуская меня на застеленное белыми простынями безобразие и стаскивая с себя немногочисленные одежды.

Под его кожей, словно огромные змеи, перекатывались бугристые мышцы. Волосы варвара были длинными, остриженными как попало; лицо покрывала многодневная щетина, придавая ему еще более дикий вид.

Я тряслась от страха и молилась о чуде, оглядываясь по сторонам и примеряясь к маленькому окну, расположенному под самым потолком. Вот бы превратиться в маленькую птицу и улететь прочь, забыв весь этот кошмар на веке…

- Ты что, порченная? - осведомился мой супруг, вырывая меня из грёз о побеге.

Я обернулась, собираясь осведомиться, что супруг имел ввиду, и тут же потряла дар речи!.. Богиня!!! Варвар стоял передо мной абсолютно голый! То есть совсем. Он не оставил даже исподнего белья, так и замер, выставляя жуткий похабный орган напоказ.

- Женщина! Слышишь?! - проорал супруг так, что кто-то из гостей, наверняка с моей стороны, упал в обморок. -  Чёрте что. Она глухая, похоже, - неведомо кому пожаловался мой личный кошмар.

Я тем временем продолжала ошалело рассматривать его бесстыдство. Мысленно ругая себя за коварное женское любопытство, никак не могла отвести взгляд в сторону. Краска стыда давно залила моё лицо, уши и шею, пробираясь всё ниже…

- Ладно, лишь бы рожать могла, - пророкотал супруг, придя наконец к согласию с собой.

Однако, как только он сделал шаг в мою сторону, я, не в силах сдержаться, вскрикнула и отшатнулась. Не думала, что стану вести себя столь недостойно, но ситуация и вид могучего голого тела убили во мне остатки спокойствия.

- Час воссоединения настал! - Услышала я счастливый голос шардигара. - Сейчас закончат и пировать.

И я закрыла пылающее лицо руками. Некстати вспомнилось, как еще недавно мечтала выйти замуж и утереть нос подружкам из монастыря. Неустанно молилась богине о том, чтоб муж был силён и крепок и поскорее приехал за мной, дабы спасти от тоски. И вот… сбылось! Стоит передо мной, как кара небесная, с огромным возмездием наперевес!

- Раздевайся, - повторил мой ночной кошмар, приблизившись вплотную. – Теперь поздно идти на попятную, женщина.

Забравшись на кровать с ногами, покачала головой. Конечно, я понимала, что отступать некуда, но поделать с собой ничего не могла.

- Сам раздену, - пожал плечами Хакарк. - Но тогда синяки останутся.

Я вняла его просьбе.

Встав на колени, начала развязывать пояс, кося глазом на то самое окошко под крышей. Не так уж и высоко, не так уж и узко…

- Быстрее! - недовольно рявкнул муж.

- Я не могу,  - шепнула, расстегивая многочисленные крючки сбоку, - руки дрожат.

- Значит, не глухая? Уже легче.

И дернул меня за ногу.

Я упала пластом и затихла. Шевелиться или говорить что-либо было страшно. Разум давно оставил меня - в голове царили лишь паника и отчаяние.

Варвар потянул платье вниз, я затаила дыхание. Только хотела зажмуриться, как снова увидела нахальный орган, направленный в мою сторону. Варвар рыкнул - обнаружил на мне нижнее платье.

- Это ещё что? Снимай! - Его гнев был очевиден, поэтому спорить я не решилась.

Продолжила  расстегивать очередные крючочки. Спустя пару минут, справившись с задачей, услышала уже привычное:

- Ну? Снимай!

Сняла. Хакарка перекосило.

- Опять?! - Увидел сорочку.

Я совершенно не понимала его удивления. Неужели он раньше с дамой никогда не был? Или все они встречали его уже раздетыми?

Хакарк нагнулся ко мне, протянул руки и... Раздался треск ткани. Я осталась лишь в бюстье, панталонах и чулках. От стыда и страха в глазах потемнело. Откинув голову, я аккуратно легла на кровать, притворяясь немощной, и прошептала:

- Воды…

Сначала повисла тишина, потом матрас подо мной прогнулся, а сверху навалилось нечто очень тяжелое. Приоткрыв один глаз, увидела, что это были они: Хакарк и его орган-растлитель!

- Мне плохо, - уперевшись руками в его плечи, протестующее зашипела я: - Немедленно прекратите на меня давить! Не хочу! Не сегодня. Не так! Вы - монстр! Это же непостижимо!..

- Да, - непонятно с чем согласился этот мужлан и, подхватив мои ноги под коленями, потянул меня на себя, не задумываясь, что от его пальцев непременно останутся синяки. Спустя миг вновь раздался треск ткани - остатки панталон отлетели в сторону.

Я задохнулась от осознания происходящего.  Вот-вот готовы были хлынуть слёзы отчаяния, как вдруг варвар стал с меня сползать.

“Устал? Передумал? Закончил?” - понеслись догадки в моем мозгу.

Но нет, действительность была куда хуже, чем я могла себе представить!

Хакарк остановился, зависнув лицом на уровне моей талии и вопросительно посмотрел на меня. Он ждал ответа. Разрешения. Ждал, хотя  мы оба осознавали: обратного пути уже не было ни для него, ни для меня. Ритуал бракосочетания, проведенный кенарийским шардигаром с учетом наших традиций, не мог быть расторгнут. Никем. Эта секундная передышка дала мне возможность прийти в себя. Выдохнув, я медленно кивнула и зажмурилась, ожидая боли, обещанной матушкой-настоятельницей каждой воспитаннице, решившей отдаться во власть греха.

Но в следующий миг произошло неожиданное: губы варвара приникли к коже внизу живота, обжигая её поцелуем. И снова. И снова. Дорожка из  поцелуев шла вниз, в конце концов приведя его губы к самому сокровенному местечку.

Охнув, я попыталась сомкнуть ноги. Напрасно, ему это не помешало творить своё зло! Он продолжал вытворять непотребства, гладил и проникал пальцами в святая-святых! Я честно собиралась кричать от боли, но смогла лишь хрипло дышать от наслаждения. Когда по телу прокатилась непривычная истома, обрываясь внизу живота и превращаясь в нечто болезненно-приятное, требующее всего моего внимания, не могла больше думать ни о чем. Остались только его прикосновения и ожидание чего-то доселе неведомого, но желаемого всем сердцем.

Новый вздох вырвался из моей груди против воли, когда пальцы Хакарка на миг пропали, уступая место его губам! Он целовал меня ТАМ! Нагло, бессовестно, с хрипловатым рыком, вторгаясь языком всё глубже… Я закрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Стыд затопил с головой, обрушившись горячей влагой в местечке, где снова и снова я чувствовала его горячий язык. Но самого плохого избежать не удалось:  плотское наслаждение, греховное и всепоглощающее, заставило разомкнуть губы и предательски застонать. Пик наслаждения настиг меня, выгибающуюся дугой, с растрепанными волосами и именем богини на устах. Пришел конец моей благочестивости!

Не успела я понять и принять случившееся, как супруг вновь навалился на меня и одним резким движением ворвался в лоно, где раньше бывали лишь его пальцы и язык. Приготовиться к боли я не успела: ни зажмурилась, ни помолилась, ни набрала воздуха в легкие для нового крика… От неожиданности произошедшего просто раскрыла глаза шире и впилась ногтями в могучие плечи варвара, громко выдохнув в тишине комнатки ошарашенное: “О-о”.

Супруг удовлетворенно рыкнул и, приподнявшись, слегка отстранился, после чего снова толкнулся внутрь. На этот раз, ощутив жжение и тупую боль внутри, я дернулась в сторону и попыталась оттолкнуть Хакарка. Он даже не заметил перемен в моем настроении, вновь и вновь исступленно повторяя нехитрые движения: вперёд-назад.

Удовольствия больше не было - только желание скинуть с себя этого дикаря! В  какой-то момент вернулся стыд за близость с северянином - я всё еще не могла принять его. Ноющая боль внизу живота никак не проходила, но всё могло бы быть более менее терпимо, если бы не голос шардигара из-за гардин:

- Что-то вы затихли. Всё хорошо?

Как подобное оказалось возможным?! Как я оказалась здесь, под кенарийским варваром, отдавая ему свою невинность, совершая таинство, о котором не раз мечтала ночами… Разве так это должно было произойти?

- Да-а-а! - оглушил меня Хакарк.

По могучему телу кенарийца промчалась дрожь, закончившаяся не в ногах, а во мне! Его срамной орган словно стал ещё больше, едва ли не разрывая меня изнутри. Я испуганно вскрикнула, шардигар удовлетворённо крякнул и полностью убил остатки девичьей гордости, громогласно оповестив гостей:

- Свершилось! Девица больше не невинна!

- Пусть покажет простыню! - крикнул какой-то негодяй из зала.

- Это немыслимо! - завопила тётушка Сильва. - Вы достаточно унизили наш род!

- Женщина теперь наша, - пробасил неизвестный мне мужчина. - Хакарк, неси простыню!

- Простыню! Простыню! Простыню! - заголосили варвары десятками глоток в унисон.

Я отвернула лицо в сторону, прикрыла глаза и загородила руками грудь, чтоб показать новоявленному супругу, насколько мне неприятно происходящее.

- Ты что же, спать собралась? - недоуменно спросил Хакарк. - Вставай, женщина, пора закончить со всем этим и отправляться домой. Дай-ка…

И он выдернул из-под меня простыню! Пискнув, я вскочила с матрасов, словно ужаленная, а это животное, прикрыв срам меховой накидкой, отдернуло гардину и швырнуло доказательство потери невинности гостям на обозрение.

- А вот и простыня! - радостно сообщил шардигар. - Договор между кенарийским народом и Лавитарией вступил в силу! Так отметим же это!

Раздался шум, топот многочисленных ног, гомон голосов...

Я поспешно натягивала нижнее платье, прячась от любопытных глаз остальных дикарей. Хакарк вернул гардину на место и, бросив хмурый взгляд в мою сторону, спросил:

- У тебя есть нормальная одежда, женщина?

Немыслимо спрашивать подобное у дамы моего положения! Хотелось оскорблено покинуть комнату, но, вспомнив о правилах хорошего тона и об отсутствии на мне одежды, нашла в себе силы для диалога с супругом:

- Конечно, я же леди! А вот вам…

- Хорошо, переоденешься. - Хакарк сноровисто упаковал собственное тело в кожу и шкуры животных, после чего отцепил от пояса маленький кожаный мешочек и кинул его на матрасы. - Это съешь сейчас. Наша травница передала, чтобы облегчить женские боли.

- Что там? - насупилась я.

- Корень миридора. От кровотечений и боли помогает. Не хочешь - не пей, только потом не жалуйся. Ты всё поняла, женщина?

- Более чем, - я обиженно поджала губы, про себя радуясь предусмотрительности супруга. Боль в животе нарастала, а привезенное им лекарство было баснословно дорогим и имело буквально чудотворный эффект. Но благодарить его я не собиралась, ведь это он и есть виновник моих бед.

- Через час выдвигаемся. Будь готова, - услышала голос Хакарка, поднимая мешочек с драгоценным лекарством.

- Как?! Торжество ведь продлится несколько дней! Позвольте мне хотя бы проститься с родными, - взмолилась я, с ужасом глядя в равнодушное лицо варвара.

- Через час, - повторил он. Сурово взглянув на меня, супруг недовольно констатировал: - Ты говорлива.

И вышел к гостям, оставляя меня одну.

Животное! Дикарь! Мужлан!!!

Я всё ещё пыталась застегнуть свадебное платье, мысленно поминая новоиспеченного мужа всеми непотребными словами, что приходили на ум, когда за спиной раздался голос шардигара:

- Всё прошло прекрасно, и, если Боги будут милостивы, скоро ты станешь матерью наследника, Дарна! Только вот, - сделав паузу, он красноречиво с укоризной посмотрел на мое платье: - Скажи-ка, дитя, а нормальная одежда у тебя есть?

- Это и есть нормальная! - неожиданно даже для себя, рявкнула я.

- Как скажешь, - закивал шардигар и поспешил удалиться, крепко сжимая в руках нательный образ Яровира.

Стыд накрыл с головой: истерика в стенах  храма - последнее, чего ждут от леди. Мне необходимо было попросить прощения у присутствующих и покаяться за недостойное поведение. Решительно приблизившись к выходу из каморки за гардиной, я выглянула наружу и обомлела: все лавки пустовали - гости ушли пировать, даже не дождавшись моего появления.

- Как же это? - вслух удивилась я.

- Что-то случилось, госпожа? - Парнишка, назвавшийся мне раньше Тирэном, появился слева от меня и замер.

- Где все? - Я развела руки в стороны, так и не сумев совладать с нахлынувшим чувствами отчаяния и одиночества: - Тётушка, отец…мой супруг. Где они?

- Празднуют подписание договора, госпожа, - Тирэн дружелюбно улыбнулся: - Меня оставили дождаться вас и сопроводить…

- Праздновать?

- Переодеваться. У вас ведь есть нормальная одежда?

У меня дёрнулось левое веко.

- Скажите мне, милый юноша, чем вас не устраивает мой наряд, сшитый из тончайшего шёлка и невероятно дорогих кружев? - как можно спокойнее уточнила я.

- Этот? - молодой человек с сомнением взглянул на мое платье и, дождавшись кивка, подтверждающего его догадки, удивленно ответил: - Но вы же в нём и двух верст не проедете. Неудобно будет и холодно. Для езды на крафтах необходимы костюм и меховая накидка.

- Для езды? На крафтах?! Мне?!

- Конечно. Ваш дядюшка заверил господина, что вы - прекрасная наездница.

- Ну, я знаю, как садиться на лошадь, - осторожно ответила я, успокаивая себя тем, что супруг не сможет вернуть меня в семью, ведь брак уже вступил в силу.

Тирэн приоткрыл рот, подумал и осторожно заметил:

- Крафты очень похожи с лошадьми. - Немного замялся и добавил: - Издалека. Если не присматриваться.

Точнее не скажешь! Я видела крафтов на картинках и читала о них: мощные животные с бугрящимися мышцами и лоснящейся, бархатистой на ощупь кожей, рогатые, клыкастые, шипастые  и злопамятные, подчиняющиеся единственному хозяину - они едва ли напоминали обычных лошадей. Даже издалека.

- Боюсь, я вынуждена буду разочаровать вашего господина, - задрав подбородок, пояснила озадаченному парнишке очевидное: - Не в моих силах самостоятельно ехать на ваших диких скакунах. Так ему и передайте. Пусть озаботится поиском кареты, раз взял в жены даму из высшего  общества.

- Как скажите, - на удивление быстро согласился Тирэн. - Я передам. Позвольте сопроводить вас в прежние покои?

- Ну уж нет! Я хочу попрощаться с родственниками! К тому же, это не дело - пировать без невесты. Моё место за праздничным столом, по левую руку от мужа.

- По левую руку у него обычно топор лежит. Наготове. К тому же, господин велел поступить иначе, - Тирэн покачал головой: - Прошу вас…

Но я уже шла вперёд. И хотя жизнь моя должна была кончиться еще несколько минут назад, прямо за зеленой гардиной, гнев и жажда справедливости терзали душу так, что я чувствовала себя живее всех живых.

Направляясь в зал к гостям, снова вспомнила события, предшествующие моему браку с варваром, погрузившись в события недавно минувших дней с головой.

Тётушка, прибывшая вместе с отцом, сообщила мне о предстоящей свадьбе чуть меньше недели назад, при этом горько рыдая и рассказывая о чести и долге  перед народом Лавитарии. Я внимала, не совсем понимая, о чём она толкует и заранее предчувствуя неладное.

Замужество не пугало меня, ведь каждая леди с  юных лет мечтает обзавестись семьёй. А мне больше полугода назад исполнилось девятнадцать. Собственно, я мечтала о браке дни напролет.

Заточенная в монастырской школе с семи лет - спустя год после смерти матери - почти сразу начала строить планы на будущее. Сначала, как и все девочки, грезила о принце на белом коне. К пятнадцати годам у меня был четкий план будущего замужества: я знала, как пройдёт ритуал, продумала всё  до мелочей и ждала. С воодушевлением, с надеждой. Только принц всё не ехал.

К шестнадцати годам многие подруги покинули монастырские стены и стали присылать мне письма с подробным описанием новой жизни. Я читала, умилялась и ждала обещанной тётушкой выгодной партии.

После семнадцати мысленно согласилась на простого наместника, без изысканных манер и огромного состояния - лишь бы любил меня больше жизни.

После восемнадцати, когда практически все воспитанницы моего возраста были выданы замуж, я все же поддалась панике и написала письмо отцу, напоминая о себе и сообщая о желании покинуть стены монастыря при жизни.

Он отписался коротким: “Пока нет достойных кандидатов”. Проблема была в моём происхождении: племянница правителя Лавитарии не могла выйти замуж за человека без соответствующего положения, имени и рода. Я страдала и не находила себе места, всё чаще представляя себя старой девой, так и не познавшей любви.

Двуликая сжалилась надо мной лишь после девятнадцати лет. Настал день моего триумфа!

- Он - идеальная партия для девушки с твоим именем и состоянием, - ласково поглаживая мои руки, говорила тётушка Сильва - супруга правителя Лавитарии.

- Именно так, - поддакивал отец, упрямо не глядя в мою сторону, предпочитая рассматривать унылый пейзаж за окном.

- И пусть его внешность немного э-м-м-м… необычна, ты непременно привыкнешь! - Тётушка  неискренно улыбнулась одними губами.

- Непременно, - подтвердил отец.

- Он силён, смел, бесстрашен и богат…

- И бесстрашен, - донеслось от окна.

- Я только что сказала об этом, - раздраженно отмахнулась тётушка, тут же возвращая мне всё своё внимание и одаривая взглядом, полным надежд и отчаяния. - Так вот, милая, вы - идеальная пара.

- Прекрасно, - едва сдерживая себя, чтобы не броситься к  ним с объятиями и благодарностью, задала самый волнующий вопрос: - Кто же он?

Вот тогда-то тётка и зарыдала.

Слёзы градом катились из её глаз, руки нервно сжимали мои плечи, голос стал надломленным, заискивающим:

- Ты должна понимать, как важен этот союз, милая… Он, быть может, не совсем тот, о ком ты мечтала, но жизнь - это не только отдых в стенах монастыря! Твой народ нуждается в тебе! Ригулийцы дышат нам в спину, радостно ожидая твоего предательства и малодушия. Что ты скажешь, родная? Подаришь ли ты нам надежду на мирное небо над головой?

- Я не понимаю, - глядя  в затылок отца, покачала головой, ожидая хоть каких-то внятных объяснений от него. - Папа? Мой жених изувечен? Уродлив? Разорен? Он горбун? Пьяница? Игрок? Не молчи, прошу…

- Он - глава кенарийского народа, - не оборачиваясь, припечатал отец.

И я задохнулась от нахлынувшего ужаса:

- Северянин? Вы хотите отдать меня варвару?!

Они молчали. Тётушка тихо всхлипывала, пряча лицо в шелковом платочке, а отец, задрав голову, смотрел за полетом птиц в голубом небе за окном.

- За что?! - взвыла я. - Вы хоть знаете, что говорят о кенарийцах?! Я знаю!!! Они безжалостны, неотёсаны и грубы, а их женщины томятся в вечном холоде и голоде, без права на свободу!

- Это всё домыслы, - неуверенно проговорил отец.

Обернувшись, он многозначительно взглянул на тётку, и та завелась с новой силой:

- О кенарийцах говорят много лжи. На самом деле не всё так страшно, милая! Поверь мне! И если бы моя дочь не была обручена уже несколько лет, я бы непременно попыталась устроить их брак, но… - Взглянув мне в глаза, тётушка не увидела согласия и снова зарыдала: - Как же нам быть?! Мы делаем всё, чтобы остановить войну, чтобы сберечь тысячи жизней. Одно упоминание о том, что кенарийцы на нашей стороне, способно остановить ригулийцев. Помоги нам, милая! - Тут меня настиг ещё один внимательный взгляд, после чего последовал вкрадчивый шепот: - И потом: если не он, то тебе вообще вряд ли суждено выйти замуж, ты ведь понимаешь это? Статус, имя и положение обязывают ко многому. Мне казалось, ты мечтаешь вырваться отсюда…

И я согласилась. Даже постаралась убедить себя, что всё будет хорошо, а кенариец вовсе не так страшен, как о нём говорят. И была права. Он оказался ещё страшнее!

Увидев северянина за день до свадьбы, я упала в обморок.

Это был огромных размеров мужчина, совершенно не заботившийся о своем внешнем виде и манере поведения. Его тело, затянутое в кожу и шкуры животных, поражало своими размерами, превосходя все мои прежние представления о мужчинах с севера. На ремне у него крепился самый настоящий топор, короткие сапоги вмещали в себя не только ноги, но и несколько кинжалов, рукояти которых торчали из голенищ… Но больше всего шокировало лицо варвара: квадратный подбородок, плотно сжатые губы, крупный ломаный нос и глубоко посаженные тёмно-серые глаза откровенно пугали. До той поры мне не приходилось видеть человека, столь сильно напоминающего хищного зверя.

Мальчишка, шествующий рядом с этим монстром, заметив меня, выбежал вперёд и радостно сообщил:

- А вот и наша будущая госпожа!

Меня замутило, в глазах всё померкло, а в голове появилась лишь одна мысль, обещавшая избавление от мук: бежать!

- Мелковата, - низким громким голосом проговорил жених, бросив в мою сторону оценивающий взгляд. - Почему одна?

Я не сразу поняла, что обратились ко мне. Тогда Хакарк протянул могучую руку и тронул меня за плечо, пытаясь привлечь внимание:

- Женщина, ты глухая?

- Воздуха, - успела шепнуть я, прежде чем мир окончательно погрузился во тьму.

Так мы и познакомились с будущим супругом.

 

ГЛАВА 2

- Госпожа, - прямо перед дверью в зал возник Тирэн, - может быть вы всё-таки передумаете?

- Открывайте! - категорично велела я, сжимая кулаки. - Это и мой праздник!

- Как прикажите, - юноша скорбно опустил плечи и потянул на себя тяжелые двери.

До нашего появления внутри было шумно и весело, но, стоило мне ступить в зал, как повисла гробовая тишина. Признаться, я немного растерялась, не ожидая столь пристального внимания. Быстро осмотревшись, нашла взглядом отца - он стремительно отвернулся, сделав вид, что не заметил собственную дочь.

- Леди Дарна! Как приятно! - Мертвую тишину разорвал старческий голос шардигара. - Выпьем, друзья, за прекрасных дам! До дна!

- До дна!!! - закричали со всех сторон.

Пиршество возобновилось, а Тирэн рядом со мной тихонько выдохнул:

- Ну вот, а теперь можно и переодеваться, так?

Ответить ему я не успела, потому как позади раздался до боли знакомый голос.

- Что она здесь делает? - Мой супруг был явно не в духе. - Я велел собираться, а не разгуливать по замку.

- А вот и Хакарк! - снова заголосил сильно подвыпивший  шардигар, храбро перебивая варвара на полуслове: - Славься Двуликая, славься Яровир! Поднимем же чарки за скорейшее прибавление в новой семье! Но что за странный вкус у этого напитка?

- Он горчит! - догадался некто особенно понятливый за дальним столом.

- Горько!!! - подхватили и остальные, вскакивая на ноги и громко хлопая свободными ладонями по столешницам: - Горько! Горько! Горько!

- Что это значит? - пораженно глядя на толпу, спросила я у супруга.

- Им горько, - ответил Хакарк. Схватив за талию, он притянул меня к себе, отрывая от пола и крепко прижимая к собственной груди… - Подсластим!

В следующий миг произошёл грандиозный конфуз: на виду у всех гостей мы стали целоваться. Вернее, муж целовал меня, а я ждала окончания этого вопиющего, безнравственного, скандального происшествия. Впрочем, моё безучастное отношение ни варвара, ни остальных присутствующих не расстроило. Стоило супругу поставить меня на пол, как толпа вокруг заулюлюкала и стала заново наполнять чарки, громко комментируя происшествие ёмкими фразами:

- Как он её! Ух...мать...на...!!!

- Скоро родит, зуб даю!

- Хорошо пошло, но снова горьковато!

И тут я поняла, что приходить на пиршество было не лучшей моей идеей.

Быстро оглянувшись в сторону родственников, снова отметила их полное равнодушие и, сжав кулаки, решительно кивнула Тирэну:

- Пожалуй, мне пора собираться в дорогу. Сопроводите меня в мои покои.

- Вот и славно, госпожа, - радостно осклабился юноша.

- Бери лишь самое необходимое, - изрек Хакарк, внезапно протягивая ко мне руку и поднимая голову за подбородок. Наши взгляды встретились, и лишь тогда он продолжил: - Ты - моя жена, я - твоя семья. Не они, - варвар бросил тяжелый взгляд в сторону - туда, где расположилась моя родня. - Больше не думай о них.

И только я хотела поблагодарить его за проявление заботы, как муж грубо добавил:

- Собирайся быстрее, женщина. Не заставляй меня ждать.

На глазах появились слёзы, но упиваться своим горем снова не было ни сил, ни желания. Без энтузиазма поклонившись новому господину, я оставила голову опущенной, униженно ожидая разрешения покинуть зал торжества. От усталости, обиды и осознания предательства родных болела голова. Они продали меня варвару в обмен на его помощь в войне с соседями и тут же вычеркнули из жизни.

В этот момент действительно захотелось покинуть замок дяди, не прощаясь ни с кем.

- Тог ждёт за дверью, - Хакарк подтолкнул меня вперёд и подсказал, словно я абсолютно глупа: - Там!

Здоровяк действительно ждал. Радости от новой встречи на его лице - прямо скажем - было мало, а честнее сказать - не было вообще. Похоже, я смогла поразить его своим поведением до глубины его варварской души.

- Госпожа, - кивнул мне Тог в знак приветствия, - вы как? Сами пойдёте? Или?..

- Сама, - поспешила успокоить здоровяка я.

- Фух, - бесхитростно выдохнул мужчина. - Так-то будет гораздо лучше.

Я слегка покраснела, вспоминая, как, увидев жениха у алтаря, вцепилась в руку Тога, впиваясь ногтями в его запястье. Тот, к его чести, лишь зашипел и аккуратно отвёл руку подальше, дабы не травмировать и без того шаткую психику странной невесты.

Да, сейчас мне было стыдно. Вспомнились слова матери - настоятельницы о том, что иногда мы совершаем странные поступки, совершенно не думая об их последствиях, но в будущем за всё приходится платить… И особенно мучительно нести ответ за свое же недостойное поведение. Раньше мне не приходилось выходить из себя и отступать от этикета, поэтому я не очень понимала, о чем именно толковала старая женщина. Теперь же, уловив подлинный смысл ее изречений, я погладила брачный рисунок и дала себе нерушимый зарок: чтобы ни случилось в семейной жизни, стараться думать прежде, чем действовать. Очень стараться! Ну а там как получится.

Очутившись в отведенных мне с детства покоях, я остановилась на пороге гостиной и осмотрелась, выбирая, что забрать с собой. С одной стороны, не хотелось везти из этого дома ничего лишнего, чтобы забыть прошлую жизнь и начать новую, с чистого листа. С другой стороны, мне было не ясно, как начать новую жизнь без приятных сердцу мелочей?

В общем, посадив озадаченного Тога на диван, я достала из резного шкафа пару плотных пододеяльников и, используя их в качестве мешков, стала собираться в дорогу.

“Ничего лишнего, - повторила я себе под нос. - Только самое необходимое.”

Гобелены, вытканные еще моей матушкой, новое постельное белье - шесть комплектов, серебряные канделябры, три пуховые подушки, несколько шерстяных одеял, шелковая материя и парочка расшитых золотыми нитями скатертей уместились в мои импровизированные сумки без проблем. Следом я аккуратно и сноровисто переложила часть имеющейся одежды и обуви в большой отцовский саквояж, выданный им мне для  переезда из монастыря в этот дом. Ничего, с него не убудет!

Фамильные украшения нашлись в сейфе, благо отец - не любитель замысловатых комбинаций - сменил код замка с собственной даты рождения на дату рождения тётушки Сильвы, которую я знала. Быстро разгадав новые цифры, с удивлением обнаружила лишь несколько золотых брошек и мамин гранатовый браслет. Видимо, отец все-таки остерегался оставлять все драгоценности  в моих покоях. Расстроившись, взяла имеющееся добро на  память о былых временах. Неизвестно, принято ли у северян дарить женам украшения, а так  будет хоть какое-то наследство моим детям.

В заключение, набегавшись и почувствовав острую боль внизу живота, вспомнила о лекарстве, преподнесенном супругом. Извинившись перед Тогом, убежала в спальню. Прикрыв за собой двери и раздевшись, встала в приготовленную заранее лохань с горячей водой и смыла с себя напоминания о потери невинности. Надев чистое бельё и свежее платье, выпила настойку из корня миридора, после чего, наконец, вздохнула с облегчением.

Всё время сборов и моего отсутствия, Тог безропотно сидел на диване и следил за большой стрелкой на напольных часах хмурым, полным неодобрения взглядом. Но молчал. На миг я даже подумала, что вот он - идеальный мужчина: сильный, смелый, терпеливый. Не то что мой муж!

Стоило подумать о супруге, как его тут же принесла нелёгкая! Дверь с грохотом распахнулась и Хакарк вошел внутрь, осматриваясь по сторонам.

- Собралась? - спросил он, остановив недоуменный взгляд на Тоге, у ног которого громоздились мешки с моим скарбом.

- Почти, - запыхавшись, ответила я, кутаясь в теплый халат. - Не знаю только, во что переодеться. Так вышло, что у меня нет дорожного костюма - его не успели сшить к свадьбе. Вот если мы задержимся на несколько дней…

- Тирэн! - гаркнул варвар, не слушая дальше. - Принеси госпоже свою одежду. Брюки, рубаху и тунику.

- Сию минуту! - откликнулся вездесущий юноша, скрываясь за спиной Хакарка.

- Зачем мне его одежда? - подозревая что-то совершенно невообразимое и противоречащее всем нормам приличия, все-таки решила уточнить я.

- Хочешь взять свои мешки в дорогу? - вопросом на вопрос ответил супруг.

- Конечно.

- Хорошо. Тогда не зли меня, женщина.

- Но леди не может одеваться в мужские одежды! Вы не можете заставить меня!

- Значит, едь так, - на удивление быстро согласился муж. - И мешки оставь. Ясно?

Поджав губы, я сцепила руки в замок и на миг зажмурилась, призывая себя к терпению и всепрощению.

- Ну? - голос Хакарка заставил вздрогнуть и недовольно уставиться в его серые, совершенно волчьи глаза.

Голос разума во мне победил.

- Я исполню вашу волю, муж мой, - проговорила, сжимая руки в кулаки. - Велите нести мои вещи к крафтам.

- Тог, - супруг слегка обернулся к здоровяку, мгновенно вскочившему на ноги, - ты слышал? Сделай, как она говорит.

- Сей момент!

Несколько секунд спустя дверь закрылась, и мы с Хакарком остались одни в гостиной.

- Ты не должна бояться меня, - пророкотал супруг, заметив, как я попятилась в сторону. - Бойся лучше отца. Он отдал тебя за обещание биться на его стороне.

- У него не было другого выбора, - шепнула я, прекрасно понимая, что говорю неправду. Для человека чести выбор есть всегда.

- Было - не было - какая разница? Теперь ты моя! - Хакарк в несколько шагов преодолел расстояние между нами. Его правая рука обняла меня за талию и крепко прижала к телу варвара: - Мне нужен сын, женщина. Хватит дрожать и испытывать моё терпение. Исполнишь свой долг - получишь уважение моего народа и статус матери наследника. Мы не продаем своих женщин и не обмениваем их на обещания чужаков.

Я не знала, что ответить, просто стояла очень близко к нему и с ужасом смотрела на четко очерченные обветренные губы супруга, ожидая их неминуемого приближения и носильного поцелуя.

- Что теперь? - недовольно спросил Хакарк. - Тебя что, били, женщина?

- Нет, - шокировано ответила я, совершенно не понимая, с чего северянин сделал такие выводы.

- Ты же вечно трясешься, как волчонок, отбившийся от стаи, - пояснил супруг. - И худая совсем. Кожа и кости. Радуйся избавлению.

Решив, что он издевается,  я сложила руки на груди и нахмурилась. Однако, приглядевшись к лицу мужа, поняла: говорил он на полном серьезе.

- Меня не мучили! Не били, не издевались. Что за глупости?!

- Ясно.

И так он произнес это единственное слово, что стало очевидно - уверился в своей правоте окончательно.

Я открыла рот, чтобы высказать ему свое отношение к подобным выдумкам, но тут дверь снова отворилась.

- Господин, - в гостиную без стука вбежал Тирэн, - я всё принёс. Крафты готовы. Вещи и шардигар погружены!

- Хорошо, - Хакарк одобрительно ухмыльнулся. - Иди. Ждите.

Юноша моментально скрылся за дверями, оставив на полу стопку мужской одежды.

- Одевайся, женщина, - велел мне супруг.

- Почему бы вам не обращаться ко мне по имени? - раздраженно спросила я.

- Снова! - Хакарк, качнув головой, подтолкнул меня к вещам. - Не спорь! Одевайся!

Закатив глаза, он шумно выдохнул и направился к двери, проговаривая:

- Яровир, надели меня силой духа и терпением! Надо было брать в жены нашу женщину… Шельмовы Старцы и шардигар с их законами!

“Этот варвар ещё и сокрушается! -  подумала я, чувствуя сильнейшее негодование. - Может мне ещё пожалеть несчастного?! Негодяй… Растлитель!!!”

Вспомнив, как именно Хакарк совсем недавно меня “растлевал”, закрыла пунцовое лицо руками и порывисто отвернулась, стараясь вернуть себе самообладание.

- Не будешь одеваться? -  тут же спросил супруг.

Оказывается, он, вопреки моим ожиданиям, не покинул комнаты. Замерев у выхода, Хакарк хмуро смотрел на меня своими звериными глазами, как бы намекая, что задерживаться больше не стоит.

- Сейчас,  - прошипела я, ощущая, как чувства вновь выходят из под контроля. - Позовите мою горничную, будьте любезны.

- Зачем? - удивился этот неотёсанный мужлан.

- Чтобы она помогла мне переодеться. Это же очевидно, - словно неразумному ребёнку пояснила я.

- А собственные руки тебе на что?

Да он издевается! Или нет? Богиня, он всерьёз!

- Вы, супруг мой, кажется, позабыли, что женились не на простой девке из подворотни! Я и без того самостоятельно надевала свадебное платье после… после… того самого издевательства! - Гордо задрав подбородок, стала ждать извинений от варвара.

- После какого издевательства? - нехорошо прищурившись, спросил Хакарк. - Кто посмел?!

Я открыла рот, да так и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Не зря мать настоятельница, поучая меня перед отъездом, говорила: молись Двуликой о взаимопонимании. С северянином можно жить без любви, но без понимания ты долго не протянешь, дитя моё.

- Говори, женщина! Кто посмел тебя обидеть?! - Хакарк вновь приблизился, схватил меня за плечи и “легонько” встряхнул, отчего моя челюсть дважды клацнула, чуть не отобрав треть языка.

- Я говорила о тех непотребствах, что вы со мной творили, - как-то уже совсем неуверенно объяснила варвару ранее сказанные слова.

На миг он остолбенел, в его глазах сверкнуло нечто, очень напоминающее глубокую мысль.

- Так ты о супружеском долге! - Хакарк одарил меня понимающим оскалом, опустил взгляд ниже, остановившись на ложбинке, у самого лифа, и оскалился. Плотоядно так. Нехорошо.

- Пожалуй, я переоденусь сама, - шепотом сообщила супругу, - а вы пока отойдите. Во двор.

- Нет.

- В коридор? - с некоторой долей отчаяния предложила я.

-Нет.

- Просто у двери постоите?

- Помогу! - убил надежду варвар, одним резким движением разрывая платье пополам.

- Что вы! Куда ты...

- Стоять! - Хакарк поймал меня, дернувшуюся было в сторону спальни. – Хотя, ты права! Почему бы не воспользоваться комфортом?

Он подхватил меня на руки и широкими уверенными шагами отправился прямиком к кровати. К кровати, на которой я мечтала о нежном, милом, романтичном супруге! К кровати, над которой висел вышитый мною собственноручно  гобелен с изображением принца моих грёз!

- Забавно, - прокомментировал мои творческие потуги варвар: - Что это за тролль над твоим ложем?

- Раен иг Сивар! - воскликнула я, позабыв о том, где я и с кем, собственно, говорю: - Наследник южных земель Хастарии! Красавец, интеллектуал, аристократ до мозга костей!

- Как скажешь, - спокойно согласился супруг, опуская меня на кровать, одним рывком разрывая нижнюю сорочку и тут же продолжая комментировать сказанное ранее: - Я слышал, он извращенец. Ему все равно, мужчина под ним или женщина. А лучше оба сразу. Не думаю, что тебе понравилось бы, но кто знает?

- Что? - опешила я, прикрывая наготу руками. - Откуда подобные сведения? Это клевета! Что ты делаешь?!

Последнее я выпалила, увидев манипуляции супруга и вспомнив о цели нашего визита в спальню.

- Хочу тебя, - выдохнул Хакарк, продолжая раздеваться.

Подобное в мои планы точно не входило! Я перевернулась на живот и поползла к изголовью, стремясь быть подальше от этого невозможного варвара. Только сделав несколько неловких движений, поняла, что снова допустила роковую ошибку. Муж гортанно зарычал и пророкотал:

- Да, так будет прекрасно, - после чего притянул меня,  стоящую на четвереньках,  к себе.

- Прекра!.. - начала возмущаться я, и тут же уткнулась лицом в постель. - Нахал, монстр, дика-а-ах!

Я замолчала, силясь подавить рвущийся наружу стон и пытаясь вернуть прежнее самообладание. Не тут-то было!

“Похоже, я - прелюбодейка, - пронеслась мысль в моей голове. - Ведь не может нормальная женщина испытывать удовольствие от того, что кто-то проникает в её сокровенное место пальцами; гладит, растирает, целует в поясницу, пробегает языком вниз...

- Да! - выкрикнула, тяжело дыша, не в силах сдерживаться.

- Иди сюда, - услышала позади и тут же снова ощутила боль от проникновения внутрь его огромного органа разврата!

Удовольствие отступало семипудовыми шагами. Я собирала волю в кулак, чтобы продолжить сопротивление, о котором так внезапно позабыла, как вдруг пальцы Хакарка продолжили прежнее бесстыдство! Не знаю, что произошло дальше, скорее всего, меня попутал бес! Потому что я выгибалась дугой, просила не останавливаться, выла не хуже распутной сирены, о которой читала совсем недавно и, в конце, распалась на миллиард мельчайших кусочков, сотканных из преступного, вульгарного, но такого сладкого и томительного удовольствия!

- Да!!! - разразился яростным криком супруг, замирая и обрушиваясь на меня сверху, но не придавливая своим весом,  а задержавшись на локтях.

Мы оба шумно дышали: я пыталась осмыслить произошедшее, а Хакарк, похоже, просто решил отдохнуть перед дорогой.

- Тебе не кажется, что между нами произошло что-то большее, чем просто... просто… супружеский долг? - внезапно решилась спросить у супруга.

- Да, - ответил он, поднимаясь. И только я обрадовалась переменам в его характере, как он довольно добавил: - Оказывается, ты можешь быть весьма неплоха в постели. Ещё бы двигаться научилась...

Зашипев, не хуже дикой кошки, я вскочила и, прихватив панталоны, прикрылась ими ниже пояса. Второй рукой я закрывала грудь.

- Так значит, тебе со мною было плохо? - прищурившись, уточнила у супруга.

- С чего ты взяла? - удивился он. - Напротив. От раза к разу ты всё больше радуешь, женщина. Пока доедем до дома, научишься многому.

- Ты что же, полагаешь, что мы будем и дальше?.. В пути?! -  задохнулась я от возмущения.

- Не на крафтах, - «успокоил» меня Хакарк, надевая кожаные штаны, - во время стоянок, конечно же.

- Да в своём ли ты уме? - прошептала я. - Ох, моя голова… Моё сердце…

- Опять обморок? - спокойно, даже немного скучающе уточнил варвар.

- Иди к бесам! - рассерженно выкрикнула я. На что же он меня провоцирует! Совсем из себя вывел. - Мне нужно помыться! Я не могу ехать такой!

- Какой?

- Грязной!

- Ты вполне чистая.

- Да нет же, - в запале я швырнула панталоны в его нагло ухмыляющееся лицо, - приличной даме необходимо смыть с себя последствия совокупления с мужчиной!

- Приличные дамы таким не разбрасываются. - Нижнее бельё вернулось к законной хозяйке, а в глазах супруга вновь поселилось ледяное спокойствие. - Одевайся. Иначе вынесу тебя так.

В который раз выругавшись в совершенно несвойственной мне манере, я с трудом удержалась от ответной колкости и, надев исподнее, ринулась в гостинную за одеждой мальчишки. Надевая мужской костюм, всё время пыхтела и недовольно вздыхала, желая призвать Хакарка к раскаянию за несправедливые слова! Ах, как мне не хватало сейчас матери-настоятельницы, чтобы спросить её мудрого совета… Что я сделала не так? Как нужно вести себя в подобных обстоятельствах? Хотя вряд ли она многое смогла бы мне пояснить: девица в свои шестьдесят, матушка всё больше владела теорией. Даже я, пожалуй, за сегодня узнала больше и могла кое- в чем ее просветить..

- Оделась? - рядом со мной возник муж, нагло ухмыляясь и сверкая серыми глазищами в сторону моих округлостей! Надо же, за последний час мы были вместе дважды, а ему, похоже, всё мало!

И почему-то мне это льстило…

ГЛАВА 3

 

- Скорее земля замерзнет, чем я сяду на это мерзкое животное! - закричала я, для острастки топнув ногой.

- В горах, где мы будем жить, земля мёрзлая большую часть года, женщина, так что вперёд! Пора домой.

- Ни за что!

Спустя несколько минут я перестала брыкаться и молотить кулаками по крупу крафта. Перекинутая поперёк животного, поддерживаемая за зад огромной рукой супруга, я покидала дом дяди, не поднимая головы, но чувствуя на себе сотни любопытных взглядов. Мне не хотелось увидеть насмешку и презрение в их глазах. В голове, наконец, прояснилось и я, как никогда отчётливо, поняла: Хакарк был прав - отец продал меня ему, не задумываясь о том, что со мной станет, сделал единственную дочь собственностью зверя.

В этот раз не было слёз - была лишь горечь обиды. Даже злость ушла, оставив после себя разруху и упадок сил.

В момент наивысшего отчаяния, меня вдруг подняли сильные руки и, посадив на могучую спину крафта, прижали к широкой груди, облаченной в меха и шкуры животных.

- Нельзя жалеть о том, чего у тебя никогда не было, - тихо проговорил Хакарк, накинув мне на плечи теплую накидку и чуть склонившись к моему уху, - их уважения ты не заслужила, женщина, а моё заслужить можешь.

Я хотела послать его к шайтану, хотела дать пощечину за нанесенное оскорбление, много чего хотела. Но вместо этого вдруг улыбнулась, понимая, что надежда на лучшее всё еще есть. Я заслужу его уважение, научу варвара хорошим манерам, переделаю его полностью и мы оба будем счастливы!

Спустя несколько часов мой оптимизм снова сильно устал, а планы на будущее перестали казаться реальными.

Всего я насчитала девятнадцать северян и двадцать крафтов - один из них предназначался для меня. Рядом с нами ехали громила Тог и мальчишка Тирэн. Чуть впереди пятеро северян, остальные сзади. Почти всё время пути я крутилась на жестком сидении, елозила и изнывала от неудобства. Хакарк делал вид, что не замечает моих страданий, а попросить его об отдыхе мне не позволяла гордость.

Иногда позади слышался громкий голос недавно пришедшего в себя шардигара - он пошло шутил, снова заливая бесстыжие глаза ромом. Все хохотали, а я делала вид, что ничего не слышу, при этом жутко краснела и злилась на судьбу. Хакарк не смеялся над глупыми выпадами старика, но и замечаний ему не делал. Он вообще вёл себя подозрительно тихо. Несколько раз я оборачивалась, чтобы взглядом показать ему всю степень своего возмущения, но он даже глаз на меня не опускал - продолжал смотреть вдаль, сурово хмуря густые брови.

Наконец, когда я уже готова была начать издалека намекать на близкую смерть от усталости, здоровяк Тог громко сказал:

- Хорошее место для привала. Я бы … - здесь он употребил слово, которое не принято говорить не то что в присутствии дамы, но вообще в приличном обществе. - А то уже мочи нет терпеть!

Я закрыла лицо ладошками и покачала головой, представив лицо матери-настоятельницы, если бы она всё это услышала и увидела. Кощунство! Вот, что это было!

- Хорошо, - пророкотал Хакарк над моей головой. - Дарна тоже хочет по нужде. Всю дорогу елозит.

И это слышали все! Я думала, что сгорю со стыда в ту же секунду, но тут супруг обхватил меня за талию и спустил с крафта на землю, инструктируя кого-то позади нас:

- Ганна, проследи за госпожой. Она росла в заточении и не знает коварства природы.

Ноги едва держали, поясница и вся нижняя часть тела нещадно болели, и все мысли были сосредоточены вокруг горестей, обрушившихся по воле богов на несчастную меня. Именно поэтому я не сразу уловила суть сказанного супругом.

«Ганна? Женщина?! Здесь?! – наконец, среагировала я, шокировано озираясь. - Стоп. В заточении?! Я?!!

Позади некто прокашлялся. Резко обернувшись, уставилась на высокую хмурую женщину в мужском облачении. Рыжая, как и я, с большими карими глазами и тонкими четко очерченными губами, широкоплечая и крепко сбитая, она поражала исходящей внутренней силой. Если бы муж не назвал её Ганной, а я не присмотрелась бы как следует, так и считала  бы, что это мужчина. От последней мысли я покраснела сильнее обычного – надо же, какой конфуз мог получиться!

- Господин, - громко проговорила Ганна, - кажется вашей женщине плохо. Её лицо стало совершенно ненормального оттенка.

- С ней это случается, - беззаботно отмахнулся Хакарк. – Похоже, у лавитарийских правителей в отношении дочерей совсем дикие нравы. Главное, чтобы в лесу не пропала. Не отходи от неё.

- Да, господин, - поклонилась дева-варвар.

А я так и стояла столбом, не в силах понять, какое место смогу занять среди северян, если у них такие женщины. И зачем я вообще понадобилась Хакарку? Посмеяться? Позабавиться, как с куклой?

- Идём. - Мне кивнули влево, туда, где плотно росли высокие крупнолистные аиранты. - Я провожу. Постерегу. Понимаешь?

Злобно зыркнув на глупую северянку, говорившую со мной так, словно я идиотка, развернулась и, ни слова не ответив, медленно поковыляла к месту уединения. Ноги от долгой езды на крафте совсем затекли, а местечко между ними после каждого шага пронзала острая боль. Вот же шельма!

Ганна караулила меня не отходя ни на шаг, наблюдала за каждым движением. Это было ужасно. По возвращении из леса моя гордость находилась в полуобморочном состоянии, но я старалась держать себя в руках.

- Госпожа, - позвала меня Ганна, как только мы оказались на кромке поляны, выбранной для привала, - я наберу хвороста. Теперь с вами ничего не случиться, вы просто идите к Тирэну. Вон он, у костра.

Я  согласно кивнула и, лишь сделав несколько шагов вперед, поняла, что забыла предложить свою помощь! В конце-концов, я теперь жена их предводителя и должна заботиться о его… то есть нашем народе. Улыбнувшись собственным мыслям, направилась назад, в лес, чтобы одарить своей благосклонностью Ганну.

Спустя три минуты я поняла, что немного потерялась. Сначала шла только по тропинке, но в какой-то момент показалось, что вдали мелькнули рыжие волосы, и я побежала туда, громко выкрикнув имя девушки. Мне никто не ответил, а тропинка чудесным образом пропала из поля зрения.

Отчаиваться я не спешила: далеко уйти просто не могла, а значит, скоро меня хватятся и непременно найдут. На счастье, тут же обнаружилась ягода: красная и сочная, напоминающая малинику из сада монастыря. Решив удивить супруга вкусным десертом, сорвала самый крупный лист лопуха и, свернув его в виде кулёчка, приступила к сбору урожая.

Схватив очередную ягодку, почувствовала резкую боль - веточка больно царапнула мне руку, возвращая в реальность. Несколько раз моргнув, я осмотрелась и вдруг поняла, что слишком увлеклась своим новым занятием - в очередной раз свернула непонятно куда и оказалась в зарослях колючего кустарника. Всюду - там и тут - на ветках торчали малюсенькие иголочки, они цепляли мою одежду, руки и даже волосы, распущенные по плечам. Понадобилось несколько минут, но я вырвалась из плена, сохранив лишь часть ягод в пригодном для еды виде.

С отчаянием оглядевшись, в нескольких десятках саженей от себя обнаружила человека! Черноволосая северянка стояла спиной ко мне. Испугавшись, что она уйдет, а я так и останусь блуждать по этому бесконечному лесу, радостно взвизгнула и закричала:

- Эй, обернитесь!  Я  здесь. Вы нашли меня!

- Вы мне?

Ох, Двуликая!!! Этот день я занесу в черную книгу бытия, если, конечно, переживу его! Это была не женщина! Ко мне обернулся самый настоящий мужчина. Не такой могучий, как Хакарк, но намного крупнее меня. Его черные волосы были распущены по плечам, черные глаза смотрели с интересом, полные губы кривила лукавая усмешка. И мало мне было того, что я встретила незнакомца в чаще леса! Ситуация пугала еще и тем, что он нарочито спокойно оправлял свои штаны, едва успев справить нужду!!! Не стесняясь меня ни на грош!

- Так значит, это вас я искал так долго? - продолжил допытываться незнакомец, наконец, приведя в порядок одежду. - Надо же, побывал даже в шельмовой Хастарии, а такую красоту нашёл лишь у костяных болот на границе с Лавитарией!

- Простите, - проговорила, нервно озираясь, - я вас перепутала…

- С кем же, позвольте узнать? - он тоже осмотрелся вокруг.

- С кем же? - глупо вторила незнакомцу, лихорадочно соображая, что ему ответить? - С супругом, конечно! Он здесь, - махнула ягодами вправо, - грибы собирает на ужин! А я вот, сладенького ему припасла.

Мужчина очень странно посмотрел на мятый брызнувший соком листок в моих руках:

- Он вам так надоел, что вы решили скормить ему волчью малинику?

Я непонимающе моргнула, но, на всякий случай, выбросила листочек с ягодами в колючие кусты.

- Это правильное решение, - похвалил меня незнакомец, - пусть ваш супруг еще немного поживёт.

-  Не знала, что эти ягоды опасны, - буркнула я, вытирая руки о траву. - Хотела сделать сюрприз.

- Очаровательно, - мужчина улыбнулся мне, являя на свет потрясающе белые крепкие зубы, и отдаленно напоминая кого-то смутно знакомого. - Так как вы оказались в чаще темного леса среди костяных болот, милая леди?

От его обращения я смутилась и слегка покраснела:

- Случайно.

- А поподробнее?

- Вышла замуж за северянина, - поподробнее ответила я.

- Это многое объясняет, - мужчина снова улыбнулся. - Меня зовут Эдвард. Можно просто Эд. А вас?..

- Мой муж весьма консервативных взглядов, - покачала головой я, - не думаю, что он одобрит наше знакомство.

- То есть, мне нужно вас покинуть, чтобы не усугублять? - мне показалось, что в голосе Эда скользнула насмешка.

- Вы могли бы проводить меня, - совсем растерявшись ответила я, - но без всяких дурных помыслов!

- Как можно! - обиделся мой новый знакомый. - Разрешите предложить вам руку? Или предпочитаете идти на расстоянии?

- Я просто пойду рядом.

Он в сотый раз улыбнулся:

- Как скажете, милая леди. Только перед началом совместного путешествия намекните, куда именно вам нужно попасть.

- Ох, - признаться, этот вопрос совершенно не приходил мне в голову. Немного подумав ответила: - Это здесь рядом, за лесом… В нескольких часах езды от замка правителя Лавитарии, по пути к Кенарийскому хребту.

Эд нахмурился:

- Этого не может быть. Вы, видимо, слишком сильно увлеклись сбором ягод для супруга и позабыли про время. Или сами волчью малинику попробовали?

- Ничего я не пробовала, - бросив быстрый взгляд по сторонам, хотела показать, откуда пришла, но не смогла припомнить даже направления.

- Я вижу, вы немного растерялись, - вновь заговорил Эд, приближаясь и протягивая мне руку, - позвольте посмотреть брачный рисунок.

- Зачем? - тут же насторожилась я, всё еще не решаясь довериться нежданному спутнику.

- На нём руны защиты, я смогу их активировать и супруг будет знать, где найти свою кормилицу.

Снова он о ягодах ядовитых отравленных! Вот же заладил…

- Ну, что ж, посмотрите. Только стойте на месте. - С опаской протянув Эдварду руку, стала внимательно следить за его реакцией и действиями. Он, не всматриваясь в иероглифы, закрыл глаза раньше, чем я закатала рукав рубашки и показала рисунок. - А вы что же, маг?

“Если маг, - размышляла про себя, - то больше можно не пытаться найти выход из леса, так как в живых Эд меня не оставит. Одет он был по ригулийской моде – то есть являлся, скорее всего, выходцем из страны, король которой собрался идти войной на моего дядю. С другой стороны, он ведь не знает, что я - племянница правителя Лавитарии…”

- Вот как! - Не ответив на мой вопрос, Эд распахнул глаза и, наконец, присмотрелся к брачному рисунку. - Неожиданно. Хотя он всегда был немного… с сюрпризом.

Маг посмотрел на меня по-новому: с живым интересом, словно прежде мы и не виделись, и не говорили.

- Так это вы, леди Пэппет Тарси. – Это было произнесено весьма уверенно и не требовало опровержения или подтверждения. Взгляд Эда скользнул ниже - от подбородка до самых сапог и назад. - Что ж, не худший вариант. Только бёдра узковаты.

- Что, простите? - задохнулась от возмущения я.

- Говорю, что нам по пути, - тут же пришёл в себя новый знакомый. - Сам лично вас к супругу отведу, не переживайте. Как вас, кстати, шардигар нарёк? Марикой? Пилагной? Или, может быть, Сагхой?

- С чего вы взяли, что мне сменили имя? - не смогла удержаться от любопытства.

- Таков обычай.

- А почему назвали только эти три имени?

- Это его любимые имена для дев из чуждых стран. Благо, браки подобного рода – редкость и необходимы лишь представителям определенного рода. Хотя… Дайте-ка подумать. Ваше прелестное личико напоминает мне одну красавицу из приграничных мест, куда очень любит ездить наш общий друг для восполнения духовных сил. Её имя Дарна, если не ошибаюсь.

- Быть не может! - выпалила, гордо задрав подбородок. - Не мог хранитель традиций Двуликой и Яровира назвать меня в честь девки для ублажения тела! Кроме того, он - невинный муж, если вы не осведомлены о традициях священнослужителей храмов! Не знаю, как вы угадали с именем, но все ваши домыслы  - ложь!

Эд вскинул брови, склонил голову влево, снова бегло осмотрел мою фигуру и удовлетворённо улыбнулся, проговаривая:

- Хорошенькая, не могу!

- Нахал!

- Ещё какой! Но вашего супруга мне не переплюнуть.

- Вы не должны так отзываться об отсутствующем здесь человеке. Пусть даже он дикарь с севера!

Мой новый знакомый, едва дослушав ответ, откинул голову и громко расхохотался.

- Вы просто грубиян! - постановила я.

- А вы - само очарование. Поделом Хакарку, - всё еще посмеиваясь, проговорил Эд. - А теперь идемте, пока на болота не спустилась тьма.

Он указал рукой влево, туда мы и направились. Мне было страшно вверять свою жизнь мужчине, которого совершенно не знала, однако и отказываться от его помощи я побоялась. Всю жизнь, как и полагается девушке моего положения, я действовала следовала по указке отца. Моё мнение не принимали в расчёт, от меня не требовали каких бы то ни было решений. С детства девушкам моего сословия закладывали в голову непреложную истину: не нужно учиться и умничать, за нас всё сделают мужчины. Это они должны следить за безопасностью, они же обязаны обеспечить своих дам кровом и всем необходимым для жизни. Я приняла правила и следовала им неукоснительно. Всегда. До сегодняшнего дня. И вот теперь мне пришлось довериться незнакомцу, чтобы выбраться из леса, полного диких животных и ядовитых ягод! Самостоятельно я не могла определить даже сторону света, не то чтобы разобрать, какую пищу есть можно, а какая принесёт смерть.

- О чём задумались, милая леди? - нарушил ход моих мыслей Эдвард.

- О бренном, - честно ответила я.

Он сбился с шага, остановился и, проговорил, склонив голову набок:

- Последний раз слышал подобное выражение от своей прабабки. Так вы действительно воспитанница монастырской школы?

Я моментально покраснела до самых кончиков ушей.

- Действительно, - подтвердила и плотно сжала губы, чтобы не сказать лишнего. Пусть он - хам, но это не значит, что я должна уподобляться ему!

- И вас обучали женщины, никогда не знавшие мужской ласки?

Я снова благоразумно промолчала.

- Представляю, какие стервы там работают!

Мое терпение было на исходе. Сжав кулаки, я многозначительно посмотрела на Эда, намекая, что пора прекратить неприятную тему.

- Или всё-таки, мужчины в вашем монастыре были? - продолжал допытываться он, не замечая моих мучений. - Конюхи там, охранники, лекари?

- Зачем вам это? Разве нам не нужно спешить?

- Мы почти вышли из леса, - беспечно отмахнулся собеседник. - Так были или нет?

- Были, но в закрытую часть монастыря им входить запрещалось.

- Значит, были! - он громко хлопнул в ладоши и хохотнул.

- Чему вы радуетесь? - удивилась я.

- Радуюсь за монахинь, - загадочно ответил он. - А почему в закрытую часть мужчин не пускали?

- Потому что там обучались девицы, это же очевидно, - я раздраженно передёрнула плечами.

- Не понял логики.

- Ох, Боги! - отвернувшись, на минуту прикрыла глаза, собирая крохи терпения, и ответила уже абсолютно спокойно: - У всех мужчин на уме только одно!

- И что же это?

У Эда на лице был написан живейший интерес,  а в глазах горел лукавый огонёк. Я вдруг ясно поняла, что он насмехается надо мной и заодно над монахинями. В душе стало расти нечто совершенно неприемлемое, похожее на жажду мести и справедливости. Мне вдруг захотелось сказать что-то оскорбительное, задеть этого негодяя и злорадно наблюдать, как он страдает. И останавливало меня одно: к сожалению, это был не голос совести, а банальное незнание, как вообще можно уколоть словом мужчину?

- У вас такое личико, милая леди, словно вы мысленно меня четвертуете! - мимоходом раскусил мои злобные грязные фантазии Эдвард. - Вот только не пойму… Что это? -  Внезапно он затих и приложил грязную ладонь к моему рту, видимо, призывая, видимо, и меня к молчанию. - Тс-с, кажется, мы больше не одни. И я сомневаюсь, что к нам присоединились друзья.

Я испуганно повернула голову и посмотрела в ту же сторону, куда был направлен взгляд Эда. Прислушалась. Затаила дыхание. Ничего. Только шелест листвы, да моё сердце, внезапно ставшее очень громким.

- Трое, -  снова шепнул мой спутник. - Маги. Наёмники.

Он обернулся и окинул меня оценивающим взглядом. На миг я решила, что Эд отдаст меня врагам, но он лишь оценивал наши силы.

- Нам не справиться с ними. Придётся импровизировать, -  постановил мужчина. Вытянув правую руку в сторону, он  медленно повёл ею вправо, что-то нашептывая себе под нос. Я же боялась даже дышать, чтобы не спугнуть призрачную надежду на спасение.

- Будем рвать пространство. - Эд подмигнул мне и совершенно по-сумасшедшему улыбнулся. Его глаза блестели от лихорадочного азарта. - Ну, молись, Дарна, я не мастак в этом деле, но дверь, через которую ты прошла совсем рядом. Кто-то заботливо открыл её, а сейчас она практически закрылась. Приготовься.

Я не успела ответить, впрочем моя реакция его мало волновала. Круто развернувшись, Эдвард вскинул руки вверх и издал гортанный крик, напугавший меня до дрожи в ногах. В следующий миг всё стихло и даже я, человек абсолютно не обладающий магией, отчетливо поняла - творилось нечто необычное. Лес замер, застыл, словно заколдованный. Перестала шелестеть на ветру листва, умолкли птицы, стало тяжелее дышать. Схватившись рукой за горло, я широко раскрыла рот, жадно глотая холодный воздух.

- Ну же, - шепнул Эд, падая на одно колено и всматриваясь в небо над нашими головами. - Скорее, Ругх.

Не понимая, что происходит, я тоже уставилась вверх, ожидая чего угодно.

Из глубины леса раздался приглушенный свист. Плечи Эда напряглись, но в остальном он никак не отреагировал на сторонний звук, продолжая ждать помощи с неба. Решив вмешаться, я протянула руку в его сторону, и тут едва пробивающийся сквозь густо растущие деревья свет пропал, оставляя нас в промозглом сером сумраке. Это была тень ворона, камнем падающего сверху.

- Да! - Эд вскочил, схватил меня за руку и побежал.

Не знаю, как не свалилась ему в ноги, не разбилась и не покалечилась в той гонке от неизвестных преследователей. Меня гнал страх: дикий, необузданный, горячивший кровь, придававший сил, о которых я раньше и не подозревала. Мне казалось, что мы не бежим, а летим наравне с крупным вороном, указывающим нам путь… Всего несколько десятков саженей превратились для меня в бесконечность и закончились падением в неизвестность. Эд на ходу крикнул что-то непонятное, подобрался и прыгнул, рассекая воздух кинжалом, оказавшимся в его свободной руке...

Во время полёта он потянул меня за собой с такой силой, что, казалось, мне могло оторвать мне руку. Я свалилась на него, зажмурившись и какое-то время так и лежала, боясь подать признаки жизни и ожидая нападения. Лишь спустя какое-то время, приоткрыла один глаз и проговорила едва слышно:

- Вы - сумасшедший. Слышите?

Он не слышал. Лежал на холодной земле и не шевелился. Приподнявшись и кривясь от боли в ноге и спине, трясущимися руками я тронула его за плечи, позвала по имени - ничего.

- Крух! - прокричал ворон над нами, напугав меня до ужаса. Он спикировал на землю, подпрыгнул несколько раз и остановился очень близко от меня, склонив голову набок.

- Он, кажется, умер, - пожаловалась я птице.

- Кру-у-ух!

- Не понимаю, - сказала я, отползая с тела своего спутника. Всхлипывая, прижала руки к груди и посмотрела на прыгающего вокруг ворона. - Чего ты хочешь? Как тебя там? Ругх?

- Кар-р!

- Дарна, - зачем-то представилась я.

Птица промолчала, очень странно на меня посмотрев - без малейшего страха, скорее с укором. От этого взгляда почему-то зашевелилась совесть. Разве подобное вероятно? Разве может глупая птаха взывать к моему благородству? Конечно же нет, но факт остаётся фактом - мне стало стыдно за бездействие. Взглянув на Эда, я тихо заскулила, собираясь с силами. Меньше всего хотелось приближаться к умершему. И всё же, пересилив себя, я нагнулась над ним, снова касаясь его плеча - ничего. Он так и на животе, повернув голову набок и откинув руку в сторону в совершенно неестественном положении.

- Кар-р! - подбодрил меня ворон.

- Ну, хорошо, - воодушевилась я.

Решительно кивнув, встала на колени и, затаив дыхание, потянула тело на себя. С трудом, но мне удалось перевернуть беднягу Эда на спину. Из его носа текла тонкая струйка крови, губы были необычайно бледны. Громко выдохнув, я взглянула на обнаглевшую птицу, маячившую совсем рядом со мной и, стараясь не задумываться над тем, что делаю, прижалась ухом к широкой мужской груди в надежде расслышать биение сердца.

- Крух? - снова подала голос птица.

- Не знаю, - ответила, отодвигаясь подальше от Эдварда. - По мне - так он мертвый совсем.

- Кар-р, - укоризненно выдал ворон.

- Послушай, - вспылила я, - раз ты такой специалист, подойди и сделай что-нибудь сам.

Не знаю, отчего я разговаривала с птицей, раньше за мной подобной странности не замечалось. Но, удивительным образом, беседа с Ругхом успокаивала. К тому же, никто не мог нас увидеть и обвинить меня в сумасшествии.

- Ток! - гортанно прокричала птица, прыгнув к нам еще ближе.

И тут Эд шевельнулся и застонал.

Признаюсь, я повела себя недостойно, совершенно позабыв о благочестивости и сдержанности.  Завизжав, отскочила на несколько аршинов назад и, лишь стукнувшись о дерево, затихла, отрезвленная болью. Продолжая смотреть на зачисленного мною в покойники Эда, лихорадочно соображала, что же делать дальше, как вдруг тот снова подал признаки жизни.

- Ругх, - шепнул он, не открывая глаз, - м-м-м.

- Кар-р, - отозвался ворон, замерев в шаге от хозяина.

- Мы успели?

- Крух, - ответила птица.

- Хорошо.

В повисшей следом тишине я услышала отдалённый звук, похожий на крик какого-то животного. Ворон, обернувшись на звук, расправил крылья и громко выдал фирменное “Кар”.

- Свои? - Эд попытался-таки открыть глаза, но тут же сморщился от боли и застонал.

- Ток, - успокоила его птица.

- Лети, - шепнул мой спаситель. - Веди сюда.

Ворон, едва дослушав, вспорхнул вверх и сразу же затерялся среди верхушек деревьев.

- Эй, - Эд облизнул пересохшие губы, - как тебя…

- Вы мне? - я оторвалась от дерева и громко зашипела от боли, пронзившей затылок. От пережитого стресса и страха на меня навалилось странное состояние: хотелось говорить, не затихая ни на миг. Отчего-то очень пугала тишина. И я не стала сдерживаться: - Шельмов лес! Всё будет хорошо. Вы почти не пострадали. Только немного лицо и рука в другую сторону. А у меня шишка будет. И где только супруг мой?! Обещал делить со мной горести и радости, а сам исчез при первой же напасти. Ну, скоро он найдется и тогда я с ним точно поделюсь!

Эд захрипел.

- Совсем плохо? - спохватилась я.

- Гр-хр… - стало мне ответом.

Приподнявшись, путаясь в рваном плаще, подползла к бедолаге и застыла от удивления. Он не хрипел. Этот ненормальный тип смеялся. Морщился, хмурился и хохотал одновременно. Сильно, похоже, его о землю приложило. Хорошо бы нам лекаря стоящего найти.

- Что смешного? - спросила я просто так, лишь бы поддержать беседу и не дать Эду уйти в бессознательное состояние.

- Повезло же Хакарку, - корчась от боли и смеясь одновременно, ответил мой спаситель. - Я всегда знал, что и для него настанет час расплаты.

Не понимая, о чём толкует раненый, я на всякий случай обиделась. Только вот Эд об этом не подозревал и продолжал испытывать моё терпение своим странным поведением. И только я собиралась намекнуть ему, что он оскорбил леди, как лес сотрясся от дикого рёва.

- Дарна!!!

Я сразу узнала голос супруга  и хотела уже пойти ему навстречу, когда рука Эда схватила меня за запястье.

- Не вздумай смотреть ему в глаза, - внезапно успокоившись, прошелестел мой спутник, после чего зашёлся кашлем, судорожно хватаясь свободной рукой за землю и приподнимая голову к груди.

- Всё будет хорошо, - повторила затертую до дыр фразу, пытаясь успокоить бедолагу. - Сейчас Хакарк придёт и нам помогут.

Он закатил глаза и покачал головой, но ничего не ответил, силясь сдержать новый приступ кашля.

Первым из-за деревьев показался Тог. Однако здоровяк, увидев меня, не поспешил на помощь, а остановился. Сложив руки в замок, он приложил их к губам и издал тот самый крик, напоминающий рёв зверя.

- Кто? - спросил Эд, не в силах обернуться на звук.

- Тог, - ответила я, поднимаясь на ноги и старательно расправляя рваный плащ. - Это свои.

- Лучшее, что ты можешь сделать - упади в обморок, - шепнул мой спаситель и, видимо показывая, как надо это делать, аккуратно положил голову на землю, не забыв прикрыть глаза.

Я не ответила Эду. Просто не успела. Потому что увидела своего супруга. Он шёл быстро и уверенно, и, казалось, сами деревья-исполины расступались перед ним. На лице супруга застыло выражение сосредоточенной ярости, в руке он крепко сжимал рукоять длинного острого кинжала...

- Господин, - прокричал Тирэн, выскочивший откуда-то из-за спины Хакарка, - мы никого больше не нашли.

- Искать! - гаркнул тот в ответ, не отводя от меня пристального свирепого взгляда. - Чужак здесь. Где Ахра? Пусть поможет Эду!

Я слышала, как шуршала листва под ногами могучих воинов, появлявшихся со всех сторон и замирающих на почтительном расстоянии от нас. Слышала, как кто-то проскочил мимо меня и упал на землю рядом с моим спасителем, что-то воркуя на ходу. Всё слышала, но не оборачивалась, чтобы осмотреться. Мой взгляд был прикован к Хакарку, все мысли были поглощены им.

Супруг замер в шаге от меня, широко расставив ноги и глядя сверху взглядом, подавляющим волю, заставляющим чувствовать себя маленькой и глупой.

- А вот и я, - сообщила ему, отчего-то растерявшись.

Ещё минуту назад собиралась обвинить его в том, что не обеспечил охрану, в том, что не нашёл меня вовремя, в том, что вообще женился! Только теперь слова застряли в горле, не желая выходить.

- Ранена? - хриплым низким голосом спросил Хакарк.

- Не знаю, - шепнула, осознавая вдруг, насколько было страшно.

Прислушавшись к себе, почувствовала сильную боль в правой ноге и в плече. Кроме того, раскалывалась голова. А варвар смотрел на меня всё также: холодно, зло, без жалости. И стало отчего-то ужасно обидно.

- Как можно не знать ранена ты или нет, женщина?! - излишне громко спросил Хакарк, хмурясь сильнее прежнего.

И я вдруг разозлилась в ответ.

- Меня зовут Пэппет! - прокричала ему в лицо, подавляя спазмы в горле, стараясь не дать выступить приближающимся слезам. - У меня есть имя! Слышишь?!

- Да, - только и сказал Хакарк. Тише и мягче прежнего.

В следующий миг он точным движением убрал кинжал в ножны, прикрепленные к поясу, и подхватил меня на руки, крепко прижав к широкой груди, облаченной в шкуры.

- Ахра, - прохрипел супруг, - она не знает, ранена ли.

- Я вижу лишь ушибы и страх, - услышала чуть вибрирующий, женский голос. - Эд ранен серьёзно. Сейчас займусь им, а позже подумаю о твоей супруге.

- У неё одежда изорвана, - продолжил говорить Хакарк так, словно меня не было рядом.

Обернуться и посмотреть на говорившую не получилось - варвар не дал.

- Ей не успели причинить вреда. Но нужен отдых.

Словно в подтверждение слов неизвестной женщины, я зевнула, не в силах противиться навалившейся усталости.

- Отдохнёт, когда расскажет мне, как сумела порвать пространство и для чего это сделала, - грозно ответил Хакарк, разворачиваясь и направился вглубь леса.

- Куда мы? - встрепенулась я, подозревая неладное. Зачем ему уносить меня ото всех подальше?

- К реке, - ответил он.

- Топить меня собрался?

Он промолчал. Я заволновалась сильнее:

- За что ты злишься на меня? Если из-за Эдварда - то я совершенно не при чем! Он сам нашёл меня в лесу и предложил проводить домой. Насколько я поняла, вы знакомы?

Варвар молчал.

- Его сумасшедшая птица упала с неба, и Эд отчего-то решил, что мы должны бежать. Он сильно меня напугал.

Меня поставили на ноги прямо возле неглубокой чистой речушки. Ни слова не говоря, Хакарк начал стаскивать с моих плеч остатки порванной меховой накидки.

- Да ты что?! - Я попыталась вырваться из его железной хватки. - Отпусти! Не трогай меня!

- Кар-р, - раздалось совсем рядом.

Спустя несколько мгновений у моих ног приземлился уже знакомый ворон. Обрадовавшись ему, словно старому товарищу, я закричала:

- Ругх, слава Двуликой! Приведи помощь! Убивают!

- Тог? - удивилась птица.

- Кто-кто, Хакарк! - я всхлипнула. - И хозяину твоему конец придёт, как только он очнется.

- Прекрати кричать, женщина, - раздраженно перебил меня супруг. - Я думаю над твоими словами. А здесь мы, чтобы ты смыла с себя грязь.

- Кар, - насмешливо выдал Ругх.

- Кыш! - взмахнула я рукой и снова всхлипнула. - Пугают сначала, а потом я же и виновата.

Ворон не улетел, только клювом клацнул, намекая, что может и укусить за такое неуважительное отношение.

- Лети, Ругх! - скомандовал Хакарк. - Следи за состоянием Эда.

- Кар, - согласилась противная птица и взмыла в небо.

- А меня он не послушал, - поделилась я мыслями вслух, ни к кому не обращаясь.

- Ты - женщина, - хмыкнул супруг.

- А Ругх – ворон, - возмутилась я. - Даже не человек.

- Он - друг, проверенный годами, а ты… - меня смерили неодобрительным взглядом и повторили еще более уничижительным тоном: - Ты – женщина. К тому же из Лавитарии.

- И что?

- Всё. Мойся. Потом допрошу тебя.

- Что значит “допрошу”? - Сжав ладони в кулаки, упрямо мотнула головой. - Я - твоя супруга! Ты обязан защищать меня! Защищать, а не терять в лесу одну! Это я должна спросить тебя, где ты был? Почему меня не искали? И куда делась та рыжая девушка?

- Ганну я наказал, - спокойно ответил Хакарк и одним движением сорвал с меня остатки меховой накидки. - Выпорол бы и тебя за ослушание, но не стану.

- Конечно, не станешь - я ведь леди!

- Ты уже могла понести от меня, и тогда сын пострадает. Поэтому не стану.

Я подавилась воздухом, не в силах принять то, что услышала от этого дикаря. Мало того, что он выпорол Ганну, так и на меня хотел покуситься?!

- Только дикарь, подобный кенарийцу, мог поднять руку на женщину! - вспыхнув, выпалила я.

Он резко сделал шаг навстречу, приблизил своё лицо к моему и, шумно выдохнув, тихо проговорил, глядя в мои испуганные глаза:

- Знай своё место, женщина. Иначе, я покажу тебе, каким дикарём могу быть.

Мы простояли так не больше пары секунд, в течение которых я боялась даже дышать. Когда внезапно варвар решил отстраниться и шевельнулся, я дёрнулась в сторону, ошибочно полагая, что он замахнулся для удара.

Как назло, отступила я, опираясь на больную ногу, отчего тут же кулем осела на землю, успев лишь всплеснуть руками и тихо ойкнуть.

Хакарк стоял на своём месте не шевелясь и смотрел на меня с удивлением.

- Что это было? - спросил он, сильно помрачнев.

Настала моя очередь хранить молчание. На самом деле, мне было что сказать, только мысли все перемешались, и в глазах щипало от подступающих слёз, готовых излиться фонтаном, вымывая из души горечь обиды и страха.

- Дарна, - позвал меня Хакарк. - Поднимись.

- Не могу, - всхлипнула я, - нога очень болит.

- Можешь. Я не стану приближаться к женщине, предпочитающей упасть в грязь, лишь бы быть подальше от меня. Поднимись или останешься здесь.

В голосе супруга звучала сталь, его облик был полон решимости.

Поняв, что этот гад так и поступит - бросит меня здесь одну, если я не послушаюсь - я позабыла о жалости к себе и решила встать, назло этому варвару. Опершись о землю, сцепила зубы и медленно поднялась, не издав ни звука, после чего гордо посмотрела в глаза супругу.

- У тебя пять минут, чтобы смыть с себя грязь, женщина, - абсолютно спокойно сказал он и снял с плеча небольшую сумку: - Здесь свежий комплект чистой одежды. Скоро Тирэну будет не в чем ходить. Интересно, все “леди” Лавитарии так неаккуратны?

- Ни одну из них супруги не возили по лесам и болотам в одеждах своих слуг, поэтому не могу этого знать, - в тон Хакарку ответила я, выхватывая сумку из его рук и, прихрамывая, повернулась к речке.

Положив вещи на поваленное бревно, я медленно присела и коснулась рукой воды. Чистая и прохладная - она манила поскорее избавиться от грязного тряпья и смыть с тела последствия скитаний по лесу. На одежде была не только грязь, но и красные пятна, оставшиеся после сборов волчьей малиники, кроме того, одна из брючин оказалась порванной, а на рубашке не хватало нескольких пуговиц. Вот так сходишь в лес по нужде - костей потом не соберешь.

Сняв с себя обувь и всё тряпьё, кроме, разве что панталон и бюстье, я немедленно приступила к процедуре омовения. Удивительно, но присутствие Хакарка совершенно не смущало меня в эти, отведённые им, пять минут. Скорее наоборот, с ним было спокойнее. При ближайшем рассмотрении собственного тела, я была поражена обилием ссадин и ушибов: на правом бедре обнаружился большой стремительно темнеющий синяк, а на руке дикий кустарник оставил ряд глубоких царапин, покрасневших и воспалившихся за столь недолгий срок.

Смыв грязь с лица и рук, я на миг прикрыла глаза, мечтая о мягкой постели и крепком живительном сне.

- Твои пять минут истекли, - прогремел Хакарк совсем рядом, возвращая меня в суровую реальность. - Одевайся, женщина.

- Обязательно всегда быть таким требовательным, чёрствым и надменным? - спросила, не надеясь на ответ с его стороны.

- Нет, - проговорил супруг, подавая уже приготовленную им одежду. - Но я стараюсь тебе соответствовать.

Поджав губы, я приняла из его рук рубашку, а после и брюки. Одевалась очень медленно, так как боль в ноге усиливалась с каждой минутой, а руки сильно замерзли.

- Как ты умудрилась получить такой удар? - спросил Хакарк, наблюдая за моими попытками влезть в мужские штаны.

- Это всё Эдвард, - прошипела я, клацая зубами и злясь на саму себя за беспомощность. - Он мчался, как сумасшедший, схватив меня за руку. А потом прыгнул на ходу и упал на землю, потащив меня за собой. Вот уж, кого точно следует допросить!

Надев наконец шельмовы штаны, я шмыгнула носом, собирая все силы, чтобы не разрыдаться. На лес спускались сумерки, в желудке урчало от голода, тело болело от ушибов, царапин и холода, а супруг смотрел на меня зверем. Как тут не пожалеть себя любимую и не пожелать батюшке такой же судьбы? Чтоб ему до конца жизни икалось, родимому!

- Эд не из тех, кто может предать, но и к нему у меня есть будут вопросы, - внезапно  сказал Хакарк, приближаясь. В следующий миг он поднял меня на руки и снова крепко прижал к себе, проговаривая хрипло: - Ахра даст заживляющую мазь. Она – ученица Шести Старцев, одаренная. Завтра ты забудешь о своих ушибах.

- Спасибо за заботу, - поблагодарила, не успев прикусить язык. Проявлять слабость не хотелось,  но волнение супруга действовало на меня умиротворяюще.

- Я должен заботиться о той, кто родит мне сына, - как ни в чём ни бывало ответил варвар.

Вот же грубиян! Словно специальный университет заканчивал по специальности «Скажи гадость – на сердце радость»!

- А если родится дочь? – спросила, заранее понимая, зря.

- Значит, ты не правильно поняла, чего от тебя хотели, и следующим будет сын.

- Ты вообще представляешь, сколько сил необходимо, чтобы выносить и родить ребенка?! Моя матушка несколько раз была на сносях, и умерла в лихорадке почти сразу после рождения сына.

- Я не знал, что у тебя есть брат.

- Был брат, - шепнула, отводя взгляд. - Он умер в младенчестве. А отец так и не смог смириться с потерей.

- Он мог жениться еще раз и много раз стать отцом.

- Что?! - Я с силой стукнула кулаком по широкой груди супруга. - Ты хоть слышал, что я сказала?! Моя матушка умерла, брат умер, отец так горевал, что больше не смог жениться и обзавестись наследником! И что я слышу в ответ?

- Правду.

- Бесчувственный сухарь! - Бить дикаря я больше не стала, поняв, что он этого просто не замечает, но оставить тему просто так не смогла. - Любой мужчина, способный на чувства, проникся бы моей историей и сказал бы сейчас слова сочувствия!

- Ты говоришь о лавитарийских мужчинах, не способных защитить свои семьи и продающих дочерей, - хмыкнул Хакарк, продолжая идти через лес и крепко прижимая меня к себе. - Среди кенарийцев таковых нет. Тем более, не жди подобной чепухи от меня.

- Говорить с тобой - всё равно что биться головой о стену! - в сердцах выпалила я. - Больше ни скажу ни слова, хоть режь!

- Ты нужна мне не для разговоров, женщина, - огорошил меня супруг. - Можешь молчать сколько хочешь, только не забывай о своих прямых обязанностях.

Я лишь плотнее поджала губы, не собираясь больше тратить своё терпение на этого бесчувственного негодяя. В это время мы как раз выходили из леса.

 

ГЛАВА 4

 

На опушке нас ждали люди Хакарка. Тирэн, как всегда, первым бросился к господину, рассказывая о последних событиях:

- Никого не нашли, а дыра в пространстве быстро затянулась, - сбивчиво затараторил парнишка. - Эд пришёл в себя и спрашивал про вас и госпожу Дарну, велел передать, чтоб вы ее одну не оставляли.

- С чего такая забота? - удивился супруг, продолжая идти к большому шатру из зелёного плотного сукна.

- Сказал, что она без присмотра натворит дел, - пожал плечами Тирэн, кинув в мою сторону быстрый взгляд и добавив гораздо тише, так, словно я не могла его слышать: - Госпожа вам ягоды в лесу собирала, когда Эд нашел ее.

Хакарк сбился с шага, слегка споткнувшись на ровном участке земли.

- Мне? Она?

- Угу. Дикую малинику.

Муж вскинул брови, задумчиво глянул на меня, прошёлся взглядом по щекам, алевшим от смущения, и с интересом спросил:

- И как ты собиралась скормить мне эту отраву?

- Я не собиралась никого травить! - выдохнула возмущенно. - Напротив, хотела сделать приятное.

- Куда уж приятнее - сдохнуть от заворота кишок, - хмыкнул супруг и резко поставил меня на ноги. - Мы пришли, ночевать будешь здесь. Я решу, как поступить с тобой, а пока иди.

Ойкнув, я схватилась за больную ногу, а из глаз всё-таки скатились слёзы обиды. Не дослушав Хакарка, выкрикнула прямо ему в лицо:

- Неблагодарный варвар! Хам! Дикарь! Деспот! Решай, что хочешь, только поскорее, потому что мне противно находиться рядом с тобой!

- Госпожа… - выдохнул пораженный Тирэн. На его лице был нарисован настоящий ужас, во взгляде царила паника.

- Я тебя услышал, - ледяным тоном произнёс Хакарк. - И приму меры.

- Плевать! - выкрикнула я, опьянённая злостью и жалостью к себе. - Хуже уже не будет!

И, не дожидаясь ответа, прихрамывая, вошла в шатер, на пороге которого меня поставили.

Внутри кто-то заботливо разложил плотную плетёнку из соломы и несколько меховых подстилок. В уголочке мягко горела масляная лампа. Обстановка была очень милой и приятной. Неприятным оказалось другое: на импровизированном ложе восседал Эд собственной персоной и нагло мне улыбался:

- Привет, Дарна, - поздоровался нахал так, словно мы договорились о встрече заранее. - Проходи, будь как дома.

- Как это понимать? - Я пыталась сделать так, чтобы голос не дрожал, а весь облик источал холод. Но выходило плохо, учитывая, что из глаз лились слёзы и приходилось не переставая шмыгать носом, уподобляясь деревенской девке.

- Довёл все-таки. - Не обращая внимания на мои бурные возражения, Эд приподнялся и потянул меня за руку на себя, поймав у самой земли и аккуратно усадив рядом, на мех. - А я ведь говорил, падай в обморок, это решило бы многие проблемы.

- Как вы смеете, - возмутилась я, впрочем, без особого энтузиазма. Злость куда-то испарялась, а усталость и боль в ноге нарастали с каждой секундой. Взглянув на Эдварда, я тихо вздохнула и вдруг пожаловалась: - Хакарк выпорол Ганну, и меня тоже выпорет.

- А Ганну-то за что? - удивился нежданный собеседник, совершенно не удивленный моей перспективой оказаться наказанной столь варварским методом.

- За то что потеряла меня в лесу, - всхлипнула я. - Хотя она не теряла, я сама пошла за хворостом.

- Да ты опасная штучка, - присвистнул Эд и вдруг засмеялся: - Не кисни, эта рыжая давно напрашивалась на порку. Как Хакарк перестал пускать её в свою постель, так она совсем распоясалась, поделом.

- Кто перестал? Куда пускать? - опешила я. - Они что же… они… вместе?

- Нет, они порознь. Она ему надоела, - тут Эд, кажется, вспомнил, что говорит с супругой Хакарка, стыдливо ойкнул и наигранно прикрыл рот широкой мозолистой ладонью. - Прости, тебе наверное неприятно слушать о любовных похождениях мужа.

- Я... мне абсолютно всё равно, - шепнула едва слышно. - А много их еще?

- Сколько захочет, - пожал плечами собеседник и тут же зашипел от боли. - У-у-у, гадство.

- Рана болит? - спохватилась я. - Позвать помощь?

- Только не эту живодёрку, она и так надо мной знатно поиздевалась.

- Кто?

- Ахра, - выплюнул Эд. - Чтоб её крафт забодал. Не женщина, а зверь!

- Она же лекарь.

- Ты разве не видишь, какую боль я испытываю? - покачал головой Эд. - Была б она лекарем, я бы сейчас успокаивал Ганну в тени друвоцвета, залечивая её душевные страдания… - Тут он заметил мой ошарашенный взгляд и, прокашлявшись в кулак, быстро закончил речь: - По всякому залечивая, в общем. А не сидел бы здесь с тобой, истекая кровью.

- Но у вас нет крови.

Эд уставился на меня, словно впервые видел. Задумчиво осмотрел сверху вниз, потом покачал головой и проговорил:

- А у тебя чувство юмора, как у Хакарка, знаешь? Не зря говорят, что Боги не спят, они пары подбирают.

- Я не слышала такого выражения. У нас говорят “Боги шельму метят”.

- Одно другого не исключает, - хмыкнул Эд.

Я хотела уточнить, что он имеет ввиду, когда в шатер вошёл Хакарк.

- Ты здесь, - не спросил, утвердительно произнёс супруг, глядя на моего собеседника. - Как рана?

- Болит, - ответил Эд, ни капли не удивляясь появлению моего супруга.

- Сочувствую, - проговорил Хакарк без тени жалости в голосе. - Поговорим.

И снова это не было вопросом.

- Как скажешь, - хмыкнул мой новый знакомый.

- Не здесь. В твоем шатре.

- Жаль, я только пригрелся, - протянул Эд разочарованно и взглянул на меня странным взглядом, полным веселья и наглости одновременно.

Я совершенно не понимала, что происходит, но от своего спасителя почему-то заведомо не ждала ничего хорошего, поэтому отодвинулась чуть дальше и нахмурилась.

- Эд! - с нажимом пророкотал супруг. – Я жду.

- Прости, прости, засмотрелся.

- Я подарю тебе её портрет, - Хакарк улыбнулся странной улыбкой, больше похожей на оскал зверя перед нападением.

- Уверен, что художнику не удалось передать всю прелесть и наивность этого создания, - прокряхтел Эдвард, поднимаясь и баюкая левую руку. - Тирэн уже доложил тебе про ягодки? Такая забота...

- Поговорим у тебя, - мотнул головой супруг и выпустил собеседника первым, слегка задержав на мне настороженный взгляд.

Я тут же вспомнила о нашей ссоре, демонстративно задрала подбородок повыше и отвернулась в сторону. Полог вернулся на место, оставляя меня одну.

Как только все разошлись, пришло облегчение. Хотелось обдумать всё что произошло за этот безумно долгий день. Матушка-настоятельница часто говорила нам - своим воспитанницам: “Каждый вечер, после молитвы, припомните все, что свершили и дайте оценку своим поступкам. Если случилось плохое - не жалейте о содеянном - было и прошло, но взвесьте сказанное и сделанное, сделайте выводы и учитесь на собственных ошибках.”

И я припомнила. Ох, как я помянула отца, супруга и Ганну, сбежавшую от меня в лесу. Именно сбежавшую. Теперь, по размышлении, поняла, что рыжая дева-воительница не могла так быстро скрыться с моих глаз, а значит, она просто спряталась, не желая нашего дальнейшего общения. А еще вспомнились слова Эда про Хакарка и его любовниц. На душе стало гадко. Мы с девочками в монастыре часто обсуждали будущую жизнь и, наиболее опытные воспитанницы всегда говорили, что измены заложены в мужчин от природы. Помнится, я даже мысленно дала добро будущему супругу на интрижки на стороне. Но представлять что-то - это одно, а столкнуться в реальной жизни - совсем другое. Всё, что казалось в мечтах не имеющим значения и простительным, теперь виделось мне предательством. Как можно пускать в свою постель женщин со стороны, если одной из них ты поклялся у алтаря в верности? Нельзя. Не допущу!

Сжав кулаки, сцепив зубы, аккуратно согнула больную ногу в колене и подтянула ее к груди, нежно поглаживая место ушиба. После размышлений о прожитом дне в голове, вопреки обещаниям матери-настоятельницы, не прояснилось, а наоборот, стало тяжелее.

Внезапно за пологом палатки раздались шаги и громкий неразборчивый шепот. Тога я узнала сразу, а вот второй участник разговора был мне незнаком.

- Кто там? - громко спросила я, замерев на месте.

- Госпожа, - отозвался Тог, - можно нам войти?

Вспомнив о правилах приличия и многократном их нарушении, хотела запретить вторгаться в палатку, но любопытство победило

- Что вы хотели?

К моему несказанному удивлению вместо ответа на заданный вопрос в проходе появилась спина громилы.

- Аккуратнее госпожа, - проговорил он, - вода очень горячая.

В следующий миг Тог вошёл полностью, удерживая в руках большой дымящийся чан. Не успела я поинтересоваться, чтобы это значило, как в палатку вошел второй мужчина. Он был чуть ниже Тога, но значительно старше его. На поясе кожаных штанов “новенького” варвара крепились топор и около пяти ножей, а в длинной бороде было заплетено три косички. Его ношей оказался пустой чан поменьше, который он без слов поставил рядом с меховой подстилкой на циновку. Туда же упал небольшой кусок мыла.

Оба варвара, сделав дело, переглянулись и поспешили на выход.

- Тог, - окликнула я громилу. - Что это такое? Зачем вы принесли воду?

- Господин приказал, - неуверенно улыбнулся здоровяк. - Мы-то в речке помоемся, а вы полностью не сможете - холодно очень. Вам нужно себя беречь.

- Потому что я уже могу быть беременной? - прищурившись, уточнила пришедшую в голову мысль.

- Даже если нет - всё равно, - приятно удивил меня Тог. Правда радость моя была недолгой, потому что громила посчитал нужным дополнить свой ответ: - Если низ застудить - проблем не оберётесь, госпожа, и как тогда наследника рожать? То-то и оно. Мойтесь, мы за пологом подождём.

Мужчины вышли, а я осталась сидеть, злобно пыхтя и вынашивая коварный план: родить дочку. Двух дочек подряд!

Хотелось гордо улечься на меха и уснуть, не пользуясь подачками супруга. Но, поразмыслив, я поняла, что накажу этим не его, а себя. Решив, что позже придумаю, как показать ему свою обиду, начала раздеваться.

Из-за травмированных ноги и плеча, пришлось потратить намного больше времени, чем обычно, на снятие одежды. Встав в пустой чан, я аккуратно и шипя от боли поливала себя из небольшой плошки, предусмотрительно оставленной в горячей воде, когда полог без спросу откинули в сторону. Успев прикрыть тот самый низ, который не рекомендовалось морозить, я замерла с открытым ртом, собираясь звать на помощь.

- Ты еще не закончила? - удивился Хакарк, возвращая полог на место и откидывая на меха принесенное им одеяло.

- Как видишь, - прошипела я, чувствуя, как краска стыда заливает лицо и бесстыдно обнаженную грудь.

- Что ж, хорошо. - Супруг прошёлся одобрительным взглядом по моей фигуре, хмыкнул, разглядев плошку в моих руках, и нахмурился, увидев ушибленное бедро. - Нога сильно болит?

- Нет, - зачем-то соврала я.

- Только идиотка будет скрывать боль от того, кто может помочь, ты ведь понимаешь это?

Хакарк взглянул прямо в мои глаза, а мне отчего-то стало ужасно стыдно за мелкую ложь и собственное поведение. И тут же пришло раздражение и нежелание признавать его правоту.

- Если бы твоя любовница не сбежала от меня в лесу, то мне не понадобилась бы помощь, - выпалила я и тут же прикусила язык.

Вот дура! Разве так нужно было использовать информацию, что тайно сообщил мне Эд? Нет, конечно, нет! От злости я выдала своего спасителя, ещё и себя показала в самом худшем свете.

К моему удивлению, Хакарк не стал гневаться или требовать от меня объяснений. Вскинув брови, он немного помолчал и вдруг, показав странный оскал,  шагнул совсем близко ко мне со словами:

- Дай помогу тебе.

Взяв из моих враз ослабевших рук плошку, муж зачерпнул воды и выжидающе замер.

Прикусив нижнюю губу, пару секунд я отчаянно колебалась, но всё же неуклюже повернулась спиной и прошептала:

- Я не могу сама… Мылом. Рука очень болит.

Признаваться в собственной слабости было стыдно, ведь Хакарк сам не раз говорил, что нужно заслужить его уважение, иначе я не смогу занять достойное место в новой семье. А он явно симпатизировал сильным телом и духом женщинам. Таким, как Ганна…

Однако в следующий миг я позабыла не только о рыжей деве-воительнице, но даже о том, как дышать. Крепкая большая ладонь Хакарка легла на мой живот и начала медленно скользить по моему телу, растирая мыльную пену. Вторая рука супруга легла на вмиг затвердевшую грудь…

- Нет-нет, - прохрипела я, не в силах пошевелиться и чувствуя волну удовольствия, сбежавшую от затылка по позвоночнику, - не спереди. Здесь я и сама… Прошу. Я хотела… думала…

- Тихо, - проговорил варвар в самое ухо, рождая дрожь в совершенно ослабевших ногах. - Мне нравится, когда ты молчишь, женщина.

Он сказал это жестко, властно, продолжая терзать мою грудь распутными ласками и блуждая второй рукой уже гораздо ниже живота. Отчаянно хотелось сказать хоть что-то. Назло. Вопреки… Но с губ сорвался лишь похабный стон удовольствия.

“Это отвратительно! - кричала леди где-то в недрах разума. - Прямо в нескольких шагах стоят воины, их отделяет от нас лишь видимость преграды в виде ткани! Стыдно! Мерзко! Дико!”

- Да-а, - шепнула, запрокидывая голову, открывая шею горячим губам…

- Сейчас… - Хакарк по-хозяйски раздвинул мои ноги и быстрыми умелыми движениями стал ласкать меня там, в самом лоне страсти!

Я извивалась в его руках, позабыв об ушибленном бедре, о порезе на плече, о дрязгах и разногласиях, поминая лишь имя богини и вжимаясь спиной в широкую, затянутую в кожу и меха, грудь своего распутного варвара.

Наслаждение… неописуемое, чувственное, сладостное, оно накрыло меня с головой. Не в силах больше сдерживаться, я вскрикнула и прикрыла глаза, опираясь на Хакарка. Он тяжело выдохнул и прекратил изводить моё тело сладкими пытками, после чего позвал меня по имени.

И снова я ощутила прилив невыразимого удовольствия, но на этот  раз не плотского, а духовного. Отчего-то было невыносимо приятно слышать тихое “Дарна”, с рычащими нотками…

- М-м? - отозвалась я, не в силах произнести что-то более вразумительное.

- Дай я смою с тебя мыло, - пророкотал варвар над моей головой.

Я приоткрыла глаза, силясь понять, о чём вообще он говорил. И тут же пришла в себя. Стыд и ужас мигом смели остатки блаженства, заставляя отпрянуть от супруга и шёпотом попросить:

- Прости. Ох… я закончу сама!

- Нет.

- Да! Я… мне нужно самой.

В ответ меня облили водой с головы до ног. И еще раз. И снова. Фыркая и отплевываясь, я злобно шипела и морщилась от боли в ноге. Хакарк молча продолжал экзекуцию, пока чистая вода не закончилась. Поняв, что всё прекратилось, решила высказать ему, что думаю.

- Дикарь, него...ах!

Супруг подхватил меня на руки, укутав в принесенное  им одеяло и аккуратно переложил на меховой настил, после чего уселся рядом и посмотрел мне глаза, непонятно чего ожидая.

- Что? - спросила, чувствуя себя ужасно неловко.

- Продолжай, - ответил он, слегка кивнув. - Дикарь, негодяй. Так?

Я отвернулась, краснея и поджимая губы.

- Не негодяй? - супруг понял меня по-своему.

- Я устала, - шепнула, продолжая смотреть в противоположную сторону.

- Знаю, - на удивление мягко проговорил Хакарк. - Сейчас смажем твои ушибы и будешь спать.

Он поднялся, снял с себя меховую накидку, чем-то зашуршал… Я повернулась и увидела в руках супруга небольшой глиняный горшочек, обернутый в мягкую кожу. Он снова присел, потянулся к одеялу и, откинув его в сторону, открыл ушибленное бедро.

- Расслабься, - велел Хакарк, с громким щелчком открывая, по-видимому, ту самую целебную мазь от Ахры. Пахнуло чем-то неприятным, напоминающим сырость и испорченные временем фрукты. Странный запах не вызывал во мне доверия, но и возражать супругу я не хотела, слишком уж прониклась его спокойствием. Лежа на мехах, укутанная в одеяло, с интересом наблюдала за его спорыми отточенными движениями. Хакарк аккуратно зачерпывал светло-коричневую мазь двумя пальцами, после чего наносил её на место ушиба, совершая неожиданно мягкие массирующие движения.

Напряжение и страх быстро исчезли, на смену им пришло удовольствие. Нога всё еще сильно болела, но забота со стороны супруга тронула меня до глубины души, заставляя умолкнуть голос прилежной воспитанницы монастырской школы и просто насладиться его вниманием.

- Теперь плечо, - сообщил варвар, убирая одеяло в сторону и открывая своему взору не только мою руку, но и грудь. - Завтра от пореза не останется и следа, а вот нога может поболеть какое-то время.

Я молчала, продолжая лежать с закрытыми глазами и борясь с желанием укрыться заново.

- И еще, женщина, - Хакарк сделал паузу, закрыл крышку, приложил что-то прохладное на бедро и плечо, после чего вернул одеяло на место, закончив мысль: - еще раз увижу тебя с Эдом в нашем шатре за закрытым пологом, высеку, не посмотрев ни на какие обстоятельства.

От неожиданности и резкой смены настроения, я удивленно распахнула глаза и воззрилась на супруга, пытаясь понять, насколько правдивы его слова. Судя по каменному выражения лица, он не шутил.

-  А как же наследник? - напомнила я, заломив левую бровь. - Вдруг я уже на сносях?

- Я буду бить исключительно по заднице, - “успокоил” муж.

- Дикарь, - закатила глаза я.

- Почаще повторяй себе это, женщина, - внезапно хмыкнул Хакарк. - И себе, и тем, кто позарится на собственность дикаря.

- Я - не собственность! - Нахмурившись, сжала кулаки и упрямо взглянула в серые мерцающие в свете лампы глаза.

- Спи, - ответил супруг и поднялся на ноги. - С рассветом мы отправимся в путь.

С этими словами, он стремительно вышел из шатра, приказав всё еще ожидающим снаружи воинам:

- Унесите воду. Тог, я буду ждать тебя у кромки леса.

- Да, господин, - донесся голос громилы снаружи, после чего он вошел, старательно не глядя в мою сторону. Сама я тоже жмурилась, притворяясь давно уснувшей, но подглядывала сквозь реснички. На всякий случай.

Когда Тог со своим товарищем удалились, я осторожно повернулась на бок и задумалась над тем, зачем Хакарк вновь пошел в лес. Еще и с громилой. Почему-то в голову лезли самые бесстыдные мысли о женщинах-воительницах, ожидающих их там в соблазнительных нарядах. В лесу. Ночью. Нарочито громко засмеявшись сама над собой, я покачала головой и решила подумать о чем-то другом. И тут же перед глазами появился образ рыжей Ганны и Хакарка. Варвар держал в руках тонкий кнут, а дева, лежа на животе и развязно оттопыривая зад, ожидала “наказания”.

Злобно выдохнув, потерла лицо ладошками, прогоняя дурные мысли вон.

- Он пошёл к реке, мыться, - шепнула, улыбаясь собственной догадливости.

На том и порешив, прикрыла глаза и начала считать овец, призывая сон в помощь.

Разбудили меня крепкие объятия супруга. Он лежал рядом, привалившись к больному бедру и собственнически захватив рукой мою грудь. Обнаженную. Только тут поняла, что уснула так и не удосужившись одеться, слишком занятая изгнанием образов любовницы Хакарка из головы. Слегка пошевелившись, я попыталась вынырнуть из стальных объятий мужа. Он зарычал. В буквальном смысле.

- Эй, - шепнула в темноту.

- Спи, женщина, - ответил супруг, чуть отодвинувшись от больной ноги и переместив свою руку с груди на живот. - Скоро подъём.

- Ты меня разбудил, - гневно буркнула, повернув голову назад и разглядывая едва различимые очертания лица Хакарка. Он лежал с закрытыми глазами и не выказывал желания общаться. Не выдержав, задала терзавший меня вопрос: - Где ты был?

Супруг поморщился и взглянул на меня сквозь едва заметные щелочки век.

- Ты отказываешься спать? - спросил он. Его рука вновь ожила и скользнула вверх, погладив область солнечного сплетения.

Поняв угрозу скорой любовной утехой, я замолчала и отвернулась, демонстрируя таким образом собственное негодование. И мне бы быстро заснуть, оставив этот неприятный разговор позади, но… Совершенно некстати вспомнилась ласка мужа во время вечерней помывки. Внизу живота появилась приятная ноющая тяжесть, дыхание участилось, угрожая перерасти в нечто совершенно непристойное.

Ах, какой распутной я становлюсь! Замужем за варваром пробыла всего ничего, а уже мыслю, как стадное животное, не иначе!

Матушка настоятельница всегда говорила нам, что женщина рождена для того, чтобы стать матерью и ублажать в постели своего супруга. Но на вопрос одной из девушек-воспитанниц, приятна ли подобная близость, она побагровела и сурово сообщила: “Только животные сношаются по многу раз в день, испытывая дикую бесстыжую тягу к соитию и не стыдясь своей безнравственности!” А я вот испытывала то самое… дикое и бесстыжее.

- Дарна, - супруг, приподнявшись на локте, развернул меня к себе и заглянул в полные недоумения глаза, - я был в лесу, когда ты уснула. На том месте, где мы вас нашли.

Я подавилась ответной колкостью. Сначала думала, что Хакарк снова скажет нечто вроде: “Женщина, отдайся мне, затем я и женился”, а он удивил.

- Что ты помнишь? До того, как тебя нашёл Эд.

- Помню, как решила вернуться за Ганной. Помочь ей с хворостом, - ответила, глядя в глаза супруга. Они неестественно мерцали в сумраке палатки. Странно, неправильно и до жути притягательно.

- Дальше.

- Дальше я потерялась, - пожав плечами, удивленно посмотрела на место пореза - от раны и след простыл. - Это невероятно! - восхитилась я.

- Женщина, я не так терпелив, как могло показаться, - с угрозой в голосе проговорил Хакарк, поворачивая моё лицо к себе. - Ты пошла за Ганной…

- Зашла в лес, - начала вспоминать я, недовольно выворачиваясь из его тисков. - Осмотрелась и никого не увидела. Немного прошла по тропинке вперёд, позвала её. Она не ответила. Решила вернуться и увидела рыжие волосы в отдалении, среди деревьев. Ну и бросилась за ней.

- Ты уверена в том, что говоришь?

- Да, уверена. Сначала думала, что ошиблась, но потом поняла, что твоя люб… то есть Ганна, не могла так быстро уйти. В любом случае, она слышала меня, но не пожелала отозваться. Так что, ты правильно ее выпорол!

Брови Хакарка взметнулись вверх, на его губы вернулась легкая полуулыбка.

- Эд много говорит, - спокойно сообщил супруг. - Впрочем, как и ты. Теперь спи, женщина. Через несколько часов я разбужу тебя, и мы отправимся в путь.

- Почему ты не оставил мне моё имя? - спросила неожиданно даже для самой себя.

Варвар лёг на спину, закинул руку под голову и прикрыл глаза, всем видом демонстрируя, что не собирается больше участвовать в диалоге.

- Пэппет! Так меня зовут, - повторила упрямо, прижав одеяло к груди и слегка нависнув над супругом.

- Нет, так звали игрушку правителя Лавитарии, - соизволил ответить Хакарк, не открывая глаз. - Пэппет была разменной монетой. А тебя зовут Дарна. Ты - моя жена. Новое имя подарило тебе новую судьбу, семью и, возможно, подарит счастье.

- Почему возможно?

- Потому что пока ты его не заслужила, - с раздражением проговорил муж, отворачиваясь от меня на другой бок. - Слишком много в тебе леди Пэппет из прогнившего рода Тарси. Спи, женщина, иначе не посмотрю на твою рану и помогу уснуть по-своему!

Надо сказать угроза подействовала.

Задумавшись над тем, как пренебрежительно Хакарк отозвался о роде Тарси, я так разозлилась, что совершенно не заметила, когда уснула. А разбудил меня отнюдь не солнечный лучик и не ласковый шепот…

ГЛАВА 5

- Сколько можно спать, женщина?! - гаркнуло чудовище над моей головой. - Пятый раз ты лжешь мне, что вот-вот поднимешься!

- Я и вправду уже... почти… скоро. - Зевнув, попыталась накрыть лицо подушкой, но, не обнаружив оную, ограничилась натягиванием одеяла на голову.

- Разбирайте шатер, - сказал кому-то этот невозможный гад, чем окончательно убил моё хорошее настроение и прекрасный сон о милом принце с юга!

- Встаю я! - крикнула в спину супругу и, злобно фыркнув, села, потирая слипающиеся глаза.

- Господин, крафты готовы, вся утварь собрана, - услышала голос Тирэна с улицы.

- Прекрасно. Проконтролируй мою жену. Госпожа поедет сегодня с тобой, отвечаешь за неё всеми важными органами.

- Я? - шокировано пискнул мальчишка.

- Ты не согласен с моим решением? - удивился Хакарк.

- Ну что вы! Я с превеликим удовольствием… попробую… Спасибо вам за доверие! Наверное…

- Её время почти вышло. Через пару минут зови Тога, пусть разберет шатер. Я с Труером и Громом поеду вперед. Ты всё понял?

Раздались громкие удаляющиеся шаги, затем наступило секундное затишье и вдруг Тирэн начал считать прямо за пологом:

- Один, два, три…

Вот же шельма! И ведь приведет Тога, как пить дать!

Осмотревшись по сторонам в поисках одежды, нашла всё необходимое и принялась споро натягивать вещи, проклиная всё еще ноющее бедро, супруга, отца и наглого мальчишку, посмевшего угрожать мне счётом!

- Пятьдесят девять…

- Только попробуй! - высунувшись наружу, показала кулак зарвавшемуся пареньку и продолжила натягивать неудобные дорожные ботинки, разглядывая хмурых воинов, столпившихся вокруг.

Оказывается, муж не преувеличивал, когда говорил, что ждут только меня. Задушив стыд в зародыше, сразу решила продолжать злиться на мужланов, вскакивающих ни свет и заря! В конце-концов, их господин решил взять в жены леди, а не кухарку из ближайшей деревни! Где условия? Где уют? Где гостеприимство?

- Госпожа, я должен разобрать шатер, - Тог приблизился и, неловко переминаясь с ноги на ногу, посмотрел в моё лицо.

Я старалась выглядеть суровой и хмурой, грозно поглядывая на громилу снизу вверх и вспоминая наставления матушки Ханны, преподающей нам этикет. В обществе варваров нужно было вести себя, как бунтарка, как дикарка, как жена их вожака, и тогда они проникнутся уважением! Я так решила.

Молча задрав подбородок повыше, гордо перешагнула через порог и надменно осмотрела всех присутствующих. Однако уже на шестом человеке - точнее сказать, до боли знакомой девушке - сбилась и потеряла контроль над эмоциями. Ганна сидела на крафте очень прямо, держа уздцы в связанных руках и глядя на меня с неприкрытой ненавистью, причем на остальных лицах осуждения в ее адрес я не разглядела. Правильно, она - своя среди северян, а я пришлая. Но они еще узнают, как ошибались!

- Разбирайте, Тог, - соизволила ответить воину и перевела взгляд на притаившегося Тирэна: - Я готова.

- Сюда, госпожа, - с готовностью отреагировал мальчишка и пригласил меня следовать к средней величины крафту, нервно гарцующему на месте. - Вот, это Бурый. Сегодня мы поедем на нём. Вас подсадить?

Хотелось отказаться от предложения и с небрежной грацией вскочить на спину животного. Да вот беда - я боялась эту тварь до дрожи в коленках.

- Подсади.

Мы выдвинулись в путь буквально через пару минут. Никто не спросил меня, как я себя чувствую, как моя нога, настроение, отошла ли я после вчерашнего. Никому не было дело до чужестранки, которую даже супруг пересадил со своего крафта. Я не хотела верить, что Хакарк сделал это, чтобы показать другим свое презрение, особенно после едва начавшей зарождаться близости между нами. С другой стороны, что ещё мне оставалось думать?

Мы проехали лес по какой-то тайной тропе. Миновали брошенные непаханые поля и оказались в гористой местности. Мне было плевать на пейзаж вокруг, спустя три часа езды тело с непривычки болело так, словно кто-то растягивал его на пыточной дыбе. Ненавидящий взгляд Ганны перестал раздражать и вообще позабылся, болтовня Тирэна, пытавшегося успокоить меня рассказами о диких животных, обитающих на севере, больше не вызывала страха перед неизвестностью. В голове возникла тяжелая пустота, давящая изнутри и вызывающая нехорошие спазмы в животе. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя ежиться и крепко сжимать зубы.

Ещё немного и я бы взмолилась об остановке, меховой накидке и о куске хлеба с кружкой воды. Куда только вся гордость девалась? Но в этот момент откуда-то спереди раздался приглушенный вскрик неизвестного мне животного, от которого по телу побежали мурашки. В голове тут же услужливо возникла картинка-воспоминание: Тог в лесу складывает руки в замок и дует в него, рождая неповторимый звук.

- Всем приготовиться! - громко проговорил бородатый варвар, ехавший чуть впереди нас с Тирэном. - Чужаки все-таки решились напасть.

- В каком смысле, приготовиться? - испуганно спросила я, мигом позабыв о боли и прежних обидах. - Тирэн, что это значит?

- Всё будет хорошо, - шепнул мальчишка, хватаясь за сердце и вжав голову в плечи.

Если он хотел меня успокоить - получилось очень плохо.

Все вокруг пришли в движение. Мужчины суетились, гаркали друг на друга, странно жестикулировали и вынимали мечи из ножен.

- Достань щит! - приказал всё тот же бородатый северянин, оглянувшись на нас. - Защищай госпожу даже ценой собственной жизни!

Я с надеждой оглянулась на притихшего Тирэна и очень некрасиво выругалась. Парень сидел с совершенно стеклянным взглядом, бледнея с каждой секундой. Уж не знаю, что именно его так напугало, только других защитников у меня не было. Поэтому, за неимением выбора, налетела на бедолагу и грубо дернула его за плече.

- Где щит?! – выкрикнула ему в лицо, надеясь привести в чувства.

- П-п-простите, - зашелестел этот Немощь в ответ, - я сейчас, я смогу, я…

- Щит где?! - рявкнула так, что на нас оглянулась пара воинов, расположившихся ближе всего.

Тирэн пошатнулся и прикрыл глаза, совершенно не собираясь мне помогать в нашей защите.

И тут злорадно засмеялась Ганна. Обернувшись к девице, я открыла рот для гневной речи, но внезапно решила отложить разговор до лучших времен. Приметив деревянную круглую штуку, обшитую с нашей стороны металлом и притороченную к заду ее крафта, я рванула к девице, радостно скалясь:

- Но! Давай! Гони! - Перехватив поводья у совершенно сникшего Тирэна, приказала животине ехать вперёд.

Крафт задумчиво пошевелил ушами, затем отрицательно мотнул страшной рогатой головой и замер, ожидая дальнейших действий.

Ганна снова противно засмеялась.

Поразмыслив пару секунд, я вспомнила страшилки, рассказанные девушками в монастыре. Суть их сводилась к тому, что эти твари – кенарийские крафты  - разумны и даже очень щепетильны в отношении своей репутации. Тогда мне казалось это жутко забавным, и уже конечно, никогда не думала, что придется применить подобную информацию по назначению.

- Немедленно иди вперёд! Или лично буду распускать про тебя гадкие слухи среди ваших, - проговорила как можно увереннее и, заметив неподдельный интерес в обернувшейся морде, добавила со злорадством: - Скажу всем, что твой папашка - простой конь. Из наших. Это многое объяснит! Например, твой малый рост.

Крафт фыркнул, покачал головой, скосил на меня недоверчивый взгляд.

- Что, не веришь? - гаденько усмехнувшись, осмотрелась вокруг и сделала вид, что рассуждаю вслух: - Здесь я лидеров не вижу, но как только супруг вернется, скажу свою теорию в присутствии его красавца. Тот - сразу видно - породистый…

Бурый застриг ушами, снова фыркнул и… сделал неуверенный шаг вперёд. Я тихонько выдохнула, уставившись на рыжую воительницу, и потянула поводья в нужную сторону. Ганна нахмурилась.

- Ты что делаешь? - зло выдохнула она, когда мы оказались очень близко друг к другу. - Чего надо?

Не отвечая, я наклонилась к нужной вещице и начала развязывать крепкие путы.

- Это мой щит! Слышишь?! - закричала Ганна, поняв наконец, зачем я подъехала и даже не пытаясь выказать уважение. Мужчины вокруг никак на нас не отреагировали, они стали хаотично рассыпаться кто куда, хмуро поглядывая на север.

- Тирэн подержит его для нас обеих, - безуспешно дергая путы, сообщила я. - Вот шельмовы веревки! Никак!

- Потяни за узел в центре, - недовольно буркнула Ганна, и тут же добавила: -  Неплохо бы и мои руки развязать.

- Не я тебя связывала, не мне и освобождать, - ответила я, следуя совету рыжей воительницы. И, надо же, получилось! Схватив тяжеленный щит, оглянулась на Тирэна и вновь попыталась привести парня в чувства: - Эй, ты, сколько можно уходить в себя? Так всю войну проспишь.

- Какую войну? - парнишка смотрел на меня, как на ядовитую змею, заползшую на грудь -  с ужасом и смирением. – Шардигар говорил, что войны не будет. Это наемники, госпожа. Даргхаины. Они чувствуют слабых, их забирают первыми.

 

 

- Так ты поэтому сразу сдался? Хочешь хоть в чем-то быть первым? – язвительно заметила я, обдумывая, куда его ударить, чтобы побольнее и поэффективнее.

- Дай ему пощечину, - проговорила Ганна, ловко спрыгивая с крафта. Я и при развязанных руках так не смогла бы. - Идемте к пригорку слева. Он мелковат и не скроет нас от глаз нападающих, но, по крайней мере никто не подступит со спины.

- Нас защитят воины Хакарка, -  уверенно заявила я, не спеша следовать за той, что бросила меня в лесу.

- С чего бы это? - удивилась рыжая воительница. - Мужчины меньше всего будут думать о нежной леди, которую знают один день. А меня записали в предатели. Никто не станет рисковать головой, отвлекаясь на женщин.

Меня терзали смутные сомнения. Было бы замечательно спросить совета у супруга. Только, вот напасть, он снова занят, и снова не мной. Еще минуту поколебавшись, я сдалась.

Бросив тяжелый щит на землю, изо всех сил ударила Тирэна дрожащей ладонью, уже ни на что особенно не надеясь.

Но в этот раз подействовало.

- Госпожа?! - шокировано выдал он, качая головой и прижимая ладонь к алеющей коже.

- А ну, спасай меня, поганец! - приказала ему, сползая с крафта. - Бери щит и идём к пригорку!

- Нельзя! - всполошился Тирэн, хватая меня за руку. - Господин велит всегда держаться подальше от здешних насыпей.

- Очнулся! - Зло топнув больной ногой, пошла за Ганной, инструктируя мальчишку на ходу: -  Раньше думать нужно было, а не ныть. Иди с нами! Переждем там, а потом тихонько вернёмся, словно и не уходили никуда.

- Но госпожа, - захныкал Тирэн. Судя по звукам, раздающимся позади, он спрыгнул с крафта и поднял щит. - Мы нарушаем приказ. Господин подобного не терпит! Прошу...

- Развяжи мне руки, - не попросила, велела Ганна, внезапно остановившись. -  Посмотри на него - он не сможет нас защитить. А у меня есть меч и кинжал.

Девушка указала глазами на пояс, к которому крепилась пара ножен. Я тут же выхватила кинжал и мотнула головой.

- Тирэн с нами, воины Хакарка вокруг. А тебе я не доверяю.

Ганна рыкнула, дернулась всем телом. Я отступила, испуганно глядя на разъяренную деву-воина. Она тут же пришла в себя и даже попыталась улыбнуться:

- Что ж, не доверяешь - твое право. Идём.

- Что ты делаешь, Ганна?! Что скажет господин? Он живого места от нас не оставит! - Тирэн возник передо мной, преграждая путь щитом.

- Поблагодарит еще, - хмыкнула воительница. - Когда поймёт, какую услугу ему оказали. Вот здесь остановимся.

Мы подошли к пригорку и огляделись. Ничего нового не происходило: воины грозно высматривали кого-то на севере, распределившись по всей долине и не издавая ни звука. Нападающих так же не было слышно.

- Это неправильно, - нахмурился Тирэн, с удивительной легкостью удерживая в руках щит. – Нам нужно вернуться. У меня такое чувство… Что-то не так.

- Всё так! - прокричала довольная Ганна и с силой толкнула его плечом в сторону. Мальчишка охнул и, накренившись, стал заваливаться на левый бок, при этом беспомощно глядя на меня.

Испугавшись за него, я среагировала моментально, даже не успев подумать. Случайно вырвав тяжеленный щит из рук, отбросила ненужную пока вещицу в сторону. Не знаю, откуда силы взялись, видимо тому виной страх. Протянув руки к всё-таки упавшему от неожиданности Тирэну,  услышала позади мужской вскрик.

- Идиотка!

Я оглянулась так и застыв в согнутом положении. Сердце стучало, как сумасшедшее, а время, казалось, остановилось, когда увидела позади хастарийца в одеждах Ригула. Высокий, поджарый, в дорогом костюме, явно сшитом на заказ, он смотрел на меня пепельно-серыми глазами и ругался так, как не подобает приличному человеку.

- Шельмовка! Идеталья! Моя рука!

- Скорее! - Ганна с выпученными глазами бросилась к пострадавшему, наступив на отброшенный мной щит. Им-то я и травмировала ни то хастарийца, ни то ригулийца. -  Вытаскивайте нас отсюда! У нас нет времени!

- Ты, - прошипел незваный гость, посмотрев на рыжую деву, - от тебя требовалось так мало! Что ты смогла?! Пшик! - Он смешно выпустил воздух ртом и взмахнул здоровой рукой, изображая фейерверк. - Она сбила мои силки! Нет их, смотри! Как Хамиру идти назад?

Я, словно завороженная, проследила за пальцами мужчины, а Тирэн, пользуясь общим замешательством, рванул вперед, отталкивая меня прочь. Из его рук вылетел нож, а губы шепнули:

- Сдохни.

Негодяй легко увернулся, ловко поймав оружие здоровой рукой и тут же, не задумываясь, всадил его в живот совершенно обалдевшей Ганны.

Она даже не закричала: так и стояла, удивленно глядя на свои окровавленные руки. Впрочем, я, лежа на земле, делала тоже самое, не в силах поверить в реальность происходящего.

- Харум! -  крикнул убийца и, отступив назад, прямо в стену из земляной насыпи, поманил меня пальцем.

- Помогите, - выдохнула Ганна и повернулась к нам, падая на колени. Она протянула ко мне свои руки с растопыренными пальцами, перепачканными красным, и прошептала: - Я  не хочу умирать.

Мне хотелось кричать, только вот я не могла. Кто-то отнял мой голос, окончательно повергая в пучину ужаса. Открывая рот, силясь вымолвить хоть слово, я уставилась на убийцу и позабыла обо всём на свете.

- С-с-сюда, - прошелестел он, не сводя с меня глаз. – С-с-са мной.

Тело предало меня. Поднявшись, я безвольной куклой ринулась на встречу погибели. Внутри всё противилось, душа рвалась прочь, а ноги… ноги сделали ровно три шага, остановив меня рядом с Ганной. Та что-то просипела, но я ничего не разобрала. Убийца схватил меня за руку, откинул голову назад и ухмыльнулся, обнажая ровные крепкие зубы. Его зрачки закатились, оставляя видимыми лишь белки, с губ сорвалась непонятная околесица, и мир вокруг стал терять очертания.

- Стойте! - закричал Тирэн словно бы издалека. Схватив меня за вторую руку, он потянул на себя, силясь вернуть пропажу своему господину. Только время было упущено, а силы мальчика и наемника несопоставимы.

Нас всех толкнуло вперёд. Мага, меня и Тирэна. В голове всё смешалось. Чудилось, будто кто-то кричал десятками голосов, хрипела Ганна, ругался мальчишка, хохотал наш похититель…

Упав на твердую поверхность, я немного полежала, пытаясь прийти в себя. Очень болели руки и спина, а во рту пересохло. Рядом зашуршал песок. Испугавшись, что это похититель, отпрянула в сторону и тут же наткнулась на чьи-то ноги.

- Поднимайся, нареченная волка, - проговорил похититель и обошел меня, приблизившись к Тирэну, корчащемуся от боли рядом со мной. - Зачем ты здесь, щенок? Смерти ищешь?

- Пошёл ты, - выдохнул мальчишка, прижимая к груди правую руку и поджимая ноги, согнутые в коленях.

- Что происходит? - Я медленно села и, щуря глаза от яркого солнца, уставилась на похитителя. - Что с мальчиком? Кто вы такой? Где мы?

- Запела пташка, - прервал меня негодяй.

- Что вам нужно?! – не сдавалась я. - Мой муж…

- Твой дикарь далеко-о-о, - нараспев проговорил мужчина, нагибаясь и вглядываясь в моё лицо. - Он потерял свой цветочек, не уберёг.

- Не трогайте мальчика! - выпалила, сама не понимая, с чего вдруг решила проявить заботу о рыжем нахалёнке. - Он случайно увязался за мной.

- Не с-с-случайно, - покачал головой похититель, отстраняясь и снова закатывая глаза, стал принюхиваться к нам с Тирэном, чем напугал меня сильнее прежнего. - Вижу его рядом с тобой. Нет. Выше тебя. Неожиданная находка. Надо же, какое везение, и всё для Хамира.

- Хамир - это ваш наниматель? - я попыталась встать, но не смогла из-за сильнейшей слабости в ногах. - Мой муж заплатит…

- Заплатит! За всё заплатит! – эхом заворковал мужчина. - Правду говоришь, цветочек. Хамир заставит его раскошелиться! А теперь спите. Спать!

Жуткая тяжесть навалилась на плечи, на веки, на руки… Спать не хотелось, но и противиться приказу похитителя я не могла.

Мне снился странный сон.

Я стояла на высоком каменистом пригорке, держала в руках лукошко с едой и осматривалась по сторонам в поисках удобного местечка для пикника. Теплый ветер, словно живой, касался спины, ласково перебирал распущенные волосы, щекотал ими лицо. Я игриво хихикала и мыслила о совершенно неприличном…

И вдруг где-то вдали завыл зверь. Тоскливо, заунывно, призывно. “Волк, - прозвучал скрежещущий старческий голос в моей голове, - ищет тебя”. Вместо того, чтобы испугаться и бежать прочь, я обернулась на звук, исходящий с севера и, отбросив в сторону лукошко, шагнула навстречу зверю. Хотелось бежать вперед, оказаться рядом, прижаться к теплому боку и почувствовать себя в безопасности. Рядом с волком. Безумие. “Он сам придёт, - остановил меня всё тот же голос. – Ты только береги мальчика”.

- Какого мальчика? - уточнила я, резко раскрывая глаза и тут же щурясь от резанувшего по ним яркого света.

- Прос-с-снулась, - прошипел знакомый голос в затылок.

Может быть, я всё ещё сплю? Снова раскрыв глаза - на этот раз гораздо медленнее - с удивлением уставилась на привязанного к стулу с высокой спинкой Тирэна.

- Не трогай госпожу своими грязными руками! - прокричал он, глядя мне за спину.

Безумие. Я никак не могла понять, где я, и что происходит.

- Мальчиш-ш-шка, - снова зашипел похитивший нас тип, убрал руки с моей головы и перешёл к стулу напротив.

“Береги мальчика” - словно эхо от недавнего сна, прозвучало в моей голове. Тирэн! Вот о ком говорил старик.

Убийца Ганны стоял рядом с моим невольным спутником и совершенно по-звериному принюхивался.

- Такой смелый и напуганный одновременно. Сильный, но хранящий в себе настоящий груз из слабостей и сомнений, - шептал негодяй в самое ухо пленника. - В тебе столько противоречий. Я бы поиграл с тобой, убивал тебя ме-е-едленно, глядя в глаза, полные боли, впитывая мольбы о пощаде… Но не могу. Живым ты стоишь дороже.

- Вы убили Ганну, - шепнула я, в красках припомнив произошедшее и решив отвлечь наемника от Тирэна. Он взглянул на меня, и я задрожала всем телом. - Зачем мы вам? - Спросила уже громче и тут же испугалась возможных последствий собственной любознательности.

Мужчина моргнул и его странные глаза изменили цвет, став еще светлее, практически сливаясь с белками.

- Вы ведь не ригулиец, - проговорила я, не в силах держать язык за зубами. От волнения всегда говорила больше обычного. – Лишь ваша одежда оттуда. Хотели, чтобы муж обвинил в нападении соседей?

- Умный цветочек? Молодец. Но кто же я тогда? - спросил похититель, склонив голову. По мере того, как мои глаза расширялись от ужаса, его губы разъезжались в сторону, вновь открывая крепкие зубы. Ему нравилась эта игра, нравился страх, что разъедал мне душу. Он сводил с ума  и наслаждался этим.

- Я видела таких, как вы, - облизнув пересохшие губы, постаралась говорить спокойно, хотя и дрожала всем телом. - Тот мужчина был хастарийцем. Коренным южанином. С таким же цветом глаз.

Немного отдышавшись, договорила:

- Магически одаренным… Даргхаином. - Казалось, волосы на моем затылке зашевелились от воспоминаний. - Вы тоже маг-наемник. Как и он. Ищейка.

Наш похититель прищурился от блаженства, закатил глаза и, обхватив себя руками за плечи, вновь пригнулся совсем близко к Тирэну.. Его поведение было совершенно непредсказуемым и оттого внушало еще больший ужас.

- Продолжай, - промурлыкал он, поглаживая предплечье парнишки. - Где же ты видела моего собрата?

Признал! Значит, я не ошиблась, и это плохо.

- Во дворце дяди, - я бегло осмотрелась вокруг. Похититель держал нас в небольшой бедно обставленной комнатке с маленьким окошком, за которым было темно. - Если вам нужны деньги…

- А что еще мне может быть нужно от тебя? - мужчина оставил в покое притихшего Тирэна, быстро приблизился и приподнял указательным пальцем мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. - Что ты можешь предложить, сладкий цветочек? Такая вкусная, такая хрупкая девочка.

Я дернулась в сторону, а Тирэн прохрипел:

- Мой господин уже идёт за женой. И когда он будет здесь, ты сдохнешь, как шакал, отбившийся от стаи! Он..гхр..хр…

Мальчик закашлялся, не в силах продолжать разговор. Всей душой я рвалась помочь ему, но совершенно не представляла, что могу сделать в подобной ситуации.

- И как же он меня найдёт, мой разговорчивый бесстрашный друг? - вкрадчивым тихим голосом спросил мужчина, снимая со своей головы ткань, закрывающую его черные, закрученные в короткие тугие спирали волосы. - Даже вы, находясь вблизи, не могли точно понять, с кем имеете дело. Что уж говорить о тех, кто был далеко? Хамир всё продумал, надел чужие одежды, убрал свидетельницу… Хамир не идиот в отличие от  рыжей воительницы.

- Господина не обманешь! - выкрикнул Тирэн, за что получил звонкую оплеуху.

- Тихо, мальчик, - обманчиво ласково проговорил наш похититель, вглядываясь в испуганные глаза пленника и шумно вдыхая воздух. - Мы же не хотим, чтобы нам мешали общаться?

Мы все замолчали, прислушиваясь к звукам за дверью и окном. Гробовая тишина стала отрицательным ответом на мои мольбы - никто нас не услышал.

Взглянув на Тирэна, я вдруг отчетливо поняла, что натворила. Никто не знает, где мы, никто не сможет найти нас. В этот момент страх в моей душе отступил и пришло чувство вины: мальчик предупреждал меня о коварстве тех мест, просил остановиться, но я пошла вслед за предательницей Ганной и вот, мы оба в плену у даргхаина. У сумасшедшего южанина, способного на что угодно.

Чтобы не впасть в отчаяние, я решила попытаться разговорить мужчину.

- Ваше имя Хамир? - несколько раз подергав руками, напрасно стараясь ослабить путы вокруг своих запястий, я решительно продолжила: - Вы похитили нас ради выкупа? Как вы узнали, что мы будем именно там?

- Я похитил тебя по велению своего нанимателя, цветочек, - ответил словоохотливый мужчина. - Мальчик - это приятный сюрприз, пода-а-арок.

Хамир отошёл в сторону и, достав из небольшого деревянного сундука холщовый мешок, принялся копаться в нём. Его зрачки вновь закатились, он раскачивался из стороны в сторону и что-то бормотал, забыв о нашем существовании. Я, словно завороженная, следила за манипуляциями похитителя.

- Он наёмник, госпожа, - шепнул Тирэн, громко обиженно сопя. - Ищейка. Они ходят через разрывы в реальности, оставшиеся после столетней войны. Словно через двери. У них карты в головах, заученные до мелочей. Сейчас, наверное, он снова откроет проход, и вас заберут.

- Как ты, Тирэн? - тихо спросила я, пытаясь отвлечься от ужаса, пробирающегося под кожу.

Мальчик, кажется, даже не услышал, продолжая говорить:

- Господин однажды нанимал одного из них и потом расторг договор. Он сказал, что все они - поганые шакалы, не знающие ни благодарности, ни верности и питающиеся чужими страхами. Им нельзя доверять. Хорошо бы вам поскорее оказаться подальше.

- Тирэн, - тихо позвала я. Он вздрогнул и посмотрел на меня. - Всё будет хорошо. Ты не останешься с ним один на один.

Мальчишка промолчал, только качнул головой в ответ и отвернулся. Не поверил. Меня начало охватывать отчаяние. Да, я виновата в том, что нас похитили! Да, я понимала, что Ганна предательница и пошла за ней. Что мною двигало в тот момент? Понятия не имею. Но теперь мы в руках у сумасшедшего мужчины, и я должна  сделать всё возможное, чтобы вытащить Тирэна отсюда.

Но что может одна молодая леди против магически одаренного сильного мужчины? Ничего… Разве что…

- По-мо-ги-те!!! - завопила я что есть сил. - У-би-ва-ю-ю-ют!!! А-а-а!!!

Звонкая пощечина заставила меня замолчать и опрокинула на пол вместе со стулом.

Никогда раньше не думала, что придётся попасть в подобную ситуацию. Встретившись с грязным деревянным полом, я, в который раз за последние дни, ударилась плечом и ногой и помянула несколько совершенно непристойных выражений. Прикусив нижнюю губу, зажмурилась, стараясь сдержать слёзы и вслушиваясь в окружающие звуки. Тишина. Всё напрасно.

- Маленький непослушный цветочек, - прошелестел надо мной даргхаин. - Хочешь поиграть с Хамиром? Хочешь покормить меня, глупая вкусная девочка?

Я всхлипнула, но ничего не ответила, совершенно не представляя, что именно означают слова похитителя. Только ли моими страхами он собрался питаться?

- М-м-м, - простонал Тирэн, дёргаясь всем телом.

Я распахнула глаза и посмотрела на мальчика. Его губы были плотно сжаты, хотя он и старался их разлепить.

- Что вы с ним сделали? - спросила я, оборачиваясь к даргхаину. - Вы…

- Закрыл рот маленькому негоднику, - шепнул Хамир, приближая своё лицо к моему и опаляя меня своим зловонным дыханием. - Зачем было кричать, цветочек? Разве я не был с тобой нежен? - Он вынул маленький изогнутый нож и стал медленно приближать лезвие к моей шее. - Разве я не был к тебе милостив?

- Пожалуйста, - взмолилась я, пытаясь отвернуться, отползти подальше. - Не нужно…

- Кожа цвета молока, - Хамир словно не слышал моих слов. - Такая гладкая, шелковистая. Безупречная. Но стоит добавить пару маленьких штрихов… - Шеи коснулось острие, я затаила дыхание. - И ты станешь иной. Обновлённой…

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. И тут же я ощутила боль - нож царапнул шею.

- Тихо, - зашипел даргхан, закрывая мой рот смуглой сильной рукой. - Цветочек хочет умереть?

Я отчаянно замотала головой.

- Эй, есть там кто? - услышала голос снаружи. - Откройте.

- Тихо, - повторил Хамир, касаясь всё тем же ножом моих губ. - Молчание - золото, цветочек.

Он поднялся на ноги и быстрым шагом прошел к двери. Я открыла рот и попыталась крикнуть, предупредить того, кто был снаружи об опасности. Но с моих губ не сорвалось ни звука. Тишина.

- Киха, киха! Мута ри мина виару? - закряхтел Хамир, отпирая замок.

Несколько слабых светильников, до этого освещавших комнату, погасли, оставляя нас в темноте.

Даргхаин говорил с кем-то на незнакомом нам языке, не пуская того внутрь и проявляя чудеса актерского мастерства. Он изображал мужчину средних лет, явно не понимающего, зачем его разбудили. Потом удивлялся и качал головой, а собеседник явно извинялся за беспокойство.

Я безуспешно елозила на полу, пытаясь произвести шум стулом или ногами  - тело словно одеревенело и отказывалось двигаться. Отчаяние захлестнуло меня волной, заставляя задыхаться от ужаса.

Когда дверь захлопнулась, я почувствовала, как сердце провалилось куда-то в пропасть, оставляя после себя жгучую пустоту.

И тут раздался звук глухого удара. И еще один.

Прищурившись, я пыталась понять, что происходит, сжимая кулаки и призывая на помощь остатки самообладания.

- Госпожа, - голос Тирэна раздался из темноты, возрождая в моей душе надежду. - Да где же этот шнурок?

С тихим щелчком в комнату вернулся тусклый свет, а с ним и  надежда. На полу, рядом с дверью лежал Хамир с окровавленной головой. Рядом с ним валялся небольшой, похожий на игрушечный, топорик и полусидел, придерживая одной рукой стул, Тирэн. Второй рукой он держался за толстый черный шнур.

- Но как? - удивленно спросила я.

- У меня рука одна травмирована с детства, - пояснил мальчик, спешно высвобождая собственное тело из плена, при этом шипя и ойкая. - Отец выбил какие-то суставы. А потом, пока работал с ворами в Лавитарии, научился пользоваться этой особенностью. Вот, веревки могу снимать. Сейчас освобожу вас, погодите.

- Ты работал с ворами в Лавитарии? - я недоуменно моргнула. - Ничего не понимаю.

- А что тут понимать? - Тирэн аккуратно смотал веревку и сунул ее себе за шиворот. Присев, он взял левой рукой тот самый нож, которым Хамир пугал меня и приблизился. - Я работал там, пока меня не нашел шардигар. Он выкупил меня у бандитов и забрал с собой, на Кенарийский хребет.

Мои руки получили свободу, при этом я почувствовала резкую боль в запястьях, они болели, словно обожженные. Спустя несколько секунд Тирэн перерезал веревку на животе, которой я была привязана к стулу.

- Вот так. - Мальчик появился передо мной и, спрятав нож за пояс своих штанов, поманил за собой. - Вставайте, госпожа. Не ровен час даргхаин очнется, тогда нам точно не поздоровится.

- Ты не убил его? - спросила я и лишь тогда поняла, насколько очерствела моя душа за последние сутки. Даже если бы мальчик сказал, что убил - я бы не стала жалеть погибшего. Скорее наоборот, сейчас я жалела, что мне не хватает воли добить негодяя.

- Нет, он жив. Таких тяжело убить, госпожа.

К моему удивлению Тирэн пошел не на выход, а вглубь комнатки. Усевшись рядом с мешком, в котором недавно рылся Хамир, мальчик бесстрашно сунул туда свой любопытный нос и, спустя миг, извлек наружу мешочек с золотом и голубой шар, едва светящийся изнутри.

- Заберем с собой, - припечатал рыжик, складывая всё назад и тут же откидывая крышку деревянного сундука. - Здесь и одежда местная есть. И еще что-то. Пригодится.

В меня швырнули черной тряпкой.

- Наденьте. Похоже, мы в Хастарии. Это их наряды. Бедняки здесь носят длинные платья с глубокими капюшонами. И это хорошо. Попробуй найди нас при таком маскараде.

- Откуда ты всё это знаешь? - спросила я, выискивая в ткани горловину.

- Я долго жил на улицах, - просто ответил Тирэн, закрывая сундук и ловко натягивая черную тряпку на себя. - А потом уже шардигар стал меня учить. Только несколько лун назад он передал меня в услужение господину.

Я наконец справилась с  платьем и, надев его, направилась к двери. В этот момент Хамир слабо застонал. Не знаю, какие бесы двигали мною, но, схватив всё тот же топорик, я снова ударила гада по темечку. Он вздрогнул и затих.

- Убила? - шокировано спросила, выпуская из рук оружие.

Тирэн ловко подхватил железяку и, закинув её в мешочек, приложил три пальца к шее даргхаина. Помолчав пару секунд, он разочарованно покачал головой:

- Жив, шакал. А убивать мне шардигар не разрешает. Даже животных. Может вы?

- Нет уж! Это же человек!

- Да какой он человек? Он бы нас не пожалел, поверьте.

- Не могу, - качнув головой, отступила на шаг.

- Жаль. Тогда будем надеяться, что больше его не встретим.

С этими словами мальчик ловко подхватил мешок левой рукой и, прижимая к животу правую, попросил:

- Открывайте, госпожа. Только очень осторожно. И капюшон наденьте мне и себе.

На этот раз я слушала мальчика беспрекословно.

 

ГЛАВА 6

 

Мы вышли в узкий слабо освещённый коридор с низким потолком. В нос ударил запах помоев и пота.

- Сюда, - шепнул мой спутник, поворачивая через несколько десятков шагов налево. - Осторожно, ступеньки.

- Что это за место? - окликнула его я.

- Гостиный двор, судя по всему. Мы были в одном из номеров. Будем надеяться, что все ещё спят, и у Хамира не было здесь сообщников.

Спустившись вниз, мы оказались в тесной комнатке с несколькими дверями. Слева от нас обнаружился большой зал, заставленный старыми деревянными столами. У одной из стен друг на друга были составлены лавки. Из-за низкой двери неподалеку от ступенек доносился звон посуды и голоса, пробивался запах свежеиспеченного хлеба.

- Готовят, - с тоской проговорил Тирэн, сворачивая направо, к выходу из здания. - Скоро завтрак, видимо.

Я шла за ним след в след. При мысли о еде в животе всё скрутило тугой спиралью. В тот же момент раздалось громкое урчание - мальчик, судя по всему, тоже был очень голоден.

- Выходите тихонько, а я схожу на кухню, - шепнул он, остановившись у высокой двери с облупившейся краской. - Куплю кое-чего и сразу за вами.

- Нет уж, - схватив мальчишку за руку, потянула его за собой. - Уходим. Лучше поедим позже, но на свободе, чем кое-кто закусит нами же.

Тирэн вздрогнул, кивнул и рванул на себя дверь. Та со скрипом отворилась и мы, не сговариваясь, побежали прочь от злополучного места.

Лишь спустя несколько минут, пару раз свернув то влево, то вправо, огибая невысокие домики, мы остановились и дали себе время отдышаться. Тогда же я, наконец, смогла осмотреться вокруг. На улице царил предрассветный сумрак, освещаемый редкими магическими фонарями. Ветра совсем не было, а жара стояла такая, словно день был в самом разгаре. Я прислонилась к стене одного из домов с округлой крышей, коих вокруг было полно, и громко облегченно выдохнула.

- Нужно запомнить, откуда мы сюда пришли, - шепнул Тирэн, как только усмирил сбившееся дыхание. - Мало ли что.

- Запоминай, - разрешила я, прикрывая глаза. - От меня в этом деле толку не будет, прости.

- От вас вообще толку мало, - внезапно выдал мой спутник. Сказал он это спокойно и без злобы, как само собой разумеющееся. И мне стало обидно.

- Вот оно что. Ну, спасибо, - буркнула ему в затылок, оттолкнулась от стены и пошла вдоль узкой улочки по мощёной камнями дороге.

- Чего обижаться на правду? - догнав меня, пожал плечами Тирэн. - Господину такая жена и была нужна. Чтоб сына главное родила. А умения ваши никому не нужны - в его замке есть кому готовить еду и убирать. Кто ж мог подумать, что так всё получится.

- Ну, знаешь ли!.. - Я остановилась и сердито уставилась на мальчишку. - Если бы твой господин был таким потрясающим, то не потерял бы супругу дважды за два дня! То его любовница меня в лесу блуждать заставила, то даргхаин в плен уволок. То же мне, сильный и могучий, оплот мужественности! Ха! Да мой покой монашки лучше охраняли.

Тирэн открыл было рот, чтобы возмутиться. Даже кулаки сжал - виданное ли это дело, обижать его господина? Но вдруг сдался, поник и пробормотал:

- Это всё из-за меня. Я испугался тогда.

- Когда? - не поняла я.

- На приграничье. Когда объявили тревогу. Никогда раньше не сталкивался с подобным. Одно дело ездить с господином и прислуживать шардигару и совсем другое биться с живыми людьми. А ведь мне убивать нельзя никого - я клятву дал. В общем, растерялся совсем, и пропустил, когда эта змея вас обманом взяла.

Тут уж и я пригорюнилась, вспоминая все произошедшие события.

- Но ты пытался меня остановить. А я тебе не поверила. Решила, что если Ганна на свободе, значит, ей доверяют. И говорила она так убедительно, а я ведь тоже, знаешь ли, не каждый день битвы видела раньше.

Помолчав немного, обернулась и выдала:

- А вообще, всё дело в Хакарке! Куда его понесло, когда нас похищать вздумали?

- Так он на защиту встал, - неуверенно ответил мальчишка, - воинов своих нам оставил. И мне велел за вами смотреть. Никто не верил, что Ганна может придать, госпожа. Она была прекрасным воином, преданным.

- Угу, - хмыкнула я. - В первую очередь, она была женщиной. И, судя по всему, с планами на будущее.

- Нет-нет, - затараторил Тирэн, - все знают, что господин искал жену-чужестранку. У кенарийцев есть закон третьего поколения, по нему он обязан был взять в жены иноземную женщину. Ганне не на что было рассчитывать.

- Глупый ты еще, - отмахнулась я. - Что есть закон, если женщина уже приняла решение его обойти? Ни-че-го. Пустое место. Будь ему хоть тысячи лет, он рассыпется в прах перед её напором.

- Но это глупо. Всё чего она добилась - собственной смерти.

- Зато она попыталась. Хакарк дал ей надежду своим поведением и даже не понял этого. А значит что?

- Что?

- Я была права! Во всём виноват он. Когда мы доберемся до моего супруга, непременно заставлю его просить прощения!

Тирэн споткнулся, пробежал несколько шагов вперёд и, неловко остановившись, проговорил, глядя на меня с сомнением и восхищением одновременно:

- Давайте сначала до него доберемся, госпожа. А там уж… делайте, что хотите.

Внезапно развеселившись, я хихикнула, представляя, как супруг умоляет его простить. Тирэн покачал головой, видимо, догадываясь о ходе моих мыслей, но говорить ничего не стал.

Миновав еще несколько домиков, мы вновь повернули налево и остановились, нерешительно переглядываясь. Впереди, примерно в тысяче саженей от нас, раскинулся огромный рынок. Оттуда же доносилась нежная спокойная мелодия, навевающая скорее дремоту, чем желание раскошелиться. Однако там были люди и много. Стоило пройти буквально десяток домов, перейти широкую дорогу, и мы могли смешаться с толпой…

- Это Хастария, госпожа, - заключил Тирэн. - Ночной базар есть только у южан. Но точно не столица. Скорее, окраина. Слишком маленькие здесь домики. Я видел картинки с изображениями Халифа - их центра - там высотные дома и жизнь кипит ночью больше, чем днём.

- Наверняка, ты прав, - кивнула я. - Нам рассказывали в монастыре о других странах. А одна из девушек даже готовилась выйти замуж за хастарийского подданного. Если всё так, то днём здесь ужасно жарко, и именно ночью можно найти помощь и ночлег.

- Тогда идём на базар? - испуганно глядя вперёд, спросил мой юный спутник.

- Да. Поправь капюшон и спрячь сумку под одежду. Ещё не хватало, чтобы нас по краденой вещи опознали.

- Вы так говорите, словно осуждаете меня, - Тирэн покачал головой и, приподняв подол длинного наряда, прицепил сумку Хамира к поясу своих штанов. - А ведь я ничего не крал. Взятое - это всего лишь плата за нанесённый нам ущерб. Ну, как я выгляжу?

- Очень… эм-м-м, - осмотрев мальчика с головы до ног, не удержалась и прыснула: - Такое ощущение, что под одеждой женщина на сносях. И ей вот-вот придётся рожать.

- Замечательно. - Тирэн невозмутимо пошёл вперёд, рассуждая вслух: - Я отложил несколько золотых монет в карман - нужно их разменять на базаре. Нам необходимы медь и серебро для расчетов в гостиных дворах. Двое людей, расплачивающихся золотом и говорящих на всеобщем, привлекут слишком много внимания. Уж поверьте.

- Откуда ты столько знаешь? - изумилась я.

- Повидали бы с моё! - Мальчишка хмыкнул и затих, не желая продолжать рассказ о себе.

До базара мы дошли быстро. Я всё время беспокойно осматривалась по сторонам, приглядываясь к снующим туда-сюда людям. Кто-то из них был одет так же, как мы; на других были белые и красные одежды, расшитые золотыми и серебряными нитями. Головы почти у всех были покрыты или капюшонами, или пёстрыми замысловато повязанными платками. Многие прятали часть лица за теми же платками, не желая обнажать даже незначительные части тела.

У широкой, вымощенной тщательно отшлифованным камнем, дороги нам пришлось остановиться, пропуская несколько совершенно поразивших меня повозок. Они были запряжены людьми. Мужчины, заменяющие лошадей, были одеты лишь в широкие штаны, зауженные книзу и мягкие даже на вид тапочки, сшитые из кожи. То есть верх был полностью открыт моему взору. Широкие плечи, могучая грудь, тугие напряженные мышцы…

- Одежда промокнет, - шепнул Тирэн, натягивая капюшон ниже на моё лицо.

- Что? - опомнилась я, с трудом отводя взгляд от загорелых мощных тел и хватаясь за брачный браслет. - Какой ужас, правда? Аморальщина!

- Это точно, - фыркнул мой спутник. - Я, конечно, понимаю, что вы из монастыря, и немного диковаты, но заливать воротник слюной - верх неприличия. Хоть бы меня постеснялись.

Я закашлялась, еще ниже опустила голову и сварливо пробубнила:

- Просто они напомнили мне супруга, по которому я очень тоскую.

- Угу. - Тирэн схватил меня за рукав и потащил через дорогу к центральному входу на базар. - Там могут продавать рабов, госпожа. И все они… как бы лучше выразиться… могут напомнить вам супруга. Вы уж как-то постарайтесь справиться со своей тоской. Будет нехорошо, если нас поймают из-за вашей несдержанности.

- Скажешь тоже! - излишне громко возмутилась я. - Это был сиюминутный порыв. Между прочим, у меня вообще потрясение от увиденного; к подобному, знаешь ли, готовить нужно заранее.  И вообще, прекрати называть меня госпожой. Хотя бы здесь. Это слишком чужеродно звучит.

- Хорошо, - легко согласился мальчишка. - После тебя, Дарна.

А на самом базаре царила невероятная атмосфера! Стоило нам войти, как я позабыла обо всех неприятностях, о цели визита и о просьбе Тирэна быть осторожнее. Всюду были прилавки с потрясающе красивыми вещами, украшениями, аксессуарами, толстыми гобеленами невиданной доселе красоты… И к каждому я подбегала, открыв рот, восхищенно щупая ткани, перебирая богатства и слушая щебет продавцов на неизвестном языке.

Тирэн шагал рядом с недовольным лицом и подталкивал меня в бок, если я задерживалась больше минуты на одном месте. Однако, непослушная я, совсем забыла про осторожность, когда увидела очередной прилавок, увешанный разного рода оружием. Поразили меня не ножи, мечи или арбалеты, а небольшой, но потрясающе красивый крест с изображением двуликой. Он был выполнен невероятно достоверно, покрыт серебром и инкрустирован двумя камешками - глазами богини. Крест просто очаровал меня и я, не в силах бороться с искушением, заныла Тирэну на ухо:

- Купи его мне.

- С ума сошла? - шипел мальчишка, толкая меня, чтобы проходила дальше. - Он стоит, небось, больше, чем у нас есть.

- Трис-тьсят сиря-бряник, - бойко отчеканил вездесущий продавец на ломаном всеобщем. - Бери, не пожалеть.

“Один золотой равен двадцати серебряным монетам, - сразу начала считать я. - Значит, с двух золотых нам дадут сдачу серебром. Десять монет!”

- Ну же, Тирэн, - взволнованно задергала мальчишку. - Давай, купи.

- Да зачем тебе этот крест? - не сдавался парнишка. - Лучше уж заговорённый нож мне купим…

- Эт-ся он и есть-ся, - снова вмешался продавец. Сняв с витрины так приглянувшийся мне крест, он слегка приподнял руку Двуликой и потянул низ в сторону. В одной руке продавца остались небольшие серебряные ножны, а во второй он теперь держал самый настоящий кинжал. Острый, тонкий, смертельно опасный.

- Богохульство, - ахнула я.

- Потрясающе, - одобрил Тирэн. - Берём. За двадцать пять серебряных.

Они торговались больше пяти минут! При этом, Тирэн так вошел в азарт, что позабыл об опасности, о нашей цели и обо мне. Он хмурился, морщился, несколько раз порывался уйти, но тут же возвращался, всё больше нервируя продавца. Мальчишка, капюшон которого давно спал с головы, доказывал, что серебро, покрывавшее крест, с примесями дешевых металлов, что камешки - подделка, что лицо богини вырезано не аккуратно и просто-таки требовал сбить цену.

Сначала я предприняла попытку его вразумить, но он даже внимания не обратил на моё робкое: “ Не хочу я этот крест”. И тогда, вспомнив дядю, правителя Лавитарии, с его вечной любовью к спорам, я просто смирилась, отступила и ждала, чем всё это закончится.

- Два-ди-сать один монет! - прокричал продавец, ударив кулаком по прилавку. - Или про-ва-лий сюда!

- Договор! - Тирэн сунул крест мне в руки и передал трясущемуся от ярости мужчине две золотые монеты. - Сдачу давай!

Мы уходили под щебет множества голосов. Все восхищались моим спутником, а он шел рядышком весьма гордый собой. Поглядывая на Тирэна со стороны, я так и не решилась сказать, что не стану носить крест со спрятанным внутри оружием, решила отложить этот разговор на потом.

Когда прилавки внезапно закончились, я подумала, что мы покинули ночной базар, чему жутко обрадовалась. Только вот радость была недолгой.

- Рабы, - шепнул Тирэн, сбавляя шаг и натягивая капюшон как можно ниже на лицо. - Пойдем скорее отсюда.

Мы быстро шли по широкому проходу, мимо невысоких постаментов, с восседавшими на них людьми в серых одеждах. Хозяевами. Позади них, на цепи, сидели рабы, на шеях которых сверкали магические ошейники бесправия.

Я не могла поверить в увиденное. Но больше всего поразило количество желающих прикупить себе раба. Тут и там слышалась ругань, потенциальные рабовладельцы яростно жестикулировали и трясли пузатыми кошельками, ругаясь и торгуясь как между собой, так и с хозяевами.

- Скорее, - подтолкнул меня Тирэн, направляя куда-то влево. - Идем через тот выход. Мне здесь не по себе.

Я кивнула и… сбилась с шага, уставившись в огромные черные глаза. Холодные, красивые и при этом полные боли. Девушку вывели на один из постаментов в шаге от меня. Она шла с прямой спиной, выставив вперед красивую грудь, закрытую лишь подобием бюстье из тонкого серого льна. На ногах её были широкие штаны, зауженные книзу. Ступни оказались босыми, хотя хозяин и положил рядом старенькие кожаные тапочки.

Тут же заволновались мужчины вокруг, устремились поближе, шумно что-то выкрикивая на хастарийском.

- Дарна, - Тирэн дернул меня за рукав. - Ну же, идём!

- Погоди.

Я не могла уйти. Не знаю, что меня так поразило в этой незнакомке. Она явно была местной: черные, как смоль, волосы до поясницы, смуглая кожа, длинный прямой нос и высокие красивые скулы… Хастарийская принцесса. Надменная, гордая и невыразимо несчастная.

Продавец что-то говорил, расхваливая девушку. Все одобрительно галдели, толкались локтями, вытягивали шеи, тянули руки, чтобы дотронуться до рабыни.

- Нам все равно ее не спасти, - шепнул Тирэн, прижатый ко мне толпой. - Представляю, сколько за неё попросят!

- Дахала минота. Кахали. Саинур, - закончил свою речь продавец и тут все стихли. Девушка тонко усмехнулась и медленно повернулась спиной. На её предплечье красовался очень даже симпатичный рисунок: черный цветок с множеством лепестков вокруг маленького бутона.

- Кахали, - выдохнул мужчина рядом со мной. А после него это же слово эхом разнеслось по базару. Толпа стала стремительно расходиться, а я так и стояла, не понимая, что произошло.

- Она - клятвопреступница, - пояснил Тирэн. - Дала кому-то клятву верности и нарушила её. Теперь каждому, кто с ней свяжется, боги уготовят нелегкий путь и мучительную смерть.

- Почему? - удивилась я.

- Как почему? - удивился мальчишка. - Потому что так говорят легенды!

- Ха!

Быстро приблизившись к продавцу, злобно что-то шипящему в сторону девушки, я спросила:

- Сколько ты хочешь за неё?

Мужчина обернулся к нам, смерил профессиональным взглядом и ответил:

- Пи-сяти солота! Вон какая!

- За кахали?! - хохотнул Тирэн. - Он нас за дураков принял. А я ему ещё хотел три золотых монеты отдать!

- Будет согласен! - тут же закивал сообразительный торгаш и толкнул в нашу сторону девушку. - Ти-ри солота! Она твоя!

- Не-е-ет, - мой спутник ловко достал мешок Хамира, вынул необходимое количество монет и передал их мне. - Плати сама и бери её себе. Если хорошая жизнь надоела.

- Покупаю, - согласилась я, передавая деньги торгашу и пожимая его мозолистую темную руку. Вокруг наших ладоней на миг возникло голубое сияние и тут же рассыпалось на сотни мелких искорок.

- Твоя ти-пери, - выдохнул мужчина и радостно подкинул на ладони золотые монеты. - Бери.

- Сними ошейник! – приказала, хмуро разглядывая столь неожиданную покупку.

- Сами пошелай. Указать рука и махнуть. Но не делать это лучше.

Я провела рукой слева направо, думая о том, что хочу убрать  и с шеи купленной мною девушки ошейник. Магические оковы спали практически моментально.

- Зи-ря, - прокомментировал мои действия торгаш.

- Как тебя зовут? - не обращая на него внимания, спросила я у рабыни.

- Ни отве-ти-ти, - радостно осклабился продавец. - Немая. Забирала хозяин голос.

- Как это? - удивилась я. Кто забрал? Верните обратно раз теперь я хозяйка.

- Ни я забирала, ни я оттавала, - пожал плечами мужчина и замахал на нас руками. - Идти. У меня посиле-тний товара. Или тоже купити?

- Нет у нас больше денег! - гаркнул Тирэн, хватая меня за локоть и утягивая за собой. - Нам ещё гостиницу искать. Светает совсем, ещё час-два и пекло начнётся.

- Пойдём, - кивнула я и поманила за собой девушку. – Возьми свои тапки и уходим! - крикнула ей в самое ухо.

Та вздрогнула и, отскочив, посмотрела на меня не как на спасительницу, а как на умалишенную.

- Она ж не глухая, - поморщился Тирэн, после чего глубокомысленно добавил, сворачивая к выходу из базара: - Хотя теперь кто его знает…

Наша необычная троица выплыла к широкой дороге и на время замерла. Тирэн нервно теребил мой рукав, явно решая, куда идти дальше. Я с любопытством косилась на нашу новую спутницу, думая, что же с ней делать и куда её девать. Девушка, сложив руки на груди, ждала нашего решения.

- Чё делать? - наконец выдал Тирэн, поворачиваясь к нам.

- Давайте коляску поймаем и попросим, чтобы в гостиницу нас отвезли? - предложила я, тут же выскакивая на дорогу перед несущимися на нас запряженными в телегу мужчинами.

- Ох! - вскрикнула рабыня, дергая меня назад.

- Жить надоело?! – возмутился Тирэн. – Их нужно останавливать каким-то жестом.

Тут он вопросительно уставился на нашу новую спутницу.

Мотнув головой, она закатила глаза и вытянула вперёд руку, оттопырив мизинец.

Мужчины остановились, пригнулись в поклоне и стали ждать дальнейших распоряжений.

- Отвезите нас в гостевой дом, - велела я, делая невозмутимый вид и протягивая Тирэну руку.

Тот помог мне забраться в коляску, потом подсадил рабыню и, наконец, влез сам, крепко прижимая к себе мешок, украденный у Хамира.

- Трогай, - проговорил мальчишка, оглядываясь по сторонам и облегченно выдыхая, как только базар скрылся из виду.

- Нам нужно как-то тебя назвать, - взглянув на рабыню, внезапно выдала я. - Нельзя же обращаться к человеку без имени.

Девушка взглянула на меня и безразлично пожала плечами.

- Тирэн? - позвала я. - Есть лист бумаги? Может она напишет…

Рабыня яростно мотнула головой.

- Имя говорить не хочешь, но нас понимаешь, - сделал вывод мальчишка. - Хитрюга! Так и назови её, Лиса.

Я улыбнулась. Если кто-то здесь и напоминал лисёнка, то это был как раз Тирэн. Рыжий, юркий, находчивый и всюду сующий свой любопытный нос.

- Нет, - я подняла глаза к небу, разглядывая потрясающе красивый рассвет, и произнесла, отчего-то вспоминая детство: - Когда-то давно мама рассказывала мне истории про маленькую принцессу южных земель. Красивую и непокорную. Она очень любила свободу и ненавидела подчиняться. Помню, всегда восторженно слушала ту сказку. Девочку звали Фрида, и она многое перенесла на пути к счастью. Ты не против такого имени?

Я перевела взгляд на рабыню. Та смотрела на меня огромными черными глазами, в которых плескалось любопытство. Спустя пару мгновений, она неуверенно кивнула.

- Вот и хорошо, - я радостно улыбнулась. - И, как только мы разберёмся со свалившимися на нас напастями, найдём способ снять с тебя рабские путы. Всё будет хорошо.

- Я бы не был так уверен, - нахмурился Тирэн, кивая головой вперёд.

Опомнившись, я присмотрелась к пейзажу вокруг. Нас окружили низенькие круглые дома с покатыми крышами и узкими окошками, еще менее приличного вида, чем те, откуда мы сбежали.

- Что это такое? – удивленно спросила у мальчишки.

В этот момент коляска остановилась, а один из пригнувшихся в поклоне мужчин бодро отрапортовал:

- Дома. Гости жадать там. За недорого.

 

ГЛАВА 7

- Где она?

Похлопав крафта по крупу, я подошел к едва живой Ганне.

- Где она? - повторил я свой вопрос, усаживаясь рядом с ней.

- Прости.

Шепот. Она не могла даже говорить. Я взглянул на Эда, тот качнул головой. Ахра осталась дожидаться шардигара на прошлой стоянке. Значит, надежды не осталось.

- Ты предала. Зачем? - Я снова обратился к Ганне.

Бледные губы растянулись в подобии улыбки.

- Я могла бы родить тебе сына. Много сыновей. - Она закашлялась, скривилась, дрожащей рукой вытерла кровь с подбородка. - Всё из-за неё.

- Идиотка.

Стиснув зубы, я рывком поднялся и устремил взгляд на юг. Там были мои враги. Я знал это, но откладывал принятие решения. Теперь ошибка могла стоить нескольких жизней. Дарна и Тирэн. Жена и маленький рыжий плут. Одному Яровиру известно, что с ними мог сделать похититель.

- Эд! - оглянувшись на брата, сидящего рядом с хрипящей, выгибающейся от боли Ганной, я кивнул. Он помрачнел, но исполнил мою волю. Она ушла быстро. Впереди её ждал суд Яровира, а меня ещё одна тень за спиной. Не доглядел, позволил ей думать, что она может мечтать о большем. Не думал, что Ганна из тех, кто жаждет вступления в брак и рождения потомства. Что ж, часть вины за ее смерть я приму на себя, как и подобает.

- Кар-р. - Ругх уселся на моё плечо и, склонив голову, уставился в лицо глазами-бусинами.

- Кыш.

Нахмурившись, махнул рукой, прогоняя наглую птицу.

- Не обижайся, дружище, - усмехнулся Эд, подставляя локоть для своего прихвостня. - У Хакарка тяжелый период. Он учится быть мужем, но, вот незадача, потерял жену второй раз. Если она умрет, то со второй брат будет обращаться бережнее. Так ведь?

Я передёрнул плечами и снова взглянул в сторону южных земель. Где-то там, в плену, томятся безоружная заносчивая  девушка и трусоватый, но острый на язык мальчишка. Сколько они протянут без моей помощи?

- Нужно открывать проход, - проговорил я, принимая окончательное решение. Эд, ты ведь можешь потянуть за нужные нити? Ты уже делал это раньше.

- И чуть не сдох, - меланхолично отозвался брат.

- Если сдохнешь, я велю поминать тебя, как храброго воина и забуду, что ты - всего лишь его хлипкое подобие, - подбодрил его я.

- Много чести.

Эд отвернулся и стал следить за тем, как мои воины заворачивают тело Ганны в покрывала. Встав рядом, я последовал его примеру.

- Что с ней делать, Хакарк? - спросил Тог, заметив мой интерес.

Несколько мгновений я обдумывал ответ.

- Грузите на крафта. Пусть её родные отдадут последние почести, как полагается.

- Но она ведь… - начал было говорить Вардар, но тут же осекся под моим взглядом.

- Её ждет суд Яровира. Это и есть высшая мера, - решил всё-таки пояснить свою щедрость я. - Она ответит перед богами за предательство. А мы с Эдом попробуем уменьшить вред, нанесенный ею.

- Вы остаетесь? - понятливо уточнил Тог.

- Вот еще, - фыркнул брат.

- Да, - припечатал я.

- Тянуть на себя запертые изнутри двери - гиблое дело. - Эд погладил своего ворона и, слегка качнув рукой, послал его в полёт. Проследив взглядом за птицей, брат тихо заметил: - Но даже если получится, то смогу провести только тебя.

- Я так и думал.

- И мы окажемся в месте, откуда сюда пришел подготовленный убийца. Только ты и я, - уточнил для меня Эд.

- Знаю.

- То есть там может быть засада. Или, скажем, море, а лодка давно уплыла…

- Разве может быть переход из моря? - Признаюсь, о подобном я слышал впервые.

- А как же. Целые корабли пропадают вместе с экипажами и грузом. А потом оказываются на другом конце света.

- Вряд ли наш похититель пришел из такого места, - ответил я, нахмурившись. - Но, даже если предположить, что ты прав, у меня нет выбора. На мне лежит ответственность за Дарну и Тирэна. Открой дверь и я пройду один.

- Хочешь идти ко дну в гордом одиночестве? - хмыкнул Эд. - Ты вообще плавать умеешь?

- Там и узнаем. - Я вернул брату невесёлую усмешку. - Мне нужно проинструктировать Тога. Он соберет людей и отправится в путь. За мной. Но медлить нельзя. Если Дарна и Тирэн в руках того, о ком я думаю, то им придётся очень несладко.

- Так инструктируй. И вели выдать мне волшебную настойку Ахры. Нужно заправиться перед рывком.

Подозвав к себе верного Кхаса, я погладил его по бочине и вынул из седельной сумки глиняный сосуд, бережно обернутый в несколько слоев кожи. На миг представил гневную речь Ахры, когда она узнает, как мы распорядились целебным напитком, но тут же отогнал ненужные сомнения. Портал необходимо было открыть и как можно скорее, иначе след убийцы и похитителя мог стереться безвозвратно.

- Пей, - велел я брату, передав ему напиток для восстановления жизненных сил. Тот лишь скупо кивнул и, устроившись на месте, где недавно лежало тело Ганны, приложил губы к горловине сосуда. Оставив его, я подозвал Тога и несколько минут объяснял ему, что именно от него требовалось. Воины, тем временем, волновались, хмурились, но не противились моему решению.

- Вы вернетесь домой, - обратился я к ним, как только закончил разговор с Тогом. - Соберите людей, дождитесь шардигара и отправляйтесь к Громовому ущелью. В письме, что я передаю с Тогом, послание для Буревестника.

Пришлось переждать минутный рокот.

- Мы начинаем войну? - спросил Нир, едва остальные поутихли.

- Не мы. - Я красноречиво взглянул на юг. - Войну начинают наши враги. Игнорировать их больше нет возможности. Но я не уверен, что смогу узнать их имена быстро. Если останутся сомнения, то Буревестник обратится к Совету Шести Старцев и, я надеюсь, мне откроют портал.

- Разве суд – хорошее решение? - Каир  сверлил меня взглядом, жаждущим подвигов. – А если тебе не дадут вернуться?

- Зачем гадать понапрасну? Если спустя три ночи я не найду вас у Громового ущелья, то войско возглавит Тог и вы отправитесь на Хастарию.

- Как мы узнаем, где ты? - вмешался Рокот.

- Шардигар узнает, обратившись к духам предков. Он и поможе в случае беды. Ваше дело – идти к ущелью.

Снова рокот. Все знали, что обращение шардигара к духам предков непременно повлечёт последствия. Но я готов был ответить за своё бездействие.

- Ну, что рты разинули? В путь! - раздался голос Нира. - Время не стоит на месте! Эд, ты догонишь?

- Нет. - Сидя на песке, не открывая глаз, ответил брат.

- Тогда удачи вам! - пророкотал Тог, вскакивая на своего крафта и хватая под уздцы моего Кхаса. - Да прибудет с вами Яровир!

Я ударил сжатым кулаком по груди в знак признательности и согласия.

- Пошли что ли? - Поднявшись на ноги, Эд откинул в сторону пустой глиняный сосуд, поморщился от поднятой воинами пыли и переплел пальцы рук, разминая их до хруста. - Ругх! Пора в дорогу, дружище! Хакарк, крепко возьми меня за правое плечо. Не сломай, а слегка сожми, дубина!

- Объяснять нужно лучше, - не думая ослаблять хватку, ответил я. Никогда не любил переходы.

- Дикий народ, - качнув головой, пожаловался Эд ворону, усевшемуся на второе плечо. - Ну, помоги нам Аполлис...

- Чтоб твоего Аполлиса… - упав на колени, проревел я.

В голове всё шло кругом, внутри, между рёбрами, буйствовал ураган, в глазах рябило.

В довершение всего, Ругх вспорхнул куда-то вверх и кружил над головой, гневно каркая.

Ненормальная птица. В хозяина.

- Эд, - позвав брата, я несколько раз тряхнул головой и резко поднялся. Перед глазами по-прежнему всё плыло, но точно стало ясно, что мы очутились не на море, а в узкой вонючей подворотне, прямо между низкими длинными домами с битыми окнами.

Рядом застонал брат. Только тут я понял, что он так и не отозвался.

- Что с тобой? - спросил я, усевшись рядом. Из его носа текла кровь, губы были искривлены от боли. - Чем я могу помочь?

- Прибей меня, - шепнул Эд и умолк.

- Кар-р, - нервно выкрикнул Ругх.

- Жив, - ответил я, взваливая брата на плечо. - Показывай, где здесь можно прийти в себя.

Целый квартал я шел, поглядывая на парящего в небе ворона. На улице было темно, магических фонарей не наблюдалось. Пришлось пробудить зверя и обратиться к его зрению, чтобы понимать, куда идти. Спустя время, Ругх внезапно пропал из виду, и обнаружился сидящим на низком заборчике, собранном из кованых решеток. Во дворе приглянувшегося птице дома паслись животные, похожие на наших коз. Именно похожие, потому как у этих были длинные висячие уши, носы с горбинками и коричневый окрас, как у коров.

Чуть дальше виднелся сад с множеством плодоносных деревьев и сараи.

Решив, что ворон нашел постоялый двор, я вошел внутрь, выломав замок на калитке и направился к дому. Стукнув пару раз сапогом и не дождавшись приглашения войти, зашел сам. Зверь внутри рвался на волю, и мне пришлось подавить его, чувствуя новый приступ боли внутри.

Стоило шагнуть в помещение, как навалилась темнота.

- Эй! - крикнул я. - Есть кто?

В коридоре зажглись сразу несколько магических светильников.

- Слушаюсь васа, - проговорил пожилой смуглый мужчина, облаченный в хастарийские одежды. - Как вам угодно? Что вас изволить?

- Номер, - ответил я, сверля собеседника недобрым взглядом. - И знахаря. Моему спутнику нехорошо.

- Моя васа проводить, - поклонился мужчина и направился в сторону лестницы. - За мноя. Иди-иди.

Мне открыли двери в бедно обставленную комнатку с одной кроватью в центре. У стены напротив стоял старый на вид шкаф и стул. Больше мебели не нашлось.

- Я послать са лекарь, - продолжил говорить мужчина, стоя на пороге. - Послать жену васа. Она застелить и кормить. Тирисать серебра будет.

- Много, - сразу предупредил я. - Тебе хватит и меди. С врачом сам договорюсь, когда придёт. Если не поможет моему другу - отвечать будешь лично. Понял?

Старик поджал губы, но кивнул.

- И вот еще что, - я уложил Эда на грязный засаленный матрас и, повернувшись, взглянул на хозяина постоялого двора. - Не разочаровывай меня, старик. Я этого не люблю.

Знаю, что глаза мои в этот момент светились красным. Волк чуял опасность, чуял ложь и снова вышел наружу.

- Висё сделать! В лучший вида! - затараторил мужчина, отступая. – Ждать меня, просить васа.

Дверь закрылась и я прислушался к сбитому, надорванному дыханию спешащего прочь старика.

- Предаст, - шепнул приоткрывший глаза Эд.

- Увидим, - пожал плечами я. - Как ты?

- Передумал умирать. – Он прокашлялся, нервно облизнул пересохшие губы, и заговорил снова: - Где Ругх?

- Снаружи остался.

- Гиблое место, - кивнул Эд. - Ругх чувствует, что дело - дрянь.

- Спи, - посоветовал я, приближаясь к единственному окну. - Старик напуган и хочет жить. Есть шанс, что приведет помощь.

- Хорошо бы про постель не забыл. От матраса воняет.

- Это от нас с тобой, а не от матраса, - хмыкнул я и повторил: - Спи.

Волк внутри клокотал от голода и злости. Ему нравилась рыжая ученица монашек. Страстная, гордая, нежная и ранимая. Он хотел вернуть своё. И я понимал его, как никто, но эмоции зверя мешали думать, мешали принимать правильные решения...

С силой ударив кулаком по стене, я рыкнул, глядя на зарождающийся рассвет за окном.

- Светает, - сказал сам себе. - Пора разгонять всех демонов по углам. Думай, Хакарк. Думай не как человек, как правитель...

Когда в дверь постучали, я был собран и спокоен. В голове сложился примерный план действий, а зверь мирно дремал, не поднимая головы.

- Я пришила са прастынь, - сообщила женщина, возраст которой я определил как “от тридцати до семидесяти”. Она была укутана в длинное черное платье с головы до ног, и даже большую часть лица прикрыла той же тканью. Узкие карие глаза были обведены толстым слоем черной краски. В руках она держала пожелтевшее от многократных стирок постельное белье.

- Пока оставь всё на столе. Пусть сначала лекарь осмотрит его, - я кивнул на брата, - затем расстелешь.

- Лекарь не прийти, - прошептала женщина испуганно. - Муж уговаривать, но он не пойти. Ночами не любить он выходить. Уж я-то знать.

- Далеко он живёт?

- Дома три туда, - она неопределенно махнула в сторону. - Муж еще там, но я знать, он не уговорить.

- Покажешь, где его дом.

Я подошел к Эду и закинул его на плечо. Тот вяло трепыхнулся, что-то пробурчал и затих. Это был плохой знак.

- Веди меня, женщина, - велел я. - Раз он не любит выходить ночью, то мы придём к нему сами.

- Не положен так, - отозвалась она. - Не по закон, без приглашений.

- Положено. - Я ухмыльнулся. - Это называется сюрприз. Веди!

Мы тихо прошли к выходу. На этот раз в коридорах горели тусклые магические свечи, а на улице стало значительно светлее.

- Сюда, - шепнула наша провожатая и, свернув налево, нервно покосилась в мою сторону. - Врача золотой любит. Много золотой.

- За хорошую работу можно хорошо заплатить, - ответил я.

- Кар-р! - вскрикнул Ругх, приземляясь на спину Эда.

- Ах, спаси Сехмет! Знамений! - воскликнула женщина и, упав на колени, стала биться головой о землю. - Нахимни! Наримси! Аполиптари!

Я швырнул к ее ногам серебряную монету. Она на миг замерла, потом быстро схватила “находку” и спрятала куда-то в недра своего одеяния. Поднявшись, женщина бегло отряхнулась, вздохнула и, плюнув три раза через левое плечо, ринулась дальше.

- А как же знамение? - не смог удержаться от вопроса я. - Не боитесь помогать тому, у кого в услужении черный ворон?

- Предрассудка всё! - отмахнулась наша провожатая. - Птиц - она и в Хастари птиц.

- А серебро - оно и в Кенарии серебро, - глубокомысленно закончил я.

Дом знахаря действительно был совсем рядом и выгодно выделялся среди остальных строений.

Моя сопровождающая постучала в двери и склонившись, стала смиренно ждать, пока нам соизволят открыть. Спустя минуту она обернулась и развела руки в стороны со словами:

- Не принять сейчас. Ночь.

Я понимающе улыбнулся.

Женщина шарахнулась в сторону, кажется, читая молитву.

Дверь была хорошей, добротной. Я выломал её лишь с третьего удара.

- Есть кто дома? - Вновь подхватывая Эда, уложенного до этого на крыльце, уточнил я.

- Что вас делать?! - взвизгнул немолодой полный хастариец, выбежавший мне навстречу. - Вы ломать мой дом!

- Только дверь, - уточнил я, приближаясь к мужчине. - Куда можно положить больного? Он нуждается в осмотре. Немедленно.

- Это немыслеть варварство! - начал было хастариец.

- Немыслимое варварство я творю, когда выхожу из себя, - объяснил я, остановившись в нескольких ладонях от собеседника. – Хочешь увидеть?

- Нет, - тут же ответил он. - Почему не делать исключений для хороший человек? Идти за мной, нести больной сюда.

В кабинете, куда нас привели, сидел хозяин постоялого двора, попивая дымящийся напиток из глиняной кружки. При виде меня он вскочил и, округлив глаза, затараторил:

- Я прийти по ваша проблема. Мы как раз собираться.

- Вижу.

- Вы мне не верить?

- Нет.

- Тогда я пошла. Всего хороший вам, - не особенно расстроившись, пожал плечами мужчина. - Вы оплатил комната?

- Нет. Оплатим, когда вернемся. И пусть твоя жена застелет кровать.

- У нас положен иначе, - насупился мужчина.

- Я разве спрашивал, как у вас положено? - Устроив Эда на узкой тахте, обитой черной кожей, обернулся и, сложив руки на груди, взглянул на хозяина дома: - Лечи.

- А денег у вас есть? - спросил лекарь, вытаскивая из встроенного в стену шкафа саквояж, напоминающую большой пухлый кошелек. - Я брать золото.

Коснувшись топора, прикрепленного к поясу, погладил его обух и решил простимулировать лекаря напутственным словом:

- Не вылечишь больного, я вырву тебе руки. Затем отрублю голову и принесу её на Совет Шести, чтобы они придумали кару и на том свете.

- Вы угрожать мне?!

- Рассказываю, как будет. Только плохой лекарь торгуется за жизнь, которую не пытался спасти. Меня поддержат. Тебя никто не станет оплакивать.

Несколько мгновений мы все молчали, после чего хозяин дома открыл саквояж и стал суетливо вынимать оттуда какие-то трубочки со склянками.

- Не мешать мне! - рявкнул он, пробегая мимо и останавливаясь у изголовья Эда. - Отойти дальше! А лучше прийти утро!

- Нет.

- Лечить долго, - прощупывая грудную клетку брата, сообщил лекарь. - Сильный истощения. Магию вычерпал и жизнь на волос.

- Я подожду здесь.

- Тогда сидеть там. - Он махнул в сторону перепуганного хозяина постоялого двора, так и застывшего у низкого стула со спинкой. - Но вначаль чинить мою дверь! Потом прийти, а меня не трогай.

Я кивнул, признавая справедливость требований.

Поставив дверь на место, ещё раз поразился, насколько добротно та была сделана и вернулся в кабинет лекаря. Тот рисовал необычные буквы на стене, что-то бормотал под нос и изредка водил открытой ладонью над головой брата. Из маленьких тарелок, расставленных тут и там, шел легкий голубоватый дым, источающий приятный запах.

Усевшись на стул, я позволил себе на минуту прикрыть глаза и прислушаться к зверю. Волк тосковал и злился. Он хотел вырваться на волю, но я не мог позволить случиться подобному.

Не знаю, как и когда задремал, но во сне я выпустил зверя наружу. Всё стало иным: ярким, сочным, громким. Встряхнувшись, я бросился вперёд, вдыхая полной грудью чистый лесной воздух. Чувство свободы пьянило, кровь закипала в жилах, тело жаждало охоты!

И тут я учуял рыжую. Ветер принёс запах женщины, что не давала покоя. Бросившись вперёд, я решил, что вот-вот настигну её, но, сколько ни бежал, ближе она не становилась. В отчаянии откинув голову, я завыл, напоминая о себе, призывая её, обещая, что найду!..

- Всем терпений есть предела! - крикнул лекарь, стоя в трех саженях от меня. - Вы в свой ум?!

- Что случилось? - Мой голос звучал хрипло.

- Вы же выть! На весь дом. Как это понимаю?!

- Кто-то храпит, а я вою, - как можно небрежней сообщил я и поднялся, разминая плечи и руки. - Как больной?

- Предпочитаю термин “страждущий”, - отозвался Эд, глядя на меня покрасневшими глазами.

- Ты что, плакал? - не удержался от вопроса я.

- Плакал. Над твоей судьбой, - огрызнулся брат.

- С васа двасать золота, - заявил лекарь, гордо указывая на плод своей работы.

- А купчую на половину моих земель тебе не подарить? - поразился я.

- Таков моя расценка! - заупрямился тот.

- Держи десять, и я оставлю тебе язык.

- Какая язык?

- Твой язык. Другому отрезал бы за дерзость, а тебе прощаю. - Вложив в руку онемевшего от шока лекаря десять монет, я прицепил обратно к поясу заметно облегченный мешок и направился к выходу.

- Вы - наглый… - начал было свою пламенную речь врач.

- Тише, уважаемый, - Эд осторожно поднялся, похлопал его по плечу и добавил шепотом: - Ты говоришь с самим правителем кенарийского народа. Он же Дикарь. Он же Варвар. Он же вандал, он же невежда…

- Эд! - гаркнул я, устав слушать эту чушь.

- Зовёт меня, - громче проговорил брат. - Тебе хорошо, ты его пару часов знаешь, а я… эх, что уж об этом! Жаль, что толком не успели познакомиться. Но ты не волнуйся, при случае, мы обязательно снова нагрянем. Да прибудут с тобой боги.

Хастарийца перекосило от радужной перспективы.

На улице действительно стало гораздо светлее. До постоялого двора мы дошли молча, каждый думал о своем. Хотя Эд, скорее, не думал ни о чем, а просто спал на ходу.

Кровать в нашей комнате оказалась застеленной, на столе красовался кувшин, наполненный водой и кружка. Усевшись на стул рядом с окном, я прижался спиной и затылком к стене и прикрыл глаза, проговаривая:

- Отдыхай, Эд. Мне нужно сконцентрироваться - зверь рвётся на волю.

- Этого еще не хватало, - пробурчал брат, укладываясь поудобней. - Я не чувствую в себе магии и помочь, в случае чего, смогу только одним способом. Огреть тебя чем-нибудь по голове. Дай-ка мне свой топор.

- Обойдешься.

- Зря, я ведь для общего блага.

- Спи. Я справлюсь.

Погрузившись в тяжелый сон, я пребывал в полной темноте, приглушая любые образы или видения. Карашарийцы, а позже шардигар долго учили меня подобному, и сейчас я снова возблагодарил стариков за их упорство. Не знаю, что меня разбудило, но тело дернулось в сторону, а глаза я открыл уже стоя на ногах и с ножом в руке.

Неизвестный шел по коридору за нашей дверью. Спустя некоторое время раздались голоса:

- Эй, есть там кто? Откройте.

- Киха, киха! Мута ри мина виару? – закряхтели в ответ.

- Эд, - я толкнул брата в плечо, но тот лишь буркнул что-то спросони, так и не открыв глаза.

Послышался звук закрывающейся двери и скрип половых досок. Затем наступила полная тишина.

- Шайтан знает что! - проговорил я и вернулся к прерванному занятию. Волк бился внутри меня, жаждал свободы и крови. Давненько я не чувствовал в себе такой злобы. Сцепив зубы и закрыв глаза, принялся повторять магические слова, позволяющие уснуть необычным сном.

Темнота . Тишина. Лишь стук сердца отбивает странный рваный ритм. Ни снов, ни мыслей, ни чувств. Пустота. Полный контроль.

Зверь, пусть и не сразу, подчинился воле хозяина. Человека.

Много лет назад мы были на равных и каждый миг проживали в борьбе. Волк хотел захватить мой разум, стать хозяином и управлять телом. Пожилая пара из Карашара научила меня не просто подчинять зверя, но принимать его. Хотя признать его и себя одним целым я так и не смог.

- Хакарк, - позвал меня Эд.

Медленно раскрыв глаза, я обернулся на звук его голоса и усмехнулся. Братец держал в одной руке мой топор, в другой куриную ногу.

- Как волк? - осторожно спросил он.

- Спокоен, но голоден, - ответил я, жадно принюхиваясь. В комнате пахло жареным мясом.

- Хозяйка принесла цыпленка и пирогов, - облегченно выдохнул Эд. Откинув мой топор на кровать, он впился зубами в курятину и проговорил: - Еф и п-шли.

- Когда она приходила? - удивился я.

- Минуту назад. Ты не слышал?

Я промолчал. Не слышал. И это плохо - значит я слишком много сил трачу на усмирение волка. Хорошо бы поговорить с шардигаром.

- Мне снился сон, - глубокомысленно заговорил Эд, глядя, как я с упоением расправляюсь с едой. - Я летал над местным дворцом. Помпезным. Но не тем, что в столице, этот был меньше.

- И? - поторопил брата я.

- И там видел три фигуры, закутанные в черные платья с капюшонами. Они рыскали возле калитки, ведущей в сад.

- Думаешь, это похититель с Дарной и Тирэном?

- Если и похититель, то очень симпатичный.

Я удивленно взглянул на брата:

- Ригул испортил тебя! Раньше ты интересовался только женщинами.

Эд улыбнулся.

- Я видел лица двоих. Тирэна - с него упал капюшон - и красотки с черными, как у Ругха, глазами. Она подняла их к небу и проследила за мной взглядом, совершенно не заботясь о том, что ее могут увидеть. И этот взгляд не дает мне покоя.

- А третьей была Дарна? - выдохнул я, поднимаясь из-за стола.

- Шайтан его знает, - беззаботно отозвался Эд.

Спустя минуту размышлений в тишине, мной было принято решение вернуться на место портала. Я ринулся к выходу, предупредив брата на ходу:

- Захвати топор и держи наготове. Придётся обратиться к обонянию волка. Мы упустили слишком много времени.

- Э нет! - Эд попытался схватить меня за плечо. - Только не делай глупостей!

Я зарычал, и брат быстро отдернул руку.

- Мать твою, Хакарк! - вспылил он. – Какого гхыра?! Что с тобой происходит?!

Волк во мне урчал от удовольствия. Я ослабил путы, которыми только недавно старательно сдерживал его и тут же ощутил предвкушение и возбуждение. Не понимая до конца, что происходит, остановился у двери одной из сдающихся комнат и прислушался к себе. Злость разрывала меня изнутри. Её запах смешивался с запахом крови и пота.

Прижавшись к двери, я слегка толкнул ее вперед и с удивлением обнаружил, что она не заперта.  На полу, среди стульев и верёвок, лежал мужчина с пробитой головой. Именно его кровь я почувствовал, стоя в коридоре. Это успокоило. Запах Дарны зверь хорошо знал, а вот Тирэна нет.

- Кто это? - недовольно спросил Эд, благоразумно стоя подальше и осматриваясь по сторонам: - Ты что, жрать его собрался?!

- Не настолько голоден, - прохрипел я.

- Хорошо, - выдохнул брат. - Тогда зачем вломился сюда?

- Здесь её запах.

Присев рядом с раненым, я хлопнул его по щекам.

- Ты его убить хочешь или в чувства привести? - поморщился Эд, проходя в комнату и прикрывая за собой дверь. - Дай-ка я.

- Только быстро.

- Как скажет мой блохастый повелитель, - поклонился брат и присел напротив меня, с другой стороны от тела найденного хастарийца. - Рана глубокая. К лекарю бы его.

- Нет. - Я снова ударил мужчину по щеке.

Тот тихо застонал и, приподняв руку, коснулся раны на голове. Зашипев от боли, он наконец приоткрыл глаза и выругался на незнакомом мне языке. Голос я узнал - этот же мужчина разговаривал с кем-то ночью.

- Доброе утро, соня, - улыбнулся Эд раненому. - Солнышко уже встало, и тебе пора просыпаться.

- Что? - Тот непонимающе моргнул.

- Где Дарна? – нетерпеливо спросил я.

- Вы? - удивление возросло в разы, как только мужчина меня разглядел. - Но как? Невозможно.

Схватив его за грудки, я приблизил его лицо к своему и повторил вопрос:

- Моя жена и мальчик. Где они?

- Моя не понимать, - залепетал мужчина в ответ, а волк почувствовал всплеск магии - он плел заклинание.

- Тогда ты нам не нужен, - ответил я.

Эд неодобрительно качнул головой, глядя, как я свернул шею мерзавцу.

- Хакарк, это неприемлемо, - сообщил брат, откладывая мой топор в сторону и нагибаясь над теперь уже мертвым похитителем. - Нужно было хотя бы узнать, кто его нанял!

- Я и без того знаю.

- Тогда узнать, где наши потеряшки! - проверяя карманы убитого, продолжал поучать меня он. - Странно, накопителя нет. Ни перстня, ни браслета, ни кинжала. Это же ищейка, они все носят при себе кристаллы, встроенные в какие-то милые сердцу безделушки с запасом энергии. Да и денег нет.

- Тирэн его обчистил, - догадался я. - Мальчишка никак не избавится от старых привычек.

- Значит, они сбежали, - констатировал Эд. - И нам некого спасать.

- Ошибаешься. Дарна и мальчик  одни в Хастарии – это хуже, чем раньше. У обоих есть невероятная способность наживать неприятности. - Я двинулся к выходу. - Пойдём по запаху.

- Сейчас, только уложу бедолагу в постель. Хорошо бы о его смерти подольше никто не знал, - отозвался Эд.

Спустившись вниз, я столкнулся с хозяином заведения. Передав в его руки две медные монеты, сообщил:

- Мне не понравился номер.

- Жаля, - испуганно согласился мужчина. - Заезжая ещё.

- Может быть и заедем, - кивнул я и вышел на улицу, крикнув на ходу: - Эд! Время!

Ругх сидел на заборе, поджидая нас. Завидев меня, ворон встрепенулся и перелетел подальше. Он чувствовал волка.

Проследив за движениями птицы, я принюхался и тут же скривился: не иначе Эдова птица где-то наелась падали. И чего братец нашел в этом пернатом отродье? Тряхнув головой, вновь сосредоточился на запахах. Из открытого окна позади меня ветер принёс запах выпечки, а из окон второго этажа несло кровью и смертью.

- Я готов, - объявил выскочивший из дома Эд. - Куда идём?

- Шайтан его знает, - ответил я. - Не могу ее учуять.

- Как это? Призови там своего зверя и…

- А я чем занят по-твоему?! - Рявкнув в ответ, прикрыл глаза и постарался воссоздать в голове образ жены. Получилось что-то странное и размытое. Девичий силуэт с чувственными губами, красивой грудью, плоским животом, оформленным задом и длинными стройными ногами. Пририсовал сверху копну рыжих волос. На лицо рассыпал веснушки, затем подумал и стёр их. Надо же, оказывается, тело Дарны я запомнил лучше, чем лицо…

- Прошли годы, - пробубнил рядом Эд. - В общем-то, ты прав: зачем нам куда-то идти, если можно ждать их с Тирэном здесь? Есть шанс, что эти двое придут сами, соскучившись по похитителю.

- Я не чувствую ее. Придётся перекидываться.

- Ты что, псих? – Эд поперхнулся воздухом.

- Наведи на волка морок. Как делал это в детстве, - проговорил, уже всё решив. -  Для всех я - твой пёс.

- Хакарк!..

- Пойдём за тот дом, там нет никого. Я сниму одежду. Держи топор наготове.

- Ты вообще слышишь меня? Я против. Категорически. Ты и без того вынудил меня растратить всю энергию, я даже из жизненных ресурсов немного черпнул…

- Морок не отнимет много сил. Ты творил его даже ребенком.

- Я отказываюсь.

- Возьми пояс с оружием.

- Ты - идиот.

- Вещи убери в мой мешок. Не давай никому меня касаться. Волк ненавидит прикосновения людей.

- Это я тебя ненавижу, ты знаешь?

- Да.

- Хорошо.

Раздевшись донага, я упал на четвереньки и мысленно дал зверю “добро” на выход. Дальше, как и всегда, пришла боль. Каждую мышцу выкручивало наизнанку, кости трещали и хрустели, в глазах повисла серая пелена…

- Хакарк?

Брат присел рядом и помахал перед моими глазами топором. Я зарычал, поднялся на лапы, оскалился и потрусил прочь.

- Милое животное, ничего не скажешь, - услышал позади себя. - А как насчет морока? Давай же, дружок, остановимся на минутку.

Человек внутри заставил меня дождаться брата. Мне не нравилось подчиняться. Я зарычал на приближающегося Эда.

- Очаровашка, - пробормотал тот и снова сел передо мной.

Протянув вперёд руки, в одной из которых всё еще был топор, он прикрыл глаза и стал шевелить губами. Я не вслушивался в его речь, внутри нарастало беспокойство, кипела злость. Ветер принёс её запах! Едва ощутимый, мимолетный, но такой знакомый! Сладкий, нежный и немного пряный. Она была здесь. Прямо в этом месте. Проходила вместе с мальчишкой, надев на себя одежды, исторгающими дух того, кого убил мой человек. А еще они унесли его мешок, полный нехороших вещей. От них разило сильной магией.

- Готово, - проговорил брат, поднимаясь. - Теперь ты - мой верный пёс! Дай, друг, на счастье лапу мне.

- Гр-р-р.

- Нет - так нет, иди себе, куда шёл. Кстати, нужно тебя назвать как-то.

Я пошел по запаху рыжеволосой. Принюхиваясь, почти не слушал болтовню Эда. Тот шёл следом, перебирая вслух самые разные клички, советуясь со своей птицей и громко смеясь над собственными шутками.

- Назову тебя Малыш, - решил брат, довольно хмыкая. - Конечно, если у тебя есть какие-то комплексы, связанные с этим именем, я могу подобрать что-то другое...

Да, конечно, я знаю, что мой человек и этот … родились от разных матерей. Но отец-то у них был один. Отчего же тогда такая разница?

- Слышишь, Малыш? - Эд тронул меня за холку и едва не попрощался с несколькими пальцами. - Псих! Я просто хотел сказать, что мы пришли к базару. Стоит ли нам там светиться?

Не оглядываясь, я припустил вперёд. Запах рыжей здесь был сильнее, но, внезапно, он оборвался. Я вдохнул воздух и тут же чихнул. И снова. Подняв глаза и прислушавшись, понял, в чем беда.

- Спесий, припарава, кардамона, имабиря, зеназвель… - кричал продавец, зазывая покупателей. - Подходя, налетая! Делай скидка утренний покупайла!

- А что, уважаемый, - услышал я голос Эда, подоспевшего, наконец, за мной, - заканчивается торговля уже?

- Заканчивай, да. Жарить солнце, пекло выносить, - посетовал тот в ответ. - Бери спесий, скидку дам!

- Специи не нужны, а вот за информацию отблагодарю. Поможешь решить загадку?

- Спроси и я ответить, если могу.

- Немногим раньше нас здесь были девушка и молодой парнишка. Они зашли на рынок вдвоем, а вышли, возможно, втроем. Как это могло произойти?

- Ай! Ты про той господиншу, что купить проклятый девка? - зацыкал языком торгаш, нервно совершая какие-то странные пассы перед своим лицом. - Купить кахали! Тьфу! Ай, глупый госпожа!

- Кахали? Черненькая такая, симпатичная? - уточнил Эд.

- Иди, иди! - замахал на брата торгаш. - Не говорить я об этом! Беда ждать тех, кто связать с ней!

- А куда хоть они ушли?

- Не знать! Всё! Закрыта лавка!

«Убью!» – решил я и, припав на передние лапы, и приготовился к прыжку, подмечая, как нервно бьется жилка на шее у торгаша!

- Извини, друг, здесь я с тобой не согласен, - тихо проговорил Эд, опуская обух топора мне на голову.

Розыгрыши
и конкурсы
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям