0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Башмаки у двери спальни » Отрывок из книги "Башмаки у двери спальни"

Отрывок из книги "Башмаки у двери спальни"

Башмаки у двери спальни от автора Ляпина Юлия

Исключительными правами на произведение «Башмаки у двери спальни» обладает автор — Ляпина Юлия . Copyright © Ляпина Юлия

Эпиграф

«Четыре мужа!» Какой идиот сказал это вслух? Сейчас тут будет гора-а-аздо меньше идиотов!

Пролог

Сквозь мглу глубокой ночи пробилась теплая огненная искорка. Она разгоралась, манила, звала издалека и, наконец, разрослась в нежный бутон ярко-желтого света. Медный масляный светильник на простом деревянном столе, формой похожий на песочные часы, создавал атмосферу тепла и уюта в холодную темную ночь. Отбрасывая пугающие тени, расползающиеся по углам, огонек мерцал легким обещанием завтрашнего дня.

Лепестки огня плясали, испуская легкую копоть, словно на ветру. Причудливый и непередаваемый танец теней завораживал воображение.

Где это? Комната? Палатка? Дом, подобный хижине в лесу? Неясно. За стенами, тонущими в тенях, слышны завывания ветра, а здесь тепло и глухо, как в норе.

Светильник мигнул в очередной раз, и тени переместились, открывая подробности: занавеси на окнах, причудливую резьбу сундука, брошенное на пол пятно яркой одежды. Неожиданно в ответ на мигание огонька в воздухе поплыл тяжелый синий дымок: в бронзовой курильнице на разлапистых ножках багровели угли. Они выбрасывали язычки синеватого пламени, охватывая жаром кусочки прозрачной ароматной смолы.

Резкий вой ветра пробился сквозь потайную щель. Всколыхнул ленточную занавеску, унизанную бубенчиками, заставляя медные шарики негромко звякнуть. В ответ раздался шорох с широкого ложа, укрытого шкурами и пестрыми одеялами, прозвучал низкий стон.

Стон сменился шепотом, тихим, но вполне различимым:

- Полдень моего сердца, рассвет моей души…- Слова перемежались негромкими звуками поцелуев и тихим позвякиванием.

Вот огонек высветил руку, плавно скользнувшую по шероховатой ткани. Длинные пальцы запутались в складках у воротника, пробираясь к нежной коже. Скрип дерева ворвался в уши, отвлекая и раздражая. Хотелось слушать легкие вздохи и учащенное дыхание тех двоих, что сплетались в объятиях, сидя среди варварской роскоши мехов.

 Неожиданно скрип прекратился, фитиль выровнялся, и яркое пламя осветило обнаженную спину мужчины, сидящего на ложе. Сложная вязь рельефной татуировки ползла по светлой коже. Изящная женская рука бережно прослеживала выпуклые линии, явно нанесенные не иглой и краской, а чем-то, оставляющим ровные тонкие шрамы.

Мужчина вздрогнул и отстранился, распахивая цветастые полы женской одежды, подставляя теням и редким вспышкам огня нежную девичью грудь. Следом за его рукой так же трепетно и благоговейно скользнули губы – нежно касаясь и лаская настойчиво светящуюся в неверном свете кожу.

Легкие вздохи, объятия, взаимные ласки, исполненные заботливого внимания и неги – все это заставляло сердце биться чаще, сбивало дыхание в причудливый рваный ритм.

Особенно сильно смущали женские стоны – ну разве может молоденькая девушка обозначать свое желание так откровенно? Так… жарко? Когда мужчина притягивает девушку на колени, помогая расположиться на своих бедрах, она прогибается, откидывая за спину длинные темные косы. Тени на миг отступают, но не хватает смелости разглядеть ее лицо, исполненное предвкушения, удовольствия, смущения и восторга…

Даже стыдливо прикрытые глаза не могут скрыть того чувственного огня, которым пылает ее лицо. Женские пальцы порхают с широких мужских плеч в светлые пряди волос на затылке. Ерошат, перебирают и, после особенно громкого мужского стона, вцепляются отчаянно, не в силах отпустить в миг наслаждения.

С хриплым звуком мужчина притягивает голову девушки и жадно целует, звенят украшения, негромко скрипит кровать. Пара замирает на минуту, слившись в единое целое и, размыкая объятия, опускается на ложе, чтобы снова сплестись телами.

Лишь неровное дыхание слышится в полумраке, да умирающий огонек светильника временами выхватывает переплетенные руки и ноги.

 Минута, другая - и горящий фитиль гаснет, скрывая комнату.

Постепенно кипение крови утихает, конечности расслабляются, приходит обычный сон, дарующий отдых и спокойствие.

 

Где-то в городе Н.

Мама назвала меня Лесей в честь своей польской подруги. Когда-то они познакомились на большом симпозиуме археологов, съездили в пару коротких летних экспедиций и с той поры дружили «домами».

Эта самая подруга, пани Леслава, стала моей крестной и периодически наезжала к нам в гости с вкуснейшим польским сыром, пестрыми шерстяными шарфами и оригинальными сувенирами собственного изготовления.

Наш город встречал крестную непременным дождем или снегом. Она весело смеялась, кутала шею шарфом и восхищенно заявляла, оглядывая серые дома в унылой хмари:

- Такой салют в мою честь!

Я крестную обожала! Яркая платиновая блондинка с блестящими карими глазами, ультракороткой стрижкой и стильным мундштуком в зубах, лёля[1] очаровывала всех мужчин в радиусе километра!

От нее не мог оторвать глаз ни мой сверхсерьезный братец, ни красавчик-преподаватель социологии в универе, ни мои друзья из студенческой компании, которая сложилась на факультете к третьему курсу.

Семья пани Леславы владела несколькими антикварными магазинчиками, что позволяло ей колесить по всему свету в поисках раритетов, беседовать с учеными и нуворишами, дружить с профессорами и музейными работниками.

А уж ее чемодану позавидовал бы любой археолог – кисти, фототехника, блокноты и супермодные записывающие устройства! Все для того, чтобы молниеносно оценить то, что попало в поле зрения пани.

 

Только папа был почему-то каждый раз недоволен приездом крестной, хотя тщательно это скрывал. Нервно поглаживая короткий «ежик» на затылке, он бегал по комнатам и возмущался:

- Катя, ну я же просил не приглашать больше Леславу!

- Андрей, - улыбалась мама, - Леслава в приглашениях не нуждается! И потом, она крестная Леси!

Папа еще некоторое время возмущенно бурчал, но мама заманивала его на кухню пить чай с пирогами, и он сдавался:

- Ладно, пусть приезжает! Может, у меня командировка случится!

- Андрей! – в мягком голосе мамы проскакивала укоризна. - Неужели ты нас оставишь одних?

Папа откусывал огромный кусок рыбного пирога, запивал глотком чая из пол-литровой кружки и бесславно капитулировал:

- Буду дома.

Мама нежно целовала папу в лысеющую макушку и перезванивала лёле:

- Леслава, приезжай непременно, мы тебя ждем!

 

Основная радость общения с крестной доставалось мне, так как именно во время приездов пани Леславы папа задаривал маму билетами в театр, приглашениями в кино и на концерты - исключительно на двоих.

Леля громко смеялась на робкие мамины извинения и заявляла:

- Киса… - (Маму зовут Екатерина). - Я прекрасно понимаю твоего Анджея! Он все еще боится, что я сосватаю тебе Лелика! Не волнуйся! Утешь своего мужа. Мы с Лесей отлично проведем время без вас!

Леликом или Леславом звали единственного сына пани Леславы. Энергичная мама считала сыночка рохлей и мямлей, а потому старалась найти ему «приличную девочку» в невесты.

Однажды, когда мне было лет десять, мама проговорилась, что у пани Леславы была большая любовь. Такая большая, что она бросила бродяжничество, осела на одном месте и родила любимому мужчине сына.

А потом пан Тадеуш погиб. Как–то очень глупо и некрасиво, то ли в аварии, то ли сорвался со скалы.

Похоронив любимого супруга, крестная стала еще более веселой и раскованной. Именно с той поры она носится по свету от Тайваня до Гренландии в поисках непонятно чего.

С самого детства пани Леслава несла для меня ощущение праздника. Сначала мы катались с нею на самых больших «взрослых» горках. Потом – «топили печаль» в аквапарках. Затем освоили лыжи и водные мотоциклы.

Папа только жмурился, когда вечером, за ужином, крестная громко заявляла:

- Завтра мы с Лесей идем в танцевальный клуб! – Или: - Я все узнала, гонки на оленях - это о-о-очень интересно!

Когда в городе отрыли пейнтбольный клуб, мы с братьями и крестной были первыми посетителями, расколотившими «бункер» из надувных матрасов.

 Первый картинг и первый взрыв на трассе - тоже наших рук дело. Правда, позднее оказалось, что пани Леслава запаслась специальными химическими бомбочками из магазина розыгрышей, но взрывались-то они по-настоящему!

Папа был в бешенстве! Он кричал, что всеобщее поклонение плохо влияет на пани Леславу! Это безответственно - использовать взрывчатые вещества рядом с ребенком!

Мама, сама очень бледная, охотно соглашалась с папой, но изрядно смягчала формулировки:

- Андрей, ну ты же знаешь, что Леслава немного не в себе после смерти Тадеуша… Конечно, она немного избалована и капризна, но красивой одинокой женщине многое прощается.

Папа очень долго сердился на крестную, но общаться нам не запретил. Пани Леслава учла осторожные мамины замечания, и наши приключения перестали носить столь взрывной характер. Во всяком случае, при родственниках.

С крестной были связаны и кое-какие мои детские секреты.

 Мне исполнилось пятнадцать, когда родители путем невероятно сложных обменов через куплю-продажу и пары кредитов сумели купить две квартиры рядом – трехкомнатную и однокомнатную.

Квартиры соединили, отремонтировали, а потом мы торжественно въехали в новые хоромы. В день новоселья, как всегда, неожиданно нам на головы свалилась пани Леслава.

Маме она подарила огромную люстру чешского стекла, папе достался африканский коврик из чего-то, похожего на мочало, а мне - маленькая пушистая игрушка «ловец снов». Братья получили коробки шоколада, и поначалу я им страшно завидовала.

Однако, укладывая меня спать в новенькую кровать из лакированной сосны, мама повесила подарок на стену и подмигнула:

- Не забыла сказать «на новом месте приснись жених невесте»?

Я покраснела и спряталась под одеяло, бормоча старинный «наговор». С тем и уснула, ощущая медленное погружение в сон, как в темную воду. А потом из этой воды выступили широкие смуглые плечи, затейливый шрам под правой лопаткой и длинные пряди волос, скользящие по спине.

Мужчина, взрослый и, похоже, очень сильный. Я неосознанно любовалась мышцами спины, играющими под гладкой кожей, и тихонько вздыхала от удовольствия.

Вдруг пространство скачком раздвинулось, и я увидела больше. Широкая поляна, усыпанная лиловыми цветами. Брошенная в темную зелень яркая одежда. Женщина с двумя длинными черными косами стонет, кусая губы, под нетерпеливыми ласками смуглых рук.

Мужчина, обнимающий ее, полностью обнажен, солнце золотит его кожу. В этом беспощадном свете видно, что звездообразный шрам не единственный на его крепком теле, но каждая белеющая полоска только подчеркивает мощную мускулатуру, крепость ног, ширину плеч… От этого зрелища дыхание застревает в горле и мои руки с трудом удерживаются на месте.

 Женщина не спешит расставаться с одеждой, но поддается нетерпению своего мужчины. Он стягивает на траву последний кусок ткани с ее плеч и восхищенно замирает. Не прерывая благоговейного любования своей партнершей, мужчина жадно целует ее грудь, ловит кончик косы и трепетно касается им сморщенного от свежего ветерка соска.

 Женщина прогибается в талии, поддаваясь смелым ласкам, затем падает в траву, что-то шепча, а мужские руки в нетерпении стискивают ее бедра. Минута-две - и они начинают двигаться, заставляя лиловые цветы качаться в такт их движениям.

Тут я почему-то ужасно рассердилась и подумала: «Ничего себе «суженый»! «Любит» какую-то смуглую пышную девицу, пока я сплю!» - и проснулась!

Этот сон я осмелилась пересказать только крестной. Леля почему-то испугалась и посоветовала о сне молчать:

- Но если этот сон тебе не понравился, Леся, то, пожалуй, сними мой подарок. Я не думала, что «ловец» будет мешать тебе спать.

- Нет, леля, он мне не помешал, просто если это суженый, то почему он с другой?

Пани Леслава пожала своими великолепными плечами:

- Не знаю, Леся, может, это не твой суженый? – Потом крестная закусила губу и предложила: - Ляг завтра на диване в гостиной, повесь ловца и загадай увидеть во сне жениха.

- Хорошо! – Идея лели меня захватила и вечером мы незаметно поменялись кроватями. Прилаживая «ловца снов» на ручку дивана, я предвкушающе хихикала, ожидая увидеть во сне мальчика из параллельного класса.

Увы, реальность оказалась жестока. Сон затянул меня в свои объятия почти мгновенно. На сей раз я увидела небольшой каменный пляж на берегу горного ручья. Вода шумела, скрадывая звуки, но воздух поражал прозрачностью и чистотой.

 Огромная пушистая бурая шкура валялась на окатанной гальке. На ней сцепились в объятиях двое – молодой мужчина с каштановыми кудрями и уже знакомая мне девица с растрепанными черными косами!

Нежась на мягкой подстилке, они словно играли, чередуя улыбки, поцелуи, легкие укусы и откровенные ласки.

 Вот девушка что-то сказала, и мужчина, потянувшись к изголовью, взял из сумки керамический флакон. Не отрывая взгляда от раскинувшейся на шкуре фигуры, он плеснул на ладонь прозрачной жидкости, согрел ее, давая раскрыться острому пряному аромату. Затем начал бережно втирать ароматический состав в смуглую кожу девушки.

За его длинными ловкими пальцами можно было наблюдать бесконечно! Каждый изгиб, каждая линия распростертого перед ним тела были изучены и разогреты. Когда мужские руки бережно погладили то место, где сходились ноги, девушка застонала так, что перекрыла шум ручья!

На миг я застеснялась, отвела взгляд, но когда мужчина, игриво улыбаясь, лег на шкуру сам, вручив партнерше знакомый флакончик, во рту пересохло. Теперь я видела его целиком! Он не был так широкоплеч, как предыдущий мужчина. Его грудь и низ живота покрывали кудрявые каштановые волосы, мускулы не отличались рельефом, но его хотелось касаться!

Черноволосая отбросила косы на обнаженную спину и начала свое изучение. Медленно, плавно, едва касаясь - стопы, лодыжки, бедра. Аккуратно проигнорировав крепко стоящий символ мужского внимания, она двинулась выше: живот, бока, плоские мужские соски и шея.

К этому моменту ее партнер закрыл глаза и мелко подрагивал. Каждое свое прикосновение девушка сопровождала легкими отметинами от ногтей, проглаживая, вытягивая мышцы.

 И мужчина наслаждался этими движениями! Его руки мяли и тискали бедра и ягодицы девушки, не оставляя сомнения в его желании. Как же это было…горячо! Ярко!

Наконец, отложив масло в сторону, чернокосая уселась верхом на своего мужчину и потерлась черными кудряшками о его достоинство. Не выдержав этого, мужчина обхватил ее крепче, приподнял и насадил на себя, замирая от удовольствия!

Смеясь, «наездница» склонилась, ловя губами его губы и что-то шепча. Миг - и они задвигались в едином ритме, не обращая внимания на пробившийся сквозь шум воды птичий крик.

Ух, как я рассвирепела! Опять эта развратница крутит любовь с мужчиной на моих глазах! Да как она может! Ведь это явно другой! Стройнее, меньше, и кожа светлее! А когда он подмял нахалку под себя, стало понятно, что приметного шрама на длинной гибкой спине нет!

Плюнув от злости, я проснулась и, топая, как не вовремя разбуженный медведь, пошла на кухню попить воды: одни огорчения от этих снов!



[1] Местное название крестной матери. Другие варианты «божатка», «кресенька».

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям