Соболянская Елизавета " /> Соболянская Елизавета " /> Соболянская Елизавета " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » 3. Огонь Саламандры (эл. книга) » Отрывок из книги «Огонь Саламандры (#3)»

Отрывок из книги «Огонь Саламандры (#3)»

Исключительными правами на произведение «Клуб «Огненный дракон». Огонь Саламандры (#3)» обладает автор — Соболянская Елизавета . Copyright © Соболянская Елизавета

   

Сейчас саламандры – редкость в этом мире. Но все было иначе еще лет триста назад.

 

Когда-то девушкам, способным стать огненными ящерицами, покровительствовали драконы, берегли «младших сестриц», способных делиться силой огня. Саламандр уважали гномы – самые лучшие клинки и доспехи ковались в огне, который поддерживали саламандры. Даже дриады и эльфы относились к прекрасным рыжеволосым девушкам с почтением – угли, изготовленные саламандрами, позволяли готовить пищу, не уничтожая леса.

 

А потом пришла странная болезнь. Саламандры потеряли способность делиться огнем. Они стали обычными женщинами, красивыми, чувственными, но лишились своей магии. Многие из них покончили с собой. Еще часть превратились в жалких пьяниц – спиртное давало им возможность хоть немного дохнуть огнем, вспоминая прежнее могущество. А остальные, сумевшие не сойти с ума, рассеялись по свету в поисках своего маленького счастья.

 

Теперь саламандры таились, потому что маги-артефакторы стали гоняться за диковинкой. Любая часть тела женщины-саламандры, будь то прядь волос или зуб, как и раньше, становилась частью любого огненного волшебства, усиливая его во много раз. Только теперь их осталось очень мало. Кроме того, у огненных ящериц рождались только девочки, что делало эту расу еще более уязвимой.

 

С началом эпидемии у саламандр, немало рыжих девочек других рас пострадало из-за цвета волос: были и похищения, и нападения, и насильная стрижка. Впрочем, проверка была короткой и не причиняла девочкам боли – для точного определения расы достаточно было отрезать прядь огненных локонов и бросить в огонь. Волосы саламандры растворялись в огне без следа, наполняя воздух ароматом драгоценного благоухающего дерева, тогда как волосы других рас сгорали с ужасным зловонием.

 

Постепенно все успокоилось и забылось. Мир сотрясали другие проблемы, маги открывали новые способы закалки оружия и сохранения энергии огня. Спустя сто или двести лет рыженькие девочки уже спокойно гуляли по улицам, а редкие выжившие по капризу судьбы саламандры работали в самых престижных ювелирных и оружейных фирмах «для галочки в прайсе». Несколько фирм, готовых предоставить клиенту любой каприз за его деньги, научились ловко маскировать «под саламандр» дриад-полукровок и огневиц, а настоящих, горящих пламенем саламандр никто и не искал. Зачем? Мир нашел достаточно заменителей.

 

Когда у первой красавицы города Диатары родилась рыжая дочка, многие поздравили молодую маму с прибавлением и посмеялись над причудами генетики. Еще бы – сама Диатара была великолепной платиновой блондинкой с голубыми глазами, а ее муж – молодой и перспективный офицер – мог похвастаться пепельными кудрями и стальными серыми глазами. Дочка же родилась рыжая, кареглазая и очень крикливая. Пережив несколько скандалов, супруги разъехались, однако сохраняли «женатый» статус, поскольку обоим это было выгодно.

 

Девочка, ставшая яблоком раздора, была отдана на попечение няне. Старушка исправно служила уже нескольким поколениям семьи, а потому не удивилась тому, что дитя успокаивалось у горящего камина, терпеть не могло маголампы и с удовольствием пользовалось свечами и старинными масляными светильниками.

 

Если бы Диатара поинтересовалась, отчего ее дочь совсем не похожа на мужа, няня рассказала бы ей, как ее собственная мать с ужасом ждала родов. Супруга влиятельного банковского служащего совершила ошибку, оставшись в одиночестве на территории загородного поместья. Пока слуги мыли и чистили дом к зиме, она гуляла в рыжей от позднего солнца роще. Романтическая часть ее натуры требовала приключений, сражений и тайн, но десять лет брака с серьезным и ответственным клерком принесли только невнятное удовлетворение от принадлежности к «сливкам» местного общества, да редкие «сражения» с соперницами за место «самой очаровательной замужней дамы» города.

 

Ярким солнечным осенним днем, в той самой роще, она и встретила свою погибель. Прекрасный, словно языческое божество рыжий парень в драных джинсах столкнулся с ней лицом к лицу на узкой, едва заметной тропинке. Что там произошло и сколько длилось, няня не знала.

 

Проведя в опустевшем доме почти две недели, госпожа вернулась в город странно уставшая, тихая и задумчивая. Муж недовольно ворчал, что она совсем расслабилась и забыла о начале сезона. Госпожа Киатара рассеяно кивала и продолжала подписывать приглашения безупречным почерком. А через месяц упала в обморок на благотворительном балу. Вызванный врач поздравил супругов с будущим наследником и рекомендовал длительное пребывание на свежем воздухе. Вот тогда няня и узнала о страхах своей госпожи. Семь месяцев бесконечных страхов, слез и молитв завершились благополучными родами. На свет появилась очаровательная светловолосая девочка, очень похожая на свою мать.

 

Увидев внучку, госпожа Киатара вздрогнула, провела рукой по безупречному лбу, едва украшенному тонкими ниточками морщинок, и велела няне вместе с внучкой переехать в загородный дом.

 

- Там ребенку будет лучше, и Диатара успокоится.

 

Няня молча поклонилась.

 

Малышку назвали Амираной. Госпожа Диатара скоро совершенно забыла о дочери, предаваясь всем доступным супруге офицера и светской даме развлечениям. А госпожа Киатара, напротив, стала чаще бывать в поместье. Девочка очень радовалась приезду бабушки и могла часами сидеть с ней у огня, беседуя, вышивая или играя в настольные игры.

 

Прошло двадцать лет. Однажды ярким осенним днем полыхнула роща, примыкающая к поместью Ассуаров. Когда испуганные слуги залили водой круг из пылающих деревьев, оказалось, что внутри него лежат госпожа Киатара и юная Амирана. Женщинам помогли подняться и слуги проводили их в дом. Вызов врача не понадобился, и скоро о происшествии перестали говорить. Вот только Амирана, ставшая к этому времени взрослой девушкой, не могла этого забыть.

 

Дочь и внучка влиятельных людей, она выросла в отдалении от семьи. Только няня и бабушка холили и лелеяли ее. Родителей девушка видела редко, в основном на светских приемах. Через десять лет после рождения Амираны госпожа Диатара вернулась в дом мужа у них родился желанный и любимый сын. О рыжей дочери супруги старались не вспоминать.

 

В день двадцатилетия бабушка привела внучку в рощу и рассказала, почему мать и отец не любят ее:

 

- Ты похожа на мужчину, которого я когда-то полюбила, - грустно говорила хрупкая седовласая дама, опираясь на вычурную трость, - он был полон жизни, огня, страсти! С ним я чувствовала себя живой. Когда он ушел, у меня осталась твоя мать.

 

Глаза девушки удивленно расширились, она и не подозревала, что у семьи есть такие тайны!

 

- Да, - бабуля светло улыбнулась, - я очень боялась, что Диатара будет рыжей и высокой, как Жар, но ее трудности достались тебе, Искорка.

 

У Амираны перехватило дыхание – в детстве бабушка часто называла ее так, а потом, когда девочку отправили в закрытую школу для юных леди, это прозвище забылось.

 

- Но бабушка! – на глаза девушки сами собой наворачивались слезы. - Почему ты рассказала мне это только сейчас?

 

- Прости, девочка, - в голосе дамы слышалось искреннее сожаление, - я поклялась Жару, что расскажу об этом рыжему потомку не раньше, чем ему исполнится двадцать лет.

 

- Но почему? Почему? – Амиране не хватало воздуха, кончики распущенных по плечам волос затрещали от разрядов электричества.

 

- Потому что Жар был единственным в мире мужчиной-саламандрой, - горько улыбнувшись ответила госпожа Киатара.

 

- Что? Мужчина-саламандр? Или саламандра? Но их же не бывает!

 

- Не бывает, но отцом Жара стал дракон, поэтому он родился мальчиком и до двадцати лет не подозревал о своем даре.

 

Госпожа Киатара прошлась по тропинке и продолжила:

 

  • Искорка, я не знаю, как это получилось, но  ты саламандра. Здоровая саламандра. Болезнь которая сгубила твоих предков передавалась по материнской линии. В двадцать лет у тебя должен проснуться дар...

 

Амирана получила отличное образование, она много знала об окружающем ее мире и…как оказалось, ничего не знала о себе! Взмахнув руками, девушка собиралась лишь высказать свое раздражение, но с ладоней сорвались пучки искр, а потом целые языки огня. Сухие листья под ногами бабушки и внучки затлели, а следом занялись низкие кустарники и деревья. Любой жест вызывал новую вспышку.

 

Стоя в кольце огня, Амирана горько плакала и кричала :

 

- Почему? Ба-буш-ка! По-че-му-у?!

 

А пламя все разгоралось, стремясь пожрать то, что ему так щедро предлагали. Испуганная госпожа Киатара тщилась успокоить внучку, но каждое ее слово буквально подливало масла в огонь. Вся боль  накопленная нелюбимой родителями девочкой выплескивалась яростными вспышками. Бешеное гудение пламени унимало ее сердечную боль, и она позволяла ему разгуляться.

 

Удивительно, но жаркое пламя не касалось ни бабушки, ни внучки, даже удушливый дым относило ветром. Женщины не горели, но и разговаривать не могли – истерика юной госпожи только усиливалась. Неизвестно, чем бы закончилась инициация саламандры, но, к счастью, в поместье было много народа. Садовники вовремя заметили пожар и сумели погасить пламя.

 

Когда огненное кольцо разомкнулось, открывая уцелевших женщин, по толпе зевак пронесся вздох удивления. Не разговаривая ни с кем, Амирана, пошатываясь, ушла в свою комнату, оставив госпожу Киатару объяснять сбежавшимся людям все случившееся. Старая госпожа коротко велела навести порядок и проводить ее в комнаты. Служащие почтительно повиновались – расспрашивать никто не посмел.

 

Ночь Амираны прошла страшно – в комнате юной госпожи постоянно что-то искрило, тлело и вспыхивало. Устав ликвидировать последствия собственной неуравновешенности, девушка сползла на пол и заплакала. Только теперь она оценила нечаянный дар неведомого ей деда. Неужели она станет изгоем, не имея возможности совладать со своим даром?

 

Но стоило чумазой, уставшей до кругов перед глазам девушке заплакать, какие-то внутренние струны расправились и возгорания в комнате прекратились. Посидев несколько минут без очередной вспышки на ковре, Амирана безмерно удивилась. Покрутила головой, потрогала остатки ковра и пола, потом подняла ладонь, одним прикосновением которой она спалила в прах старинный комод со всем содержимым, и на белоснежной коже заплясал ровный язычок пламени.

 

Едва девушка подумала о родителях, как язычок подрос и зафыркал, плюясь искрами. Мысли о бабушке превратили пламя в танцующий факел, а мысли о разгроме в комнате заставили огонек прижаться к ладони, виновато шипя. Что ж, сомнений не оставалось: Амирана– саламандра, и, кажется, она способна управлять огнем, который живет в ней.

 

Тяжело вздохнув, измученная девушка еще раз оглядела разгромленную комнату и поняла, что это, пожалуй, символично – разобравшись, почему родители не любят ее, она практически сожгла мост, ведущий к ним. Поиграв огнем еще немного, Амирана отправилась в ванную комнату. Стоило привести себя в порядок и увидеться с бабушкой.

 

Разговор принес облегчение обоим женщинам – госпожа Киатара убедилась, что внучка жива и вменяема, а юная саламандра поняла, чего хочет в этой жизни.

 

  • Я никогда не пыталась искать Жара, - призналась госпожа Киатара, - он подарил мне желанное дитя, но мы были слишком разными. Бродяга и приличная женщина из уважаемой семьи, - она пожала плечами, словно это все объясняло.        

 

Как ни странно, Амирана ее поняла. В школе ей тоже прививали особенное отношение к себе.  Потомки уважаемых родов  несомненно должны внешностью и поведением  отличаться   от всех остальных.                              

 

Поутру девушка собрала небольшой саквояж, чеки, подаренные на двадцатилетие родственниками, и уехала в город. Благоразумия юной саламандре хватило на то, чтобы взять у бабушки ключи от скромной квартирки, расположенной в районе кампусов.

 

Амирана хотела научиться управлять своим даром, но для этого нужны были знания. День за днем она обходила городские библиотеки, сдувала пыль со старинных фолиантов и свитков. Окружающие были уверены, что юная госпожа пишет диссертацию о саламандрах и восхищались ее настойчивостью, трудолюбием и веселым нравом.

 

Прошло время. Амирана вполне освоилась в кругу студенческой молодежи, научилась скрывать свою суть и виртуозно управлять огненной магией. Конечно, ей не доставало опыта, но огонь был ее стихией, ее душой и сердцем… Неприятности начались неожиданно. В один из жарких июльских дней с Амираной связалась бабушка:

 

- Искорка, родители хотят поговорить с тобой.

 

- О чем, бабушка? – юная саламандра безмерно удивилась.

 

Леди Киатара тяжело вздохнула:

 

- Они нашли тебе жениха, девочка.

 

- Что? – у Амираны непроизвольно заплясали языки пламени в волосах.

 

- Твои родители решили, что тебе пора выйти замуж, - неловко улыбнулась бабушка, - Диатара считает, что ты должна успеть составить хорошую партию, прежде чем превратишься в старую деву.

 

Внутри Амираны все вскипело, но хорошее воспитание удержало ее в рамках приличий:

 

- Бабушка, ты можешь им передать, что замужество меня не интересует.

 

- Боюсь, что нет, - госпожа Киатара пожала плечами, как бы говоря: «Ты же знаешь свою мать».

 

К сожалению, Амирана тоже это понимала. А еще у нее не было профессии или источника дохода, как у более самостоятельных девушек, живущих в кампусе. Школа для юных леди, умение печь пироги и следить за работой слуг, да изученные триста томов огненных заклинаний - вот и все, что было у нее за душой.

 

- Хорошо, бабушка, я смогу приехать к тебе в поместье послезавтра. Сообщи родителям, что я готова к разговору.

 

Госпожа Киатара кивнула и отключилась, не желая видеть, как начнут обугливаться шторы.

 

На встречу с родителями Амирана прибыла вовремя. Около полудня магомобиль сервисной службы остановился у ворот поместья и медленно въехал на территорию. Саламандра велела шоферу отвезти ее сумку к дому, а сама вышла, чтобы прогуляться по аллее.

 

Любимая дорожка Амираны вилась мимо заросшего кувшинками пруда. Неторопливо шагая по крупному песку, девушка задумчиво касалась стебельков поблекших от солнца трав. Она собрала в букет несколько сорняков, уцелевших от рук садовника и не заметила, как добралась до ажурной беседки, стоящей на берегу. В беседке шел громкий разговор. Услышав, что речь идет о ней, Амирана замерла, спрятавшись за высокими сухими стеблями мальвы.

 

В беседке шло бурное обсуждение. Вместе с бабушкой и родителями Амираны за столом сидел пожилой жабообразный мужчина, не то орк, не то полукровка-тролль. Обсуждали предстоящую помолвку, брак, а больше всего – цену. Стоимость невесты из благородного семейства оказалась весьма высокой. Амирана с трудом удерживала бушующее в ней пламя, когда родная мать принялась требовать от господина Тригорона письменных обязательств, но не вдовьей доли, а «выкупа семье».

 

Когда колючие стебли до боли впившиеся в ладони, перестали останавливать колышущиеся перед глазами сполохи, Амирана вышла из своего убежища и открыто направилась к беседке.

 

- Добрый день! – громко поздоровалась она, оглядывая красивую сервировку и гостей. Отдельный взгляд достался матери.

 

Госпожа Диатара нежно улыбнулась дочери, нервным жестом расправив тонкую льняную салфетку:

 

- Доброе утро, Амирана! Не знали, что ты уже приехала.

 

Жабообразный господин Тригорон тотчас бросил на девушку оценивающий взгляд. Очевидно, то, что он увидел, ему понравилось, так масляно заблестели его глазки. Правда, взглянув на огненные пряди, уложенные в небрежный пучок, мужчина нахмурился, но потом явно нашел для себя какое-то утешение и снова пробежался взглядом по фигуре будущей покупки.

 

Отец Амираны сидел с абсолютно невозмутимым лицом и потягивал кофе с ликером в десять утра, делая вид, что его здесь нет. Только бабушка выглядела напряженной. Ее руки беспокойно перекладывали приборы, а тонкая золотистая чашка все еще была полна.

 

Прежде чем госпожа Киатара успела сказать хоть слово, господин Тригорон встал, подошел к Амиране и поцеловал ей руку со словами:

 

- А вот и моя невеста пожаловала!

 

- Простите, господин Тригорон, - Амирана отдернула руку и с трудом удержалась, чтобы не вытереть ее о платье, - но я впервые об этом слышу!

 

Госпожа Диатара поморщилась и нервно брякнула ложечкой о край фарфоровой чашки:

 

- Мы как раз хотели сообщить тебе об этом, дитя.

 

Амирана скептически подняла брови, обводя присутствующих взглядом:

 

- Вот как?

 

Ее мать заерзала на мягком стуле, кинула взгляд на уткнувшегося в бокал мужа, потом на госпожу Киатару:

 

- Мама, вы обещали поговорить с Амираной!

 

Бабушка бросила на внучку виноватый взгляд, но дочь отбрила немедля:

 

- Ты ее мать, ты и говори!

 

Поджав безупречные розовые губы, госпожа Диатара обернулась к господину Тригорону:

 

- Простите нас, господин Тригорон, мы не успели обрадовать Амирану вестью о вашем сватовстве…

 

Жабообразный господин усмехнулся, с аппетитом отведал легчайшего кремового торта с маленького золотистого блюдечка, а затем поглубже уселся в кресле, давая понять, что не уйдет и желает присутствовать при семейном объяснении. Госпожа Диатара вскинула к волосам тщательно подведенные брови и, глядя на Амирану в упор, заговорила:

 

- Господин Тригорон сделал тебе предложение, дочь, и мы его приняли.

 

- На каких основаниях? – поинтересовалась Амирана, отбрасывая требования этикета в сторону.

 

Раз никто не собирается приглашать ее за стол, она не будет стоять перед этими людьми словно провинившаяся школьница. Выдвинув стул, девушка присела к столу и налила себе чашку чаю.

 

- За тобой почти нет приданого, а господин Тригорон готов выплатить за тебя хороший выкуп, - пояснила мать, стараясь представить все происходящее милостью со стороны престарелого торговца.

 

Амирана сосредоточено намазала тост душистым летним медом, потом подняла на мать яркие карие глаза:

 

- Матушка, если вы забыли или не знали, я уже совершеннолетняя, а потому вы не имеете права принимать предложения руки и сердца от моего имени. Более того, вы не имеете права распоряжаться моим приданым, которое, как я знаю, составляет приличную сумму и лежит на депозите до моего совершеннолетия. Дедушка не давал вам права управлять моим трастовым фондом.

 

- Ты еще несовершеннолетняя! – госпожа Диатара повысила голос, - а потому мы имеем право распоряжаться твоим браком и твоими деньгами!

 

Амирана нехорошо прищурилась, чувствуя, как бешено забилось ее сердце:

 

- Что вы имеете в виду, матушка? – она поймала судорожное движение отца и уставилась на него: - Что вы сделали с моим депозитом?

 

Госпожа Диатара тотчас схватила свою чашку с чаем, прячась ото всех:

 

- Тебя это не касается, - вполне мирно сказала она, делая глоток, - еще четыре месяца мы имеем право на все.

 

- Нет, - Амирана выпрямилась и строго посмотрела на бабушку, - не знаю, почему вас не поставили в известность, но уже восемь месяцев, как я совершеннолетняя. Возраст зафиксирован и подтвержден.

 

- Но тебе еще нет двадцати одного! – от возмущения госпожа Диатара забыла держать лицо и вытаращила глаза в дикой смеси изумления и гнева.

 

- Совершеннолетие моей расы наступает в двадцать лет, - спокойно сказала Амирана. Но, боже мой, чего ей стоило это спокойствие!

 

Внутри саламандры все клокотало и гнев грозил вырваться наружу совсем не шутейным огнем. Неожиданно в разговор вмешался господин Тригорон:

 

- Госпожа Диатара, вы уверили меня, что ваша дочь будет счастлива стать моей супругой, а теперь я вижу, что она об этом ничего не знает, да еще и не желает. В таком случае, я требую вернуть те деньги, которые вы получили от меня на празднование помолвки.

 

Госпожа Диатара и ее супруг побелели. Амирана и госпожа Киатара повернулись к ним с одинаковым возмущением:

 

- Что? – первой не выдержала саламандра, - вы уже получили деньги на помолвку? Верните немедленно!

 

- Но у нас сейчас нет, - залепетала Диатара, бросая злые взгляды на мужа.

 

- Отдайте деньги из моего приданого, там достаточно большая сумма, - со вздохом сказала Амирана и…в бешенстве уставилась на мать и отца, - что? Вы потратили мое приданое?

 

- Это все Жакиль! – госпожа Диатара перестала притворяться и махнула рукой в сторону супруга, - он много проиграл в карты, потом потерял деньги на бирже…

 

Амирана встала, сохраняя безупречную осанку, повернулась к гостю:

 

- Господин Тригорон, мне очень жаль, но я не собираюсь становиться вашей женой. Бабушка, я уезжаю.

 

- Я тебя провожу, - расстроенная госпожа Киатара поднялась следом за внучкой.

 

- Но Амирана, ты должна спасти нас! – госпожа Диатара вцепилась в руку дочери как в спасательный круг, - мы разорены! Если господин Тригорон не простит нам долги, нам придется съехать из квартала белых магнолий! .все узнают, что мы нищие! Нас станут презирать наши друзья!

 

Амирана не шелохнулась, но руку госпожи Диатары обожгло пламя. С криком боли мать отдернула руку от кожи дочери и недоуменно уставилась на обожженную ладонь:

 

- Как ты могла! Я, я твоя мать!

 

- Ты слишком поздно об этом вспомнила, мама, - с горечью сказала она и вышла.

 

Госпожа Киатара поспешила следом. Забрав чемодан у дворецкого, Амирана вызвала магомобиль и вернулась в свою квартирку.

 

Все оставшееся время лета она искала работу, стараясь не раскрывать своих способностей. Это было нелегкой задачей, ведь рядом был кампус, полный студентов, занятых тем же самым. Наконец ее яркая внешность привлекла к себе внимание потного толстячка-фотографа, который предложил Амиране сделать фотосессию в стиле «ню» за смешные деньги.

 

- Ты станешь известной, крошка, - напирал он, склоняясь к ней и потряхивая сальными волосами.

 

Саламандра ощутила запах дыма от сжатых под столом ладоней и поспешила выбежать из кафе, забыв оплатить счет. Крики разгневанного фотографа преследовали ее полквартала.

 

Потом Амирана вспомнила, что у нее есть документ о домашнем образовании, и попробовала предъявить его. Над ней посмеялись в паре учреждений, а потом неожиданно предложили зайти в библиотеку. Там действительно нашлась работа – разносить по полкам книги, возвращенные читателями.

 

Работа оказалась пыльной, скучной и тяжелой. Да еще и малооплачиваемой. За день приходилось перетаскивать несколько десятков килограмм методичек, учебников, пособий и журналов. Несмотря на доступность магосети, многие виды информации до сих пор передавались только материальным путем. Например, заклинания, рецепты зелий и команды управления стихиями. Зато позже можно было покопаться в хранилище и выбрать себе книжку на ночь.

 

Госпожа Киатара радовалась за внучку, и единственным, о чем ее умоляла, было сохранение тайны огненных способностей. Это было не так просто, учитывая постоянно вьющихся поблизости любопытных студентов, все подмечающих преподавателей и множества представителей фирм, надеющихся выхватить в университете «золотого мальчика» или новое изобретение.

 

Не успела Амирана вздохнуть спокойно – все же перестать зависеть от содержания, которое ей платила бабушка, для нее было крайне важно – как родители повторили свою яростную атаку, вломившись к ней с требованием спасти семью от разорения и немедля выйти замуж за еще более отвратительного старика. Впрочем, их амбиции она быстро заглушила, потребовав свое приданое, оставленное для нее дедом.

 

Когда мать и отец попытались ей угрожать, девушка собралась с силами, обратилась в бюро бесплатных консультаций и госпожа Диатара получила встречный иск о возмещении ущерба. Слухи о столь необычной тяжбе уже гуляли среди клубных сплетников.

 

Гораздо большую угрозу, чем жадные родители, представлял для Амираны господин Тригорон. Престарелый делец быстро разобрался, сколь редкой птичкой оказалась его предполагаемая невеста, и потому придержал свои векселя, желая заполучить Амирану в свой дом.

 

Всеми силами пытаясь удержаться «на плаву», госпожа Диатара не брезговала любыми приемами. Однажды вечером усталую Амирану встретила компания трех крепких парней в жилетах приказчиков. К счастью, девушка смогла убедить их, что хватать руками саламандру не лучшее дело, а потом на шум набежали студенты, спугнув похитителей.

 

Утерев слезы, Амирана принялась звонить в родительский дом. Разговор с матерью по магофону ничего не изменил. Госпожа Диатара перестала изображать светскую даму и перечислила все, чем ей обязана родная дочь, завершив свою тираду:

 

- Или ты станешь супругой господина Тригорона, или я продам тебя в бордель, чтобы оплатить учебу твоего брата! Выбирай!

 

Амирана тихо положила трубку, а через неделю ее ждал новый удар: ей позвонила бабушка.

 

Госпожа Киатара, бледная и сломленная, смотрела в экран потухшими глазами:

 

- Искорка, твоя мать сошла с ума. Она готова принести в жертву всех. Я ничем не могу тебе помочь, - бабушка говорила шепотом, закрывшись в кладовке.

 

Оказалось, что уже неделю как «любящая дочь» объявила госпожу Киатару ослабевшей и приставила к ней сиделку самого устрашающего вида. Прочих слуг поместья рассчитали, а выбраться сама пожилая дама не могла – уже начались длинные осенние дожди. Утешив бабушку как сумела, Амирана принялась паковать вещи.

 

Девушкой она была неглупой и быстро поняла, что война началась всерьез. Судя по всему, мать скоро доберется до этой квартирки, чтобы, шантажируя жизнью и благополучием бабули, потребовать вступления в брак. Будь господин Тригорон чуть более приятной личностью или не проведи Амирана год в свободном духом кампусе, она бы, возможно, согласилась. Увы, теперь девушка ощутила в себе тягу к знаниям и страсть стихии, свободу от условностей и презрение к собственной матери. Павшие рамки условностей, этикета, родственных отношений смели напрочь прежние установки. Как любой неофит, Амирана была уверена в своих силах и жаждала нового пути.

 

И все же, отдавая дань старым привязанностям и ранам, она зажгла алую свечу на Самайн. Ночь застала ее сидящей на полу рядом с чемоданами. За окном шумел кампус. Горели костры, сияли выдолбленные тыквы, молодежь распивала медовуху и пела песни. Самайн веселился и шумел, подводя итоги сельскохозяйственного года. В ее маленькой квартирке не было ничего праздничного кроме свечи, да и ту она купила случайно.

 

За три предыдущих месяца в ее жизни обрушилось множество опор: она оказалась бесприданницей, не имеющей образования и связей, но она научилась жить одна, научилась зарабатывать деньги, а заодно узнала, чего стоят пустые обещания.

 

На рассвете, когда кампус затих, погасшая свеча прижала собой записку, а девушка в скромном сером наряде выскользнула из дома по черной лестнице. Плотно набитая сумка на плече и теплый плащ с капюшоном, что еще надо в пути?

 

Когда через два часа наемники госпожи Диатары выбили тонкую деревянную дверь квартиры, огненная птичка упорхнула уже далеко. В конверте подписанном «госпоже Д.» была только одна фраза: «Не ищи». Конечно, госпожа не вняла записке дочери и перерыла с помощью ищеек из частного бюро весь кампус и окружающие деревушки, но это не принесло результатов. Амирана не зря столько времени проводила в библиотеке, благодаря книгам она научилась скрывать не только магию, но и себя саму.

 

Бойкие парни из плохого района искали утонченную рыжую девушку и с усмешками проскакивали мимо прихрамывающей брюнетки в бесформенных одеждах.

 

Целую неделю девушка со всеми предосторожностями добиралась до поместья бабули. Меняла одежду, меняла цвет волос, пересаживалась с автобуса на автобус и, наконец, добралась до нужной деревеньки. В виде оборванной побродяжки постучалась в двери кухни. Узнать ее тут было некому – старых слуг рассчитали, а мускулистая «сиделка» никогда не видела молодую госпожу.

 

Несколько дней Амирана прилежно работала в опустевшем доме «служанкой за все», выжидая время, а потом вместе с дурочкой-посудомойкой из поместья пропала госпожа Киатара. Следов странной пропажи найти не смогли даже специально приглашенные госпожой Диатарой детективы. Один из них правда предположил, что ослабевшую старую даму довезли до дороги на тачке садовника, но кто подобрал двух странных путниц и куда они поехали дальше выяснить не удалось.

 

А саламандра аккуратно вела скромный “дамский” магомобильчик, арендованный за наличные и улыбалась.

 

Спрятать бабушку было непросто, но Амирана все продумала – еще в кампусе  она отыскала через сеть небольшой частный пансион с медицинским обслуживанием и предложила госпоже Киатаре пожить там, пока внучка сможет устроиться в жизни.

 

- Бабуля, я смогу работать и буду навещать тебя по выходным.

 

- Девочка моя, - за несколько проведенных под замком недель госпожа Киатара растеряла свое былое величие и теперь со слезами в когда-то прекрасных глазах смотрела на внучку: - но кем ты будешь работать? У тебя нет образования!

 

- Для начала устроюсь официанткой в какой-нибудь бар, - спокойно отвечала внучка, - а дальше будет видно.

 

Госпоже Киатаре оставалось только молиться, потому что к окончанию этого разговора магомобиль доставил их к тихому пансионату на окраине города Н. «Лесные лужайки» встретили усталых встревоженных путешественниц горячим чаем и любезным администратором.

 

Спустя час Амирана убедилась, что бабуля устроена с максимальным удобством, внесла с помощью кредитки плату за полгода вперед и вернулась в центр города. Поколесив по его тихим улочкам на такси, девушка с некоторым замиранием сердца поднялась на крыльцо с табличкой «Бар «Огненный дракон» и нажала кнопку дверного звонка.

 

За дверью некоторое время было тихо, затем она тихо и плавно распахнулась. Амирана отпрянула и во все глаза уставилась на невысокую, приятнейшей внешности девушку в строгом черном платье с кокетливым белым воротничком. Платье можно было бы принять за школьную форму, только очень короткая юбка портила впечатление.

 

- Добрый день, мисс, - девушка говорила спокойно и приветливо, - вы что-то хотели?

 

- Да, я бы хотела узнать, есть ли у вас место официантки.

 

- Тогда вам нужен управляющий. Прошу, - девушка отступила в глубину помещения и Амирана с затаенным трепетом последовала за ней.

 

Как только глаза саламандры привыкли к полумраку, как она едва не вскрикнула: спина ее провожатой была обнажена до самых трусиков, кокетливо повторяющих в вырезе форму воротничка. Полутемный холл они прошли быстро, и никаких новых впечатлений Амирана не получила. Управляющего в кабинете не оказалось, и девушка повела саламандру дальше, навстречу шуму множества голосов.

 

Через две минуты они вышли в большую комнату, уставленную широким диванами, креслами и столиками. В углу стояли красиво расписанные ширмы, а окон не было вообще. В помещении находилось около дюжины девушек разных рас. Все они были красивы, подтянуты и очень искусно полураздеты. Саламандре сразу бросилась в глаза орчанка с плотной зеленоватой кожей. Ее сильные мышцы подчеркивали не только металлические браслеты на запястьях, но и глубокие разрезы длинной кожаной юбки. Небольшая грудь пряталась в кожаном бюстье с рифлеными узорами, а буйная копна черных волос была собрана на макушке в «конский хвост».

 

- Это наша комната отдыха, - сказала девушка-школьница, обводя рукой притихших товарок. - Девочки, к нам новенькая! Мистер Джонсон здесь?

 

- Он в баре, - лениво откликнулась дремлющая на диване русалка потрясающей красоты.

 

- Окей, пойдем, - «школьница» потянула ошеломленную саламандру в другое помещение. Там было темно и тихо. Только над барной стойкой горела подсветка и двое мужчин перебирали бумаги.

 

- Господин Джонсон! – окликнула девушка очень представительного халфлинга, одетого в белоснежную рубашку и модный яркий жилет.

 

- Да, Сари? – кивнул мужчина, не отрываясь от бумаг.

 

- К вам новенькая!

 

- Очень хорошо! – Халфлинг поднял голову и взглянул на саламандру очень темными и выразительными глазами.

 

Девушка жестом передала новенькую управляющему и тут же ушла. Амирана поежилась под пристальными взглядами мужчин, бармен тоже не отказал себе в удовольствии полюбоваться свежим личиком.

 

- Добрый день, мисс,- первым заговорил управляющий, - давайте пройдем в мой офис и все обсудим. Джейсон, не забудь еще партию «Олд Блю» и крупные маслины для коктейлей.

 

- Конечно, шеф!

 

Бармен шутливо козырнул и вновь начал перебирать бумаги, а мистер Джонсон потянул Амирану через коридор, открыл своим ключом красивую деревянную дверь и они очутились в офисной комнате перед заваленным бумагами столом. Здесь было много света, и после полумрака коридоров саламандра удивленно заморгала. Халфлинг же аккуратно сел в офисное кресло и, не отводя от девушки взгляда, спросил:

 

- Итак, мисс, что вы хотели?

 

Саламандра отмерла и сосредоточилась, вспоминая свое первое собеседование:

 

- Меня зовут Амирана, я хотела бы работать официанткой в вашем баре.

 

Халфлинг забавно наклонил голову и учтиво поинтересовался:

 

- А почему именно у нас, мисс? В городе еще пять баров.

 

- Мне нужны деньги, - саламандра не смогла выдавить улыбку, - довольно большие, чтобы оплачивать пребывание бабушки в пансионате.

 

- Мисс, у нас особое заведение, его посещают только мужчины, - управляющий устремил на девушку пронзительный взгляд, Амирана покраснела. – Поэтому официантки работают в коротких юбках, иногда топлесс, и должны оказывать гостям всяческое внимание.

 

- Это значит, - Амирана сглотнула, уже не обращая внимания на пунцовые щеки, - что ваши девушки спят с мужчинами за деньги?

 

Халфлинг легко пожал плечами, не говоря ни «да», ни «нет», и Амирана тотчас встала с кресла:

 

- Прошу прощения, господин Джонсон, что отняла у вас время. Я не смогу работать у вас.

 

- Постойте, мисс Амирана, - халфлинг тотчас поднял руки, словно сдаваясь, - это была всего лишь проверка. Прошу у вас прощения. Наши девушки оказывают внимание гостям лишь по собственному желанию. Поверьте, никто их не принуждает. Мне же хотелось убедиться, что вы не будете сами очаровывать мужчин в рабочее время.

 

Амирана уже встала, а потому немного замешкалась, не зная, уйти ей или остаться.

 

- Я предлагаю вам заполнить анкету, мисс, - так же ровно продолжил управляющий, - наша служба безопасности будет проверять ее около двух недель, а за это время вы сможете решить, подходит вам эта работа или нет. Если вы захотите познакомиться с условиями работы, я могу выдать вам временный пропуск, чтобы вы помогли девочкам встречать гостей.

 

Предложение было интересным и заманчивым. Поразмыслив еще немного, саламандра сдалась:

 

- Хорошо, мистер Джонсон, я заполню анкету. Когда я смогу провести пробный вечер?

 

- Только после допуска службы безопасности, - с сожалением развел руками халфлинг, - к нам приезжают отдыхать серьезные люди, мы должны быть уверены, что они не пострадают.

 

- Хорошо, - Амирана вынула из сумочки изящную ручку и принялась заполнять анкету. Вопросы были стандартными: дата рождения, полное имя, раса, образование. Заполняя строчки ровным четким почерком, Амирана на миг задумалась – писать ли о проблемах с родителями, но потом нашла колонку: «если вы не хотите оглашать некоторые сведения, напишите их здесь». Довольно широкая полоса бумаги немного мерцала, а написанные буквы тотчас пропадали. В этой колонке саламандра и написала о претензиях родителей и собственном нежелании с ними встречаться.

 

Отдав заполненные листы, девушка простилась с управляющим и вышла на улицу. Уже смеркалось, ледяной воздух бодрил. Пешком дойдя до маленького частного пансиона, Амирана оплатила номер, поднялась в комнату, сняла пальто и устало повалилась на кровать. Готовить ужин из прихваченных по дороге продуктов не было сил.

 

***

 

Когда за саламандрой закрылась дверь, мистер Джонсон прыжком переместился к стационарному магофону и нажал кнопку вызова:

 

- Милорд, добрый день. Только что молодая девушка пришла устраиваться на работу в бар.

 

- Так в чем дело, мистер Джонсон, - раздался в ответ чуть раздраженный голос потрясающей глубины, - разве вам не нужны новые служащие?

 

- Дело в том, милорд, что эта мисс слишком хороша для бара, взгляните на ее манеры и осанку.

 

Управляющий запустил на магофоне короткий ролик, снятый в его кабинете и, его собеседник озадачено замолчал. Потом прокрутил ролик еще раз и, наконец, сказал:

 

- Вы правы, Джонсон, не устаю удивляться вашему чутью. Пусть ее проверит служба безопасности, затем пустите ее в бар на денек, но под присмотром, и если она действительно хороша, предложите контракт.

 

- Слушаюсь, милорд, - по-военному коротко поклонился халфлинг, и прервал связь.

 

***

 

Утром девушка проснулась еще более разбитой, чем уснула накануне. Взлохмаченные волосы, помятое лицо с остатками макияжа и несвежая одежда заставили ее содрогнуться. Покопавшись в своей дорожной сумке, Амирана выудила простые серые брюки «в елочку», тонкую рубашку и пушистый белый джемпер с воротником-шалью. В комнате было прохладно, хозяйка явно экономила на небогатых жильцах. Прихватив полотенце и мыло, девушка отправилась в общий для всего этажа душ.

 

Разогревшись и освежившись, надев чистую одежду и уложив волосы в привычную прическу, Амирана вспомнила про пакет с едой, брошенный у порога. В желудке явственно заурчало. Присев к столу, девушка выложила на салфетку хлеб, сыр, пару крепких яблок, упаковку с чаем. Вскипятив воду прямо в кружке, саламандра с аппетитом жевала бутерброд и чувствовала себя практически счастливой.

 

Вкусная еда хорошо успокаивает нервы, а спокойная голова лучше думает. Посидев с кружкой чая у окна, Амирана решилась обойти другие бары, узнать, сколько там готовы платить и заодно поискать другую работу по объявлениям, расположенным на стойках у ратуши.

 

Сказано – сделано. Укутав голову шарфом, накинув на плечи свой неприметный плащ, саламандра пустилась в путь. Первым оказался бар на центральной улице. Заведение пафосное, чопорное и дорогое. Постояв немного у полированных медных перил, Амирана робко вошла в просторный зал. Ей навстречу тотчас вышел усатый толстый охранник и уставился на девушку выпуклыми водянистыми глазами:

 

- Чего тебе надо? – пробурчал он так, что она поняла – рот бравого защитника набит едой.

 

- Я ищу работу, - пролепетала девушка, не осмеливаясь шагнуть дальше.

 

- Нам никто не нужен! – охранник даже побагровел от усилий, - прочь! Пошла прочь!

 

Девушка вылетела из бара, хлопнув дверью, и решила навестить заведение попроще. Для этого пришлось сеть в автобус и доехать до расположенных на западной стороне городка складов. Там был бар для водителей грузовых магомобилей.

 

Появления нового женского личика, пусть и полускрытого капюшоном плаща, бравые парни приветствовали громкими криками и стуком кружек. Подойдя к стойке, Амирана спросила стакан газировки. Барменша, крупная огриха с бицепсами, достойными борца сумо, усмехнулась, демонстрируя желтоватые зубы, и бухнула на стойку нечто зеленое в огромном стеклянном бокале:

 

- Что, малышка, похмелье замучало?

 

Осторожно улыбнувшись, Амирана отодвинулась на край стойки, потягивая кисленькую газировку и наблюдая исподтишка за работой пары официанток. Час по местным меркам был еще ранним, но несколько столов занимали хмурые лица явно мающихся с похмелья гномов и людей. Одна подавальщица, высокая и сильная орчанка, разносила страждущим горячую солянку, а ее напарница – немолодая крепкая троллиха – подавала пиво и соленые снеки. Увидев, какие огромные миски и кружки наполняют подносы женщин, Амирана искренне испугалась за свое здоровье. Все же в силу наследственности, она обладала довольно хрупким сложением.

 

Когда парочка широкоплечих дворфов, столкнувшись у стойки, схватились за короткие окованные железом дубинки, саламандра вовсе пожалела, что пришла. Обыватели на драку отреагировали вяло: похмельные поморщились и уткнулись в свои миски, а подавальщицы просто растащили драчунов, пригрозив отлучением от пивного крана.

 

Пока все гудели, обсуждая ловкость женщин и дурость дворфов, Амирана незаметно вышла. От волнения она за две минуты добежала до остановки магобуса и успела искусать губы, дожидаясь транспорта в центр. После таких впечатлений она не решилась навестить еще три бара в других районах города.

 

Вернувшись в пансион, девушка поднялась в свою комнату и вышла в магосеть, пытаясь отыскать другие варианты работы. Часа через два, ощутив, как ноет пустой желудок, саламандра встала, потерла замерзшие ладони и решила дойти до ближайшего магазинчика, чтобы пообедать. Хозяйка проводила ее недовольным взглядом. Амирана не понимала ее недовольство, а ответ был прост: качественная и дорогая одежда саламандры подчеркивала убогость потертых полов и обшарпанных стен.

 

Магазин оказался типичной провинциальной лавочкой – рядом возлежали свежие овощи, куски парной говядины и моющие средства. Побродив среди корзин и полок, девушка вспомнила, что удобной светлой кухоньки у нее больше нет, а потому ограничилась консервированным супом, фруктами и выпечкой.

 

Цены были немного выше, чем те, к которым она привыкла в кампусе, но ей хватило мелочи из кошелька. Крупные суммы Амирана носить не привыкла и даже опасалась, что придется доставать личный банковский амулет. К счастью, обошлось. Довольная девушка заспешила вверх по улочке, собираясь пообедать и почитать перед сном что-нибудь расслабляющее, чтобы собраться с силами и навестить оставшиеся три бара.

 

До пансиона оставалось совсем немного, когда навстречу ей вышли два низеньких косматых подростка – не то полутролли, не то северные орки.

 

- Слышь, ты, - один из них угрюмо глядел исподлобья, отрывисто бросая слова, точно плевки на мостовую, - кралечка, бабки доставай!

 

Второй подросток молча пялился себе под ноги.

 

- Что? – удивилась Амирана, - я вас не понимаю, молодые люди!

 

- Давай, давай, - глумился первый, наступая, обдавая девушку несвежим дыханием и странным резким запахом, вызывающим тошноту.

 

- Отойдите, у меня нет денег, - пыталась воззвать к их разуму девушка, не замечая, что ее уже оттеснили в глухой переулок.

 

- Хватит, дамочка! – рявкнул наконец Говорящий, а Молчащий шмыгнул носом и достал нож.

 

Вот тут Амирана очень сильно испугалась. Оружия она не любила вообще и боялась до крайности. Волосы, спрятанные под капюшоном и платком, попытались встать дыбом, глаза испуганно распахнулись, а из ладоней пошел дым, полыхнули длинные языки пламени. Подростки отшатнулись, потом начали пятиться, с ужасом глядя, как скромная девушка в сером балахоне на глазах превращается в разъяренную фурию. Спотыкаясь и ругаясь, подростки убежали, а саламандра, устало выдохнув, – такой выброс силы требовал немало сил – поплелась в пансион в надежде плотно поужинать.

 

Измазанные сажей ладони пришлось спрятать в карманы плаща. Пакет с продуктами очень неудобно болтался, стучал по ноге, но делать было нечего – хозяйка опять караулила в холле, провожая постоялицу подозрительным взглядом.

 

В своей комнате саламандра первым делом отмыла сажу с рук, затем аккуратно очистила одежду, и лишь спустя почти час позволила себе упасть на табурет с открытой банкой супа в руках. Горячий бульон согревал все еще сведенное спазмом горло, быстрее побежавшая по жилам кровь окрасила бледные щеки румянцем. К Амиране приходило осознание, что она все же оранжерейный цветочек и не годится для работы в криминальных районах.

 

Впрочем, из чистого упрямства и желания доводить дело до конца саламандра собиралась навестить оставшиеся заведения.

 

***

 

Они были друзьями с самого детства. Тео и Алайн, Алайн и Тео, где найдешь одного, там и другого. Матери какое-то время пытались растащить сорванцов по замкам, но, едва освоив домашние телепорты, мальчишки начали сбегать в гости друг к другу, разнося все на своем пути. После третьего снесенного вместе с четвертью замка щита родители предпочли договориться и составить график.

 

Внешне друзья были очень различны, потому что родились в разных семьях и владели разными силами. Магия накладывала серьезный отпечаток на своих адептов. Алайн, как истинный воздушник, был легок и сух. Одевался обычно в серое, синее и голубое. Порой казалось, что его унесет легчайший ветерок, но его ловкости и стойкости завидовали многие сверстники.

 

Более мощный и тяжелый Тео предпочитал черный, коричневый и зеленый. Его крупная фигура подчеркивала огромное количество силы жизни, которое маг земли мог вложить в заклинание.  Темные волосы и карие глаза придавали особую выразительность его облику.

 

Для своих шуток озорники заказали несколько парных костюмов, сочетающих их излюбленные цвета: например, черный с синим кантом или зеленый с черным. Благодаря дару Алайна к иллюзиям друзьям порой удавалось заморочить даже близких родственников появившись на балу в одинаковом обличье.

 

Особенно часто от шуток воздушника страдали юные девушки и престарелые родственницы. С первыми он знакомился в облике Тео, а потом присылал менее уверенного в себе друга на свидание. А вторых нещадно вышучивал, передразнивая и пугая.

 

Алайнарус повелевал воздушными силами. Ему подчинялись ветра. Одним движением светлых бровей он мог надуть парус торговой шхуны или бурей сломать мачты целого  флота.

 

Теодорусу подчинялась земля. Не холодные камни, как лордам скал, а живая, плодородная, дающая жизнь почва. Он мог вырастить любое растение в мгновение ока, мог заставить расцвести луг или вызреть хлеб.

 

Вместе друзья служили в особом отделении магозащиты драконьей армии. Алайн создавал всевозможные воздушные щиты, а Тео укреплял постройки с помощью растений, а заодно был ходячим запасом провианта, пусть низкокалорийного и невкусного. Драконы всегда предпочитали мясо.

 

Сначала друзья учились в одном кадетском корпусе. Строевая подготовка, тактика и стратегия, теория артиллерийского боя и боевое применение родовой магии. Все это вколачивалось в ветреные головы маменькиных сыночков парой дюжин суровых сержантов и офицеров-преподавателей.

 

Вопросов - зачем благородным лордам и драконам армейская муштра и теория ведения боя они не задавали. И двухсот лет не прошло, как отгремела велика битва между драконами и грифонами. Мелкие стычки и приграничные конфликты случались до сих пор, поэтому благородное сословие никогда не переставало быть военным.

 

После выпуска молодые офицеры получили распределение в один приграничный полк. Десять лет в караулах и выходах, легкие ранения, повышение званий и наконец заслуженный дембель.

 

После каждый из них избрал мирную профессию. Алайн стал  специалистом по защите грузов, его армейские щиты сберегали хрупкий или нежный товар  на корабле даже во время бури.

 

Тео занимался сельским хозяйством. Его дар помогал восстанавливать истощенные земли, а также повышать урожайность уже известных культур.

 

Они по-прежнему встречались едва ли не каждый день, вместе выполняли светские обязанности, продолжали свои шутки и слыли среди молодых драконов безбашенными шалопаями.

 

Все было хорошо, пока Алайну не пришло в голову, что пора обзавестись семьей. Он начал ухаживать за прелестной юной драконицей из водного клана. Насмешливый и подвижный дракон теперь мог часами просидеть в кресле, рассказывая другу, как прелестна его возлюбленная. Блестя голубыми глазами, он восхищался ее умом, грацией и еще тысячей достоинств, заметных только ему одному. Теодорусу порой хотелось стукнуть друга по затылку, чтобы обнаружить хоть немного здравомыслия, но, как истинный товарищ, он сдерживал свои порывы.

 

В один прекрасный день Алайн решился: он выбрал лучший вечерний костюм, отполировал чешую и прилетел в цитадель клана с намерением получить руку и сердце прекрасной дамы. Увы, он получил отказ! Бабка юной леди Виолы заявила, что не отдаст внучку бесплодному дракону. Ошарашенный дракон пришел с вопросом к матери и узнал, что действительно не в состоянии зачать ребенка:

 

- Прости, сын, в детстве ты тяжело заболел. Врачи боялись, что ты не выживешь, поэтому долго не говорили нам, насколько эта болезнь опасна.- Леди Агнесса потупилась, разглядывая свои унизанные кольцами пальцы.

 

- Но я жив! – расстроенному воздушному ящеру не хватало терпения дослушать родительницу.

 

Впрочем, та была грустна и не спешила его останавливать:

 

- Эта болезнь влияет на репродуктивную функцию, малыш, - Алайн ненавидел, когда его называли «малыш»!

 

Еще бы, самый младший в семье, единственный сын после четырех дочерей! Родители не могли на него надышаться! И вдруг он узнал такое!

 

- Так теперь я не смогу жениться? Да? Ни одна драконица не станет моей женой? – Алайн почти кричал, бегая по ковру вокруг материнского кресла.

 

- Сын, - вздохнула еще вполне молодая и прекрасная драконица, на миг закатив глаза, - конечно, девочки хотят детей, но ты можешь поискать для себя вдову с ребенком, мы с папой будем рады любому внуку…

 

Увы, слова матери пропали втуне, оскорбленный дракон порвал отношения с возлюбленной и в компании друга устроил грандиозную пьянку, едва не разнеся замок. Потом одумался. Вернулся к работе, но какая-то мысль неотступно угнетала его несколько лет.

 

Тема продолжения рода стала для Алайна больной темой. Он резко реагировал на вздохи некоторых родственников о том, что род прервется, а уж за советы отцу присмотреть себе наследника из дальней родни  он готов был откусить наглецам головы. При этом воздушный маг читал массу книг о рождении драконов, о репродуктивной функции мужчин и магической помощи при зачатии. Тео порой со страхом поглядывал на закадычного друга: чем кончится такая одержимость?

 

Постепенно все успокоились, скандал с неудачной женитьбой забылся и однажды Алайн пришел к Тео с необычным предложением:

 

- Тео, ты же повелитель жизни?

 

- Да, иногда и так называют, - удивленный друг налил в бокал вина и предложил другу, чувствуя, что без спиртного одолеть проблему, которая привела к нему Алайна во втором часу ночи, не выйдет.

 

Воздушный дракон сделал глоток, потом выдохнул, словно собрался нырнуть в ледяную воду с головокружительной высоты, и сказал:

 

- Я придумал, как мне с твоей помощью обзавестись ребенком

 

Тео поперхнулся, одним глотком допил свое вино и прохрипел:

 

- Как?

 

Алайн чуть самодовольно прищурился:

 

- Помнишь, дед рассказывал нам о клубах?

 

- Помню, - Тео облизнулся, вспоминая сочные подробности рассказа нетрезвого серебряного дракона.

 

- Так вот, - Алайн просветлел лицом, радуясь своей идее: - нам нужно обратиться в клуб и взять одну девушку на двоих. Ты маг, ты сможешь сделать так, чтобы она точно забеременела! Я нашел решение! - с этими словами воздушный разложил на столе свиток со схемой и еще один - с заклинанием.

 

- Да ты с ума сошел! – бросив взгляд на план, маг земли вскочил и забегал по собственной гостиной, едва не вырывая волосы от волнения: - Я не смогу гарантировать, что ребенок будет твоим! И потом, ты знаешь, сколько это будет стоить?

 

Тео все говорил и говорил, он буквально захлебывался от аргументов, пытаясь отговорить Алайна, но воздушник был неумолим:

 

- Мне все равно, – в конце концов сказал Алайн, и прозвучало это так, что Тео понял – не отступит.

 

А друг внезапно переменил тон и серьезно, почти грустно сказал:

 

- Если ты позволишь мне воспитывать твоего ребенка, как своего, этого будет довольно! Деньги у меня есть, я не зря брал заказы от купеческой гильдии все это время.

 

Тут Тео запоздало вспомнил, что Алайн уже четвертый год после несчастной попытки сделать предложение работал с людьми, эльфами, дроу, вампирами - в общем, со всеми, кто мог заплатить, и, судя по частым отлучкам, скопил немало.

 

- Так ты все решил? – Переспросил он на всякий случай и уточнил, - а почему именно сейчас?

 

- Скоро начало набора новеньких девушек в ближайшем к нам клубе, - Алайн явно волновался, - ты же понимаешь, что нам нужен выбор.

 

Тео видел по лихорадочному блеску глаз друга, что Алайн не отступится. Неизвестно, смогут ли их совместные усилия привести к рождению ребенка, но если Тео откажется помочь сейчас – их дружбу не спасет ничто.

 

- Я согласен, - медленно и твердо проговорил Теодорус, - нам действительно нужен выбор. Предлагаю обдумать, как мы преподнесем всю историю нашим родителям.

 

- Никак, – отмахнулся Алайн, - в случае успеха они займутся внуком, а о неудаче им необязательно знать.

 

Тео задумался и счел эти доводы разумными:

 

- Хорошо, тогда для чего мы берем отпуск?

 

- Съездить на курорты Моря Слез, разумеется!

 

- На три месяца? – Тео покачал головой и выбрал аппетитный кусочек ветчины на блюде, - не прокатит, друг!

 

- Мммм, - Алайн смешно надул губы, наморщил лоб, изображая серьезную умственную деятельность, - тогда мы отправимся в большое путешествие по планете! Как наши деды!

 

- Может прокатить, - Тео все еще сомневался, - но придется написать вызов от имени семьи, чтобы нас не дернули на сборы, благо время сейчас не военное.

 

- Давай попросим деда! – Высказал Алайн осенившую его мысль.

 

- Точно! Давай! Звони!

 

Дед Алайна был личностью легендарной. Огромный серебряный дракон давно отпраздновал свое тысячелетие, (мб точка и далее новое предложение “он участвовал…”) участвовал в великих сражениях с грифонами и горгульями, помнил самые грандиозные пьянки и самые громкие скандалы нескольких эпох в основном потому, что принимал в них самое деятельное участие. Вообще-то лорд Сильверстоун приходился Алайнупра-пра-пра-прадедом по материнской линии, но требовал звать его просто «дед», и с той поры, как пра-пра-пра-правнук стал офицером, частенько вытаскивал «мальчика проветриться» в какое-нибудь злачное местечко.

 

Старый дракон ответил быстро, но, судя по слегка помятому виду, отросшей щетине и красным глазам, перехватили они его очень вовремя.

 

- Дед, - начал Алайн, - нам нужна бумага в штаб от семьи. Мы хотим в отпуск!

 

Серебряный сделал вид, что не поверил своим ушам:

 

- Что? Два оболтуса решили сгонять в самоволку и ждут для этого от меня бумагу?

 

- Не самоволка, - Алайн был смертельно серьезен, - отпуск. На три месяца.

 

Указанный воздушником срок отчего-то заставил серебряного дракона нахмуриться, извлечь из воздуха трубку и шлепнуться в огромное плюшевое кресло перед магофоном:

 

- Значит, три месяца? – он внимательно посмотрел на лица Алайна и Тео, потом уточнил: - твердо решили?

 

Если у Теодоруса и были какие-то сомнения насчет разумности затеваемого мероприятия, они растаяли под строгим серебряным взглядом. Дружба дорогого стоит. К тому же - тут Тео чуть-чуть улыбнулся, расслабляясь - можно будет опробовать заклинание «благодатной почвы», недавно разработанное учителем.

 

Алайн же под взглядом многопрадеда неожиданно сник:

 

- Дед, ты…примешь моего ребенка?

 

Старый дракон полузкрыл тяжелые веки, бросил взгляд куда-то за пределы экрана магофона, губы его шевельнулись, словно он повторял безмолвную клятву или молитву. Алайн успел за это время покрыться холодным потом.

 

- Приму, - весомо сказал старик, - и бумаги вам оформлю. Мамкам скажете, что я вас забираю на охоту в топь.

 

- Куда? – произнесли парни хором, облегченно переглядываясь.

 

- Фрумахская топь, - морщась, повторил дракон, - гадкое местечко. Магосвязь там почти не ловит, куча мутировавшего гнуса и маготварей неизвестного вида. Посторонние пусть думают, что вы помогаете выжившему из ума старику. В случае неудачи никто ничего не скажет, а победителей, - тут многопрадед очень ехидно усмехнулся, - победителей не судят!

 

Драконы разулыбались, дед моментально придвинул к себе магическое перо – клавиатуру он терпеть не мог и до сих пор писал светоручкой, стилизованной под старинный стилус. Зашипела машинка, выдавая тонкий лист дорогой серебристой бумаги, исписанной вычурными резкими буквами. Помимо заявки непосредственному командиру, дед прислал письма родителям молодых драконов и официальное одобрение обращения в клуб. Последняя бумага немного удивила «мальчишек», но старый дракон пояснил:

 

- Это снимет кое-какие вопросы в самом клубе, вы же обратитесь в ближайший? Тот, который в городе Н.?

 

- Да, - подтвердил Алайнарус, - это самый удобный клуб.

 

- Патроном там Риффлейм, - перебил внука старик, - передадите это письмо ему.

 

- Хорошо, - Алайн не спорил.

 

- Денег хватает? – сощурившись на бокал «драконьего пламени», спросил серебряный.

 

- Хватает! – Уверенно ответил Алайн, и, немного гордясь, добавил, - я заработал!

 

- Молодец, - многопрадед отсалютовал бокалом внуку и отключился.

 

Едва экран магофона погас, Тео тут же выдохнул и повалился в кресло:

 

- Уффф! Твой дед весьма серьезен, Ал!

 

- Главное, что он поддержал нас, Тео! – Воздушный дракон тоже упал в кресло и потянулся за бутылкой с вином, - а значит, у нас есть серьезный шанс на успех!

 

Прикоснувшись бокалами, друзья выпили, а потом, не откладывая дело в долгий ящик, отправились «радовать» родительниц.

 

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям