Кириллова Наталья " /> Кириллова Наталья " /> Кириллова Наталья " />
0
Корзина пуста
Войти | Регистрация

Добро пожаловать на Книгоман!

Или войдите через:


Новый покупатель?
Зарегистрироваться
Главная » Ведьма за бортом (#1) » Отрывок из книги «Ведьма за бортом (#1)»

Отрывок из книги «Ведьма за бортом (#1)»

Автор: Кириллова Наталья

Исключительными правами на произведение «Ведьма за бортом (#1)» обладает автор — Кириллова Наталья . Copyright © Кириллова Наталья

Глава 1



А-ааа!!

Я не хочу умирать – я слишком молода! И становиться рабыней тоже не хочу! Даже сексуальной! И вообще, говорят, кочевники предпочитают светловолосых женщин с соблазнительными формами, а я всего-навсего маленькая тощая… блондинка.

Надо было перекраситься в рыжий!

Развернувшись, я побежала. Только бы выбраться из города… Уж в лес-то эти дикари не полезут – что им, отпрыскам степей, там делать? Хотя, смотрю, нынче и кочевники благ цивилизации не чураются. Прилетели на воздушных кораблях, которые далеко не у всех среднеконтинентальных стран есть, обстреляли город огненными снарядами и лихо спланировали на чёрных крылатых конях на запруженные паникующим народом улицы, где и предались излюбленному занятию предков – грабежу, насилию, похищению и убийствам несогласных с первыми тремя пунктами.

Бежать среди бестолково мечущихся и вопящих горожан оказалось делом нелегким. Каждый второй норовил толкнуть, и от одного особо весомого тычка я полетела прямехонько в дорожную пыль. Понимаю, все за сохранность своей шкуры радеют, но неужели нельзя поосторожнее? Я, конечно, поскорее вскочила, однако поблизости кто-то пронзительно закричал, и я почему-то обернулась.

Мама дорогая, роди меня обратно!

Из тени огромного корабля вынырнул дракон и на бреющем полете пронесся над улицей. Поднятая мощными крыльями пыль набилась в нос и глаза, люди пригнулись, закрывая головы руками. Я закашлялась. Странно… А что именно странно? Дракон. Что я, драконов не видела? Видела. Так-так. Ну, я-то видела, понятное дело, но почему дракон явно заодно с кочевниками? Не должен ведь…

Прокашлявшись и проморгавшись, я снова подняла голову к нависающему над крышами кораблю и внезапно сообразила, что возникший передо мной человек не бежит, не вопит и вообще не похож на простого горожанина. Я опустила голову, и взгляд мой уперся в широкую мускулистую грудь, крест-накрест перечеркнутую ремнями. Ниже шел идеальный пресс, затейливо украшенный пояс и кожаные штаны. Ой, мамочки! Смотреть, что там выше, я не стала, просто опять развернулась и бросилась наутёк. И не сразу поняла, почему мои ноги беспомощно болтаются в воздухе.

А-аа!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

Кочевник перекинул меня через плечо и, крепко зажав мои ноги, куда-то понес.

– Спасите! – завизжала я. – Помогите!!

Интерес к моей персоне впечатлял.

– Грабят!! – сменила песенку я. – Убивают!! Насилуют!!!

Последовательность предположительных действий слегка хромала, но слухи о пристрастиях кочевников ходили разные, вплоть до жесткой некрофилии. Вдруг сначала убьют, а уж потом изнасилуют? Или всё-таки сначала изнасилуют, а потом заберут на корабль, и гнить мне в трюмах бесправной рабыней? Кулем свесившись с могучего плеча, я имела замечательную возможность в деталях рассмотреть, как высокие лохматые дикари бросались в самую гущу паникующего народа, хватали девушек, женщин и парней, мужчин награждали ударами и хорошо, если не смертельными, ломали двери домов, мешками выносили ценные вещи.

НЕ ХОЧУ!!

Внезапно мой похититель остановился и грубо стряхнул меня в чьи-то крепкие, до испуганно хрустнувших ребер объятия. Их будет двое?! А-аа!

Я уставилась на злое бородатое лицо кочевника, а дикарь присел и задрал мне юбку. Ну, вот и всё… Эмм, а что он там делает? Мужчина выпрямился и так же быстро и профессионально… связал мне руки. После чего второй просто взял и закинул меня на спину чёрного коня. Словно я мешок какой-то! И вообще, так с леди не обращаются! И… и… посадите меня нормально!!

Кочевник – не знаю, который, они все, если честно, на одно лицо, вернее, рожу, одинаково зверскую и давно не бритую, – вскочил на коня, зверюга раскрыла огромные кожистые крылья, едва не съездив правым по моей мордашке, и взлетела. Если меня стошнит на макушку оставшегося на земле второго, будем считать это местью. О-ооо…

Улицы и дома стремительно уменьшались, тяжелая рука прижимала к конской спине. Над городом кругом проскользил дракон, мимо то вверх, то вниз шмыгали крылатые кони, в нескольких местах к ясному небу поднимались клубы дыма. Похититель невинных блондинок направил зверя к ближайшему кораблю, к открытому в задней части широкому люку. Копыта застучали по дощатому настилу, меня за шкирку сняли с коня и передали очередному дикарю. Тот, даже не удосужившись поставить меня на ноги или хотя бы их развязать, отнес к клетке – клетке?! – пихнул внутрь, закрыл дверцу и ушел. Так. Кажется, пункты с насилием и убийством можно пропустить и сразу перейти к гниению в трюмных недрах.

– Найда? Найда!

Правильно говорят – де… отходы жизнедеятельности в воде не тонут и всплывают при любой удобной возможности.

– Тоби. – Я повернула голову на голос и узрела вышепоименованного в соседней клетке, уже набитой людьми до отказа. А в моей пока ничего, свободно: всего две насмерть перепуганные, заплаканные девушки и собственно я.

– Ты только не бойся, – перекрывая истерический визг, монотонное вытье и приобретшие доселе невиданную искренность молитвы всем богам сразу, заверил Тоби. – Они нам пока ничего не сделали, значит, мы нужны им в качестве рабов. У нас будет шанс спастись. Ведь я с тобой.

– Вот уж повезло так повезло. – Я села, критично оглядела путы на запястьях. Да, зубами не перегрызешь и не развяжешь, разве что челюсть не дорога. Мне зубы ещё пригодятся.

Клеток рядком стояло с полдюжины, прямоугольные и тесные, в каждой по семь-восемь человек, молодые, в основном женского пола, но попадались и мужского вроде нашего «героя». Совсем взрослых, лет за тридцать, и детей я не заметила, да и зачем они кочевникам?

– Повезло, – возразил Тоби. – В старину кочевники убивали всех, кого не забирали с собой, а город сжигали дотла.

Мои соседки заревели громче. Ну не идиот ли?

– Не пугай детей, – сделала я парню страшные глаза.

– Самое время повзрослеть, – глубокомысленно выдал Тоби.

Кочевник вернулся, с той же «обходительностью» отправил в мою клетку ещё одну девушку и удалился. Новая пленница села, неловко, связанными руками откинула упавшие на лицо рыжие волосы. Ох, ты ж мать моя, да это Росанна, единственная дочь нашего градоправителя, не далее как две недели назад ходила ко мне на прием. Помнится, интересовалась замужеством и кого из главных женихов Эвера любящий папочка прочит ей в мужья.

– Росанна, – негромко позвала я.

Девушка вздрогнула, испуганно посмотрела на меня.

– Н-найда?

– Да, привет, – улыбнулась я.

– Найда, что с нами будет? – запричитала Росанна. – Мы умрем, да? Они убьют нас?

– Не думаю, – честно ответила я.

Тем временем кочевники заметно засуетились, выкрикивая фразы на своём резком, отрывистом языке, забегали, дергая за толстые веревки, висевшие повсюду и делавшие трюм – наверное, эта часть таки относится к трюму – похожим на убежище пьяного паука. Крылатые кони пчелиным роем залетали внутрь, седоки сбрасывали мешки с награбленным добром и спрыгивали сами. А потом я увидела, как трап медленно поднимался, отрезая от нас белый свет. Или нас от белого света.

– Я не хочу умирать!!

Я что, уже стенаю вслух? А, нет, это Росанна.

– Корабли уходят, – вынес вердикт Тоби.

– Я хочу к маме!

Одни кочевники хватали коней под уздцы, другие растаскивали добычу, а третьи, гордо подняв головы с выражением «падите ниц, убогие», двинулись мимо клеток вглубь трюма. Когда дикарей много, а света мало, первые не различаются вообще. Все высоченные, с чёрными лохмами разной степени длины и нечесанности, все в кожаных штанах и при мечах, все мускулистые и увешанные кто чем – у кого звериные шкуры, у кого варварские украшения гроздями. Но впереди наверняка шел вождь или как там у кочевников предводителей зовут.

На нашу клетку упала тень. Девушки мгновенно умолкли, Росанна уткнулась мне в плечо, сдавленно всхлипывая в не сильно плотную ткань платья. Ну, здравствуй, местный вождь Большой… хотя у такого, полагаю, всё большое. Кочевник с высоты своего роста смотрел на меня, я с грязного пола клетки – на него. Игра в гляделки продолжалась недолго, вождь шевельнул рукой, что-то бросил столпившейся позади свите и возобновил движение.

– О боги! Боги! – возрыдала Росанна, едва опасность миновала.

Деточка, ты поосторожнее, вряд ли я здесь найду другое платье взамен утопленного в девичьих слезах.

Вечность спустя… или час спустя… а может, и полчаса… часы бы, что ли, оставили для временного ориентира… за нами пришли. Кочевники без всяких церемоний вытащили людей из клеток, большими ножами разрезали веревки на ногах и стадом погнали в следующее помещение, поменьше и лучше освещенное. Там всех поставили шатающимся строем и принялись осматривать. В осмотр входило: изучение зубов, избавление от лишней одежды и проверка тела на профпригодность. Дикари были дотошны и равнодушны как доктора на приеме, в зависимости от результата осмотра людей разводили в разные углы. Когда «добрый дядя эскулап» добрался до меня, вцепившаяся в мой подол Росанна рухнула в обморок. Кочевник схватил меня за связанные руки и куда-то повел. Тоби проводил меня мрачным взглядом. Эй, а почему меня не осмотрели? И даже платье оставили? И…

А-аа!! Я НЕ ХОЧУ!!!

Согласия рабыни вообще и её мнения о происходящем в частности никто не спрашивал, меня молча и упорно тащили по узким вертикальным лестницам, вели по коридорам и наконец путь закончился в милой комнате с двумя предметами мебели – низким столом и типичным дикарским ложем в мехах. А на мехах возлежал полуобнаженный вождь. Мой конвоир вытолкнул меня на середину комнаты и ушел.

Мать моя…

Судорожно сглотнув, я уставилась на вождя. Тот в ответ поглядел на меня, удивительно плавно для человека с такой комплекцией встал, приблизился, одновременно доставая из-за пояса кинжал. На всякий случай я попятилась, но кочевник лишь цапнул меня за локоть и быстрым движением разрезал веревку на запястьях.

– Спасибо, – вежливо ответила я, стряхивая остатки пут на пол. Понимают ли они наш язык или для варваров это такая же тарабарщина, как для нас их гавканье?

Мужчина снова меня осмотрел. Ну точно придирчивая домохозяйка на рынке, выбирающая товар получше. И чего это он так ноздри раздувал? Он что, принюхивался? Ко мне? Я осторожненько, стараясь не сводить взгляда с кочевника, отвернула лицо и понюхала сама. Да уж, розами не пахну, скорее благоухаю натуральными выделениями и нечего хмуриться. Хотели свежую рабыню – омыли бы сначала в ванне!

Вождь зашел сзади с явным намерением расправиться со шнуровкой на платье посредством кинжала, но я развернулась следом. За широкой спиной мужчины находилось окно, достаточно большое, закругленное в верхней части.

– Э, нет. Я не согласная. – Я начала отступать уже к кровати. – Понимаете, в моей стране принято спрашивать мнение дамы на сей счет. Особенно на этот.

Темные глаза кочевника следили за мной со скучающим равнодушием человека, проходящего через подобную ситуацию с завидной регулярностью. И почему он выбрал именно меня? Понятно же, что не во внешности дело – в клетках были девушки куда красивее и фигуристее, чем я. Неужели?..

– И я… я… я волнуюсь. Ну и стесняюсь тоже. И потом… вы такой большой! – Я взмахнула рукой, подчеркивая размеры вождя. – А я маленькая.

Тьфу, как-то двусмысленно прозвучало. Хотя ладно. Он всё равно не понимает, что за бред я несу.

До ложа я не дошла, начав боком, словно краб, пробираться к окну.

– Земля, – неожиданно выдал мужчина на нашем языке и для верности стукнул носком сапога по полу. – Далеко.

А-а, это он предупреждает, что если я надумаю сигануть из окна, то лететь мне долго-о придется… Мама! Так он знает язык! Куда мир катится-то?

Я попятилась к окну. Кочевник метнулся ко мне, однако я заскочила на окно, и он замер, вероятно, решив пока не делать резких движений. Уважающие себя ведуньи учатся в ведунских корпусах в столицах, находятся под защитой старших магов и на дорогах не валяются, а по городкам да деревням всё больше самоучки вроде меня обретаются. Не самый ценный кадр, но кочевникам тоже особо выбирать не приходится.

Ветер шаловливо забрался под юбку, растрепал длинные светлые волосы. Я игриво улыбнулась мужчине, продемонстрировала средний палец и с разворота прыгнула вниз, надеясь только на одно – что это дурацкое окно не выходит на нос корабля!

Мать моя… то есть мать их! Тут не то, что корабельного носа не видно, собственного не разглядишь! Но раз меня не по чему не размазало, окно таки выходило на борт.

Из вязкой белесой мглы донеслись крики – надо думать, вождь поднял тревогу и теперь меня будут старательно искать. Если кочевник не дурак – а дураки в диких племенах долго у власти не держаться, это вам не наши высокие лорды и короли, – то уже сообразил, что ведуньи просто так из окон не выпрыгивают и пафосно покончить с собой, предпочтя смерть бесчестью, я не собиралась. Поэтому они или снимут маскировку, или немного подождут и начнут обыскивать корабль – понятно же, что болтаться в тумане до конца жизни я не смогу, а лететь до земли… ну да, далеко.

Я глянула вниз, однако защитный туман милосердно скрывал даже мои ноги. Главное, не думать, сколько там свободного пространства, отделяющего подошвы моих туфель от земли… Если хоть на секунду потеряю концентрацию… Бррр!

Вытянула руку и нащупала деревянный борт корабля, не слишком быстро, но всё же плывущего мимо. Если бы удалось добраться до другого окна или палубы… Перебирая руками по борту, дабы не потерять единственный ориентир, я начала двигаться к корме. Окна не попадались. Палубы тоже. И я вполне могла перестараться при торможении и теперь находилась ближе к килю, там палуб как раз вообще нет. Либо эта идиотская палуба тянется буквально у меня под носом, а я её попросту не вижу в тумане. Я рискнула подняться выше, потом ещё выше… и ещё чуть-чуть… и со всей дури налетела на какую-то выступающую часть. Запнулась об угол, боль вспышкой затопила сознание, лишив не только концентрации, но возможности более-менее внятно соображать, и я провалилась. Сразу ударилась о твердую поверхность, покатилась по наклону вниз. Когда сила инерции наконец оставила в покое моё бедное тело, я по-новому восприняла выражение «живого места нет». О-оо! А-аа… Кажется, я что-то себе сломала, возможно, шею… Хотя нет, шею вряд ли, с таким переломом не живут даже ведуны… Может, руку?

Внезапно на грудь легло что-то тяжелое, придавило к полу… или что там подо мной.

– Надо же, человечка.

Я открыла глаза. Из сумрака вынырнула драконья голова и стремительно приблизилась к моему лицу. А на грудь давила драконья лапа. Мамочки…

– Здрасьте, – придушенно выдавила я.

– И тебе доброго дня, красавица, – фыркнул дракон.

– Вы говорите, – удивилась я.

– Говорю. И даже мыслю. Рискну предположить, что и существую.

– Но драконы общаются с помощью телепатии и только с ведунами, а вы…

– Так и ты не просто человечка. Ты цера.

– Ведьма, – поправила я.

– А почему не ведунья? Звучит серьезно, основательно, а ведьм ещё лет десять назад сжигали на кострах.

Всё-то эти драконы знают, что с телепатией, что без.

– Потому что не ведунья, – вздохнула я, насколько это было возможно под тяжелой лапой.

– Почему она не с хозяином?

А-ааа! Мама… ей там ещё не икается?

В сумраке вспыхнули красные глаза. Глаза настолько неодобрительно и укоризненно посмотрели на меня, что захотелось извиниться и немедленно вернуться к неведомому хозяину.

– Уже закончили? – предположил дракон.

– Так быстро? – усомнились глаза.

– Люди любят делать всё быстро.

– Не настолько быстро.

– Эмм, если вы не собираетесь меня есть, то, может, дадите нормально подышать? – напомнила я о насущной необходимости.

– Прости. – Дракон убрал лапу, и я неуверенно села.

Вроде ничего не сломано. Наверное, с перепугу показалось.

– Отчего же? Возможно, ещё и съедим, – возразили глаза и тоже приблизились.

В падающем сверху свете я различила очертания мощного лошадиного тела, сложенные по бокам кожистые крылья, коротко остриженную гриву и длинный гибкий хвост, оканчивающийся кисточкой. Конь. Или не совсем конь. Говорящий, крылатый и красноглазый.

– Не пугай девочку, – вступился за меня дракон.

– Хозяин не мог тебя отпустить, – подозрительно принюхиваясь ко мне, заметил конь. – Ты сбежала?

– Да.

– Сбежала? – Дракон неожиданно разразился смехом, выпуская облачка дыма. – Сбежала от могучего Киндеирна? Как?

– Выпрыгнула в окно, – призналась я. И что тут смешного?

– И удержалась? – уточнил конь.

– Удержалась. – Я оглянулась.

Вот она, причина моего падения – приоткрытый широкий трап, опускающийся, чтобы дать вылететь дракону. Имеющийся в данный момент проход слишком узок для массивного дракона, но вполне себе годился для беспрепятственного проникновения внутрь худосочной девицы.

– Талантливая?

– Да не особо. – Талантливые в захолустье вроде нашего Эвера не сидят.

– Ох, я не могу… Сбежала от Киндеирна! Ну ты, девочка, даешь!

– Проблем она себе дает, – бросил конь, отступая обратно в сумрак. – Слышишь, человечка, беглых рабов тут по головке не гладят.

Я встала, отряхнула платье.

– Я не рабыня.

– С момента, когда ты ступила на этот корабль, ты – рабыня и собственность Киндеирна. Отныне он распоряжается твоей жизнью, решает твою судьбу и выбирает твою дорогу. Ты будешь подчиняться и служить ему или тому, кому он велит, будешь делать, что прикажут и говорить, когда разрешат. Твоя свобода, твоя прежняя жизнь остались там, внизу, в том городе, откуда тебя забрали.

– Но от кочевников ведь сбегают? – с надеждой спросила я у дракона.

Тот мигом перестал смеяться и отвернулся.

– Как? Куда? – насмешливо поинтересовался конь из глубины помещения. – Ты ведунья, но у тебя не хватит сил благополучно долететь до земли, а через несколько часов корабль будет уже далеко от твоей родины. Ты хрупкая человеческая девушка и едва ли в состоянии дать отпор сильным мужчинам с оружием. Если тебе случится сбежать по-настоящему, тебя почти наверняка найдут и вернут и тогда тебе лучше сразу броситься на чей-нибудь меч.

– Выкуп?

– Тебя есть кому выкупать? Твой наряд говорит об обратном.

Что? Да он просто испачкался и помялся… и порвался… немного… а с утра это было очень даже приличное платье!

– А если и есть, то им придется сначала разыскать нужное племя и предложить сумму, которая заставит вождя подумать о выкупе. Заметь, подумать. Он может и не согласиться. Тебя могут к тому моменту продать или обменять. Ты можешь быть беременна или мертва. Поэтому забудь и смирись.

Перспективы впечатляли.

– Не так уж всё и плохо, – оживился дракон. – Ты можешь родить Киндеирну наследника и, если ребенок будет щедро одарен магией, станешь не просто рабыней, а женой. Правда, только второй, но если поторопишься, то точно не третьей.

– Я не хочу рожать кочевнику детей и уж тем более становиться его какой-то там по счету женой. И вряд ли господин снова позовет меня в постель после моего побега из оной.

В темноте язвительно фыркнул конь.

– Скорее в наказание тебя сначала наградят плеткой, а затем отдадут одному из старших сыновей.

– Не слушай ты его, – посоветовал дракон. – Как тебя зовут?

– Найда.

– Приятно познакомиться, – слегка склонил голову дракон. – Меня можешь звать Фрэнг, а этот мрачный тип откликается на имя Хаос. Он немного не местный…

– Демон, – кивнула я. – И все крылатые кони кочевников – его сыновья.

– Дать тебе приз за сообразительность, человечка? – зло бросил конь.

Пожалуй, пока не стоит любопытствовать, как дитя мира Огня оказалось в руках степных дикарей и что его тут держит. Подумаем лучше о вещах более насущных.

– Простите, а у вас нет воды? Я ужасно хочу пить.

– Ну, если не побрезгуешь… – Дракон отступил в сторону, и у стены я увидела кормушку, только большую, и корыто с водой.

А за кормушкой была дверь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.



– – –



Искали меня долго и упорно. Кочевникам и в голову не пришло, что впервые оказавшаяся на корабле беглая рабыня может спрятаться у дракона и демонического коня. Несмотря на то, что дверь была не заперта, поразмыслив, выйти я не рискнула. Куда я пойду и действительно – какой идиот бежит с корабля, когда тот в воздухе? Хорошо, что не видела, сколько до земли, иначе наверняка не удержалась бы и украсила какой-нибудь пасторальный пейзажик своим переломанным телом.

Непринужденно болтая с Фрэнгом о том о сём, я проверила сохранность двух вещей, которые всегда носила с собой в раздельных кошельках на поясе. Потрепанная в процессе эксплуатации колода карт даже не помялась, а очки надежно защищал футляр.

– Пекло ядра! – неожиданно выругался Хаос, с противоположного угла помещения заметив, как я тщательно разглядываю стекла очков на свету. – Она ещё и слепая?!

– Я не слепая, – обиделась я. – Просто для чтения мне нужны очки.

– Ты собираешься здесь читать?

Я убрала очки. Нервный он какой-то.

– Много на борту ведуний? – решилась спросить я.

– Нет, – отозвался дракон. – Думаю, ты и сама догадываешься, что сильные и талантливые ведуньи кочевникам не встречаются, а те, кого находят, быстро становятся или наложницами, или женами. На этом корабле летят только первые жены и любимые наложницы, остальные с детьми на материнском.

Я кивнула. Над городом я видела два корабля, значит, третий держался под маскировкой поодаль, участия в нападении не принимая. На борту, скорее всего, лишь команда, охрана да большая куча женщин с многочисленными отпрысками кочевников – племена увеличивали численность всеми доступными способами, то бишь усердно плодясь и размножаясь. В дело шли многоженство и гарем из рабынь детородного возраста. К ведуньям разговор особый – у волшебницы мог родиться одаренный ребенок и если мальчик, то впоследствии он превращался в сильного воина и мага в одном флаконе, а уж если это будет сын вождя, то будущее счастливой матери обеспечено. По варварским меркам. Деревенские знахарки, ведьмы и гадалки чаще всего обладали слабым или пассивным даром и сопротивляться толпе вооруженных дикарей не могли. И оседали ведьмы-самоучки вроде меня в племенах кочевников бессловесными племенными кобылицами…

Пригорюнившись от перспектив на ближайшие двадцать лет – а дольше я вряд ли проживу, ежегодные роды старят быстро и, немощная и некрасивая, я буду годна максимум в няньки, – я не сразу обратила внимание на резкую смену настроения Хаоса. Демон вышел из своего угла, как следует встряхнулся, даже в корыто с водой заглянул. Что это он делает? Пить не пил, но посмотрел, будто красна девица перед встречей с женихом…

Дверь тихо отворилась и в сумрачном помещении словно стало светлее, повеяло весной. Следом вошла сама Весна. Дева чистой, практически совершенной красоты – длинные, сочного каштанового цвета волосы её струились почти до талии, густые чёрные ресницы обрамляли широко распахнутые зеленые глаза, пухлые розовые губки шевелились, то ли шепча что-то, то ли напевая. Простое темно-синее платье облегало миниатюрную фигуру, и сама девушка казалась прелестной куколкой, с точеным кукольным носиком и светлой фарфоровой кожей. За девой следовал спутник извечный Весны – ослепительно белый единорог, такой же невысокий и изящный, как и его хозяйка.

– Моя госпожа. – В лучших традициях высоких домов Хаос даже преклонил копыто перед девой, однако, сильно подозреваю, взгляд его был устремлен на единорога.

Дева замерла, кротко, ласково улыбнулась демону и наконец заметила меня. На всякий случай я присела в реверансе, но тот, похоже, только смутил девушку.

– Ну, продолжим знакомиться, что ли? – внес конструктивное предложение Фрэнг. – Это Найда, веду… ведьма, а это прекрасная Мэйлеа, первая и пока единственная жена нашего могучего господина Киндеирна.

Жена вождя? Что-то непохожа на кочевницу, слишком хрупкая… хотя… Маленькая, но не худая как я, а скорее с приятным округлостями в нужных местах. И однозначно ниже меня.

– Ведунья? – повторила девушка.

– Ведьма, – привычно поправила я.

Мэйлеа коснулась шеи единорога и приблизилась ко мне. Хаос настороженно бдел, единорог флегматично взирала – на что поспорим, что волшебное создание женского пола? – серебристо-серыми глазами под длинными пушистыми ресницами.

– Что ты здесь делаешь?

– Прячусь. – Зачем отрицать очевидное?

Точно ниже ростом.

– Она сбежала от хозяина, – сдал меня Хаос.

– Сбежала? – Девушка печально покачала головой. – Не надо было этого делать.

Вот они, высокие отношения кочевников – ни капли ревности, лишь жалость к бедной глупой беглянке, не оценившей своего счастья.

Мэйлеа подняла руку, повела раскрытой ладонью перед моим лицом. Не люблю я, когда перед носом руками машут. Сразу появляется желание по конечностям дать… или попытаться блокировать чересчур шустрых.

Девушка вскрикнула и отшатнулась, прекратив меня «читать». И правильно, нечего выяснять, что я собой представляю и на что способна. Или, вернее, на что не способна. То есть почти на всё.

– Ведунья? – уточнила я.

– Избранная, – возразила Мэйлеа.

– Ух ты. Теперь это так называется.

Девушка недоуменно покосилась на Хаоса. Я – на дракона. Она что, иронии не понимает?

Следом Мэйлеа оглянулась на дверь. Сейчас меня будут убивать… Или как демон говорил – сначала плетка, потом таки изнасилуют, но уже не вождь?

Кочевников было двое и, хотя физиономия вождя с трудно выговариваемым именем отличалась поразительной невозмутимостью, взгляд долгой и спокойной жизни мне не предвещал.

– Что-то вы долго, – призналась я. – Я уж заждалась.

Вождь что-то сказал. Все молчали, я наивно хлопала ресницами, по очереди вопросительно глядя на каждого присутствующего, и демону пришлось поработать переводчиком.

– Хозяин говорит, понимаешь ли ты, что ты сделала.

– О да! – истово заверила я. – Я всё поняла, осознала глубину своего падения и теперь горячо раскаиваюсь в содеянном и нижайше молю о прощении. Так и передай.

Хаос перевел. Вероятно, мужчина так впечатлился моим порывом, что ответ последовал незамедлительно.

– Хозяин доволен, что ты осознаешь, каких возможностей лишилась вследствие своего недальновидного проступка, и сообщает, что тебя ждет наказание – десять ударов кнута с последующей передачей в пользование одного из старших сыновей, чье имя тебе всё равно ни о чем не скажет, – монотонно озвучил демон.

– Что, прямо так и сказал? – усомнилась я в красноречии кочевника. Да и вся фраза вождя была в три раза короче.

– Нет. Но каков привет, таков и ответ.

Думай, голова, думай. И быстро.

– Мэйлеа, – повернулась я к девушке, – а вам служанка не нужна? Личная горничная, например? Я многое умею: могу причесать, корсет зашнуровать… – А с корсетом я погорячилась…

– Нет, – с грустью отозвалась жена кочевника. – Мне прислуживают только простые рабыни.

– А гадалка вам не нужна? Я даже рекомендации могу предоставить. – Если бедная Росанна вообще ещё в себе, а не сошла с ума на радостях…

Мэйлеа и единорог смотрели на меня с откровенным сочувствием, Хаос как на законченную идиотку, на лицах кочевников застыло задумчивое ожидание.

– Работник сюда. – Я обвела руками помещение. – Не то чтобы конюх… скорее подсобный рабочий. Я могу тут убирать, ухаживать за… ними. – Указать на демона я не рискнула, ткнула пальцем в дракона и изобразила уборку сена… или навоза, это уж у кого на что фантазии хватит. – Я буду спать прямо здесь, и я очень, очень мало ем. И… может, через месяц воздержания я сама прыгну господину вождю на шею со словами: «О, мой дикий варвар, возьми меня, возьми же!»

Фрэнг отвернулся и глухо забулькал. Хаос и единорог переглянулись.

– Переведи! – велела я.

– С последним предложением? – скептически уточнил демон.

– Да, с ним. – Э-эх, гулять так гулять! И чего только не сделаешь… то есть не ляпнешь во имя спасения жизни и чести.

Странно. Вот мужчина повернул голову к Хаосу, слушая мою речь в его исполнении, лицо непроницаемо будто маска, но… но ещё секунду назад в глазах кочевника я видела смешинки. Его позабавила моя пантомима или он что-то да понял и из сего вдохновленного монолога?

Впрочем, месяц воздержания ещё надо пережить.

– Серьезно, – присоединился к беседе дракон. – Оставим девочку здесь. Она смешная и мне нравится.

– Нельзя, – шепотом возразила Мэйлеа.

Мужчина выслушал доводы сторон и снова уставился на меня. Я старательно заулыбалась.

– Ведьма на борту лишней не бывает, – напомнила я. – В цивилизованных странах ведунам платят большие деньги за сопровождение корабля, водного и воздушного, а я буду работать за кров, еду и неприкосновенность… от других кочевников и кнута. То есть практически бесплатно.

Вождь помолчал, угрюмо разглядывая потенциального работника.

– Да, – наконец вынес вердикт мужчина и быстро – видно, чтобы не передумать, – удалился в сопровождении второго кочевника.

– Да? Ура-а! – Я запрыгала на месте, хлопая в ладоши. – Я могу остаться!

– Поздравляю! – поддержал Фрэнг.

– Ушам своим не верю, – пробормотал демон.

Судя по опешившему лицу девушки, Мэйлеа тоже не верила ни ушам, ни даже глазам.

– Почему бы и нет? – Голос единорога действительно был женским, негромким и мягким. – Мне она не помешает. Меня зовут Ноелани.

– Рада знакомству, – кивнула я. – Я и в самом деле постараюсь никому не мешать и быть полезной.

– Рабыни-ведуньи в племенах годятся только для одного, – огрызнулся Хаос и последовал примеру хозяина, то бишь ушел обратно в угол.

Мэйлеа, даже не попрощавшись, тоже выскочила вон, дверь захлопнулась и через минуту мы услышали характерный скрежет задвигаемого снаружи засова.

– Отлично! – буркнул демон. – Теперь из-за этой человечки нас запирают!

– Так мы всё равно по кораблю не гуляем, – резонно заметил дракон.

– Пойдем, поищем уголок для тебя, – предложила Ноелани.

Что ж, всё могло быть и хуже.



– – –



Что за идиоты там шляются? Громыхают чем-то, ругаются. У-у, поспать нормально не дают! А у меня, между прочим, день вчера выдался странным, и заснуть долго не могла… Не-ет, сейчас встану и ка-ак зашвырну чем потяжелее!

Эмм, где это я? И почему вместо кровати копна сена? И спала я в платье? А-а, вспомнила! Нет, лучше бы не вспоминала – зачем портить настроение с утра?

Потянувшись, я вылезла из сена и свесилась с края дощатого «насеста» на стене, выбранного мной накануне в качестве спального места. Двери нараспашку, кочевники бегали туда-сюда, одни мыли пол – они его действительно моют? – другие наполняли корыта свежей водой и едой. Фрэнга я нигде не заприметила, но, поскольку трап опущен, надо думать, дракона выпускают поразмять крылья не только во время набегов. Ноелани тоже не наблюдалось, зато в наличие имелся вождь, собственноручно чистивший Хаоса. Я поёжилась от утреннего холодка, щедро наполнившего помещение, свесила ноги и постаралась сосредоточиться. Эх-х, главное в нашем деле – не промахнуться!

Воздух уверенно поддержал, замедляя прыжок и позволяя мягко коснуться ещё влажного пола.

– Всем доброе утро, – поздоровалась я, бредя к поилке.

Да-а, желать мне того же никто не спешил.

Ну и ладно, нужны вы больно, типы угрюмые.

Присела на край, уныло уставилась на своё отражение. Красота!

– Я похожа на огородное чучело.

– Почему похожа? – ехидно поинтересовался Хаос.

– А ты не поддакивай! – огрызнулась я. – Не видишь, у девушки кризис.

– Среднего возраста?

Всё, не буду с ним спорить.

Плеснув холодной водой в лицо, я кое-как расчесала волосы собственной пятерней. Результат не впечатлил, да и пальцы больше увязали в спутавшихся прядях, чем помогали. Один кочевник поставил возле моих ног миску, я подняла глаза на дикаря… Мать моя, он не дикарь, в смысле, не кочевник! Наверняка из какой-то среднеконтинентальной страны – более субтильное по сравнению с мощными варварами телосложение, светлые волосы и… кожаная полоса ошейника. Я знала, что кочевники надевают на рабов ошейники, но вживую увидела впервые. Человек отошел, повернувшись спиной, покрытой старыми шрамами и свежими рубцами.

– Что, уже не так весело? – буркнул Хаос.

– А кто веселится? – отрезала я.

Вождь закончил с демоном, что-то ему сказал на своём языке – неудивительно, что спросонья я приняла дикарскую речь за ругань, местами звучало похоже, – и ушел, обратив на меня внимания не больше, чем на сено. Вслед за мужчиной сбежали и остальные кочевники вместе с рабами. Я заглянула в миску. То же вяленое мясо, что и накануне, какие-то неопознанные коренья. И судя по объёму порции, слова о моей неприхотливости в быту вождь воспринял буквально.

Вернулся Фрэнг и трап медленно, подтягиваемый уходящими под потолок веревками, пополз вверх.

– Слушай, ты же огнедышащий?

– Ну. – Дракон сложил крылья, приблизился к кормушке. Хорошо им, вон там сколько мяса… сырого.

– А палочки тут никакой нет? – Я оценила размеры кусков. – Лучше бы вертел, конечно…

– Что ты задумала? – насторожился Хаос.

– Позавтракать, – пожала я плечами.

Через час я была сытая и вполне довольная жизнью. Коренья сошли за приправу, а куски до приемлемого для меня объёма покромсал когтями Фрэнг. Антисанитария полная, зато в желудке не бурчало. И когда я основательно расслабилась, вытянувшись прямо на полу и пристроив голову на драконий хвост, пожаловали гости. Вернее, гостья, темноволосая кареглазая девушка не старше меня на вид, в каком-то невнятном белом платьице до колен, перехваченном в талии широким коричневым поясом.

– Привет, – поздоровалась я с пола.

Кочевница?

– Привет, – откликнулась девушка и отбросила длинные волосы за плечи.

Рабыня.

– Я Крисельда, рабыня госпожи Мэйлеа. Господин Киндеирн велел мне… привести тебя в более надлежащий вид.

– Это как? – озадачилась я и по такому случаю даже села.

– Умыть, одеть и причесать, – пояснил Фрэнг. – Будешь красоткой.

– Хао-ос! – позвала я.

– Изыди, – вежливо послал меня демон.

– Это ты сказал господину Кан… Кин… Киндр… Тьфу, язык сломать можно! В общем, большому вождю?

– Думаешь, макияж тебя спасет? И нет, я ничего ему не говорил. Но он же не слепой, видел твои страдания по собственному несовершенству.

– Ладно. – Я неохотно встала и повернулась к девушке. – Ты меня спасать будешь?

– Я. Идем.

Я помахала дракону на прощание и последовала за Крисельдой.

Вот он, корабль изнутри. В нем что-то есть от моей родины – коридоры-переходы, где-то поуже, где-то пошире, кругом стены без окон, пылающий в чашах-фонарях огонь. Коридоры выводили к лестницам или на открытые галереи и внизу можно было разглядеть зал, похожий на главную городскую площадь.

– Корабль делится на отсеки и уровни, – рассказала дорогой девушка. – Жилой, хранилища, мастерские, мостик, конюшни. Большую часть рабов держат вместе с животными и запасами на нижнем уровне, затем идет уровень младших сыновей, потом старших и наконец покои господина Киндеирна. Там же находится мостик и хранилище с сокровищами.

– В общем, совсем как на родине, – заметила я. – Всё самое ценное король прячет себе под… седалище.

– Откуда ты?

– Лидия. Остров на северо-западе от континента. А ты?

– Рейна. Страна на юге за Вальсией.

– Знаю, – кивнула я. – И давно ты… здесь?

– Четвертый год уже. – Крисельда печально улыбнулась. – Мне было семнадцать, когда напали на храм, где я училась.

Она младше меня!

– И ты не… с господином Кин-как-его-там?

– Нет, – ни капли не смутилась девушка. – Господину нужен сын и сын одаренный. Я не могу дать ему такого ребенка.

– Но у него есть жена-ведунья.

– Мэйлеа дочь народа, живущего где-то далеко на островах Арисийского моря. Они поклоняются кочевникам, считают их детьми богов и когда рождается будущая ведунья, её объявляют избранной и со временем выдают замуж за кочевника. Эти люди верят, что однажды от такого союза родится дитя, которое поведет мир к вечному свету и благоденствию.

– Или хотя бы их самих, – добавила я.

– Скорее всего, – согласилась Крисельда. – Уже многие века они отдают своих одаренных дочерей кочевникам, а божественного дитя пока не дождались. Киндеирн и Мэйлеа женаты больше семи месяцев, но она до сих пор не беременна, а для кочевника, особенно вождя, это равносильно общественному признанию его несостоятельности как мужчины.

А там и до политической недалеко. И как я и подозревала, именно поэтому меня так спешно потащили в койку к вождю. Ему срочно надо осчастливить какую-нибудь ведунью ребенком, но чужие уже при деле, то есть при своём господине, да и доказывать потом отцовство никому неохота, вот и приходится ему, бедолаге, хватать первую встречную на улице.

Действительно, повезло.

Причем пока неизвестно, кому из нас двоих.

Мы поднялись по ещё одной лестнице, миновали очередной коридор и остановились перед окованной металлическими полосками дверью. Страж при ней глянул на нас крайне неодобрительно, но Крисельда что-то сказала на языке кочевников, дикарь брезгливо скривился и загремел внушительной связкой ключей на поясе.

– Ты говоришь на их языке? – шепотом спросила я.

– С жутким акцентом, – уточнила девушка. – Просто ты его не слышишь.

– Там только три замочные скважины. Зачем ему столько ключей?

– Хитрость такая. Только страж и господин с госпожой знают, какие ключи от двери хранилища.

На практике выяснилось, что то ли страж был ещё новичком, то ли никто толком не знал, какой ключ в какую скважину вставлялся, ибо гремел кочевник минут пять и постоянно бубнил себе под нос. Вряд ли молился.

Наконец дверь торжественно распахнули, и мы прошествовали внутрь. Мамочки! Да мой папаша раз пять заложил бы и перезаложил свою душу, тело и всю родню оптом детям Воздушного мира, лишь бы заиметь хотя бы четверть варварских сокровищ! И чего тут только нет – камни драгоценные, украшения всех сортов и разновидностей, меха, дорогие ткани, вазы, небольшие предметы интерьера вроде богато инкрустированного малахитом столика, картины и даже книги.

– О-оо! – только и смогла выдохнуть я.

Крисельда загадочно улыбнулась и повела меня в дальний угол. С трудом подняла массивную крышку огромного сундука, пошуршала содержимым.

– Тебе дозволено взять отсюда что заблагорассудится. Всё остальное, конечно, не для нас.

Я заглянула в сундук. Хмм, зачем кочевники в числе прочих трофеев воруют у честных и не очень горожанок одежду? Юбки, блузки, платья, корсеты, белье… а это что?

– Знать не хочу, с кого они сняли эту прелесть, но если размер не мой… – Я торопливо скинула туфли и сунула ногу в коричневый кожаный сапожок с просто восхитительным голенищем выше колена. Есть на свете справедливость! Правда, голенище сверху широковато для моей ножки, но можно и подвернуть. – Да-а!

– Посмотрим, что ещё здесь есть, – одобрительно кивнула девушка и вновь склонилась к сундуку.

Во вкус мы вошли быстро. Сначала Крисельда действительно пыталась подобрать мне гардеробчик, но вскоре и сама начала прикладывать к себе то одну вещь, то другую. Высокое зеркало в массивной золотой раме с готовностью демонстрировало, насколько мы хороши. Добропорядочные жители Эвера ужаснулись бы нашему выбору, однако кочевников не волновали голые коленки и животы. Я отложила несколько нарядов и составила премиленький комплект из коротенькой юбки, коричневого корсета и полюбившихся сапожек. Пожалуй, оставлю его на парадный выход – как учила Ева, в гардеробе уважающей себя леди должны быть платья на все случаи жизни, а если случилось что-то совсем уж неожиданное, то истинная леди должна правильно оценить обстановку и достойно подать себя, исходя из того, что есть в её распоряжении.

Крисельда отлучилась на минутку, я вертелась перед зеркалом, оценивая приобретение. Наклонилась и медленно выпрямилась, тряхнула волосами, крутанулась на месте. Попка в юбке выглядела великолепно. Надо же чем-то впечатлять, если фигура достойными верхними выпуклостями не может похвастаться. Танцевальное па, рука вверх, в сторону, снова разворот в такт звучащей в голове мелодии… Отец Росанны вечно грозился покончить с вечерним танцевальным беспределом, что-то вещал об открытие врат в мир Огня и безрадостном конце для всех душ, предающихся запретным развлечениям, не говоря уже о падении морального облика…

Серебристый лоскут, прошмыгнувший за моей спиной, я увидела в зеркале.

Так-так. Крысы? Привидения? Любимая болонка Мэйлеа? Хотя сомневаюсь, что у жены сурового вождя может быть комнатная собачка… тем более такая быстрая.

– Привет, – сказала я своему отражению. – Я знаю, ты здесь. Не бойся, я тебя не обижу.

В ответ неподалеку от сундука упал канделябр. Я обернулась.

– Я не самая великая ведунья, да и не совсем ведунья, если честно… Я не стану требовать от тебя исполнения желаний или содействия в уничтожении мира…

От двери донесся детский смех. Вот ты как? Ладно же.

Я прикрыла глаза, постаравшись смотреть искоса и сбоку. Долго ждать, рискуя заработать косоглазие, не пришлось – существо возникло слева, с противоположной от входа стороны, похожее на клубок пыли. С победным кличем, в моём исполнении звучавшем как истеричный визг, я бросилась на существо. Оно метнулось вверх, я приземлилась на кучу вываленной из сундука одежды.

– Ты само поселилось на корабле или тебя призвали?

Раздалось шипение, и перед моим носом появилась кошка. Самая обыкновенная на вид, серая с белой манишкой и лапами, миниатюрная. Только темные янтарные глаза с обсидианами зрачков смотрели осмысленно и по-человечески возмущенно.

– Вообще-то я не люблю, когда меня называют «оно»! – оскорблено заявила кошка. – Я – она!

Ух ты!

– Ты фамильяр, – догадалась я.

 

Глава 2



– Можно подумать, ты никогда раньше не видела фамильяров! – фыркнула кошка и слегка склонила голову набок, изучая меня как… как вождь. С удивительно похожей придирчивостью и подозрительностью, сдобренной каплей брезгливости, когда хочешь не хочешь, а приходится иметь дело с тем, что есть.

– Вживую – никогда, – призналась я.

– А говоришь, ведунья.

– Вообще-то ведьма.

– Что-то ты и на ведьму не сильно похожа, – встопорщила усы кошка. – Тебе лет-то сколько?

– Двадцать четыре… исполнилось в этом году.

– А-а, – понимающе протянула кошка и обошла меня кругом. Эй, я что, действительно товар на рынке? Или жизнь с кочевниками плохо влияет даже на волшебных существ? – И впрямь, сила есть… маловато, правда. Возраст, конечно, подкачал…

– Что не так с моим возрастом?

– На всплеск рассчитывать уже поздно, на опыт ещё рано. Что остается в сухом остатке?

– У меня есть опыт, – возразила я.

– М-м?

– У меня была… бурная юность.

– Солнце, подростковые опыты меня не интересуют, – снисходительно заметил фамильяр.

– Ты сама здесь откуда?

– Пришла вместе с хозяйкой. Она погибла, я осталась.

Ведунье хватило сил призвать духа-помощника, но не удалось выжить на дикарском корабле?

– Ищешь новую хозяйку? – поняла я.

– Ищу. Не могу сказать, что очень хочется, но в вашем мире мы не можем подолгу обходиться без привязки к нему, то есть без хозяина, поэтому выбора у меня нет.

Я села. Приятно, когда тебя выбирают из целой толпы. Ещё приятней, когда тебя выбирают сугубо на безрыбье.

– Я Найда.

– Сир. Так меня назвали.

Другая девушка или молодая женщина – кочевники не уводят слишком зрелых дам.

– Твоя подруга идет, – неожиданно сообщила кошка и начала таять в воздухе. – И не одна.

Я обернулась. В сокровищницу вошли трое – Крисельда, хмурый страж варварского добра и очередной кочевник. Кочевник ткнул в мою сторону пальцем и указал на дверь.

– Господин Киндеирн ждет тебя, – почтительно склонив голову, перевела жестикуляцию девушка.

– Что, прямо сейчас? – Я не согласная! Я одета неподобающе и вообще… у меня голова болит, во!

– Не спорь, – шепотом посоветовала Крисельда. – Они не умеют и не любят шутить.

– Мне прямо в этом идти?

– Почему нет?

А может сразу в сундуке прозрачный пеньюар поискать? Или ещё лучше – вовсе не одеваться. Зачем приличные вещи портить, ибо их, скорее всего, порвут?

Я слезла с тряпичной кучи, огляделась. О, годится.

Завернувшись в тяжелый халат далеко не по моей фигуре, я махнула кочевнику на дверь.

– Ну что, веди. Крисельда, не будешь другом и не отнесешь то, что я отложила, Фрэнгу? И моё старое платье не забудь. Спасибо.

От сокровищницы до покоев вождя было рукой подать, то бишь находились таковые через пару коридоров. Итак, те же и кровать.

– День добрый, – поздоровалась я, едва позади захлопнулась дверь.

И окно закрыто. Предусмотрительный.

Мужчина молчал. Поглядел на халат, едва заметно вздернул одну бровь. Знаю-знаю, хороший халатик. Висит балахоном, только голова моя и торчит. Правда, жарко становится.

Несколько унылых минут мы играли в молчанку и гляделки. Стоять на одном месте под пристальным взором было неудобно и неуютно, к тому же ноги начали затекать, и поясница зачесалась. А ещё жутко захотелось потеребить волосы.

Наконец кочевник поманил меня пальцем.

– Неа, – отрицательно мотнула я головой.

Вождь отказ не принял. Будь на его месте Тоби или любой другой парень, я просто сказала бы пару ласковых и гордо удалилась. Но тут удаляться некуда, да и ласковых кочевник наверняка не поймет.

– Ладно уж. Только, чур, кинжалы и руки держать при себе.

Хорошо на мехах сидеть. Я украдкой потрогала серебристо-белую шкуру под собой. Красивая. Жалко неведомого зверя, её лишившегося.

– Ну что, чай, кофе, потанцуем? – рискнула повернуться я к мужчине. – А уж как хорошо поговорить с интересным собеседником!

Он смотрел на меня из положения полулежа. Задумчиво, с выжидающим умеренным любопытством.

– Слушай… Ой, а ничего, что я на «ты»? Хотя вряд ли вы видите разницу между «ты» и «вы». Так вот, вчера мне показалось, что ты немного понимаешь наш язык. Это правда?

Молчал. Или ему понятны лишь элементарные вещи?

– Найда. – Я похлопала себя по груди. – Можешь повторить? Я Найда. Это моё имя. А твоё Киндр… Киндер… ирн. Как-то так, в общем. Я Найда, ты Киндери… Боги, ни в жизнь не выговорю.

Вождь приподнялся на локте, легонько коснулся рукава халата.

– Най-да, – по слогам произнес он и я умилилась. Может, всё не так плохо, и я ещё принесу огонь просвещения в темные головы кочевников? И меня даже ждет слава великого миссионера и учителя?

– Правильно, – похвалила я. – Я Найда, а ты… – я указала сначала на себя, потом перевела на мужчину.

– Киндеирн. – В подтверждение вождь ударил себя кулаком в обнаженную грудь.

– Да. Повторять не буду, всё равно не смогу. А это… – Да-а, маловато в покое предметов, потренироваться не на чем. – Это халат. – Я подняла полу. – Одежда. Халат надевают после ванны или перед сном.

– Ха-лат.

А дела-то идут!

– Окно. За ним земля.

– Земля далеко, – поделился мнением кочевник.

– Я заметила. Точнее, не заметила, что для меня было только к счастью. На такой высоте испугаться и потерять концентрацию как делать нечего, и полетишь ты потом… – Я пальцем изобразила нисходящую спираль.

– Земля больно.

– Точно. И мерзко, потому как останки твои никого не вдохновят. Давай попробуем что-нибудь посложнее? Это корабль. Корабль летит.

– Ко-раб, – послушно повторил мужчина.

– Корабль, – поправила я.

– Ко-ра-бль.

– Умница. Вот, а это кубок. Из него пьют. – Я потянулась за крупной, в узорах, ёмкостью, дабы добавить уроку наглядной демонстрации.

Кубок стоял на низком столе, стол придвинут к ложу. С противоположной от меня стороны. Я перегнулась через вождя, искренне надеясь ухватить искомый предмет. Эх, надо было встать и обойти кровать да теперь поздно. И кубок близко, надо только ещё немного потянуться и…

Есть! Цапнув кубок за ножку, я поскорее выпрямилась, пока вовсе не разлеглась на кочевнике, что наверняка будет воспринято как моё полное и безоговорочное согласие на…

А-аа!

– Ай!

Голова и впрямь заболела, не оценив рывка. И мужчина тут же сел, загородив свет.

Мама дорогая, почему ты родила такую непутёвую дочь?

Замерев в склоненной позе над… эмм… бедрами вождя, я печально обозрела то, о чем уже сообщила боль в голове. Каким-то загадочным образом длинная прядь зацепилась за массивную пряжку на ремне штанов кочевника и, кажется, там и застряла, не давая мне принять более солидное положение. Одной рукой я упиралась в ногу мужчины, в другой держала злосчастный кубок, судя по весу, ещё и не пустой. Справа в неприличной близости имелся пресс в вожделенных, но подчас труднодостижимых кубиках и грудь, прилечь на которую любой девице было бы не стыдно.

– Это не намёк, – на всякий случай пояснила я. – И даже не предложение.

Вождь забрал и поставил кубок на стол.

– Только не надо мою шевелюру прореживать! – запротестовала я. Кто дикарей знает, сейчас достанет нож и ка-ак отрежет целый локон!

Кочевник прижал меня к своим коленям, так, чтобы и прядь не натягивалась, и моя голова не мешалась, и принялся выпутывать светлые волосы из металлических пластин пряжки. Я застыла, лежа щекой на жесткой коже штанов. Странный человек. Отхватить прядь ножом было бы проще. Или на сей раз при нем нет холодного оружия? Тогда выдернул бы. Не больно-то варвары с рабами церемонятся.

С задачей мужчина управлялся быстро и на удивление ловко. Пользуясь случаем, я решила изучить вождя с максимально, так сказать, близкого расстояния. Лет тридцать уже точно есть, но до сорока ещё далеко. Как все его собратья, бородат, длинные чёрные волосы заплетены в несколько косичек, на загорелой коже тут и там змеились шрамы. На шее бусы, синий и золотистые камешки на шнурках и белый клык. Черты лица грубоваты, правда, тонких и изысканных у кочевников не бывает. Под неожиданно пушистыми ресницами зеленовато-карие глаза с темных ободком. Про такие в Эвере говорили – волчьи.

Около 3 лет
на рынке
Эксклюзивные
предложения
Только интересные
книги
Скидки и подарки
постоянным покупателям