Ляпина Юлия " /> Ляпина Юлия " /> Ляпина Юлия " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Драконий подарок » Отрывок из книги «Драконий подарок»

Отрывок из книги «Драконий подарок»

Автор: Ляпина Юлия

Исключительными правами на произведение «Драконий подарок» обладает автор — Ляпина Юлия . Copyright © Ляпина Юлия

Пролог

    Я грустно стояла у окна и смотрела на хлещущий в толстое зеленоватое стекло дождь. В жизни всегда есть варианты – так любил приговаривать мой папа, в очередной раз меняя работу. Мама недовольно кривила губы и вновь раскладывала на столе планы, тетради и отчеты.

   Папа у меня красавец - высокий, стройный, голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой и легким характером. У него множество приятелей и знакомых, а еще самая крутая машина в нашем дворе - КАМАЗ!

   Мама полная противоположность папе - невысокая среднего сложения брюнетка, она работает учителем младших классов в школе и часто надевает очки или прищуривает карие глаза, и тогда кажется, что она смеется.

   Я очень люблю своих родителей, но теперь они от меня далеко. Получив хорошенький пинок по ребрам, я поспешила лечь - так легче, и почти не кружится голова.

 

   Глава 1

 

   Марина

    «Мама, - я всхлипнула, - только не реветь! В жизни всегда есть варианты!» Но слезы продолжали упрямо катиться по щекам, вот и волосы у лица уже намокли и прилипли к шее - зябко, сидеть нельзя, совсем раскисну.

   Еще десять минут назад я шла из школы и размышляла, что надеть на день рождения к подружке Юльке, а теперь сижу в лесу и рыдаю, как первоклашка, забывшая дома сменку. И что меня дернуло подобрать странную блестящую завитушку, упавшую под ноги?

   Ладно, слезами делу не поможешь, да и холодает - здесь, похоже, вечер уже, а пропала я из жаркого майского дня и теперь щеголяла в коротких белых шортах и топике; счастье, что комаров нет, хотя и странно: деревья вокруг высокие, широколиственные - а комаров нет.

   Утерев слезы и попив воды из маленькой бутылочки, я попыталась рассмотреть, куда мне идти, но вокруг был сплошной лес. Эх, и как прикажете выбирать направление? Подумав, решила просто прислушаться, покрутилась на месте с закрытыми глазами и различила где-то вдалеке ритмичное постукивание – может, железная дорога? Сделав несколько шагов, остановилась и с сомнением посмотрела на обувь - модные пластиковые шлепки, привезенные тетей в подарок из Турции, выглядели несерьезно. Придется идти осторожно, тонкие прозрачные ремешки рывков и сучков не выдержат.

   Сколько я шла - не знаю, сначала согрелась на ходу и даже слегка вспотела, а потом начала мерзнуть сильнее, но ритмичный стук приближался. Наконец, между деревьями замелькали просветы, и вскоре я выбралась на большую поляну и остановилась в изумлении. Трава на поляне была вытоптана, на деревьях висели деревянные мишени и грубые мешки, а между ними на высоком рыжем коне носился парень чуть старше меня, размахивая коротким копьем.

  

   Виконт Жан Валер Диол

    Еще один день; утром псарь принес щенков - ощенилась красавица борзая, подаренная в прошлом году отцом. Спрашивал, не хочу ли я выбрать щенка для покоев. Руки зачесались потискать мягкие белые и бежевые комочки, но нельзя. Сил заговорить не было, только отрицательно кивнул и отвернулся к окну.

   Позже пришел главный конюх - прибыли жеребята, подарок дяди к совершеннолетию, тоже предложил выбрать коня для себя, чтобы тренировать не для скачек, а для выезда. С трудом удержался, чтобы не выбежать к корду, лишь взглянул из окна и оставил выбор на его усмотрение. Нельзя, нельзя привязываться ни к людям, ни к животным, ни к вещам. Через месяц прилетит Ролленквист и снова попробует выбрать себе подарок.

   Рассердившись на себя за тревожное ожидание, я решил поехать в лес, там давно оборудовали тренировочную площадку, и можно было спустить пар и забыть о предсказании.

  

   Марина

    - Добрый вечер!

   Услышав мой голос, парень едва не упал - копье застряло в мишени, и равновесие попыталось сбежать вместе с лошадью. Но, видимо, он неплохо умел управлять этой огромной скотиной - что-то крикнул и свободной рукой натянул поводья. Я благоразумно ближе не подходила, мало ли что лошади в голову взбредет? Парень посмотрел на меня и подъехал ближе:

   - Что вы тут делаете, леди?

   Эх, где мое хорошее воспитание? Сколько мама пыталась втиснуть в мою голову что-нибудь посерьезнее детского лепета?

   - Я заблудилась.

   И все, лучше помолчу, парень одет явно во что-то историческое, лошадь жарко дышит и перебирает стройными ногами - ролевики? Или кино снимают? А где же камеры? Голова кругом, главное - не упасть!

   - Если леди не против, я могу предложить переночевать в моем доме - скоро стемнеет, и отыскать дорогу домой вам будет сложно.

   Срочно вспоминаем исторические фильмы, обожаемые мамой!

   - Благодарю вас, сударь, - слегка приседаю, наклонив голову, и вновь поднимаю на парня глаза. Он, развернув лошадь, боком протягивает мне руку:

   - Прошу вас, леди!

   И как я на эту зверюгу карабкаться буду?

   Пока я раздумывала, парень одним плавным движением затянул меня себе за спину. Ой! Лошадь сразу пошла! И я, зажмурив глаза, вцепилась в одежду спокойно сидящего впереди всадника. Тропинка вела вниз, и меня бросало в разные стороны, но преимущественно вперед. От смущения я краснела и вскоре даже согрелась. А от него вкусно пахнет, чем-то теплым и пряным, но не резким.

   - Сейчас появится мой дом, миледи, - чуть повернув голову, спокойно сказал парень.

   Я к этому времени глаза уже открыла и попыталась посмотреть вперед через его плечо - не получилось: парень, оказывается, гораздо выше меня.

   Наконец, тропа закончилась, и мы свернули на широкую дорогу, мощенную огромными плитами. Деревья разбежались к самому краю дороги и тихонько шелестели листвой. Постепенно все ближе стали доносится голоса, звон колокола и ржание коней. Вот резко пахнуло дымом и конюшней, еще минута - и мы на широкой площадке, выложенной теми же плитами. Конь развернулся, видимо, к конюшне, и тут я увидела дом и ахнула. Это дом?!

   Тепло-янтарные стены, белые ставни и высокие двери. Два ряда окон и очаровательные балкончики. А перед домом лужайка, обсаженная кустами и клумбами. Вдоль широкой мощеной дорожки вазоны с хризантемами - здесь, похоже, осень. Парень вновь протянул руку и спустил меня на дорожку, а потом спешился сам. Тут же подбежал мальчишка в короткой куртке и обтрепанных штанах, подхватил повод и повел коня куда-то за деревья.

   - Прошу вас, миледи.

   Я посмотрела на предложенную руку и, вспомнив надоевший в танцевальном кружке полонез, осторожно положила кисть сверху. Кажется, все верно, мы неторопливо подошли к дому и вошли внутрь. У двери поджидал молодой парень в бархатной куртке и смешных башмаках с длинными носами.

   - Симон, у нас гости, вели приготовить для леди комнату и платье.

   Парень тотчас убежал, а меня начала колотить дрожь, на розыгрыш это все совсем не походило. В доме было тепло и вкусно пахло пирогами, под ногами блестел каменный пол, вокруг на стенах висели мечи и арбалеты, еще выше таращилась кабанья голова с клыками толщиной в палец и огромные оленьи рога, к счастью, без хозяина.

   Откуда-то появилась невысокая женщина в интересном многослойном платье из плотной ткани и чепчике. Присела с поклоном перед нами:

   - Что угодно, милорд?

   - Марта, проводи леди умыться в южные комнаты и через час подавайте обед.

   Женщина еще раз присела и пригласила меня жестом двигаться вверх по лестнице. Я шла и крутила головой - вдоль ступеней висели портреты: дамы и кавалеры в роскошных одеждах с наивными розами и длинными мечами, дети в длинных кружевных платьицах; засмотревшись, чуть не упала, но была поймана за руку молчаливой спутницей и благополучно доставлена в комнаты.

   Первая - большая, очень светлая и красивая - выходила окнами в сад, деревья гнулись под тяжестью плодов, дорожки уже усыпала листва, и поднявшийся ветер гонял ее между еще зеленых клумб.

   Вторая - спальня с широкой кроватью под тюлевым балдахином. И третья оказалась гардеробной и ванной одновременно. Марта указала мне мягкую скамеечку и тут же дернула длинный витой шнур, свисавший в уголке. Прибежавшей девушке моих лет было велено принести с кухни горячей воды и ароматное мыло. А сама женщина принялась растапливать камин, красиво отделанный диким камнем.

   Меня оставили в покое, и я задумалась, все вокруг кажется таким настоящим! Потрогала скамеечку - обычный тканый гобелен, у бабушки был диван, обтянутый чем-то похожим, только тут нити шершавые и немного колют ладонь; стены закрыты высокими панелями светлого дерева, а выше толстая ткань, похожая на старое папино пальто, только зеленая. И нигде ни кусочка пластика, никаких кнопок, лампочек или приборов, так я в прошлом? А какая эпоха? Или все же розыгрыш? Я слышала, сейчас есть люди, которые увлеченно воссоздают определенную эпоху, используя аутентичные материалы и оборудование.

   Наверное, легче всего будет поискать сравнения в одежде; в оружии и архитектуре я не разбираюсь, да и загородные поместья часто строились не одно поколение. Скосила глаза на Марту, раскладывающую перед огнем простыни и полотенца: серое платье с рукавами узкими у запястья и широкими у плеча, круглый вырез, в котором виднеется белый край сорочки, вышитый голубыми нитками. Юбка простая круглая, корсета, кажется, нет, есть широкий пояс, затянутый сзади, на ногах остроносые туфельки на шнуровке и аккуратный полотняный чепчик на макушке. И к какому периоду это можно отнести?

   Вздохнув, сосредоточилась на окружающем - два крупных мужика уже принесли деревянные ведра с кипятком, опрокинули их в выдвинутую из-за ширмы бадью и ушли снова. Марта застелила бадью простыней и принялась расставлять на табурете горшочки и порошочки, полежать в горячей водичке очень захотелось: наверное, из-за усталости и волнения меня снова заколотило. Женщина это заметила и щедро сыпнула в воду сухую травку из мешочка.

 

   Виконт

    Тренировался я до сумерек; хорошо, что отец внял моей просьбе и отправил меня сюда, этот дом очень любила мама, и все тут напоминало о ней. А еще о той истории знакомства с Ролленквистом, потому что случилась она в этих лесах. Рассердившись, я размахнулся дротиком, обозначая удар, и замер, услышав:

   - Добрый вечер!

   На опушке стояла девушка - почти обнаженная, с кудрявыми волосами до талии и смотрела на меня изумрудными глазами. Дротик увяз в мишени, а конь, выбранный на конюшне наугад, двинулся дальше, пришлось натягивать поводья и вытаскивать оружие, стараясь не выпускать незнакомку из вида. Кто она такая, откуда взялась? Может быть, русалка? Или одно из порождений болот? Но ее одежда - даже распутные девки в столице не позволяли себе появляться в таких одеяниях на улице, а эта девушка ведет себя свободно. Проверим? Сделав книксен, она заговорила приятным голосом, совершенно чисто, речь не простолюдинки, но леди. И взгляд - немного робкий, но спокойный.

   Что ж, приглашу ее в дом, на входе стоят охранные амулеты, подарок Ролленквиста - ни одно магическое существо, кроме драконов, не сможет войти, и кроме того, будет видна суть любого предмета или существа. Помнится, отцу очень понравились эти амулеты - ни один пропитанный ядом предмет в дом больше не попадал, да и подарки с подвохом в виде наговоренных волос или птичьих костей тоже не проникали.

   Отогнав сомнения, я собирался усадить девушку в седло, но она устроилась за спиной и всю дорогу мучила меня ощущением горячего тела, раз за разом прижимавшегося ко мне. Я прислушивался к каждому движению - попытается вынуть оружие или причинить вред - защитный амулет оттолкнет ее и щелкнет искрами, и все равно осторожность не повредит.

   Вот и подъездная аллея, что же она так ерзает? Хочет сбежать? Лучше отпустить ее и не смущать слуг. Но она не убежала, дождалась, пока я спешусь, оперлась на предложенную руку и плавно, словно скользя, проследовала в дом; амулеты остались неподвижными, и сама девушка не изменилась. К счастью, нас встречали, и я смог поручить ее заботам экономки, а сам укрылся в своей спальне.

 

   Марина

    В ванной я так расслабилась, что едва не уснула, выбираться не хотелось, но Марта быстро вымыла мне голову и, растерев тело тряпочкой с жидким мылом из горшочка, усадила, завернув в простыню, у огня расчесывать волосы. Девушка в многослойном чепчике, следящая за опустошением ванны, вынула из шкафа тонкую сорочку, вышитую по вороту зелеными листочками и розовыми бутонами, и разложила на скамье, рядом по знаку Марты легло светло-желтое платье и более плотное зеленое. Мои вещи, включая белье и сумку с учебниками, Марта лично завернула в тряпку и спрятала на дно шкафа, приговаривая, что все будет на месте, но слугам такие вещи лучше не видеть.

   Одевали меня дружно и быстро, сорочка была без рукавов, а узкие рукава нижнего платья крепились шнуровкой к плечам сорочки, верхнее платье было скорее накидкой, скрепленной полудюжиной заколок.

   Расчесанные гребнем волосы оставили распущенными, украсив обручем с чеканными розами – красиво; жаль, зеркальце маленькое, и рассмотреть можно было только глаза и нос.

   Решив, что я собой уже налюбовалась, меня торжественно проводили на первый этаж - в столовую. Парень был уже там, сидел в широченном деревянном кресле, похожем на трон, и задумчиво смотрел в огонь. Увидев меня, тут же вскочил и, подойдя, изящно поклонился:

   - Прошу прощения, леди, вы не представились.

   - Вы тоже.

   - Жан-Валер Диол, виконт. Можете называть меня просто Жан.

   - Марина Александровна Клюева.

   Парень подождал, но титул я придумывать не стала, только добавила:

   - Бабушка хотела назвать меня Марианной, а папа Марией, вот мама и выбрала нечто среднее.

   - А что означает ваше имя?

   - Марина значит «морская».

   - Морская? Поблизости нет моря!

   Пришлось последовать совету из 'Фейсбука' - улыбнулась и поправила заколку на плече за неимением лифчика. К счастью, в этот момент распахнулась дверь, и Марта внесла поднос с кусками мяса, и парень - то есть Жан - переключился на еду.

   С питанием тоже возникли сложности: ножи и вилки были, но не очень удобные - витые ручки, заостренное лезвие и всего два зубца на вилке; к счастью, ложка была почти привычной формы.

   Гуляя по лесу, я, оказывается, проголодалась, а потому, не отвлекаясь, уложила на колени салфетку и принялась за еду и лишь через несколько минут заметила, что виконт так и сидит над полной тарелкой. Заметив мой взгляд, он тоже взял в руки приборы:

   - Не обращайте на меня внимания, миледи, я просто долгое время живу один и отвык от присутствия за столом очаровательных дам.

   Мысленно пожав плечами, я продолжила ужин. Когда мясо было почти съедено, Жан потянулся к блестящему металлическому кувшину и налил мне в металлический же бокал чего-то красного:

   - Попробуйте, миледи.

   - Жан, я не пью.

   Парень посмотрел на меня удивленно.

   - Мне нельзя спиртное, мама не разрешает.

   - Спиртное?

   - Вино нельзя.

   - Это ягодный морс, Марта отлично его готовит.

   Морс оказался вкусным, кисленьким и немножко шипучим, после мяса и хлеба принесли сладкую кашу, которую я есть не стала: с детства не люблю! А вот пирожков с яблоками съела парочку и довольная отодвинула тарелку.

   - Вы насытились, миледи?

   - Да, милорд, благодарю, все было очень вкусно, передайте мои похвалы повару.

   - Я живу уединенно, поэтому готовит для меня Марта.

   - Спасибо, Марта, ужин был очень вкусным.

   Виконт помог мне подняться со стула и проводил к камину.

   - Расскажите мне, миледи, как вы попали в наш лес?

   - Боюсь, вы мне не поверите, милорд. Кажется, я пришла из другого времени или даже мира...

  

    Виконт

    Мы проговорили три часа, леди Марина рассказывала мне о своем мире, о том, как она попала сюда, а я слушал ее голос, любовался движениями рук и думал о том, что я уже больше года живу здесь один, скрываясь от мира, и, кажется, многое теряю. А потом леди заплакала, и я, забыв все приличия, прижал ее к себе и долго вдыхал аромат ее волос. Услышав рыдания, пришла Марта и напоила девушку успокоительным отваром, а потом мы вместе отвели гостью в ее покои.

   Сгустилась ночь. Я вернулся к себе и вновь бесцельно бродил по покоям, перебирал стопки книг и искал сведения о пришедших из других миров. Оказалось, что упоминания о таких людях и нелюдях есть. Но если всевозможных духов и демонов старались скорее вернуть в их миры, то люди чаще всего оседали у нас, делились знаниями или напротив - учились. Иногда и люди уходили в свои миры, но об этом было написано смутно и кратко.

   Впечатленный всем прочитанным я сумел забыться сном только тогда, когда над лесом появилась тонкая бледная полоска рассвета. Но перед внутренним взором ветер продолжал раскачивать грустные изумрудные глаза и светлые локоны.

 

   Глава 2

 

   Марина

    Спала я долго, постель оказалась такой мягкой и объемной, что к утру я запуталась в перине, как в пушистом облаке. Проснулась от странного стука - оказалось, это ветка груши с некрупными еще зелеными плодами стучит в окно. Будто ощутив, что я проснулась, в комнату вошла вчерашняя девушка в многослойном чепчике и, отворив окно, приблизилась  ко мне с длинным полотняным халатом. Судя по жесткости ткани халат был совсем новым, милые ромашки и колокольчики качались на нежно-зеленом фоне, для ситца ткань была слишком толстой, да и узор оказался не напечатанным, а нарисованным умелой рукой.

   Позволив помочь себе одеться, я спросонок побрела в ванную, со смешком вспоминая наш дачный 'домик уединения', здесь все было обставлено помпезно, но по сути сводилось к тому же ночному горшку.

   Потом я умылась из небольшого беленького тазика теплой водой и задумалась о завтраке, хорошо бы съесть яблоко! После толченого мела зубы поскрипывали, но порошок не был ароматизирован мятой, и ощущения свежести не хватало.

   Тем временем девушка разложила на сундуке симпатичное платье более простого фасона, чем вчерашнее, и уже ждала меня с расческой у небольшого столика. Расчесывать мои кудряшки то еще удовольствие, но она справилась, бережно разобрала волосы на пряди и аккуратно подхватила всю массу атласной лентой вместо обруча.

   К завтраку я спустилась почти спокойно, в утренних лучах дом казался еще более красивым, Перила мягко сияли темным янтарем, потертые ступени прятались под аккуратной дорожкой, а портреты, казалось, улыбались вслед.

   Виконт еще спал, и Марта спросила меня, буду ли я завтракать. Я пожала плечами, с утра есть не хотелось. Понятливая экономка сказала, что завтрак будет через час, а пока можно сходить посмотреть щенков на псарне или жеребят в конюшне. Я поблагодарила и пошла к двери, а девушка в чепчике понеслась за мной. У двери она подала мне плащ с капюшоном и сама закуталась в большой серый платок.

   Мы вышли и тут же прикрыли глаза от порывов холодного ветра.

   - Миледи, куда вы хотите?

   Я задумалась - в конюшне тепло, но лошади такие огромные меня пугают, а вот собаки...

   - Идем к щенкам!

  

   Виконт

    Просыпался я тяжело, медленно. Странный звук словно царапал голову изнутри. Разлепив веки и путаясь в полах длинной рубашки, подошел к окну и раздвинул темные занавеси, звук усилился, стал громче, и тут прямо на лужайку под окнами выбежала юная леди. Капюшон плаща свалился, лицо раскраснелось от бега, глаза блестят, розовые губы смеются, а вокруг нее скачут щенки. Остановившись отдышаться, леди Ма-ри-на поправила сбившийся плащ и, засмотревшись на золотую листву деревьев, подняла взгляд к моему окну. Я отпрянул - нехорошо подсматривать за леди. И тут же лихорадочно начал одеваться, вспомнил, как мама любила гулять - иногда с корзинкой для трав или ягод, но чаще просто так; как возвращалась полная свежих лесных запахов, с холодными щеками и счастливой улыбкой...

   Тряхнув головой, поспешил затянуть ремни и застегнуть камзол. Пора завтракать!

     Виконт спустился в холл как раз тогда, когда Марина вошла в распахнутую служанкой дверь. Вошла, улыбаясь, раскрасневшись и сияя золотистыми отблесками осеннего солнца от букета разноцветных листьев, зажатого в руках:

   - Жан! Доброе утро! Сегодня чудесное солнце, я гуляла, а еще Сара показала мне псарню.

   Жан не выдержал и улыбнулся:

   - Миледи, доброе утро! Вы еще не голодны? Кажется, Марта накрывает завтрак.

   - Спасибо, я только умоюсь с прогулки.

   - Буду ждать вас в столовой.

   Экономка, осторожно выглядывающая из столовой, прислушивалась к разговору с удивлением - уже год, как молодой наследник вернулся из столицы, и до сих пор он вел жизнь настоящего отшельника - забывал обедать, рассеяно распоряжался по хозяйству, а чаще оставлял все заботы на ее усмотрение. И никакие просьбы и уговоры графа не смогли заставить его вернуться.

   После смерти графини три года назад виконт пустился во все тяжкие - гулянки до рассвета, сумасшедшие пари, охота и женщины. Даже до этого отдаленного поместья докатывались слухи о выходках молодого хозяина. Граф боялся потерять единственного и любимого сына, просил остановиться, ограничил содержание, но Жан-Валер словно с цепи сорвался, стараясь забыть боль потери, и продолжал разрушать все вокруг.

   Так прошел год, а потом виконт привез в любимое поместье матери большую компанию: дамы в ярких амазонках, кавалеры в шляпах с наипышнейшими плюмажами, слуги, конюхи, псари. Шум и гам стоял и во дворе, и в доме, молоденькие служанки прятались на кухне, а конюхи, напротив, старались услужить дамам - подсадить в седло и вдохнуть аромат крепких духов.

   Игры, танцы, прогулки, развлечения тянулись без конца. Специально приглашенные комедианты давали представления, на лужайках устраивались игры и соревнования, а в уютных гротах сада то и дело скрывались парочки.

   Наконец, утомившись шумной компанией, виконт выехал на прогулку один и пропал.

   Сначала всех позабавило отсутствие хозяина дома за завтраком, гости, смеясь, делали предположения, в каком именно стогу заблудился виконт и с кем. Дамы кокетливо закатывали глазки и встречали очередную претендентку, входящую в столовую, веселым смехом.

   Когда Жан-Валер не появился к обеду, экономка отправила шустрого мальчишку в деревню, поспрашивать, не видали ли виконта, но все было тихо. К вечеру шутки стали натянутыми, а к утру гости засобирались домой.

   Лесники, ведущие поиски, доложили о большой стае волков, обнаруженной в дальнем лесу, и дамы предпочли вернуться к развлечениям столицы, а кавалеры непременно должны были их сопровождать. Поместье опустело.

   А через три дня, когда граф, срочно вызванный курьером из столицы, принимал отчеты от егерей и лесорубов, в двери постучали. Марта сама выскочила в холл, утирая заплаканные глаза и все же не теряя надежды. Высоченный золотоглазый мужчина держал на руках бессознательного виконта.

   - Доброго дня, хозяюшка, покажите, где кровать.

   Всплеснув руками, Марта побежала, открывая двери, к спальне виконта, а граф, вышедший на шум из кабинета, остановился и с ужасом смотрел на бледное лицо и запекшиеся до кровавой коросты губы сына.

   Незнакомец уложил юношу на постель и велел приготовить ванну испуганному графу, вбежавшему в спальню; он сказал, что все будет хорошо, он успел вовремя, но нужна будет вода и некоторые травы.

   Оказалось, что виконт угодил в овраг, расположенный буквально в паре лиг от дома. Конь сломал шею и придавил юношу собой, удар головой довершил неприятности; пролежав на земле ночь, Жан не сумел сам выбраться из-под туши, а потом просто впал в беспамятство.

   - Я нашел  его случайно, искал траву, которая растет в полумраке, и забрел в ваш овраг, - пояснил незнакомец, ловко вливая виконту по каплям целебные отвары.

   Через неделю виконт мог, осторожно прихрамывая, передвигаться по дому, а еще через месяц оправился настолько, что живущий все это время в доме спаситель рассказал, кто он и что потребует за свое спасение:

   - Я дракон, мой род живет в этих краях много лет, и прости, что солгал твоему отцу – я не искал траву, я охотился и почуял запах падали.

   - Дракон? Самый настоящий? - изумленный виконт даже улыбнулся, думая, что собеседник шутит.

   - Настоящий, но превращаться сейчас не буду, комнаты у вас маловаты, - гость, представившийся именем Ролен, тоже улыбнулся.

   Виконт к собственному удивлению привязался к своему спасителю и очень уважал его знания. Почти каждый вечер они проводили в гостиной за неспешным разговором; граф, убедившись, что с сыном все в порядке, спешно вернулся в столицу: официальная должность при дворе требовала его частого присутствия.

   Ролен легко поддерживал разговор на любую принятую в свете тему, но всегда расширял ее, выходил за рамки и щедро делился знаниями. Жан поймал себя на том, что все чаще заглядывает в библиотеку, стремясь удивить Ролена познаниями, но к сегодняшнему разговору оказался не готов.

   - Если тебе интересно, посмотри потом книги о драконах, в вашей библиотеке я видел пару неплохих на третьей полке.

   А сейчас я хочу рассказать тебе вот о чем: когда люди и драконы учились жить рядом, были приняты законы совместной жизни. Магический конклав разрабатывал их больше десятка лет, и наконец, эти законы были закреплены магически. То есть если дракон или человек нарушает закон, его наказывает магия. Спасая тебя, я запустил действие одного старинного закона и теперь не могу уклониться от его выполнения.

   - Какой закон? - полюбопытствовал виконт, пытаясь представить собеседника в виде огромной ящерицы с крыльями.

   - 'Закон о спасении' - так он называется официально, а мы, драконы, называем его законом о подарках.

   - О подарках?

   - Да. Закон гласит, что спаситель не имеет права требовать платы со спасенного.

   - Но мой отец готов был заплатить тебе любые деньги! - удивился Жан.

   - Но, - грустно продолжил дракон, - он может выбрать себе три подарка из того, чем спасенный очень сильно дорожит.

   - Три подарка? - виконт пожал плечами. - Выбирай, все мое - твое.

   - Я уже выбрал, - продолжая грустно улыбаться, сказал дракон. - Я не хочу разрушать нашу дружбу, но не могу поступить иначе. Сегодня я возьму только один подарок, по закону я могу искать себе подарок раз в год, так и сделаю.

   - Постой! Ты собираешься сразу уехать?

   - Я улечу, думаю, ты и сам не захочешь меня видеть, - кивнул Ролен.

   - Но почему? - Жан все еще пребывал в недоумении.

   - Потому что я хочу твой кинжал, - ответил дракон и уставился на виконта желтыми глазами с вертикальными зрачками.

   Жан вздрогнул - до сих пор Ролен не демонстрировал свою необычность - и схватил рукой ножны. Кинжал, который носил виконт, был женским - легким, красиво изукрашенным, его постоянно носила покойная графиня, и после ее смерти Жан воспринимал его как ее частичку. Сняв ножны с пояса непослушными руками, он протянул их дракону с традиционной формулой дарения оружия:

   - Да не обратится против меня!

   Дракон осторожно взял кинжал и убрал в кошель на поясе:

   - Вещи я уже собрал, прости, что так огорчил тебя, мне пора.

   - Останься! - неожиданно вырвалось у Жана-Валера. - Расскажи мне о драконах.

   Если желтоглазый Ролен и удивился, то не подал виду:

   - Жан, - его голос прозвучал мягко, - я не хочу, чтобы ты меня ненавидел; поверь, выбор делаю не я, выбор делает магия.

   Виконт вскочил и отошел к окну:

   - Останься, - еще раз с усилием попросил он, - я не хочу оставаться один.

   Дракон понял и снова сел:

   - Хорошо, я останусь и попробую дальше учить тебя, но через две недели мне все равно надо будет улетать.

   Две недели пролетели очень быстро - дракон учил виконта не просто читать, а видеть подтекст, учил смотреть на мир другими глазами, а попутно защитил поместье:

   - Здесь очень близко большой лес, - серьезно пояснил он, - лучше защитить дом от любой нечисти.

   А еще, несмотря на высокий рост, дракон был очень быстрым и гибким, а потому и страшным противником в спаррингах. Даже замена легкой шпаги на палаш, а потом и на копье не помогла - каждый поединок заканчивался для Жана проигрышем.

   В конце концов, Ролленквист пожалел парня и объяснил, что нужно использовать собственные преимущества - невысокий рост и легкость, и тогда Жану удалось подловить дракона на выходе из связки. Восторгам его не было конца, и Ролен, улыбаясь, похвалил способного ученика, а на следующий день улетел. 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям