0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 2. Принцесса Арменеи (эл. книга) » Отрывок из книги «Идеальный треугольник. Принцесса Арменеи (#2)»

Отрывок из книги «Идеальный треугольник. Принцесса Арменеи (#2)»

Автор: Езерская Валентина

Исключительными правами на произведение «Идеальный треугольник. Принцесса Арменеи (#2)» обладает автор — Езерская Валентина . Copyright © Езерская Валентина

 ГЛАВА  1

Алар ходил возле привязанного к стулу синекожего, крепкотелого харата. Некий Тарх, мелкий торговец оружием, который последним видел принцессу, безвестно пропал в южной столице, куда отправился с товаром. Вполне возможно, что пустынные разбойники соблазнились на клинки из чистого металла, которые торговец хотел продать  до сезона засухи. Но вот буквально тризу назад, его доследчики объявили о появлении торговца в Хайтунге. Начальник королевской охраны мысленно поблагодарил Великую Проматерь, обещая ей богатые дары по возвращении на Арменею.

- Тебе лучше ответить на мои вопросы, - обратился эрониец к торговцу, вглядываясь в его ухмыляющееся, изуродованное шрамами лицо.

- А то что?

Эрониец сузил глаза и слегка склонил голову набок, отчего длинные черные волосы, стянутые в высокий хвост, легли на плечо.

- Где девушка, которую видели рядом с тобой? - с большей настойчивостью спросил высокий эрониец с невероятно красивыми, по  женственному тонкими чертами.

- Не понимаю, о ком ты.

- Великолепно понимаешь, - понизил голос Алар, -  но если так настаиваешь, я освежу твою память.

Он снял с пояса сложенный короткий хлыст, и поднял им подбородок харата.

- Ты действительно хочешь, чтобы я применил силу?

- Уж не муж ли ты ей, раз так рьяно ищешь ее? - внезапно поинтересовался торговец.

- Да знаешь ли ты, кто она…?!  - начал эрониец, но вдруг резко замолчал. - Если желаешь сохранить свою жалкую жизнь, рассказывай все, что знаешь о белокожей леоре.

- И не подумаю, - заявил наглый торговец, - пока не узнаю, что тебе нужно от беглянки.

- Откуда знаешь, что она беглянка?

- Темноволосая красавица так торопилась, словно за ней гнались прислужники Темного Нарона. Любопытно, кого она так боялась, что отправилась в самое пекло Эрлевана?

- Предоставь это мне, Алар,- вдруг раздался властный голос за спиной начальника стражи, отчего тот  удивленно обернулся и, увидев вошедшего, тут же подчинился, шагнув в сторону.

Тарх с интересом рассматривал новое лицо, невольно проникаясь уважением и даже неким страхом к переступившему порог его дома смуглому эронийцу. А он, повидавший немалое,  редко когда испытывал это презрительное чувство. Незнакомец, одетый в боевое облачение, явно привык к немедленному подчинению и заведомо внушал подспудные  опасения.

- Девушка, которой ты продал свой ржавый аппарат, так и не появилась в Шимаране. Остатки  машины обнаружены неподалеку от столицы. Говори, с кем решил поделиться добычей? У меня есть все основания полагать, что ты приложил к этому свою руку, а она у тебя, видно, лишняя, раз посмел.

- Откуда такие сведения? - спросил торговец с дерзкой ухмылкой, которая тут же слетела, стоило ему натолкнуться на черный взгляд незнакомца.

- Узнать, куда пропала леора, дело времени, только вот если она пострадает - я истреблю весь твой род!

- Даю клятву Архуна, я не причастен к ее исчезновению, - медленно выговорил Тарх.

- Тогда кто? - задал тут же вопрос незнакомец.

Торговец взвешивал все за и против. Если он расскажет - пострадает его семья, если промолчит - пострадает еще раньше.

- Последний раз я видел ее в Суминраше…- наконец, сдался харат и потом добавил, -  в качестве рабыни.

Глаза эронийского воина загорелись нехорошим светом. Южная столица славилась своим невольничьим рынком далеко за пределами Эрлевана. Мысль, что принцесса оказалась в гареме одного из синекожих рабовладельцев, доводила его до состояния невменяемости. Сжав с силой кулаки, он задал последний вопрос:

- И кто же тот смертник, что посмел принцессу Арменеи превратить в игрушку для забавы?

Торговец замер, округлив глаза, для него оказалось потрясением, что девушка принадлежала могущественной королевской семье, потом все же смог выговорить:

- Единокровный брат короля, небезызвестный полукровка Зихаб.

***

Я приготовилась к худшему, но мои ожидания не оправдались. Все оказалось еще хуже, чем я могла себе представить. Загремев цепями, поднялась железная решетка. Раздался ужасающий рык животных, и на арену из темноты проема один за другим выступили дикие хищники - кагибалы. Ну конечно, кто же еще! Нет, я ошиблась. Это были хищницы, и все они выглядели изрядно плохо. Отощавшими настолько, что проступали ребра, обтянутые кожей со свалявшейся грязной шерстью. На шее каждой висел ошейник с шипами, к которому была прикреплена тяжелая цепь. Самая крупная особь уставилась на меня немигающим голодным взглядом. С ее открытой в грозном оскале пасти капала вязкая слюна. Ну что ж вы так поздно, до вас тут была одна дамочка, мастер по сумо, так вот на нее бы так и смотрели. А что с меня взять?

Но животные думали по-другому. Исходя слюной, они приближались, медленно сжимая круг. Их специально держали на строгой диете, как раз для такого вот случая.  Великая Матерь, я же не смогу подчинить всех этих зверей! Просто не успею! Я бросила прощальный взгляд на Зихаба. Судя по его обеспокоенности - дело мое плохо. Вон как занервничал. Конечно, я собиралась продать свою жизнь, как можно дороже. Так легко не сдамся. Должен же быть выход, но по мере приближения животных, моя уверенность и решимость постепенно таяли. И все же я попробовала остановить крупную  хищницу, которая выступила впереди всех, посылая на нее невидимую волну. Та остановилась, грозно рыча, словно предупреждая, что с ней шутки плохи. Да тут как-то и не до юмора. Целой бы остаться.

Я приготовилась к любому исходу, аккумулируя в руках очередной заряд. Животные насторожились, ощерились. Эти звери, обладая недюжинной силой и сообразительностью, чувствовали опасность, но голод толкал их на необдуманные действия. Самка кагибала прижалась к земле, готовая в один прыжок расправиться со мной. Я смотрела в желтые глаза и видела в них свою смерть, эта самка не станет повиноваться мне. Слишком необуздан, почти безумен был ее взгляд. Влекомая желанием утолить непрекращающийся голод, она двигалась подобно автоматизированной машине, запрограммированной на убийства. Жажда крови руководила ее сознанием, до которого невозможно было пробиться. Я встала в оборонительную позицию, с решимостью стоять до конца, подняв в руках меч. Хищница бросилась вперед, метясь смертоносными клыками в шею. Мне удалось чудом уцелеть. Краем глаза наблюдая движение со стороны, я подумала: « Мне конец!» Теперь и другие подключились, чтобы растерзать меня, и приготовилась дать отпор, мысленно сосредотачиваясь на энергии, но странно, что страшного удара так и не последовало. Я увидела, как одна зверюга молниеносно бросилась к атакующей самке, перекрывая собой путь ко мне. Они сцепились в один комок. Послышалась ужасающая какофония звуков, включающая  в себя рычание, визг, рев и шипение. Не поделили обед? Я стала медленно пятиться назад, воспользовавшись моментом, пока с удивлением не застыла. Самец, а это был именно он, с горбатым надшерстком  ярко-оранжевого цвета с яростью доказывал свое лидерство, заставляя лапой низко пригибаться к земле самку и не позволяя ей напасть, и в то же время не нанося ей смертельных ран. Вцепившись клыками в шею, он издавал низкий и грозный рык, чем окончательно утихомирил ее, подчиняя и вынуждая ее ползать чуть ли не на животе перед ним. Котяра! Как? Каким образом ты оказался сегодня здесь, в центре арены?

Кагибал, возвышаясь, окинул грозным взглядом тощих самок, словно предупреждая, что любая попытка навредить мне, будет  жестоко караться. Чувствуя силу самца, они недовольно фыркали, но не смели ко мне приближаться, особенно после того, как их предводительница была низвержена. Теперь он для них стал вожаком. Опасность миновала. И снова котяра выручил. Чувство благодарности переполняло меня, уже изрядно подуставшую от таких стрессов. Отпустив самку, он развернулся и, щурясь от солнца, подошел и положил голову на мое плечо. Я ласково прижалась, обняв за шею, и потерлась щекой о пушистую морду.

- Где же ты пропадал, котик, а?

В ответ довольный рык. Похоже, он следовал за мной до самого Шимарана, где и был пойман королевскими охотниками и доставлен в подвалы арены для увеселения толпы. Я ласково запустила пальцы в загривок, отчего зверюга шумно заурчал. Его мурлыканье потонуло в всплеске голосов. Гудела вся арена.  Я тут осознала, что ко мне вернулась речь, но у меня и мысли не возникло предупредить короля о заговоре. Во-первых, шум арены не позволял, не такие у меня голосовые данные, чтобы перекричать его, а во-вторых, останавливало присутствие рабынь. У Зихаба рука бы не дрогнула. А еще я поняла, что прошла проверку на вшивость. То, что кагибал - олицетворение бога войны Архуна, заступился за меня, они восприняли как хороший знак. Не поймешь этих дикарей. То клянут гамаррой, на чем свет стоит, то величают шайрой, благословленной богами.

По рядам прокатилась волна одобрения. Последний день Великих Игр был ознаменован покровительством Архуна, а это означало, что вышедшие в финал герои прославятся на многие циклы, а история о белокожей женщине и кагибале, со временем приукрашенная и искаженная, превратится в настоящую легенду.

Народ потребовал снятия маски с лица, но наемники Зихаба быстро увели меня с площадки. Напоследок я бросила взгляд на котяру. Обязательно его выручу, еще не знаю как, но не оставлю его. Навстречу мне уже выходили финалисты, впереди которых, во всеоружии, шел Айшам. Сквозь возмущенный гул, я услышала, как объявляли о продолжении соревнований, но стоило героям поприветствовать публику, как она тут же переключилась на них. Впереди ожидалась заключительная и самая кровавая битва.

- Славно выступила, - произнес Зихаб ровным голосом, я бы даже сказала будничним, когда я плюхнулась без сил на соседнее сидение.

Почему-то такая безразличная реакция задела за живое, но я смолчала, гневно сжав губы. Вождя-полукровку не переделаешь. Своей цели он достиг. Теперь бери тепленьким короля. А то, что он братец, мелочь. Кровные узы ничего не значили в этом жестоком, насквозь прогнившем мире. А я всего лишь инструмент, двигатель его «вендетты», если месть родному братцу можно назвать таковой. Желание властвовать превыше каких-то кровных уз. Ну, хоть Чирита рада моему появлению. Незаметно положила руку на мое плечо и легонько сжала, словно утешая. Стало легче. Теперь я с интересом смотрела на новый бой. Айшам вел странную тактику, не присущую менталитету эрлеванцам, но очень даже эффективную. Этот бой был каждый за себя, но у него получилось объединить нескольких воинов, и они вместе смогли противостоять одиночкам. Какой же он умница! У Чириты блестели глаза от набежавших слез, но это были слезы гордости за мужа. Айшам продвигался вперед, прорубая мечом дорогу, а два других харата служили ему щитами. Так он наподобие черепахи в панцире, медленно, но верно пробирался к победе. Вернее, к венку из сплетенных цветов с длинными стеблями, очень напоминающих издалека белые кувшинки. Смешно, конечно, будет наблюдать, как грозный воин наденет его на голову, но вполне объяснимо. Живые цветы стоили баснословно дорого, но у венка существовало еще одно значение. Если у харата имелась избранница, он мог надеть его на голову девушки - и та не могла отказать, даже, если была несвободна. 

Левого напарника зацепило. Удар острием меча по сухожилиям подрезал его, как ягненка, и не позволил ему подняться на ноги. Но, похоже, Айшама было уже не остановить. Он с еще большим усердием прочищал себе путь, кладя после себя мертвецов.  Страшное, и в то же время захватывающее дух зрелище. Высокий харат, в боевых доспехах, облитый чужой кровью хладнокровно шел к цели. Зрителям это нравилось. Жаль воинов, отдающих свои жизни ради забавы, но, в то же время, я радовалась за Айшама и всей душой желала ему победы. Чирита не удержалась от испуганного возгласа, когда последний живой щит сохишима пал под натиском соперников. Оставались считанные шаги по победы. Лицо харата ожесточилось, и он с криком подрубил двоих одним ударом. Следующему он перерезал глотку и, не останавливаясь ни на брид, воткнул меч по рукоять в грудь другому. Он не стал доставать оружие из плоти, оседавшей на песок.  Выхватил меч умирающего из ножен и выпустил внутренности последнему воину, что остался на поле боя. Шатаясь, он осмотрелся, что далось ему с трудом. Кровь и пот заливали глаза. Ослабевший от ран, (похоже, кровь виднелась не только чужая, но и своя) он достиг ложа короля, снял шлем и упал на одно колено. Меч послужил ему опорой.

- Великий и всемогущий сих, достоин ли я чести принять от вас награду? - смиренно прохрипел воин, низко склоняя голову.

А я вот с беспокойством подумала, не потому ли, что так ослаб?

Сихваршат спустился к харату, держа венок в руках. Народ возликовал, но поднятая рука короля его утихомирила.

- Поднимись с колен, Достойнейший. Больше никто, кроме меня, не может требовать от тебя преклонения. Отныне я назначаю тебя самраком высшего ранга и дарую плодородные земли до конца твоей жизни. Слава твоим предкам, взрастившим могучего воина. Пусть возрадуются они в священных чертогах Архуна, и пусть лик Величайшего озарит радость.

Айшам смог подняться, опираясь на меч, и выпрямился, чтобы принять награду.  Я перевела взгляд на Чириту, та забыла, как дышать. Бледная, она не пропускала ни слова, что разносились по арене, усиленные эхом.

- Проси, что хочешь, Достойнейший самрак, я выполню любую твою просьбу, - громко обратился эрлеванский король к харату.

- У меня есть только одно желание, вернуть свою истинную. Мою сонхи, ждущую ребенка, насильно увели в рабство. Я не знал о ее судьбе, ибо сам находился в неволе. Но по воле Архуна мы снова встретились.

Как же непостоянна матушка Фартуна или как бы сказали эрлеванцы - изменчивая богиня Морива, которая изображается на фресках с шестью паучьими лапами. Именно она сплетает и руководит нитями судьбы. Безвольный раб в одночасье становится знатным вельможей. Лишь на этой дикой планете, где признается только сила, возможно такое.

- И где же она? Такая сильная кровь не должна прерываться. Ты хочешь освободить ее?

- Это мое единственное желание. Вернуть ее и сына, которого я так и не увидел.

- Что ж, законное желание и я его исполню. Архун благоволит тебе, великий воин, пусть род твой множится во славу Эрлевана.

Айшам с благодарностью склонил голову перед королем.

- Позвольте разделить с ней радость победы и надеть на голову венок.

- Она находится здесь? Что ж ты молчишь? Веди ее!

Айшам обвел глазами арену и остановил взгляд на нашем балконе. Чирита вцепилась пальцами в мое плечо, чтобы только не упасть. Я тоже была взволнована, затаив дыхание. Что ж, страшной сказке наступит скоро конец. Айшам, как истинный принц, спасет свою возлюбленную от несчастной участи и будут они жить долго и счастливо, душа в душу, и наплодят еще кучу здоровых детишек. Я улыбнулась. Представляю сейчас мину Зихаба, у которого пока только догадки блуждали по лицу. А Айшам уже шел к нашей ложе, чтобы увести Чириту за собой.

- Если хоть слово обо мне или госпоже слетит с твоих губ, ты больше никогда не увидишь сына, - тихо сказал Зихаб, не поворачивая головы к Чирите.

Та побледнела и согласно кивнула. Когда Айшам уводил ее из ложа, она задержалась и бросила прощальный взгляд на меня. Я подбодрила ее улыбкой.

- Я присмотрю за малышом, - пообещала я, видя, как она колеблется и не может принять решение. - Иди!

И она поверила мне безоговорочно. Вождь стиснул зубы. Еще бы! Его лишали  рабыни, и он ничего не мог изменить. Его взгляд, брошенный вслед уходящей Чирите, не предвещал ничего хорошего, словно говорил: еще не вечер.

А народ уже возглашал победителя великим воином и желал ему и его избраннице долгих лет жизни, осыпая благословенную пару монетами. Я лишь тихо радовалась за них, но сердце сжималась от предчувствия несчастья. Что задумал Зихаб? Сегодня столица будет гудеть от праздника, король приказал как следует отметить победу. Значит, и во дворце тоже будет проходить пиршество. Зихабу приказано вечером  привести меня к королю. Тот совсем не будет готов к предательству. Так или иначе, сегодня все решится.

Великая Матерь, не оставь короля и  Шервата, помоги им!

ГЛАВА 2

 

Нас вели по длинному коридору, освещенному факелами. Даже движущаяся тень от гибких языков пламени казалась мне встревоженной. Я пыталась ровно дышать и не терять спокойствие. Мое лицо и практически обнаженную фигуру закрывал до пят полупрозрачный платок. Зихаб снова поменял личину, назвавшись королевской страже сыном торговца. В хлипкой фигуре юноши сложно было признать опытного воина. Издалека раздавались мелодичные звуки, при нашем приближении становившиеся все громче. Я думала о Чирите и Айшаме. Они после боев пришли забрать малыша, но Зихаб отказал. Когда Айшам попробовал настоять при помощи силы, вождь пригрозил убить ребенка, но при этом уверил, что завтра в целости отдаст его. Это еще раз подтверждало, что вождь намерен совершить предательство сегодня.

Когда мы вошли в огромный зал с высокими каменными сводами, освещенный огнем из плоских чаш, праздник был в самом разгаре, но музыка сразу же смолкла. Те, кто находился в помещении, повернули головы к нам, кто с любопытством, кто с безразличием, но как только взор касался моей фигуры, глаза всех присутствующих особ загорались оживлением. Видно, слух о необычных способностях новой наложницы короля распространился по дворцу и никого не оставил равнодушным. Мой взгляд метался от фигуры к фигуре, пытаясь зацепится за знакомый с детства образ, но так и не нашел его. Шервата в зале не было. Мысленно я поблагодарила Проматерь всего Сущего и стала уже спокойнее осматриваться. Сихваршат восседал на троне из звериных шкур, окруженный обнаженными наложницами. Среди всего этого цветника женщин из разных рас с  удивлением обнаружила свою недавнюю противницу - вутеканку. Король был еще тем любителем экзотики. Он поддался вперед, с жадным интересом осматривая меня с головы до ног.

- Я так полагаю, это мой долгожданный подарок? - с удовлетворением в голосе отметил Сихваршат.

- Эта девушка - единственная в своем роде и она бесценна, - ответил Зихаб.

Прекрасная женщина-альбинос из расы оройо, сидевшая в стороне от трона вдруг резко вскинула голову и замерла. Ее глаза наполнились испугом.

- Что ты  хочешь этим сказать, торговец? Или набиваешь цену своей рабыне? Ну что ж, ты можешь требовать столько крахов, сколько сможешь унести.

 Грубый и громкий смех короля послужил сигналом для его подданных. Они поддержали его своим злорадным хихиканьем и с еще большим интересом стали наблюдать за реакцией Зихаба.  Истинные придворные прихвостни, кормящиеся с рук всесильного хозяина. Стоит только поменяться власти - и они тут же готовы лизать ноги другому господину.

Вождь лишь с усмешкой поклонился, чтобы потом ровно стать, и устремил вызывающий взгляд на короля.

- Я повторю: девушка не может быть продана. Она просто не имеет цены.

Смех резко прервался. С недовольством хмурясь, король рявкнул:

- Я не ослышался?! Ты привел сюда рабыню, чтобы мне это сказать? Смеет ли такой червяк, как ты, отвечать отказом своему королю?

- Я лишь сказал, что не хотел продавать девушку, мне она и сама приглянулась.

- Какого..? - Сихваршат даже приподнялся с трона, держась за подлокотники. - Чернь презренная, да как ты смеешь?! - взревел уже порядком захмелевший король.

Я вздрогнула. Уж слишком страшен был король в своем гневе.

Зихаб усмехнулся.

- Но я не добавил, что рабыню можно выиграть в поединке.

Казалось стены дворца не выдержат хохота короля и его свиты. Вытирая слезу с угла глаза, Сихваршат, все еще давясь от смеха, спросил:

- Уж не ты ли, торговец, бросаешь мне вызов? Хочешь оспорить мое право на белокожую землянку?

- Так как продавать ее я не намерен, то предпочитаю за нее драться.

Король не хорошо так заулыбался.

- А это даже интересно. Клянусь за такую наглость не убить сразу. А если сможешь позабавить меня, так и жизнь сохраню. Драться за наложницу - такого у меня еще не было развлечения и я, пожалуй, соглашусь на твои условия, торговец. И какое же ты оружие предпочитаешь?

- Ваше Величество, лучше всего вы владеете мечом, его я и выберу.

- Становится все интереснее. Ты мне нравишься, наглец.

Король поднялся, заслоняя огромной фигурой трон и, плавно вынимая из ножен оружие привычным движением, начал медленно спускаться по ступеням вниз.

- Пока я развлекаюсь с этим нахалом, никто не смеет вмешиваться, - строго настрого приказал он страже.

Зихаб мрачно улыбнулся и с готовностью принял меч из рук подошедшего стражника. Великая Матерь, неужели это происходит? Неужели сейчас один брат убьет другого?

Сихваршат ударил с такой силой, что звук соприкосновения орудий оглушил, а потом зычным вибрирующим эхом затерялся в высоких сводах зала и постепенно утих. Но Зихаб выстоял, более того, следующим выпадом он удивил короля. Тот пошатнулся, еле сдерживая удар, и озадаченно глянул на противника.

- Кто ты? - задал вопрос торговцу Сихваршат. - Такие юнцы, как ты, не способны держать оружие в руках, да и голос твой мне вначале показался знакомым…

- У меня было поучительное прошлое, - растягивая губы в кривой ухмылке, ответил вождь. - Благодаря ему я и стал таким.

Опустив меч, он снял личину. Зал ахнул, сразу узнав в торговце полукровку. Король не смог сдержать удивление.

- Ты?! - выдохнул он, словно сплевывая.

- Здравствуй, братец. Вижу, ты мне не рад.

- Что за игры ты вздумал вести со мной?

- Я всего лишь отстаиваю свое право на рабыню, - спокойно ответил Зихаб.

- Последний раз ты униженно ползал передо мной на коленях, а сейчас смеешь выступать против меня?

Он окинул взглядом ноги эрлеванца.

- Рана не беспокоит?

Зихаб стиснул с силой зубы, сдерживая ярость, которая проступила на лице.

- Я просил оставить в покое мать, которую ты принуждал к сношению, когда еще был жив отец. А после его смерти, ты сделал ее не наложницей, не  женой, ты поставил на ней клеймо рабыни!

Женщина-оройо, казалось, стала еще бледнее.

- Была б она поласковей… - начал король.

Зихаб не сдержал ярости и с неистовым криком напал на брата. Оба с широкими плечами, высокие, мускулистые, оба с детства обучались военному искусству и готовились стать в будущем харатами. Удары следовали один за другим, казалось, что злость и чувство мести придавало Зихабу сил. Без устали он наносил удары мечом, оставляя на брони короля вмятины. Вся та ненависть, что долгими циклами терзала его сердце, освобождалась из его тела, окутывая противника серым туманом. С каждым взмахом улыбка Зихаба становилась все жестче и увереннее, в его глазах загорался диким пламенем победоносный огонь, в то время как Сихваршат начинал сдавать позиции, шаг за шагом отступая под напором брата. Все же излишества богатой жизни сказывались. Стража заволновалась, но один взгляд короля успокоил ее. Кодекс воина, вызванного на поединок, не позволял ему прятаться за спинами своих наемников. Тяжело дыша, он остановился.

- Чего ты хочешь? - задал вопрос Сихваршат.

- Одну малость. Хочу, чтобы ты заплатил за унижение моей матери.

- Хочешь, чтобы я отпустил ее? Хорошо. Она мне уже не интересна.

Король подал сигнал страже, и те бросили белокожую рабыню под ноги Зихаба.

Зихаб скрипнул зубами, опуская встревоженный взгляд на мать.

- Ты считаешь этого достаточно?! - повысил он голос, обращаясь к королю.

- Хочешь денег, славы, богатства? Ты стал жаден, братец.

- Да, и я заберу у тебя все.

Это был жестокий бой. Только один мог остаться в живых. Лязг металла сопровождал крики разгоряченных мужчин. Сила ударов их была настолько велика, что их путь чередовался крушением столов с дорогими яствами и питьем, в ход шли стулья и металлические блюда. Лезвия оружий имели в сплаве редкий метал, который добывался только на Эрлеване. Их острота позволяла срезать колонны так легко, словно сливочное масло. Лепнина сыпалась с потолка, да и сам он, лишившись опоры, грозился своей тяжестью вот-вот рухнуть на головы подданных, отчего некоторые обеспокоенно стали покидать зал, прикрывая головы. Я же и сдвинуться не могла с места, неотрывно следя за боем единокровных братьев. Еще миг - и прямо на моих глазах меч Зихаба войдет острием в грудь Сихваршата. Он отводит его назад и с силой вонзает в тело короля. В ужасе я застыла, не в силах произнести и звука. Зихаб выхватывает короткий меч из-за пояса короля и одним движением перерезает ему горло. Тот падает, захлебываясь в крови, а темно-синяя лужа медленно растекается по каменному полу…

 Как в замедленной съемке Зихаб приближается к брату и вгоняет меч в плоть, еще бьющуюся в конвульсиях, оставляя оружие в теле противника.

- Если кто хочет оспорить мое право занять трон - выходи, - послышался грозный выкрик вождя. - Я готов показать тому смельчаку еще раз, на что способен - произнес он, победно оглядывая бледную и вмиг протрезвевшую элиту власти.

Тягостное молчание в ответ. Не нашлось храбрецов. Придворная свита, друг за другом, стала опускаться на колени перед новым королем, как неожиданно молчание прервал зычный, до боли знакомый голос:

- Я принимаю твой вызов!

Мрачная довольная улыбка проскользнула на лице вождя, словно он только этого и ждал. Он с готовностью кагибала развернулся к высокой мощной фигуре, застывшей в дверях зала.

- Моррива сегодня невероятно благосклонна ко мне. Ты не представляешь, как я ждал тебя, Шерват!

- Нет, пожалуйста…- тихо попросила я непослушными губами, на мгновение закрывая глаза, но меня услышали.

Шерват вздрогнул и посмотрел прямо на меня. На его лице проскользнуло едва уловимое беспокойство, но его лицо тут же стало непроницаемым, а глаза снова приобрели стальной блеск. Он перевел взгляд на врага.

- Рад, что мы, наконец, решим все свои разногласия, младший брат.

- Не смей так называть меня! - закричал во весь голос Зихаб.  - Для тебя было бы лучше, чтобы я сдох в пустыне.

- Я никогда не желал тебе смерти, ты сам призвал ее, - твердо ответил ему эрлеванец.

- И все же я выжил! - Зихаб уже не сдерживал свою ярость. - И сегодня твоя душа отправится в огненный Дейшам!

Он вытащил лезвие меча из остывающего тела Сихваршата и поднял над головой окровавленный клинок, хватаясь за рукоять обоими руками.

- Позволь это решать Богам, - холодно ответил Шерват, выхватывая оружие из ножен и принимая первый удар харата.

Мои ноги готовы были подкоситься от внезапно накатившей слабости. Я не смела и звука произнести, чтобы не отвлекать Шервата от боя. Знала на что он способен, что начальнику королевской Службы нет равных, но и навыки Зихаба я тоже видела. Ненависть к врагу, жгучее желание отомстить способствовали развитию его военного мастерства. У него было предостаточно времени, чтобы отточить свои умения, вынашивая в уме план возмездия.

Смертельный танец продолжался, казалось, ему не будет конца. Оба воина одинаковой стати, бились с равной силой.

- Шерват! - закричала я в испуге, видя, как колонна наклоняется и падает на него. Он отскочил в сторону и закричал мне в ответ:

- Уходите, принцесса, здесь оставаться небезопасно!

- Нет! - настойчиво и громко ответила я.

Несколько парируемых ударов - и он кричит снова:

- Хоть раз прислушайся к моим словам, упрямая девчонка!

Впервые в его голосе я услышала столько неприкрытого беспокойства. Он обратился ко мне без должного уважения, но в его словах не чувствовалось гнева или раздражения, скорее нежность сквозила в них.

Эрлеванская знать уже спасалась бегством, грозя снести меня волной. Прекрасная рабыня с удивительно белой кожей пыталась задержаться в зале, но ее силой увели охранники. Я отступила за колонну, твердо намеренная не оставлять Шервата. Все свое внимание я сосредоточила на воинах, что без устали скрещивали мечи, нанося друг другу убийственные удары.

Я не желала смерти Зихабу, и когда Шерват заставил его перегнуться через выступ каменного фонтана, приставив острие меча к горлу, невольно вскрикнула от ужаса и на миг закрыла лицо ладонями. И это спасло жизнь харату. Рука, что держала рукоять смертоносного оружия, дрогнула. Шерват обернулся на крик, встретившись со мной глазами. Зихаб же не стал терять время, выхватил кинжал и нанес врагу удар в плечо. Мой второй крик потонул в жутком грохоте. Потолок, что грозился упасть, не выдержал и стал рушиться прямо на глазах. Пыль поднялась вверх, вызывая кашель и не позволяя видеть ничего дальше вытянутой руки. Чтобы как-то уберечься и начать нормально дышать, я закрыла ладонью нос.

 Видно, то, что мне грозила опасность, заставила воинов прекратить бой и переключиться на меня. Первым вблизи оказался Зихаб. Весь покрытый пылью, он подхватил меня на руки и понес к выходу. Глупо было возражать, да я и не думала вырываться. И Шерват не стал спорить, понимая, что время идет на бриды. Произошло все так быстро, что и опомниться не успела, как мы выскочили из зала и оказались перед дворцом на главной площади Шимарана.

- Опусти принцессу на землю, - спокойно приказал Шерват, находясь за спиной Зихаба.

Тот развернулся.  По губам харата проскользнула презрительно-насмешливая улыбка.

- Думаешь, что можешь приказывать мне, своему талану?! Теперь сын рабыни  - твой господин. Признай это и склони передо мной колени.

- Прикрываешься принцессой? Боишься проиграть? - не остался в долгу Шерват.

Улыбка Зихаба стала шире.

- Ты прав, придется отпустить высокородную шайру, но слишком уж хороши ее прелести, чтобы оставлять надолго без внимания. Этой ночью я намерен сделать ее своей женщиной.

Я знала этот взгляд. Немигающий. Беспощадный, от которого все стыло внутри. В такой момент понимаешь, что перед тобой истинный харат.

Я обеспокоенно глянула на любимого. Слова эрлеванского вождя достигли цели. Впервые видела Шервата таким… взбешенным. Зихаб намеренно пытался вывести противника из равновесия.

- Для начала постарайся сохранить свою жизнь, - от ледяного голоса начальника Королевской Службы я вздрогнула. Лицо Шервата вдруг заметно побледнело, его рука потянулась к мечу.

Скорее всего, дело в ране, она не выглядела серьезной, но при этом харат истекал кровью и с каждым авром бледнел все больше. Закрыв глаза, я мысленно пыталась рассмотреть энергетическое тело харата. Светящиеся потоки ши иссякали, словно жизненная сила уходила в пространство. Потянулась к энергетическому центру, расположенному в его груди, и услышала частое неровное серцебиение. Кинжал отравлен?! Подлость вождя не имела границ.

- Это говорит тот, кто еле стоит на ногах? - насмешливо проговорил вождь.

Сжав зубы, Шерват приложил ладонь к плечу, пытаясь остановить сочившуюся между пальцев темную кровь.

- У меня осталось достаточно сил, чтобы убрать самоуверенную ухмылку с твоего лица.

-  Не сомневаюсь, - веселился Зихаб.

- Ты отравил его! - гневно вскричала я, пытаясь вырваться из рук эрлеванского вождя.

- Тише, милая. Не хочу, чтобы мою победу приписали яду, - ответил эрлеванец, не позволяя мне освободиться из его объятий. - Лезвие кинжала всего лишь пропитано средством, ослабляющим противника.

- Это подло с твоей стороны! - высказалась я в лицо вождю.

- Это умение выживать и добиваться своей цели, - лицо вождя мгновенно приобрело безжалостность. - Ты уж извини, я ненадолго оставлю тебя.

Меня аккуратно поставили на ноги. Зихаб уже хотел сделать шаг к Шервату, как, взглянув на него, передумал. А потом повернул голову. Его губы исказила коварная усмешка. Он впился со всей страстью в мои губы, не позволяя отстраниться. Двинуть бы чем тяжелым по его наглой синей роже, но я смогла только вцепиться зубами в его губу, почувствовав при этом во рту медный привкус.

Оторвавшись от меня, Зихаб с восхищенной усмешкой вытер выступившую кровь.

- Дикая кошка!

Вот даже слезинки не пролью, если Шерват убъет эту редкостную сволочь. Хорошо, что пришлось терпеть недолго. Шерват с яростью бросился на харата, но Зихаб молниеносно выхватил меч и приставил острие к груди противника, заставляя его приостановиться.

А на площади уже начала собираться толпа. Стражники кольцом сдерживали любопытствующих гуляк, не позволяя им подойти ближе.

- Ты ответишь за свою наглость, полукровка! Не успеешь опомниться, как Шакти заберет твою душу.

- К чему спешить?! Я столько циклов ждал возможности отомстить, что готов растянуть это удовольствие и перед боем насладиться сладким поцелуем прекрасной шайры.

Я бы сказала вождю, что случится, продолжи он измываться над моим ртом, но лишь гневно сверкнула очами. Шерват отбил меч, крутанулся так, что я каким-то образом оказалась за его спиной.

- Тебе лучше отойти подальше, - тихо сказал Шерват, не оборачиваясь, но я знала, что его слова адресованы мне. - Потом беги со всех ног от дворца к мосту, через реку увидишь таверну, владелец, старый вутеканин, поможет тебе. - Беги! - уже громче сказал он.

И на этот раз я послушно отступила, затерявшись в толпе, но так и не смогла уйти. Почему он меня отослал? Неужели сомневался в том, что одержит победу? Я присмотрелась, замечая, что удары харата теперь не так точны, он начал слабеть и промахиваться, и сердце сжалось от предчувствия беды. Когда он пошатнулся и оперся о меч, чтобы не упасть, я со страхом замерла на месте.

С детства я привыкла считать его неуязвимым. Мой непобедимый, отважный герой, спасший когда-то галактику Арнадор от порабощения слейтерами. Он казался мне идеалом, совершенной недостижимой мечтой. Он никогда не стал бы использовать какие-либо уловки в бою, и скорее проиграет, чем опустится до нечестных правил. Я не могу допустить, чтобы Шерват пострадал. Но что я могу сделать? Остановить бой? Теперь это невозможно. Оба намерены идти до конца, и только смерть одного остановит их.

 Тут Шерват упал на колени, трясся головой, чтобы как-то прояснить свое сознание. Вождь нанес такой удар, что тот еле смог его отбить. Торжество на лице Зихаба заставило меня пойти на решительный шаг. Все, что могу сейчас сделать - это поделиться силой, поддержать Шервата своей живительной ши.

Чтобы лучше сосредоточиться, закрыла глаза и пустила потоки энергии. Я могу питать Шервата, собирая ши из пространства, но проблема в том, что он не являлся энергетическим созданием, таким, как арменеец, и какие могут быть последствия, я не знала. Взять хотя бы пример с Зихабом, когда я лечила его ногу. Он пролежал без сознания несколько дней. Но веря, что моя сила не причинит вред ослабевшему харату, устремила ее сквозь толпу, выпуская из центра ладоней и груди. Лучше рискнуть, чем позволить Зихабу одержать верх над Шерватом, тем более, что вождь не намерен оставлять его в живых.

Как только моя энергия коснулась харата, тот удивленно распахнул глаза. Из груди его вырвался сдавленный хрип. Он поднял голову, выискивая меня в толпе. Шерват все понял, что я опять не послушалась, но мне было все равно. Пусть ругает, пусть наказывает, только не гонит.

Зихаб уже приготовился снести Шервату голову, и для него оказалось полной неожиданностью то, что харат прямо на глазах пришел в себя. Оперевшись на кулак, Шерват сделал подсечку ногой - и вождь упал на песок. В следующий миг харат уже стоял в полный рост, возвышаясь над полукровкой. Острие меча коснулось груди вождя, прижимая его к земле. Ярость исказила лицо Зихаба.

- Ну что ж, я рискнул всем и ни о чем не жалею. Я оставлю для тебя одно жаркое место в Дейшаме и с нетерпением стану ждать тебя. Даже после смерти ты, Шерват, не обретешь покой.

- Это твои последние слова, Зихаб. Лучше бы ты простился с миром и отпустил свой гнев. Но раз так, прими с достоинством смерть от моей руки!

Я закрыла глаза, не в силах смотреть, как  меч Шервата пронзит тело полукровки. И в следующий миг женский истошный крик, молящий о пощаде, заставил меня распахнуть их от удивления. Белая рабыня бросилась в ноги харата, прося пощадить ее единственного сына. Шерват замер в нерешительности.

 Нимерана, видя, что он колеблется, опустилась еще ниже и стала целовать ноги эрлеванца и поливать их слезами, повторяя слова: «Пощады, Великий талан… Прошу, даруй ему жизнь».

- Не унижай себя, мать, - проговорил Зихаб с неудовольствием в голосе, обращаясь прекрасной белокожей женщине. - Ему лучше убить меня, иначе в следующий раз на моем месте окажется он.

- Молчи! - резко оборвала она сына. - Ты подумал, во что превратится моя жизнь без тебя? Она потеряет всякий смысл…

- Но… - красноглазый харат запнулся, не зная, что ответить.

Нимерана посмотрела с решимостью на того, в чьих руках сейчас находилась судьба ее сына.

- Лучше забери мою жизнь, Великий талан, иначе клянусь, что покончу с собой.

Шерват поднял за худые плечи сгорбленную женщину, которая, казалось, постарела от горя, и проговорил:

- Я выполню твою просьбу, Нимерана. Ты же знаешь, я многим тебе обязан. Не ты ли лечила мои раны после сражений? Не ты ли в детстве приносила нам еду и питье, когда меня и твоего сына за мелкую провинность посадили в яму? Я помню все и должен проявить благодарность, поэтому … - он бросил взгляд на Зихаба, - он не умрет сегодня.

- Стража! - позвал он королевских охранников. - Заприте его в темнице.  Его судьбу я решу позже.

- Великий талан! Пусть воздастся тебе за твою милость! - лицо рабыни осветилось радостью. Она отступила на пару шагов, провожая взглядом хмурого сына, которого уже уводили в цепях. А я с облегчением  выдохнула. Все же была рада, что Зихаб остался в живых. А молва, что новый талан теперь Шерват, разнеслась со скоростью ветра. Толпа бушевала и выражала бурную радость, приветствуя Шервата, как освободителя. Как я поняла, Сихваршат в последнее время не вызывал уважение простых эрлеванцев, слишком злоупотреблял властью и алкоголем, повышая налоги и снижая при этом уровень жизни своих подданных. Да и среди аристократии хватало недовольства, только вот свергнуть тирана казалось делом непростым - силен был еще король.

Прислуга вынесла из дворца знаменитую шкуру кагибала - символ власти, и набросила на мощные плечи харата, прикрывая его обнаженный торс. Голову нового короля украшали огромные клыки, свисавшие с морды убитого животного.

Невольно я залюбовалась Шерватом, испытывая чувство гордости за любимого. Он по праву занял трон. В народе его все любили и почитали.

С приходом к власти нового короля эрлеванцы воспряли духом. Воздух, казалось, был пропитан надеждой на лучшее будущее и верой в то, что жизнь теперь пойдет совсем другая.

                                     

ГЛАВА 3

 

Я ходила по комнате, кусая от досады губы и сжимая пальцы. После того, как меня снова лишили свободы, заперев в одной из комнат королевского дворца, прошло полдня. Служанки принесли мне новую одежду, более приличествующую моему положению. Легкое, розового оттенка платье, оно идеально легло по фигуре. Шерват знал, что я жду его, что нам есть о чем поговорить, но так и не пришел. Наши взаимоотношения  напоминали историю любви птички Пеночки и слона: «Я летела тысячу километров, а он…»

В который раз уже убеждалась в холодности Шервата по отношению к себе, но от осознания этого только хуже становилось на душе. Ненавижу, ненавижу…

И люблю…

 Я почувствовала, что он рядом, стоит за дверью, не решаясь войти. Остановилась, затаив дыхание. Вот же глупая! Стоит только Шервату оказаться рядом - и я забываю обо всех обидах, память напрочь стирает воспоминания о тех моментах, когда он отталкивал меня от себя. Я прощала и забывала для того, чтобы находить силы и снова стремиться в его объятия. Для чего?! Я, наверно, мазохистка. Получая отказ и испытывая горечь каждый раз, продолжала все равно надеяться.

- Я ждала тебя, Шерват, - произнесла, когда услышала звук открываемой двери.

Мой голос был спокойней тихой заводи. На самом деле испытывала волнение и предательски покрасневшие щеки выдавали его. Находясь спиной к двери, я развернулась, чтобы встретиться с взглядом темных пронизывающих глаз.

Он молчал, находясь у входа, словно его что-то останавливало. Я нетерпеливо ступила вперед. Шерват напрягся, и я остановилась. Продолжая соблюдать дистанцию, он заговорил:

- Я должен принести извинения, что заставил вас ждать, принцесса. Меня задержали срочные дела.

- Не нужно ничего объяснять, я понимаю, главное, что ты пришел, - тепло улыбнулась я новому королю, как ни в чем не бывало, пытаясь показать свою радость и немного снять напряжение между нами, но лишь вызвала обратную реакцию. Лицо Шервата исказилось, как от боли, глаза потемнели еще больше, выражая внутреннюю борьбу с самим собой, потом гневно сверкнули. И куда делась обычная сдержанность харата?

- Следовало бы вас хорошенько отшлепать за такую глупость, Ваше Высочество. Как вам только в голову взбрело отправиться одной на Эрлеван?!

Опять он обращался ко мне, как к несмышленному ребенку, совершенно игнорируя тот факт, что по земным меркам мне вот-вот исполнится шестнадцать лет.

- Я вполне взрослая, чтобы самой решать, куда направляться, - я с независимым видом подняла подбородок, пытаясь выдержать холодный тон.

Как же я ошибалась, когда считала, что уже видела Шервата взбешенным. Он мгновенно сократил между нами расстояние и схватил меня за плечи. Я удивленно замерла, смотря во все глаза на харата. Я точно мазохистка. Иначе, как объяснить то, что мне понравилась реакция Шервата, то, как грубо он схватил меня. Его прикосновение заставило быстрее биться мое сердце. Пусть лучше так, чем чувствовать постоянное безразличие к себе.

Лицо Шервата теперь выражало гамму эмоций: от гнева, вины, тревоги, сожаления и отчаяния до страха потерять…меня?

- Несносная девчонка, ты хоть представляешь, что могло случиться с тобой?!

 Он с силой встряхнул меня, словно пытаясь вразумить.

Бесстрашный харат впервые в жизни почувствовал испуг, то низменное чувство, которое он всегда презирал. Неужели он переживал и боялся за меня, когда распространились слухи о моем исчезновении?

От той мысли, что не безразлична, я готова была заплакать. Поджала губы, чтобы подбородок  не задрожал, но все же почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Заметив мое состояние, Шерват вдруг остыл и с виноватым видом отпустил.

- Простите, Ваше Высочество, я на миг забылся. Я не вправе указывать вам, как поступать.

Почему он так всегда? У него есть на это право. Я, не задумываясь, ступила бы в пропасть, прикажи он мне это сделать.

- Ты знаешь, почему я рискнула всем и прилетела на Эрлеван. Я…

- Да, знаю, - холодно перебил меня харат, выдерживая незримую дистанцию. Его лицо снова стало бесстрастным.  - Мне казалось, что тогда в саду мы все прояснили.

Тут я не выдержала. Пусть злится, ругает, ненавидит меня, но я больше не в силах выносить его пренебрежение.

- Я пересекла пустыню, испытывая жажду и невыносимую жару. Несколько раз находилась на волоске от смерти. Стала рабыней и на арене вынуждена была бороться за свою жизнь, и ты смеешь говорить, что я напрасно прилетела сюда?!

Шерват помрачнел.

- Верно. Тебе стоило прислушаться к мнению родителей и оставаться на Арменее.

- И выйти замуж за ненавистного императора, ты это хочешь сказать??? - мой голос сорвался.

- Так было бы лучше для всех нас. Я ведь уже говорил, что лучшей партии, чем император Эронии вам не найти.

В просторной комнате звук хлесткой пощечины прозвучал неожиданно громко. Я ударила Шервата по лицу не от чувства полного бессилия, переполнявшего меня, скорее для того, чтобы вызвать его гнев, но добилась совсем другого. Он с удивлением застыл, прикоснувшись к своей щеке.

- Каждый раз, находясь на краю гибели, я молила Великую Матерь, чтобы она даровала мне возможность увидеть тебя перед смертью. Я не боялась умереть, я боялась, что не смогу предупредить тебя об опасности.

Кажется, я стала пробиваться через неприступную стену харата. Его глаза смотрели с недоверием и одновременно с яростным желанием поверить мне, но он продолжал оставаться на месте, прожигая потемневшим взглядом насквозь.

- Разве ты не понимаешь, что своим безразличием причиняешь мне невыносимую боль? Я ничего так не желала, как быть с тобой рядом и знать, что нужна тебе, но ты постоянно отталкиваешь меня. Шерват… - жалобно позвала я синекожего эрлеванца, не в силах что либо произнести.

- Милена… - впервые за долгое время обратился он ко мне по имени и в голосе его послышались отголоски раскаяния и боли, казалось разрывающей его душу на части. - Прости… - добавил он тише.

- Можешь не извиняться. Сама виновата,  напридумала себе…- мне вдруг стало все настолько безразлично, что я лишь устало прикрыла глаза. Только чувствовала, как слезы скатываются по щекам, оставляя мокрые дорожки.

 Мне было все равно. Боль я почувствую позже, когда останусь с ней наедине.

- Помнишь: в детстве я мечтала, что когда-нибудь вместо тиары ты украсишь мою голову свадебным венком, сложенным из прекрасных цветов Эрлевана. Взяв за руку, поведешь по дороге, украшенной хрупкими лепестками. Мы могли быть счастливы, Шерват, но ты видно и, правда, никогда не любил меня.

 И… Великая Матерь, он внезапно поддался вперед. Его ладони с нежностью обхватили мое лицо, стирая слезы, а губы накрыли мои. Как же сладок был поцелуй харата! Я словно пила бальзам из его губ, терпкий на вкус, исцеляющий мое измученное сердце. Радость переполняла меня до краев. Ей мало было пространства внутри меня, и она вырвалась на свободу, окрыляя. Шерват шептал на эрлеванском ласковые слова, смысл которых до меня не доходил. Я лишь чувствовала, как он ласково целует мои щеки, глаза, принося утешение, умоляя больше не совершать глупостей.

- Девочка моя… Видит Архун, я пытался не думать о тебе, боялся, что в тебе говорит глупое женское упрямство, но теперь понимаю, что ошибался. Во второй раз я не позволю судьбе обмануть меня.

Он приник к моим губам, а я застонала, не в силах сдержаться. Схватившись за плечи, я лишь теснее прижималась к крепкому телу харата. Мне недостаточно было его касаний, хотелось принадлежать ему полностью. Его поцелуй изменился. Стал более медлительным и волнующим, а дыхание - более прерывистым. Язык харата проник внутрь, вызывая у меня восторг. Я чувствовала его энергию, она согревала и обволакивала душу мягким теплом.

Ступив назад, я потянула Шервата за руку, а упав на широкую кровать, увлекла его за собой. Он смотрел на меня так, будто не мог наглядеться. Мне вдруг показалось, что сам воздух вокруг нас стал накаляться, опаляя мои щеки.

Не задумываясь, потянулась к губам синекожего харата, даря ему всю свою нежность, вкладывая всю боль от разлуки. Энергия полилась сияющим потоком, наполняя тело Шервата, но вместо того, чтобы принять ее, он вдруг содрогнулся пополам, как он невыносимой боли.

- Шерват, что с тобой? - с волнением спросила я, всматриваясь в побелевшее и искаженное лицо.

Я чувствовала его боль. Как он только смог вынести ее?

Сжав руки в кулаки, он оперся на них, крепко зажмурив глаза. Все его мышцы напряглись до предела.

Я с беспокойством гладила его лицо, прося прощение, но он успокоил меня словами:

- Уже проходит, ничего.

Открыл глаза и попробовал улыбнуться мне.

Вышло неубедительно.

- Я же вижу, что тебе нехорошо.

Он лег рядом и попытался расслабиться, сжав меня в объятиях. Я все еще всматривалась в его слегка побледневшее лицо.

- Если при каждом нашем поцелуе мне придется терпеть такую боль, то я готов. Эту боль не сравнить с той, что я испытывал, когда вынужден был оставить тебя.

Я задумалась.

- Шерват…

- Ммм…

- Что теперь с нами будет? - спросила я с волнением, уткнувшись в его бок.

- Не поздно ли ты задумалась об этом? - с усмешкой спросил меня он и только сильнее сжал в объятиях, но тень беспокойства все же промелькнула на его лице.

- Я подумала об… императоре Эронии, он так просто не оставит нас в покое…

- На его месте я бы тоже тебя не упустил, это точно, - с улыбкой произнес харат.

Пытается отвлечь от неприятных мыслей? Так на него похоже.

- Ты мне льстишь? - ответила ему в тон. - Еще недавно ты говорил совсем другое.

- Прости, - со всей серьезностью ответил он мне и прижался губами к моему лбу, задумчиво гладя по волосам.

Я знала, о чем он думал. Меня страшило то, что эронийский император являлся слишком опасной и могущественной личностью в Арнадоре. Я даже боялась представить, что ждет того, кто решится перейти ему дорогу, а Шерват стал у него на пути. Мысленно я молилась Великой Матери, чтобы она, как и прежде, не оставила Шервата и помогла нам обрести счастье.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям